Текст книги "Я — авантюрист? (СИ)"

Автор книги: Кирилл Фисенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

– Давайте уже, да делом пора заниматься.

Майкл словно ждал команды. Он преодолел расстояние до Виктора за два шага, набрав приличную скорость. Казалось, эта гора мышц сейчас сокрушит соперника, но тот уклонился, одновременно поворачиваясь и делая почти неуловимые движения руками. Одна ладонь хлопнула гиганта в пах, отчего тот согнулся, а вторая догнала затылок, добавила ускорения. Майкл пал на колени, завалился на бок, и третий удар – ногой в голову – вырубил его.

– Вот теперь развяжи всех, – приказал командир Грише, который цвёл в широкой улыбке. – Когда забор восстановят, возьми к себе, разведчиками. Пора идти в дальний поиск.

Глава девятнадцатая

Лёшка выпустил из рук ящик, не подумав, что тот упадёт и рассыплет содержимое. По счастью, Флора сориентировалась, успела присесть и отпустить второй край. Парень этого не видел, он рванулся на помощь собаке, выставив впереди себя пистолет. Но тут же сообразил, что делает глупость. Стрелять? А вдруг он попадёт в Гарду?

Выхватив клинок, Лёшка протиснулся внутрь троллейбуса. Да, противники сцепились не на шутку. Рычащий комок подкатился к его ногам, ударился, распался на Гарду и другого зверя, ростом пониже, но плотного сложения. Отшатнувшись, попаданец ткнул зверя, как шпагой.

Тот рявкнул, сделал выпад, отгоняя нового противника, и пропустил рывок Гарды. Её зубы сомкнулись на загривке зверя, и схватка возобновилась. Улучив момент, Лёшка снова ткнул и удачно – во что-то мягкое. Противник Гарды взвыл дурным воем, парень нажал сильнее. Зверь извернулся, лапой полоснул по Лёшкиной ноге, но собака уже добралась до жизненно важного места на шее врага. Лапы зверя заскребли по полу салона, тело дернулось ещё несколько раз и затихло.

Гарда поверила в победу не сразу. Она давила противника, навалившись сверху, поматывала головой, перехватывала зубами его шею и никак не могла успокоиться. Глухое рычание пугало хозяина, который тоже не ослабевал давление на клинок, пришпиливший неведомого зверя.

– Всё в порядке?

Юра просунул в салон голову и давешнее оружие – трубу с копейным ромбиком на конце. Убедившись, что командир на ногах, а собака звучно рычит, он упёрся спиной и руками, разжал створки на полную ширину и вошёл целиком. В салоне было темнее, чем на улице, поэтому задушенного зверя Юра разглядывать особо не стал, лишь несколько раз осторожно толкнул своим оружием:

– Дохлый?

Отряд толпился вокруг троллейбуса, ждал сообщений. Лёшка очнулся от азарта схватки, ощутил боль в ноге, выдернул прут из тела убитого зверя. Гарда согласилась разжать челюсти, отпустила поверженного врага. Ещё раз проверив того на безжизненность, Юра за лапу выволок труп наружу. Все тотчас окружили их, рассматривая плотного зверя с коротким хвостом, похожего на медведя или собаку, и спрашивая, как зовут это чудище? Лёшка пожал плечами:

– Понятия не имею. Кто знает, что за тварь нам попалась?

Отряд молчал, пугливо посматривая по сторонам. Сумерки сгустились основательно, делая подступивший к дороге лес страшным, населённым чудовищами. Предводитель почувствовал общее состояние, вспомнил о своих обязанностях командира. Вздохнул обречённо, вновь затосковав о беззаботном прошлом, от которого остался только этот троллейбус, и направился к обочине:

– Юра, Лев, Флора, пошли за дровами. А вы, – жест адресовался Олегу, его жене, детям и бабушке, – ящики поднесите поближе, поняли?

Хвороста оказалось много, и в несколько ходок собралась приличных размеров куча. Навестив знакомую сосну, где всё и началось, Лёшка обнаружил сломанную берёзы, надрал бересты. Тонкие веточки мгновенно схватились от чадного пламени, передали эстафету толстым сучьям. Костёр выглядел очень здорово, далеко отгонял мрак и сразу повысил настроение отряда. Флора обратила внимание командира на Гарду:

– Она раны зализывает. Видать, досталось.

– Мне тоже. Нога саднит, – Лёшка задрал липкую штанину.

– Ой, миленький, да как же ты терпишь! Чем тебя так? Ой, кровищи-то, ой, что делать, – запричитала девушка, разглядывая рану, – ой, ужас!

Свет от костра озарял на голени три борозды с разлохмаченными краями. Боль была, не сказать, чтобы сильная, по сравнению с недавними ушибами и синяками. Но рану следовало обработать. Чем? Лёшка посмотрел на котёл, где уже закипала вода, перевёл взгляд на Олега.

– Как твоя ладонь? Покажи.

Рука инженера выглядела значительно лучше. Поручив Флоре располагать отряд на ночлег в салоне троллейбуса, парень повлёк Олега за собой, подальше. Выйдя из круга света, он разулся, закатал штанину. Взаимного «физраствора» хватило на Лёшкину рану и Олегову ладонь. Они отыскали в кювете остатки воды, сполоснули три руки и вернулись к троллейбусу очень довольные собой.

* * *

Подсвечивая силуэт леса, медленно всплывала оранжевая луна. Небосвод ещё румянился зарёю, и вдали от костра видимость оставалась вполне приличной. Сообразив, что в темноте огонь заметен издалека, Лёшка решил поискать, не обнаружится ли неподалёку такая же группа уцелевших. Вместе-то веселее будет. Чтобы осмотреться, забрался на сосну. В обозримом пространстве костры не горели. И огней, присущих городам, посёлкам и даже деревням, он тоже не углядел.

– Да, тёмные нынче времена…

Но относительно недалеко лес расступался, и там вырисовывался намёк на какое-то строение. Нечто индустриальное, крупномасштабное вроде бы. Большое, серое и похожее на заводской корпус. В другой стороне тоже просматривалось нечто промышленное, обширное.

– Явно не одно здание, а несколько низких и плоских, сложенных вместе…

Повертев головой, Лёшка запомнил направление:

«Стоит сходить и разведать. Вдруг для жилья сгодится? И вообще, выглядят те края перспективно…»

Пока командир совершал рекогносцировку – так умно назывался осмотр окрестностей, когда его производил комвзвода, ночь вступила в свои права. Костёр прогорел, дети привалились к родителям и клевали носами. Глянув на часы, Лёшка объявил:

– Одиннадцать! Отбой. Перед сном всем продефекалиться, – армейская шутка вызвала недоумение детей и смешок взрослых, – мальчики туда, девочки – сюда.

Гарда забралась в салон с трудом, прихрамывая и чуть ли не постанывая. Юра задвинул двери, лёг вдоль прохода. Лёшке отвели самое лучшее место, о котором мечталось под ливнем накануне «попадания» – заднее. Вытянувшись во весь рост на мягком сиденье, он облегчённо вздохнул. Кончился ещё один день, длинный и неприятный день в чужом мире.

За стёклами салона едва теплилась вечерняя заря. Что сулила её багровая окраска – дождь?

– А ведь я слышал про это, но забыл!

Память не изменяла – в ней просто отсутствовали нужные приметы. Обидная мысль о собственной несостоятельности кольнула Лёшку. Оказывается, он мало узнал за двадцать три года жизни. И почти ничему не научился. Давно, в глубоком детстве прочитанный «Таинственный остров», с инженером Сайрусом Смитом – настоящим инженером – оставил в Лёшке только зависть к чужой гениальности. «Путь на Грумант» с отважными поморами Степаном да Алексеем – зависть к мужеству и умению выживать в условиях русского Севера.

– Смиту повезло, такой островок достался, – утешил себя попаданец, но сам себе и возразил, – а поморам? Нет, везучесть ни при чём. Они настоящие знатоки, не то, что я. И чего все меня командиром считают?

Недоумение по этому поводу терзало парня уже который день, но сегодня особенно усилилось и не давало заснуть. Боль в ноге, разодранной зверюгой, во всём теле – она тоже мешала.

«Вот дурень я, аптечку у медкомплекса не попросил, – пришла запоздалое сожаление в голову Лёшке, – сейчас бы и себе и Гарде помог. Да, надо вместе со всеми устраиваться, надолго рассчитывать. Никуда я отсюда не денусь…»

* * *

Наутро Лёшка устроил совещание. Когда народ привел себя в относительный порядок и слопал уже надоевший мясной завтрак, он попросил всех сесть в кружок:

– Тут надо решение принять. Что дальше делать?

Отряд молчал, недоумённо глядя на предводителя.

– Я что, непонятно говорю? Хорошо, давайте длинным путём. Значит так. Спасатели не придут вовсе, если до сих пор не появились. Гадай, не гадай, а видать, не нам одним досталось от землетрясения. Я реку проверил, когда с Фёдором встретились – так она вся химией отравлена. Усекли?

Лёшка впервые столкнулся с необходимостью что-то подробно объяснять. Лектором или оратором он себя никогда не мнил и длинно выступать не умел. Но аборигенам, лишённых прежней памяти и давненько утратившим навык запоминания, нужно было вбить в башки простые и жестокие истины. Ему, прочитавшему десятки романов о попаданцах, особо напрягаться не надо, чтобы предвидеть безрадостное будущее после катастрофы. А этим?

И он разыскивал убедительные слова, составлял сложные предложения, чтобы объяснить:

• нам надо как-то обустраиваться!

• нужна крыша над головой!

• нужен источник воды!

• нужно решить вопрос с запасами еды!

• нужна одежда, обувь – скоро зима!

Демосфен, если верить историкам, часами произносил речи, держа во рту камушки – тренировался он таким образом. Правду говорила, лгала ли та легенда, но Лёшка зауважал римского мужика, когда сам после часового выступления охрип и почти утратил способность шевелить губами. Завершающий вопрос он едва выдавил из себя:

– Так что, дальше идём или временно здесь обустроимся и проведём разведку?

– Лёша, а скажи для начала, – бабушка Эмма прищурилась, – как бы ты поступил, не будь нас?

Вопрос на засыпку, что называется. Можно соврать, конечно, что им движут благородные мотивы, и цель единственная – благо отряда. Наверно, поверят. Но врать Лёшка не захотел, почему-то.

– Мне бы в Академгородок. Вдруг ученые выжили?

Фёдор, рука которого так надёжно покоилась в пластиковом лубке, что он перестал страдать от болей, почесал бороду, буркнул:

– Ну, если от них толк будет, так и мы с тобой.

Флора звонким голосом поддержала идёю. К ней присоединились все остальные, кроме Юры. Сильно похудевший за эти дни парень робко выразил сомнение:

– Зря. Нам надо тут обживаться. Вода рядом, еды на пару недель хватит. Ты за это время дорогу разведай, чтобы потом не жалеть, если что…

Хорошо, что Лёшка знал робкую манеру первого помощника, а то бы не расслышал. Хотя, положа руку на сердце, поддержал он предложение Юры из собственных, небескорыстных соображений. Мечта о возвращении в свой век упорно не выветривалась из головы. Конечно, попаданец тотчас оправдался перед собой:

«Так не один же я вернусь, весь отряд возьму туда!»

И всё равно, в душе осталась неловкость, как в школе, когда стащил и сожрал мандаринку из сумки богатого одноклассника.

Приняв решение разбить здесь временный лагерь, отряд занялся благоустройством. В ящике под водительским сиденьем отыскался инструмент. Три разнокалиберных молотка и пассатижи, набор гаечных ключей, несколько отвёрток, ножовка по металлу с запасными полотнами и здоровенное зубило. А самое главное – топор! Тупой, зазубренный, зато крепкий.

Лёшка поручил Юре простучать зазубрины средним молотком, подложив снизу кувалдочку. Тот с таким усердием принялся за дело, что звон разносился по всей округе. Предводитель вместе с Олегом осматривал троллейбус, прикидывая, как сделать из того сносное жилище.

– Если убрать сиденья, а сами подушки разложить на полу? Лежанки такие сделать?

– Не уверен, – на лице Олега отразилась работа мысли, – на полу неудобно. Если спинки спилить, а? Получатся кровати.

– Узкие. А если спинки назад отогнуть, распрямить?

– Толщина подушек разная. Если их компоновать попарно – тогда получится.

Так и не сообразив, что делать, Лёшка велел убирать все сиденья к чёртовой матери. Олег принялся отвинчивать их от пола. Второго гаечного ключа не было, а помогать, кому делать нечего – противное занятие! Выйдя из салона, командир проверил, чем занимается отряд. Юра рассматривал отбитое лезвие топора, Лев и Фёдор таскали хворост, а дети и женская половина раскладывали по дорогу траву для просушки. Все были при делах, кроме Гарды. Та лежала в тени, часто дыша. Нос, сухой на ощупь, просто обжёг ладонь, когда хозяин тронул собаку. Частое дыхание, загноившиеся глаза – явно жар? Лёшка спросил:

– Ты заболела?

«Да», – ответил влажный язык и тяжёлый вздох.

– Где, что болит? Можешь сказать?

«Голова, живот, плечо, левая лапа», – собака передала хозяину не жалобу, а картинку болей, да так точно и остро, что у того откликнулись соответствующие места.

Он даже вскрикнул, принялся рассматривать раны, нанесённые той зверюгой. Когти прошлись по брюху собаки, едва не выпустив кишки. Хотя по весу и размерам дохлый зверь выглядел заметно мельче Гарды, но вишь ты, какой опасный оказался!

Погладив псину, командир обернулся к отряду, попросил мужчин подойти. Образовался полукруг, внимательный и немного встревоженный.

– Мужики, кто стрелять из пистолета умеет? Вы остаётесь одни. Мне надо в город. Лев или Юра – кто со мной?

Все вопросительно уставились на Лёшку. Фёдор спросил:

– Чего уметь-то, целься и стреляй. А почему они?

– Нужны здоровые руки. Спускаться по лестнице, ползти. До фига, в общем, дел, тебе не справиться.

– Тогда чего мудрить, – понурил голову Юра, – я пойду.

Командира кольнуло смутное сомнение. Первый помощник вёл себя странно. И уже не раз предпочитал уклониться от сопровождения или работы в паре с Лёшкой, словно не в радость стало ему общение. Учитывая внушительные габариты Юры и приличного размера бицепсы, что крылись под растаявшим жиром, такой друг показался командиру опасным.

– Нет, я возьму Лёву. А ты займись дровами, сухие деревья ищи и вали.

Воспрявший духом помощник тотчас направился в лес, браво помахивая топором. Глядя ему в спину, попаданец сообразил дать наставление:

– Руби осторожно и смотри, куда падать будет, чтобы не придавило!

– Справлюсь, – не оборачиваясь, отмахнулся Юра.

Пистолет получил Фёдор. Олегу досталась «шпага» из арматуры. Вооружив отряд на время своего отсутствия, Лёшка ещё раз осмотрел собаку и задумался – что приложить к ранам? Те, которые Гарда сумела вылизать, выглядели чистыми. Но глубокий укус на плече и ссадина на голове, за ухом – воспалились. Хозяин промыл обе раны проверенным способом, используя свой «физраствор», затем отыскал с десяток листьев подорожника. Ополоснув водой, задумался:

– Надо прикладывать к ране, а вот как? Неужели просто накрыть – и достаточно?

Посомневавшись, парень сунул все листья в рот. Приятного в жевании было мало, но зелёной кашицы хватило на всё. Оторвав лоскут от подола новой майки, Лёшка накрыл рану на плече, а для верности натянул остаток майки на туловище собаки.

– Слететь не должно бы? – спросил он у Флоры, которая как раз подошла и принесла плошку с водой.

– Как ты ловко! Настоящий знахарь, – удивилась та. – Это что за травка? Подорожник… Надо запомнить. Лёша, ты у нас знаток.

Она подсунула воду к морде псины, погладила по боку. Гарда лакнула пару раз, вздохнула и уронила голову на лапы.

«Я скоро вернусь, не волнуйся», – мысленно заверил её Лёшка и торопливо пошёл в сторону города, поторапливая Лёву.

Глава двадцатая

Развалины выглядели знакомо. Точно так же, как и в прошлые дни, марево перегретого воздуха струилось над ними, размывая перспективу. Вдали блестела река, ещё дальше темнел лес. И никакого движения, разве вороны, жирующие вдоль берегов, стали чаще перелетать с места на место?

Если что изменилось – так это воздух. Развалины источали вонь гниения просто невыносимой концентрации. Парням пришлось снять майки, намочить водой и дышать через них – это давало иллюзию ослабления запаха. До Лёшки только сейчас дошло, какое количество жертв погребено в развалинах города. Он почти бежал знакомым маршрутом к парку, торопясь сойти в тоннель. Но безалаберность подвела его в этот раз.

Выбравшись тогда из вертикального колодца, попаданец поленился закрыть крышкой – слишком большой обломок соскользнул на его край. Теперь парней ждала серьёзная неприятность. Уже спустившись до половины, они на тот обломок и наткнулись. Он сломал несколько поручней, стал поперёк колодца и заклинился, перегородив путь.

– Вот это прикол, – возмутился Лёшка, рассмотрев камень преткновения, – и как прикажете лезть дальше?

Тот не поддавался ударам пятки, даже не шевелился. И протиснуться мимо него не получалось – слишком мало места. Выбравшись наверх, попаданец попробовал рассмотреть провал, чтобы отыскать то место, куда сбросили его и собаку. Но то ли земля осыпалась постоянно, то ли не по глазам та трещина оказалась, только ничего он не обнаружил.

Злой на себя – время напрасно потерял! – Лёшка вернулся в колодец. Теперь он детально рассмотрел обломок, опустив щиток ночного видения. Камень расклинился в двух точках, раскрошив нижним углом бетон колодца.

Стоя на проклятом обломке, парень пытался сообразить, как получится проще и безопаснее – сбросить его или вытащить наверх. В первом случае тот полетит вниз и быстро освободить путь. Но может заклиниться снова. Да и поручней переломает – мама дорогая! Но тащить наверх – никаких сил не хватит. Придётся сбегать за верёвкой в развалины дальнего магазина. И не факт, что та их ждёт – команда Дона вполне могла ей поживиться.

Короче, поднялся Лёшка повыше, достал пистолет и прицельно сделал шесть или семь выстрелов. С последним – обломок переломился надвое, и оба куска ринулись вниз, стукаясь о стены и с хрустом круша поручни. По счастью, разрушений оказалось меньше, чем ожидалось. Дальнейший путь по тоннелю парни проделали почти без затруднений.

Командир вёл безропотного Лёву за руку, сам разгребал земельные завалы, опять поднявшиеся до потолка, и спешил со всех ног. Наконец, переборка медицинского комплекса открылась, и на усталых парней пахнуло свежим воздухом:

– Пришли!

Лёва со стоном опустился на пол. Он раскинул руки и ноги, изобразив человека, вписанного в круг, с рисунка Да Винчи:

– Ты меня загнал. Можно, я отдохну?

– Валяй!

Попаданец бросился к знакомому терминалу. Громко поздоровавшись, он сел на стул и приказал комплексу:

– Я Алексей Безруков, спецагент. Забыл в прошлый раз аптечку взять, а напарник ранен. Доложи, что у тебя есть!

Робот опознал Лёшку, но рекомендовал перейти на общение в закрытом режиме:

– Второй посетитель не имеет допуска.

«Ладно, сенсетивное, – согласился попаданец, – но не тяни, времени мало!»

Медкомплекс развернул в голубом объёме несколько вариантов аптечек. В индивидуальной – угадывалась та коробочка, что осталась в прошлый раз на полке рядом с оружием. Крупнее ранца-укладки с полевым анализатором ничего не было. Узнав, что ранец рассчитан на месячное обеспечение взвода в боевых условиях, Лёшка его и заказал.

«Время комплектации и зарядки батарей – до пятидесяти минут».

* * *

Вот как? А чем заняться? Убедившись, что утомлённый Лев дремлет на полу, командир забрался в отсек с оперативным резервом. Ещё один пистолет, четыре коробки с патронами он взял для себя, как и запасное кепи, запасные берцы, носки, штаны и пачку перчаток.

А вот охапку больших ножей, веревку, десяток индивидуальных аптечек и две самых просторных куртки – затолкал в рюкзак, предназначенный для Лёвы. Туда еле уместились гигиенические наборы, штук пять или шесть – Лёшка сгрёб все, что сумел отыскать.

В самом дальнем углу обнаружилось нечто универсальное, туго скрученное в продолговатый валик – этикетка на упаковке сообщала, что тут гибрид палатки с лодкой. Сомневаться времени не было, и находка тоже отправилась в рюкзак, но уже Лёшкин. С громадным сожалением – эх, сколько добра тут остаётся! – попаданец закрыл дверь отсека. На всё про всё ушло только десять минут. Спутник продолжал дрыхнуть, даже не услышав, как рядом с ним тяжело брякнул о пол доверху забитый рюкзак.

Вернувшись к терминалу, Лёшка решился – много вопросов накопилось у него к членам отряда. Но те поголовно страдали потерей памяти, оставшись без связи с серверами мировой сети. Однако медицинский комплекс сохранил автономный источник питания и даже кое-какие сведения от вапама спецагента Безрукова. Последний сон-воспоминание того крепко засел в голове Лёшки. Почему бы не обратиться к роботу медкомплекса с просьбой дать пояснения?

«Предоставь мне сведения о новейшей истории!»

«Какой период? Назовите дату или событие, – послушно откликнулся комплекс, – или укажите года».

«Начало двадцать первого столетия, когда мировая война началась. Дальше – посмотрим…»

«Выберите форму передачи информации. Визуально, сенсетивно…»

Лёшка выбрал сенсетивное общение. С Гардой и медицинским комплексом у него контакт получался – одно удовольствие. Наверно, прямая передача в мозги должна получиться не хуже, чем телепатический разговор. Он откинулся назад, сполз немного, чтобы шея удобно пристроилась на спинку стула, закрыл глаза и приготовился.

В голове словно щёлкнуло, возникла картинка – не картинка, а объёмный, совершенно реальный мир, типа цветного сна. Добрый голос учителя географии, несколько раз водившего класс в поход по родному краю, зазвучал за левым плечом:

– Конец двадцатого века и начало нового столетия ознаменовались политической нестабильностью. Распад Советского Союза пагубно отразился на судьбе мира…

* * *

– … Лёша, ты что? Очнись!

Лёва теребил командира за плечо. А тот вопил благим матом и навзрыд плакал, не открывая глаз. Наконец, он встрепенулся, уставился на спутника. Затем на лице мелькнуло понимание, возникла слабая улыбка. Ещё несколько всхлипов, и прозвучали разумные слова:

– Ох, ёлки, так это не со мной!

С облегчённым вздохом Лёва снял подозрения о сумасшествии командира:

– Ты орал, как резаный, я даже проснулся… Случилось что, а?

Лёшка помотал головой, избавляясь от морока. Он только что жил в жутком своей достоверностью и нелепостью мире, мире полусожжённой Земли двадцать первого века.

Новейшая история поразила парня, как разряд молнии: милая его сердцу Америка, куда он мечтал перебраться на жительство, если бы гринкард с неба упал, приказала долго жить. Надорвалась, изображая мирового жандарма. Свои же чёрные и сгубили прекрасную страну, затеяв бучу в поддержку исламской Лиги.

Политкорректность в отношениях с бунтарями – это как реверанс, когда на тебя замахнулись ломом. Не успела полиция опомниться, как оружие пошло в ход. Армия опоздала, и гражданская война ввергла страну в хаос. Все стреляли во всех.

Чайнатауны призвали на помощь Великий Китай, последовал десант, оккупация и стремительное наведение порядка. О политкорректности речь не шла – виселицы и показательные расстрелы резко сократили количество чёрных бунтарей.

Но невежественные муслимы Европы потребовали от правительств поддержать заокеанских ваххабитов. По давней привычке молодые арабы вышли на улицы, учинять погромы и резать мирных обывателей. Армия Франции пришла на помощь деликатной полиции. Бундесвер тоже вспомнил, как безжалостно умели воевать деды и прадеды, принялся стрелять на поражение, а не в воздух.

Обиженные исламисты сбросили давно надоевшую американскую узду, настропалили своих шахидов. Как результат, в Париже, Осло и Берлине грохнуло то, что взрывать не следовало бы. Перепуганные и растерявшиеся руководители НАТО не поверили, что поскользнулись на собственном же дерьме – как же, столько сил положено на создание послушной Аль-Кайеды! Все красные кнопки вдавились, ракеты полетели.

Почему-то боеголовки целились не только по Москве, Китаю, Корее – на всякий случай досталось и Ближнему Востоку. Арабов и половину Турции накрыло полностью, а вот Москва, Китай и Корея ответили. Европа и США получили максимум возможного и перестали существовать. Убедившись, что «правки» не требуется, Китай шагнул в Сибирь.

Мудрый, как обезьяна, и терпеливый, как смерть, великий сосед не ожидал, что Россия ещё на что-то способна, а напрасно – ракеты взлетели. Досталось Китаю, обеим Кореям, Филиппинам и прочим островитянам. Всё население бывшего друга и армия целиком, кроме экспедиционной, приказали долго жить. Японию тоже не пожалели – так показалось надёжней.

Индия под шумок хорошо грохнула по Пакистану, тот огрызнулся, хотя и запоздало. Пока Афганистан и Среднюю Азию накрывало пеплом, индусы сделали рейд по территории старого врага, под корень вырезая выживших. Не пожалев свои войска, Индия навсегда решила давнюю проблему.

Но последствий стремительной мировой войны, как и радиации – хватило всем. Австралия и Новая Зеландия попали под ядерный шлейф, а население оказалось неготово к такому сценарию.

Центральный и Южный Китай, всю Европу, Балканы, южную половину Турции, Ближний Восток и центральную Европу – «стерилизовало» полностью. Центральная часть Северная Америка обезлюдела, а Южная схватилась в самоубийственной схватке. Бразилия решила, что сумеет стать старшей, но рано обрадовалась.

Грянула зима, та самая, ядерная. Она длилась недолго, однако теплолюбивым хватило и шестисот дней. Тропические леса погибли. Африканцы массово вымерли от голода и холода. Южная Америка и Мексика сохранили одну десятую населения. Индостан и теплолюбивые островитяне – ещё меньше. Так что всего полмиллиарда дождались потепления.

Обезумевшая от страха Канада согласилась на союз с Китайской Америкой. Они превратились в Конфедерацию Тотальной Благонадёжности и впитали обескровленные Мексику и Бразилию с сателлитами. Евразия создала Конфедерацию Контролируемой Благонадёжности.

Предложение чудом уцелевшей Норвегии: замириться всем и навсегда – было принято на общемировом совещании в Стамбуле. Турки с русскими договорились безжалостно патронировать любое население, какое только сумеют обнаружить на континенте. Индусам поручили Африку…

* * *

Примерно так можно было пересказать историю в общих словах. Но Лёшке досталась версия, как он только теперь понял, неприглаженная. Ему, спецагенту, робот медицинского комплекса предоставил полную картину. Мирные жители, полки и дивизии, гибнущие в огне ядерных взрывов, потоках напалма, вакуумных взрывах – поразили никогда не воевавшего парня натурализмом и простотой массовых смертей.

Самое страшное зрелище – промышленная зона после газовой атаки – едва не убило попаданца. Он сорвался, когда увидел конвульсивно бьющихся сторожевых собак, похожих на Гарду, как капли воды. Те гибли у своих будок рядом с бойцами внутренней охраны. Не сообразив, как остановить приём информации, Лёшка в ужасе закричал учителю географии, чей голос комментировал картину:

– Нет, так нельзя, прекратите! Да что же вы делаете, гады! Они-то при чём?

Вот и сейчас, уже придя в себя полностью, он не мог успокоиться. Гарда, как она там? Комплекс доложил, что всё готово, открыл ячейку в стене, выдвинул ранец наружу. Ухватив его за лямки, попаданец спросил:

«Как пользоваться?»

– Инструкция на внутренней стороне крышки, – ответ прозвучал сухо, словно медицинский робот остался недоволен чем-то, – применение максимальных доз не рекомендовано.

На этом напутствии второй визит попаданца в таинственное подземелье завершился. Лёва кряхтел под своей ношей – его рюкзак весил немало! – да ещё ранец приходилось нести, пусть и вдвоём с командиром. Лёшка сделал остановку, отойдя от медпункта совсем немного. Отыскав в своей клади запасное кепи, он показал спутнику, как включать экран ночного видения:

– И береги, это не навсегда, на время, понял? Задрал ты меня своим спотыканием! Ну, погнали!

Лёва, и впрямь, стал двигаться уверенней. На втором привале он привлёк внимание командира к надписи на стене: «Метро. До станции Магнитного баланса – 2,500».

– Я работал на той станции. Но туда не было метро, точно.

– Может, специальная ветка, – попаданец высказал соображение, основанное на прочитанных книгах.

Все авторы единодушно и добросовестно описывали супернадёжные бункеры для президентов или королей, в общем, для правителей. В любом приличном фантастическом государстве подобные укрепления непременно существовали. Естественно, добираться до тех убежищ всегда приходилось на метро. Почему здесь не быть такому же? Вот это подземелье явно сделано для президента и его охраны – наверху как раз правительственные развалины!

Лёва согласился, что да, вполне может быть и так:

– Наш президент самый умный за всю историю России. Не зря же мы его шесть сроков подряд выбирали? Он знал, что делать. А отрыть такую линию метро, секретную, если надо – запросто!

Что такого умного президент натворил – парень долго пытался вспомнить, но безуспешно. Насмешка командира его обидела. Посопев немного, Лев не стерпел:

– Нечего издеваться, я не виноват. Тебе бы так, без вапама, – но вдруг подозрительно насупился и задал вопрос. – А как ты узнал про это место? Ты же совсем чужой тут!

– Случайно, вот честно-честно!

Ляпнув это, попаданец спохватился. В суматохе сборов, битвы с тем зверем, суете благоустройства – ему так и не довелось рассказать про избиение. Теперь же и не хотелось. Загадочность исчезновения и появления в новом виде, по мнению Лёшки, только добавляла авторитета. Вот сейчас расскажет он этому аборигену всё, а героический ореол тотчас исчезнет. Нет, надо помалкивать!

– Узнал, и всё, – парень сурово, как настоящий командир, оборвал разговор, – хватит болтать, пошли дальше!

Они быстро добрались до колодца, откуда спускались в тоннель. Лезть с ранцем оказалось невозможно – пришлось оставить его внизу. Выбравшись наверх, Лёшка скинул рюкзак и поручил Лёве стеречь его:

– Я за ранцем, быстро!

Быстро не получилось. Руки устали, и немудрено – подъём, спуск и опять подъём! Плюс сломанные поручни, которые разбил или совсем снёс злополучный обломок. Приходилось тянуться через два, а то и три – замахаешься!

Ранец весил прилично, да и снаряжение Лёшкино тоже добавляло килограмма три, не меньше. Особенно пистолеты.

– Дёрнул же меня чёрт взять второй! И вообще, можно было оставить наверху, Лёве – всё легче было бы!

Светлый кружок выхода над головой – казался недосягаемым. Уговаривая себя, попаданец карабкался. Он волок вверх тяжеленный ранец, спасение для Гарды, всё чаще бессильно обвисая, захватывая поручни под мышки и пытаясь отдохнуть. Но вот светлый круг неба приблизился, расширился и принял парня в светлый, омерзительно воняющий день.

Лёвы поблизости не наблюдалось. Рюкзаки тоже исчезли.