Текст книги "Небесный всадник 4 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

И они её прожгли. Просто отрезали огнём, и лапа с грохотом, подминая под собой лес, рухнула на землю, растекаясь вязкой чёрной жижей. К месту падения уже устремились всадницы, а между остальными пробежала команда.

«Отступление!»

И все бросились в разные стороны.

Я не задавал вопросов, летел вслед за другими и, лишь обернувшись, понял замысел. Огромное чудовище, которое явно хотело потягаться с Бурдж-Халифой и явно было недалеко от этого, когда ему на голову сбросили ещё один снаряд.

Светящаяся звезда упала прямо промеж трёх червеобразных голов. Несколько долгих секунд ожидания и, бомба рванула.

В разные стороны полетели ошмётки чёрной плоти. Три головы, что вились, как змеи, оторвало, и они с грохотом, заставив содрогнуться округу, рухнули на землю, подняв облака пыли. Огромный ствол, на котором они держались, разворотило розочкой. Округа просто утопала в чёрном дерьме, которое не успевало впитаться в землю.

Но там, где маячила победа, оказалось, что мы сделали только хуже. Из развороченного тела полезла новая туша, раздуваясь в размерах. Теперь башка напоминала огромную пасть аллигатора, сплошь усеянную глазами. Изнутри вместо языка поднимались всё новые и новые щупальца, растягиваясь в разные стороны.

Что сделали наши? Правильно. Сбросили в неё ещё одну бомбу.

Пасть разворотило следом за теми червями, а из тела полезло вообще что-то хтоническое, отдалённо напоминающее… безумие. Будто до этого мозг ещё мог обработать увиденное, найти хоть какие-то сходства с тем, что мы знали и видели, но теперь забуксовал. Этому не было ни описания, ни сходства с чем-либо виденным, по крайней мере мной. Щупальца? Лапы? Это нихрена не описывало тварь. Оно просто было, оно просто ломало восприятие, можно было описать лишь его дух.

Дух конца.

Конца всего мира.

И оно теперь могло посоперничать с Бурдж-Халифой, затмевая собой и солнце, и небо. Были только мрак и ужас.

Это невозможно было убить, сама мысль была смехотворной. Эта мысль была даже не моей – что-то извне вселяло её в нас. Оно вселяло её в нас, и я видел, как всадницы одна за другой будто начинали осознавать это. И вместе с мраком пришло видение.

В глазах начало темнеть.

Передо мной появились чёрные, как смоль, глаза. Они были будто и в реальности, и в моей собственной голове, заглядывая мне едва ли не в душу.

Узнаю… Узнаю вас… всегда таких… вы не похожи на них…

Голос звенел в голове, но вместо страха я почувствовал… ярость. Не желание броситься прочь, а… убивать.

Нечто перед глазами, казалось, лишь улыбнулось моей реакции. Оно отдалилось от меня, пошло прочь, напоследок обернувшись и показав кое-что в руке. На кончике его когтя сиял ледяным светом шарик, искрящийся внутри. Тот самый, который я однажды видел. Видел в ледяной пещере, способный пробудить даже снежную бурю.

Наваждение исчезло. Я вновь был в мире, который заслонила тень огромного существа. Рядом со всадницами, которые перегруппировывались для последующей атаки, потому что зарядов наших бомб, насколько я понял, не осталось. Но вместо самоубийственной атаки у меня появилась идея.

Я бросился рыться в сумке, которую снял с тела, но ничего, кроме личных вещей, не нашёл. Огляделся и подлетел к Серафине, едва ту не сбив – до знаков времени уже не оставалось.

– СЕРАФИНА!!! СУМКИ!!!

– ЧТО⁈ – пыталась перекричать она ветер, даже притормозив, чтобы можно было услышать.

– СУМКИ!!! МНЕ НУЖНЫ СУМКИ ПАВШИХ ВСАДНИЦ!!! БЫСТРЕЕ!!!

Обожаю своих девочек. Ноль вопросов – сто процентов действия.

Она сняла с себя сумку и бросила мне. Я перехватил её кое-как в воздухе и начал рыться внутри. Пусто. Повесил на седло (не выбрасывать же) и полетел к следующей. Правда, здесь мне искать, кто растащил их, не пришлось – всадницы сами начали подлетать, кидая их мне.

Я рылся с маниакальным чувством азарта. Что-то внутри проснулось. Желание убить, желание загнать и уничтожить даже такую тварь, что возвышалась над нами. И сумка за сумкой я перерывал их, даже не думая о том, что будет, если я этого не найду, но…

Я нашёл.

В одной из сумок ладонь нащупала что-то круглое и холодное, и на свет появился тот самый артефакт. Небольшой шарик размером с бильярдный, который обжигал холодом ладонь.

В нём искрилась сама буря.

Я почему-то был уверен, что он был у всадниц, и даже знал, что именно мне подсказало это, пусть и пытался об этом не думать. В конце концов, похожие артефакты были в этом мире, я сам лично видел эти кубы. А шар? Такой же артефакт ведь, верно? Возможно, так же созданный в далёком прошлом. И почему-то я был уверен, что найду его в сумках старых воительниц, ведь…

Ведь они проходили примерно то же самое.

Наверняка им было известно, как уничтожить тех тварей, что пёрли в этот мир. Да и я лично видел, как ледяные драконы жгли своим пламенем чёрную плоть чудовища, и та попросту застывала. Превращалась в лёд, чуть ли не в камень.

А что, если заморозить всю тварь? Что, если превратить её в глыбу льда, которая и заткнёт проход? Ведь нет разницы, чем запереть портал, главное просто его закрыть. С этим справилась обычная лава, так значит, может справиться и тот же лёд, действуя как пробка, верно? К тому же, если вспомнить, как отваливается отмороженная часть плоти от тела, можно сказать, что этим способом можно перерубить то, что находится внутри мира духов, от того, что материализовалось здесь.

Тут просто надо было то, что сможет это сделать.

То, что лежало у меня на ладони.

– СЕРАФИНА!!! – я едва опять чуть не врезался в неё. – УХОДИТЕ!!!

– ЧТО ТЫ ЗАДУМАЛ⁈

– ПРОСТО УХОДИТЕ, ИНАЧЕ СДОХНИТЕ!!! – крикнул я и развернулся, набирая высоту.

Время для большого бабаха.

Чудовище было огромно. Оно было даже шире, чем дыра, в которую оно пролезло, и это продолжало расти. Ну ничего, чем больше шкаф – тем громче падать. Мы поднимались всё выше и выше. Бегемот боялся столь же сильно, сколько пылал от ярости, готовый броситься прямо здесь и сейчас на духа другого мира.

И вот мы поднялись над ним. Его масштабы было тяжело как оценить, так и принять. Такого живого существа попросту не могло существовать здесь. Оно занимало слишком много места, и пора было это дело исправить. В другой ситуации я бы ссыканул, но сейчас меня захватил азарт. Безумный азарт, который стоил того, чтобы поставить на кон собственную жизнь. Словно мчаться на мотоцикле, зная, что любая кочка или неосторожное движение станут последними. И пусть это может плохо кончиться, но оно того стоило.

Я заложил дракона в вертикальное пике и начал стрелять. Шары устремились в цель, врезались в плоть и взрывались, но, казалось, даже повреждений на туше не было.

Зато оно заметило нас.

Пасть распахнулась, как раковина ракушки, заслонив собой вообще всю землю, готовая нас проглотить.

Я сжал в руке артефакт и ударил его о седло. По стеклу (или что это было) побежали трещины, руку тут же обожгло холодом. Звезда внутри заискрилась. А я замахнулся и запульнул её прямо в центр раскрытой пасти, после чего резко свернул и пошёл в сторону.

Уже в воздухе артефакт без поддержки начал разрушаться, в разные стороны ударили те самые кнуты, как от солнца, разрастаясь в размерах. Стало дико холодно даже здесь, и вокруг начал собираться ледяной ураган. Артефакт светился всё сильнее…

И скрылся в недрах твари.

Она захлопнула пасть. Я буквально чувствовал, как она повернулась ко мне, глядя с каким-то недоумением, настолько человеческим, что его даже можно было понять.

А потом произошёл бум.

Нет, не так.

БУМ!!!

Чудовище засветилось изнутри где-то прямо по центру, чуть ближе к основанию, и через мгновение вместе со светом его плоть начала замерзать. Прямо от места взрыва и во все стороны, превращая чёрную жижу в чёрный лёд. Будто почувствовав, что это конец, существо обернулось ко мне, раскрыв свою громадную пасть… и в такой форме замёрзло, превратившись в ледяную скульптуру.

Я сделал крен, облетая ледяную скульптуру размером с сами горы по кругу. Несколько секунд оно стояло неподвижно, после чего по льду пошли трещины. От громадной туши начали отваливаться огромные куски льда, падая вниз, и под конец, окончательно потеряв прочность, оно рухнуло на землю, подняв внизу огромное облако пыли.

Даже через несколько минут пыль не осела, но я уже видел самую настоящую ледяную гору на месте портала, и, как подтверждение успеха, гул, который всё это время сопровождал нашу бойню, исчез.

Портал был закрыт ледяной пробкой, которая отрезала духа с той стороны от части снаружи, тем самым запечатав проход.

Мы победили…

Но мысль не вызвала радости, скорее усталость и облегчение от того, что всё удалось. Ну и да, адреналин ударил так, что меня трясло прямо в седле. Теперь в голове крутились мысли, как я вообще смог осмелиться на такое, я же…

Я же просто, сука, не зассал!

Плевать как, я сделал это и сейчас чувствовал себя пипец каким уверенным, пусть и трясущимся.

Всадницы ещё кружили в стороне. Когда я подлетел поближе, сразу несколько отделились от общей группы и направились ко мне. Все были из наших во главе с Серафимой.

«Вниз!» – прожестикулировала она.

Пришлось немного помучиться, чтобы приземлиться в густом лесу. Рядом приземлились другие всадницы, сразу спрыгивая со своих сёдел. Я не сразу понял, что что-то не так, пребывая в адреналиновой лихорадке и чувстве собственного достоинства. Спрыгнув на землю, я шагнул к ним навстречу с дебильной улыбкой…

И даже не успел опомниться, как Ирис с Танькой заломали мне руки за спину, опустив силой на колени. Всё происходило так быстро, что я от одной жопы ещё не успел отойти, а меня уже в другую проталкивают.

– Эй-эй! Вы чего⁈ – я испуганно уставился на тех, с кем сражался бок о бок и кто теперь был готов мне перерезать глотку. – Блин, да вы чего творите⁈

– Замолчи, Самсон, – передо мной встала Серафина, выглядя, мягко скажем, не очень дружелюбно. Рядом стояла Мелисса и тоже, скажем так, своего обычного добра не излучала.

– Серафина, ты чего, блин⁈ Я же…

Лезвие клинка Эллианоры коснулось моей шеи.

– Не говори ничего, Самсон, – холодно предупредила Серафина, после чего посмотрела на Юринь, которая как-то скромно подошла к нам. – Юринь, приступай.

– Приступай к чему⁈ Блин, да вы хоть объясните, что я сделал-то⁈

Вместо ответа передо мной встала Юринь, протянула руки и коснулась висков.

– Смотри мне в глаза, Самсон, – тихо прошептала она. – Я не хочу делать больно.

Смотреть тебе в глаза⁈ Да ты хоть свои глаза видела сама-то⁈

А её глаза реально выглядели жутко. Широко распахнутые, заглядывающие будто в самую душу.

Её пальцы внезапно стали очень холодными. Я почувствовал, как этот холод проникает мне в череп, прямо пронзает мозг, выхватывая из сознания обрывки произошедшего, которые начали проноситься у меня перед глазами. Я начал тонуть в чёрных глазах странной девушки, услышав её тихий мягкий голос.

Самсон, не обманывай меня, я не хочу тебе зла.

Я услышал её голос у себя в голове. Да только мне уже зло причиняют.

Ты повёл себя странно. Ты не был похож на себя. Мы хотим лишь убедиться, что это до сих пор ты.

Как вы убедитесь-то?

Поддайся мне.

Поддаться чему…

И мои мысли замерли на полуслове, когда по мозгу как ножом резануло. Перед глазами начали проскакивать воспоминания произошедшего. То, как я сбросил ту бомбу, то, что я чувствовал в тот момент, то, как мне пришла эта идея. Что произошло тогда на островах в том мире и что происходило, когда я, нарушив все приказы, вдруг исчез из башни, а вернулся с мечом, после чего всё и началось.

Удивительным образом избежал обнаружения образ демона, но всё остальное открывалось перед Юринь, как фотоальбом.

И тут я понял.

Они боятся меня. Они боятся, потому что я был другим, и они просто не понимали, чего ждать от меня. Боятся, потому что слишком много херни произошло в последнее время, а я повёл себя совершенно не так, как они бы от меня ожидали. Был не похож на того, кого они привыкли видеть. Слишком удачно и гладко складывалось всё: моя пропажа, время появления портала, моя роль в битве, где под конец удалось уничтожить тварь, с которой не справилось почти пять десятков всадниц, будто всё было сыграно по нотам.

Боялись, что с какого-то момента я уже не тот, кем хочу казаться.

Кто ты?

Самсон.

Откуда ты, Самсон?

Зачем вам знать?

Почему ты скрываешь своё прошлое?

Я не хочу вспоминать то, кем был. Я хочу жить своей новой жизнью.

Я могу силой взглянуть на твоё прошлое. Тебе это не понравится.

И сделать мне больно? Своему брату по оружию, который был готов погибнуть ради одной из вас?

Тогда как нам узнать, что это до сих пор ты?

А ведь точно, как?

Я прямо задумался над этим вопросом, после чего у меня мелькнула самая нелепая мысль, которая только могла прийти мне в голову.

Покажешь сиськи?

Наваждение дрогнуло и спало. Юринь моргнула, покраснела, отняла руки от моей головы и отступила, после чего посмотрела на Серафину.

– Это точно наш Самсон, – пискнула она.

И мне показалось, что все облегчённо выдохнули. Прямо заметно так расслабились, будто с плеч свалилась гора. У некоторых даже появились улыбки на губах. Клинок у моей шеи исчез, крепкие руки подняли меня обратно на ноги, и тут же по спине прилетел хлопок ладонью.

– Ну и заставил ты нас, конечно, напрячься, – усмехнулась Ирис. – Откуда ты узнал, что в сумках будет артефакт?

– Предположил, что, раз лава была заморожена, у них мог быть артефакт, похожий на тот, что мы с Аэль нашли тогда. Ну и я видел, что твари превращаются в камень из-за твоего пламени.

– А почему ты решила, что он наш? – спросила Эллианора внезапно у Юринь.

– Он… он… – та покраснела пуще прежнего, обняв себя руками. – Попросил показать грудь.

Флория хлопнула себя по лбу, Лорейн вздохнула, будто наблюдала за ребёнком. Мелисса улыбнулась.

– Могу хоть сейчас показать тебе и даже дать потрогать.

– А что, можно?

– Нет, нельзя, – тут же обрубила Серафина, после чего подошла ко мне, взглянула в глаза и обняла, похлопав по спине. – Уж прости за это, но ты иногда пугаешь. Надо бы прислушиваться к твоим безумным идеям почаще, Самсон…

Ну, кстати, если так подумать, они же могли привлечь Юринь и до всего этого. Чтобы попытаться вскрыть мне память. И тем не менее до последнего момента не прибегали к этому способу, пока всё совсем не стало казаться подозрительным. Хотя про сиськи странно что поверили.

– Ну так что, возвращаемся обратно к остальным? – спросила Жаннель. – Будут вопросы.

– Да, надо, – отстранилась Серафина. – Стоит облететь место, посмотреть, что там да как сейчас…

Дальше всё было ожидаемо. Мы облетели гору льда, спустились, обошли её ножками, осмотрели огромные чёрные глыбы, после чего магистрины начали там что-то химичить, как мне сказали, чтобы лёд не растаял в ближайшее время. План был понятен: они собирались буквально закопать это место, похоронить его навсегда.

И лишь ближе к самому вечеру мы направились всей гурьбой обратно в лагерь, выбрав местом временной дислокации территорию агадарок.

Когда все приземлились, здесь было просто не протолкнуться от драконов. Довольные своей победой, которую можно было записать на счёт каждой, мы все вернулись в палаточный городок, где слуги уже установили новые спальные места для гостей. Все всадницы собрались на импровизированной площади, словно ожидая какой-то речи, и она была…

Только не той, которую все думали увидеть.

Когда Серафина вместе с нами подошла к главам всадниц, Зедринзса внезапно остановилась, развернулась и схватила её за волосы. В мгновение ока атмосфера изменилась, будто прогремел выстрел. Мы схватились за оружие, агадарки тоже, веелинки отшатнулись, положив руки на гарды.

Ещё секунду никто не понимал, что происходит…

А потом Зедринзса смачно засосала Серафину прямо в губы. Прям красиво и сочно, будто та любила её до безумия. Могу поклясться, что с языком, потому что у нашей охреневшей главы глаза на лоб полезли. Это длилось несколько секунд, после чего агадарка отлипла от неё, обернулась ко всем и громко крикнула:

– А теперь мы будем праздновать, сучки!

Её предложение было встречено весёлым ором всадниц по все стороны баррикад. Кто-то вскинул руки вверх, кто-то поднял меч, кто-то просто голосил вместе со всеми, пока Зедринзса искала взглядом следующую жертву.

И нашла.

– Даже не думай, – предупредила Нильефа, но ту уже было не остановить.

Под громкие крики поддержки и улюлюканье Зедринзса бросилась к эльфийке, которая, наоборот, начала убегать, пытаясь скрыться среди других всадниц.

– А ну стой! Зедринзса всегда держит своё слово!!!

– Не смей! Я предупреждаю, не смей! – крикнула та в ответ, пытаясь убежать, но была поймана, повалена на землю и засосана агадаркой.

У меня аж встал на эту картину.

Закончив с Нильефой, которая лежала на земле, раскинув руки и пребывая в лёгком шоке, Зедринзса окинула взглядом толпу, и её глаза остановились на мне. Лицо разрезала хищная улыбка.

– Ах да, как я могу забыть про нашего самого отмороженного всадника, который сегодня был в ударе… – проворковала она, и все взгляды переместились на меня. – Ну что, девочки, зацеловываем нашего мужчину до смерти? А ну-ка, иди сюда, мальчик…

Мля, соглашаться или бежать? Соглашаться или бежать⁈ Чёрт, сложный вопрос…

Короче, после великого сражения начинался великий бухич. Ничего не сплачивает лучше, чем общая беда и победа над ней.

Глава 115

Пока я немного охреневал от таких внезапных порывов, передо мной выскочила Ози и опередила всех.

Под громкие крики поддержки и даже аплодисменты она схватила меня за голову, притянула к себе и смачно поцеловала меня в губы. Честно, это было слегка внезапно, потому что внутри я до последнего сомневался, что ко мне кто-то полезет целоваться вот так. И блин, совру, если скажу, что это было неприятно: сочно, слюняво и тепло. Она прямо присосалась на несколько секунд ко мне, после чего отшагнула, щёлкнула по носу…

И тут я понял, что за ней выстроилась целая очередь. Я было дёрнулся назад, но на меня буквально прыгнула Зедринзса, не оставляя вообще никаких шансов. В отличие от слегка робкой, не умеющей и в то же время упрямой Ози, та засосала так засосала. Её длинный раздвоенный язык скользил у меня во рту, будто прощупывал всё. Благо длилось это не так долго, но не успел я оглянуться, как на её место пришла…

– Мелисса? – посмотрел я на неё снизу вверх.

– Сам понимаешь, Самсон, традиция, – пожала она плечами, улыбнувшись.

– Да с каких пор?

– С этих.

И с этими словами она схватила меня за подмышки, подняла к себе и поцеловала. Вот тут пахнуло прямо какой-то страстью. Супермягкие губы, которые хотелось укусить, да и целовалась она не настойчиво или агрессивно, а как-то нежно, с душой, что ли…

Когда меня вернули на землю, я бросил взгляд на Ози, подумав, что её сейчас перекосит от ревности, что меня все подряд целуют, но хрен там – она стояла и смеялась вместе со всеми. Агадарки явно относились ко всему этому проще, чем в моём мире (про нарианок я пока не знал).

Короче, меня расцеловывали все. Не знаю, реально традиция у них такая или просто все решили оторваться после того, как прогулялись под руку со смертью, но было даже прикольно. Если серокожие целовались прямо со страстью и напором, будто брали меня на штурм, то эльфийки показали общее неумение в подобных делах. Они больше тыкались губами, а некоторые даже пытались неумело просунуть язык.

И среди эльфиек я заметил одну особу, которая выделялась среди остальных. В отличие от гладких идеальных лиц других, у неё на щеке красовался зарубцевавшийся порез, с тех времён выглядящий как белая линия. Старый след даже придавал ей какого-то шарма, отличая от остальных.

Я её узнал сразу, а она…

– Мы встречались, да? – негромко спросила она.

– Скорее всего.

– Спасибо, – кивнула эльфийка, обняла за шею и чмокнула меня в губы. – Рада, что мы лично встретились.

Но среди всех мне попадались и такие кадры, которых в очереди я ожидал увидеть вообще меньше всего, а именно собственных всадниц. Ладно Ирис, которая, краснея, засосала меня, ткнув носом в глаз и стукнувшись зубами, ладно Флория, которая весело чмокнула меня, и Лорейн, которая, как-то смущаясь, просто коснулась губами, но зачем-то задержалась на несколько секунд.

Танька! Кто, млять, ожидал Таньку⁈ Смотрела она на меня каким-то недобрым взглядом. Если не нравится, нахрен вообще присоединилась к нашему цирку? Нам здесь и без тебя весело! Но нет, чмокнула в губы. Просто чмок и всё, после чего сразу отошла.

Мало Таньки? Жаннель! Ты ж меня ненавидишь! Нахрен ты меня так поцеловала, будто паровоз врезался в рыло? Прижалась губами и, по ходу, подбила мне нижнюю. Мне кажется, она не знает, как целуются, и просто прижимается как можно сильнее губами! Благо губы мягкие, пусть слегка и обветренные.

Но ладно эти двое, а ты-то, Эллианора, куда лезешь⁈

– Ты всё равно засранец, – буркнула она.

Так если я засранец, херли ты на шее повисла⁈ Кто так целуется, мелочь⁈ Господи, куда ты мне язык пихаешь⁈

Но знаете, целоваться с теми, кто тебя недолюбливает – это какое-то извращение. Приятное извращение. Вроде и сучка, но ты же её засосал, верно? Словно ешь что-то острое: вроде жжёт, но кайфово. Такое противоречивое приятное чувство, словно делаешь что-то не совсем правильно и от этого кайфуешь.

А потом была Серафина. С ней поцелуй был чуть дольше, чем с другими. Целовалась она неуверенно, пусть и со знанием дела, будто боялась, что её укусят. Такой приятный, спокойный, нежный поцелуй. А ещё от неё пахло цветами.

Тут вообще от каждой пахло по-своему. Кто-то пах цветами, другие – мёдом или мускусом. От одной всадницы, агадарки, так и вовсе пахло хвоей. И только от меня одного разило таким потняком и луком, что аж глаза слезились. Ладно агадарки, легко одеты, но как остальным в подоспешниках и броне удаётся так хорошо пахнуть?

Вот кто может похвастаться, что перецеловал всех самых желанных девушек в трёх империях? Тех, ради кого люди готовы продавать имения и ползать на коленях, лишь бы та обратила на них внимание? Вот я теперь могу. И мне понравилось, хотя после сорока восьми всадниц, если честно, болят губы.

Ну что, хорошая Зедринзса тамада, и конкурсы у неё интересные. Ща губы чуть-чуть отойдут, и я буду готов по второму кругу пройтись.

Но второго круга не было, потому что притащили бухло, и агадарки решили исполнить своё обещание и набухаться. Судя по запаху спирта, пиво они не признавали, только крепкие спиртные напитки, где даже вино одним запахом вызывало опьянение. Стаканы? Бокалы? Все хлестали из горла. И у меня, глядя на это всё, был один вопрос.

А если сейчас ледяная пробка провалится и надо будет срочно лететь, как они на драконов сядут?

Но, видимо, этот вопрос волновал только меня, потому что другим было весело. К агадаркам почти сразу присоединились наши, и, немного поломавшись, вскоре и веелинки. Удивительно было наблюдать, как разные стороны не разбиваются по группам, а наоборот кучкуются вместе, весело смеются и бросают тост за тостом, хотя на следующий день может выйти так, что мы начнём резать друг друга.

Но всё это происходило в стороне от меня.

Все как-то сбились в кучу, весело галдели, находя общие темы, а я не знал, как бы пристроиться и не выглядеть идиотом с соком, раздобытым у слуг. Было бы пиво, осторожно приложился бы и к нему, но хлестать их дурь не очень хотелось. Меня же вырубит в один щелчок, а хотелось увидеть, что они потом творить будут.

Просто я… не знаю, не душа компании. Одно дело собраться своими, а другое – когда куча незнакомых лиц. С одной стороны, хотелось подойти, затеряться среди остальных, галдеть среди кучи народу и не выглядеть лишним, а с другой… я всегда себя лишним и чувствовал. Будто человек, который пытается быть на одной волне со всеми, но выделяется как белая ворона. Наверное, это ещё одна из причин, почему я чувствовал себя здесь слегка не к месту. Вроде и герой, которого все расцеловали (хочу ещё), но в то же время…

– А ты чего в сторонке? – подскочила ко мне какая-то агадарка. – Ты ж блин отжигал сегодня! Тебя и в центр!

– Какой центр? – не понял я.

– Внимания! Давай! Пошли! – подхватила меня под локоть и потащила за собой. Буквально завела в центр бурлящего веселья и толкнула куда-то вперёд. Я запнулся и уткнулся в грудь Нильефе.

– Нашла! – крикнула радостно агадарка.

– Вот он!

– О как, – посмотрела та на меня, осторожно оторвав меня от своей груди. – А мы думали, ты уже куда-то убежал.

– Самсон-хрен поймаешь! – крикнул кто-то, и через секунду все начали скандировать моё новое погоняло. – Самсон-хрен поймаешь! Самсон-хрен поймаешь!

– А почему хрен поймаешь-то? – огляделся я растерянно.

– Да потому что тебя хрен поймаешь, Самсон! – крикнула вынырнувшая из толпы Ирис, после чего выхватила у меня стакан и понюхала. – Духи, это что за хрень, Самсон⁈

– Сок.

– Сок⁈ Ты пьёшь сок⁈ – она обернулась. – Налейте этому ребёнку! Сделаем из него настоящего небесного всадника! – и выбросила мой стакан через плечо, попав кому-то в лоб.

– Эй! Ты что, рыжая, страх потеряла⁈

– С детства отсутствует! – тут же выпятила она грудь, и через секунду её сбили с ног.

Началась потасовка, и пока они там буянили, мне сунули какую-то спиртовую отраву, которую даже к лицу было не поднести.

Драка кончилась так же быстро, как и началась, когда обе зачинщицы начали наперегонки опустошать бутылку. А я вроде как опять в стороне и…

Кто-то схватил меня за руку и дёрнул на себя, после чего толкнул в грудь, и я приземлился на стул. Млять, вы откуда-то стул здесь достали⁈ И кто меня толкнул? Я оглянулся, но тот человек растворился в толпе.

– А вы знаете, что Самсон попросил у нашей читающей показать⁈ – вдруг воскликнула Флория из толпы. Судя по тому, как она покачивалась и горели её щёки, лучница явно подошла к кондиции, когда уже можно идти на любой подвиг, наплевав на последствия. – Он попросил показать грудь!

– Мать твою, вы ему что, сисек не показывали⁈ Вы кого растите из него, тряпку половую⁈ – возмутилась Резадрес…

Так, стоп, а она откуда здесь? Резадрес, та самая бывшая всадница и моя поработительница в прошлом? Фигли она здесь делает?

– Так, девочки! Растим из него мужика! – приказала она и, послужив примером, без лишних слов сбросила с себя топик. Её грудь задорно подпрыгнула.

Этому же примеру последовали все агадарки. А вот среди остальных было чуть скромнее. Веелинки разделись лишь наполовину, та же Нильефа воздержалась. Среди наших тоже не все последовали примеру. Танька, Юринь, Жаннель, Серафина и Лорейн воздержались, но вот, к моему удивлению, Эллианора, весело смеясь, скинула с себя верх. Флория тоже скинула верх, хихикая.

О, Мелисса… вот тут реально груди необъятные. Я уже их видел, но на такое насмотреться невозможно. У неё был самый внушительный из всех размер, и при этом законы физики явно были над её телом не властны. Я как будто воочию увидел, как выглядела бы большая грудь из хентая.

Ладно, я счастлив, не буду отрицать. Быть в окружении красавиц и сисек – это что-то из разряда рая.

Всё это сопровождалось смехом, криками, весёлыми комментариями и позитивным настроением. Это была полнейшая вакханалия, когда одно событие сменяло другое настолько быстро, что ты не успевал ничего понять. Вот как сейчас, когда кто-то предложил станцевать передо мной, и тут же вперёд выскользнула Ози.

Реально змея: извернувшись, она оказалась у меня на коленях, после чего соскользнула и начала волнообразные движения, помахивая своим хвостом.

– Танцуй! Танцуй! Танцуй! – начали они хором скандировать.

Не понимаю, чему радовались остальные, но я радовался танцу, который слегка гипнотизировал. Она извивалась передо мной, потом она извивалась на мне, как бы невзначай касаясь лица грудью, и вот уже и вовсе танцевала передо мной голой. Без стеснения, с азартом, вся потемнев и блестя глазами.

А потом их стало двое. Вторую я смутно помнил по пленению в Великих горах. Теперь они тёрлись между собой, тёрлись об меня и извивались вместе, будто пытались завязаться в узел. А закончили, прижавшись к моему лицу грудью.

– Ну как? – шепнула Ози.

– Угу, – только и смог я выдавить. Не потому что дар речи пропал – сиськи мешали говорить.

И тут заиграла музыка. Слуги, которые мелькали на периферии, раздобыли (видимо, из соседнего города) музыкальные инструменты, и теперь танцевать начали все.

Что я хочу сказать – чисто женский танец. Не мужские пляски-яблочко, а плавные движения, типичные для клуба. Кто извивался всем телом, подняв руки, кто-то покачивался как маятник, другие слегка пританцовывали. Но когда я увидел танцующую Серафину и Таньку, понял, что подвыпившими были все, кроме меня. Блин, да там Ози в пьяном угаре тёрлась с… Флорией? Нихрена у них там жарко.

Мелькнула мысль опустошить стакан, но блин… я могу просто отлететь, как это бывало раньше, и потом хрен что вспомню, а вспоминать тут было что. Крепкое не для меня от слова совсем.

– Ты так и будешь, как нецелованная девочка, смотреть на него? – передо мной, пританцовывая, вышла Резадрес. – Пей уже, не мори себя жаждой.

– А… откуда ты здесь? – спросил я.

– Я? Откуда? А я здесь всегда была, – хмыкнула она. – Или ты думаешь, что всё обеспечение, доставка продуктов, корм для драконов – это из воздуха взялось?

– То есть ты занимаешься логистикой?

– Чем-чем? – пододвинулась она ближе.

– Обеспечением всадниц?

– Когда походы, – кивнула она. – Я же сама была всадницей, знаю, что да как. Да, уже не летаю, но делаю всё, чтобы летали другие. Кстати… – её хитрый взгляд пробежался по мне. – А ты возмужал, смотрю, немножко. Не хочешь…

Её глаза заблестели. А мой взгляд опустился на её грудь.

Но полностью насладиться видом я не успел, потому что меня схватили за руку и уволокли в толпу. Какая-то эльфийка без топа отволокла меня к своим и тут же начала танцевать, не стесняясь тереться об меня грудью. Судя по ударному запаху алкоголя и глазам, которые так отчаянно пытались сфокусироваться на мне, она была уже в полном ударе.

Вечеринка явно набирала обороты: алкоголя в крови становилось всё больше, и девушки начали раздеваться. Одна за другой снимали верх, и кто был в юбках, кто в панталонах, а кто-то и вовсе голышом, что логично: чего стесняться, если никто ничего нового для себя не откроет?

Не, я кайфовал. Никто не смотрел, что я криво танцую, никто не смеялся надо мной, и никто не стеснялся прижиматься ко мне. Наоборот, меня почти везде радостно встречали, хлопали по спине, поздравляли и называли одним из лучших. Я и сам от верха избавился, потому что становилось душно.

Время летело незаметно. Уже была глубокая ночь, а у нас в центре площадки горел костёр, и по краям расставили факелы, что лишь добавляло празднику какой-то дикости. И среди танцующей толпы я наткнулся на Таньку. Она тоже оголилась по пояс и подтанцовывала с полупустой бутылкой.