Текст книги "Небесный всадник 4 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Спросить прямо? Да не, не ответит. Или ответит?

Но я понимал их обоих, если честно. Конечно, всадницы мне как-то поближе, пусть они и те ещё сучки, которые меня вылупили, но тем не менее. Однако императора я тоже мог понять. С одной стороны Серафина охеревает с того, что их пытаются подмять, не желая идти на конфронтацию, что может вызвать необратимые последствия. С другой стороны император, который уже видел, на что те способны, и хочет контролировать такую силу, пользуясь возможностью.

Один не зассал и пошёл против всадниц, другие не зассали и затерпели.

А ведь когда-то они были одной командой. Теми, кто работал вместе на благо собственной родины. Были, можно сказать, единомышленниками, кто создавал бок о бок то, что сейчас имело нынешнее поколение.

По факту, чтобы всё исправить, им банально не хватает друг к другу доверия. Вот просто обычного доверия. Да, согласен, сложно его обеспечить в таком мире, но другие же справляются, верно? Например, узы крови неплохо помогают или…

Так, погодите-ка…

Я, конечно, иногда подтупливаю или надумываю, но…

– Поэтому, лорд фон Хертвёрд, я надеюсь, вы меня понимаете, – произнёс император. Он уже отошёл от фрески, обошёл стол и стоял напротив окна, что-то там разглядывая. – Сейчас то самое время, когда всё может быть. Сегодня леди Ди Вльен’Санти верой и правдой служит империи, а завтра уже пытается захватить власть.

– Если на неё так давить, Ваше Величество, всё может быть.

– Возможно, что именно давление не даёт ей сделать этого. Вы знаете наших соседей из Агадарской империи не понаслышке, верно? Пример у нас под боком, что может произойти, когда небесные всадницы возьмут власть. Они сразу захотят показать всем, кто здесь главный. Мужчины второй сорт или вовсе в положении рабов, уважается лишь сила, а кто слаб или не похож на них, годится только в рабы.

– Вы считаете, что у нас так же может быть? – спросил я.

– Если один раз уже такое произошло, почему не может произойти во второй? – спросил он уже меня. – К тому же у них пример вот, под боком, через границу. Соблазн повторить путь соседей может быть большим.

– Я никогда о таком не слышал ни от одной из них. Они все верны империи, – категорично ответил я.

Тем более я сам тут подстрекал всех, на что получил от ворот поворот. Все как один говорили, что нет, такого не будет. Поэтому слова императора скорее выглядят как удобная причина делать то, что он делает. Хотя я разговаривал на эту тему только с Мелиссой да Серафиной…

Но хитрый план хитрого императора вскрыт и понятен. Меня обрабатывают. Вся эта долгая лекция несла только одну цель – не доказать, что император прав, а показать, что небесные всадницы совсем не святые и им есть чего опасаться. Вопрос лишь в том, почему меня? Потому что я новенький? Или потому что я мужчина? Или то и другое вкупе? Чем именно он хотел меня подкупить?

– Приятно слышать, что они верны идеалам. Или что они хотя бы говорят об этом, – произнёс император. – Но, как я говорил, слова лишь слова, если они ничем не подкреплены.

– Ваше Величество, я могу узнать, почему вы хотели, чтобы я это услышал?

– Знания, как говорят мудрейшие, иногда сильнее стали. Иногда лучше понимать, что происходит вокруг, лорд фон Хертвёрд, чтобы не стать заложником собственных заблуждений. В империи не может быть силы, которую никто не может контролировать. Для леди Ди Вльен’Санти вы лишь удобный способ шантажа и влияния. Не буду спорить, вы для меня рассматриваетесь с той же стороны, однако возможен и другой путь.

– Какой?

– Родственные связи, лорд фон Хертвёрд.

Вот! Вот я так и знал! Он хочет подсунуть мне свою альтушку! Вот же засранец… кстати, а она как сейчас выглядит? А то я её в детстве только и видел.

Но смех смехом, а я даже не знал, что на это ответить. Ну типа, отказаться? Ну это чуть-чуть (овер до хера) оскорбительно. Согласиться? Ну тоже вариант в одну сторону, потому что это тот же самый поводок. Смешно сказать, но мы опять возвращаемся к тому, что у небесных всадниц при всех их минусах я чувствовал себя свободнее всего.

– Можете не отвечать, – прочитал то ли на моей роже, то ли мои мысли император. – Просто подумайте над этим. Всего этого можно было бы избежать самыми простыми кровными узами, и все были бы счастливы. Меня устроил бы любой вариант.

– Ваше Высочество, учитывая напряжение, вы не боитесь…

– Что небесные всадницы осуществят то, чего я хочу избежать? Я надеюсь на их благоразумие, естественно, а ещё… – он поманил меня пальцем, после чего толкнул одно из окон, и оказалось, что это двери на небольшой балкон.

Я вышел за ним. Невольно мелькнула мысль столкнуть его. Не за небесных всадниц или каких-то личных мотивов, а просто по приколу, потому что могу, но я откинул эту мысль. Он наверняка весь обвешан этими защитными амулетами. Господи, что у меня самого в голове творится…

Император встал у перил и обратил свой взор куда-то к стене, после чего указал рукой.

– Вы видите то здание? Как вы думаете, что это?

– Эм… – я прищурился и навёл резкость на строение. И если сначала не совсем понял, что за здание, то стоило из него вылететь виверне, как всё встало на свои места.

Щелчок в голове и всё встало на свои места.

Если ты начинаешь идти против того, кого боишься, у тебя как минимум должна быть какая-то сила, которая, если не сдержит противника, то сделает его столкновение с тобой затратным. И император нашёл решение, не знаю, насколько дешёвое, но сердитое.

Виверны.

Волчья стая.

Я вспомнил разговор с Тефеей и Ирис на берегу моря. Если виверн одна-две – это как ссать против ветра. Если десять, то мешкать не стоит, ведь хватит одного укуса, чтобы убрать небесного всадника. А если их двадцать, тридцать или сорок? А если пятьдесят? И все на одного дракона?

Драконы летают высоко, далеко и быстро, но, если виверн штук пятьдесят, достаточно будет даже одной добраться до тебя, чтобы вывести из игры. И чем их больше, тем выше шансы, и даже сила дракона не спасёт, если они накинутся всей гурьбой, подловив на пролёте через облака или сделав бум-зум сверху из мёртвой зоны. Количество решает, особенно когда ты не можешь за всеми уследить.

– Я должен поблагодарить именно вас, лорд фон Хертвёрд, – произнёс император, посмотрев на меня. – Именно вы подали мне эту идею. Соглашусь, очень затратную и тяжёлую, но самую простую в реализации.

– Я? – растерянно пробормотал я.

– Вы думали, что пишете отчёты и их никто не читает? – позволил он уголкам губ чуть разъехаться. – Читают. И очень внимательно. Ваш полёт на острова для борьбы с пиратством, где вы встретили виверн, подал мне эту прекрасную идею. Нельзя взять качеством – возьми количеством.

Да, острова с пиратами. Я помню, мы обсуждали это. Естественно, сам разговор я не вносил в отчёт, но внёс, что мы встретили виверн. Кто бы знал, что император подумает ровно о том же, о чём мы говорили…

– Я соглашусь – виверна не дракон и никогда им не будет, – продолжил он. – Но, когда их много, они действительно могут хоть что-то противопоставить дракону. Не одержать верх, естественно, не сравняться и не нивелировать преимущество, но обескровить противника, чтобы поставить под сомнение целесообразность. И это без магов и армии.

– Их много? – спросил я.

– Достаточно, чтобы ударить по казне. Тем не менее мне бы хотелось, чтобы виверны остались в вивернях и никогда не поднялись в небо с той целью, с которой их скупали отовсюду или взращивали здесь. Я знаю, что вы, лорд фон Хертвёрд, передадите наш разговор леди Ди Вльен’Санти, поэтому ей стоит знать. Как бы мне ни хотелось, ответить я смогу.

– Она бы никогда не посмела устроить переворот, – покачал я головой.

– Люди в отчаянии готовы на всё, лорд фон Хертвёрд. Как тот, кто управляет империей, я должен предусмотреть все риски. Уж вам-то после веелинцев не знать.

Я невольно посмотрел на императора и встретился с ним взглядом. Он усмехнулся, говоря, что всё знает и от него ничего не укроется.

– Подумайте над моими словами. Моя дочь обычно гуляет в парке за дворцом, ей было бы приятно, составь ей компанию небесный всадник. Девушки в её возрасте, они такие, впечатлительные.

– Я обязательно подумаю над этим, Ваше Величество.

Он махнул кистью, как бы говоря, что я могу идти. Собственно, задерживаться у меня здесь не было желания ещё до того, как я вошёл в зал.

Глава 102

Если честно, мне даже было интересно, какую версию произошедшего рассказала бы мне Серафина или та же Тефея, спроси я у них, как у взгляда с противоположной стороны.

Выходя из зала, я ещё раз скользнул взглядом по фреске. Мастера не скупились: сотни деталей, каждая вырисована так, что можно разглядеть во всех подробностях, открывая для себя что-то новое. Но главной темой всё равно оставались первый император Агерштейн и небесные всадницы, которые заключили союз между собой.

На фреске они были нарочито поставлены друг против друга, словно противоборствующие лагеря. С одной стороны такой гордый с выпяченной грудью мужчина, с другой – всадницы, все в броне, которая была приталенной подчёркивающей женственность. Ничего общего с реальной бронёй всадниц, которая походила во всём на мужскую, за исключением некоторых, у кого грудь в обычную банально не влезала.

Серафина ждала меня сразу за дверьми около стражников. Мы лишь встретились взглядами и, казалось, поняли друг друга: она кивнула, я кивнул, и мы пошли обратно. Лишь покинув крыло императора и оказавшись в оживлённых коридорах дворца, я позволил себе спросить:

– Серафина, как так получилось, что небесные всадницы служат империи, а не возглавляют её, как в Агадарской империи?

Она бросила на меня косой взгляд.

– Император решил поведать тебе историю зарождения Нарианской империи?

– Сделал краткий экскурс.

– Зачем тогда ты спрашиваешь меня?

– Хочу знать, чем различаются версия всадниц и императора, – ответил я честно.

Она посмотрела вперёд и некоторое время молчала: то ли раздумывала, рассказывать мне или нет, то ли сама вспоминала историю Нарианской империи.

– Ещё когда не существовало никакой Нарианской империи, всадницы разных земель, что были в то время разрознены, решили объединиться между собой, чтобы дать бой захватчикам.

– Агадарки?

– Да, агадарки. Лишь вместе они могли выстоять. Однако здесь была и проблема: они были воинами, идущими в авангарде, а требовались и те, кто смог бы поддерживать их из тыла. И они заключили договор с одним из правителей, Агерштейном, который был харизматичен, умён и находчив. Он при поддержке всадниц смог уговорить всех объединить усилия, чтобы дать бой захватчикам. Мы победили. Вернее, отстояли свои земли. Многие века небесные всадницы были компасом империи, в то время как император лишь управлял ею. Время шло, он подмял под себя всю власть, земли стали одним целым, и вот мы имеем что имеем – император и небесные всадницы. Тот, кто направляет империю, и те, кто её защищает. По крайней мере, так было до последнего времени.

– Понятно… – пробормотал я.

Её история не сильно отличалась от истории императора. Расходились лишь акценты. По его версии, наибольшую роль сыграл первый император, который смог всех собрать, всё организовать и спланировать. По их версии, небесные всадницы были теми самыми капитанами, которые направляли и защищали империю, в то время как император просто организовывал её существование.

Вроде бы одна и та же история, а каждый тянет главную роль на себя. А в учебнике истории и вовсе было написано, что Нарианская империя занималась тем же, чем и Агадарская – всеми правдами и неправдами захватывала соседей, и выдающихся просто не было. Обычное королевство, которое пыталось выжить.

Где правда? Если бы меня спросили, то я бы сказал, что посередине, а они оба набивают себе цену. А посередине – это…

И тут у меня мелькнула очень даже безумная догадка. Просто вот догадка, когда смотришь на картину в целом, ловишь отрывки оттуда и оттуда, а потом внезапно у тебя возникает мысль: а случаем ли это не то-то то-то?

В нашем конкретном вопросе: а первый император не мог быть сам небесным всадником?

Да, в этом мире все поголовно упорно твердят, что были, есть и будут только небесные всадницы. Но те же агадарки допускают, что какие-то небесные всадники очень давно могли существовать. Не известно, это красивая легенда или правда, но моё существование вроде как говорит в пользу второго.

Но я ушёл в сторону. Если предположить, что небесные всадники существовали и, прежде чем окончательно выродились, может быть такое, что первый император им и являлся?

Тогда это объясняет, как он смог найти общий язык с небесными всадницами – по факту человек их уровня, равный им, кого бы они послушали. И как он смог убедить других присоединиться – они вместе всех и заставили.

Он мог взять на себя трудоёмкий процесс или, если был из последних, его решили поберечь, оставив в тылу. Точно, а может, он и был одним из последних, почему небесные всадницы, боясь остаться вообще без небесных всадников, оставили его в тылу управлять теми, кого они прижали!

Тогда понятно, как допустили две силы в одной империи, потому что на деле не было никаких двух сил – был один-единственный совет небесных всадников, правящих простым людом. Потом тот умер, оставив после себя слабого потомка, занявшего его место управленца, со временем превратившегося в императора, а небесные всадницы как были, так и остались.

Это могло бы и объяснить, почему именно среди аристократов появляются чаще небесные всадницы – все они так или иначе дальняя родня первого императора, небесного всадника, и иногда гены, пересекаясь, дают небесную всадницу.

Сука, да я гений! Жаль только пруфов подвести к теории не могу. А значит, это просто теория, одна из сотен, которые предлагали другие, ничем не лучше и не хуже, потому что нет доказательств. Эх… а ведь я был так близок к разгадке…

* * *

Хотелось бы мне сказать, что в дальнейшем моя жизнь была полна интересных приключений, но правда в том, что всё вернулось на свою колею.

Меня мучили иногда кошмары, девушки говорили, что я даже иногда кричал по ночам. Мои будни представляли из себя тренировки, занятия и дежурства. Всё как раньше, за исключением того, что Серафина перестала меня приглашать к себе на занятия по этикету, и я больше не ходил в патрули. Даже сам просил меня отправить, но находилась сотня отговорок, чтобы этого не делать. И, скорее всего, я знал причину.

С Серафиной – просто из-за того, что та порка кое-что вбила между нами. Мы вроде и общались как обычно, но будто уже не так, как прежде. Не столь тесно и искренне. Что касается дежурств, то меня банально боялись потерять в третий раз. Как бы Серафина ни пыталась меня не выделять на фоне остальных и давать ту же свободу, в итоге риски перевесили равенство, и она решила не рисковать.

Я говорил, что у нарианок был самым свободным, однако в итоге всё пришло к тому, чего мне хотелось избежать – я оказался точно так же заперт в башне, пусть и не в цепях.

Отношение всадниц в принципе слегка изменилось: те, кто меня ненавидел, продолжали ненавидеть, а вот с кем я хорошо общался, как будто отдалились. Разговаривали, отвечали, но как будто держали определённую дистанцию. Кроме Аэль и Мелиссы – казалось, что эти двое останутся такими же, даже обрушься небосвод всем на головы.

Что касается демонов, то всё в итоге пришло ровно к тому, что и ожидалось. Кошмары были – результатов не было. Я несколько раз подходил с вопросом о результатах, но Серафина лишь качала головой, говоря, что пока ничего выяснить не удалось.

Иногда я задумывался над тем, даже если бы ко мне тогда все прислушались и поверили, что бы изменилось? Не, то, что они поступили как сучки плешивые, отмахнувшись, остаётся фактом, однако даже поверь тогда мне, что, собственно, они сами могли предпринять? Да, демон, да, опасность, но куда лететь, кого бить, что делать? Всё упиралось в то, что угроза есть, а бороться с ней непонятно как.

Что касается кошмаров… ну, это только в первый раз страшно, как прыжок с парашютом. А когда ты прыгаешь раз за разом, привыкаешь. Тень появлялась, пугала, что-то там говорила заученными фразами. И вроде бы во сне страшно, а на утро вроде уже и пофиг, потому что это уже не становится для тебя чем-то прямо-таки вау. Просто кошмар, просто проснулся и тут же забил. По итогу человек привыкает ко всему, как говорится.

Так и прошёл первый месяц, начался второй, и я решил поднять тему с патрулями, потому что сидеть в башне под замком можно было и в более интересных местах. Поэтому прямо спросил Серафину:

– Когда я смогу ходить вновь в патрули?

– А что-то не так? – она выглядела так, будто прямо здесь и сейчас хотела от меня убежать.

– Вообще-то да. С того момента, как я вернулся, этот шпиль я вообще не покидаю.

– Потому что пока время твоего отпуска не подошло. Как только – так сразу.

– Да при чём тут отпуск⁈ Патрули! Патрулей нет! Я тут сижу безвылазно, только иногда башню и покидаю! Какой толк от этого, если с тем же успехом я мог бы сидеть у веелинок или агадарок?

Серафина нахмурилась. Она всегда хмурится, когда речь заходит про других, потому что в её голове не укладывалось, что ты можешь переметнуться к противнику, если тебя что-то не устраивает. Типа предательство и так далее, но, извините, я как бы и не патриот этой империи.

– Самсон, ты знаешь, какие трудности у нас возникли с тобой. Мы не можем рисковать на данный момент.

– Ты сама говорила, что мы все равны и исключений не будет.

– Самсон, – вздохнула она устало. – Для тебя нет исключений, но ты так же хорошо, как и я, понимаешь ситуацию, верно?

– Ты боишься, что я, драгоценный актив, куда-то денусь, ага.

– Называй как хочешь, но смысл ты уловил.

– Это какой-то бред… – пробормотал я.

– Самсон, не я сбегала в прошлый раз из шпиля, – напомнила Серафина.

– А, так это месть, оказывается?

– Нет, но…

– Ты действительно думаешь, что, пожелай я сбежать, ты или кто-либо ещё смогли бы меня остановить? – прищурился я. – Даже сейчас я могу тупо свалить, и хрен меня что остановит, железные двери или замки. Я не делаю это только потому, что не хочу никого подставлять.

У неё дрогнуло нервно веко.

И с одной стороны, я понимал их позицию, не идиот, но с другой я не хотел ни в чьё положение входить. Вошли они в моё? Ну вот и всё. И единственное, что можно было предпринять сейчас, так это свалить, а валить… мне не хотелось.

Сейчас не хотелось.

В тот момент, когда я вернулся из холодных земель, я был прямо очень рядом с тем, чтобы сесть на Бегемота и улететь, но тот порыв прошёл. Кто-то скажет, что я слабак, но я бы задал встречный вопрос – а многие ли бы просто взяли и ушли с нелюбимой работы, понимая, что другой они могут не найти, и это значит выживай как хочешь? Такое подходит авантюристам, людям, которые готовы к рискам, стремятся стать чем-то большим. И каждый думает, что именно он-то…

Но я не строю иллюзий насчёт себя. Я не авантюрист, я вообще не создан для подобной жопы ни характером, ни амбициями. Тем не менее, быть заключённым мне тоже не хотелось.

– Я знаю, что мы бы тебя не удержали, Самсон, поэтому спасибо, что ты вошёл в моё положение и не усложняешь ситуацию, – миролюбиво ответила Серафина. Реально так думала или решила не провоцировать, не знаю. – Если ты действительно засиделся, можешь отправиться к себе в поместье. Насколько знаю, там всё уже привели в порядок.

– Ага, поместье… – пробормотал я, вспоминая, сколько проблем надо было решать здесь и сейчас там.

– Или можешь взять на сегодня отгул и пойти в город.

– Я хочу летать на драконе, Серафина. Я хочу летать, как все, а не сидеть, как узник Азкабана. Блин, да с каких пор ты стала о таком беспокоиться?

– С тех самых, как ты пропал два раза подряд и ещё два сбегал, – невозмутимо ответила она. – Пока я действительно не могу тебя отпустить. К нам завтра прилетают послы из Агадарской империи, и…

– Ах да, я же разменная монета…

– Ты не разменная монета, Самсон, – строго произнесла Серафина. – Ты один из нас…

– Если повторять это каждый день, можно и поверить, – слишком резко ответил я.

– Заканчивай, пожалуйста.

– Или что? Вылупишь меня?

– Не будет никаких других «что», Самсон. Я просто прошу тебя дождаться завтра. Мы их встречаем, всё обсуждаем, и после я пускаю тебя в патрули. Пока в ближайшие, по коротким маршрутам, но патрули. Развеешься. А там дальше уже потихоньку-понемногу, договорились?

– Я думал, что один из вас, Серафина…

– Ты и так один из нас, но твои побеги и пропажи очень сильно… усложнили ситуацию. На меня давят со всех сторон, и я… – она вздохнула и как-то нервно улыбнулась. – Давай просто завтра встретим агадарок. Уверена, что после них всё будет гораздо проще.

Гораздо проще?

Я, конечно, ничего Серафине не сказал, но её фраза, что всё может стать гораздо проще…

Как-то я читал, что есть разные менеджеры. Те, кто хорошо управляет в спокойные времена, и те, кто отлично себя показывают в кризис. Одни умеют налаживать работу, тонко подстраивая её под нужды, но банально сыплются в кризис, теряясь. Другие, наоборот, слишком жёстко и резко управляют в спокойные времена, но во время кризиса могут твёрдой рукой вырулить компанию, спасая её от падения.

Серафина не была кризис-менеджером, это уж точно. Всё работало как часы, но едва началась неразбериха, ей не хватило дерзости удержать свою власть и независимость. Слишком уж она была правильной для грязных политических игр.

Оттого при фразе, что после агадарок станет всё довольно проще, я невольно внутри себя нахмурился.

Она что-то задумала? Использовать их в борьбе с императором? Я в жизни не поверю, что Серафина, принципиальная и правильная, посмела предать империю. Тогда что у неё на уме? Угрожать агадарками? Шантажировать? Или пригрозить, что в случае, если он продолжит свою политику, она воспользуется предложением серокожих и сместит его?

Мне даже стало интересно, что там будет, и благо, что ждать было до завтрашнего дня.

И нет, в этот раз не было никаких особых празднеств. Если в прошлый раз был роскошный бал, где собрались все сливки имперского общества, а потом праздничный ужин, в этот раз решили обойтись официальной встречей. Возможно, побоялись сглазить, как в первый раз. А может, потому что наш мирный договор ещё действовал и смысла в повторном празднике не было.

Агадарки прибыли настолько тихо, что, не скажи мне Серафина об их прибытии, я бы узнал только по факту, когда мне сказали собираться.

– Зачем я-то там? – спросил я. В прошлый раз на подобные встречи меня никто не приглашал.

– Потому что надо, – ответила Серафина. – Они попросили.

– Даже так? Уж не Градарма лично?

– Нет, Зедринзса Драшра, если тебе говорит это имя что-то.

– Глава всадниц агадарок, – кивнул я, припомнив занимательную личность, которая как будто поставила целью забить каждый свободный участок татухой. – И что, мы делаем теперь то, что они просят?

– Очень смешно, Самсон, – поморщилась она, явно тоже пребывая не в восторге. – Это будет дружественная встреча, на которой мы обсудим планы на будущее. От этого будет зависеть, как сложится ситуация дальше.

Да херово она сложится, что тут говорить.

И нет, я не из тех, кто говорит, что стакан наполовину пуст, просто я знаю, что туда нассали.

– Как бы то ни было, это жест уважения, – подытожила Серафина.

– Они замыслили какую-то херню.

– Я даже не сомневаюсь. Заодно и посмотрим, к чему именно нам стоит готовиться.

В шпиль никого впускать не собирались, поэтому встреча должна была состояться во дворце. Под это даже выделили один из залов с длинным столом и стульями по обе стороны. И когда мы туда пришли, никого ещё не было. Собственно, и не должно было быть, потому что принимающая сторона встречала гостей на месте, таковы были правила этикета, которого сами агадарки вряд ли придерживались.

В нашей скромной делегации были Серафина, Каталина, Мелисса – можно сказать, основная ударная тройка. Потом я, Флория, Жаннель и Ирис.

Мы расселись по местам и в полной тишине сидели, пока наконец не прибыли агадарки и не стал ясен уже их состав делегации. Там была сама Зедринзса Драшра, глава небесных всадниц, а также её кто-то, кто-то, кто-то, а ещё кто-то, кто-то и, внезапно… Ози Дрисня. Моя старая знакомая, с которой мы весело и непринуждённо разносили столицу ушастых.

А ты тут каким раком затесалась, Глиста?

Честно сказать, конкретно с её присутствия я знатно и прихерел, так как среди двадцати двух всадниц, которые у них имелись, новенькая вряд ли была той самой, кому прямо-таки было необходимо находиться на подобном совещании. Или её посвящение настолько произвело впечатление на других, что её статус решили немного поднять?

В знак приветствия знакомой, с которой мы, так-то, прошли очень много, я слегка кивнул, но в ответ получил такую рожу, будто она говна нюхнула. Вот же сучина, ты посмотри на неё…

Мы встали со своих мест в знак приветствия и уважения, хотя уважение друг к другу было буквально на лице у обеих сторон написано. Все выглядели так, будто лимонов нажрались за обе щёки.

– Приветствую вас в Дракархейме и добро пожаловать, – произнесла Серафина. – Надеюсь, вы добрались до нас без происшествий.

– Слава богине, обошлись без приключений на пути, – оскалилась агадарка, блеснув раздвоенным языком. – Мы бы вас сами пригласили, да столица нам дорога.

– О, не сомневайтесь, мы бы вашу столицу не тронули. Пока что.

– Спасибо за одолжение, – она вальяжно плюхнулась на стул, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. – Это у вас прослушиваемый зал?

– Нет, можете не беспокоиться на этот счёт.

– Отлично, а то не хотелось, чтобы ваши импотенты подслушивали наши разговоры, – её взгляд остановился на мне. – Итак, к нам тут чистоплюйки постучались на днях внезапно. Думали, что объявлять войну собрались, а нет, на вас жаловались.

– Почему они к нам не обратились? – поинтересовалась Серафина.

– Может, стесняются? А может, боятся? А может, потому что у нас тут война на носу и с ними дипломатических каналов у нас чуток больше, чем с вами – выбирай вариант, который нравится больше. В любом случае, речь шла о вас.

– И чего они хотели?

– Вернуть дракона, для начала, и меч, – оскалилась глава агадарок. – Плакались, что вышло некрасиво.

– Меч не отдадим, – тут же отрезала Серафина. – Дракона… мы подумаем над этим. И вообще, если чего-то они хотят, пусть к нам напрямую и обращаются.

– Вот именно это я им и сказала. Так что имейте в виду. Считайте наше посредничество жестом доброй воли, – махнула она рукой так, будто прощала нас за эту дерзость, делая великое одолжение. – А теперь забудем про этих недоагадарок и поговорим о том, ради чего мы собрались здесь… О нашем будущем.

* * *

Тьма сочилась через ночной лес.

Растекалась по земле, словно утренний туман, заставляя округу затихать. Мелкие животные просыпались, чувствуя её приближение, и бросались прочь. Те несчастные, что всё-таки не успевали спастись от губительной тьмы, так и падали, умирая на месте с открытыми, полными ужаса стеклянными глазами.

Насекомые, мелкие животные и более крупные представители животного мира – все спасались бегством, позабыв обо всём на свете. Они бросали собственное потомство, спотыкались друг о друга, топтали тех, кто попадал под их лапы, но бежали прочь, потому что это было единственное, что мог подсказать их инстинкт. От хищника можно спрятаться – от того, что приближалось, спасения не было.

Лунный свет закрыли тучи. Тьма, растекающаяся по лесу густым туманом, подобралась к обрыву глубокой расщелины и начала стекать туда водопадом, устремившись к одному-единственному проходу, что вёл глубоко вниз. Заполняя собой всё, она будто знала, куда двигаться. Безошибочно выбирала проходы, пока в итоге не оказалась в небольшой пещере, где на другом конце светились мягким зеленоватым светом грибы. Но в то же мгновение, едва туман тьмы оказался в пещере, они потухли.

А тьма направилась вперёд. Не к камню, что напоминал о когда-то разыгравшейся трагедии, а к воде, к скрытому проходу всё дальше и дальше, в огромный грот, вглубь земли, пока не достигла нужного места.

За многие века после произошедшего лишь однажды это место посетили люди, но сейчас вновь царила тьма, но даже она не могла сравниться с той, что затекла сюда, растекаясь по земле. А после медленно начала впитываться в застывший камень. Гул усилился, возрос многократно, будто от боли застонала сама земля.

А потом всё внезапно стихло.

Но уже через несколько секунд тишину нарушил треск разрастающихся по земле трещин, и гул возрос многократно, заполонив собой весь зал.