Текст книги "Небесный всадник 5 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Поговорить…

Мне уже не нравится, как это выглядит. Хозяева земель, которые привыкли брать что хотят, и требовать, что посчитают нужным. Но драться не хотелось, да и ЧСВ меня не мучало, чтобы тут руки гнуть. Их земля? Окей. Надо ради приличия выйти и поздороваться? Мне не западло. Извиниться, что забрёл на их территорию и заплатить за проход? Без проблем, правила есть правила. Главное, чтобы цену не заломили. К тому же нельзя было забывать про один важный нюанс.

– Ни слова, что мы небесные всадники, ясно? – предупредил я всех.

А то непонятно, какую реакцию вызовет эта новость. Всё-таки сильные нравятся не только женщинам.

Глава 130

– В смысле, ни слова, что мы Небесные Всаницы? – возмутилась тут же ещё не до конца проснувшаяся Глиста.

– В прямом. Может они давно мечтали по кругу пустить небесных всадниц, а тут твоя сладкая задница торчит из песка, – ответил я. – А у нас даже драконов нет.

А без драконов мы просто очень сильные бойцы. Но даже очень сильный боец не справится, если на него навалится сразу десяток слаженных человек, каким крутым ты не будь.

– Одна я стоя десятка таких, как они!

– Ага, если их там не три десятка, и они не навалятся гурьбой. Ози, хочешь, чтобы тебе и Тефее жопу порвали? Меня-то просто убьют, но вот вас пустят по кругу, как пить дать. А у тебя кроме меча нихрена нет. Поэтому просто молчи, умоляю.

– Ози, он прав. Я не воин, а вас всего двое. Если их там больше восьми, вам будет сложно.

Ну хоть у кого-то есть голос разума. И такое ощущение, что к Тефее она прислушалась куда более охотно. То ли потому, что та тоже девушка, то ли из-за того, что привыкла, что мы вечно спорим, и сказать или сделать что-то наперекор для неё просто как бальзам на душу. Хотя в ответственный момент она обычно вела себя адекватно.

– Ладно-ладно, уговорили… – пробормотала та. – Не дура.

Спорное утверждение, но сейчас разводить на эту тему спор и собирать консилиум я не собирался.

Мы вышли из шатра под жгучее солнце пустыни, которое не просто слепило – оно испепеляло. От такой яркости слепил даже жёлтый песок, и куда не посмотри, приходилось щуриться. И первое время всё было просто одним белым пятном, прежде чем глаз наконец начал выхватывать из окружения более-менее чёткую картинку.

Кочевники. Так их называли. По мне же просто люди на лошадях (по крайней мере, похоже) на манер арабов с тем же платком на голове, который оставлял только щелку для глаз. Я насчитал шестерых. Двое стояли прямо перед нами, о чём-то болтая с нашими проводниками, ещё четверо за ними, наблюдают со стороны.

Я уловил детали разговора, когда только вышел, что-то про деньги и воду, но потом они смолкли. Взгляды сосредоточились на нас. И вновь я услышал речь, которая в то же мгновение стала такой же понятной, как и моя собственная.

– Это те чужаки, о которых вы говорили? – спросил один из кочевников.

– Наши гости, ведём из города, что затерялся в песках. Воды ищем для тех, кто остался, – один из проводников обернулся нам и для нас заговорил уже на другом языке: – Надо поприветствовать хозяев земель, что под нашими ногами.

– И как? – спросил я.

– Коснитесь лба тремя пальцами, и склоните голову.

– Я не буду ни перед кем… – начала было Ози, но я её тут же осёк.

– Рот закрой и сделай, как тебе сказали.

Я выполнил жест, Тефея повторила, Ози тоже после некоторого промедления и с явным нежеланием. Я не видел ни их лица, ни глаз, чтобы понять, друзья они нам или нет, но нас они не поприветствовали. Просто продолжили.

– Как мы и говорили. Вода – это драгоценность, за которую надо заплатить, – сказал один из них. – Уплачено будет, и мы дадим вам воды.

– Мы можем заплатить. У нас есть золото, – кивнул один из караванщиков и другой тут же принёс небольшой сундук, распахнув его. – И будет ещё больше, если мало этого.

Один из кочевников взял горсть монет, после чего высыпал их обратно, тогда как второй насмешливо произнёс:

– Золото в этих местах что песок – не более, чем пыль. Лишний вес, не более.

– Однако вы, как и мы, торгуете с зелёными землями, а там оно всегда в цене. На это вы сможете купить и оружие, и провизию на месяцы, и новых скакунов.

– В городе есть припасы, – предложил второй. – Воды мало, но избыток в другом. Уверен, в этой ситуации жители поделятся с вами всем, что вы пожелаете.

– А что насчёт них, – вдруг спросил один из всадников за их спинами.

Насчёт них…

Я не дебилоид конченный, чтобы не понят, что речь идёт об Ози с Тефеей.

– Они…

– Ваши гости, я слышал, торгаш, – сказал тот с лошади. – Но гости ли они ваши или просто заплатили, чтобы вы их провели? Как вы сказали? Вам нужна вода? Хорошо, хотите пройти, напиться и вернуться с водой – отдайте нам их.

– Не нам решать это, – покачал тот головой.

– А если вам снимут голову с плеч?

– Тем не менее, не за нами последнее слово.

Я так понимаю, они вообще не вдупляли, что я их понимаю. Впрочем, ничего удивительного, потому что это вообще обычное дело, когда местные считают приезжих тупыми ничего не понимающими идиотами и иногда говорят вещи, которые в лицо бы никогда не сказали. Впрочем, показывать, что всё слышу и понимаю, я тоже не спешил, поэтому спросил у одного из караванщиков.

– Что-то не так?

– Они… – караванщик, тот, что был замотан, запнулся. Вместо него продолжил чёрный.

– Они согласны нас пропустить.

– Но-о-о? – протянул я, строя дурачка.

– Они требуют взамен девушек.

Тут уже сами девушки переглянулись от такой наглости. Ну да, не каждый день небесная всадница слышит, как ею торгуются. Такое себе удовольствие, конечно, особенно, когда это на серьёзных щах как один из вариантов обсуждают.

Я успел поднять руку до того, как Ози начала выдавать поток нечленораздельных ругательств. Сейчас вот её гордости нам в панамку не хватало.

– То есть, они хотят, чтобы мои спутницы просто взяли и отдали сами себя в сексуальное рабство? За воду?

– Я не скажу, что это сексуальное рабство… – начал было тот, но я перебил.

– А зачем им ещё девушки? В нарды играть? Скажи, что такое не годится, и своё предложение пусть засунут себе в задницу так глубоко, насколько рука проходит.

Тот кивнул, но перевёл мои слова чуть иначе:

– Они не согласны и считают это неприемлемым.

Жаль, лиц у кочевников не видно, непонятно, о чём они думают и как реагируют. Хотя, по голосу чувствовалась, что они не сильно-то и удивлены. Как бы они удивились, узнай, что перед ними небесные всадники. Но то ли им не сообщили, то ли наши проводники не знают этого. В прочем, такое даже к лучшему, ещё рано раскрывать все карты.

– Значит этот парень у них главный? – уточнил кочевник перед нами. – Передай ему, что мы можем силой забрать девушек, если того пожелаем.

– Он просил передать, что всё может закончиться кровью, – переиначил тот слова.

– Скажи, что закончится их кровью. Я отрежу им конечности и оставлю здесь умирать, а сам пойду дальше за водой, если они не согласятся на золото, – предупредил я.

– Он предлагает взять золото, иначе всё закончится кровью.

Да кочевник дипломат прямо, старается сгладить углы. Пусть я им и не доверял, вообще никому из этой братии, но тот факт, что они нас не продали сразу, пытаясь откупиться, уже заставил меня уважать эту четвёрку. Тем не менее, сейчас это не особо нам помогало.

– Дерзости ему не занимать… – протянул один из кочевников, который стоял перед нами. – Скажи, что мы возьмём одну, и он может хоть целый город сюда привести. В знак уважения его храбрости.

Сука, да я сейчас прослежусь от такого, какая, мать вашу щедрость.

– Он великодушно предлагает отдать одну из девушек взамен на проход к воде без ограничений, – перевели мне.

– Ответь, что может засунуть своё предложение в жопу себе и своим дружкам, – тут я в выражениях не боялся, потому что тот всё равно переведёт как надо. – Если хочет получить их, пусть подойдёт и возьмёт. Прямо так и передай.

– Он просит передать, что отклоняет предложение и предлагает сразиться за право владеть девушками.

– То есть, он предлагает сразиться насмерть? – усмехнулся тот, что говорил больше всех на коне.

– Как я полагаю, да. Проигравший получит то, что желает, – уже немного от себя перевёл наш караванщик, но суть он главную уловил.

Тот спрыгнул на песок, доставая саблю, когда его остановили.

– Басид, остановись. Я не давал тебе разрешения, – произнёс один из двойки. Значит с главной мы определились.

– Что он мне сделает? Вот это ничтожество?

– Я сказал, нет, – повторил тот громче.

А вот я специально на показ достал меч, чтобы тот ещё и зайчика пустил придурку в глаза, растянув улыбку от уха до уха, после чего поманил его рукой. Он дёрнулся, однако главный встал между нами. Его взгляд был прикован ко мне.

– Передай ему, что мы не собираемся проливать кровь, но пусть не испытывает наше терпение. Или девушки, или разворачивайтесь и уходите с нашей земли.

Мне перевели, я подумал, после чего пожал плечами.

– Кроме этих додиков рядом есть ещё племена, с которыми можно договориться? – спросил я у наших проводников.

– Думаю, что они ближайшие, у кого есть вода. Вокруг будут лишь пески, и сил нам пройти их может просто не хватить, как бы мы не желай этого.

– То есть или сдохнуть, или отдать девушек? – нахмурился я. – Ты точно переводишь мои слова слово в слово?

Из-за того, что чел был сплошь покрыт этими чёрными пластинками, мимикой там не пахло, а голос, шипящий не оставлял шанса понять эмоции. Но этого и не требовалось, учитывая, что я отлично всё переводил.

– Да, абсолютно.

Ну понятно, я уже в вас поверил, а вы вон как, обманули.

Я бросил взгляд на главного задиру, после чего усмехнулся, сплюнул в сторону и спрятал меч обратно.

Знал я таких людей. Во-первых, ведут себя развязно и говорят, когда все остальные смиренно молчат – значит кто-то из родни не последний человек. Во-вторых, красуются, а значит привыкли не проигрывать – самоуверенность убивает. Такие всегда впереди планеты всей, когда думают, что сильнее. Они буквально срать огнём начинают, пытаясь доказать и себе и другим, что чего-то стоят. Спойлер: нет.

– Вот ублюдок! Да как он смел⁈ – тот взвинтился сразу же.

– Басид, я сказал…

Но уже поздно. Парень бросился ко мне, буквально расталкивая всех на своём пути. Хочу признать, это было реально быстро. Я выхватил клинок, когда тот уже занёс саблю для удара. Ухожу в сторону и контратакую тычком…

Увернулся, сука. Ладно, хорошо, мы разошлись в стороны, после чего, он тут же бросился ко мне, начав махать саблей. Не хаотично, но выверено, чётко зная, что делает: оттеснить меня и при таком количестве взмахов заставить пропустить меня тот самый удар. Да только…

Вместо того, чтобы отступать, я ринулся вперёд и просто ткнул мечом ровно в просвет между ударами. Отдам должное, парень увернулся, но я его таки зацепил, резанув плечо. И тут же сам начал наступать. Тычок, тычок, тычок – он отбивается, отступая, и ему теперь уже не так весело, как раньше, а потом…

А потом он проводит ответную атаку, увидев пробел среди моих ударов, да только не поняв, что это было сделано намерено. Я отбил клинок, не останавливаясь, сделал шаг вперёд и крутанулся на месте, из-за спины ткнув ему прямо в ногу. Он вскрикнул, захромал, прозевал момент и слишком поздно отскочил – мой меч опустился ему прямо на одну из рук. Жаль не ту, что с мечом, но я был удовлетворён и тем, что его сраная ладонь упала на песок.

Парень вскрикнул, окончательно теряя концентрацию, и всё было кончено. Я прямо сбоку от него: удар кулаком в лицо и тут же ногой подсечку – он падает плашмя уже без каких-либо шансов встать обратно, и моя пятка стоит у него на шее, в любой момент готовая её сломать.

Было ли это честно?

Абсолютно.

А вот что не честно, так это бросившийся на меня один из этих кочевников. Только в от с ним вышло ещё быстрее. Он замахнулся, и я ткнул ему прямо в горло. Тот сделал пару шагов, выронил саблю, схватился за шею и упал. Всё. Никакой великой битвы или долгого поединка. Быстрая смерть среди песков. Не думаю, что он догадывался, как его день сегодня так закончится.

Кочевники схватили мечи, Ози с Тефей тоже их обнажили, но теперь ситуация кардинально поменялась. Четверо против троих, и один заложник, судя по всему, не последний в их иерархии, у нас.

– А теперь, чешуйчатый, – посмотрел я на чёрного, – переводи слово в слово, без своих интерпретаций, иначе я убью тебя, ты меня хорошо понял?

Тот кивнул.

– Они напали на нас, сказав, что мы можем идти, а это подлый не стоящий слов мужчины поступок. И я могу забрать этого парня с собой, чтобы снять с него кожу, но предлагаю такой вариант. Сильнейший из их воинов против меня. Любой из их племени или всех, кто есть в округе. Проиграю: они забирают этого вшивого. Выиграют: мы получим доступ к воде.

На этот раз тот перевёл как положено, без собственных интерпретаций.

Много ли было у них выбора? Ну… учитывая, что я уже завалил одно и взял в плен другого, уверенности, что даже в четверым они справятся, у них не было. По крайней мере, без вреда для их драгоценного кадра, на которого они косятся с напряжением (на того, кто сдох, никто не обратил внимания). Поэтому, если он им дорог, они согласятся. Ну или если не дорог, с Тефеей и Ози мы им не оставим шансов. К тому же кочевники, по крайней мере, конкретно эти – воины, а мне говорили, что тут у них всё держится на слове, потому что в пустыне только оно и есть.

Конечно, не сказать, что я прямо-таки доверял им, но и у нас-то не было много выбора: или шляться по пустыне, пока не сдохнешь от жажды, или сражаться на смерть с этими и пытаться проскочить к воде, надеясь, или вариант с дуэлью. Первые два – это чисто на удачу. Третий – хоть какая-то внятная гарантия, ведь они как-никак тоже воины и там честь…

Хотя честь – это лишь слово, которым можно подтереться, однако для некоторых это всё же что-то значило.

Я надавил на горло парню, заставляя его хрипеть.

– Я жду ответа, – предупредил я. – Он, скорее всего, не долго протянет в том же духе. Переведи этим идиотам.

Он перевёл. Пусть лиц и не видно, но зато чувствовалось напряжение, которое было не спрятать. Попытаться убить и обречь парня или согласиться на дуэль в надежде, что я его потом отпущу – по итогу развелика вариантов у них была той же, а значит…

– Хочет дуэли? Будет ему дуэль. Пусть отпустит парня, – выплюнул тот недовольно.

– Они согласны, только не убивай парня, – перевёл мне караванщик.

– Отлично, тогда выдвигаемся, – кивнул я.

Давно бы так. Хотя я всё же рассчитывал, что всё пройдёт куда более мирно без вот этих всех эксцессов. Но что есть, то есть, как говорится.

Я схватил за шиворот парня, дал ему под дых и сдёрнул чурбан с головы, после чего толкнул к девушкам, которые в два пинка два витка его и скрутили. Кстати, я ожидал от его внешности прямо чего-то необычного, как крабообразных или там вот этого в пластинках, но это оказался просто смуглый приятный парень с щетиной, которого можно было описать чисто как араба.

– И на что мы договорились? – спросила Тефея, подойдя… к палатке. Без глаз она, конечно, совсем не ориентировалась в пространстве.

– Я с другой стороны, Тефея.

– Оу… – она развернулась… и неуверенно пошла в пустыню. – Самсон?

Ладно, посмотрим, как далеко она забредёт. Что касается Ози, та с удовольствием сидела сверху парня, будто это она его победила, а не я.

– Ну так что, будет какая-то дуэль между тобой и каким-то воином, как я поняла?

– Что-то типа.

– Слушай, Самсон, а ты и их понимаешь? – кивнула она на наших недругов.

– Давай пока не будем поднимать эту тему. Меньше знают они, крепче спим мы. Давай, собираемся, надо уладить этот вопрос.

Волновался ли я? Да, конечно, волновался. Любой будет волноваться, когда речь идёт о его жизни, даже если она – это череда какой-то хрени, и не самое драгоценное в твоей собственности. Но с другой стороны, раз уж я сильнее остальных, то грех не воспользоваться и не попытаться забрать с собой как можно больше просто потому, что ты можешь. Ведь зачем сдерживаться и не пользоваться тем, чем тебя одарили?

Быстро собравшись и вернув нашу Тефею, ушедшую слепо в пустыню обратно, мы выдвинулись в путь под пристальным надзором кочевников. Двое спереди, двое сзади – одни показывали, другие следили, чтоб не убежали, будто это могло им как-то помочь, пожелай мы сделать это. Нас прямо конвоировали к месту, где располагался их лагерь, и конвоировали достаточно долго.

Да, дневной переход – это тебе не это. Солнце буквально выжигает всё, пот испаряется мгновенно, сам воздух горячий и пахнет пылью сильнее обычного. Только открываешь рот, и уже чувствуешь, как во рту всё пересыхает, будто ты нажрался песка.

Из-за этого бедная Ози укуталась с ног до головы, даже носа не показывая наружу. Она и так вся облезала, а тут со своей новой кожей и вовсе помирала. Едва песок попадала под одежду, как тут же в кровь всё натирал, из-за чего иногда я слышал её тяжёлое дыхание, похожее на всхлипы. Тефея вроде держалась, бодрячком, но что касается меня…

Да и я вообще не любитель жары, и здесь для меня был прямо-таки какой-то апофеоз ужаса любого светобоязненного существа. Ты смотришь на окружающий мир, и солнце буквально выжигает все цвета вместе с твоей сетчаткой. Даже яркие пледы становятся тусклыми, выцветшими, какими-то блеклыми… песочными… И это, не говоря о том, что яркость просто делала глазам больно.

Теперь я понимал, почему переходы были ночными. Даже несколько часов под солнцем и горячим ветром заставляли тебя буквально забыть обо всём, кроме как просто шагать вперёд, глядя себе под ноги, чтобы поберечь глаза от яркого света. Ну хоть не потеешь, и на том спасибо.

И вот за одним из барханов показалось место пристанища местных бедуинов, которые промышляли мягким разбоем со всеми, кого могли найти вокруг своей территории. Это было… вау, если честно.

Настоящий оазис, озеро, которое разлилось среди песков по берегам укрытое травой, тростником, каким-то кустарником и даже чем-то вроде пальм, где сейчас стояли палатки местных разбийников. На одном из берегов, полностью его занимая, возвышалась небольшая коричневая гора, словно торчащий, но спиленный клык. Но, наверное, главной достопримечательностью был скелет.

Огромный скелет какого-то ящера или змею, возможно, даже дракона в центре озера. Его чере торчал наполовину из воды с раскрытой пастью. Над водой, словно мост, вытянулся позвоночник с рёбрами. А на берег выходил длинный костяной хвост.

– Тефея, – негромко позвал я. – Мы вышли к озеру, где виднеются торчащие из воды останки то ли огромного дракона, то ли ящерицы, то ли змеи. Ты знаешь о таком месте?

– А почему ты меня не спросишь? – возмутилась Ози.

– А ты знаешь, – бросил я на неё взгляд.

– Нет.

Вот не сука ли?

– Я в первый раз слышу о таком озере, – честно призналась Тефея. – Очень красиво?

– Да, достаточно, чтобы полюбоваться, – кивнул я.

Хотя для этого сейчас было не место и не время. Озеро было отгружено стеной барханов, которые будто не рисковали осыпаться вниз, тем самым защищая это место от ветров. Наша небольшая делегация буквально скатилась по склонам вниз. Где-то на полпути к из палаток и зарослей начали выходить люди. Пять, десять, двадцать, сорок…

Да их тут маленькая армия. Причём я видел достаточно как мужчин, так и женщин, в отличие от всадников одетых более свободно. Почти все женщины поголовно в платках, просто накинутых на волосы, мужчины в арафатках. Кто-то с оружием, кто-то без. Их тут мочить не перемочить, хотя будь дракон, я бы справился буквально за пару заходов.

Их лица менялись по мере того, как мы приближались: от удивлённых до заинтересованных, а после недобрых и откровенно враждебных. Ровно с того момента, когда они разглядели мёртвого собрата, перекинутого через седло.

Тут же из толпы выскочила какая-то женщина, по пути потеряв платок, и бросилась к лошади, что-то с ужасом причитая. Один из всадников спрыгнул,попытался её остановить, что-то сказать, подошли другие всадники, но она всё равно всех распихнула и подбежала к лошади, откуда на песок стащила тело, упав на колени и начав над ним кричать и плакать.

Вышел и другой чувак, весь расписной, как сидевший в местах не стол отдалённых, который лишь скользнул по безутешной жене взглядом, после чего направился прямиком к нам.

– Что произошло? Кто эти чужаки? И где мой сын? – он прорычал это в лицо тому, кто пытался сына его тупого остановить.

– Я так понимаю, это глава и он хочет видеть сына? – решил я поскорее перейти к сути вопроса, спросив у проводника.

– Да. Это глава их племени.

Что ж, у меня не осталось вообще никакого желания вести какие-то дипломатические переговоры, пытаться всё урегулировать, объясниться, найти мирное решение и слушать всякое дерьмо в свой адрес, пока другие не могут уследить за своими словами. Устал уже от всего этого, наслушался за всю свою жизнь с самого младенчества. Поэтому мы теперь пойдём другим путём.

Меньше слов – больше насилия.