Текст книги "Я — авантюрист? (СИ)"

Автор книги: Кирилл Фисенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава двадцать шестая

Лёшка на бегу читал надписи, сделанные по трафарету. Они выглядели, как и те, что украшали стены возле медицинского комплекса. Везде указывалось расстояние, только в этот раз до резиденции президента, до контрольно-пропускного пункта, до…

– Наконец-то! Медпункт! Гарда, слышь, где мы с тобой были, помнишь?

«Помню, – односложно отозвалась напарница, – лечение. Знакомый запах…»

Она как будто забыла своего первого хозяина, оплакав его вместе с Лёшкой. А вот новому хозяину никак не удавалось выбросить из головы ту загадочную картинку, где Безруков погиб, но раздавил машиной противника. Ему очень хотелось понять, что произошло в кольцевом туннеле, и не связано ли всё это с его, Лёшкиным, переносом по времени:

«А что, запросто даже! Коротнуло замыкание, магнитосфера болтанулась, сделала петлю и меня в неё затянула. Станция же не работает? Не работает. Если запустить и на то место вернуться, то может сыграть назад, и я обратно улечу. Во клёво! Рассказать – никто и не поверит…»

Гарда вмешалась, сухо заметила:

«Не поняла, что такое станция и как она работает. Скажи иначе, другими словами…»

– Это я не тебе, – на бегу выкрикнул Лёшка, а потом спохватился, помыслил ей: «Мне надо будет проверить, как работает станция. Когда ты с прежним хозяином была, откуда мы сейчас идём, станция работала. В ней был ток и поля всякие…»

«Ничего не текло. Шерсть пересыхала, помню… Неприятное давление вокруг головы было… И озоном пахло сильно…»

Лёшка обрадовался – напарница всё прекрасно поняла! Он похвалил Гарду и подсказал ей, что озоном пахнет как раз электрический ток, если выглядит искрой или полем, а для образности даже попытался представить, как выглядит короткое замыкание. Это удалось не сразу, но с десятой попытки собака согласилась, что маленькая молния может называться искрой.

Тем временем овальный коридор упёрся в земляной конус, точно такой же, на котором напарники встретились после нападения Кира и Дона. В потолке зиял пролом, а по стенам змеилась широкая круговая трещина.

– Надо будет заткнуть при случае, а то всё заилит, – поделился беспокойством Лёшка.

«Там, дальше – место, где пахнет тобой, – не тему откликнулась Гарда. – Давний запах…»

Они разгребли сверху кучу земли, которая внутри оказалась мокрой и плотно слежалась. Лёшке скоро удалось протиснуться на ту сторону. Он сполз на пузе и откатился в сторону, уступая место напарнице. Та не заставила себя ждать, соскользнула и тотчас пустилась вперёд намётом.

«Эй, ты куда? Не отрывайся далеко!»

«Есть, вот оно, то место! Тут были враги, совсем недавно. Посмотри!»

Гарда стояла у раскрытой двери, внюхиваясь. Шерсть на загривке сигналила о гневе и настороженности. Лёшка вынул оружие, толкнул напарницу:

«Вперёд! Если что – ты в сторону, а я буду стрелять…»

Медкомплекс выглядел разграбленным. Везде валялись предметы обстановки, упаковки лекарств, части медицинских столов, большей частью целые, но грязные, словно по ним топталось стадо свиней или бегемотов. Терминал, с которым попаданец разговаривал в прошлые посещения, оказался выломан с корнем. На Лёшкин запрос комплекс откликнулся через УСО вапама:

«Подтверждаю несанкционированное вторжение трёх человек. С ними состоялся односторонний контакт, я идентифицировал и зафиксировал. Дать запись?»

– Конечно! – отозвался попаданец, не переставая наводить порядок.

Ему было до слёз жалко такое замечательное место, которому в нынешних условиях цены не было! Если бы не исчезновение Лёвы и не пропажа отряда, то сейчас бы на столе лежали Олег с его раненой ладошкой и Фёдор с переломом.

Собственно, путь от станции Магнитного баланса Лёшка выбрал не случайно. Как только Гарда оказалась в состоянии двигаться, он вспомнил про намерение отыскать пропавшего спутника и выручить из плена. Что Лёва попал в лапы Кира и компании – попаданец не сомневался ни на миг.

«Транслирую, – сообщил комплекс, – но изображение будет только с камеры общего обзора».

В голову Лёшки ворвался голос Кира:

– Где лекарства, козёл, показывай!

– Я не знаю, – робко ответил Лёва.

Картинка показывала их сверху, поэтому вестибулярный аппарат Лёшки вступил в конфликт со зрением. Пришлось сесть на пол – иначе попаданец терял равновесие, невольно откидываясь назад. Тем временем события развивались. В дверь вошёл Дон, сходу включился в разговор, отвесив Лёве затрещину:

– Не ври!

– Я не видел, Лёша сам всё брал!

Удивительно, как слабый и нерешительный Лёва отважился врать двум жестоким истязателям. Судя по расквашенному носу и опухшему лицу, били его сильно и явно не один раз. Кир и сейчас ударил парнишку в зубы, раскровенив губы и сбив на пол. Дон не отстал – добавил пинка.

– Сами найдём, – заявил он, распахивая дверцы ближайшего шкафа.

Пластиковые емкости полетели на пол. Кир присоединился к приятелю, потроша соседние отделения – они выдирали полки, сваливали всё кучей, пока не отыскали то, что заставило их радостно завопить и запрыгать, как помешанных:

– Марьяж! Марьяж! Опа, опа, задурим, задурим, задурим!

Оба засуетились, битком набили емкостями с раствором рюкзак, в котором Лёшка опознал тот, пропавший вместе с Лёвой. Пинком подняв парнишку, вандалы навьючили его, а сами пробежались по остальным помещениям, бесцельно громя их, как современные попаданцу ВДВ-шники, когда отмечают в пьяном угаре свой день.

Картинка кончилась. Гарда успокоилась, перестала рычать «враги», подошла к хозяину. Лёшка погладил напарницу, решительно вскочил:

«Ходу! Надо выручать Лёву. И забрать, что они у него отняли! Значит, так – ты выходишь через ту трубу, а я поднимаюсь по лестнице. Встретимся у нижнего входа!»

* * *

Люк был закрыт и чем-то привален. Попаданец несколько раз упёрся в него спиной, поднажал, однако сил не хватило. Хотя щелочка образовалась, маленькая, но достаточная, чтобы пропустить свет. Одновременно появилось озабоченное присутствие Гарды:

«Я здесь, чую тебя. Выходи. Никого нет».

Лёшка объяснил ей, что открыть люк не удаётся и попросил описать, что там сверху навалено. Напарница долго и путано передавала описание того, что видит. В конечном итоге просто повторила:

«Большие неровные камни. Несколько».

– О господи! Да я и сам знаю, что камни, там больше и быть-то нечему! – завопил он в полный голос, устав от мылепередачи. – Толку от тебя, как от козла молока! Хоть бы столкнула парочку, всё легче бы стало!

И он снова упёрся спиной в люк, изо всех сил распрямляя ноги, потому что ни на кого в этой жизни нельзя положиться! Ну, есть у него говорящая собака, да толку от этого – хрен да маленько! Она ни черта не может пояснить, у неё такой скудный словарный запас, меньше, чем у Эллочки-людоедки! Злясь на собственную невезучесть, Лёшка вложился в усилие, от которого затрещала опора, предпоследняя скоба колодца, в котором он видел уже полчаса, если не дольше.

Тут сверху послушался резкий скрежет, крышка люка подалась и стала на ребро. Обрадованный попаданец выглянул наружу, держась за верхний край крышки, сам себе напоминая танкиста.

– Ой, блин, и это ты сейчас сделала?

Ему было стыдно, хотя сказанное сгоряча нужно делить на двое, на четверо, да и на десять даже, но ведь упрекнул Гарду? Не поверил, что такая умница сумеет понять и помочь!

«Прости меня, свинтуса. Я же так не думаю, просто с языка сорвалось, – умоляюще обратился он к напарнице, – ты у меня чудо. Просто я об этом забываю…»

Почти все обломки был сдвинуты в сторону от колодца, и след на примятой траве свидетельствовал – это дело лап собаки.

– Кстати, лапы, – получив прощение шершавым языком по лицу, хозяин озаботился здоровьем напарницы, – а ну, покажи!

Толкание таких здоровенных и угловатых обломков даром не прошло – в двух местах между пальцами текла кровь. Лёшка пресёк отговорки, вынул портативную аптечку, обработал Гарде раны и лишь после этого обсудил тактику и стратегию.

– Смотри, дело к ночи, нам это не с руки. Предлагаю вариант с отдыхом. Сейчас разведаем, где они спать завалятся, и обоснуемся на пару складов дальше. Тоже спим, а по утрянке, как можно раньше, прокрадёмся и возьмём их тёпленькими. Возражений нет?

Они так и поступили. Нижний склад, в котором напарники устроились на ночлег, хранил рыбные сублиматы. Варить их было не в чем, так что пришлось залить их водой прямо в надорванном пакете, дождаться, пока набухнут и только тогда есть, полусырыми. Проглотив свою пайку, Гарда посмотрела на хозяина такими голодными глазами, что тот вылил последнюю воду из фляги во второй пакет:

«Тебе. Больным надо хорошо питаться».

А потом они ушли в дальний угол, где их было трудно заметить, но сами они прекрасно видели вход, улеглись на пол и уснули.

Глава двадцать седьмая

Отряд Виктора делал зарядку, когда в лагере «птичников» началась непонятная суета. Члены совета бегали, заглядывали в каждое жилище, после чего отрядники присоединялись к беготне. Не выдержав, Виктор поймал Диму:

– Что стряслось?

– Нина пропала. И Герман сбежал.

– Молодцы, – констатировал командир, и крикнул во весь голос. – Члены совета, ко мне!

Спустя десять минут всё население лагеря собралось вокруг него. Не найдя стола или стула, Виктор велел разведчикам принести небольшой обломок стенной панели и держать ровно. Поднявшись на импровизированный постамент или трибуну, он обратился к взволнованным людям:

– Я вчера вас предупреждал, что без руководства – порядка не будет. И вот результат. Ночью сбежал преступник и убийца, а председатель вашего совета – пропала. Разбираться, кто виноват в этом, нам некогда. Если Нина жива, то ей может грозить опасность. Значит, надо ей выручать. Но мы этого делать не станем.

Отрядники возмущенно загудели. Отдельные выкрики звучали громче:

– Почему? А кто тогда? Вы обязаны!

Выдержав паузу и дождавшись, когда негодование достигнет пика, Виктор рявкнул командным голосом:

– Тихо!

Мгновенно пала тишина. И в ней он размеренно заявил:

– Мы вам ничего не обязаны. Если бы вы приняли вчера решение объединиться, то я мог бы взять командование на себя. А раз нет – мы уходим. Прощайте!

Антон толкнул Диму и Матвея, попросил их сомкнуть руки с замок и поднять его. Держась за головы друзей, он крикнул, обращаясь к отрядникам:

– Совет ставит на голосование вопрос о присоединении к этой группе. Кто за?

Руки взлетели вверх, а несколько голосов сразу же заявили, что решение принято единогласно, но Антон довёл процедуру голосования до конца. Против никто не выступил, хотя десяток воздержавшихся всё-таки нашёлся. Виктор невозмутимо наблюдал за волеизъявлением отряда, молча выслушал доклад совета и лишь затем объявил:

– С этой минуты вы подчиняетесь нашим порядкам. Довожу до общего сведения, что на время действия особого положения демократия не действует. То есть, мои приказы выполняются без обсуждения и пререканий. Понятно? Тогда всё, вече закончили, разойдись! Члены совета – останьтесь.

Совещание длилось недолго. Виктор велел привести девушек из группы Германа, допросил их, и узнал, что тот обещал после освобождения забрать их с собой в город, где «море жрачки». Юра и Олег одновременно заявили, что речь может идти только о прежней базе, то есть, нижних складах «Славянского базара».

– Дорогу покажете?

– Я пойду, – выступил вперёд Юра. – Учтите, там темно, если идти снизу, надо светить чем-то…

Он уже пришёл в себя после вынужденного убийства бандита, хотя порой надолго задумывался о чем-то своём. Их небольшой коллектив, который все привычно именовали «группой Знатока», после трагического происшествия удивительным образом сплотился именно вокруг Юры, словно выбрал того лидером. Профессор Водянов спросил на этот счёт мнение Андрея, и психолог категорично заявил:

– Он совершил поступок. Это, знаете ли, не всякому по плечу. В парне были зачатки, но воспитание задавило. А в критической ситуации он себя показал, как лидер, как вожак, который себя не щадит, защищая других. Люди, особенно слабые, таких особей воспринимают на уровне подсознания…

Виктор запомнил мнение Андрея, поэтому велел Юре взять пару человек в помощь и подготовить нужное на двадцать человек количество смолистых веток:

– Пойдём с факелами.

Собрав разведчиков, он поручил Майклу остаться в отряде за старшего, вместе с психологом и Алёной переписать и рассортировать народ, приглядеться к членам совета, определить, кто на что годится, и составить план восстановления наиболее сохранного блока птичника:

– Мы задержимся там на пару дней, так что начинайте сразу.

* * *

Разведчики шли за Юрой, внимательно осматривая окрестности. Тот спешил, но успевал не только рассказывать Виктору и Водянову о приключениях группы «Знатока», но и удивляться:

– Чего они ищут?

– Лес. Деревья, – односложно ответил командир. – Оценивают, сколько их повалено и какие они.

– Зачем? Они же повалены и переломаны!

– Это сосна, – вмешался профессор, – прямая, ровная, прекрасный строительный материал. Строить из неё – одно удовольствие. И валить не надо – уже лежит. Только сучья обрубай.

– Строить?

– Ну да, а как иначе? Нас теперь много, значит, – вдохновенно принялся читать лекцию Водянов, явно оседлав любимого конька, – пора создавать поселение. Лучше всего на берегу реки, как принято. Представляете, мы заложим новый Русарим, с улицами и проспектами, с площадями и пристанями. И пусть он будет сначала деревянный, но из прекрасного, здорового материала!

Виктор криво усмехнулся:

– На горбу таскать? Давайте сначала технику восстановим. Один мотор завели, и то на катере, где горючего две капли. Юра, не отвлекайся. Ты сказал, что ваш знаток Лёша вернулся через неделю живым и невредимым. Вместе с собакой? И был одет в армейскую одежду, при ноже и пистолетах…

– Да. А потом взял Лёву, чтобы принести лекарство и снаряжение для всех…

Виктор надолго задумался. Тем временем бурелом отступил в стороны, открывая панораму развалин города. Вдали блеснула река. Ветерок принёс зловоние. Водянов поморщился:

– Не помню, как долго разлагается плоть…

– Смотря где и когда, – сумрачно бросил Виктор, – от месяца до года может, а то и дольше…

В голосе его звучала такая горечь, что Юра переспрашивать не стал, в отличие от любопытного профессора.

– Откуда вам это известно, Виктор?

– Воевал.

– Где?

– Куда посылали. Вам это ничего не скажет, Сергей Николаевич, – отрезал командир, переключаясь на Юру. – Скоро?

– Почти пришли. Вон там, видите, деревца и трава зелёная?

* * *

Первым в темный лаз проник Гриша, за ним Виктор и лишь потом – Юра с профессором. Распрямившись, они зажгли факелы, дождались всех разведчиков. Виктор пояснил диспозицию:

– Если Юра прав, их всего шестеро, ну, восьмеро. Брать надо внезапно, они могут быть вооружены, поэтому на рожон не лезьте. Сейчас впереди идём я и Гриша, за нами ты, Юра, и несёшь факел. Профессор – предпоследним. Полнейшая тишина, поняли? Вперёд!

Они трусцой двигались по кольцевому коридору. Юра устал и задыхался, пытаясь не отставать и удивляясь энергии и выносливости этого отряда. Ему вспомнились первые дни после катастрофы, когда он точно так же страдал и удивлялся неугомонному Лёшке.

«Заставил меня делать зарядку, гонял по лестнице, все выведывал, разыскивал, проверял… Куда он пропал вместе с Лёвой? Неужели придавило в подземелье? Или эти уроды, Дон с Киром, опять подстерегли? Если вернётся, спросит, где Гарда, а они тоже пропала… Эх, как скверно получилось, когда он уходил. Я даже не попрощался… Обиделся, как дурак… Если найдётся, извинюсь… Теперь я понимаю, что такое – отвечать за других… Как страшно было смотреть на убитого…»

Юра содрогнулся, вспомнив ужасный вид тела с разрубленной головой. Он почувствовал тошноту, но из его руки вырвали факел, швырнули на пол и затоптали. Гневный шёпот Виктора привел парня в чувство:

– Ты что, ослеп и оглох? Чуть нас не выдал!

* * *

Далеко на изгибе коридора мелькал какой-то отсвет, невыразительный и слабый, как молния за горизонтом в грозовую ночь. Дождавшись всей команды, Виктор велел погасить факелы и двигаться цепочкой:

– Вдоль стены. Если кто появится – ложитесь.

Он первым двинулся вперёд, едва заметно выделяясь на фоне далёкого отсвета. Спустя десяток минут свет усилился, превратился в отблески пламени. От невидимого пока костра слышались звонкие женские и глухие, неясные, но несомненно мужские.

Продвинувшись ещё на десяток метров, Юра различил темный силуэт погрузчика, на котором они с Лёшкой возили с нижних уровней ящики и продукты.

– Пришли, – шепнул он в спину Виктору. – Это тот самый уровень, где мы были. Значит, никуда они не ушли.

– Тихо, – прошипел командир. – Стойте здесь, я проверю, сколько их и где…

Он скользящим шагом обогнул подъёмник, исчез за ним. В томительном ожидании Юра спросил Гришу:

– Он всегда такой злой, ваш Виктор?

– Злым его никто не видел, – хмыкнул высокий разведчик. – Думаю, он никогда не злится. Он справедливый.

На этом разговор кончился, потому что командир выскользнул из-за машины и жестом собрал всех. Когда команда окружила его, то услышала неожиданное:

– Идём вдоль стены, тихо, берём их по моей команде. Они обдолбаные…

Так и получилось. Парни и девушки у костра даже не обратили внимания на посторонних, которые по стеночке обошли костёр и окружили компанию. Только один, сидевший далеко в стороне, встревоженно поднял голову и попытался убежать. Гриша перехватил его, зажал рот. В этот момент Виктор скомандовал:

– Взяли!

Десяток разведчиков одновременно кинулся на четверку, которая «раскумаривалась». Высокие и мускулистые хозяева не успели сообразить, что происходит, как их скрутили. Но одна девушка завизжала, вырвалась и побежала вниз по коридору, где её тотчас схватили.

– Юра, знаешь этих?

– Да, всех. Лёва, ты-то чего к ним прибился? И где Лёша?

Сутулый паренёк, которого поймали первым, обрадовано вскрикнул:

– Юра? Это ты? А кто с тобой? Что за люди?

– Наши. Мы теперь с ними.

Виктор велел отпустить сутулого Лёву, повернул его к себе и заглянул в лицо:

– Ты сам к ним пришёл?

– Нет, они меня в плен взяли, вещи отобрали, что м с Лёшей приготовили, – зачастил парень, словно оправдываясь, – а потом заставили вниз идти, набрали лекарств и наркоту делали…

– Неважно. Сюда не приходил высокий парень по имени Герман и девушка Нина?

– Да. Она убежала, а он за ней, вон туда, – показал пальцем Лёва. – Только что…

– Обыскать помещения! – рявкнул Виктор.

Глава двадцать восьмая

Лёшка проснулся от голосов. В полумраке склада боролись худенькая девушка и высокий парень с длинными волосами.

– Чего выделываешься? Сама же со мной пошла!

– Пусти! Я тебе жизнь спасти хотела, а не ради секса! Ой! Пусти, кричать бу..

Удар в лицо заставил девушку вскрикнуть. Она закрылась руками, а соперник сильно ударил её в живот, отчего та осеклась на полуслове и согнулась от боли.

Гарда, которая пряталась за углом стеллажа и наблюдала за дракой, негромко рыкнула и спросила хозяина:

«Пора?»

«Надо осторожно, чтобы другие не набежали…»

Однако времени на проверки и реверансы не оставалось. Девушка упала, а парень ловко рванул платьице вверх и совершил то, после чего сомнений в его намерениях не осталось – сорвал трусики с жертвы. Та завизжала, насильник пережал ей горло.

– Стой!

Лёшка выкрикнул это на бегу, но Гарда опередила, с налёта ударила лапами в спину парня, который стоял на коленях, распластывая жертву по полу. Почти центнер живой массы, умноженный на скорость, сбил насильника, словно кеглю.

– Держи его! – скомандовал попаданец, подавая руку пострадавшей.

Та, хрупкая, словно подросток, всхлипывала, оправляла подол платья. Лёшка посветил фонариком, отыскал розовый лоскуток – порванные трусики, вернул девушке и повернулся к парню.

Гарда скалилась, не позволяя тому подняться. Рука, выставленная вперёд, как бы умоляла оставить его в покое, а вторая прикрывала горло. Невнятная мольба больше походила на сдавленный вопль:

– А-ва-ва-а-а…

«Хватит пугать. Не видишь, он в шоке? Отойди», – попросил напарницу Лёшка, а пленнику сказал вслух:

– Встань, повернись спиной. Руки назад, – и деловито связал прочным узлом, благо в кармане давно ждали своего часа прочные метровые отрезки верёвки.

В это время и коридора донеслись крики, вопли, послышался топот. Недолгий шум стих, прозвучала команда:

– Обыскать помещения!

Лёшка насторожился. Велел Гарде стеречь пленника, а сам направился к двери. Девушка, о которой в суете он почти забыл, стояла к нему спиной вполоборота, наклонив голову, и занималась чем-то настолько важным, что спохватилась слишком поздно, когда попаданец оказался рядом.

– Ой! – она поспешно опустила задранный подол платьишка, прикрывая трусики, пояс который только что сколола булавкой.

– Могла бы предупредить, – проворчал Лёшка, краснея.

Стройные ноги девушки гармонировали с небольшой грудью и очень приятным лицом. Где-то в памяти парня засело воспоминание о ком-то очень похожем, естественно, из прошлой жизни. Не самое приятное, явно не романтическое воспоминание – это главная окраска и осталась, как след – более важное дело вытеснило из головы всё лишнее:

«Что там случилось? Неужели другая банда напала на этих? Вот непруха! Но Лёву всё равно придётся выручать…»

Приоткрытая дверь и темнота позволили бы незаметно осмотреться, да вот «бы» – как раз и помешало! По закону невезения склад, который напарники облюбовали для ночлега, а разлучённая ими парочка – для странных любовных игр, привлёк внимание и тех, кому поручили обыскивать помещения. Навстречу Лёшке сунулся человек, отчего оба чуть не столкнулись лбами. Фонарь в руке попаданца пыхнул в лицо противника. Тот отскочил в коридор, позвал на помощь:

– Виктор, сюда! Осторожно, у них свет!

Послышались невнятные голоса, дверь откатилась в сторону, однако никто не входил. Лёшка ощутил у ноги тело Гарды, услышал её мысленное согласие ринуться в бой, но и какое-то возражение, как бы призыв – «не торопиться».

«Что не так?»

Ответ собаки он не понял, потому что из коридора к нему обратился уверенный голос:

– Выходи добром. Ничего плохого не случится. Сдавайся. Мы такие же, как вы, нам незачем ссориться. Захочешь, будешь жить с нами вместе…

– Ага, разбежался! Только шнурки поглажу…

Гарда толкнула хозяина в колено, повторила:

«Чую знакомых…»

Не слишком доверяя напарнице, Лёшка вынул пистолет, предупредительно крикнул в темноту коридора:

– Имейте в виду, я вооружён. Буду стрелять!

Незнакомец из коридора хмыкнул, не испугался, с ехидцей прокомментировал:

– Ну, ты крут, как варёные яйца! Не Герман, точно, – и уже командирским голосом кого-то спросил. – Юра, сколько человек здесь оставалось, когда вы уходили?

– Четверо, – ответил знакомый голос. – Лёва, так он наш…

– Юрка! – радостно завопил попаданец, выбегая в коридор. – Это же я!

* * *

Почти десяток факелов освещали плотную толпу мужчин, в центре которой стоял старый приятель. Радостно улыбаясь, Юра ответил на пожатие Лёшки и даже вроде порывался обнять командира, но тот застеснялся, быстро перевёл разговор в деловое русло:

– Там девушка, и парень, который хотел её изнасиловать. Связанный.

В круг света вошёл человек, которого Лёшка никак не ожидал здесь увидеть. Пока попаданец ошалело вглядывался в знакомое лицо, тот распорядился:

– Гриша, приведите. Думаю, это Герман, – а затем протянул руку. – Значит, ты и есть Мудрый Знаток? Ну-ну… Интересно, как ты сюда попал, Алексей?

– Виктор? Виктор… Ну, конечно, это ты, – сумел справиться с изумлением попаданец. – Офигеть! Но как ты сюда попал, да ещё сюда конкретно, вниз?

– Долго рассказывать.

Гриша и его помощники вывели высокого парня, а девушка вышла сама, опустив голову. Виктор не дал ей прошмыгнуть мимо, поймал за руку:

– Как ты себя чувствуешь, Нина? Всё нормально? Почему лицо разбито? Герман постарался?

Та молча покачала головой, потом кивнула, затем разрыдалась. Лёшке показалось, что Нине нужна «жилетка», ведь она быстро обвела всех, кто стоял рядом, взглядом, словно выбирая. Почему-то пожалев девушку, попаданец тронул её за плечо и – сработало! Нина уткнулась в него, сотрясаясь и всхлипывая. Внезапно оробев, парень гладил её по макушке, разделённой аккуратным пробором, и смотрел на косички, совершенно школьные по виду.

– Ну ладно, успокойся, всё уже в порядке, – шептал Лёшка в макушку разные успокоительные слова, испытывая жалость и сострадание к её хозяйке.

Виктор хмыкнул, сделал знак, мол, следуйте за мной, и отправился в сторону пролома. Гарда прошла за ним немного, сделала круг и вопросительно глянула на хозяина:

«Я проверю, что происходит?»

Лёшка согласился. Сам он никуда идти не мог – Нина продолжала плакать. Её тонкая рука держалась за клапан бокового кармана, где – это совершенно точно! – лежали то ли платки, то ли бумажные салфетки. Осторожно расстегнув липучку, парень вытащил краешек белого лоскутка и вложил в девичьи пальцы:

– Глазки вытри, – шепнул он.

Нина послушно отодвинулась, приложила салфетку к лицу, промокнула, потом отвернулась, тихонечко сморкнулась. Эта деликатность – сам бы он швырканул, не задумываясь – особенно умилила Лёшку.

– Пошли уже, а то все делом заняты, кажись, одни мы, как тополи на Плющихе!

– Сейчас, – согласилась Нина, ещё немного «сырым» голосом.

Они двинулись по коридору туда, где светили факелы и мелькали человеческие фигуры. Отойдя на десяток метров, Лёшка спохватился, что забыл аптечку.

– Ёлки! Надо вернуться! Подожди минутку, я сейчас, – он кинулся было в сторону склада, но Нина воскликнула:

– Я с тобой! – и виновато добавила. – Боюсь темноты.

Голосок девушки становился звонче и звонче. Она явно возвращалась в нормальное состояние. Гарда подбежала, негромко гавкнула, напоминая о себе:

«Что не так?»

– О, ты-то мне и нужна, – обрадовался хозяин, давая напарнице поручение притащить аптечку, а Нине поясняя. – Идём, она справится.

– Лёша… Тебя ведь Лёша зовут, я не путаю? Откуда вы взялись, ты и собака? Когда этот урод…

Неприязнь или ненависть окрасили её звонкий голосок, Лёшка не понял, но поёжился – ему бы не хотелось, чтобы эта девушка когда-нибудь так говорила про него. Возможно, поэтому он принялся рассказывать о напарнице – и о себе немножко – почти не привирая. Хотя получалось совершенно геройская история:

– Гарда умеет говорить, у меня с ней двухсторонняя связь, через усовапама. То есть, сначала я не знал об этом… Мы встретились на дороге, я думал, что она дикий зверь… А потом с Юрой нашли этот склад… Но меня с ней избили и сбросили под землю… Но мы там выжили, нашли медпункт, и он дам нам связь, как напарникам… Но тут же нельзя жить, и нам пришлось отправиться на поиски нормального жилья. И вот, когда мы пришли к троллейбусу…

– Так ты и есть тот самый Знаток? Вот это да!

«Опять – знаток! Сначала Виктор, теперь Нина! Да что же они издеваются, – возмутился и удивился Лёшка и решил безотлагательно выяснить причины такой клички. – Она должна знать, почему, и что я такого сделал, чтобы обзываться!»

– Слушай, почему вы ехидничаете? Знаток, знаток…

– Кто? Я? – сделала большие глаза Нина. – Ехидничаю? Да это ваши, из отряда, особенно эта, красотка… И Олег с Юрой! Они тебя так за глаза называют. На полном серьёзе, без иронии.

– Да ладно тебе!

Лёшка готов был обидеться и даже собирался заявить, что насмешки над собой не потерпит, однако рядом появилась Гарда:

«Принесла».

Пока он расправлял лямки аптечки на плечах и застёгивал на груди, обида прошла. Собственно, а что такого случилось? Ну, оборжали его отрядники, кликуху дали, так не самую обидную, если разобраться. В той жизни обычно до такого дело не доходило. Там, кроме унизительного «эй ты, четырёхглазый», Лёшка не слыхал.

Его так кольнуло воспоминание, что он прошептал заветные слова, свою благодарственную молитву: «Спасибо, судьба! Я счастливее травы на пастбище, где топчутся козлы, бараны, быки, меня не сожрали – лишь обгадили!»

Проверенное средство сработало – стало легче. Тем временем они подошли к пролому, сквозь который некогда Лёшка привел Юру. Сегодня того было не узнать. Не рыхлый плакса, а поджарый и уверенный в себе человек распоряжался, куда что ставить. Десяток человек споро подтаскивали ящики с сублиматами и складировали у стенки. Среди них Лёшка заметил Кира, Дана и девушек, которые оставались с теми.

– Юра, что вы затеваете?

– А ты не знаешь? – очень натурально изумился тот. – Отряды решили объединиться, жить общим хозяйством. Нина же была на совете, она и расскажет, а мне некогда!

Настроение упало ниже плинтуса. Мало приятного – услышать, что тебя отправили в отставку. Если честно, то Лёшка привык к своему особому статусу, к тому, что он руководит, указывает, направляет, то есть, влияет на судьбу целого отряда людей. И ведь, если припомнить, не так уж и много ошибок было допущено за эти дни! А потом, когда он занимался спасением напарницы, отряд его предал. Нет, не так – отряд продался. Да-да, продался другому командиру за харчи, за кусок жратвы!

«Ну и ладно! Не нужен, значит, не нужен, – ожесточённо подумал попаданец, гладя лохматую башку напарницы, – а вот Гарда меня не предаст. Мы с ней и без вас не пропадём. Верно, подруга? Валим отсюда, да?»

«Всегда готова, – прилетел мгновенный ответ собаки, – а чем ты огорчён?»

Лёшка опомнился. Пока он перемалывал очередную обиду, Нина уже встроилась в общую цепочку грузчиков, так что спрашивать о совете или других «великих событиях», что произошли за время его отсутствия – было не у кого. Да и незачем. Развернувшись, он опустил на глаза козырёк «ночного видения», собираясь незаметно уйти нижним путём. Но его окликнули:

– Лёша, можно на минутку?

Виктор вместе с Лёвой и пожилым мужчиной стояли неподалёку от неподвижного подъёмника и что-то разглядывали. Отказывать им было как-то неудобно – не они же обозвали «знатоком»? – так что пришлось вернуться:

– Что?

– Алексей, познакомься, это профессор Водянов, Сергей Николаевич, – Виктор был сама корректность, а речь его звучала серьёзно донельзя, словно Лёшка и впрямь, знал нечто важное. – Ты тут самый опытный, проконсультируй нас…

– Я?

– Видите ли, Алексей, проблема недоступности знаний настолько велика, что мы должны использовать любую возможность запустить хоть один сервер внешней памяти, – профессор вынул из ящика, который держал Лёва, портативную аптечку, – судя по этому предмету, вы имеете доступ к автономной энергоустановке или аккумуляторной станции…

– Нашли рюкзаки, что мы с Лёвой тащили? Вот это дело! А хреновина, что вы показываете – точно не аккумулятор. Аптечка, сто процентов! Где взял – там уже нет…

Лёшка ответил и собрался уходить. Виктор положил руку парню на плечо, посмотрел в глаза. Считанные дни назад – сколько там, пара недель или около того? – этот неразговорчивый мужик ворвался в драку, где нацболы избивали Аги и Лёшку. Ворвался, молча, словно камень в воду, и, как тот расплёскивает её в стороны – разметал хулиганов вместе с их цепями, кастетами, а может, и ножами. Ворвался – и стал примером бескорыстного участия. Сейчас он молчаливо просил содействия. Как отказать?