Текст книги "Небесный всадник 6 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Тварь села на булыжник и грустным взглядом уставилась на озеро. Я чёт тоже сел и уставился на озеро.

– Жизнь – боль… – произнесло существо.

– Да не то слово, ты прямо мои мысли прочитало, – воздохнул я.

– Хочешь просто спать и кушать, а тебя бьют и обижают.

– Именно.

– Почему нельзя просто жить и есть вместе?

– Да-да, я вот о том же постоянно думаю, – повернулся я к чудищу. – Нахрена вот эти все делёжки, драки, сражения за что-то? Почему просто нельзя договориться, решить миром. Почему всегда найдётся какое-нибудь говно, которое окажется самым хитрожопым и попытается урвать больше всех и кинуть остальных?

– Жадность и злость! – проурчало расстроенно существо.

– Да… – протянул я. – А ещё знаешь, что расстраивает? Ты вроде никому ничего и не сделал, но…

И пошло-поехало.

Забавно, да? Почему-то излить души и пожаловаться чудовищу оказалось в разы проще. Может потому, что оно тоже жаловалось на жизнь, и тут два брата-акробата встретились. А может потому, что легче всего пожаловаться тому, кого ты не знаешь. Хрен знает, короче, но темы у нас поднялись зауныльные, и при этом я не чувствовал, что плачусь кому-то в жилетку или что на меня косо посмотрят. А это было, наверное, самым важным, даже если твой собеседник – монстр.

Глава 143

– … гнали. А я лишь ем. Бабка всё равно мёртвая, зачем ей ноги? А голову я не трогало, – пожаловался монстр. – Зачем ей ноги, если закопают?

Мы сидели на булыжниках и смотрел на водную гладь, растянувшуюся от каменистого берега до противоположного края пещеры, поблёскивающую в свете камня.

– Понимаю… – вздохнул я. – Я вот тоже с этой хернёй сталкивался. Ну ни себе, ни людям. Я говорю, никому же не мешаю, мы тут одни, а мне тоже начал, вали отсюда, что ты тут делаешь, хватит играть на гитаре в крематории…

– Что такое крем-тора? – спросило чудище.

– Крематорий – это где тела сжигают то состояния пепла, – пояснил я.

– А зачем играть в гитару?

– Знакомый попросил напоследок. Он был очень интересный человек со своими взглядами на жизнь.

– Я люблю игры, – прогудело существо. – Игры интересно. Давай играть в игру!

– В какую? – поинтересовался я.

– В какую игру играют?

– Это я спрашиваю, в какую? А в какую ты играло?

– Я не играло ни в какую.

– Тогда откуда ты знаешь, что игры интересны? – задал я логичный вопрос, который, казалось, поставил существо в тупик.

– Это… интересно.

– Ладно, допустим, – согласился я. – А в какую игру ты хочешь сыграть?

– А в какую можно? – спросил оно.

– В какую можно… – я огляделся. Место для игр было, конечно, такое себе, как в футбик на кладбище гонять. Весело, но не во всех обстоятельствах. Но не обязательно что-то спортивное. Можно и на ум, например… – Давай в загадки? Я загадываю, ты отгадываешь и меняемся.

Чувствую себя Бэггенсом прямо. Ну что, Голлум, сыграем?

– Загадки. Я должно отгадывать то, что спросишь ты? – уточнило чудовище.

– Да. Ну например, не лает, не кусает, а в дом не пускает. Что это?

– Стражник? – сразу спросило то. – Он не лает. Он не кусает. Он не пускает. Может и убить. Больно убить.

– Э-э-э… ну типа да… Ладно, другая загадка. Что исчезает, как только произнесешь его название?

– Вор! – тут же обрадовалось чудовище.

– Нет, тишина.

– Почему? Если крикнуть «вор», он исчезает, – не согласилось оно.

– Да куда он исчезнет? Тишина. Скажи хоть слово и её уже не будет.

– Как и вора. Крикни «вор» и он бежать будет быстро.

Сука, а логично…

– Ладно, давай иначе. Много листов, но все же не дерево. Что это?

– Куст.

Да ты издеваешься что ли⁈ Какой в жопу куст⁈ Книга! Блин, а я же, сука, и возразить не могу, потому по логике чудище право!

– Ладно, достало, давай ты теперь, – не выдержал я. – Посмотрим, как ты загадываешь.

Оно задумалось, с серьёзным лицом посмотрело куда-то вдаль, после чего взглянуло мне прямо в глаза.

– Что у меня в правой лапе?

– Что в правой ла… фу, млять! Какого хера, чувак⁈

– Что я держу в правой лапе? – повторило оно невозмутимо.

– Хер ты сейчас держишь в правой руке, млять! Нахер ты его держишь и смотришь на меня⁈ Ты чё, блин⁈

Эта тварь реально сидела, схватив себя за причиндалы и смотрела на меня таким внимательным взглядом, что аж не по себе стало.

– Правильно! Ты угадал! Ты умный человек.

– Спасибо, конечно… – меня слегка передёрнуло. – Ладно, хватит загадок на сегодня…

– Я хочу ещё одну задать загадку, человек, – жалобно попросило чудовище.

– Ладно… – сжалился я. – Давай ещё одну.

– Что я держу в левой лапе?

– Что… Да млять! Это даже не смешно! Нахрен ты хватаешь себя и спрашиваешь об этом меня⁈

– Это загадка. Ты должен дать ответ, – ответило оно недоумённо.

– Так смысл не в этом! Вернее, в этом, но ты, блин… а, к чёрту… – отмахнулся я. Сейчас спорить и объяснять смысл загадок мне хотелось меньше всего, если честно. – Тебя вообще как зовут? У тебя есть имя?

– Есть, – кивнуло оно.

– Какое?

– Тамара́.

– Что, прости? Та…

– Тамара́, – повторило оно.

– А, ударение на последнюю букву… – кивнул я. – Понятно… Хороший ты мужик, Тамара, весёлый и интересный, но, боюсь, вынужден сказать, что тебе придётся переселиться. Люди тебя видят, пугаются, рано или поздно пришлют к тебе кого-нибудь, и тогда ты даже убежать не сможешь.

– Убивать, – хмуро кивнуло оно. – Люди убивают нас, тебе приходится выгнать, понимаю. Но я могу не уйти сразу, а позже.

– Я другого не понимаю, зачем ты вообще выходил? Ну, к реке? Тебя же никто в этом случае бы не заметил, и смог бы сидеть здесь до посинения.

– Грустно, когда один, – пожаловалось Тамара.

– А разве вы не по одному живёте? – уточнил я.

– Когда много тел, нас много. Гиблые места – это хорошо, это много еды, нас много и нам весело. Мы дерёмся, кричим, бегаем. А здесь хорошо, но одиноко. Но еды много, и я терплю. А теперь еды нет и надо идти и искать. Всё равно придётся уйти.

– Ну а к реке выходить было весело? – уточнил я.

– Там люди, смотреть интересно. Смешные, мочат одежду, уходят, приходят голые, прыгают в воду, уходят. Интересно. А тут не интересно, но вкусно. Но сейчас я уйду, некуда деваться, еды не будет, люди придут и убьют сейчас или потом, – вздохнуло чудище.

– А питаться… не знаю, чем-то другим?

– Животных ловить, а бегают быстро, – вздохнуло оно.

– Ну… я бы мог тебя научить их ловить, и было бы быстро. Есть там ящерок, например? Зайцев.

– Быстро… – вздохнуло Тамара, после чего посмотрело на меня. – Хочешь попить со мной?

– Попить или выпить? – уточнил я. – Это немного разные вещи.

– Попить. Попить отвар грибов. Хороший, я пью, мне одиноко, но становится весело.

Я с сомнением посмотрел на воду в озере.

– Знаешь, я бы не хотел пить такую воду…

– Что? Нет. Озеро – вода грязная. Я там моюсь. Вода сверху, – указало оно пальцем на потолок пещеры, после чего вскочило с места, бросилось к своим сокровищам.

В свете тусклого камня блеснул медный котелок. Тамара вместе с ним побежало в дальнюю часть пещеры и мне даже стало интересно, что именно оно там хочет найти. Как оказалось, пещерные грибы, которые росли на стенах. Тамара нарвало их, после чего набрала в котелок, слава богу, не из озера, воду, и вернулось обратно.

Надо отдать должное, хоть и чудовище, но с какими-то основами знакомо. Оно смогло разжечь костёр из тряпок и костей, поставило котелок, сварило воду с грибами, после чего ещё долго помешивало ложкой, всё то же, взятой из сокровищ. По итогу пещеру наполнил какой-то очень странный дурман.

– Вот! – у Тамары даже кружки нашлись, одну из которых оно сейчас протягивало мне. – Вкусно!

Я с сомнением взял кружку в руки, наблюдая за тем, как Тамара опустошило свою за один раз. Жидкость внутри пахала травами, была кристально чистой, но доверия почему-то не вызывала. И пусть я знаю, что пить этого мне не стоило, тем не менее…

Вкус был, как для сиропа от кашля.

– Хочешь запечённую ногу? – спросило Тамара.

– Да не, я пас, прости, – покачал я головой.

– Очень вкусно, нога на углях. Я когда грущу, ем ногу на углях. Или руку. Голова интересна, но есть нечего. Рёбрышки на углях самое хорошее.

– Вижу, ты кулинар… – протянул я.

– Ху-ли-нар, – неуклюже повторило оно за мной. – Тамара Хулинар.

Звучит ужасно, особенно в его версии, но я промолчал, сам того не заметив, как опустошил кружку. Какой– то эффект от отвара был, я бы сказал совсем чуть-чуть. Головокружение, смешливость, какое-то желание походить, поактивничать и немного побезобразничать. Похоже даже не на алкоголь, а на что-то вроде травки.

– Ещё? – предложило оно.

– Да не, спасибо, мне уже весело… – отставил я кружку и огляделся. – В принципе, ты же можешь и остаться здесь. Если больше не будешь подходить к деревням и реке, пугая жителей.

– Всё равно еды мало, – вздохнуло Тамара. – Идти надо будет, искать. Если не искать, то голод и холод.

Блин, вроде и чудище, а всё равно жалко. И я как-то не знал, куда именно его пристроить и чем помочь, потому что, по факту, у нас было коренное различие – оно ело людей и пугало людей. Ты даже если захочешь, не пристроишь его нигде: ни в замке, ни в местных лесах, потому что людям не объяснишь, какого хера чудище бегает по округе. Даже если твоё слово закон, всё равно прирежут.

– Точно не хочешь жаренную ногу на углях? – уточнило Тамара.

Блин, оно так соблазнительно это предлагает, что у меня даже мысль согласиться мелькнула, но я покачал головой.

– Да нет, спасибо, дружище, не в этот раз. Кстати, а ты знаешь, что такое майонез? – задал я встречный вопрос.

Как говорится, умные люди всегда найдут о чём поговорить. И как же не рассказать о майонезе, лучшем изобретении человечества после ядерной бомбы? К тому же у нас Тамара Хулинар, точно должно оценить подобные изыски. Правда первое, что я услышал, было:

– Если яйца – это дети курицы, а курица – их мама, значит ли, что ты их маму заправляешь её же измельчёнными в соус детьми?

– Я думаю, ты не совсем верно подходишь к вопросу. Важно не то, кто и чем заправляет, а то, как это делается и каково на вкус.

– Но есть людей, ты говоришь, плохо. А ведь я даже из детей не делаю соусом, – вздохнуло Тамара.

– Слушай, я реально сочувствую тебе, – вздохнул я. – И я тебя даже не выгоняю, просто…

– Мне придётся уйти, – кивнуло Тамара. – Я понимаю, надо – значит надо. Но я вижу, ты хороший человек. Я знаю, что хороший человек – это хорошо. Я подарок могу дать тебе.

– Да не стоит, – отмахнулся я рукой, покраснев.

– Да, подарок! Хороший, я нашло его у тел!

И оно бросилось к своим сокровищам обратно. Несколько секунд рылось там, перебирая вещи, после чего вернулась с маленькой фигуркой в руках.

– Вот! – протянуло оно двумя ладонями подарок.

– Оу… спасибо… – протянул я, взяв её из рук.

Это была небольшая фарфоровая фигурка китайского дракона бело-синего цвета. Ну такой характерный китайский дракон, как змея и без крыльев, который двигался волнообразно. Небольшая, с кулак, детализированная фигурка, которая была как сотни тысяч тех, которые производили в Китае. Только здесь Китая не было, и такое чудо могло стоить состояния.

– А где ты его нашло?

– В теле!

– В теле? – переспросил я.

– В теле!

Если Тамара просто неудачно выражается и имеет ввиду на теле, то тогда понятно, имбицилы просто плохо обыскали его. Если же в теле, то тогда речь идёт о чём-то действительно дорогом. Не дороже, конечно, чем мой меч, но тем не менее.

Я покрутил дракона в руках, разглядывая его со всех сторон. Ну «Made in China» на нём не написано, уже успех, а ничего другого я и не видел. Скорее всего, что-нибудь из туристического хлама, как бусы, или же какая-нибудь драгоценная фигурка. У них там, у азиатов вроде фарфор охренеть какой дорогой, да?

В любом случае…

– Спасибо, – поблагодарил я. – Я ценю твой подарок. Может… может это, я тоже могу тебе что-нибудь подарить?

– Что? – тут же оживилось Тамара. – Мне ничего не дарят никто. Но я слышало, это приятно. Какой подарок?

Оно так оживилось мило, захлопав глазами, что я от улыбки не сдержался.

– Ты знаешь, что такое арбалет? Из которого стреляют? – спросил я.

– Штука, которая делает больно на расстоянии, – кивнуло Тамара со знанием дела. – Меня стреляли. Больно и обидно.

Он показал шрам на боку.

– Я сочувствую, – вздохнул я. – Ты просто жуткий, вот люди, не разобравшись, и стреляют по тебе. Но суть не в этом, с ним ты сможешь охотиться. На животных. Не придётся бегать, пришёл, прицелился и выстрелил!

– На расстоянии? – уточнил он.

– Да, на расстоянии, – кивнул я. – И бегать не придётся за ними, главное выстрелить и попасть.

– Это хорошо, иметь арбалет. Я счастливо иметь его. Охотиться можно.

– Только сразу договоримся, что в людей стрелять ты не будешь, да? – предупредил я. – Ну только, если очень не захочется.

– Зачем люди, если есть животные? Животные не мстят за убитых. Люди мстят. Люди вкусны и мёртвые. Безопасно. Убить человека – придут убить другие и конец, а животные не придут. Ты дашь арбалет?

– Да, – кивнул я. – Только тебе придётся научиться ими управляться, но… да, я отдам тебе один. И болты к нему.

– Это хорошо! – обрадовалось Тамара. – Не бегать и голодать, а убивать на расстоянии и есть! Свежее мясо, вкусное мясо. Животных много, есть тоже много!

– Именно! – кивнул я, прямо сам зарядившись его оптимизмом.

– Тогда ты пока живи здесь, у тебя запасы, смотрю, – я бросил взгляд на гору невостребованных тел, – есть. А я всё подготовлю.

– Да! – тот аж вскочил, подпрыгнул, приземлился на четыре лапы, волчком крутанулся на месте и выпрямился. – Да! Мне будет подарок!

Не чудовище, а чудо, да? Я не обольщался, это не значило, что теперь все монстры такие же дружелюбные, однако всё равно было приятно видеть, что можно найти язык даже с такими кадрами. На душе… теплее что ли становилось от такого, появлялась хоть какая-то вера в добро.

Усмехнувшись, я поднял светящийся камень и направился к выходу, когда меня нагнало Тамара.

– Я тоже подарок сделать могу!

– Так ты уже сделал, – похлопал я по карману, где лежал фарфоровый дракон.

– Ещё один! Ты добрый, и я добрым должно быть. Человек и я – дружба на век!

Я улыбнулся.

– Дружба, да…

– Дружба! И подарок! Вот подарок! Сейчас! Вот!

Он бросился к своим сокровищам, после чего начал там рыться. Рыться достаточно долго, пока наконец не нашёл, что и скал и на четырёх лапах подбежал ко мне.

– Вот! Вот! Люди ищут это! Людям нравится! И тебе понравится!

И бросил мне в протянутую ладонь какой-то камень. И лишь, когда свет блеснул на его поверхности, я понял, что держу на ладони золотой самородок. Небольшой, с ноготок, но золото!

– Откуда у тебя это? – удивился я.

– У меня этого много! И я знаю, где это лежит! Много лежит! Мой подарок – раскрыть тайну! Там много, я взял несколько, но мне не нужно, это не съедобно и отдать некому, а тебе нужно! Тебе пригодится! Идём!

И я последовал за ним.

Нет, ну вот это подарок так подарок. Золото – оно и на том свете золото. Что в моём мире, что здесь оно было буквально главной валютой, которая ценилась везде и всюду. И найти у себя где-нибудь рудник или залежи самородков – это как выиграть в лотерею. Можно буквально построить заново всё баронство и забыть вообще о каких-либо проблемах. И я не буду врать, но в этот момент меня прямо захватила золотая лихорадка.

Мы поднялись из карстовой воронки по выступам, после чего Тамара повёл меня к камням, из-под которых бил ручей. Надо сказать, двигался он жесть как проворно. Бежал на своих лапах, с ловкостью цепляясь и перескакивая препятствия, пока я едва поспевал за ним, поглядывая себе под ноги.

– Ты здесь нашёл? – уточнил я.

– В глубине!

– В глубине? – я присел и заглянул под булыжники.

Никогда не любил спелеологию, но думаю, любители заползать во всякие щели сейчас бы кончили. Ручей вытекал из очень низкого лаза, куда можно было протиснуться разве что, если ты ляжешь на живот. Заползти туда и застрять – это значило буквально утонуть там.

Но мне лезть и не надо было. Тамара сам проворно нырнул туда, заполз, словно паук, после чего выполз, выгребая оттуда гальку. Длинные когтистые пальцы быстро перебирали весь тот мусор, выуживая поблёскивающий металл, и очень скоро тот протянул мне горсть небольших золотых самородков.

– Вот! Вот здесь! Их много!

– Охренеть… – пробормотал я, взяв один сверх. – Прям золото…

– Там большие камни. В них линии золота! Но я не достану, сил мало.

– Да тут по факту весь ручей может быть золотым, – огляделся я, после чего наклонился и поднял ещё один маленький самородок. Земля под ногами была буквально золотой.

– Слушай, ну за такое спасибо… – пробормотал я. – Прямо от души спасибо… Я и не знаю, что сказать тебе на это…

– Ничего! Мы – друзья, – выпрямился Тамара.

– Получается, там их ещё больше? – наклонился я, заглядывая под булыжники.

Как ответ, в лучах солнца я увидел кучу золотых отблесков. А ещё…

Я нахмурился, после чего, несмотря на воду, опустился на колени и сам заполз под булыжники. Пришлось заметно так пригнуться, чтобы протиснуться, я даже ладонь об острый край камня под водой поцарапал, но, протянув руку, я таки достал его.

На ладони лежал кусок зелёного стекла. Невзрачный, немного расцарапанный, но… я точно мог сказать, что это не стекло. Здесь цветное стекло встречалось, конечно, но уж точно не в природном виде, а значит это…

– Изумруд… – пробормотал я, крутя его между пальцев.

Сука, на мы Клондайк кажется откапали!

Надо понимать, что здесь, в средневековье ценились не алмазы, а всякие рубины, изумруды и сапфиры – красивые, яркие сочные минералы, которые можно было куда-нибудь вставить, в какое-нибудь украшение. И найти сами по себе залежи минерала огромная редкость, а я буквально стоял сейчас на них.

Теперь было самое важно – конкретно эти земли были не мои, а значит и претендовать на находящееся здесь я не мог. Требовалось каким-то образом эти земли или, хотя бы, этот ручей приватизировать, а после уже начинать разработку. А иначе оглянуться не успею, как правильные друзья короля будут тут у меня под носом копать и забирать всё то, что им не принадлежит.

В голове уже были грандиозные планы по поводу того, что здесь можно было на это золото сделать: от фабрики майонеза до разработки и постройки велосипеда, которые волне себе были под силу местным. Да вообще много чего можно сделать, когда ты живёшь на золоте, но самое главное – это чтобы для начала оно стало твоим, а здесь требовались знания в праве.

Короче, мне нужен средневековый адвокат и желательно надёжный.

– Знаешь, может тебе и уходить никуда не нужно, дружище… – пробормотал я, разглядывая на ладони изумруд и золотой самородок. – Просто найдём чуть подальше тебе место, а еда и сама найдётся.

– Но люди…

– Я приказываю этим людям. Что скажу – то они и сделают, – я поднял взгляд на него. – А ты сможешь вообще забыть о том, чтобы теперь от кого-то бегать.

– Было бы хорошо забыть, как бегать от людей, – кивнул Тамара. – Это больно и плохо, когда тебя ненавидят.

– Поверь мне, братишка, я это знаю как никто другой… – вздохнул я, забросив золотой самородок с изумрудом в карман, и что-то звякнуло, как по стеклу. Я с удивлением засунул руку обратно карман и… ах да, статуэтка, которую мне подарил Тамара. Блин, я её кровью с ладони испачкал…

Осторожно стерев кровь с бело-синего фарфора рукавом, я уже собирался положить статуэтку в другой карман, чтобы не разбить, когда увидел, как её глаза как будто блеснули на свету. Честно сказать, я и не понял, показалось мне или нет, отчего замер, приглядываясь к морде дракона.

Да нет, вроде ничего не блестит. Значит, показалось, а то…

И в следующее мгновение фигурка внезапно нагрелась до такой температуры, что обожгла мне ладонь. Шикнув, я выронил её прямо в воду, и всё вокруг в то же мгновение рвануло.

То ли от контакта с водой, то ли просто потому, что она и так бы взорвалась, но прямо передо мной какого-то хрена поднялся самый настоящий торнадо, вспышкой света отбросив меня назад куда-то в лес.

Я ещё отлететь нормально не успел, как по округе прошлась взрывная волна, которая сметала траву и кустарник, заставляя исполинские деревья гнуться. Меня припечатало прямиком в ствол одного из деревьев, выбив весть дух, будто напоминая, что за каждой удачей следует полная жопа, после чего всё так же внезапно улеглось, и только искры, как снег падали с неба.

Я пытался отдышаться после такого удара хребтом об дерево. В глазах от такого подлёта слегка потемнело. Я с трудом поднял голову и увидел, как передо мной вытянулся грёбанный дракон. Огромный дракон, размером с тех, что я уже видел. И вроде бы ничего удивительного, драконы и дракон, но этот, сука, был китайским.

Большой бело-синий змеевидный дракон с развевающимися как на ветру усищами, рогами, но без крыльев.

Он возвышался надо мной, волнообразно изогнув тело, и оглядывался по сторонам, словно задаваясь тем же самым вопросом, что и я – а какого хрена сейчас вокруг происходит? Ив его взгляд в итоге остановился на мне. Холодный голубой взгляд хищника, слишком умного и слишком гордого – я даже без ментального контакта чувствовал от него надменность.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Молча, замерев в тишине, которая опустилась, будто ничего и не рвануло несколько секунд назад. А потом он приоткрыл пасть и лизнул воздух языком, как змею. Его глаза засветились, и я не знаю, к добру это или нет, но я ответил ментальным контролем, коснувшись его разума…