Текст книги "Предатель. Я к тебе не вернусь! (СИ)"

Автор книги: Кира Вербицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

37 глава (Марат)

Нет. Это всё просто какая-то нелепая провокация на эмоции, чтобы я растерялся и сделал так, как она хочет.

Точно. Именно так. И никак иначе.

Эта дрянь уже соврала один раз, она хочет замуж ради денег, несёт бред о любви, хотя мы знакомы всего ничего. Это просто обман.

Я бы запомнил, урывками, но запомнил то, что кувыркаюсь с кем-то в кабинете, так ещё и не один раз. И этого было бы достаточно, чтобы понимать, что я действительно облажался. А так, она просто врёт.

Беру себя в руки и снова хватаю её за ворот, встряхиваю как куклу, выбирая всю её злость просто махом и снова впечатываю в стену.

– Совсем охренела?! Обвинишь меня в домогательствах? В изнасиловании?! Серьёзно? – рычу ей прямо в лицо, сжимая ткань красного цвета в пальцах ещё сильнее, – А не боишься за такие угрозы сама огрести таких проблем, что никогда не разгребёшь?!

– Тест ДНК не только тебе, но и всем докажет, что я не вру! – вцепляется руками в моё запястье, царапает своими чёртовыми ногтями, шипит и прожигает злым взглядом, – Лучше делай, как я говорю!

– Ты серьёзно считаешь, что брак со мной что-то тебе даст? Рехнувшаяся. Выбери кого посговорчивее, дура! – я не бью женщин, но то, как она себя ведёт, как она начинает брыкаться и даже кусается вдруг, так злит, что хочется просто придушить к чертям.

Она снова вырывается из хватки и делает несколько шагов по ступенькам от меня, отходит от клиники, тяжело дыша. Бешеная.

В стороне несколько людей смотрят на наши разборки, но уже плевать.

Важно другое, угомонить Воронцову и выяснить, как она оказалась в квартире.

Украла ключи, когда я выбежал за Лерой? А как прошмыгнула мимо камер? Это нереально. Я же проверял записи! Не было там ничего.

Может заплатила, чтобы удалили кусок?! Чтобы сделать всё так, что Лера словно правда врала и…

И…

…А что если… непонятки с документами Леры связаны с присутствием Анжелы в квартире?

Мой взгляд падает на её сумку. Она всегда таскается с такой вместительной…

И даже сейчас она чем-то переполнена. После того, как она вышла из клиники. Она заплатила им, чтобы получить какую-то информацию?!

Я делаю шаг ближе, хочу вырвать сумку из её рук и вывалить всё на асфальтированную дорожку, но Анжела не позволяет, снова отскакивает дальше.

– Я не дура! Хватит считать меня тупой! – её голос вдруг срывается, она верещит, как сумасшедшая, а глаза снова наполняются слезами, – С чего ты вообще решил, что я тупая?! Это потому что я блондинка?! Потому что у меня пластика?! Потому что я заглядывала тебе в рот всё время?! Думаешь, мой ум зависит от внешности и поведения?!

Мне и на это плевать. Я думаю лишь о том, для чего она могла украсть документы, когда была дома.

Как раз, чтобы каким-то образом подделать тест ДНК? Не думаю, что это реально с помощью документов другой женщины.

Но что ещё с этим может сделать? Подделать в них что-то? Всё равно не понимаю, зачем.

– Какой же ты козёл! – так ещё и её крик переходит в рёв, настоящий, такой невыносимый, что режет по ушам. Просто с ничего её всю трясёт в истерике.

Будь это Лера, я б уже дёрнулся к ней и попытался обнять. Но это не она.

И я лишь стою в ступоре, не зная, что делать. Хочется реально её придушить!

– Я сделала это всё только ради тебя!

– Что? – я ничерта не понимаю…

– Голодовки, постоянный спорт с растяжкой до боли в связках. Уколы, пластика, косметолог. Трата последних денег на красивую, дорогую одежду, чтобы быть наравне. Всё это только для того, чтобы ты наконец заметил меня! Ведь никогда не замечал! А теперь тебе плевать даже на мою беременность…

– О чём ты вообще? Ты уже так выглядела, когда мы познакомились. – она не так долго занимала должность в моей компании и сразу была точно такой же, как сейчас. Мне было плевать, но слышал, что на неё облизывался генеральный директор, обсуждая кукольную внешность и хорошие формы.

С ним бы лучше и мутила воду…

– Ты думаешь мы познакомились на работе?! Нет. Это не так, просто тебе было настолько на меня плевать, что ты даже не замечал, кто с тобой сидит за партой!

За партой? Чего?

Ей двадцать по документам, по которым её принимали на работу. Мне тридцать. У нас разница ровно в десять лет. Какая к чёрту парта?

В очередной раз хочу сказать, что она просто цирк развела, дабы надавить на эмоции.

Но она резко сама налетает на меня и вцепляется мёртвой хваткой в ворот рубашки.

– Что тебе ещё нужно?! Что?! Я делаю всё ради тебя! Лучшую внешность, лучшее имя, лучшую фамилию. Я выношу тебе хоть десяток здоровых детей! Никогда не буду пилить, только любить… почему ты всё ещё выбираешь её?! Каждый чёртовый раз!

– Руки убрала! Что за чепуха вообще?! Прекрати уже!

– Это не чепуха! Я люблю тебя! Люблю! Выбери меня! Не её…

Хочу оттолкнуть, но уже ничего не успеваю. Её когтистые руки хватают прямо за лицо и она тянет ближе.

Её губы опаляют горячим дыханием мои, сверкая тёмным, злым взглядом, как в настоящем бешенстве, она шепчет прямо в них:

– Ты думал, что я шучу, когда говорила, что мне приснилось, как у нас друг с другом родился сын и мы счастливы… но больше это не шутка. Я беременна, я очень постаралась для этого и теперь ты будешь только моим!

Искусственные губы Анжелы накрывают мои в жадном, отчаянно поцелуе.

И я внезапно вспоминаю. Что когда переехал в деревню, со мной за партой и правда сидел кто-то, кого я особо не замечал.

Кажется, это была нескладная, очкастая девчонка по имени Катя, которая каждый раз, стоило мне кинуть очередную записку в спину Леры, шипела о том, что надо учиться и если я не перестану, она расскажет всё учителю.

Она всегда раздражала меня. Точно так же, как раздражала Анжела в начале нашего знакомства.

Настойчивая, глупая, иногда нелепо смешная. Та, кого ты никогда не воспримешь всерьёз.

Анжела Воронцова или…

Катя Комарова.

38 глава (Марат)

|В прошлом|

– Ты не поверишь, что мне приснились сегодня!

Настойчивый голос как обычно долбит прямо по ушам. Даже не смотрю на Катьку. Все равно будет болтать и болтать, пока звонок не прозвенит.

Всё время отвлекает меня, почему то решив, что мы друзья только потому, что сидим за одной партой.

Хотел бы я сидеть не с ней… совсем не с мей.

Лера сегодня очень красивая, кажется, ресницы тушью подкрасила немного и как это называется… подкрутила их короче штукой какой-то.

Очень ей идёт. Взгляд такой яркий, особенно когда она улыбается. Прям звёздочки в зрачках словно…

Будто ангелочек улыбается, освещая всё вокруг. Невероятная.

– Представляешь, если бы ты правда был моим мужем и у нас были бы дети! Как представлю тебя с карапузом на руках! – Катька смеётся слишком звонко и тянет за плечо нагло, отвлекая меня.

– А? Что за бред… – пропустил большую часть того, что она говорила, выцепив только самое абсурдное.

Быть мужем Катьки и нянчить с ней детей? Господи…

Это точно не то, о чём бы я мечтал.

Строит из себя одно, по факту другое. Слишком приставучая и не знаю, показалось ли мне, но следила за мной уже не один раз.

Как я до дома дохожу. Странная…

– Почему бред? – интересуется, словно сама не понимает, хлопает ресницами ещё так невинно. Но вижу же всё равно, что она не такая! Бесит.

Она вся какая-то… искусственная что-ли. Видит, что милых парни любят больше, пытается быть такой постоянно. Даже когда это совсем не уместно. Выпячивает это просто максимально, до перебора.

Вместо того, чтобы просто быть собой.

Может быть это и сработало бы, когда совсем отчаялся от чего-то, но так… кому эта фальшь будет интересна?

Одно дело, когда тобой восхищаются, потому что ты действительно сделал что-то крутое, а другое… когда она боится сделать что-то не так, потому что разочарует и по итогу ты общаешься словно с куклой без своего мнения, которая выбрала тебя только… не знаю, потому что вместе смотримся якобы хорошо?

Много девчонок в школе слепо в меня втрескались, не зная буквально ничего и готовые отдать мне всё, что у них есть, от мороженого на деньги от их мам, чтобы я просто донёс их портфель до дома, до… гораздо более отчаянного, лишь бы внимание привлечь.

И среди них Катька одна из самых таких вот отчаянных…

Она даже расстёгивает больше пуговиц на блузке, когда учитель не видит, и жмётся к моей ноге своей, или к руке или даже ко всему телу, словно мы на одном стуле сидим.

Меня не привлекает то, что она делает, что делают другие. Это лишь раздражает.

Мне интересно самому добиваться, как это с Лерой.

Я тоже нравлюсь ей, вижу по глазам, но она знает себе цену, держит меня на дистанции, не позволяет трогать, ведёт себя достойно.

Не достаётся сразу. Особенная.

– Чтобы мы были мужем и женой это… только если… не знаю, рак на горе свистнет или метеорит на землю упадёт.

– Почему?

Я даже не знаю, что ответить на этот глупый вопрос. Не хочу её обижать, но и интереса ни малейшего она у меня не вызывает.

– Ты просто не в моём вкусе.

– А кто в твоём вкусе?

– …Не задумывался особо.

Больше Катя ничего не спрашивает и наконец-то не мешает мне. Мрачнеет и… ломает карандаш в руках под партой?

Или мне показалось?

Звенит звонок и весь урок я едва слушаю учителя.

Смотреть на то, как впереди и немного сбоку, на другом ряду, Лера аккуратно всё записывает в тетрадь гораздо интереснее.

|Настоящее|

Анжела… Катя… Она наглеет и целует.

Мне не составляет труда толкнуть её так, что она чуть ли не падает. Но сделать, что хотела, она успела. И я даже сплёвываю на асфальт.

Что за мерзость… это правда она?

Она сменила имя и фамилию? Даже возраст в документах подделала? С пластикой и не скажешь, что мы ровесники.

– Ты с ума сошла? Ты сейчас серьёзно?

– Да! Серьёзно. Ты всегда выбирал эту гадину, которой плевать на тебя! Вместо того, чтобы выбрать ту, которая на всё ради тебя готова. Но теперь я беременна! Твоим ребёнком! Возьми ответственность за свои поступки!

Я все ещё с трудом могу осознать. Это правда она? Катя Комарова? Та самая, которая сидела со мной за одной партой и несла какой-то бред?

Она полностью переделала себя от внешности до документов просто для того, чтобы я её заметил и выбрал вместо Леры?

Это звучит как самый настоящий бред…

Но её бешенные глаза, то, как её тело трясётся от гнева подтверждает то, что это совсем не бред.

А стоит мне поднять взгляд выше, совсем случайно. Как я внезапно понимаю кое-что…

Когда вижу вывеску клиники, где Лера делала не одно ЭКО и по непонятной причине каждый раз эмбрион не приживался.

У врача-репродуктолога, Елены Ильиничны… у неё ведь тоже фамилия Комарова.

Выглядит она довольно молодо, хорошо за собой ухаживает, но…

Я ведь никогда и не видел мать Кати Комаровой.

А теперь она, Анжела Воронцова, внезапно говорит, что беременна. И даже может доказать, что это мой ребёнок…

Но я не помню даже ни намёка на то, чтобы мы занимались чем-то ещё, кроме того раза в спальне.

…Неужели?…

– Даже сейчас! – она рявкает громче, выбирая меня из потока мыслей, – Даже сейчас ты не слушаешь меня, даже сейчас тебе плевать на меня… Почему? Почему?! Ей же плевать на тебя! Она бросила тебя! А я никогда не брошу! Марат…

Внезапно я понимаю, что слышу и правда именно голос Кати, просто более взрослый. И её глаза всё такие же фальшивые.

Они отчаянные, но только потому, что ей больно от того, что всем плевать на её попытки понравится. Она не может быть сама собой, хочет всеобщей любви и делает всё, чтобы нравится…

Это действительно она.

– Я никогда не брошу тебя… прошу, Марат. Давай сделаем тест ДНК. Там и правда твой малыш. Он будет здоровый, я рожу тебе… и не один раз! Ты ведь здоровый, эта дура больная, ничего не может, а я могу! С первого же раза.

"С первого же раза" бьёт прямо поддых.

И теперь вместо растерянности, вместо непонимания и шока…

Меня снова заполняет гнев. Чистая, тяжёлая агрессия.

Её слова. Они заставляют моментально вскипеть.

Меня окутывает бешенство, а Анжела напротив, сбивается с толку.

Я крепко сжимаю кулаки, а она пятиться. Кажется, наконец осознает, насколько лишнего она наговорила на эмоциях.

– Комарова Елена твоя мать, да? Лерен репродуктолог твоя мать, да?! Ты можешь даже ничего не отвечать…

Она хотела, чтобы я её заметил. Но я не просто замечаю её…

Теперь я хочу её уничтожить.

Потому что внезапно всё понимаю.

39 глава

– …Она трубку не берёт.

Словно сквозь тяжёлую вату я слышу чей-то голос. Кажется… он мужской. Но совершенно незнакомый.

– Напиши ей сообщение. – теперь я слышу женский голос, строгий и… знакомый.

Это голос Елены Ильиничны.

Я пытаюсь сделать усилие, открыть глаза и подняться, но не выходит. Моё тело невероятно слабое и тяжёлое, от век, до самых кончиков пальцев на ногах, я едва могу ими пошевелить.

Голова раскалывается, так сильно, словно сейчас лопнет и разлетится по всему салону мелкими кусочками. Больше всего в висках бешено пульсирует. Болезненные, частые импульсы, от которых всё хуже и хуже, словно в эти самые виски что-то острое вколачивают настоящим молотком.

А во рту и горле просто засуха, настоящая пустыня с привкусом какой-то медикаментозной горечи.

Это… было в воде, да? Но что это?…

И куда мы едем?… Я чувствую тряску машины.

Меня начинает тошнить, голова с каждым мгновением всё больше кружится. Я снова пытаюсь пошевелиться, но не выходит.

– Написал. Но вряд-ли она уже успела. – снова незнакомый мужской голос. Он звучит совершенно неуверенно.

– Плевать, главное, что увидит сообщение. – а вот голос Комаровой твёрд. Она здесь главная.

Вот только я не понимаю… главная в чём?

Я же не сделала ей абсолютно ничего. За что она меня напоила какой-то дрянью? И… везёт неизвестно куда.

– Я волнуюсь. Стоит ли это того. – мужчина сидит рядом со мной, своими ногами я касаюсь его бёдер. Судя по голосу, он достаточно взрослый, прямо мужчина в возрасте, но так и звучит неуверенно, словно он молодой, трусливый мальчишка.

Несмотря на это, его слова до дрожи меня пугают.

Что они хотят со мной сделать?

– Ты не хочешь счастья нашему сокровищу? – спрашивает Елена с явной претензией, – считаешь, что она не заслужила? Ты не любишь наше золотко?

Что? Какому сокровищу? Какое золотко? И кого заслужила?

– Хорошо, что она пошла в меня, иначе это был бы просто ад! – рычит вдруг Елена, а мужчина молчит, – бесхребетный.

Они женаты и она… про их дочь? Верно?

Но о каком счастье идёт речь?

Я мешаю кому-то добиться его?

У меня ведь нет ничего.

Разве что…

Это?…

Меня как током прошибает, стоит предположить, что речь про Марата.

Перед лицом моментально всплывает его побитое лицо, то, как он отчаянно смотрит на меня и в ушах звенит его голос, где он говорит, что сделает всё, лишь бы я простила.

А потом всплывает переделанная морда Анжелы, которая кривит губы и утверждает, что живёт с ним, что беременна от него и я лишь балласт.

А ещё всплывает картинка полного ненависти взгляда Елены. И снова, точно такого же… Анжелы. Словно они две смотрят на меня прямо сейчас.

Этого не должно было быть, но…

Несмотря на кучу вмешательств во внешность, внезапно я понимаю, что у Анжелы точно такой же взгляд, какой и у Елены, цвет и разрез глаз, они просто идентичны, а ещё то, как в центре значков у них у обоих пылает огонь ненависти ко мне. Слишком глубокой для того, кто первый раз меня видит и знает.

Это какой-то бред… нет… или да?

В голову приходит ещё одно осознание… того, что Анжела знала всё, что касается моего здоровья.

Что я не могу родить. Что я делала ЭКО и даже не одно. То, что я собираюсь сделать перерыв, чтобы отдохнуть на Мальдивах и потом попробовать ещё. Всё это Анжела знала, якобы от Марата.

Но ведь не только он это знал, но и Комарова, причём даже подробнее, в некоторых местах..

Она та, которая всё никак не могла помочь с моей беременностью.

Настолько, что я уже не стала ходить постоянно.

Настолько, что я могла забыть принять кучу витаминов, которые она прописала.

Настолько, что я была способна лишь сделать тест и снова утонуть в отчаянном трансе до следующего раза.

И только после этого внезапно моя беременность наступила, эмбрион прижился.

А что если…

– Да хочу я ей счастья! Она заслужила, конечно, но это…

– Перестань, я же всё делать буду, как обычно. – эти слова служат мне подтверждением раньше, чем я успеваю додумать.

Она хочет что-то сделать с моим ребёнком. То, что делала все три прошлых раза, чтобы у меня шло отторжение эмбриона, дабы я не была беременна от Марата.

Я чувствую, как тошнота давит на корень языка всё сильнее, а тело леденеет от ужаса.

Получается… она три раза, можно сказать, убила моих детей? Моих крошечных малышей, которые даже прижиться не успевали, а она их уже уничтожала гадостью, постоянно прописывая мне новые "витамины" в дозировке побольше и побольше, причитая, что так и надо, а я и не знала точно, нужно ли действительно все эти лекарства принимать…

И теперь она хочет сделать это ещё раз.

Напоила меня какой-то гадостью и везёт совсем не помогать.

Наврала про Марата, верно? Но как узнала, где я? Следила за нами?

Если она правда бешеная мамаша Анжелы…

И это всё ради неё… я всё равно не понимаю, на что идёт растёт.

Она хочет убить моего ребёнка… и меня заодно? А дальше что?

Они надеются, что Марат выберет Анжелу, потому что я больше не соперница?

Я не понимаю… ничерта не понимаю.

Они просто сошли с ума, да?…

– Она скоро проснётся, мало выпила, введи побольше через шприц. – спокойно говорит Комарова.

Да, они сошли с ума. Глаза наполняются слезами, когда я слышу, что мужчина начинает шариться в сумке.

Мне нужно что-то сделать! Хоть что-то, чтобы спастись!

Моё тело вялое от дряни, которое я выпила, но я крепко сжимаю зубы и напрягаю все мышцы, так, как только могу!

Сквозь вату во всём теле, сквозь тошноту и головокружение. Сквозь боль.

Я не позволю больше убить своего ребёнка! Не позволю!

– Весь шприц же, да? – уточняет незнакомец.

– Да. – подтверждает гадина Елена.

– Ненавижу вас! Уроды! – ору на весь салон и со всей силы бью ногой прямо в лицо сперва её мужу, а потом вскакиваю и нападаю на неё через сидение, дёргаю за волосы, а затем пытаюсь задушить.

Мышцы горят от такой встряски организма, она сильно сопротивляется, руль крутится совсем не так, как должен, мы опасно виляем по дороге, я не пристёгнута, и тянет то в одну сторону, то в другую.

Но я мёртвой хваткой вцепляюсь в горло этой гадины!

Где-то сзади от боли стонет её муж, я вдарила ему прямо по носу, что у меня тапок улетел куда-то.

– Отпусти, дрянь! – рычит она, пытается одной рукой бить меня сбоку, а другой руль держать, но я не отпускаю, рычу сама на неё, чувствую кровь под ногтями, так вцепилась ей в шею, но сил придушить не хватает, особенно сзади!

– Останови машину быстро! – ору я, но вместо этого мы съезжаем с дороги в траву, машина чуть ли не валится на бок, нас всех встряхивает, я бьюсь головой об потолок салона.

В ушах звенит, голова болит ещё больше, я чувствую кровь уже в собственном рту.

Прикусила язык и руки слабнут.

Едва слышу, как сзади на меня дёргается мужчина.

Он валится на меня и мы начинаем бороться. Телосложение у него слабое, но я всё равно не наравне с ним. Отбиваюсь руками и ногами, кусаюсь.

– Спасите! Спасите! На помощь! – голос хрипнет, горло дерет, но я умоляю о помощи, в надежде, что это хоть кто-то услышит.

Но никто не слышит.

– Чего бодаешься?! Быстро введи препарат, Стёпа! – орёт Елена.

И через секунду я чувствую резкую боль от иглы прямо в своем бедре. Он вгоняет её целиком.

Через вторую в тело моментально впрыскивается всё содержимое.

Нет! Нет! Нет!

Всё моё тело трясёт, я начинаю брыкаться ещё сильнее, бью ему по животу ногами, по лицу кулаками, пытаюсь спихнуть его с себя, но уже через десять секунд моё тело всё больше начинает слабеть.

И последнее, что я вижу, это полное гнева лицо этого Степана.

Теперь его глаза горят точно такой же ненавистью, как у его жены и дочери и со всей силы он бьёт меня по лицу.

Резкая, жгучая боль вспыхивает на всём моём лице. А дальше меня обволакивает абсолютная тьма.

40 глава (Марат)

– Какая разница, кто моя мать! Речь сейчас о другом! Марат, ты…

– Закрой рот!

Больше она не собьёт меня с толку, никогда. Ни словами, ни действиями. Ничем.

Больше никогда я не пойду у неё на поводу. Никогда!

Я снова жалел её, снова. Но теперь нет. Она не понимает по хорошему. Совсем.

Мы молчим. Но по моим глазам она, видимо, всё понимает. Что ей конец, если она продолжит.

Её телефон внезапно звонит в сумке, противная попсовая мелодия действует на меня как красная тряпка на быка, особенно когда она снова пытается сделать шаг назад.

Всего одна секунда и она пытается сорваться на бег, но уже во вторую я хватаю её. Не так жалостливо, всего лишь за ворот, всего лишь встряхивая, в надежде, что этого хватит.

Теперь мои пальцы сжимаются на её горле и сдавливают его так, что она хрипит. Снова мы смотрим друг другу в глаза, близко близко.

Но это не тоже самое, что с Лерой.

Леру я люблю, по настоящему. А эту…

Я её ненавижу.

Я хочу её на куски разорвать, если всему виной её мамаша.

Наши губы практически касаются друг друга, но не в поцелуе, мой голос низкий и злой, когда я рычу на неё:

– Елена Комарова твоя мать, да? Репродуктолог моей жены, который все завтраками кормил, что вот следующий раз точно получится прижиться эмбриону, а этот… ну не получилось. И внезапно ты говоришь, что беременна, моим ребёнком беременна. Вау, какое совпадение.

– Это правда просто совпадение! – верещит она и пытается вырваться, но сейчас у неё и шанса нет.

– Да что ты! Раз это случайность, тогда чего ты сперва соврала, а?! Я ведь и про беременность спросил, ты могла бы и тогда сказать, если это правда!

Паршивый телефон продолжает звонить, ещё и ещё. Бесит!

– Я не была уверена, что беременна, хотела убедиться и…

– Убедиться в том, что чёртов эмбрион прижился, да?! Или что?! Я бы запомнил ночь в кабинете! Это не бумажки перебрать и забыть от паршивого глотка!

– Ты думаешь, я всё это придумала?! Я говорю тебе правду! Клянусь, Марат… – Она хлопает глазами, невинно так, мокрыми ресницами, вот только в них всегда только и была фальш.

В отчаянии, когда было тяжело, грустно и одиноко, я действительно этого не замечал. Даже не узнал её по голосу, ведь особо до этого и важно не было.

Но теперь меня словно грязью пропитывает. Я и так знал, что отмыться от этого будет невозможно, но теперь это словно в тысячный раз умножилось.

Как же не повезло, что её мамаша оказалась нашим репродуктологом. Я ведь и забыл, что была такая странная девка, как Катя Комарова.

Даже совпадением это не посчитал, просто не помнил о ней.

Она ведь теперь Анжела Воронцова. Так ещё и возраст подделала, и с виду и не скажешь, что ей тоже тридцать, лицо то совсем другое, да и остальное.

Она вся переделанная, вся искусственная, от внешности, до мозгов.

– Твои клятвы ничего не стоят. – цежу сквозь зубы концентрированную агрессию, плюю ей в неё, отшвыривая от себя на асфальт так, что она валится на него, бьётся, а её сумка падает рядом.

Она раскрывается и из неё высыпаются разные бумажки. Пробегаю по ним взглядом и понимаю…

Это не документы Леры. Это документы самой Анжелы. Она ведёт беременность у своей матери. Беременность от меня… да?

Её мать сделала ей ЭКО, верно? Они хотели провернуть все так, чтобы я переспал с ней, и вот она уже беременная, они не знали, что несмотря на всё их махинации, Лера тоже смогла забеременеть.

Они думали, что я брошу Леру, узнав, что от связи с Анжелой у меня ребёнок, а от Леры до сих пор нет. Но…

Да, я ступил на скользкую дорожку. Но даже если бы Лера не была беременна, я б остался с ней. Даже если бы она нас не прервала и это зашло бы дальше.

Я уверен. Я выбрал бы её. Я сам бы признался и попытался восстановить наш брак. Лера не идёт ни в какое сравнение с этой… Анжелой.

Я выбрал Леру. Сделал ошибку, оступился, но вернулся на свою дорогу.

Только Лера. И никто больше.

И сейчас… мне плевать, если Анжела действительно беременна с помощью моего материала.

И плевать, если Лера беременна вообще без моего участия, если они только для вида делали ей подсадки, используя другой материал, а себе воруя мой.

Мне не важно это, люблю я всё равно Леру.

Важно лишь то, чтобы она была здорова после всего, что с ней творили, пока мы не понимали…

И важно то, чтобы та, кто делала всё это с моим ангелочком, с моей любимой женой, ответила за всё.

Анжела снова ноет, что-то пищит противно о любви, о том, что она лучше.

Не слушаю, тороплюсь в клинику.

Просто влетаю в неё, как сумасшедший, игнорируя то, что Анжела пыталась меня за ногу по пути схватить.

– Мужчина, бахилы… – только и успевает промямлить девушка администратор, как я уже её перебиваю.

Злость меня съедает. Бью кулаком по столу. Так, что девчонка вздрагивает. Она совсем молодая и неопытная.

Испуганно хлопает глазами. В прошлый раз здесь был другой администратор.

– Комарова Елена Ильинична здесь?! Она в клинике?! – меня трясёт от злости.

– Эм, я не… – тихо бормочет девушка с именем "Анастасия" на бейджике.

– Отвечай быстрее! – рявкаю ещё громче, не выдерживаю и срываюсь с места дальше по коридору.

– Мужчина, стойте!

Кричит она мне вслед, но мне плевать.

Спешу к кабинету дряни, которая тратила мою жену. Отталкиваю по пути всех, даже не знаю точно, кого.

А затем влетаю в заветную дверь, дёргаю за ручку ещё и ещё.

– Мужчина, прекратите! – какой-то другой голос кричит мне.

Но я не обращаю внимание, так стараюсь открыть дверь, что ломаю ручку и только затем понимаю.

Елены там нет. Дверь заперта. Чёрт…

Эмоции застилают весь мозг.

– Вы должны уйти. – слышу твёрдый мужской голос сзади, а затем то, как чужая ладонь хватает меня за плечо и разворачивает нагло.

Какой-то мужик в халате. Один из врачей? Не знаю. Я отталкиваю его ладонь.

– Где Елена Комарова?

– Вы должны уйти. – настаивает он.

В любой другой ситуации я бы решил мирно, но сейчас…

Я не успеваю заметить, как уже дёргаю его к себе за ворот.

– Я тебе сейчас морду разобью, если не ответишь. Где Елена Комарова?!

– Вы с ума сошли?! – он тут же теряет весь свой напор.

– Где она?!

Я схожу с ума. Действительно хочу ударить человека ни за что. И спасает его только звонок телефона в моём кармане.

Это Лера?! Это её мама?!

Я отталкиваю врача от себя, вытягиваю телефон из брюк, смотрю с надеждой на экран.

Но вместо Леры вижу номер телефона Игнатовой. Она подписана как "Поганка".

Чёрт…

Я беру трубку и спешу к выходу.

– Что такое?!

– В квартире ничего нет, кроме твоих документов! Но я нашла светлый волос на полу! – голос Игнатовой очень взволнованный, – А что в клинике?

Чёртова Анжела и её мамаша…

Оказавшись на улице я ищу её взглядом, но никого не нахожу. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Нельзя было её бросать тут одной. Надо было схватить и за собой потянуть.

– Ничего. Быстро садись в машину и жди, я сейчас быстро скину тебе адрес и сразу поедем.

– Куда?

– К Лере. Ей может грозить опасность из-за двух сумасшедших баб. – я сбрасываю вызов и спешу к машине.

Сажусь в неё, скидываю точный адрес Игнатовой и завожу мотор.

Теща не берёт трубку и от этого волнение затапливает всё больше и больше.

Я должен приехать к Лере как можно быстрее!

Пока с ней не случилось ничего плохого…