Текст книги "(не) Предал тебя (СИ)"
Автор книги: Кира Сорока
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)
Глава 6
Дамир
Почти беззвучно перемещаюсь по зданию, которое внутри такое же неприглядное, как и снаружи. Оно кажется заброшенным... Обшарпанные стены, ободранные потолки... К счастью, лестница выглядит достаточно надёжно, и я поднимаюсь на второй этаж. Исследуя его, прохожу по длинному коридору. Пытаюсь открыть некоторые двери, которых здесь довольно много. Но все они закрыты наглухо.
– Молодой человек, Вам помочь? – произносит кто-то справа.
Я попался на глаза какой-то женщине. Молча переминаюсь с ноги на ногу, немного напрягаясь от её присутствия.
Чем, блин, она может мне помочь?
– Я... это...
– Кого-то потерял? – хмурится она и подходит ближе, не сводя с меня вопросительного взгляда.
– Вообще-то, да... – выдавливаю наконец. – Сюда зашла моя одноклассница... Эмм... Ева.
– Ааа... Ева! – говорит женщина гораздо приветливее. – Она на третьем этаже занимается. Там студия танцев.
Но уходить и не думает, загораживая собой проход к лестнице. А когда замечает татуировки на моём запястье, её лицо вновь становится настороженным.
– Так я могу подняться к своей однокласснице? – растягиваю на губах самую приветливую в мире улыбку.
Обычно на неё все покупаются. Эта женщина не становится исключением. Улыбнувшись в ответ, смещается в сторону и даёт мне пройти. Шагнув на лестницу, оборачиваюсь. Не могу не спросить...
– А что это вообще за здание?
Вообще-то, похоже на склеп. По ночам здесь наверняка жутко. Идеальное место для вечеринок нашей компашки.
– Что-то вроде бизнес-центра, – незнакомка усмехается и указывает на многочисленные двери. – Раньше здесь арендовали помещения под офисы все, кому не лень. Потом случился пожар. Часть здания сгорела. Владелец начал его реставрировать. Думал, что сможет полностью восстановить с помощью господдержки. Но этот район хотят снести. Поэтому мы сами вынуждены потихоньку делать здесь ремонт. И пока только третий этаж в относительном порядке.
Похоже, ремонт здесь идёт не просто потихоньку, а чертовски медленно. И, скорее уж, здание рухнет от старости, чем вновь начнёт функционировать.
– А Ева с подругами снимает здесь студию. Цена за неё чисто символическая, но всё же хоть какая-то денежка для владельца... Твоя одноклассница – замечательная девушка. Добрая, отзывчивая... Наверняка ты в неё влюблён, да? – подмигивает мне с улыбкой эта странная женщина.
Киваю.
А что я должен сказать?
– Да, она, и правда, классная девчонка, – вновь доброжелательно улыбаюсь. – Спасибо Вам за информацию. Пожалуй, пойду, да?
– Иди, конечно.
Махнув ей на прощанье, стремительно поднимаюсь на последний этаж. Здесь действительно всё выглядит вполне прилично.
Одна из дверей открыта настежь. Музыки не слышно, но я улавливаю какое-то движение. А потом слышу глухие шаги по деревянному полу.
Странно...
Подхожу ближе. Но не слишком близко. Не хочу, чтобы Ева меня заметила. Осторожно заглядываю в студию и сразу вижу девушку... На ней чёрные лосины и такой же чёрный топ, обтягивающий её грудь. Красивая шея, влажная от пота, обнажённые плечи, плоский рельефный живот...
На животе что-то поблёскивает. Похоже на пирсинг. Присматриваюсь. И правда! В её пупке серёжка... Это немного меня шокирует. Словно в идеальном облике девушки только что появился изъян. Очень привлекательный изъян, кстати. Хотелось бы, чтобы подобных было больше.
Меня бесят идеальные люди!
Например, такие, как мой брат... Нет, я его, конечно, люблю. Но всё же от его идеальности порой подташнивает. Так и хочется сказать ему: «Эй, ББ! А ты можешь сделать что-нибудь неправильное? Такое, за что потом может быть стыдно, но прямо сейчас будет весело!»
Я точно знаю, что он ответит.
«Знаешь, Дамир, вали-ка ты к матери!»
Всё время меня этим пугает...
Ева подходит слишком близко к двери, и я прячусь и жду, когда она переместится в дальнюю часть зала. Услышав, что девушка отдаляется, вновь осторожно заглядываю внутрь.
Да, она танцует. Это что-то быстрое и импульсивное. Её руки взлетают вверх, и тело поднимается вслед за ними, когда девушка встаёт на носочки. Она кружится по залу, выполняя какие-то сложные, чуть ли не акробатические движения. Размахивает ногами, подпрыгивает. Её тело сейчас как пластилин, из которого она лепит то, что ей хочется.
Если честно, я буквально поражён её пластикой... И тем, как красиво она двигается.
Правда, меня смущает, что Ева танцует в тишине. Совсем без музыки. Помимо шагов я отчётливо слышу её прерывистое дыхание. И стараюсь задерживать своё, чтобы девушка меня не услышала.
Внезапно она сбавляет темп и начинает двигаться очень медленно. Обнимает себя за плечи. Раскачивается из стороны в сторону. Наконец совсем замирает, опустив голову вниз. Видимо, танец закончился...
Ева дотрагивается до уха. Потом подходит к подоконнику и берёт в руки телефон. До меня доходит, что музыка всё-таки есть. Ева в наушниках.
Девушка вновь начинает танцевать, вероятно, сменив трек. Потому что теперь танец совсем другой, и протекает по большей части на полу. Теперь Ева похожа на извивающуюся змею. В смысле гибкости...
Мать вашу! Я не могу не смотреть на её пятую точку! Которая в этих лосинах выглядит слишком...
Чёрт!
Снова шарахаюсь в сторону от двери. Кажется, Ева только что на меня посмотрела. Хотя я в этом не уверен.
Проходит несколько секунд, прежде чем вновь решаюсь заглянуть внутрь студии. Нет, всё в порядке. Ева по-прежнему танцует, но уже поднявшись с пола и повернувшись спиной к двери.
Идеально!
Продолжаю наблюдать за ней.
– Дамир, я не танцую для неблагодарной публики! – внезапно произносит девушка стальным голосом. И сразу оборачивается. – Тебе лучше уйти.
– Почему неблагодарной? – спрашиваю с негодованием.
Ева меня гонит... Но с чего вдруг я должен уходить?
Уверенно захожу в студию.
– Неблагодарной – потому что ты вряд ли можешь оценить мой танец.
– Оо, нет! – усмехаюсь. – Я очень оценил. И не только танец, – многозначительным взглядом прохожусь по её фигурке. – Я очень-очень оценил твой внешний вид. Ты и в школу так ходишь?.. Хотя вряд ли...
Думаю, на неё и так все парни слюнки пускают. Нет уж... Даже хорошо, что она не ходит в таком виде на уроки. Поморщившись от собственных мыслей, вытряхиваю их из головы. Меня вообще всё это не должно беспокоить.
– Естественно, в школу я одеваюсь иначе, – бесстрастно отвечает девушка. – Да, у нас нет формы, но существуют же определённые нормы приличия.
– Расскажешь?
Подхожу к Еве. Держался до этого момента на расстоянии, потому что думал, что она вновь начнёт танцевать. Но девушка подходит к подоконнику, запрыгивает на него и садится, свесив ноги. Уткнувшись в свой телефон, делает вид, что чертовски занята. Но через пару секунд всё-таки переспрашивает с деланым безразличием:
– Рассказать? О чём?
Похоже, всё ещё обижена на меня за то, что был с ней груб.
– Ну да, о правилах приличиях.
– А что, ты не имеешь о них представления? – язвительно фыркает она.
Тут же парирую:
– Мне интересна твоя версия. Хочу знать, что ты считаешь приличным.
– То же, что и остальные приличные люди, – произносит она, подчеркнув слово «приличные». – Школа в первую очередь для того, чтобы получать знания. И внешний вид не должен мешать и отвлекать.
– То есть, – решаю подытожить, – твои лосины, например, отвлекут меня от занятий. Так?
Мой взгляд впивается в её бедра.
– Нет... Я не это... Зачем... Зачем же так утрировать? – говорит она с запинкой. Потом, вновь уткнувшись в телефон, сухо бросает: – Уходи, Дамир. Здесь тебе не место.
И это очень грубо, вашу мать! Однако я отвечаю вполне расслабленным голосом:
– Всё ясно. Ты стесняешься передо мной танцевать.
Специально поддеваю девушку. Уходить мне совсем не хочется.
– Я не стесняюсь! – тут же отрезает она и спрыгивает с подоконника. – Кто ты такой, чтобы я тебя стеснялась?
Ничего более логичного придумать не получается, и я выдаю:
– Новенький... Тот, кого ты пока не знаешь. Тот, кто тебя очень интересует. Конечно, ты меня стесняешься.
– Ты не интересуешь...
Договорить она не успевает, потому что я подаюсь ближе и прижимаюсь к девушке, вдавив спиной в подоконник.
– Что ты делаешь? – спрашивает она, вперив возмущённый взгляд в моё лицо.
Пожимаю плечами, потом стягиваю с них рюкзак, швыряю на пол.
– Что ты делаешь, Дамир?! – спрашивает Ева вновь, повысив голос.
– Не знаю... Ты можешь спросить меня об этом завтра? Иногда мне сложно разглядеть логику в собственных поступках и объяснить их прямо в ту же секунду...
Ева нахмуривается и тихо бормочет себе под нос:
– Ты такой странный...
Мы замираем. Она не пытается меня оттолкнуть. Уперевшись ладонями в мою грудную клетку, просто удерживает на некотором расстоянии. А я разглядываю лицо девушки, крепко обнимая её. Веснушки на курносом носике, небесно-голубые светлые глаза и губы, которые Ева нервно покусывает.
Мой голос звучит неожиданно хрипло, когда я произношу:
– И об этом тоже спросишь меня потом...
Быстро наклоняюсь к её лицу и, обхватив его ладонями, прижимаюсь к губам девушки.
Полнейшее отсутствие логики – да, это про меня! Понятия не имею, зачем её целую. Но мне вдруг нестерпимо захотелось именно этого – узнать, какие на вкус её губы.
Они охренительные, кстати. И меня это беспокоит, чёрт возьми!
Тут же начинаю внушать себе: это просто поцелуй, ничего серьёзного...
***
Пощёчина!
Такая смачная и неожиданная, что голова дёргается вправо. А потом и влево, когда прилетает вторая.
– Да ты вконец обнаглел! – выпаливает Ева и с силой пихает меня в грудь. Отскакивает подальше и, держась на расстоянии, продолжает нападать словесно: – Зачем ты пришёл? Ты же сам меня сегодня прогнал! Вот и катись отсюда!
А я просто молчу, наблюдая за девушкой. Её щёки раскраснелись. Губы немного припухли. Глаза полыхают злобой, которая почему-то кажется мне похожей на страсть... Сейчас Ева выглядит ещё лучше...
Наш поцелуй длился секунд сорок, она не сразу мне врезала. И я понимаю, что эти сорок секунд станут теперь для меня дозой, которую я не должен был пробовать. Потому что уже хочу ещё. А завтра, наверное, начнётся ломка.
– Уходи, Дамир! Я не буду с тобой говорить! И танцевать для тебя тоже не буду!
Указывает рукой в сторону двери. Но я даже не шевелюсь.
– Давай не будем делать из этого трагедию, ладно? – произношу самым дружелюбным тоном. – Просто мне очень захотелось тебя поцеловать. Не смог себе в этом отказать... И да, я виноват... Если ты скажешь, что больше это никогда не повторится...
– Не повторится! – тут же выпаливает она, не дав мне закончить.
– Хорошо... – я продолжаю говорить спокойно, незаметно, по шажочку приближаясь к девушке. – Раз ты так говоришь... Я тебя услышал. Вот... Всё просто. Без трагедии.
– Просто, да? – язвительно усмехается Ева.
– Ну да. Я больше не стану тебя целовать. Клянусь!
С клятвой определённо перебарщиваю, потому что вряд ли смогу её сдержать.
Произнося своё неискреннее обещание, в оба глаза смотрю на лицо девушки. Мне хочется увидеть на нём другие эмоции... Может быть, немного растерянности... или сожаления...
Но её лицо непроницаемое. Неужели ей всё-таки пофиг? Неужели я ошибся, и она мной не увлеклась?
До сих пор я никогда особо не напрягался, чтобы понять ту или иную девчонку. А с Евой всё иначе. Я её совсем не понимаю, не понимаю, чего она хочет от меня.
Ответ «ничего» меня не устраивает.
– Будем считать, что я тебе поверила, – она подходит к подоконнику. – Мне нужно тренироваться, Дамир. Ты и так потратил уйму моего времени.
Берёт в руки телефон и вставляет наушники.
Вот же злюка, чёрт возьми!
Неторопливо приближаюсь к девушке и встаю за её спиной. Заглядываю через плечо в экран смартфона.
Какую музыку она слушает? Что звучит в её ушах, заставляя тело так красиво двигаться?
Читаю имя исполнителя, на которого она кликнула. Billie Eilish. Название песни прочитать не успеваю, потому что Ева очень быстро сворачивает плеер и поворачивается ко мне.
Трек уже играет. Я тоже хочу слушать музыку, которая сейчас звучит в её ушах...
Её наушники отличаются от моих. Они такие же маленькие и незаметные, но у них есть держатель, крепко фиксирующий наушник к уху.
Протягиваю руку, и мне удаётся забрать один наушник себе. Ева почему-то не сопротивляется. Она перемещается в центр зала и сразу начинает двигаться. Медленно и красиво. Завораживающе...
Подношу наушник к уху. Исполнителем оказывается девушка. У неё очень красивый голос.
Музыка овладевает моим разумом. Просачивается под кожу. Смешивается с кровью. Толкает её к сердцу, заставляя его ускорить свой ритм.
Мне нравится этот трек, несмотря на то, что это, в общем-то, голимая попсятина. А может, это танец Евы окрашивает песню совсем в другие цвета? Не знаю... Однако мне вдруг хочется скачать себе этот трек и поставить на replay.
Ева танцует и не смотрит на меня. Кажется, что она совсем не здесь, а унеслась в какую-то другую, понятную только ей реальность. Каждое движение её тела перекликается с песней. Когда голос исполнительницы становится громче и выше, а музыкальные аккорды тяжелее, нагнетая напряжение, танец Евы меняется. Кажется, что теперь она на краю пропасти... Того гляди, сорвётся. Движения становятся рваными, даже какими-то неуклюжими... Словно она забыла их. Но я уверен, что это часть представления... Которое оказывает на меня неожиданно колоссальное воздействие.
Танцевать я не умею. Но именно сейчас отдал бы всё, что у меня есть, чтобы эта девушка танцевала со мной. Потому что чувствую – именно сейчас ей нужна поддержка. Партнёр. Чтобы не сорваться с этого невидимого края и не упасть вниз.
Звучат последние ноты, стихает музыка. Ева замедляется и замирает. Откидывает влажную прядь волос от лица. А потом и вовсе собирает волосы в небрежный пучок на макушке. Стянув с запястья резинку, фиксирует его.
В наших ушах уже звучит новый трек, но девушка не танцует. И подходить не торопится.
Взяв её телефон с подоконника, ставлю песню на паузу. Заодно читаю название предыдущей. Нужно запомнить.
Когда наступает тишина, выдёргиваю наушник из уха. Ева наконец медленно двигается в мою сторону.
– Это было... просто вау! – произношу с запинкой.
– Спасибо, – скромно отвечает она.
Её щеки немного зарумянились, а взгляд спрятался под ресницами. Забрав у меня наушник, Ева встаёт рядом и копается в телефоне.
– Для чего ты тренируешься? – спрашиваю я. Мой вопрос звучит как-то несуразно, и Ева смотрит на меня с недоумением. Поэтому сразу продолжаю: – Я хочу спросить, выступаешь ли ты где-нибудь? Ведь это, – киваю на центр зала, – не место для таких танцев. Тебя должны видеть миллионы!
И я совсем не шучу. Смысл прятаться здесь?
– Я танцую для себя, – пожимает плечами Ева. – Самоучка. Никакого танцевального образования у меня нет. Кому я нужна? Папа отвёл меня в балетную студию, когда мне было шесть, а через пару занятий ему сказали прямо: балерины из меня не выйдет.
Ева вздыхает, а я молчу в надежде, что она продолжит свой рассказ.
– Но отец не сдался, – Ева тепло улыбается. – Нашёл преподавателя, с которым я занималась несколько лет. А потом у меня случилась серьёзная травма колена, и о сцене пришлось забыть.
Замолкает. А я невольно опускаю глаза на её коленку. Правда, на девушке лосины, поэтому рассмотреть ничего не получается.
– Но сейчас-то ты танцуешь, – внимательно смотрю ей в лицо.
– Да... – она вновь вздыхает. – Но это не те танцы, о которых мечтал мой отец. Когда моё колено пришло в относительную норму, я стала учиться сама. Балет мне надоел. Я пробую себя в других направлениях. И повторяю, отвечая на твой вопрос, Дамир: я тренируюсь для себя. И танцую только здесь. Мне это нравится. Так я расслабляюсь.
– Я заметил, – усмехаюсь. – Сейчас ты, и правда, выглядишь расслабленно.
Ева тоже не сдерживает улыбку, и мы чертовски долго смотрим друг другу в глаза...
Почувствовав неловкость, она опускает взгляд в свой телефон. А я касаюсь пальцем серёжки в её пупке.
– Сегодня день неожиданных открытий, – бросаю, проигнорировав то, как девушка вздрагивает от моего прикосновения. – Новая одноклассница в твоём лице. Такая вся идеальная, что невозможно представить её с пирсингом. Но вот он!.. А ещё неожиданно выясняется, что мне, походу, нравится попса.
Моя рука замирает в сантиметре от обнажённого живота девушки. Большим пальцем я играюсь с серёжкой в виде полумесяца. И не смотрю Еве в глаза. Предпочитаю не смотреть сейчас, когда должен сказать ей совершенно абсурдную вещь.
– Знаешь, моё пребывание в новой школе может стать не таким уж отстойным, как я думал об этом вчера.
Ева молчит, и я всё-таки поднимаю глаза к её лицу. Девушка улыбается. С внезапной нежностью.
– И завтра, – продолжаю я, – мы всё-таки сходим в кино.
Глава 7
Ева
Стеснялась ли я танцевать перед ним?
Да, стеснялась...
Интересовал ли меня Дамир так, как он об этом говорил?
Возможно... Но я хотела перебороть в себе это странное чувство – узнать его получше. Он совсем не подходил мне в качестве друга. И тем более...
Но вот то, что произошло потом, меня совершенно обескуражило. И все до единой мысли вылетели из головы...
Зажмурилась. Накрыла ладонью губы. Сердце затрепетало в груди.
Дамир поцеловал меня... И это был мой первый в жизни поцелуй.
Сначала я безумно разозлилась на него. Даже пощёчину дала. Вообще-то, две. И этого явно было недостаточно, потому что парень сохранил свою привычную самоуверенность. Но потом...
Я станцевала для него. И почувствовала, что ему понравилось. Он смотрел на меня заворожённо, затаив дыхание.
И теперь я чувствую, что окончательно запуталась. Ведь сложно отрицать – меня тянет к этому парню. Он не похож ни на кого из моего окружения. Вроде бы обычный хам, но какой-то внимательный и галантный хам. А вот футболисты – друзья моего брата – скупы на комплименты. К примеру, Кирилл не раз видел, как я танцую, но не говорил мне ничего похожего на то, что сказал Дамир. Я же буквально растаяла от этого его: «Это было... вау!»
Ничего подобного уже давно никто мне не говорит. Мама не приходит посмотреть на мои репетиции, отец вечно занят. Как и брат. Тот либо на тренировке, либо со своей девушкой. Мы с Тимом близнецы, но так далеки друг от друга, что даже странно.
У меня вибрирует телефон, и я судорожно ищу его под кипой тетрадей. Уже два часа пытаюсь сделать уроки, но куда уж там...
На экране высвечивается новое сообщение в ВК. Открываю его и буквально впадаю в ступор. Оно от Борисова Дамира.
Отмерев через пару секунд, всё-таки открываю.
«Комедия, боевик, розовые сопли?»
Эмм... Что?
Ааа... Наверное, он про кино.
Сначала удивляюсь, как быстро он меня нашёл. Хотя чего тут особо удивляться – на моей страничке указана школа. Прежде чем ответить, захожу на его страницу. Фотографии нет, просто чёрный кружок. Имя, фамилия, школа... Всё. Даже даты рождения нет. И стена пустая. Словно Дамир создал эту страницу только что.
От него приходит новое сообщение.
«Не ответишь – выберу сам. Не в пользу розовых соплей, кстати».
Прыскаю от смеха. Дамир забавный. Его прикольчики не в первый раз заставляют меня смеяться. Сегодня в студии мы тоже смеялись... А потом он посмотрел на часы, весь побелел и стремительно унёсся. Я поняла, что он куда-то очень сильно опаздывал.
Пишу в ответ: «Не люблю розовые сопли. Лучше боевик».
Дамир: «Неожиданно...»
И тут же ещё одно: «Напиши свой номер. Мы можем созвониться».
Проигнорировав его просьбу, строчу вопрос.
«Ты успел?»
«Что?»
«Ну... Вроде ты куда-то сильно торопился».
Дамир отвечает коротко: «Успел».
Вот именно поэтому я не стану давать ему свой номер. Наши странные отношения – как игра в одни ворота. Парень хочет выяснить что-то обо мне, но о себе ничего не говорит. Совсем не хочет приоткрыть завесу тайны.
Читаю его следующее сообщение. Дамир больше не настаивает на номере.
«Чем занимаешься?»
С тоской смотрю на учебники и тетради. Похоже, надолго сегодня застряла с этим.
«Уроками. А ты?»
«В данный момент выбираю фильм».
«Но я ведь не давала тебе своего согласия».
Так и есть, на кино я пока не согласилась. Очевидно, Дамира это нисколько не смущает.
«Но согласишься же, да? Или ты любишь, когда парни унижаются, выклянчивая свидание?»
Я вновь хихикаю, как дурочка, и пишу в ответ: «Ну немного мог бы и поклянчить...»
Дамир присылает смеющийся смайлик. Потом приходит целая череда сообщений от него.
«Буду умолять тебя лично. Завтра в школе».
«Только наедине, ладно?»
«Ты ведь не заставишь меня унижаться перед новыми одноклассниками?»
Отвечаю: «Я подумаю».
– Ева, иди ужинать! – кричит мама из кухни.
– Иду!
Тут же строчу Дамиру: «Всё, мне пора. Увидимся!»
Он начинает что-то писать, и я не могу уйти, не дождавшись его сообщения. Через несколько секунд оно приходит.
«В общем, боевик, да?»
А он хитрый!
Выхожу из ВК, желая сохранить пока интригу. Может, я вообще не соглашусь идти с ним в кино! Невольно на лице расплывается улыбка. Можно сколько угодно себя одёргивать, внушать себе, что, связавшись с Дамиром, наверняка встану на скользкую дорожку... Только вот, похоже, я уже стою на этой скользкой дорожке, а в душе теплится надежда, что Дамир не даст мне упасть.
– Ева! – вновь выкрикивает мама.
Тут же вскакиваю и выбегаю из комнаты. Проходя мимо спальни брата, с тоской смотрю на закрытую дверь. Без Тима и отца в доме стало как-то совсем пусто.
На кухне пахнет чем-то горелым, а мама чистит плиту. Выглядит она довольно нервно.
– Что случилось?
Сажусь за стол, там уже стоит тарелка с макаронами под сыром.
– Ничего... Хотела молока согреть. Не вышло, – говорит мама, не глядя на меня.
Она интенсивно трёт поверхность плиты, но, видимо, у неё не выходит отчистить прилипшую гарь. Мама швыряет тряпку в раковину и замирает, уперевшись ладонями в столешницу и опустив голову.
– Мам... – осторожно зову её. Не дождавшись никакой реакции, подхожу и касаюсь плеча. – Мам... Давай, я вымою плиту?
– А давай ты просто поужинаешь, – отвечает она глухим голосом, подходит к мойке и раздражённо отмывает грязную тряпку.
Будто бы злится на меня. Ну или на весь мир, а я просто первая подвернулась под руку.
– Ева, сядь за стол! – бросает она чуть ли не приказным тоном.
Подчиняюсь... Вяло ковыряюсь вилкой в тарелке. Есть мне уже не хочется. Да и ужин слишком поздний. Нужно было заранее ей сказать, что сегодня я уже не буду есть. Мама нормально на это реагирует. Её дочь часто сидит на всевозможных диетах, потому что для танцев нужно быть в форме. Мои бёдра быстро тяжелеют, если я пускаю всё на самотёк.
– Если не хочешь, можешь не есть, – сухо произносит мама, заметив, что я так и не проглотила ни кусочка.
– Что случилось, мама? Почему ты злишься на меня? – всё-таки не могу не спросить.
– Потому что ты всегда на стороне отца! – выпаливает она, резко развернувшись ко мне. – Ты всегда ему сочувствуешь, а вот мне – нет!
Мне больно слышать это. Я люблю родителей одинаково!
Проглотив ком в горле, произношу как можно спокойнее:
– То, что произошло между тобой и папой...
Не успеваю договорить, потому что мама прерывает меня:
– Это моя вина! Моя! Отец уходит из-за меня! Всё, Ева! Можешь меня ненавидеть! Начинай!
Что она такое говорит? Что она сделала? И почему я должна её ненавидеть?
Увидев моё замешательство, мама горестно усмехается и без всякой подготовки огорошивает меня напрочь...
– Я изменила твоему отцу. Дважды. И он теперь со мной разведётся из-за этого!
К такому не подготовиться... Это просто невозможно.
– Молчишь? – вновь усмехается она безрадостно и тут же сама отвечает: – Конечно, молчишь. Что тут скажешь? Твоя мать – идиотка.
– Мам, ты не идиотка! – поспешно выдыхаю я и вновь вскакиваю.
Хочется её обнять и как-то утешить. Больно видеть, что она в одиночку в этом варится.
– Не надо, Ева! – мама тут же выставляет руки перед собой, не давая мне даже приблизиться. – И без твоего сочувствующего взгляда тошно.
От обиды я поджимаю губы.
– Ты не будешь есть, правильно понимаю? – она забирает тарелку и выкидывает всё её содержимое в мусорку под раковиной. – Всё, иди, Ева. Делай уроки.
И я ухожу. Потому что вижу, как сильно напрягаю её своим присутствием.
Уже закрывшись в комнате, позволяю себе немного поплакать.
Зачем мама это сделала? Зачем изменила отцу?
***
– Привет, девочка с веснушками, – раздаётся над самым ухом.
Чуть не подпрыгиваю от неожиданности. Опять задумалась и опять слишком близко с проезжей частью. Поворачиваюсь лицом к Дамиру и говорю с напускной строгостью:
– Не называй меня так! Веснушки я тщательно маскирую, их почти не видно.
– Если подойти близко, то видно, – парирует он.
Склоняется к моему лицу и почти задевает мой нос своим. Невольно делаю глубокий вдох, и нос улавливает его запах. Мятная жвачка и цитрусовый гель для душа. В общем, от Дамира вкусно пахнет. И я совсем не понимаю, почему вдруг думаю об этом...
Его волосы до сих пор немного влажные. Видимо, утром принял душ и сразу вышел из дома. Тёмно-русые волосы парня немного отросли на висках, и кончики забавно загибаются. Чёлка немного кудрявится...
С какой стати я подмечаю всё это – тоже не знаю... И хватит уже на него пялиться!
Дамир, конечно, видит, с каким интересом я его разглядываю. Его лицо становится чертовски самодовольным, а глаза азартно сверкают.
Он играет со мной... Правда, я пока не понимаю правил этой игры.
Люди на пешеходнике подходят немного ближе к дороге. Смотрю на светофор, там зелёный. Наконец-то можно прекратить эти странные гляделки!
– Всё, пошли, – бросаю я и делаю шаг на белую полоску зебры.
Но так же, как и вчера, сильные руки возвращают меня обратно. К счастью, сегодня обходится без падений.
– Походу, мне тебя и встречать, и провожать придётся! – раздражённо говорит Дамир, когда прямо рядом со мной проносится машина. – Вот теперь идём, девочка-беда.
Какие-то ещё странные прозвища будут? Лучше бы да. Те, что уже есть, мне не нравятся.
Дамир хватает меня за руку и переводит через дорогу, как маленькую. Не преминув поёрничать... Произносит вкрадчивым голосом:
– Сначала нужно посмотреть налево, потом направо. И только потом уже переходить. Запомнила?
– Ой, спасибо, мамочка! – отвечаю с иронией.
– Спасибо – это просто слово... Хотелось бы что-то более осязаемое вместо него.
– Например, что? – кошусь на Дамира, и тот наконец отпускает мою руку.
Тут же запихиваю обе в карманы джинсовки. Чтобы он больше не мог взять меня за руку. Потому что... Ну потому что мы ведь только вчера познакомились! А Дамир позволяет себе то, что я другим никогда не позволяла. Этот парень слишком шустрый!
– Например, кино, – отвечает Дамир. – Обойдёмся без моих унижений, и ты просто согласишься, идёт?
Он замедляет шаг, как только мы огибаем третью многоэтажку, а потом и совсем останавливается. Я тоже торможу. Синхронно поворачиваемся друг к другу. Дамир кладёт ладони на мои плечи. Его лицо неожиданно задумчивое и очень серьёзное.
– Слушай, Ева... – начинает он, глядя мне в глаза. – Я же ничего сверхъестественного тебе не предлагаю. Мы же можем просто общаться.
В памяти всплывает вчерашний поцелуй. «Просто общаться» совсем не вписывается в формат того, что между нами уже происходит. Однако вопреки логике я отвечаю:
– Да, конечно. Можем просто общаться.
– Просто, – повторяет Дамир.
– Очень просто, – зачем-то говорю я.
Его взгляд опускается на мои губы, и Дамир шепчет:
– От этого «просто» даже тошно... Всё-таки хочется чего-то посложнее.
Да у меня уже голова кругом идёт! Значит, просто общаться он уже не хочет? Быстро же Дамир меняет свои решения!
Но, похоже, логика так и не возвращается ко мне...
– Посложнее сейчас вряд ли получится. Мы друг друга почти не знаем.
И я так жду, что он сейчас скажет! Практически с замиранием сердца. Может он уже захочет рассказать мне что-нибудь о себе? Ведь я совсем ничего не знаю о Дамире Борисове! Кто он? Откуда пришёл?
Но парень ничего не отвечает. Отворачивается и шагает прямиком к школе.
– Пойдём, девочка с веснушками, – бросает он, не оборачиваясь.
Мимо проходят две девчонки из параллельного класса, поглядывая на меня и хихикая. Наверняка услышали слова Дамира...
Да он просто сволочь!
Догоняю парня у ворот.
– А мне тебя как называть? – шиплю ему в спину. И тут же восклицаю: – Ааа, точно! Ведь совсем скоро у тебя появится прозвище!
Дамир останавливается, когда мы заходим в ворота, и раздражённо качает головой.
– Интрига затянулась. Говори, какой у меня номер!
Злится? Вот и хорошо! Я ещё не отомстила ему за то, что так грубо послал меня вчера.
Небрежно бросаю:
– Три.
– Три? – переспрашивает Дамир. И тут же выдыхает: – Фри...
Я сохраняю серьёзное лицо.
– Некоторые произносят это слово иначе.
– Это как? – недобро ухмыляется Дамир.
– Не через «ф», а через «с».
Парень про себя произносит это слово с первой «с» и тут же вновь качает головой.
– Так говорят только те, у кого с английским произношением совсем хреново!
– Пара человек в команде точно отстают по английскому, – говорю как бы между прочим.
Вижу, что снова заставляю Дамира злиться. Мне это нравится.
– А я их подтяну! – сжимает он внушительные кулаки. Потом вновь слишком близко зависает над моим лицом: – Или силой вколочу им правильное произношение. На правах плохиша, который прибыл к вам из закрытого пансиона.
– Да перестань! Понятия не имею, зачем вчера это сказала...
Дамир тут же заявляет, понизив голос до волнующего полушёпота:
– Это очевидно. Тебе нравятся плохиши.
– Нет...
– Да! – отрезает Дамир. – Иначе ты бы меня в первую же минуту послала.
Всплеснув руками, пытаюсь оправдаться:
– Так я и послала! Но ты никак не можешь оставить меня в покое!
– Ева!! – раздаётся за спиной.
Это голос Кирилла. И он звучит весьма раздражённо. Дамир тут же шепчет:
– Этот парень имеет на тебя какие-то права?
– Кто? Кирилл? – наигранно усмехаюсь, чтобы не показывать свою неловкость.
Обернувшись, убеждаюсь, что Кирилл ещё далеко.
– Мы просто друзья. Кирилл заботится обо мне, пока брата нет.
Я почти не вру. Раньше так и было.
– Ах, друзья!.. Так он, значит, твоя подружка.
Дамир расплывается в язвительной улыбке и смотрит на Кирилла, который быстро приближается к нам. Тихо бубнит себе под нос:
– Хорошо, что я не планирую быть твоей подружкой...
