Текст книги "Небесный всадник 4 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Глава 109

Теории теориями, но всё всегда упирается в одно.

Пруфы.

Нету пруфов – нет конфетки. Нет конфетки… ну ладно, смысл понятен. Так что вся логическая цепочка остаётся лишь догадкой, которая имеет столько же основания, сколько предположение, что твари в клетке на деле покемоны, в которых надо бросать шары, собирать коллекцию, а мотом устроить легендарный замес между империями.

Короче, я Зедринзсу в её уверенности не поддерживал, как и не собирался утверждать, что прав, хотя ложилось логично. Жизнь меня научила, что даже очевидное может оказаться ложью. Меня так однажды без пруфов обвинили в разбитом окне в спортзале, просто потому что.

Кстати, стекло действительно я разбил, но не суть.

Всю оставшуюся ночь мы то и делали, что экспериментировали с тварями. Тыкали в них факелами, отрубали конечности, травили, били, давали попробовать на зубок металл, чтобы понять, насколько твари вообще опасны. В итоге что:

Броню они могли продрать, но не сразу. Другое дело, что количество не оставляло шансов даже хорошо бронированному рыцарю. Твари горели почти никак несмотря на то, что были похожи на мазутные фигуры. Отрубленные конечности начинали со временем растекаться в кашу, а саму тварь можно было убить, если разрубить туловище или отрубить голову. Травиться они отказывались, на любые удары, что не смертельны, попросту не реагировали, а умерев, растекались в лужу подобно отрубленным конечностям.

Одну твари жрицы таки забрали с собой, оставив других в клетке посмотреть, что будет на солнечном свету. И с первыми лучами солнца стало понятно, что…

Солнце нихрена не делает. Они визжат, начинаются бить в припадке, бросались на прутья, как будто им было больно. Короче, реагируют, как я, когда вижу, сколько мне за коммуналку пришло. Когда видел, вернее. Но они не дохли. Скорее, им просто это не нравилось. Отсюда и ответ, почему твари так редко вылезают днём, но с каждым разом всё чаще и чаще – они привыкают. Поэтому вывод один.

– Дальше будет хуже, – озвучила его Серафина.

– Хуже? – скривилась Зедринзса. – Драконья задница будет. Называй своими именами, – после чего обернулась на жриц. – Вы этих чудиков забираете на опыты?

– Да, госпожа Драшра. Ещё двоих. Остальных на ваше усмотрение, – ответила Утипути.

– Отлично. Итак, кто хочет попробовать себя против этих сучин? Что, никто? – окинула она взглядом присутствующих. – Самсон, что, покажешь класс? Не? Кто-нибудь? Потренируетесь?

Мне как-то вот, если честно, не очень хотелось драться с этими чертями. У нас там их полный лес, нарублюсь на годы вперёд. К тому же я его потрогал уже. Блин, звучит так, будто я какой-то извращенец…

– Что, никто? – окинула она нас взглядом. – Слабаки, – и сплюнула, после чего махнула рукой. – Открывай! Покажу вам, курицам, настоящее мастерство…

Я бы орнул с того, если бы её сейчас покусали, однако Зедринзса не просто так стала главой всадниц. Я слышал от Ози, что она и лично тренировала каждую новенькую, буквально загоняя их до момента, пока у тех руки не откажут. Вообще никакого спуску, мои тренировки были просто детским садом по сравнению с тем, как она выбивала из них дурь.

Здесь агадарка тоже показала класс.

Вёрткая, как змея, и быстрая, как плеть, она сразу пошла в атаку. Первая прыгнувшая на неё тварь была перерублена напополам прямо в воздухе. От второй она изогнулась в спине, уклонившись, и рубанула вдогонку, отсекая ноги, после чего одним прыжком оказалась рядом и воткнула меч в башку. Та, что была на земле и ещё ползала, лишилась головы уже через мгновение.

– Учитесь, пока жива, слабачки… – оскалилась она. – На раз-два обоих.

Вот кстати, интересно, а кто бы победил в поединке: она или Серафина? Два разных стиля боя. Наш стиль был жёстким, более прямолинейным и ровным. У агадарок же, я бы назвал, уж на сковородке. При этом на них минимум брони в то время, как наших ковырять и ковырять, одним ударом не обойдёшься. Одно на другое, получается…

– Как у вас на фронте веелинок? – поинтересовался я у Серафины между делом.

– Сложно, Самсон. Как подметать деревенскую дорогу, – вздохнула она. – Скорее всего, придётся действовать по тому плану, что предложила Зедринзса до этого.

– Бить в гнездо?

– Если ничего не изменится, – подтвердила Серафина. – Пока иного способа остановить эту болезнь я не вижу. Или у тебя есть другие идеи?

– Если честно, то нет, – покачал я головой. – Но тем не менее, если прошлые всадницы смогли закрыть его, то у нас тоже получится.

– Я не сомневаюсь, что получится. Вопрос в другом – как дорого за это придётся заплатить. Агадарки потеряли двоих, Веелинки потеряли двоих, насколько сейчас известно. Мы пока никого не потеряли, но как того требует война, без потерь не обойтись.

Она как-то тяжело вздохнула, после чего взглянула на меня и улыбнулась.

– Как у тебя дела с Жаннель и Татьяной?

– Да нормально. Не общаемся друг с другом и отлично ладим.

– Они хорошие, – зачем-то Серафина завела опять свою мантру. – Привыкнут к тебе и будут, как родные сёстры.

– Надеюсь, что нет… – я бросил взгляд на агадарок, которые явно собирались провести день с пользой – служанки подносили им бутылки, в которых могло быть только вино. – Не рисково?

– Если чуть-чуть, то можно, – бросила она на них взгляд.

– У нас, видимо, разные понятия про чуть-чуть, – ответил я, глядя на то, как Зедринзса опрокидывает в себя сразу из бутылки.

– Это же война. Иногда просто необходимо сбросить стресс, чтобы мыслить с холодной головой.

– Не видел, чтобы вы пили.

– Все балуются, просто в пределах разумного. Но да ладно… – вздохнула Серафина. – Надо вернуться обратно, провести инструктаж в свете новых событий. По крайней мере, теперь мы хотя бы знаем, чего стоит остерегаться.

Едва она ушла, как тут же откуда не возьмись подлетела Ози. Хвостатая будто только и ждала, пока Серафина уйдёт, чтобы подкрасться и провести мне своим хвостом по горлу.

– Раз и ты покойник, дружок, – прошипела она мне в ухо.

– Да тебя за километр слышно, – обернулся к Глисте. Та уже вооружилась бутылкой. – Что, уже напиваешься?

– Напиваюсь? Восстанавливаю здоровье, слизняк, – фыркнула она, после чего на манер других приложилась прямо к горлу…

Но то ли поперхнулась, то ли вино ударило в горло, тут же закашлялась, отплёвываясь. Это выглядело реально забавно, будто ребёнок, который пытается подражать взрослым, но не умеет и терпит фиаско. Я бы даже сказал, мило.

– Мала ещё из бутылки хлестать, девочка, – усмехнулся я.

– Да пошёл ты, – недовольно посмотрела Ози на меня и протянула бутылку. – Может сам покажешь, как надо, башка навозная?

– Я не пью.

– Ути какой мальчик правильный. Мамочка запретила пить с плохими тётями? – оскалилась она.

– Не, запретила пить с алкоголичками. Сказала, что это кривая дорожка. Да и мне не требуется подражать другим, чтобы показать себя взрослым, Глиста.

– Да просто ты тряпка.

– Зато не алкошня.

– Лучше быть тряпкой, чем алкошнёй.

– Неудивительно, что к тебе сразу двух мамочек приставили. Чтобы мальчик ноготок мальчик не ушиб, – оскалилась Ози и, глядя мне в глаза, отпила из бутылки. Теперь уже немного, чтобы повторно не опозориться.

– Если ты не заметила, это я на подхвате летал, следя за ними, пока ты… а что ты делала? – улыбнулся я. – Стояла в дежурстве?

– Жгла тварей, а не пряталась за спинами.

– Наверное, под присмотром более старшей напарницы, чтобы случайно ноготочек не сломала.

– Эй! Ты перефразировал мои слова!

– А это не запрещено!

– Мозгов не хватает на свой ответ⁈

– Гений любого ответа обращать оружие против своего же хозяина!

– Да конечно! Ещё скажи…

* * *

– Я устала ждать, когда они уже зассосутся? – вздохнула одна из агадарок, наблюдая за парочкой со стороны.

– Погоди, милота воркует, – осадила её Зедринзса. – Дай детям немного немного освоиться и набраться храбрости.

Целой толпой, притихнув, они наблюдали за парой в стороне, которая о чём-то бурно переговариваясь, тыкая друг в друга пальцами. Нет, пили, естественно, не все агадарки. Всё же никто не был настолько самонадеян, чтобы беспечно оставить себя без какой-либо охраны. Всегда были те, кто патрулировал, да и они не напивались в стельку, чтобы в случае чего сразу оседлать дракона. Скорее так, немного расслаблялись.

– Я бы его научила, как надо, – промурлыкала одна из них.

– Может устроим ему хороший вечер толпой? Пуст узнает, что такое быть окружённым заботой, а то, кажется, его держат совсем голодным, – поддержала другая.

– Ага. А потом лови Самсона-хрен поймаешь на просторах наших земель, – фыркнула Зедринзса, отпив из бутылки, но не сводя с них взгляда.

– О, смотри, они куда-то направились! – вдруг воскликнула одна из них и посмотрела на подруг. – Пойдём за ними?

– Не, потом мелкую расспросим, – покачала головой главная. – Не будем смущать молодых.

* * *

– Придурошная!

– Говножуй!

– Глиста.

– Дрыщ.

– Плоская!

– Не, ну это ты уже со зла, – возмутилась она, посмотрев на свою грудь. – Так-то у меня есть чем похвастаться.

– Прости, – почесал я затылок. – Как-то само вылетело.

– Ладно уже… – вздохнула Ози, махнув рукой и опять приложилось к бутылке. – Давай пройдёмся, а то я чую, в нас сейчас дыру взглядом прожгут они.

Мне не надо было оборачиваться, чтобы узнать, что агадарки сбились вместе, наблюдая за нами. Действительно, такое себе удовольствие быть под наблюдением у всех.

Прятаться тут было попросту негде, кроме как зайти за драконов, которые прилегли на отдых. Собственно, к ним мы и направились, пройдя стаю насквозь и выйдя с другой стороны. Как раз к какому-то валуну, за который и сели, глядя простирающуюся даль.

– Поскорее бы вечер, – вздохнула она. – Пожжём ещё этих тварей, а там глядишь, и меньше их станет. Ну не может же быть их бесконечное число, верно?

– Может нет. А может и да, – пожал я плечами.

– Точно не будешь? – протянула Ози мне бутылку.

– Да не, спасибо. Не люблю вкус спирта, который сразу пробивает в глотку. Я больше по пиву.

– Пф-ф-ф… ослиная моча. Никогда не понимала тех, кто это пьёт.

– Ну ты это зря. Хорошее пиво получше вина будет. Вкус интереснее, да и более… не знаю, мягче что ли. Хотя я им тоже не увлекаюсь особо. В прошлый раз, когда я так выпил, случайно украл священный меч у наших, – усмехнулся я. – Сам себя записал на вечную службу.

– Хах, ну ты и даёшь, – усмехнулась Ози, толкнув меня плечом. – А меня просто привели и дали потрогать меч. Ещё ребёнком.

– Типа как?

– Ну… у нас в определённый день всех детей собирают в региональном центральном городе, выстраивают в очередь и заставляют пройти мимо меча и коснуться его. Так я узнала, что моё будущее – это быть всадницей. Мне тогда было десять.

– Ровно в тот момент, когда я пропал… – пробормотал я.

– Да… я слышала о тебе легенды… – улыбнулась она. – Всадник из легенд. Правда я тебя немного иначе представляла.

– Как?

– Горой мышц. Огромным под два метра ростом, который не знает слова страх. И представь моё разочарование.

– Ну спасибо…

– Да ладно, я всё равно охренела, поняв, с кем в пещере оказалась. Сама легенда передо мной просто из неоткуда появилась. Хотя да, ты то ещё ссыкло.

– Сказала мне ссыкуха, – ответил я тем же.

– Я ничего не боюсь, – гордо подняла она нос. – Война, твари, да хоть конец света. Меня этим не напугать. Подумаешь, Врата тьмы открылись. Да как открылись, так мы их обратно из закроем! Полетим, спустимся и вырежем каждую сучину, что там нам встретится! Это будет весело! Прикинь, прогуляться по тем туннелям, прорубая себе путь? Хочу уже поскорее сама спуститься и взглянуть, что там за вратами находится.

– А мне страшно, – честно признался я.

– Трус, – фыркнула Ози и отхлебнула из бутылки.

Повисла тишина.

Мы просто сидели у камня и смотрели на бесконечные луга, пока за нашими спинами набирал оборот праздник. И оттого неожиданнее было услышать тихий голос Ози.

– Мне тоже страшно, – это было скорее похоже даже на шёпот.

Я аж обернулся на неё, на что Ози сразу потемнела и отвернулась.

– Что уставился? – буркнула она.

– Да ничего. Просто уважаю такую честность.

Не, я просто охренел, что она, агадарка, высокомерная сучка, и такое сказала, но озвучил я то, что она бы хотела услышать. Только Ози приняла это за чистую монету.

– Да? У нас считается наоборот, что страх – это слабость, которую надо побороть.

– Это кто, Зедринзса говорит?

– Угу. И Зедринзса, и остальные, – поджала она колени к себе и опустила на них голову.

– Странно от неё это слышать. Видно, что она за вас трясётся так, что места себе не находит.

– Кто? Зедринзса? Да конечно, – хмыкнула Ози.

– Я отвечаю. Она лично каждую тренирует у вас. Это чисто потому, что не доверяет другим. Боится, что обучат слабо. Да и надо было видеть её лицо, когда она к нам за помощью прибежала. Тряслась за вас, как за утят.

– Ну, наверное, ей можно. Она-то чего добилась. Прирезала свою первую всадницу ещё в первый год своей службы. О ней чуть ли не легенды слагают. Я бы тоже хотела хоть чего-то добиться… ну чтобы мной гордились. А теперь понимаю, что единственное, на что гожусь – склеить тебя, затащить в постель и родить, чтобы все посмотрели, можно ли получить от всадника и всадницы гарантированного небесного всадника…

– Это тебе кто-то сказал?

– А ты как будто и не догадался… – пробормотала Ози и ещё раз так добротно хлебнула из бутылки. – Сам видел, как все пялятся. Только и ждут от меня этого, словно на другое и не гожусь. Хотя может это и так. Я даже темноты боюсь. До сих пор не верю, что прошла посвящение.

– Да темноты с такими тварями грех не бояться.

– Но мы небесные всадник, Самсик. Трусливые небесные всадники – это просто… анекдот.

– Знаешь, мне один дворф… полудворф однажды сказал забавную фразу. Не страшно обосраться от страха, сражаясь – страшно сбежать чистым.

– Ага… – Ози что-то вообще в минор ушла. Помолчала немного и тихо добавила. – Я не хочу умирать… Одна из тех, что погибла, Грерзель, приняла меня так прям тепло. Не то, что другие… Нет, они меня приняли хорошо, но с порога начали гонять, а та всегда была… дружелюбной? Могла поддержать, выслушать, подбодрить… А теперь её нет… Вот она была, я её видела, а потом узнала… что видела в последний раз. И в тот момент я действительно начала бояться, что умру. А другие, они не боятся вовсе. Просто бросаются в пекло.

– Я тоже боюсь, – пожал я плечами. – Боюсь, что сдохну. Боюсь, что не оправдаю ожиданий. Что подведу всех в последний момент. Что окажусь не тем, за кого меня принимают. Ну это же нормально бояться. Насколько надо быть конченным, чтобы вообще не бояться?

– Не знаю. Как Зедринзса? – улыбнулась она слабо.

– Да не, надо кого-нибудь покруче брать. Она-то точно боится.

– Ваша глава?

– Не, тоже боится. М-м-м… да нет таких, если подумать, – пробормотал я, подняв задумчиво голову к небу.

Мы замолчали. Просто сидели и молчали. Потом посмотрели друг на друга. Подумали… подумали об одном и том же, потому что в следующую секунду опять целовались. Просто дёрнулись, будто наперегонки навстречу друг другу и засосались, как пылесосы. Слюняво, криво, извиваясь – всё как мы любим.

Я даже перестарался, потому что пьяная Ози не удержалась и повалилась вместе со мной на траву, где мы продолжили марафон. Руки вновь поползли по её телу под одежду по гладкой коже на грудь, только в этот раз никто мне не мешал понять, что я нащупал. Мягкая грудь, ладонь прям утопает, так ещё та и не поместилась полностью, немного выступая по краям. И в ладони упёрлись твёрдые соски.

Прикольно…

На этот раз Ози даже глаза не открыла, позволяя мне всё прощупать, лишь активнее начала целоваться. А я и так грудь помял, и так, и сдвигал-раздвигал, как на кнопки, нажимал на соски, продавливая их, и дёргал, зажимая между пальцами.

А её руки тем временем залезли мне под рубаху, пощупали спину, грудь, потом живот (я кстати кубиками обзавёлся небольшими, не стыдно показать), но не найдя там ничего интересного, поползли ниже под штаны, под мои трусу, пока её холодная ладошка не нащупала стояк. Когтистыми пальцами осторожно провела по нему сверху вниз и схватила буквально за яйца. Спасибо, что не дёрнула, не сжала и не воткнула когти, которые были ого-го какие у них. Просто начала мягко щупать и перекатывать в ладони, после чего опять поползла вверх.

Говорят, у парней две головы. Так вот вторую она нашла, пусть и со второго раза, наконец догадавшись, как именно открыть, и долго трогала. Я чувствовал её слегка загрубевшие подушечки пальцев и, казалось, был готов отстреляться просто от одного их касания.

Ну и я в ответ пополз ладонью с груди вниз, раз уж всё так завертелось. По животу, ещё ниже, по мягкому лобку, пока не нащупал начало двух пухленьких складок. Пальцы скользнули между ними, почувствовав влагу…

И, резко выдохнув и даже чуть изогнувшись в спине, мою руку перехватила Ози, глядя на меня недовольными большими глазами. Она даже от губ оторвалась, чтобы высказать недовольство! Ну вот что за человек, прерывать на таком месте⁈ Ах да, она же не человек…

– Это ты куда сейчас полез своими грязными пальцами, – шикнула Ози.

– Туда.

– Я вижу, блин, что туда. Может мне свои пальцы тебе в задницу запихнуть?

– Не надо. К тому же у тебя это естественно.

– Естественно, но не для пальцев, придурок. Или тебе уже моей груди мало?

– Так ты ж мой член трогала!

– Так у тебя груди нет!

– Есть!

– Да щас блин, это не грудь, а подстава! Имею право! А ты свои ручонки помой, прежде чем мне их туда запихивать!

– Тогда может… – пробормотал я.

– Ты про…

Ози как-то осеклась и стала совсем тёмной. И наконец до меня дошло, что она темнеет точно так же, как девушки нормальные краснеют. Прикусив нижнюю губу, она посмотрела вниз.

– Сейчас? – её голос стал сиплым.

– Ну раз мы… это… уже…

У меня слова не клеились в предложения. Лицо горело, в висках стучало… да чего там, в голове стучало, а внизу всё было так напряжено, что болело. Мои все мысли сводились к «хочу сейчас» и тому, как это осуществить, уже наплевав на все осторожности. Тот момент, когда я ещё мог соображать был где-то там, а сейчас мы были по эту сторону границы. Я хотел и всё тут.

– Ну… я… – пробормотала она. – А у тебя есть… что-то?

– Что?

– Чтобы я пузом не обросла? Я не хочу отказываться от дара небесной всадницы пока что.

– А… ты про контрацепцию. Да, есть и она…

У меня в сумке, которая сейчас в нашем походном лагере. Ну да, точно…

– У тебя в сумке… – вздохнула Ози.

– Я сбегаю, – уже подорвался я, но она схватила меня за руку.

– Ага! И чтобы все знали, чем мы будем заняты⁈ Да нихрена!

Мы встали друг напротив друга на коленки.

– Да откуда они узнают⁈

– У тебя всё на роже написано большими буквами!

– Да млять…

Так близко и так далеко…

– И что делать? – спросил я.

– Я… я не знаю… А что ты не взял⁈

– А что ты не предупредила⁈

– Не я этим заниматься должна!

– С хера ли⁈ Тебе же это важно!

– Так ты же тут так хочешь! – обвинила засранка меня.

– А ты нет⁈ – возмутился я.

– Вот не надо тут, идиотина тупая!

– Да иди в задницу, дура.

– Я ща тебе откушу всё, что у тебя в штанах торчит!

– Давай! – обрадовался я внезапному повороту событий.

– А ты мылся? – тут же спросила Ози.

– Э-э-э… нет.

– Тогда нет.

– Да блин!

– Да не блин! Ты там весь грязные и потный, а я типа должна⁈ Да иди нахер, понял⁈

– Сама иди нахер!

Секунда, и уже она прыгнула на меня, повалила на землю, упёршись на руки и глядя мне в глаза. Секунда раздумий, и мы опять целуемся.

Короче, история о том, как встретились два дебила однажды…

И пока мы целовались, я исхитрился подцепить её топ и стянуть через голову. Ози даже не сопротивлялась. На мгновение сама прервалась, сдёрнула его с себя, отбросила в сторону, и мы продолжили. Кстати, у неё волосы прямо нежные-нежные, не похожи на человеческие. На ощупь как шёлк или что-то в этом духе. Заковаться в них руками было одно удовольствие.

Я не знаю, сколько это длилось, но вряд ли долго, потому что так или иначе мы всё равно выдохлись, и опять сидели у камня. Она прибухивала, а я смотрел вдаль. Возбуждение спало, и мы опять вернулись к более-менее норме.

– Сегодня опять вылет… – пробормотал я. – Чую, попытаемся залезть поглубже.

– Наверное… – вздохнула Ози.

– Ози.

– Чего, Самсик?

– Классные сиськи.

– Спасибо. Вернёшься, дам ещё потрогать.

– Отлично.

– Странно, что ты не натрогался у себя там в башне у своих, – заметила она.

– Не дают трогать. У нас табу на подобное.

– Ага. Мне рассказывали про ваше табу. Вон, ваша самая старшая, которая с огромной грудью, говорят, вообще не парится. А однажды как-то с нашими отправилась по мужикам отрываться, но кончилось всё тем, что отрывались они между собой.

– Нихера себе… – пробормотал я. – Я бы на такое взглянул, конечно… А кто тебе рассказал?

– Да Зедринзса как-то мельком обронила, когда мы к вам приезжали. Кажется, из всех она её одну и уважает. Не в плане, что она не уважает других, но относится более почтительно что ли. Ваша же… как её там…

– Мелисса.

– Да, Мелисса, – кивнула Ози. – Она же долгожитель. Говорит, что кого и надо опасаться, так это её.

– Мелиссу что ли? Да не…

– Да да. Говорит, что это она выглядит такой добродушной, а на деле самая жестокая из всех, и хуже неё противницы попросту нет.

Честно, даже не сказал бы, что она сейчас мне Мелиссу описывает. Хотя, если вспомнить, ещё в начале карьеры небесного всадника в Великих горах, когда меня отдавать не хотели, она вышла поговорить и агадарки даже вроде как отступили, согласившись решить вопрос мирно. Как там говорят, бойся стариков в профессии, где умирают молодыми? Думаю, к Мелиссе это тоже вполне применимо.

Ну вот, теперь и я буду её немного побаиваться.