Текст книги "Диагноз развод. Ты это заслужил (СИ)"

Автор книги: Кира Туманова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

50. День приятных сюрпризов

Лиля

Лежу, отвернувшись к стене.

С Дэном все в порядке, позвонив ему один раз, я успокоилась и притихла. Гуляев прибежал, принес пакетик с апельсинами, произнёс шутку, что его сотрудники даже болеют на рабочих местах и зашикал на Татьяну Сергеевну, которая пыталась бочком подобраться ко мне с какими-то накладными и каталогами.

– Дайте восстановиться человеку. Что вы здесь ходите все! – недовольно бурчит главврач. – Мальцев, ты следи за ней, чтобы была к понедельнику, как огурчик!

Мальцев вытягивается и такое ощущение, что хочет отдать честь и сказать «так точно», но сдерживается и скромно кивает.

Интересно, у Мальцева есть имя? Не сказать, что меня это интересует, но я ни разу не слышала, чтобы заведующего травматологией называли по имени-отчеству.

О чём только не начнёшь думать от безделья?

Никогда в жизни, я не валялась без дела, копаясь в собственных мыслях. И, если так будет продолжаться ещё немного, сойду с ума. Кажется, уже начинается.

Вздыхаю и переворачиваюсь на другой бок. В нос тут же бьет запах апельсин и ромашек. Андрей приходил утром с ромашками! Жаль, что не удалось поговорить с ним наедине. Хотя что мне ему сказать?

Полупрозрачные цветочки легко покачиваются на стеблях, жизнерадостно мне кивая. Где он нашел их только? В марте-то? Но почему-то я ему благодарна, что это не мимоза, не тюльпаны и не парадные розы.

Ромашки – это так по-летнему, сразу веет надеждой и теплом. Я вдыхаю легкий аромат свежести и желание перемен, а выдыхаю боль и унижение от изжившего себя брака.

Самая сложная и ужасная мысль – что между мной и Андреем? Как вообще понять, что между нами есть что-то? Он профессиональный враль, журналист. Я – врач в состоянии развода и с ребёнком. Что у нас может быть общего?

Да и я сама не смогу вновь доверять мужчинам. Игорь – козёл. Но я ведь жила с ним столько лет и не считала его хуже других, даже гордилась его успехами. Андрей, не смотря на все свои странности, всё-таки кажется мне куда более порядочным, чем бывший муж. Что-то есть в нём такое... Надежное... Но вдруг?

А чего хочется мне?

Мне хочется, чтобы меня кто-то берег. Нет, не так, чтобы закрывал грудью от трассирующих пуль, а просто беспокоился. Лишний раз спросили, хорошо ли я спала и как провела день? И ласково отогревал замершие ладошки и со смехом заставлял натянуть шапку на уши. Хочется быть хрупкой стеклянной вазой в сильных мужских руках – чтобы меня боялись задеть, потерять, сделать больно так, чтобы пошла трещина по искристому боку.

Нежности хочется, простой и человеческой. И чтобы так произносили моё имя, чтобы этот зов теплом растекался по каждой клеточке тела.

Я отворачиваюсь, вновь уткнувшись носом в стену.

Прикрыв глаза раз за разом прокручиваю в голове моменты встреч с Андреем. Вспоминаю его взгляд, когда он насмешливо смотрит на меня, высоко подняв бровь. А иногда удивленно или изучающе... Его профиль, будто отчеканенный на медной монете.

Да зачем я ему нужна? Разведенка с ребенком, пусть даже квалифицированный врач. Вспомнить хотя бы ту роковую красотку с кошачьим взглядом в распахнутом плаще и без трусов, в день нашей первой встречи. Где она, и где я! Будь я мужчиной, выбор передо мной бы не стоял.

Нет, он не для меня! Я не смогу ему поверить никогда! Даже Игорь меня легко обвёл вокруг пальца, а уж этот-то...

– Привет, Лиля. – Дверь распахивается. – Как ты спала?

Еще до того, как в палату бочком протискивается Андрей, от одних его слов по груди растекается приятное тепло. Даже пальчики на ногах подгибаю, так мне приятно и, накрывшись одеялом до самого носа, прячу улыбку.

– К тебе не попасть, охраняют, как драгоценность. – За спиной Андрея выглядывает хитрая мордашка медсестры Марины. Это наш с ней маленький секрет, что к драгоценности допускают только его.

– Спасибо, – приподнявшись на локтях встаю. – Намного лучше, чем вчера. Я вообще смутно помню, что случилось.

– Ну и не надо, – с улыбкой протягивает мне букетик ландышей, в который я тут же утыкаюсь носом, – у меня для тебя очередное задание.

– Что опять? – понимаю испуганные глаза.

– Не пугайся. – Андрей прямо лучится позитивом, будто горстями ел дофамин и витамин Д, – с твоим внешним и внутренним тюнингом мы закончили.

– Вот жалость-то какая, – бурчу ландышам, – а то я давно я пощечин не раздавала.

– Сегодня я буду повышать тебе настроение, договорились?

– Только не быстрыми свиданиями, умоляю?

– А если это свидание со мной?

Я не сразу понимаю, о чём он говорит. Пока поврежденный сотрясением мозг еще обрабатывает информацию, женские рефлексы уже выдают:

– Мне же не в чем, вся одежда, наверное, грязная!

– Держи, – с улыбкой протягивает мне шуршащий пакет. – Я прекрасно понимаю, что ходить на свидание в бежевом плаще, в котором накануне летела по ступенькам – моветон.

Забыв про ландыши, погружаюсь с головой в пакет с логотипом известного бренда, оттуда даже пахнет приятно – свободой, роскошью и стилем. А там что-то кашемировое, нежно-сиреневое, волшебное...

– Нет, Андрей, я не могу! Букетик возьму, а вот это, – с болью отодвигаю от себя пакет, – не могу.

– У сегодняшнего дня есть и второе правило. Повышать настроение не только тебе, но и мне! И поверь, лучшее, что ты можешь сделать для меня – принять этот подарок.

Андрей, многозначительно улыбнувшись, исчезает, как джин из бутылки. Исполнил желание и испарился за дверью.

Я тут же вытягиваю из пакета сиреневый блейзер и черные брючки. Раскладываю их по кровати и просто любуюсь, стараюсь не смотреть на этикетки с ценниками.

– Боже, какая прелесть! – в дверь заглядывает Марина. – Лилия Михайловна, это ваше?

– Кажется, моё... – глажу рукав, как мягонького хомячка. – А ещё, у меня, кажется свидание. – Поднимаю на неё глаза. – Марина, я так сильно ударилась? Это сон, да?

Медсестра хохочет.

– Ну вы даёте! Появился приличный мужчина, а вы сразу – ой, что-то не то. Наверное, я головой ударилась.

– Думаешь, он приличный? – задумчиво верчу в руках вещи.

– Собирайтесь, Лиля Михайловна. Прикрою я вас, выходной сегодня, всё равно никто не придёт. – уходит от ответа Маришка. – На месте со своим «приличным» разберетесь.

Я решительно опускаю ноги с кровати и начинаю быстро собираться. А то ещё передумаю!

Через десять минут я выхожу из больницы под руку с Андреем. Голова ещё немного кружится, но подозреваю, что моё излишнее головокружение вызвано желанием опираться на надёжную и сильную мужскую руку и слышать заботливое: «Осторожно, Лиля, здесь ступеньки».

Открывает передо мной дверь своего внедорожника.

– Лиля, – тихо произносит Андрей, протягивая ко мне раскрытую ладонь, берет меня за руку и нежно сжимает пальцы.

Приятное прикосновение усыпляет мою бдительность, и я замираю, наслаждаясь этим моментом.

– Все-таки застукал тебя с полюбовничком! – доносится откуда-то сбоку. – Шереметьев, я тебя посажу гниду! Карьеру зарубил, жену увёл, но и на тебя управа найдётся... Видит Бог, я этого не хотел! У меня есть справка о побоях.

Андрей молча подсаживает меня в машину и плотно закрывает дверь. Становится рядом, как боди гард. Шумоизоляция у автомобиля хорошая, но до меня доносятся отдельные слова. Игорь, брызгая слюнями, доказывает, что он чист, как голубь мира, и не собирается давать развод своей законной супруге. Во всяком случае сделает всё, чтобы растянуть это удовольствие на подольше. Андрей отвечает отрывисто и резко, и его тон чётко даёт понять, что мягкие переговоры – не его стиль.

Понаблюдав за этим несколько секунд звоню администраторам на пост.

– Леночка, Лилия Михайловна беспокоит. Пожалуйста, посмотрите пациентку Анжелу Милонову, кажется. У меня недавно была. Да, это она... Нет, все хорошо, хотела узнать, как препарат у неё встал. Спасибо, Леночка.

Получив заветный номер, набираю телефон Анжелы. Я не знаю еще, что хочу ей сказать. Возможно, это безумие! Но буду действовать по ситуации.

Но я вижу, как сжимаются кулаки у Андрея и, как вздымается грудная клетка от сдерживаемого гнева. Не знаю, правда ли Игорь может испортить ему карьеру.

Но если я что-то могу сделать прямо сейчас, то я это сделаю.

Когда длинные гудки заканчиваются хриплым и тихим голосом, решительно говорю в трубку.

– Здравствуй, Анжела, это Лиля – жена... – очень хочется сказать «твоего котика», но я сдерживаюсь и строго произношу, – жена Игоря.

51. Радостная новость

В трубке повисает молчание, нарушаемое злым сопением.

– Что ты хочешь от меня?

Правда, что я от нее хочу? Чтобы она сейчас позвонила котику и срочно сказала, что у нее спустило колесо на машине, она выиграла миллион в лотерею или её переехал рейсовый автобус. Все, что угодно, чтобы Игорь сейчас ушел отсюда. Пусть разбирается со своими справками вместе с юристами, но не в моём присутствии, хватит мне всего это цирка – объелась на всю жизнь.

– Я? От тебя – ни в коем случае... – невинно заявляю я.

– Ты забрала у меня всё, – снова сопение, – любовь, деньги, жизнь... Он бросил меня, как вещь! Как надоевшую ша-а-а-вку!

Фраза прерывается плохо сдерживаемыми рыданиями. И в моей голое впервые мелькает мысль, что эта дурочка могла влюбиться в моего мужа. Он ведь красивый мужчина, почему бы и нет?

– Анжела, давай без трагизма, – с тревогой выглядываю в окно. Андрей всё ещё стоит спокойно, широкой спиной закрывая мне обзор. Игорь, кажется, роется в своём портфеле, видимо пытаясь предъявить документально факт грядущего «сгноения в тюрьме».

– Сказал, что его семья для него важнее всего... Прошу тебя, Лиля, займи денег на або-о-орт. Я не смогла сказать Игорю, он меня убьет.

Её слова набатом бьют по ушам. Так Анжела ещё и залетела? Использовала старое средство вытаскивания мужиков из семьи с помощью новенького орущего младенца.

Только Игорёк, кажется даже не дал ей возможность рассказать о такой радостной новости, выставил со скандалом.

– Погоди, не реви. – Беру себя в руки. – Какой срок?

– Пара-тройка недель, не больше, – разбираю сквозь слёзы.

Значит, Анжела привела в порядок губы, даже не сказав мне о возможной беременности и пришла к Игорю, чтобы сообщить о зарождении новой ячейки общества. Только нарвалась на хамство и ор. Видимо, собрав в кулачок остатки гордости, так и ушла, ничего ему не сказав.

Даже жаль её немного, я-то знаю, как может вести себя Игорь. Возможно, эта беременность, действительно, была важна для Анжелы. Ни одна женщина не заслуживает того, чтобы сообщать важную для неё новость в атмосфере агрессии и скандала.

Хотя ещё больше мне жаль Дениску, который стал невольным свидетелем этой сцены.

Выдыхаю и стараюсь успокоится. Краем глаза подмечаю, что Андрей расстегивает пуговицы на манжете рубашки. Видимо, справка Игоря о побоях пополнится новыми подробностями.

– Анжела, успокойся, пожалуйста. – стараюсь, чтобы голос звучал доброжелательно. – Ты мне должна кое-что, не помнишь?

– Хочешь, чтобы за губы рассчиталась? Так и знала, что не бесплатно.

– Нет, всё за мой счёт, как я и обещала.

– Чего тогда тебе?

Я замолкаю. Нужно как-то решить дело миром.

– Мы разводимся с Игорем, он полностью твой.

– Правда? – недоверчивое всхлипывание.

– Да. И я очень прошу тебя не делать аборт. Не делай! У вас все будет хорошо. Я обещаю тебе, что будешь наблюдаться у лучшего гинеколога, рожать у нас – я договорюсь.

– А тебе-то что с этого? – осторожно интересуется Анжела.

– Хочу, чтобы бывший муж был счастлив, – как на голубом глазу заявляю я. – Чисто по-человечески.

Господи, что я несу! Плевать мне, будет он счастлив или нет. На самом деле, я сейчас готова даже денег Анжеле заплатить, лишь бы она как-то смогла материализоваться здесь со своей беременностью и увести судно проблемы по-другому фарватеру.

– Только никаких рождественских совместных отмечаний, и крёстной быть не собираюсь, – на всякий случай сообщаю я.

Сквозь слёзы слышу смущённое хихиканье. Неужели Анжела разглядела сарказм? Вряд ли, скорее всего уже нарисовала красивые картинки грядущей жизни в своей пустой голове. Господи, идеальная жена для Игоря!

Взглянув на улицу, вижу, что ситуация накалена до предела. На вопли Игоря подходят зеваки, кто-то начинает снимать происходящее на телефон.

В толпе интересующихся с ужасом замечаю внушительную фигуру гардеробщицы Ады Адамовны. Уж она-то такое точно не пропустит, завтра о скандале на парковке будет знать весь медцентр. Единственное, кого я здесь не вижу – это охраны. Впрочем, я её ни разу не встречала, сколько здесь работаю.

Андрей в ожидании потирает костяшки пальцев.

– В общем, я вас благословляю, – успеваю крикнуть в трубку. – Сейчас передам телефон Игорю.

Анжела успевает разочарованно уточнить:

– А он что, рядом?

Выскакиваю с другой стороны машины, так как моя дверь плотно забаррикадирована торсом Андрея и, с телефоном в руке, бегу навстречу бывшему мужу.

– Игорь, – кричу ему, – поздравляю! Это так здорово!

Моё появление вызывает эффект разорвавшейся бомбы. Игорь замирает, и я втискиваю ему трубку в ладонь, будто это рука воскового манекена.

Камеры зевак, как по команде направляются на меня.

– У него скоро родится ребёнок! – с радостной улыбкой сообщаю я. – Любимая женщина сейчас сообщает ему об этом.

Как по команде «отомри» Игорь подносит трубку к уху. Кто-то из толпы свистит, несколько людей хлопают. Один, особо смелый или весёлый, решается подойти и пожать руку будущему папаше, но взглянув на его мертвенно-бледное лицо делает шаг в сторону.

Я облегчённо прижимаюсь к плечу Андрея.

– Неплохо всё разрулилось, правда? – дружески локтём поддеваю его бок. – надоело смотреть, как вы тут орёте друг на друга.

– Я ничего не понял. Какой ещё ребёнок.

– День приятных сюрпризов, ты не забыл?

Увидев округлившиеся от шока глаза Ады Адамовны приветливо машу ей рукой:

– Всё хорошо, не переживайте. Я счастлива, что всё так получилось. – и тихонько добавляю на ухо Андрею, – как ты думаешь, судьи проявляют мягкость к отцам маленьких детей?

– Я ничего не понимаю, – Андрей потирает лоб ладошкой. – Ты лучше скажи, как чувствуешь себя? Голова не болит?

– Голова нет, а вот есть хочу ужасно!

– Кофе и вафли подойдут?

– Не важно. Сегодня же день приятных сюрпризов!

Я улыбаюсь. А Андрей, с нежным изумлением глядя на меня, заправляет мне за ухо выбившуюся прядь волос.

52. Здесь и сейчас

– Как десерт? Не слишком сладко? – спрашивает Андрей.

Отрицательно покачиваю головой. И с удовольствием кладу в себя ещё одну ложечку чего-то душистого, пряного и очень нежного.

Вот дорогущее вино, фрукты, скрипичный квартет и наглая рожа Игоря – то было приторно-сладко, а сейчас, в самый раз!

– Хорошее место, запомни... «Искусство есть». В следующий раз возьмём Дениса, ему здесь точно понравится.

– Это так странно, – задумчиво делаю глоток чая. – Совсем недавно я тебя ненавидела, и даже хотела убить. А сейчас думаю, что это было бы лишним.

– Не зря говорят, от ненависти до любви... – и вопросительно вскидывает бровь. Но я делаю вид, что не замечаю этого многозначительного пассажа.

Просто наслаждаюсь десертом.

– Знаешь, я будто прожила отдельную маленькую жизнь. Сколько всего случилось за эти дни.

– Хорошего или плохого? – задумчиво смотрит на меня.

– А, знаешь, разного... – задорно встряхиваю волосами. Настроение у меня почему-то преотличное, и даже ноющая боль в затылке не напоминает о себе. – У меня же сотрясение, Мальцев даже справку мне выписал, что я «стукнутая». Наверное, поэтому больше частью мне понравилось.

– А что понравилось тебе больше всего?

– Хм... У тебя тумблер есть, который переключается между твоими субличностями? Как выключить психолога?

Андрей смеётся – открыто и искренне, ничуть не обижаясь.

Успокоившись добавляет:

– Я серьёзно. На тебя столько всего свалилось разом, не считая моих субличностей, а ты, говоришь, что понравилось.

Задумываюсь, помешивая ложечкой чай. Смотрю, как чаинки кружатся в гармоничном танце и медленно оседают на дно.

– Всё стало так, как должно быть, – поднимаю глаза от чашки. – По-настоящему....

– Это как?

– Я всегда жила прошлым – обидами, переживаниями, воспоминаниями о том, как было когда-то. Или будущим – стискивая зубы ждала, когда будет выходной, отпуск или меня все оставят в покое на пять минут. А счастье – короткий миг и его легко пропустить, если мыслями находиться в других измерениях.

Андрей понимающе мне кивает, наверное, он чувствовал то же самое. Воодушевившись его молчаливой поддержкой, продолжаю:

– Мы живём здесь и сейчас. Я не знаю, как будет и не хочу даже загадывать о том, как оно будет потом. Я просто знаю, что сейчас мне хорошо. И спокойно.

Я жду, что он что-то скажет, но пауза затягивается.

И я чувствую, как между нами возникает уже такое знакомое напряжение. Будто водит магнитом вокруг нас, заставляя приближаться навстречу друг к другу, иногда отталкивая.

Красивый танец невидимых флюидов кружится вокруг нас, как чаинки в чае.

Голова идет кругом, и это уже не из-за сотрясения.

– Потанцуем? – будто отвечая моим невидимым мыслям, говорят Андрей.

И я согласно вкладываю в его надёжную руку свою ладошку.

Мы выходим из-за стола, остальные посетители с удивлением смотрят на нас. Но какое нам дело до этого.

Ещё одна пар становится неподалёку, и еще... Часто, нужно быть первыми, чтобы заразить своим примером окружающих.

Я сохраню этот момент в копилку своей памяти, как один из самый чувственных и прекрасных. Иногда хватает мгновения, чтобы забыть прежнюю жизнь, а иногда не хватает жизни, чтобы забыть мгновение.

Я чувствую тёплые руки на талии, и щекой прижимаюсь к плечу Андрея, прикрыв глаза. Не думаю ни о чём, просто красивая музыка, просто красивый мужчина и мне сейчас хорошо.

Плыву по волнам своих эмоций, наслаждаясь ощущениями.

Андрей пальцем приподнимает мне подбородок, заставляет посмотреть в глаза.

– А ты изменилась. Я хотел, чтобы ты это знала...

– Я знаю, – шепчу тихо. – Ты говорил.

– И мне это нравится...

Я не знаю, что ответить, отвожу взгляд и какое-то время смущенно молчу, не зная, что ответить.

Наконец, робко спрашиваю:

– И что тебе нравится?

– Мне нравишься в тебе – ты! Разная... Дерзкая, глупенькая, отчаянная, смущенная. Главное, что ты есть. И это всё! И я рад, что это всё в тебе разглядел.

Вздохнув, смущённо упираюсь лбом в его плечо. Мне никто никогда не говорил комплиментов. Настоящих.

Не сальных, шутливых, циничных или обыденных, вроде похвалы в адрес борща или выглаженной рубашки. Но мне не приходилось ещё слышать, как звучат слова, которые идут из самого центра закрытой мужской души.

Это как... Как, поцелуй через вуаль. Будоражаще и целомудренно.

Андрей вновь заставляет меня поднять голову и посмотреть ему в лицо.

– Ты женщина-девочка, всегда разная. И всегда настоящая. И, чёрт возьми, мне просто...

Не закончив, он припадает губами к моим губам. Нежно и мягко целует. Легко, будто снимает губами мое дыхание.

Сердце сладко замирает, и я крепче обвиваю руками его шею и отвечаю. И мы уже сливаемся в поцелуе, который будет ещё одним мгновение в череде воспоминаний этого чудесного вечера.

Я первая смущенно отрываюсь от него. Целоваться в людном месте – это новое задание для повышения моей самооценки. И пусть оно было спонтанным, но, кажется, я выдержала испытание с честью.

– Смотри, – Андрей с улыбкой кивает головой в сторону соседней пары. Они тоже целуются. И пожилая пара у дальнего столика – тоже.

Не знаю, что с нами всеми творится. Эта атмосфера уютного ресторана и чудесная кухня так действует на нас всех, что все вокруг будто тонет в тягучей неге, или мы с Андреем задаём тон этому заведению? Наверное, то и другое – вместе!

– Так, как раньше уже не будет, правда? – спрашиваю я у него.

– Так, как раньше – точно нет, я тебе обещаю.

И я ему верю!

Мои дорогие! Истории Лилии Михайловны подходит к счастливому концу.

Скоро узнаем, что их ждёт через год, смогут ли два самодостаточных и взрослых человека сохранить отношения? Смирится ли Игорь с нежданно навалившимся счастьем отцовства и как будет поживать Анжела?

Что будет с имуществом и всем «кровно заработанным»?

53. Эпилог. Лиля

Год спустя

– Всё, коллеги. Мы с вами создали новую красоту! Линуся, займись обработкой и пациентку можно в палату.

С удовлетворением стягиваю с рук перчатки, опускаю маску и иду мыть руки. На прощанье еще раз любовно окидываю взглядом новую грудь пациентки, которую медсестра Лина начинает заботливо перебинтовывать.

Отёк спадёт, грудь будет, как своя!

Пациентки после радикальной резекции молочной железы – мои любимицы, каждый раз чувствую себя творцом. Реконструкция – это возвращение природной красоты тем, кто был её лишён после болезни. Душевные травмы я не в силах залечить, но телесные – вполне!

– Лилия Михайловна, – догоняет меня ассистентка Аллочка, – как вам только энергии хватает. Будто не устаете совсем.

– Выгорания не существует, – авторитетно заявляю я ей, – когда есть любимое дело, ты делаешь его хорошо. И... – авторитетно поднимаю палец, – получаешь за это соответствующую оплату.

– Вам же тяжело, наверное?

– Нет, нисколько! – С подозрением обернувшись на неё через плечо, вкрадчиво интересуюсь. – А почему мне должно быть тяжело?

– Нет-нет, я так, – поняв, что ляпнула что-то не то, Аллочка прикусывает язык и спешно отходит в сторону.

– Алла, подожди! – Строгим голосом останавливаю её. – Мне кажется, я опять чего-то не знаю. По лицу твоему вижу!

Аллочка отводит взгляд и кусает губы.

– Ну... – вижу, что ей неловко и она уже сто раз пожалела о том, что сказала. – Гормоны, и всё такое.

– Дай угадаю, – щурю глаза, – администраторы шептались опять? О чём?

Зажмурившись, Аллочка испугано делает шаг назад и выдаёт:

– ...Что вы скоро уходите в декрет!

Устало подкатываю глаза. Так... Это мы уже проходили!

Ох уж эти женские коллективы. Где коллег готовы разобрать по косточкам, а потом эти косточки с удовольствием обсосать! У нас мужчин врачей немало, но сплетни всё равно разносятся со скоростью ультразвука.

Можно чихнуть в одном корпусе, а в другом уже будут обсуждать твою запущенную пневмонию.

– На основании чего сделаны выводы? – скрещиваю руки на груди.

– Ну... Новый муж у вас, красавчик. И вы прямо расцвели, и возраст самый подходящий. Всё естественно... – Продолжает пятиться под моим пронзительным взглядом.

Мне хочется рявкнуть также, как год назад: «Да не беременна я!». Но что-то останавливает меня.

Пытаюсь вспомнить дату последних месячных, но не могу.

– Ладно, Аллочка. – Рассеянно машу рукой. – Сплетни поменьше слушай.

Та согласно кивает и, пригнув голову, спешит скрыться с моих глаз.

Дожидаюсь, когда ассистентка скроется за углом и спешно направляюсь в противоположную сторону. В гинекологическое отделение.

– Туманов*! – Без приветствий рву на себя дверь заведующего отделением и тут же захлопываю обратно. – Ой, простите.

Лучше бы я этого не видела. Большая девочка, должна понимать, человек женился недавно, не стоит вот так вот без предупреждения...

Через минуту Туманов открывает дверь сам. Не смущаясь меня, заправляет рубашку в брюки.

– Стучаться вообще-то надо! У нас так-то перерыв на обед.

– Закрываться вообще-то надо! Привет Оля, – киваю его хорошенькой жене. – Вы мне оба срочно нужны.

– Даже не проси присоединиться, мы полностью друг друга устраиваем. – Хмыкает Илья Валентинович.

– Еще мне гинекологов-извращенцев не хватало. Я не за этим к вам. Посмотрите меня. Срочно! – Перевожу взгляд с Ильи на Ольгу и останавливаю взгляд на жене.

– Лучше Олю! Мне, как женщине она ближе, прости...

Через пять минут, лежа на УЗИ, закрываю глаза, чтобы не подсматривать в экран, висящий над головой. Сама не знаю, боюсь или хочу я там что-то увидеть.

Из-под ресниц тихонько посматриваю на лицо Оли Тумановой – лицо сосредоточено, губы сжаты.

– Оля, это ведь не ранний климакс? – сама понимаю, что шуточка вышла так себе.

Она смотрит на меня из-за плеча и хитро усмехается. Молча включает звук.

И я слышу громкое сердцебиение, которое звучит во мне.

Моя жизнь несколько раз совершала резкие повороты. И вот сейчас, под это трогательное и властное ту-тук...ту-тук.. я чувствую, как она совершает очередной резкий вираж.

***

– Алёна**, ну я не знаю. Только карьера в гору пошла... – всхлипываю в бумажную салфетку, запершись в кабинке туалета.

– Лиля, ты замужем, что здесь странного. – Успокаивает меня подруга по телефону. – И дети, ты же знаешь, это...

– У тебя Крошка Кэт, – снова всхлипываю. – Ты её ждала и хотела, для тебя всё это впервые, для тебя это – чудо. А я рожаю раз в 12 лет. Ты не понимаешь, это друго-о-ое!

– Андрей у тебя замечательный. Ты же рассказывала, когда приезжала ко мне летом на свадьбу. Он будет очень рад!

– Не знаю, Алён. У него тоже забот полон рот.

– Не боись, на месте разберёшься. Доставай уже свой тест. Полосится?

Достаю тест из баночки для анализов и при свете тусклой туалетной лампочки вглядываюсь в результат.

– Ага, блекленько только.

– Потому что срок большой, ХГЧ падает.

– Коллега, я в курсе, – язвительно замечаю.

– Вы, уважаемый доктор, свою беременность пропустили, между прочим.

– Это тебе в твоем, то есть нашем, Новосибе хорошо, а у меня здесь – Гуляев и пациенты голову мне совсем задурили. Одна Татьяна Сергеевна чего стоит. Ещё и Шереметьев таким метким оказался...

– Тэкс... – Авторитетно подмечает Алёна. – Нытье и жалость к себе – верный признак первого триместра.

– Да? Испуганно спрашиваю. – А потом что будет? Огурцы с персиками?

– Нет, – смеется подруга. – Секса хочется.

– Ещё больше что ли? – Испугано охаю.

– Сама увидишь. – Многозначительно хмыкает. – Ты лучше думай о том, как Андрею скажешь. По классике тест можно бантиком перевязать и в коробочку положить.

Скептично смотрю на мятую бумажку с еле видными полосками.

– Нет, это как-то совсем неромантично. Скоро живот будет виден, а я с тестом приду. Придумаю что-нибудь.

Скрипит дверь туалета, и я испуганно вскакиваю, чуть не уронив банку себе на белоснежный халат.

– До связи, – успеваю шепнуть, как Штирлиц, и отбиваю звонок.

Пока кто-то неизвестный шебуршится в туалете, набираю подруге сообщение.

Обязательно сообщу сегодня обо всём Андрею.   Скучаю и люблю! Скоро приеду и обниму лично.

Украшаю всю эту лирику кучей сердечек и отправляю.

***

Дома пахнет выпечкой. Андрей выскакивает мне навстречу, как хлопотливая фея домашнего очага, обмотанный фартуком. На ходу сбрасывает прихватки и облапывает меня, горячо целуя в обе щёки.

– Милая, ты сегодня рано. Я немного не успел с пирогом.

Тут же уносится на кухню, успев многозначительно заметить:

– Погоди, не заходи. Я ещё свечи зажгу.

Подозрительно принюхиваюсь.

Нет, вообще он не пьёт, но мало ли...

Подвигаю к себе домашние тапочки, опускаюсь на пуфик и, вытянув шею, заглядываю в гостиную. Прежде, чем Андрей захлопывает дверь, успеваю увидеть шикарный букет роз и сервировку на двоих.

– А где Дэн?

– У твоей мамы. Она повезла его на выставку современного искусства, потом у них насыщенная гастрономическая программа.

Всё никак не привыкну, что моя мама неожиданно стала состоятельной женщиной. У неё теперь новая квартира, личный терапевт, и даже массажист.

– А... – понимающе тяну я, – сегодня же вторник, у неё в этот день нет SPA-процедур.

– Да, поэтому мы сегодня с тобой только вдвоём!

Дверь в гостиную широко распахивается.

Андрей уже в костюме. С букетом в руках эффектно приваливается к косяку. Делает королевский жест рукой.

– Прошу вас, моя леди.

Испуганно моргаю, прогоняя ощущение дежавю:

– Кажется, ты должен быть в одних трусах.

– Пф... Легко! – Начинает расстегивать ремень на брюках.

– Погоди. – Встаю с пуфика, и нащупав заключение УЗИ в кармане, аккуратно бочком, чтобы не зацепиться за розы, протискиваюсь в комнату. – Я ничего не путаю, сегодня же не день нашего знакомства?

– Мы отмечали его пару месяцев назад, ты забыла? Но я не против повторить.

– Да, как-нибудь, конечно... – Бормочу, присаживаясь на край стула.

Ага, забудешь такое. Наверное, тогда Шереметьев и пробил мою гормональную защиту.

Андрей ставит цветы в вазу. Смотрит на меня изучающе, я невольно ёжусь и оправляю складки юбки. Да что это с ним.

– Милая, хочешь каре ягненка?

– У нас есть ягнёнок?

– Да, то есть, надеюсь, что это – ягнёнок. Что такое каре – я не очень знаю, надеюсь, не стрижка. Но так было в меню написано. Из ресторана заказал.

– М... – многозначительно киваю. – Здорово. А что за повод?

– Сейчас, подожди, попробуешь. – Уходит от ответа. – Говорят, волшебный вкус.

Красиво приподнимает серебристую крышку, и я сглатываю слюну. Вкус – не знаю, но аромат реально сказочный.

– Андрей, – не выдержав, подхватываю на вилку кусок мяса прямо с блюда. – Что случилось?

Надеюсь, он расслышал мою последнюю фразу. Каре ягнёнка – реально, вкусная вещь!

– Ничего, просто я подумал, что редко устраиваю тебе такие праздники. И я хочу, чтобы ты знала, что я очень тебя люблю.

– Подожди. – Тянусь ещё за одним кусочком, в этот раз покрупнее, и, пока рот не занят, выдаю основные гипотезы. – Ты взял интервью у криминального авторитета? Накрыл наркокартель? Нас высылают из страны?

– Мы так редко бываем вдвоём, у нас и свадьбы толком не было – сходили и расписались, – томным голосом говорит муж. – Тебе, наверное, не хватает романтики и страсти.

Просто жую и поднимаю большой палец вверх – всё в этом жесте. Еда отличная, романтика и страсть на высоте.

– Может быть съездим куда-нибудь? Хочешь, в Доминикану или на Мальдивы?

Чуть не давлюсь. Вот путешествий мне сейчас только и не хватало. Гуляев от декрета в обморок упадёт, а от Мальдив – и подавно.

Не успеваю ничего сказать, как телефон пищит где-то в коридоре.

Андрей заметно напрягается.

– Кто это?

– Не знаю... По работе, наверное.

Под его пристальным взглядом тащусь за телефоном, возвращаюсь в гостиную и читаю сообщение Алёнки.

«Ну как?»

Улыбнувшись, быстро набираю ответ:

«Еще не сказала»

Мельком отмечаю, что не вижу своего пёстрого сообщения, которое отправляла до этого.

Кровь отливает от лица. Господи, кому я его отправила? Хоть бы не Гуляеву или нашему патологанатому. Стыд-то какой!

– Что-то смешное написали? – вопрос Андрея звучит непринуждённо, но я чувствую неуловимое напряжение.

Ничего не отвечая, судорожно смотрю историю переписок. Стоп!

С облегчением опускаюсь на стул. Андрей сидит напротив, внимательно сверлит меня глазами.

– Я тебе сегодня отправила чужое сообщение.

– Я в курсе, – опускает глаза.

– Оно было не для тебя, – улыбаюсь.

– Подожди, Лиля. Давай для начала обсудим, что тебя не устраивает в нашем браке?

– Меня? – расплываюсь, как чеширский кот. – Меня всё устраивает.

– Я понимаю, что ты самодостаточная женщина, можешь сама принимать решения...

– Андрей, выключи психолога! Просто посмотри на меня!