Текст книги "Предатель. Я к тебе не вернусь! (СИ)"

Автор книги: Кира Вербицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

17 глава

– Что я несу?!

– Да. Что ты несёшь? – Марат кривит лицо. От его глупых шуток и издёвок и следа не осталось, – Что за бред вообще? Какая беременность? Какой живёт у меня? Я сказал, что выставил её за дверь и ещё уволил, чтобы больше не приставала.

Да зачем он врёт?! Я столкнулась с ней лицом к лицу! Так хочет убедить меня в том, что я дура? Или что?

Я совсем не понимаю.

– Я приехала забрать вещи, а она была у нас дома! Одна. Ты пустил её к нам и оставил, доверил ей нашу квартиру! И она показала мне снимок УЗИ! Она беременна на шестой неделе!

Повисает тишина. Я стою перед Беркутовым, а он передо мной. И мы смотрим друг другу в глаза.

Его тёмные, практически чёрные, глаза не выражают ни одной тёплой эмоции, лишь усталость. Будто я невозможно утомила его.

Хотя я просто…пытаюсь защитить себя от боли. Поэтому и не собираюсь ему доверять после предательства.

– Лер, ты меня слышишь вообще? – его заледеневший голос режет моё сердце.

Не хочу больше его касаний, поцелуев, ночей с ним. Не хочу семью с ним. Не хочу жизнь с ним.

Не хочу давать пользоваться собой. Топтать несчастный, слабый цветок внутри меня, который я ему вручила, убрав все шипы.

Их нужно было оставить. Все. Чтобы он понял, если сжимать цветок, если портить, мять и ломать его, шипы вонзятся прямо в его чёртовы руки.

– Я говорю тебе, говорю, а ты ничерта не слышишь. – насмехается надо мной с каменным лицом.

Мне больно. В горле скапливается ком, едва сглатываю его и охрипшим голосом пытаюсь хоть как-то защититься.

– Прекрати разговаривать со мной, словно я тупая. Откуда мне знать, что ты не врёшь? Как раз примерно шесть-семь недель назад ты вообще домой не приходил. Спокойно хоть сутками мог с ней кувыркаться!

Марат делает шаг ко мне, заставляя отступить. Ещё и ещё. Пока я не врезаюсь поясницей в стойку для обслуживания покупателей.

– Я даже не общался с ней особо, кроме как по работе. Спроси у кого угодно в офисе, хоть у каждого работника, от генерального директора до уборщика, все скажут, что я даже не знал её имя долгое время и обращался по фамилии, через раз ошибаясь в ней. Плевать было. И сейчас тоже.

Я не верю ему. Ему нельзя верить. Нельзя.

Руки Марата упираются по обе стороны моего тела, словно загоняя в клетку. Я упираюсь ладошками в его крепкую грудь, но он всё равно напирает, как танк.

Наши губы снова практически касаются друг друга. Нет!

– Любой может соврать, лишь бы его не уволили! – шиплю на него разъярённой кошкой. Или скорее котёнком.

Ведь ему до сих пор всё равно. На всё мои попытки оттолкнуть, до единой, он и на сантиметр не сдвигается, как бы я не старалась.

– Окей. Что ещё? Она живёт у меня, говоришь? Нет, не живёт. Я её не пускал больше, ключи не давал, ничего. Тоже не веришь? Прекрасно. Не знаю, чем тебе помочь. Звучит вообще как бред. Но я посмотрю по камерам, была ли она в здании или рядом.

– Ты думаешь, я могу врать?!

– Конечно нет, ты же мой ангелочек. – губы Марата расплываются в ухмылке, такой хищной, такой опасной, что у меня всё дыхание сбивается, а тело покрывается мурашками. Он снова называет меня по прозвищу, которым нельзя. Ему просто плевать на этот запрет, а я и слова сказать не могу, – Я же сказал, что не отстану от тебя и своего малыша. Думаешь, вру? Либо ты моя, либо ты ничья. Любого сотру в порошок, кто помешает мне быть твоим мужчиной. И тебя тоже.

– Что?! – в горле пересохло, таращусь на него во все глаза и машинально облизываю губы, чтобы они были не такими сухими. Чёрт! Вот зачем?! Его взгляд падает на это и звереет ещё больше. А затем мы снова смотрим друг другу в глаза.

Он сейчас меня съест и крошки даже не оставит. В нос снова настойчиво проникает аромат тяжёлых, головокружительных древесных духов. А ещё невероятный, едва уловимый запах родного тела. Мне мерзко, безумно, мне больно, но я так соскучилась… он был самым моим близким человеком.

Нет, Боже, нет. Его тело слишком близко.

– Ты моя. Всегда была. Как только я увидел тебя и понял, что хочу. Не нравится? Что ж… Я просто подчиню тебя себе. Любая женщина должна слушаться мужчину. Слушаться своего мужа.

Возмущение мигом вырывается наружу, я практически рычу и ещё хочу возразить, громко, уверенно, точно так же, как я его послала в день нашего первого разговора!

Но у меня ничего не получается. Только я приоткрываю губы, как они сталкиваются с губами Беркутова.

Марат просто в наглую снова целует меня. Сминает губы, давит языком между них. Также, как в прошлый раз.

Подчиняет одним махом, как и обещал.

18 глава (Марат)

Какие же они притягательные, манящие. Мягкие и сладкие. Это просто настоящее произведение искусства. Её губы.

Они созданы только для того, чтобы я целовал их еще и ещё. Ещё и ещё.

Давлю на Леру сильнее всем своим телом, ей приходится отклониться и наши языки сплетаются. Своим юрким и маленьким она яростно пытается вытолкнуть мой. А её пальчики так хватаются за мою футболку, будто ткань хотят порвать на груди.

Мне плевать. На всё сейчас. Абсолютно.

Я не отстраняюсь, сейчас её реакция лишь больше и больше меня заводит. Ведь она не плачет, не трясётся от страха и безысходности.

Она мычит взбешённо, блестит злобным взглядом маленькой, чёрной кошечки и больно кусает меня в поцелуе. Какая же красотка сейчас.

Лучшая малышка на свете. Я действительно тупой, что вот так развалил наш похолодевший брак. Нужно было просто взять себя в руки и вот так, как танк, просто снести её своим напором. Как это и было в начале наших отношений.

Бабы любят, когда ты решаешь, и несмотря на то, что она показывала зубки, её сердечко всегда бешено билось. Восторженно.

Сейчас точно так же.

Анжела просто мусор, который не стоил того, чтобы даже смотреть на неё.

Ошивалась у моего дома? Сказала моей жене, что живёт со мной?

За это я уничтожу её. И не посмотрю на то, что она женщина. Первый раз в своей жизни.

Никакая сука не имеет права отбирать у меня мою жену. Моего ангелочка.

Даже если я сам изначально пошёл на встречу, совершил ошибку.

Я её исправлю. И мешать в этом никому нельзя.

Беременна от меня? Не может быть. Я ничего не успел.

А около шести недель назад…

Да, ни черта я не помню, что тогда было. Я много пил в офисе после работы.

Одиночество при жене, вечная загруженность, проблемы с документами, несколько сорванных сделок из-за Игнатова. Достало всё и хотелось перестать загоняться. Проще было погрузиться в пустоту. Ненавижу пить, но заливался беспросветно, а утром снова работал.

Я всегда запирался в кабинете и глушил всё, что под руку попадалось.

Не было со мной никого. Я не помню, чтобы даже думал об этом тогда.

Лишь Анжела, лишь один раз. И я это исправлю и больше никогда.

Не могло быть другого раза. Я не помню этого, но уверен. Нет.

– Прекрати! Отвали от меня! – Лера мотает головой и всё же разрывает наш поцелуй, колотит в грудь, брыкается, не позволяя больше целовать, – Я ненавижу тебя!

Её сердце бешенно бьётся, чувствую своей грудью, прижимаясь к её. Моё в точности так же.

Оно сошло с ума. Я сошёл с ума. От этой женщины. Она не моя первая, но самая лучшая.

Только с ней я чувствую себя по настоящему живым. Даже когда устал трудится, устал от отсутствия ласки, от чувства одиночества, стоило попробовать другую, как понял. Нет. Только с ней и никак иначе.

Если я буду с другой – я буду никем. Если я буду с Лерой – я буду собой.

Она наглая воровка, забравшая моё сердце в свои маленькие ладошки с короткими, милыми пальчиками.

Любуюсь на её чувственные, припухшие губы от поцелуя. Ещё больше схожу с ума.

Не отстраняюсь, утыкаюсь носом в бледную шейку, вдыхаю сладкий аромат её духов и нежной кожи. Как же она хороша…

Пользуется теми самыми духами, что ей подарил ещё давно. Тогда мне показалось, что они словно созданы для неё, сказал это, когда вручал. Так и запомнила, больше не меняла их.

И не поменяет, да? Моя прекрасная девочка.

– Закрой рот, женщина. – одного рыка на её ушко достаточно, чтобы она замерла на месте и я спокойно целовал её куда только мне захочется.

Прикусываю кожу на её шее, она вздрагивает и покрывается мелкими мурашками, оставляю влажные поцелуи, она сглатывает.

Такая отзывчивая, даже стоя и совсем ничего не делая. Даже думая, что ненавидит меня и ей противно. Её тело просто кричит о желании. О том, что ей нравится. Оно податливое, как мягкое масло.

Самая лучшая женщина это та, которая не зажимается в себе, когда ты трогаешь её. Может быть она и скромна в жизни, может быть она и краснеет от пошлых шуток. Но стоит её поцеловать, стоит её погладить, как милую, ласковую кошечку.

И она просто сходит с ума. Расцветает на глазах. Отдаёт всю себя. Ничего не боясь. Становится одной единственной.

Я забыл, что Лера такая. Сам не проявил достаточной инициативы, чтобы разбудить в ней заснувшую женственность.

Решил пойти более лёгким путём и повёлся на Анжелу. А она просто смех по сравнению с моей женой.

С моей женщиной.

– Я что тебе сказала?! – Лера повышает голос и в ту же секунду я чувствую резкую боль в ноге. Со всего размаху она хреначит меня каблуком по носку ботинка, отдавливая все пальцы, а затем отталкивает.

Делаю шаг назад, хромая на ногу. Чёрт, это действительно больно.

Но несмотря на это, ухмылка сама просится на губы. Широкая. Довольная.

Её взгляд шальной, а ножки дрожат. Как бы не ненавидела за предательство. Я заберу её сердце обратно себе. Без сомнений.

– Я сейчас вызову полицию! Они посмотрят по камере, что ты пристал ко мне! Я отбивалась. У тебя будут проблемы!

– Посмотрят по камере? – смеюсь, а её ведёт ещё больше. Всегда говорила, что не может выдержать того как я "бархатно смеюсь", когда мне весело, как мальчишке из нашего прошлого, – Она выключена. У этой модели должна гореть красная лампочка во время работы.

Не знаю, я не разбираюсь в камерах, просто вру. Убедительно.

Лера вся вздрагивает и махом смотрит в сторону камеры в углу потолка. Я пользуюсь мгновением и снова делаю к ней шаг.

Не успевает среагировать. Хватаю её за подбородок, поддевая его и заставляя смотреть только мне в глаза и никуда больше.

– Можешь сейчас мне не верить, но всё то, что сказала тебе Анжела просто ложь. Я накажу её за это. А тебя верну, даже если ты не хочешь.

Сейчас не вру. Ни на мгновение. Ни ей, ни себе. Никогда больше такой ошибки не будет. А эту я уничтожу на атомы.

Я буду всю жизнь виновным. Сам буду так считать. Но всё равно не позволю Лере уйти от меня. Мы будем вместе. И никак иначе.

– Можешь пока пожить у подружки, но до родов я заберу тебя в новый дом. Раз ты разнесла нашу квартиру, куплю его в ближайшие же дни.

– Я не буду с тобой жить! – сбивает пальцы со своего подбородка и делает большой шаг назад, теперь минуя стол.

Я просто продолжаю. Сейчас это идеальная тактика.

– И в награду за это, если у нас будет сын, его будут звать Ренат, а если дочь, то Каролина, как я и хотел. Будь хорошей девочкой и так и оставь. Я конечно, в любом случае проникну на роды и в роддом, но просто предупреждаю. Поняла?

– Иди ты… – мило сжимает кулачки, готовая в драку пуститься. Милашка.

– Тшш. Не переживай ты так. Я уже ухожу. – вытягиваю свои очки, которые цеплял на карман, засунув одну дужку внутрь, чтобы не мешали. Надеваю их, – Ах да, собери деньги и оставь себе. Можешь делать с ними всё, что хочешь. Например, нанять крутого адвоката и попробовать развестись со мной. Всё равно не поможет.

Просто разворачиваюсь и ухожу. Да, она кричит мне вслед, что я наглый козёл. Бросает букет прямо в дверь, так и не достигнув им моей спины. И даже выбегает на улицу с ним, просто позлиться.

Но несмотря на всё это. Сажусь в машину я со стопроцентной уверенностью.

Лера будет моей. А Анжела будет наказана за всё, что сказала.

Она не смеет врать моей жене.

19 глава

– Ты глухая?

Абсолютно всё как в тумане. Я словно до сих пор перед Маратом и не сразу осознаю, что на самом деле уже стою у кассы, а чуть впереди, перед ней стоит какой-то мужчина и явно уже не первый раз обращается ко мне.

– А…нет, простите. – поднимаю взгляд на его лицо. Мне чуть ли голову задрать не приходится для этого. Он ещё выше Беркутова. И такой же широкий. Крепкие руки, сильная грудь, мощные ноги, на что я всегда смотрю. А его тёмно-карие глаза прожигают меня раздражением, словно он хочет дырку проделать во мне в наказание за молчание. Сколько я уже так игнорирую его и не замечаю? – Чем я могу вам помочь? У нас вот только был завоз свежих цветов, вы как раз вовремя…

Я даже не заметила, как приняла опоздавший завоз. Только и плаваю в том, что происходило.

Наглое поведение Марата, его наглые слова и ещё более наглые губы. Ими он свёл меня с ума. Несмотря на то, что сделал в нашей спальне, моё тело просто не смогло достаточно сопротивляться.

Ни оно, ни мозг ни тем более сердце. Кожа тогда покрылась мурашками и из головы всё вылетело. Лишь в самый последний момент меня отравило вкусом предательства и я нашла в себе силы бороться, как и обещала.

Самой себе обещала, что не сдамся. Не позволю снова сделать себе больно.

Как бы моё сердце не давило на то, что это был мой самый близкий человек и больше такого у меня нет, а значит надо что-то делать.

Я не должна идти у этого на поводу. Это просто глупо.

Я буду идиоткой, если…

– Ты издеваешься надо мной?

– А? Что? – вздрагиваю всем телом от ледяного, раздражённого голоса мужчины передо мной и сразу же понимаю. Я снова его не слушала, – Извините! Я просто…неважно себя чувствую.

– Тогда что ты делаешь за местом продавца? Ты собираешь цветы и продаёшь их, будучи заразной? – он уставше цыкает и смотрит на свои часы на крепком запястье. Я хотела купить такие Марату на день рождения, но выбрала другие.

Будь это мой муж, особенно после того, что он устроил и ушёл, я бы начала огрызаться на его слова, но сейчас просто тихо мямлю.

– …Нет… у меня просто голова болит и…

– Выпей таблетку. Взрослая баба же. Или тебя всему учить надо? Мамка не научила? – его голос становится ещё более невыносимым, словно я маленькая девочка, которую отчитывает отец, хотя этот мужчина примерно одного возраста с Беркутовым.

Его густые брови хмурятся, а губы сжимаются в тонкую линию, стоит ему снова посмотреть на часы. Спешит.

– Пожалуйста, не грубите. Я сделаю вам скидку. – говорю первое, что приходит в голову. Ведь люди сразу добреют от скидки, даже если спешили до этого.

Но только после сказанного понимаю. Это было глупо.

Костюм на заказ, где даже запонки к нему стоят дороже всего этого цветочного магазинчика.

Те самые часы, которые я хотела купить Беркутову, тоже стоят не одну тысячу долларов.

Даже деловые, просто чёрные, лакированные туфли точно такие же дорогие, как и всё остальное.

Но самая большая цена тут у другого…

Тяжёлый, хищный взгляд. И опасная ухмылка. Вижу её, когда мужчина усмехается моим словам и закатывает глаза от абсурдности.

Сердце испуганно сжимается. В голосе мужчины слышатся рычащие нотки.

– Мне не нужна скидка. Ты тратишь моё время. – точно, у таких мужчин время это самый ценный ресурс и никак иначе, – Я уже три раза сказал, что мне нужно.

Мне стыдно. Лицо покрывается пятнами. Незнакомец замечает это и ещё более настойчиво таращится на меня. Видит мою уязвимость и внезапно в его взгляде появляется какой-то странный блеск. Опасный.

– Я всё всё сделаю. Пожалуйста, повторите… – ещё тише мямлю. После случившегося до этого я ни на что не гожусь. Тем более с покупателем.

– Всё сделаешь? – снова усмехается и я понимаю, что теперь не слышу раздражения. А… флирт?

Моё тело тут же напрягается. Как струна, которую натянули так, что ещё мгновение и она порвётся.

Никогда не любила флирт посторонних мужчин. Я не такая, чтобы с каждым встречным флиртовать. Ненавижу наглых, переводящих обычный диалог в это.

И мне не кажется. Его взгляд изменился, стоило увидеть мою полную покорность. А в тоне голоса больше нет угрозы, что он прибьёт меня в ту же секунду.

Уже хочу ощетиниться, словно я маленький, колючий ёжик. Но внезапно перед глазами всплывает Марат.

Его наглые слова, его наглые поцелуи. Его наглый напор, несмотря на предательство.

И Анжела. Беременная. В нашей квартире. И голая. В нашей спальне. Снова эта паршивая картинка измены, от которой меня всю выворачивает словно наизнанку.

– …Да… – на автомате соглашаюсь с незнакомцем, – Просто повторите.

Воспоминания рассеиваются и я вижу, что подобно Беркутову ранее, незнакомец тоже теперь смотрит на мою грудь и думает явно не о том, что там симпатичный кулон в ложбинке.

– Здесь же есть Каллы? Мне нужен букет из двадцати одной белой. Подвяжи его атласной лентой. Пусть выглядит простым, но нежным и симпатичным. Как девки любят.

Они все одинаковые, да? Кому он хочет подарить этот букет, пока смотрит на мою грудь?

Я сомневаюсь, что маме или сестре. Не сказал бы "как девки любят". Не верю, хоть и не знаю его.

Паршиво. Меня тошнит. В горле скапливается тяжёлый ком.

На автомате делаю букет, пока он продолжает смотреть на меня. Краем глаза вижу, что оценивает, как товар.

Как делал это и Беркутов сегодня. И, наверное, с Анжелой так же произошло. Ей это понравилось и она разделась, решив расслабиться.

А он только и делает, что её обвиняет, а сам будто особо ничего не сделал. Ну ошибся, но понял же ошибку. С кем не бывает.

Вдруг он себе вообще сразу двух жён хочет? Есть же такие мужчины, которые и с двумя, и с тремя…и больше.

Она забеременела ещё шесть недель назад, сказала ему, он притащил её к нам покувыркаться, а потом и жить с ним. А передо мной делает этот цирк, чтобы я не устраивала скандалов и успокоилась? А потом всё равно сделает так, что мы втроём жить будем.

Вместе.

Глаза слезятся. Чёрт.

Мне просто погано. Марат изменил мне, но нагло трогает меня и целует. А моё тело ещё и дрожит от этого, до сих пор верное мужу-предателю.

Это я такая глупая? Или все любящие женщины тоже? Всегда верные. Всегда хорошие. Потому что любят. Как бы над нами не издевались.

Протягиваю букет незнакомцу и принимаю деньги. Он оставляет крупную сдачу.

– Это тебе. Классные сиськи, но грустное лицо. Развесели себя.

Мне хочется прямо на него вырвать и бросить деньги ему под ноги. Но он разворачивается и уже отходит к входной двери.

Пока ты верная, любишь только его, живёшь только ради него. В любой момент он может вот так посмотреть на чужую грудь и попку и захотеть её. И если он "недостаточно сильный", чтобы сопротивляться. Он тебе изменит и даже не посчитает чем-то серьёзным.

Ну плохо, но не настолько, чтобы не простить.

Мне снова невозможно противно от Марата.

И противно от себя, когда я говорю следующее. Почему то не имею сил мыслить здраво. А желаю, просто невозможно желаю отомстить.

– Стой. Классные сиськи, говоришь? Ну так пригласи их на ужин.

20 глава

Его зовут Артур и вечером, в десять часов мы будем ужинать в его собственном ресторане. У нас будет свидание, которое вряд-ли закончится просто провожанием до дома, судя по тому, какой он человек.

Хочу ли я этого? Нет. Ни капли. Но в момент, когда я предложила ему пригласить меня на свидание, я думала лишь о том, что не хочу быть глупой терпилой. Хочу отомстить. Чтобы он понял, какого это.

Раз Марат мне изменял. То и я могу себе позволить.

Хотя от одной мысли меня снова и снова тошнит. Это плохая идея. Очень плохая. Я даже представить не могу, как меня будет трогать другой мужчина, так ещё и тот, который сперва нагло нагрубил, а потом так же нагло смотрел на моё тело.

Может быть мне отказаться? Я не знаю. Совсем не знаю. Мне точно нужен совет Арины. Она умная девочка, хоть и младше меня. Она поможет решить, обязательно. Она понимает меня, как никто другой.

Светка нарушила обещание и пришла только в семь вечера, за это она отпустила меня раньше, чем обычно можно уйти на целый час.

И Арина уже должна была приехать. Её учёба заканчивается раньше моей работы. Но сегодня её ещё нет дома. Может с подругами встретилась? У неё их много, в отличие от меня.

Жду её. Нарезаю круги по дому. Жду.

О! Слышу, как подъехала машина! Спешу к окну, убедиться, что это она. Да, это Аринка!

Но почему-то притормозила не как обычно, возле дома, а возле мусорки рядом.

Из машины она вылетает как смертоносный ураган. От неё так пышет злостью, что отсюда видно, как её тело трясёт от гнева. Открывает заднюю дверь машины и хватает оттуда… букет?

Белые цветы, подвязанные атласной лентой летят в мусорку, после чего Игнатова что-то кричит, бьёт по мусорке, снова кричит, а затем пинает уже свою машину. Ещё и ещё.

Я не понимаю, что происходит. Снова и снова она бьёт ногой по колесу. Руками по капоту и что-то сама себе говорит. Психует.

Моё сердце сжимается.

Мы мало знакомы, но очень привязались друг другу. Я тороплюсь выбежать к ней.

– Арин, что случилось?! – сразу же обнимаю её, как оказываюсь рядом, а она меня в ответ. Так слабо. Просто повисает на мне и хнычет.

– Да папаша козёл! – в её голосе гремит вспышка гнева, но затем она лишь крепче меня обнимает и снова хнычет, – Забрал меня сегодня с учёбы. Сказал, что я должна учиться вести бизнес на практике. А по итогу я просто сидела рядом с ним и мне даже говорить было запрещено. Я хотела поправить его, а он отдавил мне ногу ботинком.

– Зачем тогда позвал тебя, если…

– Это выглядело так, словно он просто выставил меня, как украшение своей семьи!

Арина замолкает, крепко меня сжимается, что аж дышать становится тяжело, а затем отстраняется. Торопиться стереть скудные слёзы. Такие девчонки, как она, точно не любят плакать…

– Я думала, он шутил, но… если кто-то захочет завести с ним дружбу и более выгодное сотрудничество. Он может продать меня за вредность. Так он как-то сказал. Наследника то нет, ему нужна хоть какая-то выгода от меня…

Я аж не нахожу, что сказать. Я думала, сейчас такое бывает только в книгах и фильмах. Её отец действительно может продать дочку за какой-то бизнес? Как бы он не был холоден к жене, Арина ведь росла на его глазах.

– После встречи повёз меня до моей тачки у уника. Высадил и при мне договорился поехать к одной из своих любовниц. Даже не попрощался, так к ней торопился, кинул только этот чёртов "похоронный" букет! "Комплимент за милую мордашку на встрече" от его друга, так и сказал…что тот хочет меня застолбить.

Арина больше не плачет, но её голос дрожит. Не важно, как сильно она ненавидит своего отца. Каждый раз всё равно больно, когда он доказывает свою паршивость ещё больше. Любой ребёнок до последнего надеется на то, что в глубине души её любят и мама и папа.

Может не хочет признавать, но мечтает о этой любви. А по итогу, её отец уже думает, как выгодно её продать, раз она не родилась мальчиком. Наследником. Хочет, чтобы от неё хоть какая то выгода была.

Поганый мужик. Да все они такие. До единого. Абсолютно.

Постоянно пользуются женщинами. Не важно, как она его любит. Как всю себя отдаёт ему. В любой момент они могут изменить.

И даже если это его дочь, всё равно наплюёт и сделает больно.

Марат. Артур. Отец Арины. Мой, имени которого я даже не знаю. Все они только и делают, что используют каждую, кого встречают. А потом либо выбрасывают, либо дурят ради своей выгоды.

Считают, что у них есть на это право. Из-за денег. Из-за того, что они просто мужчины.

Я снова обнимаю Арину, как можно крепче и глажу по спине. Мы знакомы неделю, но стали такими близкими подругами из-за похожего горя.

Я бы назвала её своей сестрой, которой у меня никогда не было.

Мужчины козлы, как она и говорила. Теперь я понимаю её ненависть тогда, в машине, когда она хотела руль вырвать и каждого им прибить.

Думают, что можно безнаказанно использовать нас для своей выгоды? Для своего удовольствия? А мы всё равно будем хорошими. Просто слушаться их. Принимать всё. Быть верными, если жена, даже если он изменщик.

Нет. Никогда больше. Никогда!

Я покажу Марату, что мне плевать на его угрозы! Буду делать всё, что захочу! Разведусь с ним, не отдам ребёнка, уеду, куда хочу и буду жить одна, счастливой!

Я покажу Артуру, что бывает, когда всовываешь свои грязные деньги и говоришь, что это за сиськи, словно я вещь! Ещё пожалеет, что согласился пойти со мной на свидание, надеясь использовать!

И с Ариной мы покажем ещё её папаше, что бывает, когда изменяешь жене и кошмаришь дочь! Она сказала, что уделяет его, а я ей помогу!

Мы всем покажем. Клянусь!