Текст книги "(не) Предал тебя (СИ)"

Автор книги: Кира Сорока

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава 41

Дамир

Куда она едет?

Кто ей пишет?

И кто называет её «малышкой»?

Кажется, мой мозг сейчас закипит, и я превращусь в подобие Тимура Соболева. С этим типом я познакомился в пансионе, в котором проучился лишь месяц. Тим оказался очередным невменяемым, каких в моей жизни было предостаточно. С одной лишь только разницей – он ещё мог измениться. А та дичь, которую он сотворил со своей девушкой... та дичь, в которой я невольно участвовал, отчётливо напомнила мне то, что натворил я сам.

Тимур и его девушка могли навсегда расстаться, но сплотившиеся вокруг них друзья заставили их поговорить друг с другом. Просто поговорить, ничего не скрывая и ни о чём не умалчивая! И именно поэтому я здесь. Нам с Евой нужно поговорить.

А я, вашу мать, что делаю?! Пугаю... Вызвал в ней смятение и панику лишь одним своим появлением. И ей кто-то пишет, называя «малышкой». Я опоздал, да?.. Какой-то месяц – и она уже с другим?

Но, кажется, я опять загоняюсь раньше времени. Сначала диалог – потом выводы. И никак по-другому!

Дожидаюсь другую маршрутку. Я сел не на свою, потому что не мог отлипнуть от Евы.

Куда она едет?..

Доехав до нужной остановки, направляюсь прямиком к подъезду Макса. Его машина на месте.

Он живёт в этом жилом комплексе вместе с матерью. Отец Фили купил для них роскошную трёшку под сто квадратов, прежде чем свалить за бугор. А потом вдруг вернулся и обзавёлся новенькой семейкой. Правда, забыл посвятить в это Макса.

Весь мир – грёбаный театр!

Нажимаю на номер нужной квартиры. Через несколько секунд слышится щелчок, и я смотрю в глазок камеры. Слышу ошеломлённый голос Макса:

– Да быть, вашу мать, не может!

После чего дверь открывается. Захожу в парадную и быстро поднимаюсь на третий этаж по лестнице. Дверь в его квартиру распахнута. Макс стоит на пороге, подпирая косяк плечом.

– Думал, никогда тебя больше не увижу, – ошеломлённо произносит он, и мы протягиваем друг другу руки.

Филя хлопает меня по плечу, притягивает к себе. Обнимаемся.

– Ну всё, хорош, – отстраняюсь первым.

За месяц в пансионе, находясь в совершенно чужом обществе, я научился сдерживать свои эмоции. Стал мастером в этом. Вот и сейчас мне совсем не хочется показывать другу, как я рад его видеть. И как мне в то же время хочется прижать его к стенке за то, что он сделал. Размазать по этой стене! Но сначала...

– Пригласишь? – киваю за его спину.

– Ну конечно.

Он делает шаг назад, я захожу в квартиру. Скинув обувь, прохожу за Максом в его комнату. Он плюхается на компьютерный стул, я сажусь на диван.

– Почему не в школе? – спрашиваю, пока Филя закрывает какие-то вкладки браузера.

Краем глаза замечаю, что открыта та самая программа по слежке через JPS.

– В школе скука смертная, – отмахивается Макс. – Все одной ногой на каникулах. А я, считай, уже там, – ухмыляется, крутанув наконец кресло и оказываясь ко мне лицом. – Давай рассказывай. Ты насовсем?

– Да. Доучусь в прежней школе. В универ тоже тут поступать буду.

– Значит, ББ сжалился и вернул тебя.

Пожимаю плечами.

– Ему помощь нужна с мелкой.

– С мелкой? – недоумевает Макс.

– Сестрёнка наша. Василиса. Брат оформил опеку.

– Ни хрена себе! – изумляется Филя. – Поражаюсь я ему... – произносит задумчиво. – Иногда дети собственным родителям не нужны. А тут...

С этим я согласен. Боря – хороший человек. Всем хочет помочь. Даже мне не смог отказать, когда я попросился обратно. Но я здесь не для того, чтобы обсуждать свою семью. Резко меняю тему.

– Где Грозный?

Макс настораживается.

– Мир, что ты задумал?

– Для начала – поговорить, конечно, – злобно оскаливаюсь. – А потом он должен как минимум извиниться за то, что натворил. Осознать, чёрт возьми, сколько жизней разрушил одним махом!

– Чего ты хочешь, Мир?

– Я уже сказал.

– Бл*ть! – Макс всплёскивает руками. – Окей, слушай! Грозного ты не найдёшь, он уехал. Его нет в городе. Уже давно. Тебе придётся задвинуть свои разговоры в долгий ящик. А ещё лучше – забить на них. И забыть про свою месть.

– А давай так, – медленно встаю. – Пока нет Грозного, говорить я буду с тобой, – нависаю над другом, сжав кулаки. – Только ты знал, что Ева в студии. Именно туда за ней и пришли.

Макс спокойно выдерживает мой взгляд и усмехается:

– Бить меня собрался? Бей! Потому что это действительно был я. Я сообщил Егору, где Ева. Но сделал это лишь для того, чтобы знать, каков будет его следующий шаг! После чего сразу поехал к тебе. Давай, вмажь мне, Мир! Может, полегчает? Да и мне заодно.

Вашу мать! Я сейчас его поломаю! Чёртов друг! Друг, который по каким-то беспонтовым причинам слил инфу о Еве, а теперь пытается прикрыться благородными мотивами! Бл*ть! Я не знаю, что готов с ним сделать!

Отшатнувшись от него, начинаю в ярости метаться по комнате.

– Где Грозный? – цежу сквозь зубы.

– Я не знаю, – вновь разводит руками Филя.

– Даньчик?

– В школе вроде бы... Мы сейчас не общаемся, – морщится. – За этот месяц без Егора всё изменилось, Мир. Мы отдалились друг от друга, все мы. Его отец сейчас под следствием. Он имеет какое-то отношение к поджогу. Все жополизы Гроза забились по своим норам. А я просто потерял всех друзей!

Макс вдруг вскакивает с кресла.

– Заметь: я говорю «всех»! Потому что Егор такой же мой друг, как и ты! Что бы он там ни сделал, ты должен его простить. Потому что его мотивом была грёбаная любовь! Эта, мать вашу, любовь, – ещё больше морщится Макс, – руководит всеми нашими поступками. И даже не самыми благочестивыми. Тебе ли это не знать?

– Я так понимаю, ты потерял свою сводную, да? – догадываюсь я.

– Она видеть меня не хочет, – вздыхает Макс, плюхаясь обратно в кресло. – Я вообще всех потерял, Мир.

Чёрт! Мне его жаль. Он всё ещё мой друг.

Подхожу и протягиваю ему руку.

– Ну ладно... Я здесь. Меня ты не потерял.

– Это значит мир, Мир? – усмехается Филя.

Киваю.

Мир… Правда распространяется он не на всех…

Глава 41.2

***

Из динамиков долбит какая-то попса, но Макс и не думает переключать. Постукивая пальцами по оплётке руля, задумчиво смотрит вперёд. Пробка. Одна полоса перекрыта – ремонт.

Убавляю громкость, устав от завываний бэк-вокалистки. Провожаю взглядом здание садика, мимо которого сейчас проезжаем. Ваньку надо забрать через пару часов. Но эти, вашу мать, пробки!..

– Так зачем тебе Даньчик, Мир? – спрашивает Филя уже в который раз.

Немного подумав, решаю ответить.

– Мне нужна информация о Грозном. И о том, кто именно поджёг студию. По чьему приказу.

– А ты сам как думаешь?

– Скорее всего, заказчик Грозный, но...

Да, я всё ещё в этом сомневаюсь. Может, кто-то из его жополизов решил лично отомстить мне? Но тогда при чём тут отец Гроза? Почему он под следствием?

– Да Егор это, Егор. Просто перевари это и двигайся дальше, – раздражённо бросает Макс.

Наконец выползаем из пробки и прибавляем скорость.

– А куда это дальше, не подскажешь? – скептически спрашиваю я. – Направление дай, пожалуйста! – раздражаюсь.

– Ты про Еву? – догадывается Макс.

– Угу, – перевожу ожесточившийся взгляд в окно. – Я, конечно, косяк по жизни, но...

Снова это «но». По возвращению домой я стал слишком нерешительный. И перестал что-либо понимать. Думал, всё ещё злюсь на Еву. Но когда вновь увидел её, ощутил, что все мои чувства к девушке вернулись и даже преумножились. Это понимание обрушилось на меня, буквально перекрыв горло.

Мне вновь трудно дышать без неё. Чувствует ли она хоть что-то похожее?

– Давай без «но», – хмыкает Макс и тут же сигналит водителю джипа. Открыв окно, орёт ему: – Ты мудак, бл*ть! Чё ты выперся в левый ряд!

Лихо объезжает джип и вдавливает газ в пол. Макс неисправим, чёрт возьми. Всё время нарывается. Наверное, таким образом он выплёскивает бурлящую внутри злость, которая есть в каждом из нас.

– Ну-у... Давай дальше, – подгоняет меня. – И по порядку. Ева не пустила тебя тогда в дом. Что было дальше? Она выходила с тобой на связь после нашего задержания?

– Не знаю. ББ забрал мой телефон.

– Бл*ть! – вновь матерится Филя.

– Ева же позвонила тогда в участок, помнишь? Сказала про Ваньку. И его у нас забрали. Оказывается, Ева натрепала соседке, что Боря плохой отец. А та сообщила в соцслужбу.

Макс переводит на меня охреневший взгляд. И смотрит слишком долго. Впереди, совсем рядом, нужный нам поворот к посёлку Даньчика.

– Блин, вперёд смотри! – привожу его в чувство.

Он резко жмёт на тормоз, перестраивается и круто сворачивает направо. Проезжаем шлагбаум и пока медленно катимся по посёлку, Макс вновь испытующе смотрит на меня.

– Она сама тебе об этом рассказала?

– Нет...

– А почему ты решил, что это она? – докапывается Макс.

– А кто ещё? – развожу руками. – Брат сказал, что молоденькая блондинка приходила пообщаться с соседями.

Макс начинает ржать. У него прям истерика, мать вашу. Ударив по тормозам, останавливает тачку.

– Мир, ты в уме вообще? – оборвав свой дебильный смех, говорит, не скрывая сарказма. – Больше блондинок нет, что ли?

– Ну давай, скажи, кто это был, раз уж ты такой умный! – рычу на него.

Нет! На себя! Потому что когда орал на Еву, говорил, что она для меня умерла, башкой я, походу, не думал! Почему-то был уверен, что это она. На двести процентов! Чтобы отомстить за студию, за брата, за всю футбольную команду. И за мою постоянную ложь.

– Ммм... и кто же это мог быть? – издевается Макс, задумчиво постукивая себя по подбородку. – Блин, даже не знаю... Вроде и Дашка блондинка, нет разве? Бывшая твоя. Помнишь такую?

Вообще-то, Дашка меняет цвет волос слишком часто. Она и рыжая была, и даже розовая. Какая она сейчас, хрен его знает.

– Она блондинка, Мир! – настойчиво говорит Макс. – И у неё точно есть мотив.

– Какой?

– Ты! – отрезает он. – Бывал бы чаще на тусовках, знал бы, что она говорит только о тебе. Лезла к нам постоянно: «А где Мир? Он с кем-то встречается? Он вообще знает, что сегодня мы собираемся?» А один из жополизов Грозного волочится за ней. Не удивлюсь, если это он поджёг студию. Короче, всё это была спланированная акция мести. Тебе мстила тёлка. Ведь ты её бросил.

И Макс говорит так уверенно, что становится даже жутко. Потому что он типа за две минуты во всём разобрался, а я, получается, ни за что обвинил Еву.

Молчу и тупо пялюсь перед собой. До дома Даньчика мы не доехали метров двести.

– Звони давай, – пихает меня в плечо Филя.

– Кому? – не понимаю.

– Еве, Дашке. Всем звони. Одну прижми к стенке, со второй объяснись. Извинись хотя бы!

– Ева трубку не возьмёт, – качаю головой. – Она меня боится. И, походу, с кем-то встречается.

– Тогда пошли всех нахер! Поехали веселиться, – Макс втыкает заднюю передачу и почти нажимает на газ.

– Подожди!

С тяжёлым вздохом ставит на нейтралку.

– Окей, жду. Что будешь делать?

Беру телефон, нахожу номер Дашки. Набираю, ставлю на громкую. Макс поудобнее разваливается в кресле.

– Ох, вот это ничего себе! – щебечет моя бывшая, молниеносно взяв трубку. – Сам Дамир Борисов снизошёл мне позвонить!

– Да, соскучился, – бросаю сухо.

– И почему я не верю?.. – усмехается Даша. – Выкладывай, что случилось. Где ты? Всё ещё в ссылке?

– Да, точно, в ссылке, – заставляю себя усмехнуться. – И раз уж я никогда не вернусь, решил прояснить кое-что. Всё ждал, что ты сама покаешься, но, видимо, раскаяние тебе чуждо.

– Дамир, давай только без лишнего трагизма, – начинает она злиться. – Ты хочешь мне что-то предъявить? Начинай.

– А давай ты начнёшь, а я послушаю. Тема очень щепетильная. Ваня.

Девушка замолкает. И мне начинает казаться, что я не добьюсь от неё ответа.

– Даша!

Вздыхает.

– Послушай, я сделала то, что мне сказали. Все вопросы задавай своим друзьям.

Сглатываю желчь, подступившую к горлу.

– Окей, что ты сделала и к каким друзьям я должен идти?

– К Грозному! – тут же выпаливает она. – От него был чёткий приказ: явиться к вашим соседям во время кипиша с соцслужбами. Я сделала так, как он сказал. Прощения просить не буду, потому что против Егора никогда бы не пошла.

Сжимаю челюсти. Всё-таки Грозный... С*ка!

Макс внезапно выдирает телефон из моих рук и рычит в него:

– Чё ты пи**, дура! Сам Егор тебе это приказал?! Не верю!

– О-о, привет, Максик! – воркует Дашка. – И я очень рада тебя слышать...

– Захлопнись! И отвечай на мой вопрос.

– Какой? – начинает юлить девчонка.

Глаза друга стекленеют от гнева.

– Ты получила этот приказ напрямую? – чеканит он. – Только подумай сто раз, прежде чем ответить. Гроз ведь вернётся рано или поздно и закопает тебя за поклёп.

– Хватит меня пугать! – взвизгивает Дашка. – Пуганая я! И нет, лично с Егором я не говорила. Мне от него передали.

– Кто?! – рявкает Макс.

– Не скажу! – отрезает Даша. – До меня вдруг дошло, что раз вы вместе, значит, Мир вернулся, – усмехается. – Ну вы и развели меня, мальчики... Всё. Дальше без меня. Удачи вам в расследовании.

И тут же отключается.

Твою-то мать! Значит, это была не Ева!

Глава 42

Ева

– Тим, – тяну за рукав куртки брата, чтобы он притормозил немного. – Дамир вернулся.

Меня распирало сказать об этом с того самого момента, как брат появился этим утром дома, вернувшись со сборов. Но рядом была мама, при ней не хотелось обсуждать эту тему.

– Вернулся? – удивляется Тим. – Когда?

– Вчера.

Мы медленно шагаем в школу. Сегодня последний учебный день. И очередной футбольный матч.

– И как ты к этому относишься?

– К чему? – не понимаю я.

– К его возвращению, – вглядывается в моё лицо Тимофей. – Переживаешь? Рада? Или нет?

– Не знаю...

Ну конечно, я знаю. Мне до мурашек хорошо. И плохо... Одновременно. Но мы с братом никогда не обсуждаем, что творится в наших душах. По крайней мере, с тех пор, как нам стукнуло по пятнадцать.

– Дамир, конечно, накосячил знатно, – говорит Тим, задумчиво почёсывая подбородок. – Но он хороший игрок.

Мне хочется закатить глаза. Тимофей, как обычно, в первую очередь думает о команде. Но, с другой стороны, Дамир, и правда, хорошо играет. И ему это нравится.

– То есть вы возьмёте его обратно? – спрашиваю я.

– Надо с остальными посоветоваться, но я бы взял, – неожиданно легко произносит брат.

Переходим дорогу. Тим продолжает рассуждать вслух:

– Не верю я в то, что он виноват в поджоге. Нафига ему это надо было?

– Он и не виноват. Мама сказала, что его оправдали.

– Тем более.

Доходим до школы. На футбольном поле Тэн и Фор. Парни пинают мяч прямо на снегу. Тимофей сразу идёт к ним, а я остаюсь одна. Чувствую себя очень неуютно, поэтому тороплюсь в школу.

Первым уроком сегодня алгебра. Потом биология. Следом литература и классный час. Потом матч в спортзале. Надо бы ещё раз порепетировать приветственный танец с девчонками.

– Ева!

На лестнице меня догоняет Сэвен.

– Привет.

– Просто привет? – усмехается он. – А как же «я очень соскучилась и ужасно рада тебя видеть»?

Смущённо улыбаюсь. Кирилл всегда так шутит. А может, и не шутит. Но я ведь всё уже сказала ему.

– Мне сообщили «прекрасную» новость, – рисует пальцами кавычки в воздухе. – Значит, Дамир вернулся?

– Вернулся, – киваю я.

Подходим к кабинету алгебры, заходим внутрь. Прохожу за свою парту. Юля написала мне утром, что и последний день пропустит. Она всё ещё болеет.

Сэвен останавливается рядом с моей партой. Оперевшись на неё рукой, нависает надо мной, когда я опускаюсь на стул. Понижает голос до шёпота:

– Какие планы на каникулы?

– Буду читать, – пожимаю плечами. – И ещё у меня тренировки.

Руководитель нашей труппы сказал, что расслабиться не получится. Но я этому даже рада.

– Может, погуляем? Например, завтра? – предлагает Кирилл. – Я пропущу тренировку.

Футболисты тоже не собираются расслабляться. И даже если Столяров не будет их собирать, то Тим сто процентов будет. Мой брат – футбольный шизик! В хорошем смысле этого слова.

– Ну так что?.. Насчёт погулять?

Кирилл наклоняется ещё больше, его лицо совсем близко. От лёгкой улыбки на его губах на щеках образуются ямочки...

Но что это я?.. Их там нет, конечно! Ямочки есть у Дамира!

Мотаю головой.

– Не уверена, что смогу.

– Ева! – закатывает он глаза. – Я, вообще-то, пытаюсь пригласить тебя на свидание!

– Свидание? – неожиданно раздаётся рядом.

Резко поворачиваем головы. Возле парты стоит Дамир с весьма обескураженным видом. А в следующую секунду его лицо становится чертовски злым. Он бросает рюкзак на пол и подаётся к Кириллу:

– Это ты, что ли, пишешь ей послания?

Тот резко распрямляется. Показательно крутит головой, хрустя позвонками на шее.

– Ну я.

Хватаю Сэвена за рукав толстовки и вскакиваю.

– Перестань! – восклицаю я, пытаясь перевести внимание Кирилла на себя. – Не надо, ясно? Ничего не надо делать. Никаких драк больше!

Кирилл переводит взгляд на меня. Проводит пальцами по щеке и проникновенно шепчет:

– Как скажешь, малышка.

И тут же уходит к своей парте. Я опускаюсь на стул. Дамир всё ещё стоит рядом. Глаза у него просто стеклянные. Медленно садится на соседний стул. Хочу возмутиться, но... Это, вроде как, его место. К тому же, сегодня последний день. Потерплю. Главное, чтобы не было скандалов.

В класс подтягиваются все остальные. В том числе и наши футболисты. Тимофей садится прямо на парту перед Дамиром.

– Привет, – говорит ему мой брат.

Пожимают друг другу руки.

– Ты насовсем?

– Да, – уверенно отвечает Дамир.

– Играть будешь?

В ответ звучит такое же твёрдое «да».

Вот так у парней всё просто. Вчера – враги, сегодня – друзья.

– Вот и отлично, – довольно усмехается Тимофей.

Вновь пожимают руки, и Тим сползает с парты. Прежде, чем уйти, многозначительно смотрит на меня и говорит, обращаясь к Дамиру:

– Сестру мою не трогай. Тогда будет мир.

Дамир отвечает без каких-либо колебаний:

– Нам надо с ней поговорить.

– Поговорить можно, – соглашается Тим. – После уроков.

Это они сейчас за меня, что ли, решают?!

Меня буквально затапливает злостью. Это что, вообще, такое, а?!

Обернувшись, встречаюсь с хмурым взглядом Сэвена. Может, согласиться на свидание с ним? Для Дамира я умерла, он сам так сказал. Что ему теперь от меня нужно?

Я не хочу... Не хочу я вновь иметь дело с его ужасным окружением! Не хочу слушать его ложь! Он же мне врал постоянно...

Но и с Кириллом я быть не хочу. Вообще ни с кем не хочу быть после Дамира.

Господи... Как мне вытравить его из себя?

Уроки проходят, как в тумане. Сэвен ко мне больше не подходит. Он явно обиделся на моего брата. На перемене я случайно услышала, как Тим сказал Кириллу: «Не лезь к ним! Пусть все точки над i расставят сначала».

По сути, Тимофей прав. Но точку мы уже поставили. Не хочу я разговаривать с Дамиром. Ведь наверняка будет очередная ложь.

После классного часа сбегаю в спортзал. У нас есть полчаса до матча, чтобы отрепетировать танец. Девчонки все уже тут. Переодеваемся. Вика злая как собака и постоянно на всех тявкает. Одна у неё, видите ли, разжирела, вторая форму убила, а у третьей голова грязная... Ведёт себя так, словно это она наш капитан. К счастью, нет.

Девочки поглядывают на меня с безмолвной мольбой. Вика уже всех достала.

– Всё, идём!

Выпроваживаю всех из раздевалки, а сама задерживаюсь на секунду, услышав звук уведомления на своём телефоне. Вряд ли там что-то важное, но я всё равно проверяю.

Вотсап. Сообщение от Дамира. Песня. Дрожащими пальцами нажимаю на «прослушать». На меня буквально обрушивается знакомая мелодия, заставляя унестись в прошлое. И там так хорошо!..

«Я тебе пою про то, как я тебя люблю!

Девочка-мечта, я в тебе утону.

И перед тем, как камнем пойду ко дну,

Love you, love you, love you!..»

Глава 43

Дамир

Пялюсь в экран. Сообщение получено... А песня прослушана?

Пожалуйста, пусть послушает!

Внезапно вижу, что Ева что-то мне пишет. Сердце замирает, руки начинают дрожать.

Соберись, Дамир! Всё будет нормально!

Однако здравый смысл злобно нашёптывает: «Не будет. Нафига ты ей сдался?» Этот голос вообще всегда звучит скептически.

Вместо слов Ева тоже присылает мне песню. Безмолвно поорав, выключаю экран и отчаянно стискиваю телефон. Пластик корпуса трещит в пальцах.

«Корабли»... Она прислала мне именно её. Жирнейший намёк на то, что между нами всё кончено.

Твою мать...

Вновь включив экран, быстро строчу сообщение.

«Давай поговорим».

На этот раз оно остаётся непрочитанным.

– Эй, Фри! Пошли разминаться! – зовёт меня Тим.

Вздохнув, иду за ним. Выходим из раздевалки, и в тот же момент соседняя дверь открывается, и появляется Ева. Пересекаемся взглядами. Она тут же опускает глаза. Залетает в зал, подбегает к девчонкам-чирлидершам. Они включают музыку, начинают разминаться. Мы тоже. На другой половине зала.

Челночный бег. Бег с мячом. Приседы. Потом каждый пробивает по воротам.

Мой взгляд невольно постоянно обращается к Еве. Она на меня не смотрит.

– Подержи ноги, – просит Первый, ложась на пол.

Сажусь коленями на его стопы. Начинает качать пресс.

– Моя сестра... с тобой поговорит... в итоге, – произносит Тим, поднимая тело вверх и опуская вниз. – Дай ей время. Пусть немного отморозится.

– Сколько? Сколько времени я должен ей дать?

– Много. Она упрямая, – кривятся его губы в усмешке.

– Слушай... я ей такого наговорил... – решаю покаяться. – Не думаю, что у нас вообще есть шанс помириться.

На очередном подъёме Тим зависает и, выставив руку, раскрывает ладонь, говоря мне «стоп».

– О примирении речи не шло, только о диалоге.

– Я хочу её вернуть! – заявляю решительно.

Сверлим друг друга хмурыми взглядами несколько секунд. Тим сдаётся первым, вновь опускаясь на спину и снова поднимаясь вверх. А я продолжаю непререкаемым тоном:

– Она нужна мне, понимаешь? Думал, переболею. Перегорю. Но нет. Месяц меня здесь не было. Месяц я старался о ней не думать. Девчонка одна подвернулась. Вроде бы очень даже подходящая мне, такому идиоту. Полная противоположность Евы. Злая, завистливая, расчётливая...

Вспоминаю Гордееву, ту девочку из пансиона. Она флиртовала со мной. Я ей понравился. Но меня всё время что-то тормозило. И я знал, что. Точнее, кто. Через месяц пребывания в пансионе меня сломало окончательно, и я захотел вернуться. Потому что хотел вернуться к Еве. Да хотя бы просто её увидеть! А когда вернулся, понял, что отпустить не смогу.

И всё это я вываливаю на Тима. Но он снова поднимает руку, останавливая меня на полуслове.

– Это меня не касается. Я блевану сейчас от вашей драмы. Мне своей по горло.

В его глазах вспыхивает что-то, похожее на ярость, но тут же потухает. На смену ярости приходит вина.

Понятно... Алина... Я не спрашиваю, где она, а он не рассказывает, что у них случилось, и как они расстались. Да и правда, пусть каждый варится в собственной драме и в собственных ошибках.

Меняемся местами. Теперь я качаю пресс, а Тим держит мои ноги. Веду взглядом по всем игрокам команды. Кто-то смотрит на меня одобрительно, кто-то не очень доволен моим возвращением. Я их понимаю. Ведь в их глазах я – друг того отморозка, который доставил кучу проблем и даже причинил ущерб их здоровью. Насколько я знаю, Элевен – паренёк из параллели – вообще не сможет больше играть, потому что в драке ему раздробили колено. И это просто жесть! Мне чертовски жаль, что всё так произошло.

Переходим с Тимом на брусья. Выжимаем по тридцатке. Потом на турничок... В зале появляется физрук. За ним идёт тренер. Замечаю, что Тим сразу отводит взгляд от последнего.

Столяров – отец Алины. И, кажется, у Тима теперь с ним проблемы.

– С кем хоть играем?

– Ребята из восьмой шараги, – бросает Тимофей, и мы идём строиться.

В зал заходит команда соперников. Выглядят они как быки. Между нами начинаются яростные гляделки. Взглядами обещаем друг другу, что сейчас будет жесть.

У этой команды оказывается своя группа чирлидерш, которая выступает первой. Ничего особенного. Ева двигается лучше их всех.

Танцуют наши. Выполняют сложные пируэты и поддержки. Сердце замирает каждый раз, когда Ева опускается на пол в шпагате или делает сальто. Такая красивая...

Пульс долбит, как сумасшедший. Мышцы ноют от желания её обнять.

Как теперь играть, чёрт возьми?

Как принять тот факт, что она поставила жирную точку в наших отношениях?

Тимофей велел ждать. Но я не могу! Бл*ть!

Свисток физрука призывает команды на поле. Начинается игра...

Мы раздавливаем их со счётом 4:0. У Тимофея, конечно, талант. Он, и правда, вообще не пропускает. Такие мячи достаёт!.. И если тренер Столяров идиот, и не наладит с ним отношения, то кто-нибудь точно уведёт Тима у него из-под носа. Из сборной он может попасть даже за бугор. Уверен, что Тимофей станет легендой. Его уровень – это уже профи. Я восхищён.

По окончании матча команда соперников покидает спортзал, не пожелав пожать нам руки. Обидчивые какие... Они идут дальше по коридору, в класс, который им выделили в качестве раздевалки. Наши девчонки тоже убегают переодеваться. Заходим в свою. Сэвен садится напротив, вперив в меня тяжёлый взгляд.

– Кто поджёг студию? – спрашивает неожиданно.

– Не знаю.

– Не пи**! – взрывает его.

Да и меня тоже.

Я вскакиваю. Тим вклинивается между нами.

– Заткнулись оба! – сначала строго смотрит на меня, потом на Кира. И снова на меня. – Ты реально не знаешь, кто это сделал?

– Догадываюсь.

– И кто?

– Я разберусь.

Тот чувак бегает за Дашкой. Я даже имени его не помню, только фамилию. Круглов. И я намерен с ним встретиться тет-а-тет. Моё сердце всё ещё требует вендетты.

– В смысле – ты разберёшься? – брови Тима сходятся к переносице. – Моя сестра могла пострадать! И Полина тоже! Это моё дело!

– И моё! – вступает вслед за ним Кирилл.

Тен тоже подходит к нам, за ним – Фор. Ладно, понял... В одиночку разобраться с этим не получится.

– От очередной массовой драки будет только хуже, – отхожу в сторону. – Мы так и будем мериться силой до бесконечности. Сначала они нас, потом мы их, потом опять они... И это просто никогда не закончится. Ты не наелся ещё с Грозным?

– Тогда надо по-нашему решать, – усмехается Тимофей.

– Это как?

Он проводит по макушке ладонью, взъерошивая волосы. Пару секунд обдумывает свою мысль, пока все напряжённо ждут. А потом, ухмыльнувшись, спрашивает будничным тоном:

– А твои бывшие друзья играют в футбол?