Текст книги "Небесный всадник 4 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

– Да, бывал.

– Ты там видел что-нибудь?

– Ну всё, что я рассказал, – кивнул я. – Пещера, где пол залит застывшей лавой, а оттуда торчат кости… чего-то… А ещё…

– К чему эти вопросы, Сефи? – перебила меня глава агадарских всадниц. – Они оба говорят одно и тоже. Из-за них или нет – это уже не имеет никакого значения. Важно, что есть сейчас. А сейчас эти сучины перестают бояться дневного света, понимаешь? – негромко произнесла Зедринзса. – Нас не хватит, чтобы сдержать их. Возможно хватит, если объединимся с веелинками, но в их сторону твари тоже прут. Им самим не хватает сил. Нужна третья сила, которая подкрепит и тех, и тех.

– Ты знаешь, чего я остерегаюсь, Зедринзса, – сказала в ответ Серафина.

– Я даю тебе слово, что не будет ничего подобного. Никаких ударов спину, никаких заговоров, интриг или подстрекательств. Это уже не вопрос наших империй – это наш священный долг. Долг небесных всадниц. Ради этого мы есть, чтобы бороться с тем, что не могут побороть обычные существа, а не ради того, чтобы границу на карте защищать и друг другу глотки грызть.

Она смолкла, испытующе глядя на Серафину, после чего негромко добавила:

– Я поддержу тебя в любом вопросе в вашей недоимперии, если понадобится. Никакого двойного дна. Даю слово.

Серафина несколько секунд кусала губу, разглядывая карту. Я не до конца понимал, о чём речь, однако было ясно другое – если она согласится, то значит наши небесные всадницы окажутся втянуты в какое-то сражение. Её выбор – это или хата с краю, или ответить на зов, но рискнуть как безопасностью Нарианской империи, так и жизнями тех, кто доверяет ей свою жизнь.

А это выбор всегда тяжёлый.

Глава 106

Серафина смотрела на карту и молчала. Сейчас она как никогда чувствовала за своё решение ответственность.

Любое её выбор – это последствия, в которых будет виновата исключительно она, и уже некому будет ей помочь. Можно позволить тварям сделать своё дело и разобраться с оставшимися, покончив с вопросом вечного противостояния. Можно присоединиться и вместе уничтожить угрозу, ведь не факт, что те справятся сами. Про то, как будет реагировать император, она даже не вспоминала.

Остальные смотрели на неё в полном молчании, ожидая решения, которое могло изменить многое.

В особенности, Зедринзса.

Она бы никогда не пришла сюда унижаться и просить помощи в любой другой ситуации, но сейчас лучше других понимала, что согласие или отказ Серафины мог стоить многих жизней, не только жителей её империи, но и уже её сестёр.

Жизни её империи.

Её статус давал не только преференции и почёт, но и обязанности. Долг требовал поступиться своей гордостью, и она пошла на это, ведь быть той, на кого хотят походить все маленькие агадарки, значило не только разить врагов с улыбкой на губах, но и склонить голову, если того требовала ситуация.

Секунды длились очень долго. Все ждали ответа от человека, который сам в последнее время пережил так много потрясений, что не был ни в чём уверен.

Серафина тяжело вздохнула.

– Каталина, объяви о сборе. Мы отправляемся в боевой рейд. А я пойду к императору…

– К вашему импотенту? – поморщилась Зедринзса. – Побежишь отчитываться перед ним?

– Не отчитываться, – резче, чем стоило, ответила она. – Левая рука должна знать, что делает правая.

Хочет она или нет, но предупредить его надо было. Можно было сколько угодно ругаться и делить своё влияние, но они оба должны были знать, чем занят другой, чтобы в ответственный момент это не стал сюрпризом. Особенно, когда чёрт-те что творится на территории у их соседей, которые внезапно решили даже попросить помощь, что в любой другой ситуации казалось чем-то невозможным.

И всё прошло… Серафина сказала бы, что не очень.

В начале ей даже хотел отказать в приёме здесь и сейчас под предлогом какого-то там очень важного собрания, но она даже слушать не стала, молча, распахнув двери и заставив всех присутствующих в зале совещаний обернуться к ней. Император явно понял, в какую сторону дует ветер, из-за чего сразу попросил всех оставить их одних – не хотел показаться перед всеми слабым звеном.

И нет, не было никаких возмущений, никаких споров между ними. Серафина кратко и чётко изложила, что происходит, и что она сделает. Император молча выслушал её, после чего произнёс:

– Я всё понял и разрешаю вам лететь.

Разрешаю вам лететь…

Серафину слегка перекосило. Даже здесь он пытался делать вид, будто последнее слово всегда за ним, и сейчас что-то говорить, спорить или пререкаться было бесполезно, лишь воздух сотрясать. Но по возращению она может и воспользуется предложением Зедди, чтобы поставит его на место. Да и старое доброе побоище, возможно, позволит ей немного стряхнуть с себя пыль, а то совсем уже потеряла хватку.

* * *

Я так послушал, из-за чего весь этот переполох, но к тому моменту, когда всё встало на свои места, Серафина убежала к императору, и мне попросту некому было сказать: «Я ЖЕ МЛЯТЬ ГОВОРИЛ!». Конечно, я совсем не такого ожидал, будем честны, и прилетело не нам, а агадаркам, однако мои слова были недалеко от истины.

Когда все уже почти разошлись, я нагнал агадарок.

– Госпожа Драшра, – позвал я главу всадниц. – Я хотел задать один вопрос…

– С твоей ненаглядной Озидрисс всё в порядке, – обернулась она, улыбнувшись. – Бережём её, как саму императрицу.

– Она не моя, – поморщился я.

– Конечно, не твоя. Пока не твоя.

Развернулась и пошла прочь.

Не, я действительно хотел спросить про ту дуру, но как-то без задней мысли, просто, что она не входила в число погибших. Просто как интересуются здоровьем друга после того, как корона выкосила десяток твоих знакомых.

Ладно, на этот вопрос уладили, а теперь… О, Каталина!

– Каталина, погоди!

Та, как меня увидела, сразу прочь бросилась.

– Я занята!

– Да одно слово!

– Самсон, вот совсем не вовремя! – она как будто всё чувствовала.

– Даже минуты не займёт.

Понимая, что я не отстану, она вздохнула и развернулась ко мне.

– Ладно, говори, чего хотел…

– Я же говорил, – я ничего не мог поделать с улыбкой, которая расползалась по моему лицу.

Но вопреки моим ожиданиям, та просто ответила:

– Да, Самсон, ты предупреждал, пусть и не об этом. Ты доволен?

– Абсолютно.

– Хорошо. А теперь будь добр, иди обратно в зал, сейчас там все соберутся.

С чувством выполненного долга я вернулся туда, где только что проходило собрание с агадарками. Через несколько минут туда начали заходить и другие. Вскоре вокруг стола собрались все четырнадцать всадниц. Пятнадцатая, Серафина, зашла самой последней и закрыла за собой дверь.

Она встала во главе стола и окинула нас взглядом.

– Думаю, что вы уже успели узнать последние новости и обсудить их между собой, но я всё равно произнесу это вслух. На границе Веелинской и Агадарской империи из пещеры, которую знают под название «Врата тьмы», начали выползать какие-то твари, которые представляют большую угрозу не только их империям, но и всему континенту.

– Многообещающее название… – пробормотала Рондо.

– Сегодня глава агадарский всадниц попросила нас о помощи. Мы все понимаем, что уж кто-кто, а они точно этого бы не сделали, если только ситуация не приобрела б действительно серьёзный оборот. И мы откликнемся на их помощь.

– Мы будем рисковать за их проблему? – уточнила Эллианора.

– Я понимаю твой вопрос. И я понимаю твой ход мыслей. И в любой другой ситуации он был бы абсолютно верен, однако ситуация хуже, чем кажется. Агадарки уже потеряли двух всадниц, и это говорит о серьёзности угрозы. На моей памяти лишь единицы гибли от рук кого-то, кто не был небесной всадницей. И это помимо двух потерянных городов и больше десятка деревень. Неизвестно, сколько потеряли небесных всадниц веелинки, но ситуация у них тоже не самая сладкая. Эта лишь говорит о том, что угроза не из тех, на которые можно закрыть глаза. Если не справятся они, то мы одни не справимся и подавно. Потому, что бы это ни было, надо подавить угрозу в зародыше, а значит сегодня настало то самое время, когда все небесные всадницы должны объединиться во имя мира, который нам дорог.

– Лопоухие присоединятся? – спросила Танька.

– Они уже действуют вместе с агадарками, – кивнула Серафина. – Сейчас все пытаются ограничить зону распространения тварей и дать шанс мирным жителям спастись, но сил не хватает. Возможно, именно мы и станем теми, кто сможет перевесить чашу весов.

– А если нет? – задал я логичный вопрос.

– Тогда это конец, – ответила она кратко. – И если это так, то лучше погибнуть в бою на драконе, чем прячась за высокими стенами, которые всё равно не спасут.

Она смолкла, оглядывая присутствующих. Никто не произнёс ни слова. Возможно, кто-то и был несогласен, но этого не озвучил.

Серафина выдержала паузу, после чего кивнула.

– Сегодня мы отправимся в поход и выполним свой долг. Остановим угрозу и не дадим ей приблизиться к нашим границам. Вы все слышали легенды, что когда-то все всадницы сражались бок о бок. Сегодня мы сами станем той самой легендой, объединимся с другими и дадим отпор тому, что не может могут сдержать даже сильнейшие империи.

А вот то, что мы сами станем легендами, всех вроде как приободрило. В глазах всадниц появился характерный блеск азарта, как бывало каждый раз, когда они выдвигались на какое-нибудь задание надрать кому-нибудь задницу.

– Каталина, – посмотрела она на свою помощницу. – Ты останешься в шпиле. Небесные всадницы не должны остаться без главы. Зирейя, Самсон, Рондо, Аэль – вы тоже останетесь. Все остальные собираются. Не будем тянуть время.

– Но почему мы остаёмся? – спросила Зирейя. – Мы тоже хотим сражаться.

– Я знаю, но мы не можем просто взять и оставит шпиль, обескровив нашу империю. Если что, вы так же выдвинитесь на подмогу. А теперь все свободны.

Я понимал принцип выбора. Помощь помощью, но Серафина не хотела оставлять империю вообще без всадниц. Даже если все сгинут, кто-то останется и сможет воспитать следующей поколение. Каталина займёт пост главы, Рондо была достаточно опытна и если никого не станет, у всадниц останется летающая аптечка, Аэль плохо ходит и тоже в минус, Зирейя просто слишком молода и неопытна.

Вопрос лишь в том, какого хрена я остаюсь. Только поднимать я этот вопрос не стал, и лишь когда все разошлись, нагнал Серафину.

– И мой ответ сразу нет, – обернулась она, будто почувствовав меня. Ещё и мысли читает.

– А я говорил!

– Да, ты говорил, но угроза несколько отличалась от того, чего остерегался ты. Тем не менее, я согласна, что нам стоило больше уделить этому внимания. Если захочешь, я приму своё наказание, но потом. После всего этого.

– Я полечу с вами, – сказал я, но она будто уже слышала это от меня.

– Самсон, я сказала нет, – холоднее произнесла она.

– Ты же понимаешь, что я полечу, с твоим разрешением или без?

– Ты меня сейчас шантажируешь, Самсон? – прищурилась она.

– Где ты тут шантаж увидела? Я просто не хочу ставить тебя в неловкое положение при всех, что ты запретила, а я всё равно прилетел. Тем не менее я полечу при любом раскладе. Блин, Серафина, да я же и предупреждал вас об этом!

– И рискнуть тобой ради чего?

– Ради всех! Ты же рискуешь той же Флорией? Или Лорейн? Да даже Эллианорой! Или что, они менее ценны, чем я?

– Не надо, Самсон, заставлять меня произносить это, – угрожающе произнесла она.

– Я полечу или так, или так, – упёрся я. – Мне плевать, что будет дальше, но я полечу, и хрен меня что остановит, только, чтобы не попадать опять под наказание, я уже не вернусь обратно.

Мы стояли друг напротив друга и смотрели в глаза, будто собирались или подраться, или пососаться. Она была чуть выше меня, но всё равно примерно один уровень, и я отчётливо видел, как её глаза слегка меняют цвет, начиная поблёскивать, как изменяется её аура, будто вокруг становится темнее.

И тем не менее я стоял, не показывая ни грана страха.

– Я с вами, Серафина.

– Ты переходишь последнюю границу, Самсон.

– Возможно, потому что я прав? – негромко спросил я. – И ради этой правды готов поплатиться?

– Прав в чём? В том, что упёрся как осёл? Идёшь на рожон?

– Может именно моё упорство спасёт кого-то из вас?

Её аура начала ослабевать, да и глаза потеряли свой блеск. Серафина вздохнула.

– Если когда-то и существовали небесные всадники – мужчины, страшно представить, как с ними было тяжело…

Внезапно она щёлкнула меня по носу, заставив вздрогнуть, после чего кивнула в сторону комнат.

– Иди собираться.

– Спасибо, – кивнул я и побежал нагонять остальных, а то все, наверное, уже наполовину собрались.

А потом услышал в след её тихий голос:

– Я иногда не узнаю тебя, Самсон…

Честно сказать, я тоже иногда себя не узнаю. Я не был из бунтарей, которые были готовы гнуть линию даже перед лицом серьёзных последствий. Кто-то скажет, что это поведение терпилы, кто-то назовёт тряпкой, но всегда легко раздавать советы другим, как поступить, но самим идти на кардинальные меры, которые влекут за собой большие неприятности. Во мне, как и во многих, всегда играл законопослушный человек и страх перед «неминуемым наказанием». А здесь…

Я не знаю, что во мне изменилось, но мне и плевать. Я так чувствую, и этим всё сказано. Что касается остального…

Без служанок я так и не научился одеваться в броню, да и хрен ты один справишься за десять минут, когда надо всё подогнать и защёлкнуть. Так что собрался я самым последним и застал довольно интересную картину.

Всадницы, все, как одна, когда выходили на драконью площадь, целовали пальцы, а потом касались камня у двери, будто прощаясь (то-то там он протёрт был). Снаружи их уже ждали драконы и служанки, которые помогали с предполётной подготовкой. Оставшиеся стояли в ряд на стенах, будто почётный караул, провожающий всех в последний бой. Чувства от такого были… смешанными…

Когда мы расселись по местам, и первый дракон пошёл на взлёт, служанки, абсолютно все, склонились в поклоне. Оставшиеся всадницы прижали кулак к сердцу, склонив голову. Своего рода отдать честь тем, кто шёл на войну. И это должно было выглядеть торжественно, но… я почему-то чувствовал совершенно другое. Не гордость, а страх. Невысказанный, повисший в воздухе, как морось, пропитывающая каждого из нас.

Мы шли на войну. Туда, где не бывает ничего хорошего.

Я спрыгнул с башни последним, и Бегемот, расправив крылья, начал постепенно набирать высоту, ровняясь с остальными. Десять всадниц поднимались в небо надо городом, выглядя величественно и пугающе своим количеством. Мы брали курс на юг. Мы отправлялись к вратам в ад. И кроме ада нас там ничего не ждало.

* * *

Лететь было далеко, а насиловать драконов перед боем было плохой затеей, поэтому мы встали на привал. Всадницы раскладывались, готовили спальники и сбивались в кучу. Я расположился около дерева, когда на меня наткнулась Жаннель.

– Ты совсем тупой? – поморщилась она.

– В смысле? – не понял я.

– Ночуем вместе. В куче. Или ты вообще ничего не уяснил?

– Не на твоей ли роже написано, что рядом меня видеть не хочешь? – раздражённо спросил я.

Её желваки напряглись.

– Тебя не должно касаться, что на моём лице. Мы спим вместе, а не каждый по кустам. А теперь взял свой спальник и топай к остальным.

Сука…

Но ругаться и спорить я не стал. Что взять со стервы?

Переночевав и позавтракав, мы помогли друг другу одеться в броню и двинулись в путь. Было очень непривычно видеть столько всадниц в одном месте вне стен шпиля. Десять всадниц уже выглядели как довольно ощутимое количество человек, а десять драконов так и вовсе как будто среди бегающих гор оказался. Даже в воздухе масштаб ощущался, хотя летели друг от друга на почтительном расстоянии.

Вскоре мы пересекли границу и пошли вглубь агадрских территорий. Нас вела Серафина, видно уже заранее зная, где именно нас ждали.

Леса тем временем начали потихоньку меняться на луга. Скорее всего, мы шли значительно западнее, так как, когда я летел, леса пропали позже. Была ещё одна ночёвка, где мы заночевали в открытых полях, а затем мы вновь отправились в путь и где-то к полудню, получается, на третий, день достигли пункта назначения.

Это был город в центре бескрайних зелёных лугов. Его окружали стены, но не классические, а больше напоминающие бастионные, с одной стороны вертикальные, а с другой покатые, сделанные из земли. Дома были же похоже больше на дома каких-то хоббитов: такие круглые шишки на земле с окнами, одни пониже, другие повыше, двухэтажные.

Вот почему мне кажется, что агадарки берут своё начало не от гордых небесных драконов, а от каких-то ящериц?

Мы приземлились, естественно, не в городе (там бы драконы всех пожрали), а в километрах двух от него – там располагался какой-то палаточный лагерь, где уже тусовались другие драконы. Интересно, а они не перегрызут друг друга там?

Сев поодаль, мы спешились.

– Татьяна, Мелисса, Тефея, Ирис – за мной.

– А я?

– Сторожи драконов, чтобы не разбежались и не перегрызлись с другими драконами.

А я тут один что ли, по-твоему, кто может за всеми уследить?

Ладно, хрен с тобой спорить пока не буду. Хотя одомашненные драконы редко грызутся друг с другом, как рассказывала Тефея, как и редко нападали на девственниц, даже если они были для них новенькими. В противном случае служанки бы работали в шпиле вечно. Скорее, Серафина просто не хотела брать именно меня с собой.

А зря! Может со мной им было бы интереснее! Вон, я мог бы анекдот на общем собрании рассказать.

Пока мы стояли, к нам подтянулась прислуга, причём среди них не было ни одной агадарки. Только человеческие девушки, эльфушки и другие, среди которых я даже заметил ушастую-хвостатую особь. Они подкатили к нам небольшие телеги с мясом и какими овощами для корма.

Но вскоре всё их внимание уже было приковано ко мне. Во время работы они перешёптывались, бросая на меня заинтересованные взгляд, кивали в мою стороны и даже тихо перехихикивались между собой. Честно сказать, я даже не обращал на это внимания, привык уже.

Мы просто стояли и ждали посреди невысокой травы. Мне даже здесь нравится, куда ни глянь, бескрайние просторы, нарушаемыми едва заметными холмами. Как будто на заставку винды попал с теми облаками.

Вскоре за нами пришла Тефея.

– Идёмте, собираемся на обсуждение плана, – позвала она нас за собой.

Мы оставили драконов на прислугу и направились в шатёр.

Здесь было достаточно многолюдно. Со стороны одних агадарок здесь было уже четырнадцать, ещё двое были веелинками, державшихся обособленно, плюс нас одиннадцать и в сумме вообще двадцать семь. Это, не считая прислуги по углам.

Среди присутствующих я заметил Ози. Та бросила на меня взгляд, подмигнула и отвернулась. Помимо неё я видел и другие знакомые лица, включая тех, кто однажды поймал меня в Великих горах, причём всю четвёрку.

Мы столпились напротив большого овального стола, на котором было расстелено несколько карт. Только вот почти все взгляды агадарок и двух веелинок были не на карте, а на моей скромной персоне. Чёт обратным гэнг бэнгом попахивает.

– Потом на его шипе поскачете, а сейчас все на карту, – шикнула по-змеиному Зедринзса. – Я описываю ситуацию для всех. Врата находятся здесь, почти на границе с империей чистоплюек. Вот этот регион, – она обвела пальцем, – сейчас мы не контролируем, и в живы там никого нет. Твари уже дошли до вот этой реки. Сейчас их удерживает, вода, наша армия и драконы. Водная преграда оказалась для сучин проблемой, но надолго их она точно не задержит. Так же зачастили небольшие группы тварей средь белого дня, и с каждый разом их всё больше, поэтому скоро придётся их жечь и днём, и ночью.

Она обвела всех взглядом и, убедившись, что все слушают, продолжила.

– Дальше, слово нашим… гостям, – поморщилась она, уступая права голоса веелинкам.

Одна из них облокотилась на стол.

– Со стороны Веелинской империи дела обстоят сложнее. Густые леса, почти нет открытых участков, и в той области маловато рек крупных, чтобы сдержать их так же. Мы выжгли вот по этой линии весь лес, – провела она пальцем полукруг, – создав полосу контроля. Денно и нощно мы обиваем атаки, но это не может длиться вечно. Едва мирные жители отступят, мы переместим границу к этой реке, значительно уступив территорию, но именно здесь будет проходить основное сдерживание. Но это их не остановит, чует сердце нашей главы. Они ринутся вдоль к горам, где смогут обойти препятствие, и кажется мне, с вашей стороны, дорогие хозяйки будет то же самое.

Короче, это как саранча, которая видит цель и не видит препятствий.

– Поэтому сейчас будет такой план, – взяла слово Серафина.

Я так понимаю, они тут втроём всё обсуждали и пригласили нас и других агадарок, когда уже стал понятен примерно план, чтобы всем разом и объяснить, а не каждому расписывать.

– Мы делимся на две армии. Небесные всадницы Нарианской империи разделятся, чтобы дополнить и укрепить два отряда. Для начала мы попробуем зафиксировать фронт на одном месте и выжечь их как можно больше, чтобы понять, имеет ли тактика сдерживания толк или нет. Если результат будет нулевым, тогда придётся идти напролом – рейд в сердце этого источника отродий, чтобы уничтожить его раз и навсегда.

В принципе, логика понятна. Раз они сами лезут, сидеть в обороне и валить как можно больше, чтобы посмотреть на результат, да и понять, с кем конкретно мы имеем дело, выработать тактику борьбы и так далее. И если меньше их не станет, уже не терять времени и отправляться к вратам и закрывать их.

Да только я с самого начала мог сказать, что сдерживание ничего не даст. Потренироваться боями, набить руку и привыкнуть – да, но сама тактика сдерживания обречена. Уж не знаю, как они в далёком прошлом всех не выжрали, но в этот раз всё будет по худшему сценарию. Но куда больше меня волновал другой вопрос – как именно мы будет запечатывать те врата? Ведь они явно были как-то запечатаны, когда мы с Ози туда спустились.

Собственно, возможность задать этот вопрос у меня была, потому что Зедринзса произнесла, окидывая нас взглядом:

– А теперь задавайте свои вопросы и, если светлая мысль посетила ваши головы, идеи. Для них как раз и самое время.