Текст книги "(не) Предал тебя (СИ)"

Автор книги: Кира Сорока

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Глава 20

Ева

Спускаюсь по лестнице вниз, стараясь не шуметь. Мне нужно незаметно улизнуть из дома.

– Где твой рюкзак? – в дверях кухни возникает мама.

Вчера мы так сильно поругались в машине, что она даже не заметила, что я налегке. Ну или подумала, что я занесла рюкзак домой после школы.

– Так где? – настойчиво повторяет она.

– В школе.

– Забыла, что ли? – с ноткой сарказма в голосе.

– Нет. Специально оставила, – выстреливаю в неё обиженным взглядом. – Сегодня такие же уроки. Почти. Да и пятница. Короткий день, в общем.

– Твой завтрак на столе, – небрежно бросает мама, возвращаясь в кухню.

Плетусь за ней.

– Я не голодная... – начинаю было, но замечаю стопку блинчиков и безвольно падаю на стул.

Мама готовит блины лишь по особым случаям. Но Тим ещё не вернулся. И папы нет. Значит, блинчики для меня.

– Джем или сметана? – уточняет мама, открыв холодильник.

– Джем.

Достаёт мягкую упаковку клубничного, выдавливает на тарелку, ставит рядом с тарелкой блинов.

– Чай или какао?

Мне хочется сказать «кофе», но мама против того, чтобы я пила кофе в свои неполные восемнадцать.

– Чай, несладкий.

Она наливает мне чай. Зелёный. Считает, что он полезнее. Я его не люблю, но сейчас не хочу спорить. Вымотана после вчерашнего.

Мама так и не призналась, что тот мужчина – её любовник. Сказала, что клиент, что она ведёт его дело по усыновлению племянника.

Никогда раньше мама не гуляла по городу со своими клиентами. Встречи с ними проводила исключительно в офисе. Я ей не верю. Вот чувствую, что это был именно тот мужчина, который виноват в их разводе с отцом. Заранее его презираю, хотя понимаю, что это неправильно.

– Кушай, пока горячие, – подталкивает тарелку с блинами ко мне. – Вкусно?

– Угу... очень.

Ем уже второй блинчик, предварительно макнув его в джем. Пью нелюбимый чай, улыбаюсь.

– Спасибо.

– Ты пока не опаздываешь? – немного нервно смотрит на настенные часы.

– Минут через пять нужно бежать.

– Хорошо, – постукивает пальцами по столешнице.

Я вижу, что она хочет мне что-то сказать, но никак не решается. Может, признается наконец? Или извинится? Хотя с извинениями у мамы всегда сложно.

– Тимофей возвращается, – начинает она.

Невольно морщусь. Всё понятно! Дело не во мне, а в моём брате.

– Ева, давай я сама ему расскажу о том, что мы с папой поругались.

Поругались? Так это теперь называется?

– Ну не смотри так, дочка, – отталкивается от стола, резко встаёт. – Мне ещё только твоё осуждение и осуждение твоего брата – и всё! Можно умом тронуться!

Я не знаю, как именно ТАК смотрю на неё. И делаю я это не специально.

Стараясь сдержать эмоции, тихо произношу:

– Мам, я тебя не осуждаю. Просто...

Сглатываю. Нет, я её осуждаю! И врать не умею и не хочу!

– Просто ты меня осуждаешь, – подытоживает она, замерев возле окна.

– Я просто не понимаю... Ты что, папу не любишь?

Пожимает плечами. А меня этот жест буквально раздирает изнутри.

– Любила и люблю, – выдыхает она. Отводит глаза, в которых блестят слёзы. – Но мне кажется, что любовь к нему превратилась в привычку. Я уже перестала ощущать разницу.

Вскакиваю.

– А с тем мужчиной, значит, разницу почувствовала, да?!

– Ева, ты ещё слишком маленькая, – тянет ко мне руки, пытаясь обнять.

Отшатываюсь, отхожу подальше. Смаргиваю слёзы ярости.

– Тимофею я ничего не скажу. Спасибо за завтрак.

Иду в прихожую, а она идёт за мной по пятам. Теперь даже не отрицает, что тот мужчина и есть её любовник.

Ненавижу его!

Поспешно обуваюсь. Хватаю с вешалки свою джинсовку.

– Возьми зонт, – заботливо говорит мама.

Беру зонт, а когда поворачиваюсь к двери, она обнимает меня со спины.

– Ева, я не из-за Тимофея, правда, – гладит меня по волосам, пока я стою как натянутая струна. – Я просто сама хочу сказать. Спокойно, без истерик. Ты же знаешь, какой он.

О да! Тим будет просто в ярости. Будет чудо, если наш дом выстоит, когда на брата обрушится эта новость. Родителей он любит так же, как и я – одинаково. Ну, может, маму чуть больше. Но сто процентов взбесится, когда узнает про их развод. А её любовнику захочет что-нибудь вырвать. Что-нибудь очень ценное.

Мысленно усмехаюсь. Впервые я буду на стороне агрессивного Тима и даже поддержу его.

– Дочка, прости меня, если я была резка в последнее время, – произносит мама, взяв меня за плечи, разворачивая к себе лицом и заглядывая в глаза.

Киваю.

Вот так просто, да? Прости – и словно ничего не было?

– Мам, мне сложно тебя понять, – говорю честно. – Для меня папа – самый лучший мужчина.

– А я ни в коем случае не стану убеждать тебя в обратном, – тут же заверяет она.

Но мне этого недостаточно. Мне хочется докопаться до сути.

– Тогда почему? Почему ты ему изменила? Чем тот мужчина лучше, чем он?

– Никто не лучше и не хуже, – в её глазах появляются слёзы. Она отпускает мои плечи. – Всё очень сложно, Ева. Я не смогу тебе объяснить. Ты маленькая, не поймёшь.

После этих слов я вылетаю из дома. Пульс барабанит в ушах, глаза не видят дороги...

Начинает моросить дождь, и я открываю зонт. У пешеходника ищу глазами Дамира, но его нет. Перехожу дорогу, сегодня, к счастью, без приключений. Добегаю до школы, перепрыгивая лужи.

Свой телефон я вчера забыла в рюкзаке. И после скандала с мамой даже порывалась сбегать в школу, но потом передумала и легла спать. Папа меня этому научил – в любой непонятной ситуации выключи ненадолго мозги, перезагрузись.

Сон вроде бы помог, но сейчас мама загрузила мои мозги снова. А ещё я ужасно соскучилась по Дамиру. Некрасиво вчера получилось. Я просто взяла и уехала.

Забираю свой рюкзак из раздевалки. Рюкзак Дамира тоже здесь, и я не знаю, стоит ли его брать. Возвращаюсь в холл, достаю свой телефон – он почти разряжен. Отлично...

В вотсапе вчерашнее сообщение от Дамира.

«Ты дома? Всё нормально?»

Пишу ответ: «Вчера телефон забыла в рюкзаке. Я в школе. Ты где?»

Отправляю. Неосознанно перестаю дышать, пока жду его реакцию. Ответ от Дамира прилетает быстро.

«Иди на урок, я опаздываю».

Что ж... Ладно. Шагаю на алгебру, здороваюсь с одноклассниками. Юлька сразу начинает шептать мне в ухо:

– Вика поспорила с Дианой, что Дамир уже на следующей неделе будет с ней. Диана говорит, что он выберет её. Это обсуждают в чате.

Брезгливо морщусь. Вика из ума, походу, выжила. И ещё какая-то Диана…

– Тебе это совсем неинтересно? – внезапно спрашивает подруга с обидой в голосе.

– Да у меня дома проблемы, – признаюсь я.

– А что случилось? – Юлькин тон меняется, становится участливым.

Качаю головой. Ничего больше говорить я не могу. Нет, Юлька не сплетница, но, как выяснилось, рассказать об измене матери я могу только Дамиру. И это странно.

– На много хоть поспорили? – меняю тему.

– Не на деньги.

– А на что?

– На место в команде. Если Вика продует, то уступит этой девчонке своё место чирлидерши. А если не продует, то та отдаст ей сертификат в спа на двоих в какое-то очень крутое место.

Вновь брезгливо морщусь. Вика поспорила на Дамира за поход в спа? Ужас!

– Что ты будешь с этим делать? – спрашивает подруга деловито.

Фыркаю.

– Я?

Хочется сказать, что это не моё дело, но меня так сильно царапает ревность, что я даже о матери забываю. Это что же получается?.. Целых две озабоченных девицы теперь будут за Дамиром бегать? Да я с ума сойду!

Вновь беру свой телефон, и пока он совсем не разрядился, захожу в пресловутый чат. Мотаю ленту в самый низ. Читаю последние сообщения. Вычисляю, кто же вторая соблазнительница... Ага, вот она. Диана – это та, которая на шпагат не умеет садиться. Кирилл резко осадил её на кастинге, и она сразу убежала.

Юлька смотрит в экран моего телефона и просто ждёт, что я буду делать. Кто-то проходит мимо, тормозит, тоже заглядывает в экран. Поднимаю голову – Сэвен.

– Нам ведь не подходит Диана, верно? – спрашиваю его с улыбкой.

Несколько секунд он пытается понять ход моих мыслей, а потом начинает ржать.

– Да быть не может, Ева! Ты ревнуешь новенького?

– Вопрос был не об этом!

– Ну окей. Нам не подходит Диана, даже если она выиграет этот дебильный спор.

Ну, конечно, все уже в курсе. Одна я, как лохушка, и все новости узнаю от Юльки.

Строчу сообщение в чат.

«Команда чирлидерш набрана. Вакантных мест нет. Никаких изменений среди членов команды не будет».

Отправляю и вновь забываю дышать, пока жду реакции участников чата. Первой, конечно, реагирует Вика.

«А ты у нас кто? Тренер? Капитан?»

На секунду я сдуваюсь. Ну правда, кто я?! Никто не назначал меня капитаном.

Кирилл пихает меня в плечо.

– Ну давай, Ева. Заткни её.

Юлька пихает в другое.

– Правда, отвечай.

Начинаю печатать. Несколько раз стираю, не дописав ни одного слова. В этот момент в чат приходит новое сообщение.

«Ева – капитан. Так решила команда по футболу. И теперь её слово – закон. Кому не нравится, отчаливайте».

Сообщение от Дамира. В ту же секунду он сам входит в класс и тут же раздражённо смотрит на Кирилла.

– Ты вчера не понял, что ли?

– Да понял, понял, – Сэвен ретируется к своей парте.

– То-то же! – ухмыляется Дамир.

– Нервный какой! – фыркает Кирилл. – Я думал, ты обаяшка, раз девчонки на тебе виснут.

Не могу над ними... Они пару раз подрались, наговорили друг другу кучу обидных вещей. А теперь дружат. Футбол, командный дух – и всё... Мир, дружба, жвачка.

Не сводя с меня взгляда, Дамир проходит к своей парте. Бросает рюкзак на соседний стул, присаживается на стол. Смотрит почему-то настороженно. Словно не знает, чего от меня ждать.

Ну да, я веду себя довольно непредсказуемо. Сначала долго от него отбивалась, а потом пошла на свидание. С которого благополучно сбежала.

В каком-то странном порыве я вскакиваю и встаю напротив Дамира.

– Там девчонки на тебя спорить решили, – говорю негромко и как можно безразличнее.

– Я видел, – парень с трудом сдерживает улыбку.

– Что будешь делать?

– С кем? – изображает недоумение.

– С ними.

– С ними ничего. С тобой...

Внезапно хватает меня за пояс джинсов, тянет на себя.

– Дамир! – испуганно оглядываюсь.

Ну конечно, все пялятся на нас. А Кирилл улюлюкает. Похоже, даже он уже смирился, что между мной и Дамиром что-то происходит. Хотя в первые дни так рьяно «отстаивал мою честь»... Но стоило Дамиру стать частью команды, ещё и показать, что играть он умеет – всё! Честь Евы теперь, видимо, в безопасности.

– Ну ладно тебе, – мурлыкает Дамир, уткнувшись носом в быстро пульсирующую венку на моей шее. – Не отпущу, пока не поцелуешь.

– Дамир! – шиплю возмущённо.

– Один поцелуй, – он непреклонен.

Чёрт! Ладно. Быстро прижимаюсь губами к его губам и сразу сбегаю к своей парте. Буквально за секунду до прихода училки.

– Садитесь, – говорит она, проходя к столу.

Едва поднявшись, все снова плюхаются на свои стулья.

Переглядываемся с Дамиром. Улыбаемся.

В животе – пресловутые бабочки, а в груди буквально жар-птицы порхают...

Дамир помогает забыть о том, что дома полная задница. С ним мне хорошо. Я влюбляюсь всё больше и больше. Буквально растворяюсь в этом чувстве. И не могу, и не хочу останавливать этот процесс.

Глава 21

Дамир

Я не знаю, как так вышло.

Утром, после почти бессонной ночи, я решил, что буду пытаться отдалиться от неё. В первую очередь из-за Грозного, который оказался в курсе наших отношений, но пока не открыл свои карты, продолжая разыгрывать какую-то свою партию. Я тоже не стал болтать, иначе слил бы Макса.

Во-вторых, дело в брате. Ну а в-третьих – в том, что мы с пацанами тогда натворили... Вторжение в её дом, поджог...

Короче, тьма всего, почему я не должен даже смотреть на эту девушку.

Но вопреки всяческой логике я целую её на глазах у всего класса. А потом мы обнимаемся на переменах, сидим вместе в столовке, снова целуемся, когда выпадает такая возможность.

Где мои мозги? Явно отключились, и всем теперь управляет какой-то другой орган. Этот орган в самом центре груди. И он почему-то отвергает даже мысль о том, чтобы закончить с Евой. Этот орган, кажется, и бьётся-то теперь только благодаря связи с ней. Ева – батарейка для моего сердца.

Разрулю с Грозным. Как – не знаю, но сделаю. Пусть с её братом разбирается, а не с ней. И я со своим братом разберусь. Выясню, насколько всё серьёзно у них с матерью Евы. А проникновение в дом и поджог она должна мне простить. Потому что я тоже ей чертовски нравлюсь. У нас это взаимно, чёрт возьми!

Уроки в пятницу заканчиваются быстро. Ева зовёт меня пойти с ней в студию, но я не могу, потому что ББ попросил забрать Ваньку пораньше – в садике тоже короткий день.

Я перевожу Еву через дорогу, и мы прощаемся. Подхожу к остановке, и тут же подъезжает мой автобус. Пялюсь в окно на то, как Ева идёт к своей улице, постоянно оборачиваясь. Маршрутка битком, она меня сто процентов не видит. Изловчившись, достаю из кармана телефон и строчу ей сообщение: «Когда увидимся?»

Походу, я умом тронулся, потому что уже по ней скучаю. Ева сказала, что у них с мамой генеральная уборка на все выходные, и мы вряд ли увидимся. Но меня это не устраивает. Сейчас я это понял очень чётко!

От Евы приходит ответ с грустным смайликом: «В понедельник».

Ну нет, я не согласен.

«Нет, раньше. Завтра вечером».

«Постараюсь».

А вот это уже что-то.

Вставляю наушники, врубаю музыку. И сорок минут трясусь в маршрутке.

Завтра в первой половине дня я сам немного занят. Нашёл подработку. В гипермаркете возле дома требуются грузчики. Оплата почасовая. Меня устраивает.

Забрав Ваньку из садика, бреду с ним по тротуару. До дома пилить минут двадцать. Но это с Ванькой, один я дохожу за двенадцать.

– Дамил, ты купил мне конфеты?

– Купил-купил, – извлекаю пачку ММ, открываю, отдаю Ваньке. – Лопай, – взъерошиваю волосы на его макушке. – Пока папка не видит.

Племянник запихивает в рот целую горсть и долго-долго жуёт. Потом внезапно заявляет:

– Тётя Таня длугие купила, с олешками. Тоже вкусные.

– Тетя Таня? Какая тётя Таня? – внезапно напрягаюсь.

Мелкий пожимает плечами.

– Подлуга папы.

Подруга папы? Как зовут мать Евы? Неужели Татьяной?

Выяснить это оказывается довольно просто. Пока Ванька жуёт драже, я на ходу шерстю интернет и быстро нахожу информацию. Золотарёва Татьяна – юридическая консультация. И даже номер имеется. И очень много шансов, что это действительно мать Евы.

Теперь я не просто зол на своего брата. Я в панике. Он сына с этой Таней познакомил! Значит, там всё очень, вашу мать, серьёзно!

До вечера сижу как на иголках, дожидаясь его. А потом снова жду, когда он поест. Потому что задевать моего брата голодным – это практически играть со смертью. К тому же мы всё ещё в ссоре. И он поглядывает на меня недовольно. Но это, скорее всего, он меня зеркалит, потому что я тоже сверлю его свирепым взглядом.

Когда брат принимается неторопливо заваривать себе чай, моё терпение всё же лопается. Проверив Ваньку, который играет с конструктором в своей комнате, сажусь напротив ББ и прыгаю с места в карьер.

– Насколько у вас с ней серьёзно?

Брат морщится.

– Мы не будем говорить об этом.

– Потому что?

– Потому что это не твоё дело.

– Но я же твой брат!

– И как мой брат ты не должен лезть, – с ходу выдаёт он, подводя черту под этим диалогом.

Как у него всё просто... Но я ещё не закончил.

– Так уж вышло, Борь, что твоя личная жизнь сильно пересеклась с моей. Моя девушка – дочь твоей «подруги», – делаю кавычки в воздухе и, увидев недовольство на лице брата, тут же объясняю: – Твой сын так называет «тётю Таню».

– Ты говоришь об этом с Ваней? Очень умно, Дамир. Очень.

– Я не говорил. Он сам.

– Ладно, давай дальше, – подгоняет меня ББ. – При чём здесь твоя личная жизнь? Заметь, я даже не лезу в её подробности. В отличие от тебя.

И смотрит он очень укоризненно. И я даже понимаю его. Ну какое я имею право вмешиваться? Но всё же...

– ББ, ну найди себе другую! Помоложе, без мужа, детей и всяких проблем. Ну что тебе стоит?

Вашу мать! Да я готов его умолять об этом!

Отхлебнув чай, брат ненадолго задумывается, потом спокойно отвечает:

– Окей, найду другую.

Так просто? Но я же не дурак, чтобы поверить в это.

Напрягаюсь.

– А ты тогда тоже другую себе найдёшь, идёт? – не скрывая сарказма, продолжает он. – Это же так просто, Дамир. Сегодня одна, завтра другая...

– Но я не могу. Мне нравится эта!

Чёрт! Он что, не понимает?!

Но ББ смотрит на меня так, словно это я ничего не понимаю.

Наконец до меня доходит... И я медленно обтекаю от этой простой истины. Он тоже не может найти себе другую. Потому что он влюблён... Вот, чёрт! Чёрт!!

– Нет! – в отчаянии мотаю головой. – Быть не может!

– Почему? В моём возрасте не влюбляются?

– Не в замужних!

Он морщится, но ничего не отвечает. Делает глоток чая.

– Ты так и не сказал, в чём твоя проблема, – напоминает брат.

– В дочери твоей Татьяны. Она ненавидит тебя. Считает, что ты разрушил их семью. Она отца любит, понимаешь?

Его лицо застывает.

– Это ожидаемо.

И это последнее, что ББ говорит. Он встаёт, подходит к раковине, выливает остатки чая, моет чашку и выходит из кухни.

Вот и всё.

Мой брат влюблён в мать Евы. Что я могу сделать против любви? Ничего! Я со своей-то любовью не в состоянии разобраться.

Короче, я в полной заднице.

***

– Эй, пацан! Перекур закончился! – орёт старший смены.

Убираю телефон в карман. Каждую свободную минуту переписываюсь с Евой. Уговариваю встретиться сегодня, но пока без шансов. Похоже, мать запрягла её до самого вечера.

Но меня это чертовски не устраивает!

Где-то глубоко внутри какое-то смутное ощущение, что нашего с Евой времени осталось не так уж много, и я боюсь чего-то не успеть. Мне хочется её увидеть. Прямо сейчас!

– Не курю, – роняю я, возвращаясь на склад.

– Вот и правильно, – летит мне в спину. – Ещё третью секцию надо укомплектовать, и на сегодня всё.

Наконец-то...

Однако работа занимает ещё два часа. А потом я получаю оплату – два косаря и совершенно вымотанный выхожу из гипермаркета.

Начальник смены предложил меня прийти ещё и в следующую субботу. Я согласился. Денег взять больше неоткуда.

В замызганных джинсах и такой же куртке шагаю вдоль шоссе в сторону дома. В наушниках – музыка, а в сердце – смятение.

Ева, Ева, Ева... Как же мне разрулить это всё?

В паузе между треками отчётливо слышу громкий звук клаксона и перевожу взгляд на дорогу. Там красный мустанг. Торможу. Заглядываю в салон. Макс сегодня один.

– Ты едешь или нет? – спрашивает он, открыв окно.

– Мне домой, – киваю на многоэтажки впереди.

– Так садись! – бросает раздражённо.

– Окей.

Открыв дверь, забираюсь в машину. Макс брезгливо морщится.

– В чём это ты, блин?

– Пот, пыль и вонь пластика, – перечисляю, усмехнувшись. – На работе был.

– Кхм... Где?

– О да, это же новое для тебя слово! Ты загугли, изучи.

Откровенно насмехаюсь над ним. Хотя должно быть наоборот.

– Работа?! Нахрена?! – Макс не скрывает своего потрясения. – Тебе бабок надо? Чё не сказал?!

– Всё, проехали, – указываю рукой вперёд. – Едь давай. Здесь стоять нельзя.

Макс газует и мчит к нашему кварталу. Влетает во двор, чуть не окатив какого-то мужика из лужи. Неодобрительно качаю головой.

– Знаешь, Филь, похоже, это тот случай, когда и тачку купили, и права.

– Не смешно.

– Я не смеюсь.

Мы долго сверлим друг друга недовольными взглядами.

– Короче, иди смой с себя это дерьмо. Потом спускайся, – говорит он, махнув рукой на мой подъезд.

– Спускаться зачем? – остаюсь на месте.

– Поедем к Даньчику. Там наши. Суббота же.

Многозначительно дёргает бровями.

Ну да... Грохочущая музыка, разгорячённый молодняк, танцы с обнажёнкой, секс... Не хочу!

– Сегодня я пас.

Макс качает головой.

– Не советую пропускать. Тебе нужно держаться поближе к Грозному. Перестанешь быть его другом – и Ева может пострадать.

Кулаки сжимаются.

– А ну повтори!!

Макс поднимает ладони, изображая капитуляцию.

– Я тут ни при чём. Ты мой друг, это не обсуждается. Именно как друг я советую тебе держаться поближе к своей стае. Грозный – вожак! Не забывай об этом.

Твою ж...

– Он ей угрожал? – цежу сквозь зубы.

– Прямо – нет. Но ты же знаешь, что от Егора можно ждать чего угодно, – уклончиво отвечает Филя. – Короче, иди, мойся, я жду.

Пару секунд раздумываю. После чего выбираюсь из тачки и иду к подъезду.

Да, я поеду сегодня к своим. И буду продолжать изображать крепкую дружбу с Грозным. И выясню, что у него на уме.

До недавнего времени он реально был моим корешем. А сейчас я сильно в этом сомневаюсь.

Угрожать девчонке? Это даже для него перебор!

В прихожей сталкиваюсь с братом, но мы с ним всё ещё на ножах, поэтому сразу прохожу в ванную. Сняв одежду, запихиваю её в стиралку. Принимаю душ. Надеваю чистое бельё, джинсы и футболку. Перед выходом заглядываю к Ваньке, и он просит меня с ним поиграть. Играю. Минут пятнадцать. Потом всё же получается слинять, и я поспешно обуваюсь и хватаю бомбер. Но из квартиры выскользнуть не успеваю, ко мне подходит Боря.

– Ты куда?

– Прогуляться.

– С кем?

– Один.

Смотрим друг другу в глаза, не моргая.

– Тачка твоего приятеля во дворе, – говорит ББ. – Мне казалось, ты отцепился от той компании.

– Макс меня к девушке подбросит. Это проблема? – с ходу вру я.

Да и вообще... После открывшихся реалий хрен я буду перед ним отчитываться.

– Ладно, иди, – сдаётся ББ. – Только возвращайся не слишком поздно. Вряд ли матери Евы понравится, что её дочь гуляет допоздна.

Я чувствую себя так, словно яда хлебнул...

Что он несёт, чёрт возьми? Что-то может не понравиться её маме? А то, что не нравится нам с Евой, никого не беспокоит?!

Буквально хватаю себя за горло, чтобы не начать спорить, и молча ухожу.

Быстро спустившись вниз, забираюсь в тачку Макса. Врубаю музыку на полную, и полдороги мы просто слушаем её, покачивая головами в такт. Потом всё-таки убавляю громкость и смотрю на друга.

– Где твоя Полина?

– Она не моя, – пожимает Макс плечами. – Выгулял её один раз – и достаточно. Меня с этой правильной умненькой девочкой ничего не связывает, – он явно кого-то цитирует. – От таких, как я, ей нужно держаться подальше.

Я вижу, как его прям бомбит от этих слов.

– Кто это сказал?

– Её мать! – выплёвывает Филя.

Он напряжённо смотрит на дорогу, идя на обгон. Громко сигналит тачке, которая чуть нас не подрезала. Матерится.

– Почему её мать так сказала?

– Потому что увидела, как я пристаю к Полине, – сознаётся друг. Остановившись на светофоре, бросает на меня взгляд. – Да я и ничего такого не сделал! – произносит запальчиво. – Так, потрогал немного. Ну в углу зажал. Её мать увидела и отцу нажаловалась. Он меня выставил, сказал, что я загостился. Всё, с меня хватит. Больше я в их дом ни ногой. Мы с этой Полиной из разных миров.

И добавляет:

– Как и ты со своей Евой, кстати.

– Не такие уж мы и разные, – тоже пожимаю плечами.

– Да брось, она сто процентов отличается от тех девчонок, с которыми ты обычно проводишь время.

Расплываюсь в улыбке.

– Так в этом-то и плюс, Филя! Она другая, да! Не думает о стильных тряпках, о длине своих ресниц и ногтей. Она может быть смешной, может подурачиться. И ей плевать, как она при этом выглядит. И она танцует, кстати. Видел бы ты, как она танцует, Филя... – протягиваю мечтательно, закрыв глаза.

Перед глазами встаёт гибкое тело Евы. Её отрешённый взгляд во время танца. То, как пот блестит на висках...

– Полина тоже танцует, – внезапно говорит Макс. – У них с Евой много общего. А вот у нас с этими девчонками – ничего. И чем быстрее ты это поймёшь, Мир, тем быстрее всем лучше будет.

– Всем – это кому? – даже не скрываю сарказма.

– Тебе, Еве... Грозный будет разбираться только с её братом.

– А мне предлагаешь в сторонке постоять? И просто надеяться, что Еву не зацепит во время этих разборок? Шёл бы ты со своими советами, Филя!

– Окей, я сделал всё, что мог, – друг внезапно отступает. – Дальше сам, Мир. Но не говори потом, что я тебя не предупреждал.

***

Я уже сто раз пересекался взглядом с Грозным. Разговор сегодня у нас явно не клеился, и мы тусили в разных концах большой гостиной в доме Даньчика. Но вот переглядывались регулярно.

И я уже ни черта не выдерживаю этих гляделок. Хочется подойти и спросить прямо: «Что ты намерен делать? Со мной, с Евой?»

Но тогда я подставлю Макса, а это неправильно.

Ладно хоть моя бывшая – Дашка – сегодня явно избегает меня. Но тоже зыркает, кстати, постоянно отыскивая меня глазами.

Скучающий рядом Филя зависает в телефоне. Грозный общается с пацанами. А Даньчику весело. Он, как всегда, в окружении девчонок. Успел потанцевать на низком столике возле дивана, одну девчонку умудрился раздеть почти полностью. Толпа осталась довольна, а вот девчонка убежала вся в слезах. Ну это нормально. Даньчик в своём репертуаре.

– Что ты там делаешь? – устав от молчания Макса, делаю вид, что заглядываю в экран его телефона.

Он тут же дёргается, отворачивая от меня экран. Мне хочется приложить руку к его лбу и проверить температуру. Такого Филю я не видел ни разу.

– Там какой-то криминал? – усмехаюсь.

– Вообще-то, нет. Просто зашквар, – он хмурится.

– И в чём зашквар?

– В том, что я сейчас делаю, – брезгливо морщится и всё же признаётся: – Пытаюсь отследить эту девчонку.

– Какую?

Он практически выплёвывает:

– Полину!

Мда...

– А как же твоё «мы из разных миров» и всё такое?

– Так и есть, – отвечает он серьёзным тоном.

Вот где зашквар! Макс – сама серьёзность! Его явно переклинило на сводной сестре. Кажется, теперь меня засосало в новую реальность, где Макс – совсем другой человек. Не такой, каким я привык его видеть.

– И как ты за ней следишь?

– Через приложение одно. По JPS.

– И где она сейчас?

– Ну, судя по всему, выходит из своей студии, – поворачивает ко мне экран.

Там нихрена непонятно, если честно. Перемещение красной точки по каким-то серым прямоугольникам и квадратам.

Макс отдаляет карту и становится видно названия улиц. Приглядевшись внимательнее и прочитав названия, я на пару секунд подвисаю.

– Это же...

Выхватываю телефон из его рук, всматриваюсь в карту. Охренев от открывшейся картинки, смотрю на Филю.

– Это же студия Евы!

И мой шок достигает пика, когда друг спокойно кивает.

– Да, они с Евой знакомы.

Вот это поворот, вашу мать!

Макс молча забирает телефон и продолжает следить за точкой. И явно ничего не хочет больше объяснять. А мне в этом всём видится чуть ли не вселенский заговор!

Ну не верю я в совпадения!

Меня подмывает накинуться на друга с расспросами. Как так вышло? Знает ли Грозный о том, что Полина с Евой знакомы? И с совсем уж дебильными вопросами типа «В каких отношениях Ева и Полина? Что их связывает? Только студия, в которой они занимаются?»

Но я не успеваю сказать ни слова, потому что ко мне подходит Гроз.

– Пойдём, Мир, партийку разыграем.

И тут же уходит в сторону бильярдной. Делать нечего, иду за ним. За мной следом – половина гостей. Даньчик и Макс остаются на своих местах. Один занят слежкой за девушкой, второй целует сразу двух по очереди.

Как нас всех угораздило дружить столько лет? Мы же чертовски разные!

– Давай в американку, – говорит Егор, собирая шары по лузам.

Нахожу свой кий – у меня здесь есть один, идеально сидящий в руке.

– Разбивай! – командует Грозный, когда шары уже собраны в треугольник.

– Не вопрос...

Прицеливаюсь и бью по белому. От мощного удара шары разлетаются в стороны, в лузу залетает полосатая двенашка. Обхожу вокруг стола, выбирая удачную комбинацию, и снова загоняю полосатый в лузу. Бросаю взгляд на Грозного – он выглядит скучающе. Рядом с ним эффектная девчонка, которая из кожи вон лезет, чтобы привлечь его внимание. Но Егор смотрит будто сквозь неё. В последнее время я практически не видел, чтобы у него были какие-то тесные отношения с прекрасным полом. Нет, девочки по-прежнему пытаются на нём виснуть, но он их отбривает.

– Ты бьёшь, Мир? Или так и будешь на меня пялиться? – усмехается Гроз, и я тут же наклоняюсь над бильярдным столом.

Загоняю ещё один шар в лузу. Вот теперь главное – не промахнуться. Если Грозный завладеет кием, то мне хана. В американке он лучший из нас.

Я промахиваюсь. И может быть, даже специально. Чёрт! Пусть он выиграет...

Усмехнувшись, Гроз берёт кий, задумчиво обходит стол.

– Давай, Грозный! Размажь его! – выкрикивает какой-то подхалим из толпы.

Ещё несколько человек подхватывают и начинают скандировать:

– Гроз! Гроз! Гроз!

Закатываю глаза. Егор вообще не реагирует на жополизов.

– У тебя был шанс меня обыграть, – небрежно роняет он и, прицелившись, загоняет сразу два шара в две разные лузы. Перемещается к следующим: – Но ты почему-то не использовал его. Почему?

Вновь прицеливается и жёстко вмазывает кием по шару. Тот влетает в лузу, словно пуля.

– Это всего лишь игра, – пожимаю плечами. – К тому же, ещё не факт, что ты выиграешь, – ухмыляюсь.

– Нет, это факт, – спокойно отвечает Егор. – Я всегда и всё держу под контролем.

Многозначительно смотрит на меня. И в этот момент я понимаю всю важность этого разговора.

Он снова забивает, мелом натирает кончик кия, подходит ко мне вплотную.

– Меня ты тоже контролируешь? – решаюсь спросить.

Он согласно моргает. Просто моргает – и всё. Но мне этого достаточно.

Егор нависает над сукном, закатывает ещё один шар. И ещё один. Делает всё мастерски. Когда остаётся лишь один его цветной и чёрная тройка, он задумчиво обходит стол. Его шар лежит в таком месте, что забить его просто невозможно, не закатив при этом чёрный. А если чёрный первым угодит в лузу, то Егор продует.

Толпа скандирует его имя, и Грозный затыкает их, небрежно махнув рукой. Вновь обходит стол. Натирает кий мелом. Прицеливается. И совершает невозможное... Попадает своим по чёрному, тот вроде катится в лузу, но ударяется о край и отскакивает. А его шар медленно подползает к лузе и падает в неё. Следом за ним в противоположную падает чёрный.

Вот и всё. Егор выиграл. Но на игру мне уже похрен.

– Давай поговорим, – предлагаю я.

– Думал, ты никогда не попросишь, – усмехается Грозный, добродушно хлопнув меня по плечу.

Мы покидаем бильярдную, выходим в сад. Садимся на шезлонги возле бассейна. Удивительно, что вечеринка ещё не переместилась сюда. Наверное, ещё не вечер.

– Ты узнал от Макса, верно? – с ходу начинает Егор.

Теперь моя очередь согласно моргнуть. Филя это переживёт. Грозный наверняка знал, что друг расколется.

– Что ты хочешь от Евы? – спрашиваю в лоб.

– От неё – ничего. А от тебя мне нужно, чтобы ты держал меня в курсе. Я должен знать о том, когда команда вернётся.

Наверное, я могу дать ему эту информацию. Брат Евы мне никто.

– Окей, согласен. Но ты должен пообещать мне, что Ева не пострадает.

– А ты её просто держи подальше от всего этого, – уклончиво отвечает Гроз.

– Он её брат... Она может захотеть вмешаться. Что ты вообще намерен с ним делать?

Егор лениво пожимает плечами.

– Да много всего не особо приятного, – в его голосе слышится явная угроза, несмотря на скучающий вид.