Текст книги "Небесный всадник 5 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Небесный всадник. 5 том.

Глава 116

Алкоголь ударил в голову мгновенно. Буквально секунду назад я был трезв как стёклышко, но один такой хороший глоток, и перед глазами мир вдруг начал раскачиваться. Честно признаюсь, я чуть не блеванул, закашлявшись. Это было не похоже даже на водку, что-то крепче.

– Ты как? – спросила Серафина.

– Отпадно… – пробормотал я, отплёвываясь. – Здесь какой градус, стесняюсь спросить?

– Градус? – переглянулись они.

– Неважно, – поморщился я и выпрямился. Кажется, слишком резко, так как мир начал крениться, и кто-то придержал меня за спину.

– Полегче, Самсон, – предупредила Танька.

– С-спасибо…

– Кажется, он уже поплыл, – взглянула она на Серафину.

– Ты как себя чувствуешь? – постаралась заглянуть та мне в глаза. У неё это тоже плохо выходило, потому что её глаза, казалось, смотрят куда угодно, но не на меня.

– Нормально. Как будто выпил.

– Вот и славно, – растянулась она в улыбке, отпила из бутылки и посмотрела на беснующуюся толпу.

Там градус веселья только повышался. В центре под общий одобрительный гул Ирис, грациозно вытянув руку, лила на неё алкоголь, который стекал вниз до самых пальцев, откуда лился прямо в рот какой-то рандомной эльфийке. Блин, я тоже так хочу, но не знаю, в какой роли… и то и то хочется…

Я пошёл шататься среди танцующих всадниц, некоторые из которых считали своим долгом или шлёпнуть меня по заднице, или засосать. И хрен с ним, с агадарками, веелинки тоже так делали! А одна из остроухих и вовсе набрала в рот алкоголя, поцеловала меня в губы и выплюнула мне в рот весь алкоголь.

Какая мерзость… Давай ещё.

Со второй порции меня повело ещё сильнее. Тошнотворное состояние отступило, пришло чувство, когда ты сам вроде бы и понимаешь всё, но как бы на всё пофиг, а тело стало ватным, таким забавным, непослушным и медлительным.

– Самсон, да ты в мякиш превращаешься… – промурлыкал кто-то справа.

Я обернулся и увидел огромную грудь. Нихрена ж себе размеры… блин, а я где-то их видел… так, а где хозяйка?

– Самсон, я чуток выше.

Я поднял голову и встретился с Мелиссой… Блин, какая же она, сучка, красивая… мечта милфхантеров…

– Я немного… выпил, Мелисса… – пробормотал я.

– Да я вижу, – усмехнулась она. – На сколько тебя хватило?

– Два…

– Две бутылки? А ты хорош.

– Два глотка… полных рта… – я поморщился и потёр глаза, а Мелисса удивлённо подняла брови, после чего рассмеялась.

– Не налегай сильно, не хотелось бы тебя потом приводить в чувства.

– А можно?

– Но не нужно без необходимости.

– Тогда… – я посмотрел на свой стакан, который до сих пор держал в руке, и протянул к ней. – Тогда за то, чтобы не было необходимости?

– Ну хорошо, чтобы никогда не было такой необходимости, – посмеиваясь, она чокнулась со мной бутылкой, и мы выпили.

Со третьего раза я осушил его полностью, и вот тут меня как, сука, накрыло! Всё поплыло окончательно, и мир как будто начал слегка светлеть перед глазами. В голове было как-то глухо, будто звуки с трудом пробивались в череп, и общие ощущения были, как если бы мне от души врезали по башке дубиной.

Я смотрел на Мелиссу, которая продолжала улыбаться, и… так, а я на ту же женщину смотрю, с которой разговаривал? Вроде… (взгляд опустился ниже) по размеру груди та же. А чего она так на себя не похожа?

– Ты как? – голос доносился откуда-то издалека.

– Охеренно… – я вроде что-то и сказал, но как будто и не я, а кто-то другой, кто не я…

– Если станет совсем плохо… – стакан из моей руки исчез. Я только сейчас это понял. Каким-то образом он был в руке у Мелиссы, – … бегом ко мне, хорошо? Я помогу.

– Я помогу, – кивнул я.

– Вот и прекрасно, – взъерошила она мне на голове волосы.

Мне помогут… я вроде нормально себя чувствую. Да чего там, я трезв как стёклышко, вообще ни в одном глазу!.. Ох, я, кажется, падаю…

Нет, стоп, я не падал – я шёл! Хах, кто мне говорил, что я неудачник? Я хожу! А куда я хожу… Так, кажется, я куда-то пошёл. Надо было срочно пойти, потому что если бы я не пошёл, то никуда бы не пошёл. Где я? Куча девушек, голых девушек, и кто-то из них на меня смотрит и смеётся, а я улыбаюсь в ответ… Так я улыбаюсь или танцую? Нет, стоп, я танцую.

– Мелисса…

– Что Мелисса? – посмотрели на меня эльфийки.

Так, стоп, а когда я с Мелиссой разговаривал?

– Ну это…

– Да, кажется, он наглотался уже! – весело кто-то воскликнул. – На, выпей!

– Что выпить? – не понял я. Я не понимал, куда смотреть, глаза мешали увидеть.

В моей руке оказалась бутылка. Ну нихрена себе, да бомж Потап с третьего подъезда был прав! Бутылки сами в руке появляются! Блин, да я архимаг! Ну-ка, попробуем…

И я глотнул…

Ох, каеф… вот это ваще нирвана… Войны? Девки? Драконы? Да в жопу их всех! Самсоны! Вот кто правит миром! Самсоны – это круто, Самсоны – это надёжно, Самсоны – это быстро… и очень одиноко… почему люди не любят Самсонов? Обижают, бьют, пытаются издеваться?

– Ты как там?

– Самсонам грустно…

– Так надо ещё выпить! Давай, глоточек за ма-а-аму…

– Пошла мама нахер, – рыкнул я куда-то в пустоту. – В ад этой твари дорога, тупорылой чмошнице, млять…

– Оу… Я… я извиняюсь, что тему затронула…

Я пытался разглядеть, кто передо мной, но получалось с трудом. Что остроухие, что наши ваще на одно лицо. Почему они такие похожие? И уши такие…

– Можно потрогать уши? – спросил я.

– Хочешь потрогать наши уши? – удивилась одна из них. – Точно уши?

– Да, – кивнул я, едва не упав от собственного кивка.

– Ну потрогай, – засмеялись они.

Я протянул руку и осторожно пощупал острые ушки. Жаль, пальцы херово чувствуют, а то был бы ваще каеф. Но тем не менее они были такие упругие и даже гнулись немного. Похожи чем-то на торчащие уши животных.

Они хихикали, а я трогал уши. Уши прям как сиськи, но уши. Я имею в виду, что прикольные.

И всё бы хорошо, но как-то так получилось, что я трогал уже не уши, а сиськи. А на меня немного охреневши смотрела мутными глазами Серафина. Блин, у неё грудь такая мягкая, что я, сука, прямо не могу. Ещё и большая… Почему у всех всадниц идеальная грудь? Прямо не вот стоячая, не оттянутая, мягкая? Сила дракона так влияет?

– Самсон… ты как?.. – негромко пролепетала она.

– Отлично… грудь щупаю…

– Я это вижу и чувствую… – она осторожно отняла мои ладошки. – Кажется, я допустила ошибку…

– Родилась?

– Не-не, тут ошибки не было. Допустила ошибку, что напоила тебя… прости, Самсон, мне так жаль…

– А мне нормально… – пробормотал я. – Я даже счастлив…

– Я счастлива, что ты счастлив… Прости за то, что произошло, но уж слишком ты другим стал… – пробормотала она. – Это прямо чувствуется. Сложно игнорировать…

– Что? – поднял я взгляд на неё…

Так, а как получилось, что мы не в толпе, а в стороне стоим?

– Ну то, что ты стал другим… более… другим… – вздохнула она и убрала волосы с лица. – Я пьяна в край, какой ужас, не могу даже выразить свои мысли…

Странно, я точно помню, что мы стояли и болтали, но почему-то сейчас сосёмся. Блин, я сосусь с неприступной и иногда несправедливой главой, мня её грудь. Это… это круто, словно я одолел главного босса и теперь взял его в рабы, блин! И… стоп, это не Серафина.

Это… Ирис?

Блин, а я думаю, что грудь больше стала… и руки прям утопают в ней. Тут не четвёртый, тут пятый размер… А значит, у Мелиссы шестой?

– Мелисса, у тебя шестой размер груди?

Вновь непонятный скачок во времени, и я стою перед Мелиссой и ещё парочкой всадниц, эльфийками и агадарками. Они переводят взгляд с меня на неё, после чего одна из агадарок спрашивает:

– Слушай, а мне тоже интересно, каких размеров твои булки? Что-то как-то момента не выпадало спросить… Они тебя на драконе и в бою не перевешивают?

– И насколько удобно с ними бегать?

Все заинтересованно смотрят на Мелиссу, которая в ответ лишь рассмеялась.

– Ну и вопросики у вас, девчата, конечно…

– Ну так Самсон прав, интересно! – воскликнула одна из них.

– Ладно… – усмехнулась она. – Короче…

Короче растворилось в тумане, просто провал какого-то серого тумана, и вновь как вспышка. Я шлёпаю по жопе кого-то, и та аж подпрыгивает на месте от неожиданности. По её жопе пробегает волна, и остаётся моя пятерня. Она оборачивается, и я целую её взасос. Сначала всё идёт как-то неуверенно, потом всё активнее и активнее. Я чувствую, что мне отвечают. Неуверенно, но всё смелее и смелее.

– Ну ты даёшь, конечно, Нильефа…

Нильефа? Она же… стоп, она же глава всадниц! Я сорвал джек-пот! Нет, стоп…

Я прямо отшатнулся от неё. Казалось, на её лице было разочарование. Кстати, а эльфушки внизу-то тоже пушистые…

– И-и-извини… я… чёт попутал совсем…

– Это уж точно… – выдохнула она.

Я не сразу обратил внимание, что все разделись вообще догола. Я имею в виду, что ни юбок, ни панталон, ни трусов. В панталонах бегаю.

– Иди-ка сюда, – передо мной появилась Зедринзса. – Поцелуемся-ка, а то я буду чувствовать себя обделённой и обижусь…

Нельзя, чтобы она обиделась…

И вновь поцелуй. Я могу пощупать её жопу. Кстати, она круглая и мягкая…

И поцелуй растворяется в тумане, после чего я опять обнаруживаю себя в непонятном месте. Вернее, понятном – на танцполе. Играет какая-то слегка странная бойкая музыка, и все танцуют, прыгают, извиваются, агадарка целуется с эльфийкой. Об меня кто-то трётся…

Весело… очень весело…

Я чувствую себя счастливым, не грёбаным изгоем. Приятно, когда ты часть чего-то, а не одиночка. Ненавижу одиночество так же сильно, как и людей. Поэтому и танцую со всеми. Может, странно, но всем плевать, совершенно плевать. Все танцуют как могут и как хотят, а у меня на шее виснет Флория и весело смеётся.

– Я помню тот день, когда ты пришёл, Самсончик… – хихикнула она.

– Ага… – я пытаюсь выдавить ещё что-то вразумительное. Так, ща выдам: – Ага…

Да блин.

– Ты забавный, – рассмеялась она, танцуя передо мной.

И я опять проваливаюсь в пустоту, чтобы вынырнуть уже в стороне от всех. И все почему-то смотрят на меня. Что я здесь делаю? Не знаю, не помню, но почему-то уверен, что должен быть здесь, и… я, кажется, держу в руке что-то. Боже, пусть не собственный член.

А нет, пронесло, у меня в руках… как её там, гадинка вроде? Ну типа балалайка или гитара, или внебрачный сын Франкенштейна.

Я наугад перебираю пальцами струны, прислушиваясь к ладам и испортив всем праздник. Девчонки стоят и молчат, глядя на меня, пока я тут тренируюсь, дёргаю струны одну за другой и что-то улавливаю.

Я улавливаю ритм. Улавливаю тон. Вспоминаю, как уже играл одной служанке эту музыку, и как-то само собой получается. Как-то остаюсь я и эта гадинка, а остальных будто и нет, и я с увлечением набрынькиваю вводную

Я хорошо знал несколько песен, и Нирвана была одной из них. Или её по-другому называли? Какая разница, будет теперь Самсорвана, вот! Я даже знал голосовые звуки к ней, которые сейчас летели из моего рта. Это была моя фишка: играл её на всех съездах друзей, меня самого просили сыграть, и я играю.

Но поднимаю взгляд и понимаю, что никаких друзей нет. Я пою незнакомым людям из незнакомого мира, которые слушают меня в недоумении и каком-то замешательстве. Они не понимают ни музыки, ни слов, ничего. Ой, тупые…

Хотя кто-то всё же ловит фишку. Качает головой в такт и оглядывается на других. Некоторые начинают пританцовывать. Всё как-то мутнеет, и музыка играет, но я как будто и не здесь, наблюдаю. Наблюдаю, как хриплю голосом припев, и мне начинают подыгрывать даже местные музыканты. Коряво, просто поддерживая общий шум, но в такт.

Опять я отлетаю в туман, чтобы вернуться обратно.

И я до сих пор играю. Пальцы болят, и я вижу, что вся гадина забрызгана кровью. Но мне плевать, потому что передо мной отрываются девчонки. Общий фон стал походить на пародию концерта, чтобы задать тон, и все отрываются. Моё выступление явно удалось.

Но я опять теряю связь с реальностью и прихожу в себя в компании, где все что-то обсуждают, смеются и спорят. Сидят прямо на траве вокруг костра и продолжают бухать. У меня в руке тоже бутылка. Смотреть тошно на то, что плещется в ней, и поэтому я решаю вопрос радикально – выпиваю залпом. Вот, теперь не плещется…

– Самсон, а что насчёт меня? – пьяный голос едва выговаривает звуки. У кого-то явно заплетается язык.

– У? – только и смог я выдавить.

– Что скажешь, с кем бы попрыгал в кровати из нас? Ты же мужик, явно должен разбираться…

– Я… – мой пьяный взгляд гуляет по толпе. – Я бы поспал…

Мой ответ вызывает пьяный хохот. Все упились, я упился, нам плевать…

Плевать настолько, что я не сразу понимаю, что меня и нет там. То есть костра нет, я стою в стороне, в тени за палатками, и не понимаю, что здесь делаю. Оглядываюсь и никого не вижу, а потом опускаю взгляд и вижу двигающуюся чёрную макушку. И только после понимаю, что чувствую что-то ещё, но…

Отключаюсь.

Включаюсь лишь когда мы опять танцуем. Жарко, душно, вокруг мокрые гладкие тела, все смеются и отрываются. Кажется… а да, я тоже танцую. Весело, очень весело, я прямо отрываюсь, на всё плевать: на смерть, на жизни, на мир вокруг и на ту страхоёбину, которая меня пугает чёрными глазами.

Я знаю, оно вернётся. Оно всегда возвращается, но точно не сегодня.

И я вновь отлетаю в туман, чтобы очнуться в объятиях Мелиссы.

– А ты дерзкий… – пьяно смеётся она. – Ну раз пристаёшь…

Мы как-то отстранились в сторону, и я прижимаюсь к ней, буквально утопаю. Больше двух метров нежности, мягкости и сочности, которая отзывается на каждое касание. Мы просто стоим и целуемся: в губы, в шею, в грудь, опять в губы…

И всё опять закатывается в туман.

* * *

Жаннель пьяно пошатывалась, гуляя по округе, чтобы немного отдышаться. Ночь жаркая, душная, действительно горячая.

Она наслаждалась возможностью отбросить все правила приличия и просто оторваться. Никто не вспомнит, что делал, а если вспомнит, сделает вид, что забыл. Это их вечер, возможность выпустить пар и поделать глупости.

Да духи её возьми, она даже с Самсоном целовалась! Он так подошёл к ней, обнял, посмотрел в глаза… раздражающий парнишка, целоваться с ним было неправильно, и тем не менее от этой неправильности было очень хорошо… приятно, когда тебя трогают…

О, а вот, кстати, и он лежит.

Покачиваясь из стороны в сторону, она подошла к нему.

– Эй, ты что лежишь? – рыкнула она… или рыгнула… какая разница…

Но Самсон как лежал, так и лежал.

– Эй, пьянь, ты что, не расслышал меня? – рассердилась она, слегка пнув его в ногу. – Я с тобой разговариваю! Не смей меня игнорировать, иначе я тебя тут отпинаю сейчас…

Не реагирует, лежит, не двигается.

Не двигается…

Какой-то неприятный холодок скользнул по её спине, и Жаннель стремительно начала трезветь.

– Самсон? – она присела перед ним на колени. – Самсон, ты меня слышишь? Самсон!

Она схватила его за плечи и затрясла. Его голова безвольно болталась, как у куклы.

– Самсон! Самсон, очнись, блин! – Жаннель хлестанула его по щеке, и тот как будто ожил.

Как будто…

Задрожал всем телом. Изо рта побежала какая-то пена.

И вот тут она окончательно пришла в себя.

– Нет-нет-нет… – забормотала испуганно Жаннель, подхватила его на руки и бросилась бежать, спотыкаясь.

Всадницы опять танцевали и пили. Она ворвалась в толпу, расталкивая всех, и даже одну сбила с ног, но не обратила никакого внимания. Её взгляд лихорадочно искал… искал…

– Мелисса! Мелисса! – она бросилась к самой высокой фигуре, которая болтала с кем-то. – Мелисса!!!

Та лениво обернулась к ней и растеклась в пьяной неадекватной улыбке.

– О как. Если я правильно помню, обычно мужики на руках девушек носят, Жанни.

– Мелисса! – у неё глаза были как монеты. – Самсон! Он… он… он…

Взгляд Мелиссы опустился на Самсона, и её взгляд прояснился. Прямо на глазах она стала выглядеть удивительно трезвой для выпившей несколько бутылок.

– Ох нет… – она выхватила Самсона из рук Жаннель и бросилась бежать к шатру, собирая на себе заинтересованные взгляды.

А следом за ней, будто почувствовав беду, увязались все остальные всадницы их отряда.

Ворвались они в шатёр дружной гурьбой.

– Что с ним⁈ Он умирает⁈

– Мелисса, что произошло⁈

– Почему Самсон пускает пену⁈

– Его отравили⁈

Вопросы повалились со всех сторон. Все начали дёргать парня, как будто это могло ему чем-то помочь. Мелисса осторожно положила его в центре на койку, и парня тут же облепили со всех сторон. Флория схватила его за плечи, после чего посмотрела на Мелиссу.

– Он… он отравился⁈

– Перепил, – кивнула она.

– Так сделай что-нибудь! – и начала трясти его за плечи. – Самсон! Очнись, Самсон, ты ещё слишком молод, чтобы умереть от алкогольного отравления!

– Надо прочистить ему рот, чтобы не захлебнулся, – тут же присела рядом Татьяна, засунув тому два пальца в рот.

– Меня сейчас вырвет… – пробормотала Жаннель.

– У тебя же было противоядие, да, Мелисса? – Серафина с трудом выговаривала слова. – Такой бутылёк, он где-то был рядом…

И началась какая-то вакханалия.

Флория трясла его за плечи, что-то крича, Серафина бегала по шатру, причитая и всё переворачивая на своём пути в поисках чего-то известного только ей, Татьяна зачем-то засунула ему почти всю кисть в рот, а Юринь металась туда-сюда, пища. Мало того, какого-то чёрта Лорейн зачем-то кастовала защитные заклинания, но не на Самсона, а куда-то в стену шатра, Ирис истерично трясла Тефею, которая зачем-то читала отходную парню, а Жаннель вообще какого-то хера вовсе блевала в её сундук с личными вещами. Только Эллианора была лапочкой и просто нервно грызла ножку перевёрнутого стула, глядя на всех с испугом.

Кажется, она начинала понимать, какими их видел Самсон.

– А НУ ВСЕ ЗАКРЫЛИ ПАСТИ И УСПОКОИЛИСЬ!!! – рявкнула Мелисса на всю палатку, и все замерли, как восковые фигуры. Даже Жаннель перестала блевать в её сундук. – Отошли от парня! Лорейн, достань из сундука, рядом с тем, в который наблевала Жаннель, пузырёк. Таня, вытащи кисть из его рта, он сейчас задохнётся. Тефея, он ещё не умер, заткнись, пожалуйста. Серафина, хватит бегать и всё громить. Флория, да оставь ты его в покое, у него сейчас шея сломается.

Какой кошмар… Нет, понятно, что они все перепили в край и сейчас ведут себя под стать тому, насколько выглядели, но хоть какой-то разум должен был остаться в их головах?

Мелисса осторожно положила одну ладонь ему на грудь, а другую на лоб, что-то бормоча себе под нос.

– Мелисса… – негромко позвала Лорейн.

– Давай, – отняла она бутылёк и влила Самсону в рот. – Сейчас он придёт в себя, сейчас…

Но приходить в себя он не хотел. И это было плохо. Тогда Мелисса взглянула на Юринь.

– Юринь, нужна твоя помощь. Загляни в его сознание и подтолкни его немного.

Та кивнула, упала на колени у его головы и приложила руки к вискам. Сначала не происходило ничего, и все смотрели на них, затаив дыхание, но в следующий момент Самсон внезапно выгнулся в спине, выпучив глаза и открыв рот, сделав глубокий вдох, после чего тут же опал. Его грудь начала медленно вздыматься.

– Ну, слава духам… – пробормотала Мелисса, стерев пот со лба. – Я так скоро поседею…

Казалось, все выдохнули с облегчением в этот момент, и вроде в шатре наступил мир, как вдруг…

– Интересно, а какой у него длины? – все озадаченно, даже слегка шокированно, посмотрели в сторону Эллианоры, которая от такого внимания покраснела. – Чего? Вам разве не интересно?

– У него полночи колом стоял, ты не насмотрелась? – спросила Татьяна, поморщившись.

– Так я как-то не обратила внимания…

– Я тоже, – негромко заметила Ирис. – Ну как бы голый и голый, я не приглядывалась. Хотя мне теперь интересно, чего ты туда пялилась?

– Я просто увидела, – фыркнула та.

– Слушайте, – вдруг тихо произнесла Юринь. – А если он пока спит, может, заглянем и посмотрим? В память, я имею в виду.

Все переглянулись. Задумались. Посмотрели на Серафину. Она кусала губы, мучаясь от того, что внутри борются два чувства. Ведь, с одной стороны, он об этом и не узнает, но, с другой, после всего, что они прошли вместе, когда много раз речь поднималась о доверии…

Но ведь интересно же!

– Нет, не будем, – покачала Серафина головой. – Пусть отсыпается.

Мелисса кивнула, повернулась к кушетке…

– А ГДЕ САМСОН, МАТЬ ВАШУ⁈ КУ… КУДА ОН ДЕЛСЯ⁈

* * *

М-м-м… как хорошо… я прямо как будто и не пил особо. Ну то есть опьянение есть, мир кружится, вертится, мигает, а память то и дело подводит, потому что я не помню, какого хера сейчас пью вино с груди какой-то эльфушки, на которую сверху выливают бутылку, но чёрт…

А девочки знают, как оторваться!

И меня это не особо смущало. Что женщины, что мужчины – один хрен, после подобного отрывались бы как в последний раз. Да и такое внимание ко мне… уверен, что соберись столько же мужиков и запусти к ним девушку, было бы аналогично, если бы её сразу по кругу не пустили. А меня не пустили. Жаль, конечно…

Но… так…

– Ме-е-е-елисса? – а где эльфушка? Я же только что… или не только что…

– Всё гуляешь? – усмехнулась она.

– Чуть-чуть…

– Да я вижу, насколько чуть-чуть. Отдохнуть не хочешь?

– Да не… особо-то так отдыхаю сейчас я… – язык заплетался, и всё сливалось в одно предложение. – Здесь классно…

– Я вижу. Но ты лучше больше не пей.

– Уже пил… – я не мог найти взглядом её глаза, но вот огромную грудь видел прямо перед собой. – Мне хорошо…

– Ну смотри, Самсон.

– Смотрю во все глаза…

– Да не об этом я, балда, – рассмеялась Мелисса, и её грудь запрыгала. Блин, завораживает… – Говорю, не упейся вусмерть ещё раз. Не хочу приводить тебя повторно в порядок. Точно продолжишь?

– Угу…

Почему я уткнулся в её грудь, когда успел, хрен знает. Но тут мягко, тепло и уютно. А мир вокруг твёрдый, холодный и жестокий. Так что банкет продолжается… жаль, что я опять проваливаюсь в серость и оказываюсь хрен знает где, в темноте, под чьё-то сопение… мир мягкий, тёплый и вкусно пахнет, а я в нём не один… жаль, он не всегда такой…