Текст книги "Красивый. Наглый. Бессердечный (СИ)"
Автор книги: Кира Туманова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
После глубокого доклада этот детский и наглый ответ звучит неожиданно, будто Кира только что похитили и подменили инопланетяне.
Мымра хмурится, одним своим видом гася легкие смешки. Пытливым взглядом сверлит Кира:
– Мы можем дать вам знания, но формировать собственное мнение вам придётся самим. Хорошо, когда у человека оно есть изначально. – Выдаёт своё глубокое заключение.
Рейгис удовлетворённо хмыкает, разваливается на стуле с видом победителя.
Танька локтем толкает меня в бок, смотрит ошалевшими глазами:
– Это что? Рейгис вкрай охамел, и ему ничего не будет? А тебе, значит, устроила нагоняй...
– Он же король факультета, – тихо отвечаю, – ему всё можно.
Склоняюсь над тетрадкой и делаю вид, что конспектирую то, что говорит Мымра. Хотя мысли мои далеки от искусства.
Что-то внутри меня щелкнуло и перегорело. Романтичный образ прекрасного принца, который я лелеяла в глубине своей души, сейчас был перечеркнут лучшим докладом, который я только слышала.
Он же выделывается – это очевидно. У нас всех было единственное преимущество перед ним – наши знания. Но сегодня он показал нам, что наши знания – ничто!
Рейгис – самодовольный фальшивый ублюдок, которому доставляет удовольствие демонстрировать, что окружающие – прах под его ногами.
И почему-то от этого мне больнее, чем от осознания того, что сегодня Кир нас всех сделал. И меня, и Мымру, и Стаса... И всех девчонок, которые считали себя умнее него.
Единственное настоящее, что я сегодня в нём разглядела – это презрительный взгляд. Я видела, что ему отчаянно скучно.
Но почему? У него же есть всё?
Глава 10.
Тщеславие делает месть сладкой на вкус, но горькой на последствия
– Ты такой у меня молодец! – Полина виснет на моей шее, пытаясь чмокнуть в щёку.
Меня опять корёжит от этого собственнического «меня», неужели она считает, что теперь я её с потрохами. Подумаешь, пару раз раздвинула ноги...
Смотрю, как приближаются её жирно намазанные губы, и демонстративно отстраняюсь.
– Наверное, хорошее было выступление, – невинно замечает Аня, – только я смысл не поняла. Заслушалась. У тебя такой голос... М-м-м...
Полина издаёт странный звук, похожий на клёкот. Подавилась что ли? А я оббегаю взглядом ладную фигурку невысокой шатеночки. Мысленно облизываюсь.
– Ничего особенного. Память хорошая. – Небрежно пожимаю плечами.
На перемене, окружённый толпой щебечущих девчонок, пожинаю лавры победителя. Не знаю, что чувствовал Цезарь, когда въезжал в Рим, но я испытываю только лёгкое раздражение. Эта победа далась мне слишком легко.
Наушник давно вытащен из уха, молодая аспирантка, диктовавшая мне текст, отработала свои деньги на пятёрку.
Я внёс аспиранточку в телефон, как «Сиськи и доклады». Ещё пригодится, если не по поводу второго, так по поводу первого.
– Рыжик зря старался, – Кристина заливается мелодичным смехом. Кстати, она тоже рыжая, интересно – крашеная или свои? Потом узнаю в более приватной обстановке. – Стас, дурачок, вякнул, а всё зря. Ты теперь доказал, что дело не в твоём блате, а вот здесь, – стучит по своей пустой голове. Даже удивительно, как звон не пошёл.
Почему-то её похвала заставляет меня нахмуриться, а воспоминание о неприятном разговоре, часть которого услышал, портит настроение окончательно.
Рыжий омежка реально зарвался. Наверное, нужно объяснить ему правила поведения в приличном обществе. Естественно, Стас недоволен. Только мог высказать мне всё прямо в лицо – это по-мужски, а вот так жаловаться преподавателю в моё отсутствие – это мерзко.
– А он кто? – Как бы, между прочим, интересуюсь. О недоброжелателях стоит знать, как можно больше.
– Да никто, – вступает Аня, почуявшая, что роль новой фаворитки плывет к ней в руки. – Просто Стас Самойлов. Он себе на уме, почти не общается ни с кем. Вот только с этими двумя заучками. – Быстрый кивок в сторону.
Со стороны Стаса доносится звонкий мелодичный смех, как колокольчик. Невольно оборачиваюсь.
Рыжий стоит с двумя девчонками – полненькой брюнеткой в балахонистом сарафане и прозрачной блондиночкой с распущенными волосами, одетую в вязаный джемпер и клетчатую юбку до колена. Наверное, Стас сказал что-то смешное, потому что брюнетка фыркает в ладошку, а блондинка – вновь заливается хохотом.
Арина Ромашина – сам не знаю, почему запомнил её имя. У неё хороший почерк, надо попросить у нее телефон и записать её, как «Конспекты и волосы».
Почему она забирает их в косу? Волосы у нее и правда отпадные – длинные, серебристые, волнистые. Намотать бы их на кулак...
...Драгоценный блеск платины, рассыпавшийся по подушке, хрупкое стройное тело, тонкие пальцы, сжимающие смятые простыни...
– Кир, ты же не оставишь это просто так! Он и в следующий раз вякнет.
– Что? – вздрагиваю, прогоняя оцепенение.
Недовольно смотрю на Полину. Она всё-таки решила перетянуть инициативу в разговоре на себя.
– Ты такой у меня сильный... – Восторженно ведет ладошкой по бицепсу.
Надо заканчивать с ней скорее, почему топовые девочки всегда с куриными мозгами?
– Хочешь, чтобы мы бились, как гладиаторы? – Хмыкаю. – А вы будете смотреть?
– А что, это так... – Полина подкатывает глаза, – возбуждающе. – Ты же победишь!
– Что за первобытные замашки, – недовольно цыкаю, и Полина тут же скисает.
Вот в чем я точно уверен, так в том, что бить Стаса я не собираюсь. Легкая победа всегда имеет неприятный привкус.
На беличьих кисточках мне с ним драться что ли? Удар кулака он не выдержит, его ветром сдует от одного замаха.
– Да забудь про него, – Аня медленно ведет пальцем по второму бицепсу. – Стас – всего лишь слабак. Выпендрился перед подружкой, все забыли уже.
Снова смотрю на Стаса. Арина уже не хохочет. Что-то говорит, дружески похлопывая рыжика по плечам, будто готовит к выходу на ринг.
Поддерживает своего рыцаря?
У Арины теперь серьезное выражение лица, от недавнего приступа веселости осталась только лёгкая, стеснительная улыбка.
Говорят, что тихие омуты очень глубоки, и там водятся черти, размером с небольшого кита.
Если с неё снять очки, может быть, она и ничего была бы... Интересно, какого цвета у неё глаза?
Поймав мой взгляд, она на секунду замирает, смотрит на меня в упор. Мило вспыхивает до самых корней волос и отворачивается.
– Кто его подруга? По Арине страдает? – морщусь, разглядывая, как переливаются белокурые пряди на фоне дешёвой черной толстовки с черепом, в которую влезло это рыжее недоразумение. Стас Самойлов, или как его там?
– Не... ты что. – Хихикает Полина. – Бледные моли даже ему не интересны. Он по Танюхе Медведевой сохнет – вот эта, полненькая, – не скрываясь тычет пальцем, будто я слепой. – А Таня с Ариной – не разлей вода.
Приподнимаю бровь в недоумении. Со вкусом у вихрастого искусствоведа беда – это по толстовке видно.
– Мне кажется, ему без разницы, хоть кто-нибудь бы дал, – хохотнув, замечает Кристина.
– У Таньки хотя бы грудь есть...
– Ага, размер пятый сразу...
– Зато моль...
– Почему сразу «моль», – раздражённо перебиваю женское квохтание. – Без макияжа и в обычной одежде вы все – не бабочки. Её приодеть, не хуже вас будет.
Девчонки обижено замолкают. Супятся, поглядывая друг на друга.
Аня искоса бросает взгляд из-под длинных ресниц на Арину, потом на Полину, будто примеряя на бесцветную блондиночку ярко-красное платье последней.
– Всё равно надо его наказать, – недовольно заявляет Аня, и её ладонь вновь начинает путешествие от моего запястья к плечу. – Он тебе подкрысил, и ещё и очкастую выгораживал. Не оставляй это так! Обнаглеет.
Она лучезарно мне улыбается.
А Анька не такая дура, как остальные...
В задумчивости потираю подбородок. Надо проучить их так, чтобы желание жаловаться и стучать отпало раз и навсегда. Что-то такое...
Стыдное, запретное, о чём нельзя говорить никому!
Глава 11
Судьба знает, что нам нужно, даже если мы сами этого не знаем
– Таня, может погуляем немного? – Достаю из рукава пальто мятый шарфик.
– Не, Ариш, мне ещё в садик за мелкими бежать. Не успею. Так... А ты что? Не работаешь сегодня?
– Представляешь! – Набрасываю шарф на шею узлом. – Первый раз за месяц свободный вечер, и не знаю, чем себя занять. Может после садика с сестричками в гости зайдёшь? Мамы нет, чай попьем.
– Ну, так-то можно... Мнётся Таня. – Мамы твоей точно не будет? А то она такая строгая...
– Так, подожди, а шапка где? – Испугано шарю в рукавах и карманах. – Подожди, сейчас спрошу у гардеробщицы. Выпала, наверное. Пять минут, стой здесь!
С Таней мы ходим домой вместе. Вообще, мы знакомы давно, учились в разных классах, но в одной школе. Закадычными подругами не были, но и не враждовали. Привет-привет...
Совершенно случайно оказалось, что поступили на один факультет. И вот тут у нас случилась настоящая женская дружба. Один район, общие интересы...
И обе мы какие-то... Неустроенные.
У Тани есть мама и отчим, оба работают, и квартира у неё в неплохом доме. По сравнению с нашим – так просто хоромы! Но Таня к себе никогда не зовёт. Говорит, что мама спит. Или отчим отдыхает.
Я несколько раз предлагала ей подработку. Вдвоем в фаст-фуде было бы веселее, но Таня не может. Ей нужно забирать сестрёнок-близняшек из садика, потом гулять с ними, купать и так далее.
Если бы мы вместе не учились, то так бы и не нашли друг друга. Уж слишком заняты.
Из гардероба я возвращаюсь с зажатой в руке шапкой. Я победно размахиваю ей, как ярким канареечным флагом. Таня стоит на том же месте, прижимая к горящим щекам ладошки.
– Вот, представляешь! Выпала, еле нашли... Мама бы меня убила за неё, – отряхиваю шапку, выбивая пыль об коленку. – Так что, как заберёшь, сразу ко мне? Я шарлотку испеку.
– Арин... – с придыханием шепчет Танька, – Пока тебя не было, Стас подходил.
– Ну, подходил и хорошо. Чего хотел? – Нахмурившись изучаю грязные пятна на своём единственном головном уборе. Кажется, по шапке стройным маршем прошёл взвод суворовцев.
– Сегодня у Рейгиса опять движ намечается, – Таня округляет глаза, и похожа сейчас на пухленького филлипинского долгопята. – Представляешь, Стас прямо подошёл и сказал: «Пойдёшь со мной?»
– Даже так? – недоверчиво кошусь на неё, – Рейгис сам его позвал? Ещё и тебя разрешил пригласить?
– Ну... Типо того. Сказал ему, что два парня, должны держаться вместе. Ну Стас ответил, что если я пойду, то и он не откажется. Вот, подошёл, узнал...
– Его можно понять. Он там, как белая ворона будет. – Фыркаю. – Хоть одно обезображенное интеллектом лицо хочет видеть.
Танька сразу киснет:
– Думаешь, только из-за этого?
– Нет, конечно, – уловив Танино настроение одобрительно похлопываю её по плечу. – Ты симпатичная, весёлая, интересная. Нравишься Стасу, наверное.
– Ты так думаешь?
– Ага, пошли давай. – Надеваю лямку рюкзачка. – Как раз мелочей своих уложишь и пойдёшь. Потом расскажешь.
Танька послушно тащится за мной к выходу.
– Подожди. – Оборачиваюсь. Таня растерянно стоит посреди фойе в центре людского потока, мимо проходящие толкают её, но она не замечает. – Нет, я так не могу.
Подхожу, и за руку вытаскиваю на улицу. Нахлобучиваю на неё капюшон и сверху шутливо прихлопываю.
– Что ты не можешь? Радуйся! Стас тебя пригласил, хотя там полно будет расфуфыренных краль. Сходишь, отдохнёшь, потанцуешь, развеешься. Есть в чём пойти?
– Да нашла бы в чём, – шмыгает носом. – Не, Арина, я одна не пойду. Как я там буду? Стас ведь мне не нянька. А одна я забьюсь в угол, и буду сидеть весь вечер. Ещё девчонки начнут вокруг Стаса крутится, я вообще разревусь.
Стас, конечно, не Ален Делон, но парочка наших может напакостить из спортивного интереса. До появления Кира к нему многие подбивали клинья.
А если Стас напьется?
Живо представляю картину, как нетрезвый Стас слизывает соль с чьей-то обнажённой груди, закусывая текилу. И мне становится отчаянно жаль подругу.
– Ариш, пойдём со мной? – Она трясет меня за рукав, просительно заглядывая в глаза.
Опускаю взгляд.
Я никогда не бывала в богатых домах. Конечно я не жду картинки из турецкого сериала – с ведёрками с шампанским, канапе на серебряных подносах и официантами. Небольшой анонс происходящего я видела в студенческом чате. Но даже это лучше, чем слушать рассказы мамы о вредных посетителях столовой и грымзе-заведующей или готовится к семинару.
Кир живёт в другой реальности, в которую мне путь заказан. И я хотела бы посмотреть на его мир, мир богатых людей, хоть одним глазком.
– Тань, ты знаешь, меня ведь не пустят.
– Придумаем что-нибудь... Арина, пожалуйста!
Мимо проплывает Полина, чуть не касаясь меня плечом.
– О, девчонки, привет!
Мы обе дружно киваем и мычим ответное приветствие.
– Сегодня у Кира сходняк опять. Мне мама билеты дала, но я не смогу пойти. Хотите?
Танька мелко кивает и тянет руку.
– Давай!
Полина игнорирует ее протянутую ладонь и поворачивается ко мне.
– Ариша, я тебе безумно, просто безумно, – она прижимает руки к груди, – благодарна за конспекты. Держи! – Засовывает мне билеты в карман пальто. – Хочешь – сама сходи, хочешь – на Авито продай. Правда, я безумно рада, что у меня есть такая подруга, как ты.
Она едва касается моего уха своей щекой, обдавая ароматом дорогого парфюма.
Послав нам на прощание воздушный поцелуй, идёт к своей машине.
– Ещё одно «безумно», и меня бы вырвало на её дорогие сапоги. – Недовольно бурчит Танька. – что она там тебе дала?
Бесцеремонно лезет ко мне в карман, достаёт два квиточка и прижимает их к губам. Высокопарно декламирует.
– Арина, судьба в лице этой прекрасной девы послала тебе безусловное алиби! И я считаю, что будет безумно, просто безумно глупо не воспользоваться таким подарком судьбы. – На манер Полины подкатывает к небу глаза.
Беру из её рук билеты, там приглашение на премьеру с фуршетом и фотосессией.
Дата стоит сегодняшняя.
Глава 12.
В женщине может оттолкнуть вульгарность. Иногда она же и привлекает, так что пойди разбери
– Арина, я дома!
Выскакиваю в прихожую при полном параде – в белой блузке и плиссированной юбке.
Мама раздражённо дергает собачку на замке сапога, ворчит:
– Молния сломалась что ли? Ещё этого не хватало.
Устало падает на пуфик и вытягивает ноги, одна так и остаётся обутой. Смотрит на сапог и закрывает лицо руками.
– Мам, – бросаюсь к ней, присаживаюсь рядом на корточки, – ты что! Это просто молния, я завтра отнесу в ремонт, будут, как новые.
– А завтра на работу в чём?
– Так выходной же!
Мама ведёт ладонями по лицу, будто сбрасывая усталость и напряжение, расплывается в улыбке:
– Точно, я и забыла. – Смотрит на меня, и улыбка блекнет, как солнечный лучик за тучами. – А что за праздник у тебя? Собралась куда-то?
– Мам, мне Полина билеты дала на премьеру. Спектакль хороший. Потом фуршет...
Протягиваю билеты. От того, что я последние минуты сжимаю их в потной от волнения ладошке, они имеют далеко не лощёный вид.
Мама рассматривает билеты, а я не дышу от волнения.
– Я пойду, ага? – заглядываю ей в глаза.
– Тут два, – усмехается мама. – Может мне с тобой? И разуваться не надо. Только второй сапог надену.
– Ну мам... Это Полина мне и Тане дала. Ну как я могу с тобой пойти? Полина же там будет, увидит. – Краска заливает щёки от такого безыскусного вранья. Хорошо, что мама не видит, с интересом разглядывает квиточки. – Я не поздно, уже в двенадцать буду, как Золушка. – Пытаясь, окончательно развеять её подозрения, тарахчу бодро и уверенно. – Мы сходим, посмотрим. Я даже не голодная приеду. Пить не буду, ты знаешь... Просто на фуршете потусуемся.
– Всё бы вам тусоваться, – вздохнув, мама протягивает мне билеты. – До одиннадцати мероприятие, написано. Что так поздно?
– Нам же добираться ещё, транспорт ждать. На такси дорого.
– Ладно, иди. – Возвращает мне билеты. – Хочешь, возьми мой браслет. И подвеску, чтобы наряднее было.
– Правда, можно? – Радостно обнимаю её за талию. – Ты самая лучшая.
Мама растроганно прикасается к моей макушке и тут же отдёргивает руку. Она не щедра на ласку, но даже после такого мимолётного жеста мне становится неловко перед ней.
– Я недолго, правда. И всё будет хорошо, – шепчу, крепко прижимаясь к ней. И не знаю, маме я это говорю или себе.
– Только, когда придёшь, выключи свет в подъезде.
– Зачем? – Отстранившись с удивлением смотрю на неё.
– Не хочу, чтобы соседи видели в глазок, как поздно ты приходишь. Будут потом шептаться, что моя дочь – шлюха.
Настроение почему-то сразу падает. Становится неловко за сказанную ей глупость.
Поднимаюсь на ноги, быстро набрасываю пальто и, попрощавшись, выхожу. Только на улице вспоминаю, что так не взяла обещанный браслет и подвеску.
Ну и ладно, обойдусь!
Танька открывает мне дверь расфуфыренная, как павлин в брачный период. На ней короткий серебристый топик на бретельках, открывающий все её достоинства, короткая юбка и туфли на каблуках. А ещё у неё подвиты волосы и ярко накрашены губы.
На мой взгляд, это чересчур. Но Таня лучезарно сияет, и я прячу свой скепсис на дальнюю полочку.
– Таня, выглядишь, как звезда. – Неуверенно замечаю я. – Может быть на плечи что-то набросишь? Замерзнешь же.
– Не, нормально, заходи. – Танька за руку встаскивает меня в квартиру. – Всё продуманно, волосами прикроюсь, огонь будет!
Для демонстрации того, какой будет «огонь» Таня теребит кудри, разбросанные по плечам. Становится приличнее, но всё равно на неё смотреть зябко.
– Пойдём скорее в комнату, только мелкие уснули, не шуми. Хоть накрасим тебя немного. Стас минут через десять за нами заедет.
Сбросив пальто, на цыпочках крадусь в детскую, которую Таня делит с сестричками. Там тихо, уютно и пахнет чем-то сладким и тёплым. Мёдом и цветами? Наверное, в детских и должен стоять такой запах.
Я не знаю, сколько себя помню – всегда спала в общей комнате на диванчике. И даже отдельная комната, пусть и с малышнёй, кажется мне верхом мечтаний.
Таня заводит меня в свой закуток, отделённый от кроваток раскладной ширмой, завешанной одеждой.
– Ты что! – шепчет, негодующе рассматривая меня. – Прямо так пойдёшь? Как монашка? – Ладно, это шутка, – оправдывается она, видя недовольное выражение моего лица. – Но хотя бы топик примерь. Мне мал, тебе как раз будет.
Она хватает что-то бордовое со стеклярусом, висящее на ширме, и протягивает мне. Встряхиваю топик в руках, придирчиво осматриваю.
– Что, думаешь, я совсем плохо одета?
– Ну, – морщится, – как-то скучно. Белая блузка, будто из офиса вышла.
– Ладно...
Танька тактично отворачивается.
Сбрасываю одежду, снимаю лифчик, потому что топик явно не предусматривает ношение нижнего белья.
За спиной восторженно ахает Танька.
– Арина, ты же русалка! У тебя кожа такая... Прозрачная. – Дотрагивается до моей спины холодным пальцем.
Передёргиваю плечами и смотрюсь в зеркало.
Топик обволакивает меня, словно идеальный футляр. Небольшой пуш-ап делает маленькую грудь заметной, и даже простенькая юбка в комплекте с ним смотрится игриво.
Без бюстгальтера чувствую себя так непривычно.
И сексуально...
Не веря своим ощущения, поворачиваюсь к зеркалу боком, втягиваю живот и выпрямляю спину. Мне нравится то, что я вижу. И, одновременно, мне... Противно!
Это я, и, в то же время, не я!
Вздрагиваю, услышав мамин голос внутри себя:
Соседи будут потом шептаться, что моя дочь – шлюха.
– Нет, Тань. Я пойду только в своём. Отвернись.
– Ты что, тебе так хорошо!
– Не обсуждается. Или я вообще не пойду.
Наверное, я вскрикиваю слишком громко, потому что кто-то из девчонок ворочается. Мы затихаем, как мыши.
– Только попробуй разбуди, – хмурится Таня. – Не хочешь надевать – не надо, иди, как ханжа. Давай ресницы тебе накрасим что ли? И брови немного...
Через пять минут мы садимся в такси. Стас, приветливо оборачивается с переднего сиденья, забрасывая руку за подголовник водителя.
Сразу обращаю внимание, что сегодня он без своих колец с черепами, да и хохолок у него приглажен.
– Ну что девчонки. Зажжём сегодня? – Подмигивает нам.
Таня заливается смехом, а я смущенно улыбаюсь.
Господи, во что я ввязываюсь? Хотя, не бросать же Таньку там одну, ещё и в таком виде? Вдруг она напьется?
Я пить не буду! Присмотрю за ней.
Всё будет хорошо...
Глава 13.
Мраморная красота – безмолвна, а живое сердце поет мелодию любви
– Арина, ну хоть немного выпей! – Таня заманчиво потряхивает перед моим лицом стаканом, в котором побрякивает лёд и тут же с шумом втягивает содержимое через трубочку. – Отпадный коктейль.
Морщусь и отрицательно мотаю головой. От этого простого действия теряю равновесие и чуть не падаю с высокого барного стула, на котором притулилась, как воробышек. От резкого движения юбка ползёт вверх.
Один из рядом сидящих парней тут же начинает пялится на мои коленки.
Смущённо натягиваю юбку пониже, и наблюдатель поворачивается ко мне спиной.
– Слушай, не веди себя, как ханжа. Это же неприлично! – Танька пританцовывает, игриво виляет бёдрами в такт музыке и лазерный проектор рисует на ее обнажённых плечах узоры из цветных точек, будто Танька оказалась под прицелом целой роты снайперов.
– А что ты со Стасом своим не тусуешься? – неожиданно зло парирую я. – Его контролируй.
Таня только передёргивает плечами, нисколько не обижается.
– А он с парнями где-то... – небрежно роняет и вновь присасывается к своему стакану.
Наверное, даже она не воспринимает меня всерьез.
Здесь!
– Тань, чего одна танцуешь? – роскошная Полина с туго стянутым на затылке конским хвостом утягивает мой спасательный круг по имени Таня.
И Танька радостно к ней подплывает, громыхая стаканом со льдом, как маракасом. Полина делает попытку вытащить и меня, но я машу головой, предварительно вцепившись в стул двумя руками.
Не хочу даже думать о том, как я буду выглядеть бледно и зажато рядом с ними.
Я здесь чужеродный элемент. Слишком одетая, слишком трезвая, слишком грустная.
И единственная в очках.
Стесняюсь танцевать, не знаю, как взять стакан с соком, чтобы скрыть отсутствие маникюра.
Мне хочется плакать от одиночества и собственной глупости. Почему я не пошла на премьеру?
– Привет. Тоже не по себе? – Оборачиваюсь на незнакомый голос.
Вместо любителей женских коленок рядом стоит худенькая рыжая девушка. В водолазке с высоким воротом.
– Ага, – расплываюсь в улыбке. Мысленно посылаю благодарности всем богам за то, что они послали мне ещё одного очкарика во спасение.
– Ты с какого факультета?
– С искусствоведения. А ты?
– Класс! Я с экономического. – Поправляет очки на переносице, почти также, как это делаю я.
– Арина...
– Ася...
Дружно чокаемся с ней пакетиками с соком.
– Ты с кем? – Спрашивает Рыжик.
Уныло киваю в сторону Тани, которую, судя по зажигательным танцевальным элементам, скоро придётся вытаскивать в туалет освежиться.
– С подругой. А ты?
– Я с парнем... То есть со знакомым. Вместе учимся.
– А где он? – Вытягиваю шею, пытаясь разглядеть ещё одного очкарика-экономиста.
Внезапно чувствую жжение на своей коже. Такое сильное, что хочется закрыть лицо ладошками. Щеки горят, между ключиц полыхает пожар.
– Да вон же, видишь, парни стоят...
Слежу за её взглядом и обнаруживаю источник жжения, мысленно ужасаясь. Группа парней, среди которых парень моей новой знакомой, смотрит на нас не отрываясь.
И первый, кого я вижу – это Кир, за его плечом расплывчатой тенью маячит Стас.
Белая рубаха Кира распахнута, и он не стесняясь демонстрирует полоску тёмных волос, которая ползёт туда... Вниз.
Так и впиваюсь взглядом в кубики напряжённого пресса. Свет треугольником выхватывает его фигуру, и я отлично вижу каждую мышцу на его загорелом теле. Он стоит, словно на сцене, не отрывая от меня взгляд.
Во рту мгновенно пересыхает.
Не смотри на него!
Сглотнув, усилием воли перевожу взгляд на Асю. Даже на расстоянии чувствую бешеную мужскую энергию, от которой у меня кругом идёт голова и путаются мысли.
Ася оторопело смотрит на меня. Наверное, вид у меня такой, будто меня огрели тяжёлым пыльным мешком.
– Всё хорошо? – Спрашивает она и подозрительно смотрит на свой пакетик с соком. – Как ты думаешь, они могут в пакетик с соком шприцом что-нибудь впрыснуть?
Пожимаю плечами. Я ничего не знаю, и не чувствую. Может и, правда, что-то добавляют? Уж лучше признать, что я отравилась соком, чем то, что считаю Кира дьявольски привлекательным и сексуальным.
Я видела столько обнажённых мужчин на картинах и статуй без фиговых листочков, что меня ничем не удивить. Почему же тогда кровь шумит в ушах от обычного парня в расстёгнутой рубахе?
Парня, похожего на модель из знаменитого австралийского календаря с пожарными.
Уйди отсюда, тебе нужно прийти в себя!
– Жарко здесь, – блею что-то Рыжику, чтобы скрыть свою неловкость. – Прости, мне подругу нужно в туалет отвести.
Вообще-то освежиться нужно, скорее мне, чем ей.
Сползаю со своего насеста и иду к нашим девочкам, образовавшим в танце круг. Только вытащить Таню мне не удаётся. Она отплясывает, как молодая кобылка, и, кажется, чувствует себя, замечательно.
А вот я – не очень!
Девчонки не отпускают меня с импровизированного танцпола. Сначала я пытаюсь помахать Асе – вдруг она согласится составить мне компанию? Но к ней подходит высокий плечистый парень, полностью загораживая от меня. И мне приходится смириться.
Искоса бросаю взгляд на Кира, он уже не смотрит на меня. Конечно, кто я для него? Так, бледная моль, забавный антураж вечеринки.
Тебе померещилось!
Стараюсь отвлечься, и немного двигаю бедрами, повторяя движения других девчонок. И у меня, начинает получаться. Это не так уж сложно, нужно закрыть глаза, позволить музыке наполнить тело и отдаться в её власть.
Боже мой, почему я раньше никогда не танцевала? Это же так... Захватывающе!
Я пытаюсь представить, что рядом со мной мужчина, прекрасный и сильный, как Давид Микеланджело.
Он нежно касается моей руки, его пальцы переплетаются с моими. Ладонь скользит по моей спине, он прижимает меня к своему горячему телу, и мы вместе танцуем в ритме нашей общей мечты. Медленно, чувственно...
Только, как я не стараюсь думать о мраморных идеалах, перед внутренним взором неизменно стоит парень в расстёгнутой до пояса рубахе и внизу живота вспыхивает жар.
– Неплохо танцуешь! – Замираю, услышав мужской голос рядом. – Не ожидал.
Еще пару секунд стою крепко зажмурившись, всё ещё во власти своих фантазий.
Мне опять что-то померещилось?
Потом, как в холодную воду прыгаю. Резко распахиваю глаза, и чуть не теряю сознание.
Рядом со мной стоит Кир и протягивает мне руку. От обморока меня спасает сейчас только то, что он всё-таки застегнулся.
– Пойдешь играть в «желание или действие», будет весело. – Хлопаю глазами, и он нетерпеливо повторяет. – Пойдём же! Дорогие читатели, в этой главе мы встретили милого Рыжика )) Это главная героиня романа Марты Вебер "Заучка на спор" Кто такая Ася, что она делает на вечеринке, и что за красавчик к ней подошел – все ответы здесь https:// /shrt/hrhd Все книги литмоба Универ можно найти по хэштегу #Любовь_учебе_не_помеха или кликнуть на ссылку в аннотации Приятного вам чтения😉
Глава 14.
Подростки не только видят мир черно-белым, но ещё и путают эти цвета
Ладонь горит от прикосновения Кира, в ушах гулко ухает.
Он меня позвал! Выбрал не кого-то другого, а меня. Я иду с ним за руку, это же чекануться можно!
– Давай, проходи. – Он отпускает мою руку и, подталкивая в спину, заставляет пройти на кухню. – У нас пополнение. Это... – на пару секунд задумывается, будто вспоминая случайно или намеренно, – Арина.
Меня встречают сдержанными приветствиями. Выхватываю взглядом знакомые лица. Танька и Стас уже здесь, сидят рядом, о чём-то переговариваются. Пока я была под властью музыки и танца, кажется, многое произошло.
Кир тут же плюхается на свободное место рядом с Полиной и оркестр внутри меня стихает.
Наверное, Таня попросила меня привести. Или им игроков не хватало?
Протискиваюсь поближе к Тане, и она освобождает мне краешек стула. Кажется, сегодня я обречена ютиться на неудобных насестах. Кира я больше не вижу, его загораживают другие люди, и это к лучшему. Не хочу снова впадать в ступор или тупить, что ещё хуже.
– Правда или действие? – Незнакомая брюнетка в салатовой майке и джинсовых шортах подпрыгивает от нетерпения. Ласково поглаживает по плечу здорового веснушчатого парня и снова повторяет свой вопрос. – Давай, Тоха, выбирай же!
Здоровяк неторопливо чешет бок и по-хозяйски шлёпает брюнетку по ляжке.
– Ладно, Софи, давай правду. А то знаю твою больную фантазию...
Брюнетка заливается смехом, игриво тычется ему в щёку носом.
– Кто здесь по-твоему самый красивый?
Шепчет вопрос с жарким придыханием ему в ухо. Здоровяк задумывается и, чем дольше длится пауза, тем сильнее вытягивается её лицо.
Сальным взглядом скользит по девушкам, обегает меня, не задерживаясь, и тормозит на рядом сидящей Тане. Точнее, на её декольте.
Снова делает глоток из стакана, и языком проводит по верхней губе, слизывая капли алкоголя.
– Вот она. Сиськи зачёт! – уверено тычет в Таньку пальцем.
Танька, до с улыбкой до ушей взирающая на своего кавалера, затыкается и с изумлением переводит взгляд с наглого Тохи на меня.
Наверное, мой ошарашенный вид красноречиво свидетельствует о том, что ей не послышалось.
Стас, осознав, что происходит, идёт багровыми пятнами, но молчит. Могу его понять. Что ему остаётся делать? Вскакивать и трясти здорового бугая за грудки, заставляя взять свои слова обратно? Так Тоха же никого и не оскорбил.
Покраснев до корней волос, Танька пытается подтянуть топик вверх, вызывая взрыв смеха у окружающий.
– Да ладно, не прячь.
– Рыжий вон тоже в твоём богатстве пасётся...
– Мальчики, не смущайте девушку...
– У Полинки тоже нормас...
Щуплая брюнеточка оскорблённо фыркает и отходит от наглого Тохи.
– Давай Лилька, правда или действие? – Дождавшись, когда стихнет смех, Тоха тычет в бок локтем следующую участницу. Бедная девчонка чуть не летит на пол под очередные смешки, и мне становится её даже жаль. Красивая и молчаливая, она не принимает участие в общем гомоне. Наверное, скромняга...
– Правда, – смущённо опускает глаза.
– М... – Тоха задумывается. – Какую самую страшную ошибку ты совершала на это неделе?
– Все и так знают, – красивая скромняжка морщит нос, – я в сториз недавно выложила, что не успела купить платье на распродаже, а оно сейчас стоит, как крыло самолёта.
На кухне воцаряется молчание. Моя личная шкала оценки очарования этой девушки стремительно летит к нулю. Задумываюсь – остальные ей сочувствуют или не знают, что сказать?
– Да, Тош, вопрос – тухляк. – Берет реванш над здоровяком брюнетка в салатовой майке. – Будто ты Лильку не знаешь. И так понятно, что она ответит. Спросил бы, сколько она на этой неделе выклянчила у мамки на шмотье, и то было бы забористее. Некоторые бы позавидовали.
