Текст книги "Предатель. Я к тебе не вернусь! (СИ)"

Автор книги: Кира Вербицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

13 глава

Это шутка? Да, это должно быть шуткой. Или просто блеф, ложь. Или всё вместе. Точно. Я не верю. Я поверю во всё, что она сказала. Но не в то, что она беременна. От Марата беременна.

Он так не мог. Не мог. Он не настолько жесток!…Правда ведь? Он не мог.

– …Что? Ты врёшь… – я не верю. Нет. Этого не может быть. Что за глупости? У неё даже живота нет!

Пытаюсь я убедить себя. Но тут же понимаю. У меня тоже ещё нет живота, но я беременна.

И она столько обо мне знает. Того, что не знает моя родная мать. Он ведь просто соврал мне, что это был их первый раз, верно? А сам спал с ней, обсуждал меня, перемывал кости о том, как я ему надоела…после чего писал издевательское "я люблю тебя".

В висках болезненно долбит. Предатель. Он предатель. И лжец. Лжец.

– Нет, не вру, моя хорошая. У меня есть доказательство! – в голосе Анжелы плещется точная уверенность и злорадство. Её глаза горят бешеным восторгом, словно она гиена, что вот вот накинется на оставшиеся после другого куски мяса. Марат убил меня. А ей не терпится вцепиться в остатки добычи. Обглодать всё с костей. Она принимается шариться в своей сумке и уже через секунду суёт мне в нос какую-то бумажку. – Смотри!

Я на автомате отталкиваю её руку, а она снова суёт её мне с листком, но уже не так близко. И теперь я нормально вижу то, что никогда бы не хотела увидеть.

Практически точно такой же снимок УЗИ, как у меня, и немного ниже приписка.

Срок беременности шесть недель. Всего немного меньше, чем моя собственная. И примерно это время назад, несколько раз Марат вообще не приезжал домой с офиса.

Мол, слишком важное дело, постоянные встречи, звонки, куча документов. Проще поспать в кабинете офиса на диванчике, чем вернуться домой на три часа и обратно.

Так он тогда описал несколько дней отсутствия дома и выглядел действительно плохо. Уставший, просто выжатый, как настоящий лимон.

Я верила. Но теперь вижу этот снимок, снова вспоминаю картину в спальне.

И слеза всё же срывается с моего глаза, скатывается по щеке и капает на бумажку.

– И это не все доказательства… – голос Анжелы садится, пропитывается ненавистью всё больше, больше и больше, – После десятой недели я могу предоставить тебе тест ДНК и ты убедишься. В том, что это действительно сын Марата. А ты просто лохушка, которая всё это время была с ним только потому, что ему жалко было бросить такой балласт как ты!

Я его балласт? Как много раз он говорил ей это? И что он сказал ей после того, как я увидела их и уехала, а он вернулся? Посмеялся надо мной и продолжил незаконченное дело? А потом приехал ко мне и соврал, что Анжела никто.

Хотя она стоит здесь. Прямо в когда-то моей квартире. Когда-то моём безопасном, родном месте.

Она ела на моей кухне. Мылась в моей ванной. Спала в моей кровати.

Кувыркалась в ней с моим мужем.

А сейчас царапает мой паркет шпильками, не сняв их после улицы и тычет носом в поганную бумажку.

Вижу, как в замедленной съемке, что её красные, филлерные губы растягиваются в какие-то слова, она словно орёт что-то, её лицо перекошено, но я не слышу. Вообще ничего.

И ничего не чувствую. Кроме того, как глубоко во мне что-то закипает. Словно вода в чайнике бурлит. Всё сильнее и сильнее.

Сильнее и сильнее!

– Ты меня вообще слышишь, дрянь?! Чего молча таращишься! Язык в одно место засунула?! – в последнюю секунду слышу лишь это.

Анжела только и успевает выплюнуть слова, как порцию яда. После чего, даже не успев осознать, я делаю резкий взмах рукой и по всей прихожей разносится громкий, просто оглушающий шлепок.

Мою ладонь обжигает огнём, пальцы немеют, а голова Анжелы мотается в сторону с противным писком от боли.

После чего наши глаза встречаются. В её шокированных, светло-голубых глазах я вижу отражение собственных, абсолютно стеклянных, не живых.

И голос мой, когда я говорю, словно холодная сталь.

– Убирайся из моей квартиры или я вышвырну тебя сама.

– Да что ты себе позволяешь?! Я!… – Не даю договорить. Сердце даёт приказ раньше. И со всего размаху я снова бью её по щеке, ещё сильнее, не чувствую уже ладонь полностью, словно она отказала.

Секунда молчания. Слышно лишь моё тихое дыхание и её бешеное сопение. Той, кого я сейчас выкину отсюда.

– Дрянь паршивая! – визжит она.

И мы вцепляемся в друг друга, как две кошки.

Её длинные когти царапают мою голову, пальцами она хватает меня за волосы и тянет. За самые корни, так сильно. Больно. Хочет вырвать клок.

С губ срывается болезненный стон, я жмурюсь и всем телом толкаю её в стенку прихожей рядом. А затем ещё. Просто вбиваю собой её в стену.

Анжела охает, ослабевает хватку и теперь уже я хватаю её за волосы.

Ещё сильнее, чем она меня. Так, будто хочу снять с её черепа скальп.

Она думала, что если я убежала от Марата, если я расплакалась при нём и не смогла толком отстоять себя. То и с ней я буду так же.

Посмела мне наговорить гадостей. Ткнуть носом в мою бывшую бесплодность. В мою ухудшевшуюсь внешность. В моё общее состояние от ЭКО.

Специально вывалила на меня все слова Марата обо мне.

И думала, что я это просто проглочу?! Да ни черта!

– Отпусти! Мне больно! Отпусти! – скулит, как шавка.

А я лишь рычу. Открываю дверь и действительно вышвыриваю её из квартиры прямо на лестничную площадку.

Из-за каблуков она запинается и падает. Хнычет от боли и прожигает меня уничтожающим взглядом.

– Ты бешеная дрянь! Ты пожалеешь об этом! – орёт она на всю лестничную площадку.

А я просто смотрю, безэмоционально, как камень, несколько секунд в это омерзительное, перекорёженное лицо.

А затем захлопываю и запираю дверь.

Ледяную лавину прорывает. И с моих глаз тут же срываются слёзы. Застилая всё обозрение.

Я опускаюсь на пол возле двери и не могу сдержать своё рыдание.

Он так орал, что секс с Анжелой просто случайность на один раз. А по итогу, она беременная. Ровно тем срокомогда его не было дома. Когда он оправдывался, что слишком занят, чтобы даже переночевать со мной.

14 глава

За моей спиной, прямо по двери сокрушаются бешеные удары. Анжела орёт за ней, но я не разбираю, что именно.

Всё как в тумане. Виски пульсируют от боли, глаза жжёт от слёз, но они капают и капают, прямо на белую ткань платья на моих коленках. Спазм душит моё горло.

Меня сейчас вырвет. Дёргаюсь с пола и спешу в уборную. Едва успеваю до унитаза. Всё, что я ела дома у Арины утром, выносит из меня махом. Я давлюсь, горло дерёт, это никак не прекращается.

Наверное, моему малышу не нравятся все эти скандалы. Пока я не узнала о беременности, меня не мучали симптомы токсикоза, так же пока ехала домой с сюрпризом. Но стоило увидеть измену…

Малышу не нравится неверность отца и его противная любовница? Тут у нас прям одно мнение.

Меня отпускает. Сижу на полу, затем поднимаюсь на ватных ногах, смываю рвоту и умываюсь.

Мицелляркой и пенкой для умывания с меня сходит весь макияж, чищу зубы и полоскаю рот. Всё на автомате, даже в зеркало не хочу смотреть. Плевать, как я теперь выгляжу. Не до этого.

Она беременна от Марата? Сказала, что сможет доказать мне на десятой неделе тестом ДНК. Это правда или блеф?

И она правда живёт здесь? Марат пустил её, несмотря на все те слова мне?

Из женского в ванной только мои уходовые средства. Ещё не успела привезти? Но прошло четыре дня. Пользуется моим? Не знаю.

Но просто так она ведь не могла здесь оказаться.

Марат лжец. Самый настоящий. Называл Анжелу никем, а вот она уже в нашей квартире, так ещё и беременная.

Как же сложно. Или просто Марат козёл и этим всё сказано.

Аккуратно глажу живот. Это успокаивает.

Кто у меня будет? Мальчик или девочка? Пока не знаю, кого бы хотела больше. Вообще, главное, здоровье крепкое.

И чтобы мы могли отвязаться от Беркутова и жить спокойно.

Забираю из ванной комнаты всё своё. Иду с этим в гардеробную. Там и чемодан и большая часть моих вещей. Гружу всё торопливо, но как можно аккуратнее, иначе места не хватит.

И не смотрю на сторону гардероба мужа. Даже его одежда делает мне больно. Она пахнет другим кондиционером, чем моя. И я так привыкла к этому запаху. А ещё когда он использует парфюм и после крепко обнимает меня…

Дыхание сбивается. Перед глазами всплывает картинка из спальни, которую мне предоставила Арина.

Губы снова адски горят от того поцелуя. Закусываю их как могу, пытаюсь болью успокоить, но не выходит. Это будто происходит прямо сейчас.

…Ненавижу его. За то, что он посмел это сделать после того, как целовал другую. И за то, что несмотря на послевкусие предательства. Глубоко в внутри этот поцелуй отозвался трепетом.

Тупое сердце всё ещё считает его моим мужчиной! Считает! Считает! Считает! Какое же оно тупое! Самое тупое на свете!

Эмоции снова переполняют всё тело. Хочется плакать, ещё и ещё, громко рыдать и орать. А ещё крушить, всё крушить! Крушить и крушить!

Я и не замечаю, как и с чего начинаю это делать. Просто перестаю себя контролировать.

Разум заплывает мороком. Вижу лишь кусками.

Вот я разбрасываю все его вещи в гардеробе. Вот я бью абсолютно всю посуду на кухне, тело всё трясёт от одной мысли о том, что Анжела могла из неё есть.

Вот я уже в спальне и сдираю всё постельное бельё, бросаю его на пол и задыхаюсь от гнева, представляя, что на ней могло у них быть сегодняшним утром. Топчу его ногами.

Вот я разбиваю одну из любимых ваз, которую он подарил мне для цветов вместе с пышным букетом после моей тяжёлой простуды. Стоит лишь представить, что там могут быть цветы для неё, мерзко.

Вот я разбиваю его чёртовы духи, хватая их со столика, потому что больше не могу терпеть этот запах. Не думаю, что от этого наоборот, меня окутает им с ног до головы.

И внезапно приду в себя я от этого только в тот момент, когда оказываюсь перед рабочим столом Беркутова.

Он просил меня не заходить в кабинет. Это лично его территория для работы. Его домашний офис, где только он хозяин.

Не знаю, что я хотела сделать. Разнести тут всё? Может быть.

Но меня словно парализует, стоит увидеть свою сумку на краю стола, а на середине тест для беременности и снимок УЗИ.

А ещё мою фотографию в рамке рядом.

Белое платье, свадебная причёска и макияж. Я широко улыбаюсь, смотря в сторону, а мои губы испачканы кремом от торта, так ещё и чёрный волос с локона у лица выбился и прилип глупо к уголку рта. Фотограф спонтанно сделал это фото в момент, когда мы только разрезали торт и попробовали его. Даже Марата в кадр не взял. Я попросила удалить это фото, ведь оно не красивое. Я потом вытирала этот крем и поправляла причёску. И никогда больше не видела этого.

А Марат сохранил это и вставил в рамку. Узнав об этом раньше, когда всё нормально было, я бы разозлилась.

Но сейчас я просто стою на месте перед столом и ничего не понимаю.

Он изменил мне с Анжелой, она беременна и он оставил её у нас дома. Но рамка с этой тупой фотографией всё ещё у него на столе.

Это какой-то спектакль? Или он насмехается над моим видом в тот день? Зачем это фото здесь?

Зачем?! Зачем?! Зачем?!!

Я не знаю. Хватаю рамку и со всего размаху швыряю её в стенку, лишь бы не видеть себя глупо счастливой на свадьбе с предателем.

Слышу треск стекла, она падает на пол, больше я не смотрю на неё. Хватаю свою сумку, свой тест, снимок УЗИ и просто вылетаю из кабинета.

Ничего, кроме этого фото в квартире про меня не останется.

Я больше никогда сюда не вернусь.

И ни за что не прощу Марата!

Принимаю решение, что действительно подам на развод и навсегда вычеркну его из своей жизни!

15 глава

Я убежала из квартиры со всеми вещами три дня назад. Марат звонит и пишет ещё больше, чем в первые четыре дня, но я игнорю, как и раньше.

И словно за это, вчера его машина всю ночь стояла возле задней стороны дома, там, где моё окно. Дерево и забор закрывали часть обзора. Но марка и цвет идентичны.

Это он и никто другой. Я уверена.

Как настоящий тигр, караулит добычу, ждёт, когда можно будет съесть. Но хоть я ничего Арине не говорила, она всегда со мной, а он не хочет с ней скандалить. Не лезет снова ко мне через окно. Но давит одним своим этим наблюдением, что я даже уснуть не могла до трёх ночи. И сейчас невероятно непродуктивная.

А это плохо. Ведь всего за один день знакомая Арины устроила меня работать в цветочный магазин. Просто посмотрела мой паспорт, мои анализы буквально по всему состоянию здоровья, которые я ещё для ЭКО делала и дала добро, раз мне так нужны деньги. Ведь без них я даже мед. комиссию именно для работы пройти не могу.

Оформление по всем правилам сделаем через неделю, когда я получу первую оплату.

Работа мне нравится. Возиться с цветами интересно, покупатели пока попадались лишь хорошие. Сменщицы нормальные. Напарница, тоже, в принципе.

Правда не сегодня. Сегодня Светка очень шумная, надоедливая и наглая. Голова от неё и недосыпа раскалывается.

– Да я всего на двадцать минут! Ты же умеешь работать с кассой и букеты у тебя нормальные получаются! Чё сложного то? – Сегодня я за неё и букеты делаю, и оплату принимаю и убираю мусор и скоро ещё приедет машина с партией цветов с опозданием, и это тоже на мне. Вчера было совсем по другому, она помогала и наблюдала. А сейчас только и делает, что крутится с одним единственным сделанным за сегодня букетом, который сама и купила, положив деньги в кассу.

Одно дело, если бы я тут уже полноценно работала, но другое, когда по правилам начальницы я вообще больше смотреть должна первые дни и на ус мотать, а не хозяйничать, ведь натворю дел ещё.

– Ирина сказала тебе быть за главную, а не мне, я же новенькая. Нельзя так.

– Но мне очень надо! Этот букет лично нужно отдать, маму поздравить. Я просила отгул на её день рождения, но мне не дали, войди в положение!

– А если я накосячу? Ты должна мне помогать. Ирина ругаться будет.

Светка хнычет и потрясывает передо мной букетом, словно так и давит тем, что "это же для мамы".

Я понимаю её желание поздравить маму и если бы работала больше, сразу бы согласилась. Но мне страшно накосячить и не получить помощи.

– Я же говорю, всё у тебя норм. А я быстро!

– А если вор? Пока я отвлеклась на цветы, уже кассу обчистит.

– Ты же рядом всё делаешь. Да и камера тут висит. Вон. – Светка чуть ли глаза не закатывает от моих слов и показывает на камеру в углу помещения у потолка. Совсем не понимает мой страх!

Я тяжело вздыхаю. Какая же она… Всё равно ведь ничего не делает, так как думает лишь о дне рождении. Ладно уж.

– Только если правда всего двадцать минут.

– Да я как пуля! – и даже секунды не проходит, как её и след простыл! Улепётывает со скоростью света, хлопая дверью.

Напоминает несносную Аринку, когда та пристаёт с одеждой ко мне. Я привезла всё своё, а она половину отбраковала, половину выкинула, мол "зачем хранить малое" и насовала своих шмоток!

"Ты должна быть секси! Всем на зависть!"

Так она говорит. И по этому, я сегодня снова намарафечена.

Волосы в лёгкой волне. Нюдовый макияж, подчеркивающий мои карие глаза. Блузка нежно-голубого цвета с декольте на несколько пуговиц с кулоном в ложбинке груди. Арина заставила. Молочного цвета юбка чуть ниже колен. И, конечно же, снова каблуки! Игнатова просто не позволяет надеть мне мои кроссовки.

Да, обувь она подбирает, как влитую, очень удобную. Но всё равно непривычно! И она не слушается меня, мелкая засранка.

Ладно, не время об этом думать. Светка слиняла и пока нет покупателей, сделаю заказ, за которым скоро придут.

Букет из пятидесяти одной белой розы. Мои любимые, и даже количество идеальное. Из такого получается очень пышный, красивый букет.

И не знала, что делать такие букеты не так уж и легко. Подрезать каждый стебель, убрать лишние листья, ещё с этими шипами намучиться.

Но какой-то то девушке очень повезёт с таким подарком. Очень увесистый, невозможно красивый, а как пахнет! Если любишь розы, конечно.

Ещё милая записочка, которую я добавляю в букет после сборки по просьбе заказчика.

В смске было указано написать "самой любимой на свете" от руки, красиво и аккуратно. Я очень стараюсь, переписываю несколько раз, после чего вкладываю в цветы в центре букета. Когда девушка будет нюхать их, непременно заметит это маленькое послание.

Всё готово! Довольная жду хозяина этого заказа. Зеваю.

Принимаю обычных покупателей, которые берут небольшие букеты или по одному цветку.

И снова остаюсь одна. Естественно, двадцать минут прошло, а Светки нет. Всыпать бы ей.

Но просто зеваю и отвлекаюсь на телефон. У меня нет денег на хорошего адвоката, я не хочу использовать средства Беркутова. Поэтому читаю статьи, как вообще происходят разводы, когда один из супругов против.

Я никогда не интересовалась этим. Знаю лишь в общих чертах, что это долгий процесс и довольно тяжёлый, если есть дети и имущество, которое надо делить.

Мне ничего от него не надо. Я хочу просто уйти, и пока я нигде не увидела, что моя беременность помешает моему желанию развода.

Но у меня нет личной квартиры. Марат может забрать моего ребёнка после родов, настояв на том, что у меня ничего нет для его благополучия, он может одним движением разрушить всю мою жизнь, он может…

– Я за букетом, который заказывал утром.

Я вздрагиваю, совсем не ожидая никого рядом услышать и даже не заметила, как открылась дверь. Резко поднимаю взгляд с телефона на стоящего передо мной человека.

И вижу перед собой Марата.

16 глава

Марат стоит прямо передо мной и сверлит настойчивым взглядом.

Небрежная причёска. Уже не щетина, а короткая борода, которая ему невероятно идёт, добавляя ещё больше серьёзности и брутальности.

Тёмные джинсы, подчёркивающие его натренированные, крепкие бёдра и такого же цвета футболка, дающая хорошо рассмотреть его мощные руки, которыми он легко мог бы поднять меня и закинуть на плечо.

Дорогие часы на запястье, которые я ему подарила с его же денег на один из дней рождения. Такая же дорогая цепочка, которую он носил ещё до нашей свадьбы. И солнцезащитные очки в руке, только снял их в магазине.

– Ты не слышишь? – не реагирую.

Он давно не выглядел так… неофициально?

Как говорил, был постоянно в работе, я редко могла с ним проводить время и если и видела, то в очередном деловом костюме, в котором он был на встречах или торчал в офисе до поздна, с его же слов.

Что на него нашло? И почему он вообще тут стоит? Сейчас всего три часа дня, он также должен быть в офисе, как всё это время раньше.

Снова хочет скандал устроить? Надавить на меня? Или… он совершенно случайно пришёл именно в этот магазин и заказал букет для этой…

Махом вытряхиваю весь глубинный восторг из себя и хмурюсь.

– Что ты здесь делаешь? – цежу сквозь зубы.

– М? Я же сказал, что пришёл за букетом, вон он, на столе позади. – Беркутов и бровью не ведёт, так и продолжает на меня таращиться. Его взгляд то выше поднимается с моих глаз, на волосы, то ниже, на губы и шею. Оценивает, как статуэтку перед собой в магазине.

Красивая ли она, чтобы приобрести. Смотрит ещё ниже, прямо туда, где покоится медальон в ложбинке груди. Его взгляд темнеет, а губы на секунду вздрагивают в ухмылке, но он быстро меняет эмоцию обратно на спокойную.

Меня заполняет раздражением. С ног до головы. Хочется взять его чёртов букет и отхлестать им ему по щекам! Чего пялится?! Это теперь не его грудь!

Она была доступна только моему любимому мужу, а не изменщику. Пусть валит вообще отсюда и дарит этот веник своей сосалке Анжеле! Тоже мне, пятьдесят одну розу ей купил! Мне и больше ста дарил! Значит дешевка.

Я резко разворачиваюсь на каблуках и хватаю цветы. Всуну ему и пошлю далеко и надолго!

Уже разворачиваюсь, но внезапно сшибаю со стола моток ленты, которой подвязывала букет. Он падает на пол и катится в сторону. Вот же!

– С вас восемь тысяч. – бросаю букет на стол возле кассы, не смотря на Марата, немного отхожу и наклоняюсь, быстро хватаю ленту, кидаю её на место и возвращаюсь к кассе.

А Марат тем временем лишь выуживает кошелёк из кармана джинс и лениво вытягивает деньги, раздражая ещё больше.

– Вот. – на столе передо мной оказывается не восемь тысяч, а целых двадцать купюр по пять. – Сдачи не надо. Классная попка.

– Ты совсем обнаглел? – тут же шиплю я. Что за глупый спектакль? Он пытается меня унизить? Ещё больше, после того, как испоганил нашу спальню другой бабой?

– Что за грубости, дамочка? Это просто комплимент вашей попке. Не вам. – теперь он не скрываясь ухмыляется и снова пялится на мою грудь. Жадным, голодным взглядом. Таким, какой я давно не видела.

Моё тело пробирает дрожь. Смесь невероятной злости и…того, чего не должно быть после его измены.

– Это не смешно Беркутов, вали отсюда. – я сжимаю кулаки, хватаю десять тысяч, сую их в кассу, достаю оттуда две, сгребаю с ними остальные "пятёрки" на столе и сильно смяв, швыряю прямо в Марата. Не нужны мне его поганые деньги, – В другом месте цветов купить не мог для своей шалавы? Хватит следить за мной. Мне и ночью хватило твоей тачки под окном. Ещё раз так сделаешь, вызову полицию.

Мятые купюры падают на пол, он игнорирует их.

– Шалавы? Я и не знал, что ты любишь настолько грязные разговоры.

Да как он смеет меня так называть?! Я отдала ему свою невинность и хранила верность всю нашу жизнь вместе.

– Что ты несёшь, больной?! Я говорю о Анжеле твоей ненаглядной! – она ведь должна была знать, что он женат! Он до сих пор носит обручальное кольцо! Или это он только делает вид при мне, а в остальное время снимает его?!

Марат шумно выдыхает, прикрывает глаза и молчит секунду.

– Хватит, Лер, это тебе. И я уже говорил, что Анжела мне никто. Я послал её в тот же день. Она больше не работает у меня и мы никогда больше не встретимся. С другими я себе такого не позволял и не позволю. – говорит таким тоном, словно я снова самая глупая дурочка на свете и вот он уже тысячный раз мне истину объясняет.

Истину, которой не может быть.

Даже если она не от него беременна или вообще не беременна. Она была в нашей квартире. Он её пустил. Он дал ей ключи и оставил одну. Доверил ей наш дом.

– Никто?! Послал в тот же день?! И других таких не будет?! – меня начинает трясти от гнева, уже плевать, что я на работе и в любой момент могут зайти покупатели, – Что ты несёшь, Марат? Ты думаешь, я такая тупая или терпила какая-то?!

– Я понимаю твоё недоверие, но, ох, пойми же. Было, но больше не будет. Я же вижу, что тебе больно. Я понял ошибку. Я уже говорил. – ни черта он не понимает. Даже в лице не меняется, так и смотрит на меня будто сверху-вниз, но не буквально из-за роста, а давит своей этой тяжестью тёмных глаз!

Меня клинит. Снова.

– Было и всё?! Да она же беременна! И живёт у нас! – кричу всё, что вспоминаю из разговора в квартире с ней. Сжимаю кулаки и вылетаю из-за стойки с кассой, давлю каблуками деньги Беркутова на полу и тычу с размаху ему в грудь ноготком, – То есть, ты всех так после одного "было" селишь к себе?! И все они волшебным образом беременные от этого одного "было", да?! Вот это сказка! Какой же ты волшебник! Боже, да ты же просто…просто!

Марат молчит несколько секунд. Мы смотрим друг другу в глаза. Я с вызовом, а он…он…будто я дурочка какая-то! До сих пор!

А затем, вздёрнув бровь вопросительно, нагло и грубо позволяет сказать мне. Прямо в лицо.

– Что за бред ты вообще несёшь, Лер?