Текст книги "Предатель. Я к тебе не вернусь! (СИ)"

Автор книги: Кира Вербицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Предатель. Я к тебе не вернусь!
Кира Вербицкая

Пролог

– Ненавижу! Я ненавижу тебя! Убирайся! Забудь меня! – кричу, что есть мочи, задыхаясь от слёз, – Ненавижу тебя! Ты мне больше никто!

Но Марату плевать на мои слова. Плевать на мои чувства. На меня. Всего через секунду муж снова дёргает меня на себя. Потому что так он хочет и никак иначе.

Он сжимает меня, как свою вещь, до боли стискивает в стальных объятиях. Я задыхаюсь в тяжёлом аромате древесных духов и в его личном, сводящем с ума, запахе тела. Такой родной. Но его хозяин предал меня.

– Ты носишь моего ребёнка! Ты моя! Моя жена. И никуда ты не денешься. – голос Марата становится ниже, тяжелее, он рычит мне прямо в лицо, – Я сказал! Секс с Анжелой ничего не значит. Ничего!

Он как живая скала. Высокий, широкоплечий, рельефный. Кажется, что ещё одно движение и он просто переломает меня в щепки. Так сильно сжимает. Не отпускает. Держит в своих огромных руках. Длинными пальцами впивается практически до синяков в мою нежную кожу.

По его скулам ходят желваки, а тёмные глаза пылают огнём, прожигая моё лицо. Раздутые ноздри трепещут, ими он втягивает мой запах и будто сходит с ума ещё больше. Не хочет отпускать. Никуда.

Моё тело покрывается мурашками.

– Ничего не значит? Серьёзно?!… – слёзы капают с подбородка, я давлюсь ими, а ему всё равно.

Он как одержимый зверь, который никуда и никогда не отпустит с его ребёнком в животе. Считает свою измену пустяком и не хочет разводиться.

Но он предал меня и я больше не хочу с ним быть! Не хочу!

Дёргаюсь изо всех сил, но это бесполезно.

– Отпусти! Отпус…!

Отдалённо слышу, как в дверь комнаты бешено долбят. Чувствую, как по щекам текут горячие слёзы всё больше и больше. Понимаю, что ноги уже не держат и я просто повисаю в крепких руках.

Но всё это перекрывает поцелуй. Наглый, болезненный поцелуй. Не дающий и слова закончить, как уже ворует всё моё сознание.

Поцелуй от мужа, который этими губами целовал другую.

1 глава

|12 часов назад|

– Поздравляю, Валерия Олеговна, вы беременны! Срок 8 недель.

Эти слова похожи на благословение Бога. От улыбки я жмурю глаза и с их уголков срываются слезинки.

Наконец-то. Я смогла! У нас с Маратом будет ребёнок! Спустя три года попыток.

Руки сами собой тянутся на ещё не круглый живот. Пальцы касаются кожи. Я поглаживаю её, ласково и бережно, будто малыш уже может почувствовать это.

Улыбка становится ещё шире. Я беременна от любимого мужчины. От лучшего на свете мужа.

Он так меня любит! Столько для меня делает!

Несмотря на то, что он сильно занят работой и возвращается лишь поздно ночью, каждое утро стакан воды и нужные витамины уже на моей тумбе у кровати, а так же ваза заполнена новым букетом белых роз, которые я просто обожаю.

Несмотря на то, что у него нет и дня выходных, каждый обед он пишет мне, чтобы я не забыла поесть и принять оставшиеся препараты.

Несмотря на то, что у него не было отпуска уже несколько лет, меня он отправил отдыхать вместе с мамой на Мальдивы, чтобы я успокоилась, расслабилась и мы попробовали ещё после очередной попытки.

Он столько всего мне дал. И это помогло. Теперь и я могу, наконец-то, дать ему то, о чём мы мечтали так долго.

Нашего прекрасного малыша в животике.

Из кабинета врача я вылетаю просто на крыльях. Целых три года я не ощущала такую лёгкость, а сейчас даже не замечаю, как вызываю такси и уже сажусь в него.

Нужно купить торт в любимой кондитерской Марата и устроить сюрприз!

Я сказала ему, что поехала к маме в деревню в гости и вернусь только завтра в обед. А на самом деле сделала тест утром, не поверила своим глазам и погнала на всех парах в ближайшую больницу, что бы убедиться! Так нетерпелось, что до своего личного врача просто бы извелась вся.

Убедилась! Теперь у меня есть снимок моего первого УЗИ. Есть положительный тест на беременность. Я уверена, Марат будет так же счастлив, как и я!

Мы женаты уже как пять лет и последние три года активно пытались зачать ребёнка.

У Марата всё просто отлично со здоровьем, а у меня что-то да не так.

Этот тест утром я сделала уже по привычке, не ожидая увидеть там двух полосок, ведь их никогда там не бывало за всё это время.

Но внезапно они появились.

Словно действительно благословение в награду за три года мучений.

Я не чувствовала себя настоящей женщиной уже очень давно. Засыпаю всегда без Марата, он приходит очень поздно. И обычно каждый раз перед сном меня душат слёзы.

Любимый никогда такого не говорил, но я сама ощущала себя бесполезной, раз не могу родить тому, кто так старается для нашей семьи, хотя бы одного наследника или наследницу.

Но сейчас могу. Я беременна.

Мои ноготки постукивают по коробке с тортом на коленях, губы ещё шире расплываются в улыбке.

Сегодня обязательно дождусь Марата!

Он будет думать, что когда вернётся, еда в холодильнике, а я у мамы. Но его будет ждать любимый салат с креветками, сочные отбивные и рис на гарнир, который он всегда нахваливает. А так же его любимый торт! И, конечно же, я! Я сама.

Всё же делаю причёску, нанесу макияж и надену то чёрное, облегающее платье, которое Марат ещё не видел, но точно взгляда оторвать не сможет.

Сегодня у нас праздник. Именно в таком виде будет идеально вручить ему и тест и снимок УЗИ.

Я вылетаю из такси с тортом, а через минуту уже на нужном мне двадцатом этаже.

От волнения потряхивает, чуть ключи не роняю, но открываю дверь.

Прохожу внутрь, закрываю её и делаю всего шаг вперёд, как тут же запинаюсь.

Боже! Это обувь Марата?

Он тут? Но не говорил, что у него сегодня выходной или что может несколько часов ещё побыть дома. Что-то забыл?

Я как-то на автомате снимаю обувь и тороплюсь вглубь квартиры.

Из головы вылетает всё, просто хочу увидеть своего мужчину, наконец-то обнять его, поцеловать, и показать снимок УЗИ даже без сюрприза!

Ни в кабинете, ни в гостиной, ни в ванной, ни на кухне Марата нет.

Есть ещё несколько комнат, но я иду в нашу спальню. Если он выбил выходной или несколько свободных часов, то скорее всего лёг бы отсыпаться, потому что больше четырех часов сна ему никогда не доступны.

Он точно в спальне! Я слышу его голос, но не могу понять, что говорит, уже хватаюсь за ручку и раскрываю дверь, готовая прыгать и верещать от счастья с радостной новостью!

Но эта готовность тут же разбивается об леденящее душу зрелище.

Рубашка, галстук и брюки моего мужа лежат на полу. А женские, ярко красные, кружевные трусики висят прямо на спинке кровати. Не мои трусики.

Полностью голая, молоденькая блондинка сидит на полу, прямо на остальных своих вещах, между крепких, разведённых ног Марата и, судя по жесту рукой, стирает с губ… я даже не хочу знать что.

Она подрагивает от нетерпения, это видно прямо отсюда, её взмокшая кожа покрыта крупными мурашками. Её руки с длинными, нарощенными когтями впиваются в бёдра моего мужа, словно она молча выпрашивает, как собака, лакомство, и почти задницей виляет, как хвостом.

А он смотрит на неё, не отталкивает и его… он… у него стоит. Чужое тело быстро закрывает обзор, но я заметила.

Мои пальцы разжимаются, я отпускаю ручку двери и она бьётся об стенку.

Девчонка вздрагивает и оборачивается. Муж поднимает взгляд с неё на меня.

– Лера?

Две пары глаз таращатся на меня.

Испуганные, голубые и ярко подкрашенные глазки молоденькой девицы и тёмные, растерянные глаза моего мужа.

Он. Мой муж…

Тот, в кого я втрескалась при первом же нашем знакомстве ещё в школе, тот, с кем я живу уже больше шести лет вместе.

Сейчас в нашей квартире, которую мы выбирали вместе, сидит на нашей кровати, которую мы так же выбирали вместе, голый и с какой-то потаскухой между ног.

2 глава

– Что ты… кто… это? – я не могу найти слов. В нашей спальне, где до этого было столько ночей любви. И страстной, и нежной. Невероятной.

Сейчас я вижу это.

В горле скапливается невозможно тяжёлый ком, такой, что и шанса проглотить его нет, а ноги деревенеют.

Я просто стою в дверях спальни и смотрю на парочку в ответ, пока моё сердце трещит по швам.

– Лер, это… – Марата перебивает блондинистое недоразумение возле его ног.

– …Милый? Это твоя сестра? – девчонка глупо хлопает большими глазами и дует красные, надутые как у рыбищи, губы.

А во мне затухает счастье, которое словно цветочный бутон, распустилось во мне от новости о беременности, но теперь запах развеивается, лепестки опадают и разлетаются по ветру.

– Закрой пасть, Анжела! Лер, послушай меня. – Марат рявкает на девушку и отталкивает её руки от себя, вскакивает с кровати, почти запинается об эту Анжелу, но всё равно делает шаг ко мне. Голый, лишь хватая с угла кровати белый халат и натягивая его на ходу.

Раньше бы такое зрелище заставило прикрыть глаза и прикусить губу, вместе с чем горячий импульс возбуждения прошёлся бы по всему телу, сконцентрировавшись внизу живота, позволяя мужу делать со мной всё, что он хочет.

Но сейчас я не чувствую этого, лишь боль и отвращение, всё больше подступающее к самому горлу так, что кажется, словно меня сейчас же вырвет от одного вида моего мужа и его потаскухи прямо у ног.

Он так был занят всё это время, как начал поздно приходить? Вот так?!

– Так вот что ты делаешь, когда задерживаешься?!

Рявкаю этот вопрос в его лицо, но не хочу знать ответ. Моё сердце вновь и вновь протыкает острым лезвием. Оно истекает кровью, обливается ей, пропитывая самую душу, до последней частички.

– Не трогай меня! – кричу я и делаю шаг назад, несмотря на то, какие мои ноги деревянные, просто не сгибаемые. Но позволить себя коснуться, после того, как он драл эту… прямо в рот… я не могу!

– Успокойся. Это просто…

– Марат! Что происходит?! Давай просто уйдём в отель! – Анжела громко хнычет, как дурочка, и дёргает моего мужа за руку, прижимаясь к ней своим огромным силиконовым выменем, как у коровы, и не пускает дальше. А я пользуюсь моментом.

Резко разворачиваюсь и срываюсь с места. Почти падаю, меня тошнит, а сердце бешенно бьётся, с каждым ударом, от ран разлетаясь на острые куски по всей груди.

Я не хочу на это смотреть, не хочу ничего слушать. Я хочу уйти. Провалиться под землю, в беспроглядную тьму и утонуть в ней, лишь бы не было так паршиво.

Каждый осколок моего сердца впивается в органы рядом, я задыхаюсь, чувствую натуральную боль. Щёки жжёт от слёз. Их просто прожигает, как настоящей кислотой. Но я даже не пытаюсь стереть влагу с кожи.

Тороплюсь, всовываю ноги в свои кроссовки одним махом и только сейчас замечаю, что в сторонке от обуви Марата стоят красные шпильки. Не мои. Я такие давно не ношу. И как я могла их не заметить?

Он привёл любовницу в наше семейное гнёздышко.

Всё это время наша любовь была просто ложью?

Каждое пробуждение я видела сообщения со словами любви, и когда ложилась, Марат заранее писал мне, что любит, желал сладких снов, ещё на работе.

На самом деле в этот момент он натягивал эту куклу, а не работал?

– Лера, стой!

Всё моё тело прошибает током от этого громкого рёва. Не хочет меня отпускать? Несмотря на то, что Марат не постеснялся и привёл на нашу территорию другую. Занялся с ней сексом в нашей спальне. Прямо на нашей кровати.

Я дёргаюсь вперёд, распахивая дверь. Вылетаю из квартиры, которая мне больше не кажется родной и бегу к лифту.

Истерично жму на кнопку, створки лифта открываются и за секунду я оказываюсь внутри.

Наши взгляды с Маратом встречаются.

Когда мы только начали наши отношения, всегда говорил, что мои глаза напоминают молочный шоколад. Такой нежный, очень сладкий на вкус. А его напоминают чёрный, горький кофе. И что такой кофе с кусочком шоколада утром как раз самое идеальное сочетание для того, чтобы сразу проснуться и творить успех.

Какие-то ванильные глупости, которые тогда покорили сердце мелкой дурочки, как я. Ради вот этого?

Сейчас я не вижу свои глаза, но чувствую, словно умерла. Сердце перестало биться. А душа потухла.

Мой взгляд больше не нежный, он никакой.

Взгляд Марата тоже другой. Это не бодрящий, горький кофе. В его глазах застыло отчаяние. Но почему?

Он замирает в дверях квартиры, но затем дёргается вперёд, так быстро, что кажется, вот вот и схватит меня, вырвет из лифта к себе. Прямо своей рукой, той самой, которой трогал свою противную любовницу. Прямо в свои объятия, те самые, в которых была она же.

Сейчас его тело кажется грязным, пропитанным чёрной, противной гнилью, хотя ещё утром я мечтала оказаться в его сильным руках, истосковавшись.

Делаю шаг назад, вжимаясь в стену лифта, после чего его створки закрываются, так и не дав ему приблизиться достаточно, схватить меня.

Я уже нажала на кнопку первого этажа и спускаюсь вниз.

– Да стой ты! – слышу его бьющий по ушам рёв.

А перед лицом его бешеные глаза.

В висках стучит кровь, я задыхаюсь. Моё сердце бьётся об рёбра так, словно вот вот пробьёт их.

Он привёл какую-то размалёванную, силиконовую куклу в наш дом, чтобы кувыркаться с ней, даже не подумав о моих чувствах. О том, как ревностно я отношусь вообще к любым гостям без предупреждения, ведь это наше гнездышко! А тут такое…

Ему было плевать.

Почему же сейчас его взгляд такой? И что мне теперь делать?

3 глава

Я ведь считала, что Марат, которого я люблю, которого я знаю, тот, с кем я уже столько лет в браке, никогда не был способным на предательство.

В это я верила, не сомневаясь. И вот что получила взамен.

Молоденькую потаскуху прямо в нашей с мужем спальне. Абсолютно голую и готовую на всё.

Ноги слабеют, я сползаю по стенке лифта на пол. Впутываю пальцы в свои чёрные локоны и оттягиваю их до боли. Так сильно, как только могу.

Надеюсь, что это хоть как-то поможет. Но нет, не помогает. Ни капли.

Моё сердце уже не бьётся так истерично, но от каждого удара продолжает обливаться кровью.

Мучительно больно. Множество ран внутри пульсируют, выплёскивая из меня остатки жизни.

Жмурюсь, кусаю губы почти до крови. Но картинка моего мужа и этой Анжелы между его разведённых ног ни на миг не хочет исчезать. Въелась в самый мозг, глубоко глубоко, как паразит, и давит на самые болезненные точки.

И я даже не понимаю, почему увидела это.

Это потому что я не могу ни родить, ни подарить достаточно близости?

Это было четвёртое моё ЭКО и естественно мы не занимались любовью ни перед ним, ни после. Но Марат ведь прекрасно понимал, как важно всё это. Он сам хотел нашего малыша. Говорил так. Множество раз.

Потерял веру в то, что я могу забеременеть?

Спускаю ладошки на ещё плоский живот, глажу его.

Всё это время, хоть и не так, как ему хотелось, но я могла бы дать ему ласки и тепла, постаралась бы, если бы он до поздней ночи не находился в работе.

Так он это называл. А по итогу что? С ней всё время был или с другой?

Я ему всегда доверяла и не хотелось бы наговаривать. Но я же сама всё видела! Их разбросанную одежду, её возбуждение и его тоже! Они там даже не просто целовались, они уже занимались сексом!

С глаз срываются очередные слёзы, они душат меня, подобно тем ночным, но ещё больше. Влага капает с подбородка на мои джинсы, ткань пропитывается насквозь.

Марат говорил, что моя натуральная красота, нежный взгляд, но при этом острый язык и сразили его наповал, когда мы только познакомились.

Но в нашей спальне была вся переделанная, силиконовая дурочка. От этого ещё хуже.

Он променял меня на какую-то пустышку, девку с глупым выражением лица, которая не знает меры в филлере и её губы уже похожи на рыбий рот.

Вот это и есть цена, за которую он продал нашу любовь?

Чувствую себя жалко. Если бы это была не типичная кукла-картонка, было бы лучше.

Хотя, кого я обманываю? Не важно с кем, я не ожидала такого предательства.

Двери лифта открываются. Едва нахожу в себе силы вытереть влагу с лица рукавами кофты и подняться на ноги, чтобы поспешить к выходу из подъезда.

На самом деле, даже принимая множество гормонов, я держалась довольно стойко и плакала лишь ночью, когда никто не видит. Сейчас же я никак не могу контролировать свои слёзы.

Особенно когда оказываюсь на улице и резко понимаю то, о чём следовало подумать раньше.

В городе ведь у меня ничего нет и мне некуда идти.

Я забыла свою сумку на кухне в квартире! Когда зашла туда и оставила там торт. Её тоже. А там, и в принципе в квартире, все мои документы, наличные деньги, вещи.

Там всё. Абсолютно. Вся моя жизнь. У меня нет ничего, кроме телефона в кармане джинсов с банковской картой под чехлом.

Она даже не на моё имя и деньги там не мои. Всё это принадлежит Марату.

Вся я всегда принадлежала ему.

А он, видимо, никогда мне не принадлежал, как бы не хотелось.

И что мне теперь делать?

Глаза уже жжёт, с подбородка снова капает, голова трещит и меня тошнит. В носу стоит противный запах. Это запах измены из когда-то моей с мужем спальни? Или просто остатки тяжёлых люксовых духов Анжелы?

Не знаю. Но зажимаю рот и машинально касаюсь живота. Пытаюсь сдержать позыв.

Не выходит. Меня рвёт прямо на асфальтированную дорожку перед подъездом, от которого я едва отошла.

Никогда. Абсолютно. Я не могла себе позволить подобного. Но сейчас просто сдержаться не могу, мои ноги слабеют, я едва держусь. Горло сдавливают спазмы. Я задыхаюсь.

Желудок скручивает болью, сильнее и сильнее, но я продолжаю пытаться выплюнуть его, хотя ничего и не выходит уже.

Так плохо. Невыносимо!

Это из-за предательства? Или из-за моей беременности? Или всё вместе? Я не знаю! Всё, что я изучала по поводу материнства, смотря множество роликов, проходя курсы, общаясь с разными мамочками, просто вылетело из головы. Всё, что я подмечала для счастливой жизни, как надо и не надо делать, основываясь на других семьях, тоже.

Не знаю. Ничего не знаю, кроме того, что ещё мгновение и я упаду в обморок.

Взгляд на секунду темнеет. Но тут же сзади дверь подъезда так громко хлопает, что тело крупно вздрагивает и зрение возвращается.

Ветер поднимается чуть сильнее, колыша листву деревьев рядом. Где-то в ветках поют птички. Где-то дальше от подъезда, на детской площадке кричат дети, весело играя.

Но это всё будто в другом измерении. А в этом, где я одна, слышу лишь один голос. Его.

– Не смей уходить от меня!

Властный, леденящий душу голос Марата.

4 глава

Оборачиваюсь и голос Марата материализуется в его самого. Теперь я не одна в своём измерении, а наедине с тем, кто меня предал. Променял на картонную куклу так легко, несмотря на все те признания любви, которые я получала каждое утро и каждый вечер уже столько лет. Каждый день.

– Я сказал, не смей уходить от меня. – рокочет низко и делает шаг вперёд.

И самое ужасное. Сердце реагирует совсем не так, как должно после такого.

Марат не оделся, всё ещё в белом халате, лишь крепче его подвязал, а ноги всунул в свои чёрные туфли, идеально подходящие для какой-нибудь деловой встречи, но естественно совсем не сочетающиеся с таким верхом. Это выглядит странно. Но сердце трепещет от какого-то глубинного восторга, перекрывая все негативные эмоции.

Ведь сам по себе Марат невероятно сексуален. Даже с растрёпанными от бега волосами. Даже с несколько-дневной тёмной и колючей щетиной. Даже с высоко поднятыми густыми бровями и раскрытыми, бешенными, практически чёрными глазами, словно сейчас уже накинется на меня, вцепится когтями и никуда не отпустит.

Он как в школе был самым красивым парнем, так и сейчас невероятный мужчина.

Высокий рост, широкие плечи и крепкие, огромные ручищи, а так же мощные, натренированные бёдра. Он идеальный. Выше минимум на голову, может закрыть тебя от всех бед своей спиной, а руками в лёгкую обхватить талию или поднять на руки и прокружить. Да даже сидя на его коленях, можно было бы представить, что сидишь на троне, как принцесса, ведь точно знаешь, что все завидуют.

– Не будь глупой девочкой. Всё нужно решать по взрослому. – его слова режут слух. Он делает ещё один шаг ближе.

Было очень удивительно, когда он, вот такой, главный красавчик школы, подошёл ко мне знакомиться. Я очень насторожилась тогда, но всё равно заговорила. Скучно было и любопытно немного.

И тут же, спустя пару мгновений я поняла, что его голос гипнотизирует, что его тёмные глаза сводят меня с ума и не дают даже шага назад сделать, когда он сокращает дистанцию.

Понимает, что я попала в ловушку, и его рот расплывается в усмешке, обнажая зубы. Позвал он меня в кино с наглой, каким я этого парня и считала, ухмылкой. Ещё более низким, будоражащим всё нутро, хищным голосом, не терпящим возражений.

И хоть я грубо послала его, всё равно поняла тогда, что пропала. В нём. Целиком и полностью.

И ничего не изменилось. Только Марат стал старше. А его взгляд ещё тяжелее.

Он невероятно сексуальный и опасный мужчина.

– Подойди ко мне, Лера. Мы поговорим.

Сердцу хочется заставить меня глупо захныкать, как маленькой девочке, надуть губки и попросить больше не обижать. Затем уткнуться в его крепкую грудь и получить самые тёплые на свете объятия. Утешающие и любящие.

Это мой первый и единственный мужчина, несмотря на боль, сердце от него трепещет.

Но мозг понимает, что случилось. Осознаёт, что если он любит, не изменил бы. Никогда и ни за что.

И когда Марат тянет ко мне руку, делая шаг вперёд, я наоборот, делаю его назад. Стираю одним рукавом с губ остатки рвоты, а другим подсохшие слёзы с щёк.

– Больше не подходи ко мне! – у меня и правда был острый язык в детстве и юности, тяжело было расти без отца и в бедной семье, постоянно обижали. И хоть с мужем я была всегда ласкова и нежна, полностью доверившись ему. Сейчас мой голос тут же сквозит холодом и злобой.

Я не позволю собой пользоваться. Не когда это произошло прямо в нашей квартире. В нашей спальне. На нашей кровати. Стоило мне просто сказать, что я уезжаю к маме в деревню, тут же притащил другую девку домой. Ждал всё это время?

Я подарила ему свой первый поцелуй. Свою невинность. Я вышла за него замуж. И спустя столько попыток, спустя столько страданий забеременела. А он сделал это.

Мерзость.

– Прекрати убегать. Говорю же. Я всё разъясню. Звучит глупо, но это не то, чем выглядит.

– Нам не о чём разговаривать. – слова Марата действительно звучат глупо, просто невероятно. Я даже усмехаюсь горько, – Возвращайся к своей Анжеле! Она не дососала, кажись. Твой мозг через…

– Хватит. – перебивает меня, да ещё так вздыхает тяжело, словно это я ему изменила! Прикрывает глаза на несколько секунд. Всегда так делал, когда считал, что я говорю глупость! – Анжела мне никто. И я не собирался тебе изменять. Эта дура просто приехала со мной, что бы получить документы, которые я забыл в кабинете дома. Она должна была сразу уехать с ними в другой мой офис, куда мне не нужно сегодня. Но она начала раздеваться.

Я не выдерживаю. Делаю ещё шаг назад, хотя Марат ко мне больше не подходит. Но мне просто паршиво стоять рядом. До противной дрожи по всему телу.

– Ах ты бедненький! Наглая прошмандовка разделась и напала на твои причендалы, сожрав их! А ты и вырваться не мог! – ладошки сами собой сжимаются до побелевших костяшек. Меня просто трясёт от гнева.

– Я даже не договорил. Что ты паясничаешь, как дура?! Это просто случайность! – и я даже ушам своим не верю, когда слышу слова мужа. Мне кажется, что я ослышалась из-за этой чёртовой тряски. Марат сказал другое. Уши просто заложило.

Глупо хлопаю ресницами, ещё ещё. Прохожит несколько секунд и медленно до меня доходит. Он так и сказал.

Назвал измену в нашем супружеском ложе просто…

– Случайность?!!

– Марат, ты сейчас серьёзно?! Случайность?! – голос даёт слабину, вздрагивает при вскрике. Глаза мокреют. Чёрт! Я просто действительно не понимаю. Он правда серьёзно сейчас?! Ещё утром писал мне, как сильно любит, но стоило Анжеле начать раздеваться, как просто забыл об этом и решил кувыркаться с ней.

Так ведь не делают, когда любят! Передо мной хоть сотня голых мужчин бы стояла, но я выбрала бы Марата! Даже не смотря ни на кого больше!

Да, я женщина, а он мужчина, мы разные, но…но нет! Так нельзя! Это не повод. Это просто какой-то бред!

– Да. Серьёзно. – вот так легко он отвечает.

Это же просто мерзко. Это нечестно. Я ведь так верила ему. В нашу чистую, ничем не разрушаемую любовь. Что он мой единственный и неповторимый. Навсегда и никак иначе!

Как назло перед глазами встаёт картинка спальни, в которой Марат снова сидит на кровати, а между его ног старательная Анжела.

Тошнота снова подступает к горлу, а биение сердца учащается, усиливая боль в груди.

– Не перебивай. – а Марат словно специально, пользуется тем, что я сдаю позицию. Как настоящий хищник, видит, что жертва попала в ловушку, тут же спешит к ней, чтобы добить одним чётким ударом. Делает шаг вперёд. – Да, это просто случайность. Я правда люблю только тебя. Я не собирался тебе изменять, дал слабину, но…это было ошибкой, я признаю это, и прошу прощения. Анжела даже не стоила этого. Ты лучше. Такого больше никогда не повторится. Я клянусь.

– Так ты называешь измену? Случайностью, которую я должна забыть? – я даже снова горьким смехом давлюсь, не верю, что он серьёзно. Это просто какой-то цирк уродов, где главный артист это он, – Просто принять, что было и жить дальше?!

– Я осознал ошибку. – выдыхает он, будто уже устал слышать мои истерики.

Вот так работает всё у мужчин? Не важно, что жена отдала всю себя, без остатка, если другая разденется, то сразу же готов и на неё лезть.

Марат как бы "просит прощения". Как бы "понял ошибку". Но я не могу. Просто не могу понять его. Это действительно так всегда? Все мужчины такие? Это норма? Главное, что она была хуже и извинился же? Нужно принять?

Я помню, во сколько утром пришло сообщение "Я люблю тебя, хорошо выспалась? Не забудь принять витамины" от него. В 8:12 утра. Я только проснулась и готовилась делать тест на беременность.

А в 11:39 я уже открывала дверь в квартиру, где спустя мгновение в спальне увидела измену.

Прошло всего чуть больше трёх часов.

Яркая картинка снова прямо перед глазами, только ещё больше. И с новыми красками.

Теперь Марат ухмыляется насмешливо прямо мне в лицо и впутывается пальцами в блондинистые локоны Анжелы, которая довольно растягивает свои губы на…

С глаз срываются слёзы, уже какой раз за такой короткий промежуток. Мои губы и подбородок дрожат, как и пальцы. Вся моя едва собранная "острота" вылетает за короткое мгновение и я уже не способна ни на какую колкость.

Какой-то же он… просто…

– Ну прошу, ангелочек, не плачь. Я обещаю тебе, больше никогда…

Такое родное прозвище режет по ушам. Ангелочком Марат меня называет только в самые особенные моменты. Когда нам весело, когда нам хорошо, когда мы отдыхаем или дурачимся, когда нас накрывает любовью с головой.

Но сейчас нам не хорошо. Сейчас он просит простить меня его измену. Нагло использует одно из самых ценных воспоминаний, чтобы я закрыла глаза на его предательство.

И от этого меня простреливает ещё большей болью. Словно в моё сердце входит длинный, толстый, кривой кусок стекла.

Будь это острый нож, он бы вошёл легко, как это было, когда я увидела их вместе, но здесь будто ударом со всей силы вбивают, так, что внутри он раскалывается на две части, не считая мелкой крошки, которая разлетаются по каждой частичке сердца, отравляя меня с каждым мгновением всё сильнее.

Я думала, что уже умерла, но как же оказалась не права.

Я умираю только сейчас. Даже не видя Анжелу и измену с ней, а только вспоминая её и слыша то, что сейчас говорит Марат.

Случайность. Это просто она. Слабость. Это просто она. В следующий раз такого не будет.

А правда ли это? Я не верю. Не могу поверить. Просто не могу.

Длинные, горячие пальцы касаются моих коротких и холодных.

– Ангелочек…

– Не смей!!! – реву не своим голосом и со всей силы хлестаю по чужой ладони, не позволяя себя тронуть. Аж собственные пальцы горят от боли.

Больше никогда! Ни за что! Я не верю ему и не дам себя трогать!

Марат. Нет, я больше не назову его по имени. Беркутов даже сказать ничего не успевает.

Что есть мочи, я отталкиваю его от себя и просто срываюсь с места. Убегаю, что есть мочи.

Возможно, это поступок настоящей слабачки. Но я больше не могу находится в его лживом окружении.

Какая разница, говорит ли он, что понимает свою ошибку и просит прощения, если так легко повёлся на измену?

Стоило перед ним раздеться, как он забыл, что чуть больше трёх часов назад писал мне, что любит.

Это ложь. Просто ложь.

Он и в следующий раз поступит так!

Я не хочу его больше видеть, не хочу его больше слышать. Не хочу его больше знать. Просто бегу наугад, не видя дороги. Мои глаза заплыли слезами.

В голове лишь противный голос Анжелы в перемешку с его голосом. Самые разные реплики. И это поганая картина нашей спальни. Всё ярче и ярче.

Я жмурю глаза и даже не понимаю, что слышу за пределами своих мыслей, как уже чувствую резкий удар в бок. Я сама влетаю им во что-то.

С губ срывается стон боли. И наконец-то мои уши пробиваются сквозь вату.

Оживлённый шум дороги, какой-то незнакомый девчачий, испуганный визг. И тот самый крик. Отчаянный. Словно предсмертный.

– Лера!

Крик Марата.