Текст книги "Предатель. Я к тебе не вернусь! (СИ)"

Автор книги: Кира Вербицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

9 глава (Марат)

Кусаю и сминаю нежные, пухлые губы Леры своими. Веду языком по ним и проталкиваю его в её рот. Такой нежный и горячий. Наши языки сплетаются. И по коже словно электрический заряд проходит. Крупный и яркий, обжигающей лавой спускающийся вниз, к самому паху.

Хватает всего пары секунд, чтобы завестись. Чтобы встал, прямо как у зелёного пацана, первый раз увидевшего красивую бабу.

Какой же я тупой. Просто невероятно.

Забыл, какого это. Целовать её. Трогать её, гладить и обнимать. Трахать её. Всё забыл.

И повёлся на голые сиськи Анжелы. Изменил. Да ещё и прямо у нас дома.

Она мелкая, всего двадцать. Она искусственная, вся переделанная, в одном месте силикон, в другом филлер, в третьем ещё что-нибудь. Она тупая, даже два и два сложить не может.

И всем этим сперва отталкивала, а теперь притянула. Очень. Соскучился по беспечному. По простому. Захотел глупую шлюху, готовую на всё, вместо жены, с которой мы в последний раз целовались четыре месяца назад, когда я наконец застал её ночью не спящей.

Повёлся на возможность получить хоть какую-то разрядку, хоть мимолётное тепло, и совершил самую роковую ошибку.

Предал свою жену.

Решил, что достаточно устал. Решил, что достаточно оголодал, а тут баба сама раздевается, хоть и не та, которую я обычно хочу. Тянет в спальню от кабинета. Сам позволил себе слабость, ещё и не в подходящем месте, знал же изначально, что ничем хорошим это не кончится, но всё равно сделал.

Изменил в родном доме, вместо того, чтобы вышвырнуть дуру. Или… чёрт… хотя бы! Вместо того, как сделать это где угодно в другом месте.

Трогал огромные, упругие сиськи Анжелы и думал, что неплохо, можно продолжить.

Схватил Анжелу за подбородок и провёл большим пальцем по огромным, красным губам, подумал, что неплохие, можно продолжить.

Позволил взять в рот, смотрел, как берёт целиком и не давится. Подумал, что неплохо, можно продолжить…

Но поцелуй сейчас гораздо более горячий, чем чёртова измена, которую я себе позволил.

Это не стоило того. И я сделал невероятно больно своей настоящей женщине.

Чувствую влагу с нежных щёк Леры на своей коже чуть выше щетины, а затем то, как её маленькие ладошки упирается в мою грудь и слабо давят, пытаясь оттолкнуть.

Что же я наделал…

Она плачет, не отвечает на мой поцелуй. Она страдает.

Хотел доказать ей, что Анжела это никто. Что это просто случайная связь, которая никогда больше не повторится, что и не заметил, как её накрыла истерика. Сам взбесился на её слова о том, что никогда не увижу ребёнка, что она хочет развод.

Сделал ещё хуже. Дёрнул к себе, наорал, как кретин, да ещё и поцеловал её. Завёлся.

Такой тупой. Отпускаю.

Лера отшатывается и просто падает попой на пол, как маленькая девочка. Плачет навзрыд, пока её бешеная подруга долбит в дверь и что-то орёт.

Чёрные локоны липнут к лицу любимой жены, глаза красные, как и щёки, слёзы не прекращают литься. Такой я не видел её никогда.

Когда её обижали в школе, она либо отбривала всех языком, либо же могла и в драку ввязаться, даже если проиграет.

Но сейчас она рыдает, закрывает свой живот ладошками и сжимается в комочек. Нежная, израненная.

Сжимает моё сердце, так сильно, словно хочет выдавить из него всю кровь и убить меня.

Ей так больно.

– Ангелочек… – вылетает изо рта раньше, чем успеваю подумать и аж дыхание сбивается. Это глупое прозвище, которое я ей дал за то, как у неё глазки блестят, когда ей хорошо.

Оно привязалось так сильно, что Лере ещё больнее, стоит его произнести. Я вижу это по тому, как её тело дрожит ещё больше. Прикусываю язык. В прошлый раз было так же.

– Не смей… просто оставь меня! Я не хочу больше быть с тобой!

– Лер… – так и замолкаю. Она ведь не поймёт, если я снова скажу, что Анжела ничего не значит, что она просто случайная давалка, которая разделась в удачный момент. Теперь я уже не позволю такому случится. Но Лера думает, что я просто лжец.

Естественно так думает. Я её предал. Но…

– Лер. Дай мне шанс. Всего один. И ты поймёшь. Больше такого никогда не повторится. Это случайность, но не так, как ты воспринимаешь это слово. Это не значит, что это какой-то пустяк. Но…

– Уйди. – не даёт закончить, перебивает, стараясь звучать холодно, но её голос дрожит.

– Лер.

– Я не хочу тебя слушать. – не смотрит на меня, лишь на свои коленки, и гладит плоский животик. Она наконец-то беременна, но я всё испортил.

– Я не брошу попыток вернуть тебя. Ты же знаешь? Я так тебя и завоевал в школе. – она молчит, как будто меня и нет рядом. Мне нужно уйти.

Смотрю в окно. Темно. Уже ночь, в такое время Лера всегда спала, когда я возвращался с работы. Я ел еду из холодильника, подготавливал ей цветы и витамины на утро и ложился рядом.

Чувствовал себя одиноко, несмотря на то, что сам себя загнал в работу, пока Лера в это время пыталась забеременеть с помощью очередного ЭКО.

Наверное, просто не хотел быть рядом слишком долго, ведь так тяжело было смотреть на то, какая она печальная всё время. Больше не шутит, никуда ходить не хочет, думает лишь о том, что будет на следующем приёме у врача.

Мне и самому паршиво было эти три года попыток, но я наоборот хотел поддержки, ласки. Что бы мы не унывали и двигались дальше, ведь когда-нибудь точно бы получилось.

Кое-как заставил съездить её на Мальдивы, но сам не смог. Надеялся, что это развеит её и она оживёт.

Ничего не изменилось. А потом случилась Анжела.

Мне надоело плавать в одиночестве. Без ласки, без женской энергии, которая меня подпитывала для свершений. Я устал тянуть сам себя, пока Лера словно и не помнит, что я есть, даже не всегда отвечая на сообщения.

Анжела тупая как пробка и через чур переделанная. Но расслабляюще ворковала всё время в офисе и всю дорогу до квартиры.

Было легко.

Какая ирония.

Я предал жену, а она тут же забеременела и могла бы уже расцвести снова. Если бы не я.

– Я сейчас уйду, но ещё вернусь. Я дам тебе время, но никогда не брошу тебя и нашего ребёнка. Ты всё ещё моя. – тишина, точно такая же, как когда я говорил подобные признания перед сном, а Лера уже сопела, – Пользуйся моей картой. И можешь приехать за вещами, днём я буду на работе. Но не уезжай дальше мамы.

Игнор. Вздыхаю, ненадолго прикрываю глаза.

Оставляю ключи рядом, ухожу так же, как зашёл, через окно.

Опускаю ноги на траву и из-за угла уже вылетает бешеная Игнатова. Пробил её по номеру машины. И папаша поганый и она не лучше.

Господи. Глаза сами собой закатываются. Рвёт и мечет, как полоумная ведьма. Не даёт уйти спокойно.

– Ты, козлина, что ты тут забыл вообще?! Совсем охренел?!

10 глава

Слышу воинственный крик Арины. Она наконец-то пришла мне на помощь.

Хотя, на самом деле, уже всё равно, побьёт она Марата или нет, уйдёт он или нет.

Главное, чтобы молчал и больше не трогал. Не целовал.

Мои губы горят. Так сильно, что хочется кожу с них содрать. Тру, и тру рукавом халата. Не помогает. Легче не становится.

Его губы сухие, напористые, властно поглощение всё сознание. До приятной дрожи в коленках. Раньше.

Но не сейчас. Сейчас во рту, прямо на языке у меня противное послевкусие предательства. Что он делал этим ртом с Анжелой, пока я не пришла?

Шептал ей пошлости, как мне, когда нас особенно съедала страсть? Целовал её, когда она льнула к нему, как кошечка? Или ещё что-то гораздо более…

– Угомонись, дура, лучше помоги Лере.

Не понимаю, что точно происходит за окном, но голос Марата режет уши так сильно, что хочется разбить себе всю голову.

Как вспомню все его слова, ту картину в спальне, его этот наглый поцелуй. Всё смешивается в безумную кашу, в огромный ком, раздавливающий меня в лепёшку.

– Лера! – Арина взволнована. Залезает через окно. Уже через секунду она сидит передо мной в одних лишь пижамных шортах и свободной маечке, где видна её довольно выделяющаяся грудь, если она сильно наклонится.

А на это Марат бы тоже повёлся, если бы увидел? Если бы меня не было рядом?

Боже, что я вообще…

– Эй, ты меня слышишь? Как ты? – Арина касается моих плеч и совсем слегка встряхивает, – Пожалуйста, прости! Я и подумать не могла, что этот козёл найдёт нас и залезет через окно. Не услышала сразу.

– Всё уже нормально. – отвечаю я заторможено, а затем понимаю, ничего не нормально. Но плакать уже даже сил нет. Слёзы кончились, мой подбородок дрожит и я жмурю глаза. Арина меня обнимает, так крепко и при этом ласково, словно мы подруги не один год. Хотя мы знакомы меньше суток.

Измена моего мужа и измена её отца по отношению к её маме так нас сбижает?

Фиговый способ подружиться. Но я обнимаю Игнатову в ответ. Укладываю подбородок ей на плечо.

– Ты побила его?

– Один раз. Снова схватила с собой сумку, но он её вырвал и выбросил в кусты. Козёл. Дальше просто ушёл. Сказал идти к тебе.

– Ну, один раз это не ноль, тоже неплохо. – мы слабо хихикаем, я устало, а Арина неловко. Я втянула её в это и даже не понимаю, что теперь, – Не знаю, что делать.

– Я могу подняться наверх за телефоном и вызвать полицию, напишем на него заявление за проникновение в дом и нападение.

И поможет это? Кажется, что даже если бы Марат прибил меня за то, что сам же изменил, никто бы не разбирался. Прошло так мало времени, а он нашёл меня в чужом доме.

– Не получится. Он как твой отец. Куча бабок и власти. Они даже работали вместе. Скандалили правда. – это, конечно, и помогло найти меня, он знал, кто такой Игнатов, и найти его дочь вряд-ли было сложным дело, но всё равно…

– …Ясно. Я таким не интересовалась у него. Плевать было.

– Он не отстанет от меня. Сказал так. – в начале наших отношений такие слова приводили меня в восторг глубоко внутри. Сейчас же я хочу просто спрятаться в уголочке одна, не считая своего малыша в животе.

– Может уедешь куда-нибудь?

– Куда? У меня нет денег, чтобы сбежать далеко и забыть его, как страшный сон. Его картой пользоваться глупо для этого, а наличные снимать…не хочу я его денег.

– Родственники?

– Из живых и более близких у меня мама. Но Марат же к ней тупо приедет и ещё мозги вынесет не только мне. Её дом куплен им, да и не только.

– Я могу занять тебе, сколько надо.

– Но это же не твои деньги.

– И что? Он даёт мне много, что бы я сильно не скандалила. Я пытаюсь откладывать, но он проверяет, что бы я тратила их до копейки за неделю. Но дать денег подруге ему будет сложно запретить. Нет никаких доказательств, что я хочу потом их использовать для побега.

Ненадолго повисает тишина. С каждым словом Арины её отец становится ещё хуже.

– Нет, это звучит… слишком. – вдруг потом он заставит её отдать всё до копейки, когда она закончит учится? Раз так контролирует её расходы, чтобы не копила. Кто знает. Не хочу, что бы её долг был ещё больше, пока я не отдам его, – Но если бы ты с работой помогла, было бы хорошо. Знакомые там, ещё кто…

– А что ты умеешь?

Этот вопрос ставит в тупик и оседает острым чувством стыда в самом сердце.

Я старательно училась в школе, чтобы была возможность учиться на бюджете, будучи бедной. Но потом, поступив в медицинский, меня с головой накрыла любовь к Марату. Он крутился возле меня постоянно, несмотря на то, что мы даже не учились в одном месте больше.

Я привязалась к нему и только и хотела, что проводить время лишь с ним.

Я вылетела с бюджета на третьем курсе и так и не вернулась в учёбу, решила, что медицина не моё призвание.

Устроилась работать официанткой в небольшом баре. А потом Марат заграбастал меня замуж и спросил. И зачем мне вообще работать, когда есть он? Так и стала типичной домохозяйкой. Меня устраивало это. До того момента, пока я не увидела чёртову блондинку в нашей спальни.

Теперь у меня нет ни мужа, ни образования, ни работы. Мне некуда пойти и нечем обеспечивать будущего ребёнка. Лицо покрывается пятнами, горит.

Чёрт, я такая глупая.

– Могу в официантки, продавщицы, уборщицы пойти… – мой голос совсем садится. Если повезёт, в первом варианте хотя бы чаевые будут, но даже так, хватит ли мне на съем квартиры и всё необходимое для меня и ребёнка? А в других вариантах и чаевых нет.

– Ммм… поняла. – Арина замолкает. Не знаю, о чём думает. О вариантах работы или о том, что я дура.

А я понимаю. Что даже устроиться на работу не смогу, если не заберу свои документы.

Мне нужно вернуться в то место, которое долгие года было домом, а теперь ничто.

Нужно вернуться в квартиру, где мой муж изменил мне в нашей же кровати.

11 глава

Четыре дня я собираюсь с силами, чтобы отправиться в квартиру за документами и вещами.

Всё это время Марат больше не приходил ко мне. Но писал сообщения. Целых 264 не открытых мной. И я никогда их не открою. Не буду читать.

Не хочу знать, что там. Иначе снова будет так же больно.

Не то, чтобы мне стало легче. Но я стараюсь сконцентрироваться на том, что сейчас главнее. Получить возможность зарабатывать.

Арина нашла мне очень хороший вариант. Продавец цветов у одной из её знакомых по учёбе. Той всего двадцать, но она уже понаоткрывала себе торговых точек на пробу как первый её бизнес. Игнатова тоже так хочет, но отец не позволяет ей тратить деньги на такое. Только на "женское барахло".

Сказала, что потом всё равно что-нибудь откроет, на пару со мной.

Не верю, что смогу заработать столько денег. Но буду обучаться у хорошего флориста в этом магазине.

Если, конечно, всё же решусь войти в квартиру и получу свои документы для устройства на работу.

– Ты что, так и поедешь? – спрашивает Арина, зашедшая в комнату, когда я только успела до конца застегнуть кофточку на груди.

– В смысле?

– Ну в… этом. – она неопределённо махает рукой, указывая на всё моё тело, после чего важно скрещивает руки на груди. Я не понимаю, что ей не нравится.

– А что такого в моей одежде?

– Ты носишь её уже пять дней. Как мы познакомились.

– У меня и нет ничего другого. Я каждый вечер простирываю всё.

– Почему ты у меня ничего не попросишь? Здесь целый гардероб шмоток, которые я не ношу. Надо же куда-то бабло папаши девать.

– Нет, я вот заберу свои вещи из квартиры и…

– Ну что за бред! Ты должна носить красивую одежду, а не в одном и том же ходить. Это же тупо самооценку повышает, когда вся такая красивенькая ходишь.

Я молчу. Раньше я и правда любила наряжаться. Даже когда не было денег, старалась из того, что есть, делать красивые образы и менять их.

Но когда я занялась попытками зачать. Этим ЭКО в течении столького времени…

Какие вообще тряпки? Я думала совсем о другом.

– Пошли со мной в гардероб.

– Да прекрати. Мне не до этого. Да и толще я тебя…

– Пфф, какой не до этого? Это дело пяти минут. И какой толще? Ты нормальная, раньше, наверное, вообще скелетом была, раз жалуешься. Всего на два размера больше где-то. У меня куча подходящей одежды. – Арина не унимается, подходит и просто крепко хватает меня за руки, – Пошли!

Тянет, как свою безвольную игрушку до этого самого гардероба проклятого. Это буквально огромная комната с большущей гардеробной системой. Куча полок и вешалок и всё это заполнено одеждой, обувью и аксессуарами.

Арина обещала пять минут, но устраивает модный приговор на целых сорок минут. Я и не думала, что она такая дотошная до одежды.

– Идеально! – она толкает меня к большому зеркалу в пол, чтобы я оценила её приставучесть.

Тяжело вздохнув, я подхожу ближе к нему и смотрюсь.

Давно я не носила таких платьев. По настоящему летнее. Развевающаяся юбка чуть ниже колена из тонкой белой ткани, свободные рукава-фонарики по локоть, довольно большой квадратный вырез с оборками, притягивающий взгляд к ключицам, груди и кулону с жемчужиной, который тоже Аринка заставила надеть.

Ещё заставила и босоножки на каблуке напялить, которые я давно не ношу. Вот, конечно, повезло, что у нас одинаковый размер ноги…

– Это… – хочу сказать слишком. Не привычно. Не для меня, но ничего не успеваю. Арина вдруг нападает на меня, поняв, что не хватает макияжа и причёски.

Мучает меня, проходит ещё час где-то, прежде чем я снова оказываюсь у зеркала в полном образе. Даже сумку-клатч под цвет находит.

Всё-таки красиво. Очень. Но так странно. Накрученые чёрные локоны, спадающие на плечи вместо гульки. Тяжёлые из-за туши ресницы. Я отвыкла. Как и от помады на губах, как и от тона, даже лёгкого. Ещё румяна, небольшой контуринг, всё это.

Я будто вернулась в свой двадцати летний возраст. Это был мой самый расцвет красоты. Марат дарил много подарков, покупал мне всё, что я хочу и я не отказывалась. А потом начала, когда сконцентрировалась на зачатии малыша. И больше никогда не была такой красивой.

Вот как сейчас в зеркале.

– Ну здорово же, скажи? – Арина звучит как какая-то мама, которая любуется дочкой. Хотя это она младше, а не я её.

– Да… но… не слишком?

– В самый раз. Пусть больше страдает, что потерял такую, променяв на какую-то паль.

От этих слов меня аж пробивает. Тело покрывается мурашками. Приятными.

Точно. Пусть страдает. Пусть ему тоже будет плохо. Пусть сильнее убедится в том, что он кретин. Променял меня на куклу, так ещё и стрёмную, искусственную.

Страдает и больше никогда не получит.

Такую красивую. И уверенную.

Я набираюсь смелости и еду в квартиру. Арина подвозит меня, но высаживает подальше от дома. Заберёт чуть позже, через полчаса, успею всё собрать.

Прогулочным шагом иду по дорожке. Мужчины смотрят на меня. Многие. Оборачиваются. Заинтересовано следят взглядом.

Никто из них мне не нужен.

Но я чувствую себя невероятно. Словно я наконец-то снова живая. Хоть это и не так. Душа болит от предательства.

Но эти взгляды это доказательство, что я красивая.

Что Марат мне изменил, потому что он просто козёл, как говорит Арина.

А не потому что я какая-то не такая. Ведь я ещё и беремена. Всё со мной хорошо.

Я настоящая женщина. Красивая и уверенная! И без колебаний вхожу в когда-то свою квартиру, наплевав на какой-то там страх.

И совсем не ожидая, в прямом смысле сталкиваюсь лицом к лицу с причиной того, почему это больше не моё родное место.

С той, с кем изменил мой муж.

С куклой Анжелой.

12 глава

Несколько секунд мы молча пялимся друг на друга. Она явно не ожидала меня здесь увидеть. А я её.

– Да бред, она не могла… – слышу громкие обрывки какого-то предложения из динамика телефона Анжелы, но вот она уже сбрасывает звонок и отпускает телефон вниз. Нервно суёт его в свою переполненную каким-то бумажками сумочку на плече и кривит ярко накрашенные утиные губы, – Ты чё тут забыла?!

Я не сразу нахожусь с ответом. Да, Марат мне изменил, да, я ему не верю, вообще ни единому слову. Но…

Сердце болезненно колет. Я надеялась, что в квартире никого не будет, как Беркутов и обещал.

А он снова привёл её прямо сюда. Хотя орал, что она никто. Просто случайность. Просто слабость. Ошибка, которая больше не повторится.

Серьёзно? Он вот так издевается надо мной?

Специально позвал меня забрать вещи, когда его нет, зато есть его новая баба, что бы мне ещё хуже было? Это за то, что я его не простила за эти четыре дня?

Тяжёлые ноты противных духов проникают в самый нос, к горлу стремительно подступает тошнота. Хочется вырвать прямо на Анжелу.

На её уложенные в голливудскую волну волосы. Запачкать её ярко накрашенные глаза с огромными накладными ресницами. Её красные, надутые губы. Её дорогие украшения по всему телу, утяжеляющие её пошлый образ. Испортить её короткое, чёрное платье на тонких бретельках, едва держащее её грудь.

Так сильно хочется вырвать на неё. Меня тошнит от одного её присутствия здесь. Мерзкая, поганая. Точно такая же, как сам Марат!

Сейчас на её фоне я выгляжу натуральнее и гармоничнее. Красивее. Эффектнее. Благодаря стараниям Арины. Но Анжела демонстративно осматривает меня с ног до головы и фукает. Молча. Просто своим противный выражением лица. Своими глазами. В них плещется омерзение ко мне. И ненависть, глубокая, безумная.

Её тоже от меня тошнит, невероятно.

Мы оба хотим накинуться друг на друга и повырывать все волосы. Без сомнений.

Но она кувыркается с моим мужем и уже стоит в моей бывшей квартире, а я ей что сделала? Долго не отдавала Марата? Сколько они уже вместе?! Не верю, что один раз. Она тут. В моём любовном гнёздышке! В моём когда-то безопасном месте!

– Это ты что тут забыла, кобыла? – она не Беркутов. Плакать при ней я не собираюсь. Ему я не соперник. Перед ним я слабая женщина. Но не с ней.

Мы наравне. Нет. Я лучше!

То, что мой муж ушёл к ней, ничего обо мне не значит! Значит только то, что мой муж козлина. Арина права.

– За языком следи. Сама кобыла. Я теперь живу с Маратиком. – она надменно усмехается и скрещивает руки на груди. Её глаза блестят восторгом от своих слов.

Маратиком… как же отстойно звучит. Ему никогда не нравилось подобное. Он любил быть моим тигром, моим тигрёнком, моим сильным, но ласковым зверем. А это звучит просто смешно.

Хотя, видимо, он врал мне абсолютно во всём. Раз по итогу он выбрал ту, кто выглядит вот так и называет его так.

Нелепо.

– Живёшь с ним? С какой стати? Так ртом хорошо работаешь? Опыта много, да? – делаю шаг внутрь квартиры и дверь громко захлопывается за мной. Я не уйду, пока не соберу все свои вещи.

Если Анжелу это не устроит, я вышвырну её из окна.

А её не устраивает. Ей не нравится. Пигалица мгновенно вскипает от моих слов, а я усмехаюсь, как она делала это всего мгновение назад.

Хочу уже схватить её за руку и просто вытолкнуть из квартиры, чтобы не мешала мне собираться своим присутствием, как она резко делает шаг назад и рявкает, как шавка.

– Не смей! – она сжимает свои куриные лапы в кулаки, так смешно, но с воинственной моськой. Серьёзно? – Все нормальные мужчины любят горячих, опытных женщин. А не страшных брёвен.

Я хочу засмеялся в голос, но смех застревает в моём горле, стоит ей добавить…

– Ах, да. Ещё и бесплодных, к тому же!

Сердце пропускает удар. Откуда она знает, что я, можно сказать, была всё это время бесплодна?

Мы никогда до этого не были знакомы. У меня нет подруг. Я не рассказывала маме, чтобы не расстраивать себя ещё больше, что не могу подарить не только сына мужу, но и внука ей. Просто делала вид, что ещё только думаю над беременностью.

– Знаешь, он много раз жаловался на то, как же ты достала его. – Анжела пользуется моим молчанием, – Пожирнела, словно одним салом питаешься. Стала страшная, не красишься, носишь серое тряпьё и вместо нормальной причёски растрёпанную гульку. Мина кислая, никуда не ходишь. Не ласкаешь его. И при этом ещё и родить не можешь. Даже с ЭКО! Какое же убожество.

Ответ на мой только появившийся вопрос моментально находится. И всё то, что за четыре дня во мне пыталось улежаться, вырывается с новой силой.

Сердце не просто покалывает, его сдавливает железной хваткой, выбирая весь дух из груди. А Анжела продолжает.

– Он столько денег в тебя влил. Все анализы, лечение. Процедуры, таблетки, ещё и ещё. Первое ЭКО. Второе. Третье. Потом Мальдивы. Потом четвёртое. Все твои капризы. Все твои скандалы из-за того, что не получается. Хотя это ты пустоцвет, а не он! И стрёмная, холодная баба. Достала его!

Она знает всё. Марат ей рассказал каждую деталь нашей жизни.

И уже не важно, что сейчас я всё-таки беременна.

Он изменил мне именно потому, что было обиднее всего признать.

Его любовь закончилась на том моменте, когда я захотела дать ему ребенка и ради этого перестала быть такой же красивой, как раньше.

Я отдала всю свою силу на то, чтобы у нас была настоящая семья. И вместо того, чтобы оценить это. Он разочаровался в том, что я больше не такая яркая.

Мои губы дрожат. Анжела это видит, её глаза загораются ещё большим огнём. Настоящим злорадством. Она снова усмехается и добивает.

– А я красивая и эффектная! Молодая и весёлая! А ещё! Самое главное! Я беременная!