Текст книги "Диагноз развод. Ты это заслужил (СИ)"

Автор книги: Кира Туманова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

14. Куда делся плейбой?

В коридоре украдкой смотрюсь в зеркало. С красными розами я выгляжу, как героиня триллера. Бледное лицо, бескровные губы, белая пижама... Акцент на запавших глазах и алых цветах.

Подвисаю, разглядывая картины на стенах и яркий постер с какой-то девчачей корейской группой.

Мама соседа рисует и любит корейский поп? Странно...

– Что вы там застыли? – вздрагиваю, услышав его голос. – Вам тапочки дать?

– А нет, не надо. У меня свои...

Иду за ним в гостиную. Всегда неуютно себя чувствую в незнакомых помещениях, а тут ещё и незнакомый мужчина. В одних трусах топает впереди, и покачивает задницей, как модель на подиуме.

Он же психолог! Знает, что у меня в голове и специально провоцирует. Сбивает фокус внимания, уводит от решения проблемы.

Усилием воли включаю в себе доктора, который за свою практику видел предостаточно мужских задниц. Разных! Когда-то я с удовольствием лепила в них уколы, когда подрабатывала на третьем курсе. Жаль, это было давно.

Гостиная небольшая, но чистая и современная, виден свеженький ремонт. Отличная перепланировка, подвесные потолки сложной формы, барная стойка, стереосистема. Здесь даже не пахнет бабушкиным уютом, который встретишь в квартирах одиноких пенсионерок.

– Присаживайтесь, – сосед гостеприимным жестом указывает мне кресло. – Обсудим ваши претензии и выработаем стратегию урегулирования.

Плюхается в соседнее кресло и по-свойски забрасывает руку на спинку.

– Хм... Может вы хотя бы оденетесь? Это же неприлично! – Сейчас я могу позволить себе менторский тон, потому что держу ноутбук так, чтобы букетом прикрывать нижнюю часть мужского туловища.

– Мне и так нормально. А вам?

– Мне тоже, – нагло вру.

Ставлю ноутбук на журнальный столик, невольно отворачиваюсь и опускаю глаза.

– Это неправда! Вам дискомфортно, но вы стесняетесь в этом признаться. Ваш муж по дому в трусах не ходит? Может быть, поговорим об этом?

Удивленно поднимаю на него взгляд. Насмехается что ли?

Так и есть. Сидит развалившись и, ехидно щурясь, смотрит на меня. Будто ему доставляет удовольствие надо мной измываться.

Выдыхаю через нос, злобно раздувая ноздри. Чертов провокатор. Зря он надеется, что я, покраснев, выскочу, как нецелованая девица.

– Какое вам дело уже... Заканчиваете эти свои, мозгоправные штучки, – кручу пальцем у виска. – Вы повредили мой ноутбук, возмещайте ущерб.

– Мозгоправные штучки?

– Вы же психолог... – показываю пальцами кавычки.

– А, ну да. Из медицинского центра имени Романова, куда вы утром спешили на работу.

– Вы тоже, насколько я знаю. – Не выдержав, рявкаю. – Да оденьтесь вы уже! – Не видя никакой реакции, помявшись, продолжаю. – И сто тысяч компенсации могу принять на карту. Если быстро переведете, оставайтесь в трусах.

– Что-то дороги нынче ноутбуки, – цедит.

– Нормально. Пятьдесят – за подержаную технику, пятьдесят – моральный ущерб. Мне, знаете ли, не очень приятно созерцать ваши невусы. Я не на работе.

– Что-то и невусы дороги, я смотрю...

От его снисходительно-высокомерного тона на лицо падает забрало ярости.

– Хамло! Я... Я... Гулеву на вас докладную напишу.

– О господи, и эта туда же... – произносит разочаровано и встаёт. – Я смотрю, вы от своего муженька недалеко ушли. Сначала решил, вроде интеллигентная женщина, врач. А, что с вами, с Семирадскими разговаривать... Сейчас принесу ваш ущерб, ждите, – махнув в мою сторону рукой уходит в другую комнату.

– У меня другая фамилия, – растеряно шепчу вслед.

Сажусь в предложенное мне кресло и запоздало пытаюсь понять – если я победила, то почему на душе так пакостно. Вроде он сам виноват, но я-то веду себя, как вымогатель и истеричка. Интеллигентная женщина, да уж...

В бедро что-то колет. Опустив руку вниз, вытаскиваю кусочек белого картона, завалившийся в щель между подушками – посадочный талон на рейс в Париж, даты совсем свежие. Растеряно верчу бумажку в руках.

Как-то неудобно вышло. Еще с одним коллегой испортила отношения. Даже не познакомилась, а уже наорала.

Сосед появляется через пару минут, в джинсах и футболке. Вид у него совсем другой. Уставший, замотанный, ни следа от прежнего вальяжного плейбоя.

Кладет рядом с ноутбуком пачку денег.

– Вот, этого достаточно? Сто тысяч, как вы и хотели. А сейчас оставьте меня.

15. Чем я хуже?

– Простите. Неловко получилось, – смущенно кручу в пальцах картонку. – Я обычно так себя не веду.

– Берите деньги, и уходите, – склонив голову, прижимает руку к груди. – Я вас очень прошу!

Странное дело, вот сейчас, когда он буквально суёт мне эти деньги, мне совсем не хочется их брать. Даже, наборот, готова сама заплатить, лишь бы он не смотрел на меня волком.

– У меня проблемы в семье... Сама не своя. Простите ещё раз. – Пытаюсь рывком встать с низкого и мягкого кресла, но с непривычки падаю в подушки.

– В семье? – психолог настороженно приподнимает бровь. – С мужем?

– Да, – примериваюсь, как бы элегантнее встать, чтобы не сбить ногой журнальный столик. – Мы разводимся.

– И вы об этом сейчас так спокойно говорите? – Оставляю свои попытки подняться на ноги и удивленно смотрю на него снизу-вверх. Сосед задумчиво наблюдает за мной, упершись кулаком в губы. – А знаете, что... – наставляет на меня указательный палец. – Не держите обиду в себе. При встрече дайте мужу по лицу, прямо от души... И не стесняйтесь! Скажите, что психолог рекомендовал. Зажатие чревато психосоматичными расстройствами.

– Психосоматическими, – на автомате поправляю я. Совет мне нравится, и я надолго задумываюсь, представляя, в какой ситуации могу им воспользоваться.

Чтобы заполнить возникшую неловкую паузу, вежливо интересуюсь. – Вы в Париже были недавно?

– Да, ездил к Познеру, – как-то по обыденному машет рукой.

– Что, к самому? Серьезно? – округляю глаза. И восторженно-уважительным шёпотом интересуюсь. – Консультировали?

– А? – снова едва заметно вздрагивает. – Да, можно и так сказать. Долго разговаривали...

В моей голове чехардой скачут мысли. Снова смотрю на пачку денег, лежащую рядом с цветами и ноутбуком. Прогрессивный и крутой психолог, коллега, сосед, ещё и должен мне...

– А вы можете помочь мне? Как специалист... – Смущенно начинаю я.

– Послушайте, как вас там... – подаёт мне руку и рывком помогает встать. – Это плохая идея, ведь мы коллеги. И, простите, сейчас время неподходящее. Забирайте деньги и до новых встреч.

– Пожалуйста, – складываю руки в молитвенном жесте, – кстати, я Лилия Михайловна. Лиля Перова, сейчас я работаю, как косметолог. А вообще, я хирург, – тарахчу быстро, чтобы не отнимать лишнее время у специалиста. – Пожалуйста, десять минут, ответите на мои вопросы, и я уйду навсегда. И не буду иметь к вам никаких материальных претензий.

– Десять минут? – почесывая нос смотрит на часы.

– Да, только десять.

– И без претензий?

– Да! – мелко киваю.

– Время пошло...

Сначала я смущенно открываю рот, не зная, с чего начать. Растерявшись, снова плюхаюсь в кресло.

Сосед демонстративно переводит взгляд на настенные часы.

Беру себя в руки и начинаю бодрым речетативом:

– Муж изменил мне с женщиной, которую я считаю недостойной и потребовал развод...

Я укладываю свою историю измены и страданий в полторы минуты. Будто рассказываю стихи на детском утреннике. И в таком ускоренно-сжатом варианте, гадкое поведение Игоря кажется мне очень обыденным, недостойным переживаний.

Надо же, сосед не успел рот открыть, а мне уже стало легче. Вот, что значит хороший специалист.

– Так, и вопрос ваш в чем? – устало потирает лоб. Мой монолог он выслушал не прерывая, но мне показалось, что пару раз на его лице мелькнуло брезгливое выражение.

Он так и стоит, в отдалении, прислонившись спиной к косяку, заложив руки в карманы.И я пробираюсь глазами снизу-вверх. От вальяжно скрещенных ног, по выцветшим джинсам с многообещающе выпирающей ширинкой, по коричневому ремню вокруг плоского живота и бежевой футболки-поло.

От него исходит такая уверенность в себе, что я чувствую, ему абсолютно все равно, что на нем надето – костюм, халат, полосатые трусы или костюм динозавра.

– Я хочу знать.... – зажмуриваюсь на секунду, и выдаю то, что тревожит и мучит меня, – Почему Игорь повелся на эту Анжелу? Неужели я хуже?

– Из всего многообразия вопросов вы выбрали самый никчемный, – недоуменно пожимает плечами. – Это очевидно... Ваш муж, как большинство людей, выбившихся из грязи в князи, страдает комплексом социальной неуверенности в себе. Поэтому он пытается искать подтверждение своему статусу, окружая себя такими Анжелами. Очевидно, что лидер мнения, на которого он ориентируется при выборе партнерши, любит вот таких... – показывает руками выпуклости на груди и бёдрах. – Вашему мужу нужна женщина, которую будут хотеть все, но она будет принадлежать ему.

– А я? – хмурюсь. – Почему я не подхожу. Я же нежная и заботливая...

– Нет, нежные и заботливые – это мамочки, – ухмыляется психолог. – Вряд ли начальник оторопеет от зависти, увидев, как спутница вашего мужа высмаркивает ему носик.

– А каких хотят все?

– Уверенных, самодостаточных и интересных, – произносит уверенно и чётко, будто на экзамене.

– Анжела не производила впечатления человека с богатым внутренним миром, – обижено бурчу себе под нос. – Но муж выбрал её, а не меня.

– А вот это замечание в точку! – с энтузиазмом замечает сосед. – У Анжелы другое назначение. А именно, не парить мозг, а парить другие части тела! Простите, вам пора.

Я киваю и грустно улыбаюсь в ответ. Что ж, мы квиты!

Сосед подает мне руку, вновь выдергивая из кресла.

Только я не успеваю уйти.

В дверь истошно трезвонят. Мы оба, как флюгеры, поворачиваемся на звук, а потом смотрим друг на друга. Я испуганно, он – насмешливо.

– Что ж, не успели. Жаль... Ладно, будет у вам бонусный мастер-класс. Пойдемте открывать вместе.

16. Моё странное проклятье

Стойте здесь, – бросает отрывисто.

И я замираю около входа в прихожую, скромно стою в тени – не прячусь, но и не отсвечиваю.

Так неловко я себя не чувствовала, наверное, с 10 класса, когда, рванув дверь туалетной кабинки, обнаружила там нашу классную руководительницу, замазывающую стрелку на колготках лаком для ногтей.

Вроде ничего особенного – в туалетных кабинках бывают сцены и похуже, но почему-то мне было так стыдно! Будто ворвалась в чужую личную жизнь без спроса и стука.

Вот и сейчас испытываю то же самое гаденькое чувство. Я не должна здесь быть!

Только соседу, кажется все равно. Он приосанивается, оглаживает волосы и распахивает дверь.

Его мощный торс частично загораживает обзор, но и то, что я вижу, посильнее душевной травмы, нанесенной мне драным чулком и лаком.

Высокая стройная женщина в светлом плаще, медленно развязывает пояс и распахивает полы. И я тихо охаю, зажав рукой рот, потому что белья, практически, без ткани я не видела. Кажется, трусы у нее без дна... Такие бывают?

Я не вижу выражения лица своего психотерапевта, но, по судорожному движению шеи, он тоже не ожидал подобного стремительного и молчаливого начала.

Женщина меня не замечает. Ткнув указательным пальцем в грудь соседа, заставляет его сделать шаг назад и входит в квартиру.

– Поздравь меня с праздником, – громко шепчет, склонив голову к его плечу. Поднимает томный взгляд и...

Видит меня.

Бледную тень в пижаме, вжавшуюся в арку.

Её взгляд тут же меняется. Злобно щурится, мгновенно превратившись из томной кошечки в злую гиену.

Отстраняется и резким движением запахивает плащ.

– Котик, это кто? – спрашивает с вызовом.

Этот «котик» режет меня без ножа! Я смотрю на высокий конский хвост, идеальные четкие брови, мохнатые глазки, капризные полные губки...

Тип «Анжела», версия 2.1 – улучшенная и модифицированная.

Что они находят в них?

– Простите, я уже ухожу, – шаркая тапочками, иду к выходу. Чувствую себя так, будто на меня вылили ушат помоев. В гробу я видала его мастер-класс.

– Погодите, мы ещё не закончили с вами, – резко бросает мне, повернувшись в пол оборота. – Полина, прости. У меня срочные дела образовались. – Легонько касается губами её щеки. – Давай завтра встретимся.

Он склоняется к её уху и что-то шепчет. Не могу разобрать, но догадываюсь, что там идёт речь о компенсации за неудобство.

Она стоит, повернувшись ко мне, и я отлично вижу, как по её красивому лицу пробегает тень недовольства. Но, когда она поворачивается к нему, на губах лишь легкая милая улыбка.

– Андрей, ты же знаешь, я не люблю такие сюрпризы, – низким грудным голосом мурлычет она. – Если дела, заранее предупреди.

– Прости еще раз. Полина, всё исправлю. Это же по работе, срочное интервью...

Девушка брезгливо сканирует меня снизу доверху, демонстративно задерживая взгляд на стоптанных тапочках и домашнем халатике.

– По работе? – Хмыкает. – Ну ладно...

Дерзко вскинув вверх подбородок, разворачивается на каблуках и выходит за дверь. Из-за плеча бросает на меня еще один испепеляющий взгляд.

– Пока!

Сосед отправляет ей воздушный поцелуй и закрывает дверь.

Поворачивается ко мне с таким видом, будто только что захлопнул клетку за диким тигром. Победитель, укротитель Анжел! Всем аплодировать!

– Ну, видели?

– Что видела? – прячу руки в карманы и хохлюсь.

– Никто никому не парит мозг.

– И что с того?

– Захотел отправить её, и сделал это. – Пожимает плечами. – Так как игривое настроение вы мне сбили, скорее всего, исход был бы именно таким. А, может, и нет... В любом случае, мне было интересно провести такой эксперимент. Заодно, обозначил свои границы.

– Какая глупость.

– Я показал вам, модель общения вашего мужа с Анжелой, – в недоумении почёсывает щёку. – Мне казалось, что будет показательно и вы избавитесь от комплекса, перестанете сравнивать себя с ней.

– Я, конечно, не специалист, – пожимаю плечами. – Но, ваша дама, Полина, если не ошибаюсь... Ушла, потому что вы обесценили её старания, и она вам это припомнит, поверьте. А ещё она не видит во мне достойной конкурентки. Так что, не помогло. Даже наоборот! Чувствую себя намного хуже. Я пойду.

Понуро пытаюсь юркнуть мимо него к выходу. Сосед растерянно отходит в сторону.

Нехорошая мысль останавливает меня, когда я берусь за ручку двери. Резко поворачиваюсь и ехидно интересуюсь:

– Простите, вы точно психолог? – Подумав, добавляю. – И вообще, я даже имени вашего не знаю.

Сосед как-то слишком поспешно протягивает мне руку.

– Да, не представился. Андрей Константинович – профессор, кандидат медицинских наук, специалист по семейным отношениям.

– А фамилия?

– Эм... – подозрительно долго мнётся. – Шаповалов. Зря вы так... Мои методы не всем подходят. Радикальны, зато эффективны. – Скрещивает руки на груди и самоуверенно ухмыляется. – Думаю, завтра вы вернетесь.

– Посмотрим...

– Кстати, завтра будет готов мой новый сайт, отзывы почитайте.

– Обязательно.

Выхожу за дверь и чувствую недоумение. Беспокойство свербит за рёбрами, царапает острыми коготками...

Не уверена, стоило ли доверять незнакомому человеку. Но, во многом, он прав. Говорит вполне здравые и правильыне вещи. Что же тогда меня смущает?

Одно знаю точно. Видимо, мне на роду написано портить мартовские свидания котиков с кисами. Что это за странное проклятье?

17. Удар, ещё удар!

Утром меня поднимает звонок в дверь. Кто-то трезвонит так, будто у соседей пожар.

Сосед! При воспоминании о вчерашнем вечере по позвоночнику бежит странный холодок. Становится неуютно и... Страшно! Не дай бог, это снова он. Больше некому!

Вновь поднимаюсь с жесткого дивана разбитой, поскрипывая, как старый дедушкин запорожец. Вот оно, это чувство, когда болит всё! Мягкую кроватку больше всего ценишь, когда лишаешься её.

Шаркая тапочками иду открывать. Голова гудит. От эмоций и переживаний или вчерашней бутылки вина – не разобрать.

– Кто там? – Бормочу, заглядывая в глазок.

На пороге мнется худенькая фигурка. В руках поникшие тюльпанчики, за плечами рюкзачок.

С облегчением распахиваю дверь.

– Здравствуй мой хороший, – обнимаю сына. – Как я рада, что это ты! Заходи.

Отступая назад, пропускаю Дениса в свое временное убежище для ссыльных жён.

Он заходит и морщит носик:

– Фу, здесь пахнет как-то...

– Да, не лаванда, – улыбаюсь, – это сырость и старые вещи. Давно ты здесь не был.

Денис молча оглядывает мой непритязательный интерьер.

У меня в душе что-то нехорошее шевелится.

Да и сейчас Дениса здесь быть не должно. Я же собиралась сама забрать его у мамы. Днем!

– Ты как здесь оказался? – подозрительно прищурившись, смотрю на него.

– Папа привез, – Денис уже разулся и переминается белыми носочками. Не хочет наступать на черные трещины линолеума.

– Папа? – Удивленно округляю глаза. – Ты же у бабушки был!

– Да, он утром позвонил, забрал меня и привез. – Протягивает мне букет. – Вот, это папа купил и отдал, чтоб я тебя поздравил. – Выдыхает и звонким пионерским голосом горланит. – Мамочка, с праздником тебя!

Растерянно хватаю увядшие тюльпанчики – Игорь явно не брал кредиты, чтобы за них расплатиться. Наверное, коллег поздравляли вчера, и кто-то не пришёл.

– Заходи, Дэн. – Иду на кухню в поисках вазы. И вовремя вспомнив о фирменном чистоплюйстве Семирадских, бросаю ему через плечо, – я полы помыла, не волнуйся, везде чисто. Сейчас чай попьем...

Денис, переступая через черные трещины, будто через них его обожжёт кипящая лава, заходит на кухню. Присаживается на край табуретки, перекидывает рюкзачок на колени.

– Денис, всё хорошо? – окликаю его.

Он поднимает на меня глаза, и по его лицу пробегает тень.

У меня в душе всё обрывается. Я всё понимаю под одному этому взгляду.

Отворачиваюсь и облокачиваюсь на раковину. Игорь обработал моего сына, также, как и маму. Наговорил неизвестно чего. И бедный мальчик сейчас чувствует себя виноватым.

Ещё бы... Пришёл в гости не к кому-то, а к маме!

Я наливаю воду в вазу и не замечаю, что она давно перелилась через край. Слышу, как вода тихо журчит, а я стою не в силах закрыть кран.

Игорь отбирает у меня всё! Зачем? Что он хочет от меня?

– Мам!

Я вздрагиваю и перекрываю воду.

– Мам, у меня подарок.

Надеваю на лицо дежурную улыбку и поворачиваюсь. У меня паранойя! Игорь не мог так со мной поступить, он не мог настроить ребёнка против меня.

Денис рыскает в рюкзачке и протягивает открытку.

– Красивая, – вытираю руки полотенцем, аккуратно беру подарок двумя пальцами и восторженно рассматриваю. – Дениска, ты просто настоящий художник! Мне очень нравится. Спасибо тебе.

– Это последняя работа, которую мы делали с Аглаей Степановной, – грустно вздыхает. – Она на пенсию уходит.

С облегчением выдыхаю. Точно, накрутила себя. Любимая учительница уходит из художки – вот он и опечален.

– Не переживай, у вас все преподаватели хорошие. Найдут замену.

– Уже нашли, – грустно опускает плечи, – вроде молодая. Сейчас в больнице лежит, как выпишут – придёт.

– Ты из-за этого расстроился? – ерошу ёжик его волос, другой рукой переворачиваю открытку.

Там на фоне цветочков детским Денискиным почерком выведено «Мамочка, поздравляю и очень люблю!» и ниже приписка, сделанная твердой рукой:

Встреча с адвокатом в среду в 16.25

Не в 16.00, и не в 16.30...

В 16.25!

Чёртов ублюдок! Специально так сделал.

Чтобы я понимала, как он ценит своё время.

– Нет, не из-за этого. – где-то на фоне звучит голос Дениски.

Он набирает воздух в легкие и быстро выпаливает:

– Мам, ты только не обижайся... Но можно я после развода буду с папой жить? У него дом большой, и художка рядом. Там друзья мои...

18. Завтра вы вернетесь!

Кормлю Дениску наскоро приготовленными оладушками и отворачиваюсь, чтобы он не видел, как по щекам катятся слёзы. Утираю их тыльной стороной ладони, чтобы не капали в сковородку.

Дениска тарахтит не переставая, но вижу, что напряжен.

Ему почти одиннадцать. Сложный возраст. Он ещё по-детски привязан ко мне, чувствует, что обижает меня, рвёт нашу связь. Но уже по-взрослому смотрит на многие вещи и выбирает, где лучше.

Я так поняла, что Игорь чётко и рационально успел объяснить моему сыну сложившуюся ситуацию, и обрисовать выгоды проживания с ним.

Анжела, судя по всему, в этом кратком отчете не фигурировала.

Как бы не было мне обидно, не хочу выглядеть конченой истеричкой на фоне рассудительного Игоря. Поэтому подкладывая Дениске свежую порцию, вымученно улыбаюсь.

– Мам, я всё, наелся. – Виновато улыбается и прячет глаза. – Ну ладно, я пошёл...

– В смысле? – Охаю и застываю с тарелкой в руках.

– Нам еще с папой в аквапарк. Он сказал, надо пораньше, а то потом очереди. Праздник же, народа много... – поднимается со стула. – Кстати, а где мои плавки?

– В гардеробной второй ящик снизу, – на автомате выдаю я. – Так быстро уезжаешь?

– Папа сказал, что через час меня заберет. – Надевает лямки рюкзачка и виновато отводит глаза.

Брякаю тарелку с оладьями на стол и сердито упираю руки в бока.

– Вот прямо сегодня нужно в аквапарк этот, да? – не выдержав гаркаю на сына.

– Мамочка, он же потом не сможет. Опять будет занят, а сегодня – выходной.

Самые лучшие отцы – папочки, по которым долбанул семейный кризис или развод. В стрессовой ситуации они бросаются доказывать окружающим, какие они мо-лод-цы.

Это же жена, истеричка и стерва, а они белые и пушистые. Десять лет у Игоря не было времени на аквапарк, а как только заговорил о разводе – пожалуйста. За такое полагается медаль «отец года», не меньше.

Дениска топчется на месте и виновато потирает нос. И я с трудом сдерживаюсь от язвительных комментариев.

Это для меня этот аквапарк – маленькая подлая месть не понятно за что. А для Дениса – совместные выходные с отцом, о которых он мечтал, может, несколько лет. Как я могу просить его не общаться с ним?

Выглядываю из окна на улицу, машина Игоря уже стоит у подъезда.

– Хорошо, я тебя провожу.

Если кто-то и заслуживает головомойки, то явно не Дэн.

Выйдя из подъезда, решительно направляюсь к машине. Игорь, увидев нас, слегка приоткрывает стекло.

– Денис, чего так долго? Садись. – Быстрый взгляд в мою сторону. – Лилёк, с праздничком. Отдохни сегодня, с подружками посиди. Я Дениску забираю, посвяти этот день себе...

Одаряет меня довольной ухмылочкой, и стекло ползет вверх.

Решительно подхожу и дергаю ручку – закрыто. Стучу по окну, оно снова отъезжает вниз.

– Игорь, надо серьезно...

– Я переведу тебе на спа-салон. Сходи в честь праздника.

Поднимает стекло и трогается с места. Последнее, что я вижу – руку Дениски, поднятую в прощальном жесте.

Подхожу к лавочке и сажусь, зажимая ладошки между коленок. Возвращаться в квартиру, где пахнет оладушками, старыми вещами и одиночеством мне совсем не хочется.

Вдыхаю воздух свежей грудью, жаль, что нельзя также легко проветрить мозги.

Спустя несколько секунд на телефон приходит сообщение. Баланс моей карты пополнен на полторы тысячи рублей! Самый щедрый подарок в моей жизни.

Горько усмехнувшись отправляю деньги обратно с сообщением: «Тебе нужнее».

Я и раньше замечала, что Игорь четко делит всех на своих и чужих. Есть те, перед которыми нужно приседать, есть те, кого нужно терпеть и те, которых можно презирать. Видимо, я попала в немилость.

Причем, я же видела, как высокомерно Игорь ведет себя с официантами, продавцами, курьерами... Но не обращала внимания.

А это также важно, как мелкий шрифт в договоре!

Как там говорил мой сосед... «Комплекс социальной неуверенности в себе». Что-то есть в этом правильное. Желание поставить всех на место!

Как же хочется поставить на место самого Игоря! Только как?

«Завтра вы вернетесь», – сказал мне сосед. Ухмыляюсь, вспомнив эту фразу. Опять прав, мозгоправ!

На всякий случай ввожу данные соседа на телефоне в строку поиска, и мне сразу же вываливается сайт Андрея Константиновича Шаповалова. Кандидат, специалист и т.д.

Своими дипломами может оклеить комнату вместо обоев.

Присвистываю, увидев стоимость его консультаций.

...А моими ноутбуками – выложить стены в санузле вместо плитки.

Листаю отзывы – один другого лучше. Золотой человек, скольким помог...

Что это мега крутой специалист забыл в нашей клинике?

Мрачно оборачиваюсь на серую панельку за спиной...

И в этом доме?

Решительно дергаю на себя ручку двери и захожу в подъезд.

Действую сейчас, как героиня фильма ужасов, которая идет в подозрительную темную комнату. Понятно, что там ждёт какая-то бяка, но идёшь, потому что тебя влечет какая-то странная сила – нужно узнать, что будет дальше и по-другому никак!