Текст книги "Небесный всадник 5 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Значит, хочет сражаться? Ладно, я готов попытать свою удачу, раз так совпало.

И, уже готовясь встретиться один на один, я внезапно услышал то, чего ожидал меньше всего. Голос, естественно, но было важно не то, что вот это металлическое чудо по аннигиляции бедных Самсонов умеет болтать, а что именно он сказал.

– Я узнаю этот меч, – медленно произнёс человек напротив. – И он не принадлежит тебе.

Его голос был тяжёлым, суровым и низким, слегка приглушённым из-за шлема. Я чувствовал в нём не ненависть, а… какую-то спокойную неизбежность. Словно цунами, которое обрушивается на тебя не потому, что ненавидит, а потому, что такова его суть.

И, честно, мне стало как-то не по себе.

– Теперь принадлежит, – отрезал я. – Откуда ты знаешь, чей это меч?

– Я видел его. В руках другого человека. При других обстоятельствах. В другом месте.

– Хочешь сказать… ты видел его в руках небесных всадниц? – уточнил я.

– Защитника Дирелла, Грозового Волка, Небесного Всадника Махровых склонов. И ты – не он.

Он сделал шаг в мою сторону, но я как-то думал сейчас уже совершенно о другом. И первый вопрос, который я ляпнул, был…

– Погодь, если ты видел его аж в руках небесного всадника, то ты… получается… тоже небесный всадник?

– Да, – прогудел он и сделал ещё один шаг ко мне.

А вот это заявочка на успех, как говорится. Я, конечно, всякой херни ожидал сейчас, но совсем не такой. Оказывается, вероятность встретить небесного всадника чрезвычайно мала, но никогда не равна нулю.

– Но… это невозможно… – пробормотал я. – Вы же… вы же все померли десятки веков назад. Блин, да вас считают легендой, красивой сказкой уже сколько веков!

Он замер на месте.

– В каком плане мы все померли десятки веков назад? – тональность его голоса изменилась, пусть я и не понял, в какую сторону.

– Ну… в прямом. Не осталось небесных всадников. Я типа… последний. Был до этого мгновения. Теперь в мире есть только небесные всадницы. Женщины. Хранительницы. А мужчины-всадники считаются не более чем мифом.

– Мифом? – переспросил он. – Не осталось больше мужчин из защитников?

– Да, но… – знаете, это равносильно тому, что тебе скажут, что царь Мидас сейчас постучится тебе в квартиру и сделает любую вещь по твоему желанию золотом. Вот так это сейчас всё выглядело. – Докажи! Докажи, что ты небесный всадник!

От моего напора, казалось, тот даже растерялся.

– Как?

Вместо ответа, уже не думая особо о последствиях, я выхватил одной рукой меч и кинул ему. Тот ловко поймал его, после чего покрутил в руках. Осторожно, медленно, задумчиво, будто пытаясь понять, подделка это или нет. И лишь после этого он медленно стянул с руки металлическую перчатку, коснувшись рукояти.

И меч засветился. Мягким голубым светом, словно Фродо опять нашёл орков. Его резьба засветилась даже чуть ярче, вычерчивая красивый рисунок волка, делая его ещё более сказочным.

– Сука… – выдохнул я. – Быть такого не может…

Рыцарь покрутил его в руках, после чего взглянул на меня.

– Ты назвал себя последним из нас.

– Ну… да-а-а? – протянул я с вопросом.

Вместо ответа он кинул уже свою дуру мне.

Честно признаться, я думал, меня сейчас этим же мечом к земле и придавит, но нихера. Тот, пусть и был тяжёлым, чтобы нормально орудовать им, мне бы потребовалось сразу две руки, и тем не менее даже одной я был в состоянии его удержать.

И тот в ответ засветился таким же голубоватым светом, озарив тьму округи.

Рыцарь удовлетворённо (как мне показалось) кивнул.

– Значит, ты юный небесный всадник. И говоришь, что не осталось более нас? Защитников? Только хранительницы?

– Ну, до последнего времени, да, – кивнул я. – Хотя меня удивляет, почему ты жив, если честно. Сколько ты должен был здесь провести, раз пропустил последние громкие новости? Веков двадцать?

– Долго, – прогудел он. – В этом месте нет времени, здесь невозможно умереть. Здесь час может казаться годом, и год может казаться часом. Я здесь с очень давних пор, с тех самых, как оказался в ловушке, подлой и гнусной, но хитрой и действительно эффективной, оставленной одним врагом.

– Каким?

– Королём из города Хессориун. Он был слаб телом, но силён духом и умом. А я неосторожен. Ты знаешь, что происходит, если заглянуть в зеркало, не так ли? – я кивнул. – Так было и со мной. Выйти я не смог. Мог лишь наблюдать, как мир за зеркалом меняется без возможности покинуть тюрьму, – он скользнул взглядом по мне. – Теперь в тюрьме мы оба…

Ну нихрена себе отголосок прошлых сражений.

– Ага… – протянул я. – Получается, вы были в городе Хессориун? И убили короля?

– Я не знаю, что с ним стало. Меня поймали гораздо раньше.

– А как получилось, что ты попал в зазеркалье, а оно здесь?

– Драконы. Они чувствуют магию. Она их влечёт, потому что часть их природы и источник их сил. Они любят держать магические предметы в гнёздах, чтобы потомство было сильнее. Они принесли сюда зеркало. Принесли сюда и труп моего двойника, что странно.

– И у тебя нет идей, как отсюда выбраться?

– Будь у меня таковые, мы бы разговаривали здесь, юный всадник? – спросил тот.

Ну… тоже логично…

Я вздохнул, бросив взгляд на зеркало, где виднелась только земля. Что ж… мои поиски в каком-то смысле увенчались успехом, и путешествие в пустыню было не зазря, однако… Как выбираться-то?

– Как тебя зовут? – спросил я, чтобы просто поддержать разговор.

– Вольфган. Защитник Вольфган, Тяжёлый Шаг. А тебя как, юнец?

– Самсон. Самсон фон Хертвёрд.

– А твоё второе имя?

– Какое? – не понял я.

– Второе, – прогудел он. – Моё – Тяжёлый Шаг. А твоё?

– Эм… ну, походу, теперь всадникам не дают второго имени. Я просто Самсон по фамилии фон Хертвёрд, – пожал я плечами. – Последний небесный всадник до того момента, пока мы не встретились. Теперь последних всадников целых два, – испустил я невесёлый смешок. – Жаль, что оба заперты здесь теперь.

– Кто твоя глава, Самса? – спросил Вольфган.

Ну начались приколы с моим именем. Сейчас отсклоняют как хотят.

– Серафина Ди Вльен’Санти. Не знаю, говорит тебе это о чём-нибудь или нет…

– А правитель Нариании?

– Э-э-э… этот как его… – я аж растерялся. – Рольф Агернштейн Третий. Вот.

– Агернштейн, значит… – протянул тот.

– Ты его знаешь?

Но тот не ответил. Вместо этого он посмотрел на меч в своей руке, после чего подкинул его на ладони и протянул мне. Я же вернул ему эту металлическую дуру.

– А что насчёт Дракархейма? Он ещё стоит?

– Ещё как стоит. Не знаю, как было в твою бытность, но сейчас это столица, где находится шпиль небесных всадниц.

– Шпиль… – протянул он.

– Он был в твоё время?

– Крепость небесных всадников с высоким шпилем на горе Дракархейм, – произнёс он. – Да, он был. И приятно слышать, что он до сих пор есть, существует и стоит на защите мира.

Блин, интересные, конечно, повороты событий меня тут встречают, и вопросов у меня было на полноценную лекцию, однако сейчас всё это могло подождать, потому я услышал то, чего не ожидал услышать в нынешних условиях.

Рык дракона и хлопанье крыльев.

Но не отсюда, не из этих бесконечных залов с колоннами, а из зеркала. Слышал так, будто вот это всё происходило за тонким слоем стекла, которое не способно было полностью перекрыть звук. И вот здесь у меня внезапно родилась идея, что можно сделать в этой ситуации. Такая себе, конечно, немного странная, но мир вообще странная штука, особенно в последнее время, а значит, самый безумный план имел право на существование.

И у нас как раз была возможность его проверить в деле.

Глава 136

– Драконы возвращаются… – пробормотал я.

Вольфган не ответил.

Что ж, это был наш шанс. Сами мы пройти не могли, так? Так. Но звуки сюда спокойно проходят, как голос моего двойника или рык драконов, а значит, это не полностью непроницаемый барьер. И вполне возможно, что, раз даже звуки сюда проходят, то и ментальной атакой можно пробиться. Главное, подключиться, а дальше дело техники.

Я сел на холодный пол и закрыл глаза.

– Что ты делаешь?

– Я драгондайн, – ответил я, не открывая глаз. – Хочу попробовать подключиться к драконам. Раз звуки проходят через стекло, то и ментально, скорее всего, можно пробиться.

– Не понял? – не понял Вольфган.

– Ну… я умею управлять драконами: своим, чужими, направлять там, инструкции давать и даже видеть их глазами, – пояснил я. Странно, что он не знает, кто это, учитывая, что среди небесных всадников это не редкость.

Но он знал. Нюанс был в другом.

– Ты ловец, значит, – кивнул он. – В наше время таких звали ловцами драконов. А драгондайнами звали…

– Кого?

– Уборщиков дерьма драконов.

– Чего, млять? – я аж обернулся. – В каком смысле, уборщиков дерьма драконов?

– Так звали уборщиков дерьма драконов, – повторил Вольфган. – Тех, кто следил за их чистотой. Таких, как ты, звали ловцами. Теми, кто ловит драконов.

Спасибо, блин… благодаря тебе понятие «величайший драгондайн» теперь воспринимается слегка иначе.

– Ладно, короче, я сейчас попытаюсь поймать дракона, поэтому…

И закрыл глаза.

Всё было как обычно, я пытался достучаться до сознания дракона. К сожалению, без прямого зрительного контакта сделать это оказалось не так-то просто. Было похоже на то, как ты в тёмной комнате пытаешься нащупать нужную вещь. Вроде и знаешь, где она должна находиться, но вроде и нихрена не легче от этого.

Вот и я сейчас щупал что-то, щупал, пытался найти отклик чужого сознания, который отозвался бы у меня нахлынувшими эмоциями. Я слышал их, пытался определить по голосу направление и даже визуализировать…

И у меня, естественно, получилось. Визуализация в голове действительно помогла, стоило представить их, представить, где они сейчас находятся относительно нас и как выглядят. Я не сразу вселился, естественно, сначала нащупал разум и ощутил прилив эмоций: нежность, спокойствие, интерес. И лишь углубившись, я моргнул…

И увидел напротив себя другого дракона.

Да, песочный дракон, всё верно. Точно такой же, что был у агадарок. Он смотрел на меня полуосмысленным взглядом, как смотрит на тебя собака, которая вроде что-то понимает, а вроде просто хочет отгрызть тебе ногу.

Я огляделся.

Гнездо, всякий хлам и…

Зеркало. Наконец-то.

Осторожно я поднял его зубами за край, одновременно наблюдая из собственного тела, как картинка на нашем зеркале сменилась, будто на телевизоре, теперь показывая гнездо с яйцом и драконом.

– Есть контакт… – пробормотал я, сконцентрировавшись на сознании дракона.

– Хорошая работа, ловец, – пробасил за моей спиной Вольфган. – Теперь надо найти твою копию.

– Думаешь, сможем через него вернуться?

– Я уверен в этом. Он не мог далеко уйти. Взлетай.

Мне не сильно понравилось, каким командным голосом он это сказал, но сейчас были дела поважнее, чем защищать своё ЧСВ. Я взмахнул крыльями и под удивлённым взглядом другого дракона поднялся в небо, держа в зубах зеркало. Было чуть-чуть неудобно, конечно, и тем не менее это был прогресс.

Мы поднялись над горами, окинув их взглядом с высоты птичьего полёта. Они раскинулись с востока на запад стеной, словно гребень вынырнувшей из песка рыбы. Так, а где наш доппельгангер…

Для начала, я не знал, что он умеет и знает, а отсюда, и куда двинется. Если это чистая копия с начальными настройками, то, скорее всего, он направится куда глаза глядят, а учитывая скорость человека, радиус, куда он может добраться, будет совсем небольшим. Ну а если ему перекочевали мои навыки и знания, то он сразу бросится к лошади, а там…

А там хрен знает, что у него в голове. Но сначала не будем терять времени и проверим второй вариант.

Я полетел к лошади, которую оставил у подножия горы, и… нет, лошади на месте не оказалось. Может, конечно, её драконы сожрали, но мы будем отталкиваться от того, что её угнал цыган-копия, а потому увеличиваем радиус, пока эта тварь на лошади не ускакала ещё дальше. Учитывая, что горы полностью перекрывали одну из сторон, у него оставалось не так уж и много вариантов, куда теперь скакать.

Зрение дракона было отменным, но, к сожалению, не всесильным, и опять же здесь играла роль внимательность, заметишь ты или нет.

– Ты тоже ищи его, – сказал я, не отрываясь от управления.

Потихоньку мы увеличивали радиус, разглядывая пески. Минута, пять минут, вот уже десять минут, и тут неожиданно краем зрения я замечаю движущуюся точку.

– Вижу, – просипел я. – Вон, уходит.

– Не убивай его. Он наш ключ из этой тюрьмы, – предупредил Вольфган. – Мёртвым он может не сработать.

– Знаю.

Ну всё, сучка, теперь-то ты не уйдёшь. Я начал пологое пикирование прямо на пытающуюся ускакать тварь. Тот будто почувствовал наше приближение и поддал газу, но толку от этого было столь же много, сколько от плевков в дракона в надежде, что тот утонет.

Я притормаживал, ускорялся, наводился и целился в клона зеркалом, чтобы, как сачком, поймать его сюда и уже здесь схватить, использовав как ключ для выхода.

– Готовься ловить, – предупредил я.

– Готов.

Последние пятьдесят метров я начал стремительно спускаться, целясь прямо в него…

И тварь уклонилась! Резко взяла в сторону, пригнувшись, и мы проскочили буквально в каких-то паре метров! Вот же дрянь!

Я поднялся, развернулся и опять зашёл на него, держа перед собой зеркало. Главное поймать его стеклом, чтобы он сюда пусть даже частично попал, а дальше мы его затащим. Но доппельгангер и в этот раз увернулся в последний момент, сумев уйти из-под атаки.

– Просто сядь, он не сможет уйти далеко, – произнёс Вольфган за моей спиной.

Ну да, тоже верно, не будем выпендриваться и сделаем всё не так элегантно. Я приземлился прямо перед лошадью, рухнул камнем на землю, поднимая вокруг себя волны песка и пыли. Лошадь поднялась на дыбы, но клон её удержал и попытался развернуться прочь от нас.

Не получилось.

Пусть пасть и была занята зеркалом, но и самого дракона хватало, чтобы никому мало не показалось. И я просто слегка подтолкнул скакуна, опрокинув его вместе со всадником на песок. Тот ловко спрыгнул с лошади, не дав себя придавить, и бросился прочь. Куда именно, мне даже стало интересно, потому что вокруг, я хочу заметить так, между делом, пустыня, где негде спрятаться.

– Давай, мы почти его нагнали, – прогудел Вольфган рядом со мной.

– Секунду… – протянул я.

Я бросился за ним, упираясь на лапы. Опустил голову, держа в зубах зеркало, и начал пытаться поймать его, как сачком. Мой клон бросился между ног, пытаясь затеряться под драконом, но это было не более чем оттягивание неизбежного, потому что я был готов делать это ещё очень долго.

Отпрыгнув в сторону, я тут же пошёл в атаку. Тот бросился вправо, кувырком уйдя от зеркала… и получил хвостом. Не сильно, но достаточно, чтобы полететь кубарем по песку. И здесь я уже был тут как тут. Он встаёт, я опускаю голову, и зеркало несётся ему прямо навстречу. Мгновение…

И его правое плечо залетает в зазеркалье. Проходит прямо через стекло, будто через какую-то мембрану воды, и в это же мгновение сработал Вольфган. Быстрый и чёткий рывок рукой, и вот он уже держит его за одежду, после чего рывком втягивает к нам в тюрьму. И я получаю в это же мгновение пинок по хребту. Связь с драконом на мгновение прерывается, и наше зеркало падает в песок.

Но это уже дело десятое – я бросаюсь на помощь к Вольфгану, который и сам отлично справляется, заломив руки моей копии.

– Хватай его! – скомандовал он, и дружной гурьбой мы втроём врезались в стекло.

Должны были врезаться, но вместо этого я сначала почувствовал, как легко мы через что-то проникаем, а после мягкий холодный песок. Кувыркнулся через голову, поднял взгляд…

– Ах ты ж…

И перекатом ушёл от лапы дракона, который без контроля решил показать свой характер. Ещё бы немного, и меня в песок бы впечатало. Вольфгану повезло чуть меньше, потому что, когда дракон развернулся, то махнул хвостом и просто снёс его. А вот мой клон, гнида, умудрился вовремя пригнуться, уклонившись от хвоста, и сейчас бежал к лошади.

Я подключился к дракону, собираясь не дать ему уйти…

И дракон, гнида, взял и поднялся в воздух, достигнув парой взмахов дистанции, когда я банально не мог до него дотянуться ментально. Ах ты ж сука…

Вскочив, я схватил меч, после чего подкинул его, перехватив поудобнее ладонью, и швырнул в ублюдка, как копьё. Промахнулся совсем немного – меч пролетел чуть левее спины доппельгангера и воткнулся в песок, а тот добежал до лошади, запрыгнул на неё и бросился прочь, оставляя нас в пустыне одних.

– Твою мать! – рявкнул я, побежав за ним, но через десять метров понял, что лошадь уж точно не догоню. Да и дракон, гнида, сейчас улетал прочь, оставляя нас среди песков.

Короче, вроде мы и удачно всё провернули, но в самом конце сплоховали, упустив ублюдка. Вроде и похер, пусть проваливает, но в то же время чувак может натворить бед, да и желание его грохнуть было немаловажным.

– Ушёл… – прогудел Вольфган, подойдя сзади.

– Ублюдок, – сплюнул я.

– Пусть уходит. Пустыня убьёт его, – произнёс он, глядя вслед удаляющемуся клону меня любимого.

– Я бы не рассчитывал на такую удачу. К тому же пустыня убьёт и нас, если останемся здесь, – я посмотрел на рыцаря. – Ты как, живой?

Не считая вмятины на доспехах, он действительно выглядел живее всех живых, но тут скорее заслуга дракона, который его задел случайно, а не ударил целенаправленно.

– Абсолютно, – прогудел Вольфган. – Надо возвращаться к гнезду. Раз ты ловец, поймаешь ещё одного дракона, и мы уберёмся из этих проклятых земель. Горы не так далеко.

– А что с зеркалом? – кивнул я на артефакт. – Его надо уничтожить или спрятать, по крайней мере. Кстати, оно повторно наши копии не создаст?

– Не знаю, – он подошёл к зеркалу. – Нет отражения. Скорее всего, на одного человека это действует один раз.

Я с сомнением подошёл к зеркалу, но да, отражения не было, даже намёка. Только бесконечный зал с колоннами, теряющимися во тьме. Возможно, оно действительно срабатывало только один раз, и теперь нужен был кто-то новый, чтобы повторить этот прикол.

– Тогда… закопаем его?

– Отнесём к скалам и там спрячем, – прогудел рыцарь. – Так будет надёжнее всего. Ветер не выдует его наружу.

С этими словами он осторожно снял шлем, видимо решив подышать полной грудью, и я наконец смог увидеть лицо всадника из далёкого прошлого.

Нет, под шлемом не было никакой крякозябры или чего-то, что могло меня удивить – просто суровое, брутальное лицо мужика с квадратным подбородком, щетиной и ёжиком на голове. Череп размером с валун, на правой щеке шрам, будто когда-то давно её располосовали, а слева через верхнюю и нижнюю губы проходил давно зарубцевавшийся порез. Ещё один шрам виднелся на брови.

Чисто суровый воин. Реально, ему только космодесом быть где-нибудь или бойцом в Колизее.

– Ладно, идём… – пожал я плечами.

Собственно, такой же план я бы ему тоже и предложил. Говорят же, гении мыслят одинаково.

Мы отлетели не настолько далеко, чтобы возвращаться хрен знает сколько, однако несколько часов это всё же займёт. Благо у меня теперь было чем занять себя во время скучного однообразного похода. Вон, целый источник информации.

– Значит… ты жил ещё до того, как все небесные всадники исчезли? – спросил я, когда мы начали спускаться с бархана.

– Я первый раз слышу, чтобы защитники исчезли, – произнёс Вольфган, уже вернув шлем на место. – Поэтому да, с твоих слов, я жил до.

– И ты не знаешь, что произошло с другими?

– Я думаю, что ясно выразился, – прогудел он.

– Ну мало ли, вдруг слухи ходили… – протянул я.

А жаль, открыло бы секрет, что случилось со всеми всадниками и кто кого предал. Но, может, тогда зайти с другой стороны?

– А как вы появились, знаешь?

– Я – сын небесных всадников. Хранительницы Глинь Лёгкого Крыла, Небесной Всадницы Лесной Опушки, и Поста Медведя, Небесного Всадника Нависших Камней.

– То есть оба твои родителя были небесными всадниками?

– Ты слишком часто задаёшь вопросы, когда только что получил на это ответ, – покосился он на меня.

– Сорян, просто… удивлён. Сейчас всадниц ищут по всему свету вот этими мечами, – похлопал я по ножнам. – Ну то есть у всадницы теперь не рождается ребёнок со способностями небесных всадников, и приходится искать по миру. А ещё, учитывая, что вас очень давно не было, никто не знает, родится между, допустим, мной и другой всадницей стопроцентный небесный всадник или нет.

– Родится, – ответил Вольфган. – Вы могли это проверить сразу.

– Да, но дело в том, что, когда всадница беременеет, она теряет силы, – пояснил я. – Попробовать – это потерять небесную всадницу с непонятным результатом.

– Если всадница родит ребёнка от простого человека, с высокой вероятностью она потеряет силу, потому что отдаст её ребёнку. Если её мужчиной будет другой небесный всадник, сил она не потеряет, – пояснил тот.

– Так ты знаешь, откуда первоначально взялись всадники? – спросил я. – Не конкретно ты, а вообще все.

– Согласно легенде, мы появились в час нужды, чтобы побороть зло.

– Я думал, ты как раз из тех, кто застал начало эпохи небесных всадников.

– Нет, я родился, когда они уже были, – прогудел Вольфган. – Мои родители были небесными всадниками, их родители были небесными всадниками, и их родители тоже были небесными всадниками. Если ты говоришь про истоки, то они таковы: мы обрели силу от драконов, когда первый из нас поднял голову и не испугался сразиться с ними, получив от убитого силу.

– Первый всадник получил силу, убив дракона?

– Так говорят легенды, – кивнул он.

Хотелось спросить про моего знакомого дракона, однако я решил пока повременить с этим. Непонятно, как тот отнесётся к такой информации, догадается или нет и что в этом случае сделает. Лучше просто поговорить, прощупать почву, а потом уже закидывать удочку.

– Теперь давай я задам тебе вопрос, Самса, – произнёс Вольфган. – У тебя меч Дирелла, Грозового Волка. Как ты его получил?

– Нашёл на теле одной из всадниц. Недавно мы обнаружили тут портал в мир духов…

И я кратко рассказал историю про то, что произошло буквально полтора-два месяца назад, упуская незначительные детали. И, надо сказать, Вольфган оказался куда более хорошим слушателем, чем я, потому что он сначала выслушал, а потом задавал вопросы, типа:

– Ты можешь описать, что тела за там были?

Или:

– Значит, защитников среди них не было? Ты уверен, что взял его именно с хранительницы?

Ну да, у меня любовь переспрашивать, но так я просто уточняю, что всё правильно понял, а то уже не раз были ситуации, когда человек говорит одно, а подразумевает совершенно другое. Уж извините, привычка благодаря тем, кто нормально объяснить не может.

– Я знаю, с чем вы боролись. Это были наши основные враги в то время. Они всегда приходили из-под земли. Населяли леса. Убивали людей. Иногда опустошали целые города. Их не было в таких количествах, как ты описываешь мне сейчас, но они были угрозой, и мы с ней боролись. Были и маленькие, как ребёнок, были и большие, как гора. Но в конце мы отстояли то, что было по праву наше, лишь изредка залатывая норы в земной тверди. То, что я услышал – прорыв, при мне такого не случалось. Таких крупных.

– Наверное, случилось уже после того, как все исчезли.

– Скорее всего, Самса. Скорее всего, последней, кто держал тот меч, была дочь Дирелла. Она была хорошей девушкой, печально слышать, что её смерть была столь бесславной. Храни этот меч, Самса. А я задам другой вопрос. Откуда ты сам?

– Не помню, – пожал я плечами. – Я потерял память и не знаю ни кем был, ни откуда родом.

– Ни как стал небесным всадником, хотя нас, с твоих слов, не осталось. Удобная ложь.

– Это не ложь.

– А я не защитник, – ответил Вольфган. – Хочешь лгать – лги, пока служишь общей цели. Но доверия к тебе из-за этого будет мало.

– Ну уж извините, – фыркнул я.

– Я прощаю тебя. Что насчёт этого? – указал он пальцем мне на лицо. – Откуда этот рисунок у тебя?

– Набили после сражения с духами как знак того, что я победил смерть. Такую набивают только воинам, которые отличились и смогли себя показать.

– Очень странное видение, – хмуро ответил тот. По голосу почувствовал, что он хмурится. – У нас это значило людей, которые спят с другими за деньги.

Да ты просто мастер всё обосрать, Вольфган, я хочу заметить. Выполз тут из своей тюрьмы и давай гнобить. Да мало ли что у тебя там значило это, сейчас другие времена!

Я не поленился спросить и про храм, который нашёл, на что тот пожал плечами и ответил:

– Было много храмов, как было много небесных всадников. Одни для одних, другие для других. Одни посещали хранительницы, другие посещали защитники. Я мало интересовался ими, потому что они хранили только легенды о нашем происхождении.

Короче, я смог выяснить немного, потому что мой новый друг попал ровно в тот промежуток времени, когда происхождение небесных всадников уже успели забыть, а то великое истребление всех мужчин ещё не случилось. Короче, идеальный тайминг.

Кому-то может показаться странным, что он точно не знает, откуда они взялись, но тут как по аналогии с Древним Египтом. Это нам кажется, что вот история Египта, живи мы в то время, смогли бы всё узнать. Да только в самом Древнем Египте уже существовали историки, которые на тот момент изучали прошлое Египта так же, как мы изучаем, например, средневековье, так как он существовал дольше, чем существует европейская цивилизация.

Вот и здесь: для нас их история покрыта легендами, но и для самого Вольфгана уже на тот момент происхождение всадников было такими же легендами.

– Значит, у вас на тот момент был уже замок? – спросил я.

– Замок Дракархейм, он назван в честь горы.

– А наш император? Мне показалось, что тебе знакома эта фамилия.

– Знакома. Это небесный всадник Ургер Агернштейн. Он был хранителем нашей крепости.

– Управлял ею?

– Управлял, обеспечивал провизией, ремонтировал, достраивал и следил за порядком. Ему досталась эта должность по жребию.

– Обрадовался?

– Он был раздосадован, так как большую часть времени сидел в этом замке. Редко удавалось покинуть его, ведь кто-то должен быть на страже. Удивлён, что его потомки до сих пор живы и хранят замок.

– Ну…

Ну тут как сказать, конечно…

– У нас есть меч Асаргоста, тебе знаком тот всадник?

– Легендарный всадник Асаргост, один из первых, если мне не изменяет память, – кивнул Вольфган. – Я знал его потомков, девушку, но она покинула ряды хранителей.

– Как это?

– Родила от обычного человека, – пояснил он. – Если всадник уставал и хотел покинуть своё ремесло, женщины находили смертного и рожали от него, теряя силы, мужчины уезжали подальше от драконов, со временем так же теряя силу. Быть Небесным Всадником – это выбор. Насильно ты им не будешь.

Короче, поспрашивать было что, да и он расспрашивал меня. О том, какие сейчас порядки, какие есть империи, кто сильнейший, кто правит и как работают небесные всадники. Хотя больше всего его смущал именно тот факт, что защитников совсем не осталось.

– А в чём именно было разделение между защитниками и хранительницами? – спросил я.

– Противовес. Мы защищали, они сохраняли.

– Не понял.

– Есть армия, которая уничтожает внешних врагов. Есть стража, которая сохраняет закон и порядок. Они могут воевать, но роль у каждого своя, – перефразировал Вольфган. – Значит, у нас теперь только хранительницы?

А ещё жаловался, что я по сто раз задаю вопросы.

– Да. Везде. Во всём мире. До моего появления они даже не догадывались, что могут существовать мужчины-всадники. И я думаю, что они знатно охренеют, когда увидят тебя.

– Увидим. Я могу задать другой вопрос тебе, Самса?

– Да спрашивай, – пожал я плечами.

– Как ты нашёл гнездо и оказался здесь?

Пришлось рассказывать теперь уже историю про мои охренительные приключения по пустыне. Вкратце, конечно, так, чтобы общий смысл уловить, и тем не менее это заняло значительно времени.

Что он ответил на это?

– Судьба.

– Ага, судьба… – пробормотал я, глядя на горы, которые уже были почти что перед нами. За интересными разговорами время летит незаметно, конечно. – А другие? Ты был единственным, кто попал в ту западню?

– Нет. Но я видел тела тех, кто не смог смириться с западнёй и отобрали у себя жизнь, не найдя иного выхода, – пробасил Вольфган.

– Люди или небесные всадники?

– Я не знаю. Это были мёртвые тела. Иногда они встречались на моём пути, пока я искал выход. Но в итоге стало ясно, что выхода нет. Это было пространство с одним входом и без краёв. Потому важно спрятать его, чтобы уберечь остальных. Возможно, потом мы вернёмся, чтобы уничтожить его окончательно. Такому артефакту не место в мире.

Зеркало мы закопали буквально у самого подножия, куда постоянно надувало песок. Вырыли кое-как яму руками, сбросили его туда и засыпали обратно. По идее, здесь ему не должны были быть страшны барханы, которые перекатывались по всей пустыне.

После этого мы полезли в гнездо. Всё было как и в прошлый раз, разве что теперь я видел драконов, а они видели нас. Пришлось очень сильно постараться, чтобы отпугнуть одного и взять под контроль другого. И отдельное удовольствие было на нём лететь, так как было сложно зацепиться за чешую и ты постоянно соскальзывал.

Но меня это не беспокоило. Я уже предвкушал, как на моего нового друга отреагируют другие.