Текст книги "Небесный всадник 4 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Глава 97

– Это ваш дракон, – усмехнулся я, подтвердив догадки Ози.

Я смотрел на старого знакомого, который, видимо, прятался здесь, найдя более-менее безопасное место. Конечно, я сразу догадался, откуда он здесь взялся. В конце концов, откуда ещё можно встретить в горах дракона песочного цвета, на котором летают агадарки?

Да-да, тот самый песчаный дракон, которого я угнал когда-то в прошлом и которого потом прогнали мои девчонки, приняв за дикого, в горы. Типа лети обратно на свободу, дорогой. А он, наверное, знатно и охренел, куда его загнали. Блин, и ведь кажется, что это было не так давно, хотя для бедолаги прошло целых восемь добрых лет.

Песочный дракон тоже заметил нас, подняв голову. Словно затравленный зверёк, тот сразу попятился, раскрыв широко крылья и раскрыв пасть, пытаясь забиться в самый дальний угол «гнезда» между скал.

– Охренеть! Откуда он здесь⁈

– Долгая история, – отмахнулся я. – Кстати, а у тебя есть дракон?

– Пока нет, у нас после посвящения только… – а потом её глаза округлились. – Погоди-ка, ты это что, предлагаешь мне…

– Ну а чего? – не стал отрицать я. – Он тут потерянный сидит, почему нет?

– Так он ж не мой! Он подчиняется другой всаднице! Ты в курсе, что не все могут так менять драконов?

– В курсе. Но если он давно с ней не виделся, то может и потерял с ней связь? Ну то есть одичал, и его можно попробовать оседлать? В любом случае попытка не пытка, а тебе и трофей будет, которым будет не стыдно похвастаться.

– А если он меня сожрёт? – нахмурилась Ози.

– Я подстрахую, – пообещал я.

Мы сделали несколько кругов над драконом, пока я пытался коснуться его сознания, но спешить приближаться пока не спешили. Просто на всякий случай, ведь как показала практика, на безумных драконов я не могу влиять, а он вполне мог поехать тут крышей. И если он бросится на нас, увернуться-то сможем, да только один из нас без седла и сразу полетит вниз.

Песочный дракон пока не пытался улететь, наблюдая за нами. И лишь когда мы пролетели слишком низко, вновь раскинул крылья, открыл пасть и зашипел, пытаясь нас отпугнуть. Но и я успел коснуться его сознания, сделав два вывода.

Первый – он не безумен, контакт есть. Второй – он настолько пугливый, что того гляди рванёт наутёк. Поэтому дразнить его не стали, сели на другом конце этого места под пристальным взглядом потеряшки.

– Что-то мне эта идея хреновой кажется, – поморщилась Ози, спрыгнув на землю. – Какой-то он недружелюбный.

– Почему?

– Почему? Мозгами пораскинь, Самсик, дракон должен принять тебя, а каков шанс, что этот вот сразу и примет? Тем более, что у него уже есть всадница.

– У той всадницы уже есть дракон? – поинтересовался я.

– Гелдраиз? Да, она нашла себе нового.

– Ну вот и всё. Значит, этот свободен, – я подтолкнул Ози в сторону дракона. – Давай, иди и пробуй, ссыкуха.

– Ты кого ссыкухой назвал, башка с навозом⁈

– Нас тут двое, хлебушек, логично, что не себя. Всё, давай, топай коготочками к дракону, не зли меня.

– Не злить тебя? А тебе сейчас уши обгрызу, – бросила Ози, но осторожно направилась в сторону дракона.

Несмотря на то, что расстояние между нами и драконом было почтительным, агадарка боялась не зря. Дракон только на вид такой большой и неповоротливый, но как захочет, отгрызёт всё, что у тебя торчит. Не говоря о том, что он ещё и огнём плеваться может. Поэтому, как подстраховка, за ней шёл и я на случай, если надо будет его законтрить подключением.

Но то, что дракон ещё не улетел и не пытался наброситься на нас, уже хороший знак.

Он так и сидел на другом краю этого ущелья, забившись в самый угол «гнезда» между скал, словно напуганный котёнок, откуда наблюдал за нами. И чем мы были ближе, тем больше боялся и дракон, и Ози, потому что один всё глубже забивался между скалами, а у другой хвост вытянулся прутом и слегка вибрировал.

И страх дракона я мог понять, потому что выглядел он… помятым, скажем так. Края крыльев были подраны, как старая ткань на парусах, на теле виднелись шрамы, местами не хватало чешуи, а на морде у самой пасти было несколько глубоких порезов, плюс один прямо поперёк глаза. Бедолага огребал в этих краях явно по самое не балуй.

Мы подошли уже достаточно близко, а дракон не спешил ни жечь нас, ни убегать. Я тоже не коннектился с ним, чтобы не спугнуть и не спровоцировать.

– Дальше я сама, – тихо сказала Ози и шагнула вперёд, держа хвост трубой.

Под внимательным взглядом дракона она подошла к нему почти вплотную и остановилась, после чего уставилась ему в глаза. Так они стояли минут две, глядя друг другу в глаза, после чего агадарка не выдержала.

– Самсик, – шёпотом позвала она меня. – А дальше-то что?

Удивительный человек, нельзя было спросить это до того, как ты подошла к нему? Хотя о чём я, она же не человек, так ещё и женщина.

– Попробуй почувствовать его, – посоветовал я так же шёпотом.

– Как?

– Как сочувствие.

– А что это? – спросила она.

А я просто оставлю без комментариев этот момент.

– Короче, попытайся почувствовать его. Ты поймёшь, что у вас есть контакт. Поверь мне.

Прошло минуты три.

– Я чувствую… – наконец прошептала она.

– Его?

– Нет, что у меня шея затекла вверх смотреть, – буркнула Ози. – А ты точно мне правильно советуешь?

– Попробуй мысленно отдавать команды, – тогда предложил я. – Вот прямо мысленно посылай ему сигналы.

– Какие?

– Что б он тебя, дурынду, за жопу укусил. Ози, не тупи, блин! – шикнул я.

В любом случае на крайняк я смогу взять его под контроль. Хотя зачем он мне, вон там, позади ещё один стоит, которого девать некуда.

Ози что-то там ещё шикнула на меня, но зрительного контакта с драконом не разорвала. Так и простояла пять минут без каких-либо результатов, как статуя. Она там хоть дышит-то? А то такое ощущение, что я баг в матрице словил, где всё зависло. Что дракон, что Ози – оба стоят друг напротив друга и не двигаются.

Но что ни говори, а удача была на нашей стороне, потому что в какой-то момент дракон неожиданно наклонил агадарке голову и принюхался. В этот момент я прям напрягся, готовый жахнуть по нему менталкой, но вот он лизнул воздух перед агадаркой, будто пробуя её запах на вкус, а после он осторожно лизнул кончиком языка и её лицо.

Ози отвернулась и засмеялась, когда он раз за разом пытался её лизнуть в лицо, после чего протянула руку и коснулась его головы.

– Кла-а-а-ас-с-с… – прошипела она, разглядывая его змеинообразную рожу.

– Есть контакт? – уточнил я.

– Да, я его… я чувствую, кажется, его. Как ты и говорил, – закивала она. – Какую-то тревогу и… спокойствие… Но, хвост мой за уши, ты глянь, какой он весь потрёпанный, в шрамах… Мне нравится!

– Нравится?

– Ага! Выглядит брутально, как дракон настоящей воительницы, пережившей не одну схватку! У кого ещё есть такой дракон⁈

– Да скорее выглядит так, будто его пожевали здесь, – сказал я.

– Не слушай этого болвана, тебе идёт, – погладила Ози дракона, после чего обернулась ко мне. Её глаза буквально светились. – Теперь у меня есть свой дракон!

– Я думал, ты уже летала на драконах.

– Когда, блин? Ты меня жопой слушаешь? Я же говорила, что только после посвящения, – при этом она говорила это так весело, что даже как-то и не обидно было. – Зато теперь полечу! Седла, правда, нет, но и плевать! Я и так справлюсь! Посмотри, какой он большо-о-о-й! – вскинула руки Ози, указывая на своего нового питомца, который, судя по всему, был готов пойти за кем угодно, лишь бы его отсюда вытащили.

Ну и славно, в принципе. Оставался только один вопрос, который надо было решить между нами и, в принципе, дальше каждый был волен идти своей дорогой. А именно…

– Ты уже улетать что ли собрался? – прищурилась Ози.

– Без тебя – нет. А что?

– Как что? Меч! Что с мечом делать будем? Нас двое – он один!

Я так подумал, глядя на этот меч, и понял, что даже и не знаю, что с ним делать.

Нет, понятное дело, надо его принести на базу и отдать своим, но… они, сучки, плохо себя вели в последнее время, и такого подарка вряд ли заслуживают. К тому же, даже принеси я его с собой, что конкретно изменится? Ну то есть, что кардинально изменит меч эльфиек, кроме душевного удовлетворения, что ты смог?

Первое, что приходит на ум – моя репутация. Если принесу, быть может, меня наконец начнут уважать по-настоящему, прислушиваться к тому, что говорю, и даже не накажут за побег. Но извините меня, в прошлый раз я выжил в жопе мира и на своём горбу притащил полторашку. Помогло ли это мне поднять репутацию? Более того, вдруг ещё предъявят за то, что украл его и сделал отношения империй ещё напряжённее?

А что ещё? Силы он не даёт, больше всадниц не сделает, у эльфиек остался кинжал, так что как способ лишить их набора всадниц тоже мимо. Способ шантажа? Так у них есть другой, максимум отношения ещё хуже станут.

По факту это оружие и суперредкий артефакт настолько же ценен, насколько он бесполезен, когда у всех есть хотя бы по одному такому. В этом плане я куда более ценен, если уже смотреть на ситуацию трезво.

Поэтому да, какого-то прямо-таки горячего желания его заполучить я не имел. Будет он у меня – круто. Не будет – плевать.

– Не знаю, как хочешь, – пожал я плечами. – Надо – забирай.

Ози недоверчиво прищурилась.

– Забирать?

– Ага.

– Вот так просто отдаёшь мне реликвию чистоплюек? Самое ценное, что у них было? Это… да чего там, ему цены нет!

– Да, – безмятежно ответил я. – Ты же хотела трофей, который возвысит тебя? Вот, держи. Мне он не нужен.

– Но если ты бы его притащил к своим…

– У моих есть я. Пусть мне радуются. Так ты берёшь или как?

Она задумчиво посмотрела на зелёного дракона, который стоял поодаль, после чего стрельнула в меня взглядом, полным подозрения.

– Ты что-то задумал, да? Признайся, у тебя какой-то коварный план?

– С чего ты взяла?

– Да никто бы не отдал вот так просто его! Вот с чего я взяла! Ты что, его ручку в навозе измазал?

– Да нахрена мне это делать⁈

– Чтобы поддеть меня или унизить, – Ози так уверенно это говорила, будто уже становилась объектом подобных шуток.

– Слушай, если не хочешь, не…

– Хочу! – сразу же отреагировала она. – Но ты смотри у меня! Если что задумал…

И быстро побежала к веелинскому дракону, чтобы стащить с седла меч эльфиек.

Наверное, в такие моменты ты и понимаешь, что имеет ценность, а что хрень полная, как бы красиво и блестяще это ни выглядело.

Вот я, например, не вижу какой-либо ценности, кроме как определения небесных всадниц. Придаёт сил? Ну, хрен знает, я до этого забавлялся подобным, однажды попробовав перехватить управление у Каталины, что у меня даже получилось, поэтому способность не новая. Дальность та же осталась. Тогда что он даёт?

На этот вопрос у меня так и не нашлось ответа, к тому же вернулась Ози, держа с каким-то благоговейным трепетом клинок. Реально, как ребёнок, который получил доступ к пистолету и теперь чувствует себя повелителем чужих жизней в детском саду. Её хитрый взгляд то и дело перебегал с меча на меня и обратно, будто серокожая дрянь что-то задумала…

И да, у неё явно буйствовали в голове свои мысли, потому что я только моргнуть глазом и успел, как внезапно лезвие меча оказалось у моей шеи. Холодный металл коснулся кожи, и я почувствовал, насколько тот был острым.

– А я бы могла отсечь тебе голову прямо здесь и сейчас, – проворковала она.

– Я бы вломил тебе быстрее.

– Ты, смотрю, или совсем бесстрашный, или чокнутый.

– Это две стороны одной медали, – ответил я спокойно.

Ози внимательно смотрела мне в глаза, после чего, всё так же продолжая держать лезвие у моей шеи, сделала пару шагов ко мне, схватила за шею и подтянула к себе. Мгновение, и она поцеловала меня в губы, при том что между нами у моей шеи так и оставался меч, как какой-то барьер.

Наверное, все помнят свой первый поцелуй. Мамы и бабушки не считаются, если только вы с ними не сосались (как говорится, инцест – дело семейное). Я, наверное, его тоже запомню, потому что это было…

Вау.

Описать первый поцелуй, как описать первый секс, которого у меня не было – это круто и непонятно. Всё внутри в первое мгновение словно замерло, остановилось и сжалось, а затем выстрелило так, что в лицо ударил жар.

В начале мы даже ткнулись носами, но лёгкий поворот её головы и всё стало проще и ближе. Я чувствую от её кожи жар. Её слегка обветренные губы, тонкие, плотные и какие-то странно горячие, будто у неё была температура. Чувствую её запах, она пахнет… чем-то мягким и пряным, будто слегка отдаёт новой кожей. А вскоре и её язык. Чуть нахрен не укусил его от неожиданности, когда почувствовал сначала губами, а потом и в своём рту. Тонкий и скользкий, как змея, вёрткий, который щекотал нёбо и обвивался вокруг моего.

Её глаза медленно закрылись, закатываясь, а вот я закрыть их не мог, глядя на то, как она вся погрузилась в процесс.

И всё же это было… странно. Это было горячо и… слюняво. Будто я был под кайфом или спал, словно подобное не могло со мной происходить в жизни. К тому же я чувствовал, как её хвост обвивается вокруг меня, прижимая к себе настолько плотно, что я чувствовал бешеный стук её сердца, словно грёбаная пулемётная очередь.

Все мысли свелись к одному: я целуюсь с девушкой, горячей девушкой с хвостом. Я чувствую её язык во рту. Могу двигать губами, на что она сразу отвечает. И чувствую, как у меня горит лицо.

А потом лезвие меча давит сильнее на шею, и она отстраняется от меня. После такого у меня было ощущение, что я бы мог на изи пробежать пару километров и не запыхаться.

Мы встретились глазами, и она хихикнула, тут же отведя взгляд.

– Ты сейчас на такого придурка похож, даже не представляешь.

– А ты на дурочку… – пробормотал я.

– Нет, ты реально похож на идиота, – она похлопала меня по щеке. – Сделай лицо проще.

– Да простое у меня лицо, – буркнул я. – Так что? Всё, прощаемся.

– А ты жаждешь продолжения, – оскалилась она, бросив взгляд вниз.

– А оно будет?

– Нет, – подмигнула Глиста. – Но ты всё равно забавный парень. И…

Её взгляд остановился на мече, который она держала. Задумчивый, сомневающийся. И я буквально видел её мысль: «да была не была».

– А знаешь что? Мы решим иначе, чей меч! – произнесла она торжественно. – Пусть решит случай!

– Какой? – не понял я.

– А вот такой! – Ози положила его на торчащий камень, поймав равновесие, после чего крутанула. – На кого рукоять укажет, тот и забирает.

– Тупость. Хотя да, под стать тебе… – хмыкнул я.

– В задницу иди, – весело ответила агадарка, наблюдая за тем, как вертится на камне, как юла, меч.

И… его рукоять остановилась по направлению ко мне. Такому исходу, казалось, Ози даже не расстроилась. Лишь пожала плечами и хмыкнула:

– Значит, не судьба.

– А ведь могла забрать его, – заметил я.

– Мне не нужны подачки от такого, как ты, – фыркнула Ози, вздёрнув нос. – Надо будет, я сама его добуду, своими силами, а не с подачи таких, как ты, которые великодушно машут руками типа «бери».

– Ну и дура.

– Сам дурак, – а потом улыбнулась и подмигнула. – Мы обязательно с тобой ещё встретимся.

– Я даже не сомневаюсь…

Ози развернулась и пошла к дракону, ни разу не обернувшись. Было смешно смотреть, как она с гордым видом пытается на него залезть, не зная, что надо просто приказать ему опустить крыло, а потом, с трудом забравшись, удержаться без седла. Если будет аккуратна, то её не сбросит.

– Ты хоть знаешь, куда лететь-то? – крикнул я.

– Туда! – указала она пальцем.

– Идиотка, там территория Веелинской империи! За мной лети, я провожу тебя.

– Как это мило, меня провожает парень с голой жопой. Какая романтика!

Смейся, смейся…

Пока я шёл к дракону, ненароком коснулся нижней губы, которая была мокрой. Потрогал подушечками пальцев, поднёс к глазам и увидел кровь. Вот же сучка! Пока мы сосались, за губу, дрянь, цапнула. Как знал, что даже в этом женщинам доверять нельзя…

* * *

Посвящение проходили все агадарки. Такова была традиция, заложенная ещё в глубокой древности, когда лучшая из них, Дарканта Зарегдракар, та, кого почитали из поколения в поколение как спасительницу мира и дарующую новую жизнь, спустилась в одиночку к вратам тьмы и запечатала их. И с того дня каждая должна была доказать, что достойна зваться небесной всадницей, проделав тот же путь, что проделала лучшая из них.

Это испытание проходила глава небесных всадниц, это испытание должна была пройти и новенькая… которая пропала без следа. Уже который день её ищут в пещере, хотя бы какие-то следы, но, к сожалению, пока безрезультатно. Ещё неделя, и её признают погибшей, и Озидрисс Дарзснейк станет первой всадницей, погибшей при посвящении.

Поэтому в логове небесных всадниц царило определённое уныние. Да, они соперничали друг с другом, ссорились, даже дрались, но другое дело – потерять одну из своих. Она была их сестрой по оружию, юной, глупой, самоуверенной, как и они все. Одной из них.

И она сгинула…

Так они думали до поры, пока на горизонте дежурные небесные всадницы не заметили приближающегося дракона со всадницей верхом. И сначала они даже не понимали, кто это: одним было слишком рано возвращаться, другие сидели на базе, но потом, чем ближе та становилась, тем отчётливее можно было разглядеть её.

Не саму всадницу, но дракона – потрёпанного, со шрамами, будто пережившего страшное сражение, о котором другие только мечтать могли. Естественно, на перехват дракона вылетели дежурившие всадницы, которые и сопроводили его до самой базы, с которой, к удивлению всех, спрыгнула грязная, в нелепой порванной одежде, но живая Озидрисс Дарзснейк.

И первое, что она произнесла перед совсем не немного обалдевшими от такого возвращения своими сёстрами по оружию, с улыбкой до самых торчащих ушей:

– Вы сейчас охренеете от того, что я вам сейчас расскажу!

И они действительно охренели от услышанного. Сначала немного, а потом очень сильно.

Глава 98

На горизонте показался Дракархейм – огромный чёрный улей посреди уже сошедшего снега, уступившего место зелени. Но, глядя на него… я чувствовал беспокойство.

Нет, я не боялся наказания, тут вообще плевать на него: десять ударов плетью могли испугать разве что Эллианору, а мне больше и не светило. Меня беспокоило то, что всё окажется бессмысленным. Все меня опять послушают, покачают головой и забудут всё на следующий день. Из-за этого возникало и чувство… бессилия, что ли. Бессилия перед проблемой, которую никто не замечал.

Демон, который выжил после запечатывания и теперь буквально строит козни против всех. Ведь те друзья с востока не просто так там про зло говорили, верно? Не просто так упоминали, что всё дерьмо, которое происходит – это лишь тень, последствие происходящего. Может, полететь к ним и попросить ещё раз слетать сюда и сказать нашим, чтобы они наконец начали двигаться своими булками в нужную сторону?

И тем не менее, что ни говори и куда ни смотри, Нарианская империя и её небесные всадницы были единственным домом, куда я мог действительно вернуться. Со всеми политическими играми, со всеми запретами, нюансами, использованием в своих личных целях и прочим, только у них я мог получить максимум свободы при защите от остальных. Путешествия – это, конечно, хорошо, даже отлично, но перед этим надо было решить вопрос с демоном. Потому что так неловко получилось, что меня он знал в лицо и явно имел на мою душу какие-то планы, а справиться с ним будет легче всё-таки не в одиночку.

Ещё на подлёте я увидел, как от башни оторвалась пара наших драконов. Через минут пять взлетел третий. Синий и два красных дракона – это Каталина или Ирис с Тефеей, Мелиссой или Татьяной.

Вскоре они уже были рядом со мной.

О-о-о… даже с такой дистанции я чувствую их взгляды, пусть даже и не вижу лиц: удивлённые и… что-то на уровне осуждения и тихого раздражения. Всё же на синем, судя по габаритам, была именно Ирис. Она и начала активно жестикулировать, приказывая мне следовать за ними, будто я по приколу прилетел к столице и теперь собирался развернуться и улететь прочь. Ага, ради этого голышом вернулся, вы всё верно поняли.

На драконьей площади нас уже ждали. Мелисса (значит, на драконах были Тефея с Татьяной), Жаннель, Эллианора, Флория и Зирейя – все при оружии, пусть и без брони. Сразу чувствуется тёплый приём: встречают не как блудного сына, а как подозрительную личность, за которой нужен глаз да глаз. Хм-м-м… показать им фокус с драконами? Хотя не, не надо, не сейчас, а то реально попытаются прирезать.

Мой честно угнанный дракон осторожно сел, позволив мне голышом спуститься на холодный камень посадочной площади, как тут же рядом вырисовались Мелисса, Жаннель и Флория. Все трое выглядели очень серьёзно.

– Самсон фон Хертвёрд, – произнесла Мелисса, демонстрируя и другую сторону своей мягкой и тёплой личности. А именно, какой она в действительности может быть холодной. – Как небесный всадник, который поклялся в верности Нарианской империи, ты знаешь, что ты натворил?

– Ушёл без разрешения? – спросил я спокойно.

– Ты проигнорировал приказ вышестоящей и ушёл, что считается, как дезертирство, – произнесла она голосом, из которого вытравили вообще любые эмоции. Как будто это были два разных человека или вовсе близнецы. – Подобное нарушение уставов небесных всадниц, невыполнение приказа вышестоящей, очернение доброго имени небесных всадниц Нарианской империи и кража дракона караются от физического наказания вплоть до казни. Я надеюсь, ты понимаешь всю суровость ситуации?

Честно скажу, что конкретно здесь я немного да струхнул. Ну ладно, я знатно струхнул, потому что одно дело рассуждать на безопасном расстоянии о своей судьбе, что тебе ничего не сделают, потому что ты слишком важен, а другое – стоять напротив в окружении восьми всадниц, которые, мягко говоря, смотрят на тебя осуждающе. Тем более когда единственная, кто действительно отличался добротой ко всем, сейчас была холоднее трупа в холодных землях.

Так что да, на смену моей смелости пришёл страх за свою жизнь. Ощутимый и пробирающий, от которого колотилось сердце. Но бояться – это нормально. Особенно бояться, когда речь идёт о твоей жизни, которой ты можешь лишиться. Не боятся только дебилы. Важно то, как ты действуешь в этот момент…

Ну, например, я сразу захотел сесть на дракона и улететь нафиг, но…

– Я понимаю, Мелисса. Делайте, что должны, – пожал я плечами.

– Мы можем казнить тебя прямо здесь и сейчас как изменника, ублюдок, – прошипела Жаннель, приблизившись ко мне. – И твоя казнь после того, что ты сделал, не будет лёгкой.

– Заткнись, – с омерзением (по крайней мере постарался) бросил я на неё взгляд. – Я не с тобой разговариваю, сука.

Её лицо дёрнулось, как от пощёчины, и не прошло мгновения, как её клинок уже был у моей шеи. Я даже не шелохнулся, глядя на неё. И нет, не потому что я был охренеть каким смелым – я, млять, просто среагировать не успел на её выпад, настолько он был быстрым! Короче, моя тормознутость в глазах других, скорее всего, выглядела круто. Хотя на деле, позволяй реакция, я, конечно, бы дёрнулся. Но…

– Давай, – посмотрел я ей в глаза. – Сделай это или силёнок не хватит?

– Жаннель, – голос Мелиссы теперь стал не просто ледяным – тот теперь казался детским лепетом. Он стал… просто другим. Низким, пропитанным сталью, от которого реально пробирало. Потому что по лицам вижу, что пробрало им сейчас не только меня.

Жаннель бросила взгляд на старшую подругу, после чего негромко выдохнула и спрятала меч обратно в ножны.

– Я буду тебя сечь, – улыбнулась она ядовито.

– Если назначат, секи, мне плевать, – ответил я, не дав ей удовольствия полюбоваться моей реакцией.

– Самсон, следуй за мной, – произнесла Мелисса, развернулась и пошла в шпиль, даже не обернувшись, чтобы проверить, иду я за ней или нет, потому что это не требовалось. Бежать было некуда.

– А что с драконом? – спросила Флория.

– Отведите в стойло. Если не будет подчиняться, оставьте здесь, пока всё не решим.

Но он подчинится. Я буквально мог посмотреть его глазами при желании и старался поддерживать эту связь на всякий случай.

Да, неприятненько, конечно… Неприятненько, когда даже те, с кем у тебя были хорошие отношения, смотрят сейчас на тебя как на урода, который всех подставил. Но никто не говорил, что отстаивание своего мнения будет лёгким. Это как в жизни – если не хочешь вечно прогибаться, будь готов стать тем, кого будут очень сильно недолюбливать.

Мы шли по коридорам шпиля, таким знакомым, будто только вчера здесь был, и в то же время каким-то слегка чужим, будто не видел их уже несколько лет, и вели меня не в комнаты всадниц, а в отдельную, ту, что в прошлом для меня была темницей. Так и подмывало спросить, меня будут казнить (пусть я и понимал, что никто этого не сделает), но я сдержался, иначе сразу станет ясно, что я боюсь. А где страх, там можно и надавить.

Она провела меня до уже знакомой комнаты, после чего открыла дверь.

– А я-то думал, зачем эта комната вам нужна. А оно вон как, чтобы наказывать нерадивых всадниц… – пробормотал я, заходя внутрь и оглядываясь.

Дверь за мной закрылась. Только когда я обернулся, выяснилось, что Мелисса никуда не уходила. Она стояла по эту сторону двери, сверля меня тяжёлым взглядом.

Повисла тишина.

– После того, что я видел, меня взглядом не напугать, Мелисса, – вздохнул я. – Говори уже.

Хотя, конечно, я лукавлю. Меня пронять таким взглядом, ещё как пронять, и огромных усилий стоит не показывать того страха, который заставил бы зубы чечётку отбивать. Но храбрый не тот, кто не испытывает страх, а тот, кто умеет с ним бороться.

Она тяжело вздохнула.

– Ты понимаешь, что ты натворил, Самсон? – спросила Мелисса тихо.

– Серафина вышла замуж? – сразу задал я встречный вопрос.

– Нет, но…

– Тогда ничего страшного не произошло.

– … ты подставил нас всех и заставил покрывать твою прогулку. Заставил нас быть соучастниками. Плюнул в лицо авторитету Серафины, наплевав на субординацию…

– Она сама давно плюнула на свой авторитет.

– … и всё ради чего?

– Ради того, чтобы спасти вас, – ответил я, глядя ей в глаза.

– Спасти нас? От чего, Самсон? – стал её голос мягче.

– Я говорю, но вы меня не слушаете. Я пытаюсь достучаться до вас, но Серафине важнее, что скажут узкоглазые за границей, чем её собственный подчинённый. Если хоть это немного заставит вас протрезветь, то окей, порите меня, наказывайте или что там собираетесь делать. Я потерплю ради такого дела.

Мелисса опять вздохнула.

– Дурной ты, Самсон.

– Лучше я буду дурным, чем мы все мёртвыми.

– И что? Что ты выяснил?

– Веелинки сказали…

– О духи, ты был на их территории? – у неё было такое лицо, как будто она готова была схватиться за голову.

– Пришлось побывать, – кивнул я, не став вдаваться в подробности. – Они сказали, что демоны действительно существовали… Вернее, не так. Я был в том месте, которое называют Вратами Тьмы, я видел тот портал, откуда пёрли демоны. Видел собственными глазами, что это всё не страшилки для детей, портал был действительно запечатан. Давным-давно. Там даже нашлись останки небесных всадниц, как наших, нарианских, так и веелинских. Кстати, я трофей принёс оттуда. Но не суть. После этого пришлось побывать у веелинок, которые подтвердили, что действительно, демоны существовали, и есть очень высокая вероятность, что один из них оказался в нашем мире.

– И? – кивнула она, предлагая мне продолжать.

– Эта тварь, она питается ужасом и болью людей. Война, смерть, разрушения – вот её пища и радость. Её я видел тогда в холодных землях. Эта тварь жива и бодрствует. Ты же слышала, что сказали соседи из-за гор?

– Слышала.

– Зло с севера. Оно несёт боль и разруху, и про него все забыли. Что это зло не мертво, как все думают, а только наблюдает за нами, ожидая подходящего момента, чтобы ударить. Зло, которое сеет разруху и боль – демон. Про него все забыли – потому что запечатали и забили. Оно ждёт момента – недавняя буря на севере с теми тварями, веелинки, которые тоже готовятся к войне, и вот это всё. Он до сих пор жив, до сих пор существует, понимаешь?

– И это…

– Опять мои слова! Да, млять! Но какого хера каким-то узкоглазым Серафина верит на слово и бросается на север, роняя кал, а мне, МНЕ! ЕЁ ЧЕЛОВЕКУ, КОТОРЫЙ ЧУТЬ НЕ СДОХ, СПАСАЯ ЕЁ СЕСТРУ ПО ОРУЖИЮ, НЕТ!!! Вот тебя вообще ничего не смущает в этой ситуации⁈

Мелисса промолчала, глядя на меня. Я же сделал пару глубоких вдохов, после чего устало сел на кровать.

– Собираетесь пороть в назидание – порите, заслужил. Но во всех других случаях я буду сопротивляться, и очень сильно.

– Не надо угрожать нам, Самсон, не будет никаких других случаев, только показательное наказание за неповиновение, – вздохнула Мелисса устало. – И Серафину тоже можно понять…

– Нет, я не могу понять её. Она… нет, не так. Мы – сила империи. Те, кто может сравнять дворец с землёй, и не можем управиться с одним-единственным императором? И не смотри на меня так, пожалуйста. Я говорю как есть. У Серафины на руках сила, которая перевешивает любое влияние и авторитет. Она может сказать: «Идите-ка вы все нахер, а будете давить, я пущу в ход драконов и буду править без вас». Всё!

– То, что ты говоришь сейчас, Самсон – измена, – негромко предупредила Мелисса.

– Измена кому? Империи? Империя – это не император, а люди. Мы даём клятву не императору, а империи. И если один начинает перетаскивать одеяло на себя, то другой будет защищаться. Если не станет императора, люди останутся. Империя останется, просто власть будет другой! Да даже убивать не обязательно, просто пригрозить! Сказать: «Ещё раз, и я спалю тебя, засранец!» И всё! Мы сильнее, чем вся его гвардия, мы можем сами устанавливать правила, а не канючить и причитать, прося послаблений у хрен знает кого! Устанавливает правила сильнейший, а не… вот это ваше всё…

– Знаешь, что будет? – вздохнула она. – Будет нестабильность. Все примутся дербанить власть на себя, пытаться отсоединиться на радость соседям. Мы можем вернуть их силой, но тогда что останется от империи? Сожжённые города и крепости? Начнём мы так делать, другие и вовсе перебегут на сторону агадарок, официально признают их власть, и тогда придётся нам сражаться уже с ними, чтобы вернуть земли. Самсон, всё не так просто, как ты говоришь. Слишком много нюансов: один договор крепит другой договор и скрепляет вообще третью клятву, – сказала Мелисса так, будто я её очень сильно расстроил. – Сейчас слишком неспокойно, чтобы устраивать подобное.

– А в другое время вы бы подобное устроили? – спросил я.

– Самсон…

– Вот что и требовалось доказать! Имея столько силы, вы не можете отстоять собственные права. Честь, достоинство и прочая чепуха лишь сковывают вас.

Она посмотрела на меня с какой-то жалостью.

– Честь и прочая чепуха делают нас теми, кто мы есть.