Текст книги "(не) Предал тебя (СИ)"
Автор книги: Кира Сорока
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)
Глава 24
Ева
– Ева, а завтрак?
Мама выходит из кухни, когда я уже обуваюсь в прихожей. Скинув кеды, забегаю на кухню. Хватаю одну гренку с тарелки и возвращаюсь в прихожую. Вцепившись в гренку зубами, вновь обуваюсь.
– Это, по-твоему, завтрак? – обидчиво поджимает губы мама.
Прожевав кусок обжаренного с яйцом хлеба, произношу торопливо:
– У нас репетиция. И школу нужно украсить.
– Репетиция? – недоумевает она.
Понижаю голос до шёпота и кошусь на лестницу.
– Да. Чирлидерши выступают перед командой. Я тебе говорила.
– Точно! – спохватывается она.
Исчезает на кухне и возвращается с чашкой чая.
– Запей хотя бы.
Дожевав гренку, делаю пару глотков чая и чмокаю маму в щёку.
Вечером должен заехать папа. И вчера он тоже был. Они с мамой не сказали Тимофею о разводе. Возможно, и не скажут. Возможно, всё налаживается.
Настроение у меня просто отличное!
Выбегаю из дома. До начала уроков ещё час. Не слишком много, если подумать. Свой танец мы отрепетировали на троечку. А хотелось бы лучше. Ещё нужно плакаты повесить на первом этаже. И шарики надуть.
Быстро добегаю до школы, в которой, к слову, уже очень оживлённо. На первом этаже вижу Сэвена и ребят из десятого. Они надувают шары и занимаются плакатами. Но мне нужно в спортзал, поэтому пробегаю мимо. Навстречу идёт Марта Юрьевна.
– Ева, я отдала ваши костюму Дамиру.
– Дамиру? – удивляюсь я.
Вчера вечером мы переписывались, и он сказал, что вряд ли сможет прийти в школу пораньше.
– Да, он понёс их в спортзал.
– Хорошо, спасибо.
Удивительно, что форму чирлидерш так быстро привезли. Кажется, Марта Юрьевна сделала невозможное. Сначала каким-то образом умудрилась выбить финансирование на нашу команду, а теперь и доставку в нужный срок смогла организовать.
Направляюсь сначала в раздевалку. Там оставляю рюкзак, беру кроссовки и захожу в зал. В зале действительно вижу Дамира, он раздаёт форму девочкам. Пришли уже почти все.
Вика стоит в одном бюстгальтере – видимо, решила переодеться прямо здесь. Меня, словно электрическим разрядом, пробивает приступ ревности. Которую я, конечно, не хочу никому показывать. Ведь Дамир не обращает на Вику никакого внимания.
Обернувшись и увидев меня, он сразу же идёт в мою сторону. В его руке пакеты. И прежде, чем отдать их мне, Дамир притягивает меня к своей груди и нетерпеливо целует. Прямо на глазах девочек.
Всё внутри ликует... Я позволяю себе насладиться нашим поцелуем, пока мы все не погрузились в суету.
– Я соскучился, – шепчет Дамир, уткнувшись лбом в мой лоб. – Впервые рад началу учебной недели.
В груди всё трепещет от его слов, и я сама быстро его целую.
Всучив мне пакеты, Дамир усмехается:
– Не терпится посмотреть на тебя в этом милом костюмчике!..
– Не терпится увидеть тебя со всей командой. Буду выступать только для тебя!
– Ммм... Это единственное, что заставляет меня остаться в этой команде.
Хихикаю. Как влюблённая дурочка.
– Всё, иди. Нам репетировать надо, – с неохотой выставляю его из спортзала.
Дамир ещё раз коротко целует меня и уходит. А я разворачиваюсь к девчонкам. В глазах у некоторых – определённо зависть. Особенно явно это заметно во взгляде Вики. Вскинув подбородок, подхожу к команде. Вручаю пакеты с формой вновь прибывшим, оставляю себе тот, на котором написана моя фамилия.
Марта Юрьевна заказала костюмы в соответствии с размером каждой участницы. Один остался невостребованным, он предназначен для Алины. Но её здесь пока нет.
Быстро переодеваюсь. Девчонки делают друг другу высокие хвосты, вплетая в узкие прядки яркие ленты. Форма у нас красная. Такого же цвета, как у футбольной команды.
В зал заходит Юля с огромной коробкой в руках. Подходит к нам, ставит коробку на пол. Она явно лёгкая, но довольно большая. Юлька страдальчески разглядывает сломанный ноготь.
– Что там?
Открываю коробку и сразу вижу помпоны. Улыбнувшись, говорю девочкам:
– Вот теперь всё действительно серьёзно.
Дружно улюлюкая, разбираем помпоны. Они красные и блестящие. Как новогодняя мишура.
– Аппаратуру уже выставили на трибуны. Сейчас под музыку на телефоне потренируемся, – говорю я, находя нужную композицию. Прибавляю звук и кладу телефон на лавочку.
Юлька остаётся посмотреть.
Мы быстро строимся по принципу шашек. И достаточно слаженно отрабатываем все связки по очереди. Потом репетируем полностью танец. В конце выполняем несложную поддержку. Вика самая лёгкая из нас, поэтому именно её мы поднимаем на руках. Арефьева, взявшись за щиколотку, задирает одну ногу вверх. Вся пирамида замирает на три секунды, после чего Вика спрыгивает. Выступление завершается популярной речёвкой.
«А надо – гол!
Надо – гол!
Надо-надо-надо
Гол-гол-гол!
Сколько? Много! Как? Неважно!
Надо – гол! Надо – гол!
Надо-надо-надо –
Гол-гол-гол!»
А в самом конце дружно кричим: «С ВОЗВРАЩЕНИЕМ!»
Наши парни вернулись не с пустыми руками. Уже сегодня школьный уголок достижений пополнит кубок за первое место. Они просто разорвали в клочья своих главных соперников по региону. Игра состоялась сразу после сборов.
Юлька хлопает в ладоши и восторженно заявляет:
– Я за вас, девочки, начну болеть, а не за футболистов наших. Они, конечно, хороши. Но вы ещё лучше!
Вика тут же с издёвкой отчеканивает:
– Ну с парнями-то у тебя не клеится, поэтому немудрено, что ты так считаешь.
Юлька вспыхивает, а я закипаю.
– Вика, прекрати! – одёргиваю её.
– Вообще-то, я комплимент хотела сделать... – моя подруга чуть не плачет.
Остальные девчонки внезапно встают против Вики.
– Арефьева, ты не знаешь, что такое комплименты? – говорит одна.
– Или у тебя какие-то проблемы с их принятием? – поддерживает её другая.
– Юль, не обращай внимания на эту идиотку, – заявляет третья.
Арефьева злобно смотрит на всех. Ноздри у неё раздуваются и нервно подрагивают от бушующих в девушке эмоций.
– Я могу прямо сейчас уйти! И что вы тогда делать будете?
Чёрт! А вот этого не надо! Только не сейчас!
– Давайте все успокоимся, ладно? – говорю утихомиривающим тоном. – Нам уже на поле пора выходить.
– Да, пошли! Не терпится увидеть ребят, – одна из девчонок сразу направляется к двери.
Все за ней.
– Подождите!
Обогнав их, выглядываю в коридор. Там стоят Дамир и Кирилл, уже в футбольной форме.
– Мы готовы, – говорю им.
– Тим и остальные уже на подходе. Давайте все на поле, – командует Сэвен.
Вываливаемся из раздевалки. Кирилл присвистывает.
– Вот это нихрена себе! Вот это я понимаю – поддержка команды! Шикардос!
Девчонки хихикают. А я плавлюсь от пожирающего взгляда Дамира.
Выходим на стадион. Все уже на трибунах – и ученики, и преподаватели, и директор... Кирилл и Дамир остаются у края поля. К ним присоединяются три человека из параллельного. А шесть остальных наших футболистов с минуты на минуту войдут в ворота и появятся на поле.
Мы с девочками выстраиваемся в определённом порядке в самом центре футбольного поля и замираем. Из колонок звучит гимн. Флаг развевается на ветру. Футболистов здесь всегда встречают именно так. Особенно с кубком.
Бросаю взгляд на Дамира. Он улыбается мне. Я очень рада, что он так быстро влился в команду. Ну почти. С Сэвеном наладил отношения, несмотря на драки в самом начале. И Тим хорошо его встретил в нашем дворе. Думаю, что всё будет нормально! У всех нас!
Гимн заканчивается, берёт слово директор. Говорит он всегда коротко и строго по делу. И сейчас тоже весьма лаконично восклицает:
– Встречаем наших чемпионов!
На поле выбегают футболисты. Шестеро. Все они играют за сборную. Каждый из них очень дорог школе, каждого любят. Но особенно заметно эта любовь направлена на моего брата и его самое близкое окружение. Два его лучших друга – Фор и Тэн. Макар Корнилов и Лёша Платонов. Ну и Сэвен, безусловно.
Тим несёт кубок. Толпа скандирует:
– О-лее, оле-оле-оле!!
– Number one!!
– Наши чемпионы!
– Лучшие!
А ребята, конечно, с удовольствием купаются в лучах славы... Ну ладно, они, и правда, крутые.
Тренер команды следует за ними, скромно подняв руку в качестве приветствия. Его дочь Алина проскальзывает на скамейку запасных. Мы встречаемся с ней взглядами. Она показывает мне большой палец. Видимо, ей понравился наш вид.
Странно, что она вообще как-то отреагировала на меня. По большей части мы стараемся друг друга не замечать. Чтобы лишний раз не цепляться.
Вся команда футболистов выстраивается в ряд. Дамир среди них. Трибуны замолкают. Начинает звучать музыка. Похоже, наш выход...
Глава 25
Дамир
Я глаз не могу отвести от Евы. Она вывозит на себе буквально всё выступление. И даже эта поддержка с участием Арефьевой меркнет на фоне её последнего шпагата, в котором Ева ещё и прогибается в спине.
Мурашки бегут по позвоночнику, когда я смотрю на её великолепную осанку, гибкое тело, стройные ножки с немного задравшейся юбочкой... Мне хочется подбежать к ней и прикрыть собой. Потому что все пацаны в команде, да и на трибуне по-любому пялятся только на неё. А она моя!
Все аплодируют. Футболисты в ответ на речёвку чирлидерш громко свистят и улюлюкают.
– Может, вместо первого урока сыграем? – слышится голос Сэвена.
– Как твоё колено? – строго спрашивает его Тим.
– Уже всё нормально. Врач сказал, могу играть.
Тимофей подходит к тренеру и физруку. Остальные окружают меня. Приветственно тянут ко мне руки. Здороваюсь. Говорят все одновременно. Какие-то шуточки по поводу предыдущего номера «три». Типа, он слишком быстро сдулся, и все надеются, что я продержусь дольше.
Тим возвращается, и мы делимся на две команды. Играют все, даже те, кто на скамейке запасных. Я попадаю в команду Тимофея. Разыгрываем мяч. Играем.
Практически каждый из команды соперников пытается меня задеть, свалить, поставить подножку. И я понимаю, что это проверка. Парни испытывают меня на прочность.
Спустя десять минут игры у нас всё ещё ничья. 0:0. Меняемся воротами, вновь начинаем играть. Но обе команды примерно равны по силе, и забить никому не удаётся. В нашей защита буквально непрошибаемая. Вратарь – просто монстр. Ловит даже то, что поймать вроде бы невозможно. И это Тимофей Золотарёв. Да, именно он на воротах.
Когда мяч в очередной раз летит в аут, Тим меня окликает.
– До конца минута. Терять нечего, – взмахом руки подзывает ещё и Десятого. Отдаёт ему перчатки и смотрит на меня. – Сейчас мы с тобой одну схему разыграем...
Быстро посвящает меня в то, что задумал. Когда звучит свисток, и Сэвен выкидывает мяч с края поля, я сразу его подбираю и отдаю пас Тимофею. Трибуны взрываются, когда видят, что их Первый вышел из ворот. Тим несётся к воротам соперников, пасует одиннадцатому номеру. Тот сразу отдаёт обратно. Я бегу за Тимом, буквально дыша ему в затылок.
Когда оказываемся около ворот, Первый ловко отдаёт мяч назад и резко уходит в сторону. А я бью. Даже не прицеливаясь. Вратарь, не ожидавший такого финта, не успевает дотянуться до мяча, который летит чётко в девятку.
Трибуны взрываются так, что звук свистка об окончании игры тонет в этих воплях. Наша команда начинает обниматься. Точнее, они все обнимают меня. И я странным образом заряжаюсь от этой сумасшедшей вакханалии всеобщего восторга. Сейчас я действительно чувствую себя частью команды.
Трибуны начинают пустеть, мы покидаем поле. Все направляются в школу.
Уже в раздевалке проверяю свой телефон. Там сообщение от Грозного.
«Отличная игра, Мир!»
И я не удивлён, чёрт возьми! Утром Егор подвозил меня до школы и небрежным тоном сообщил, что у него здесь есть ещё одни глаза. Понятия не имею, о ком он говорил.
Следом за сообщением прилетает видео. Включаю его без звука. Там наша игра и мой гол. Но для меня сейчас важнее то, с какого места на трибуне это снято. Судя по всему, откуда-то снизу, возможно даже, со скамейки запасных. Но там никого, кроме физрука, тренера и его дочки вроде не было.
– А у тебя с моей сестрой типа серьёзно? – внезапно спрашивает Тим.
Вырубаю телефон, убираю в рюкзак. Смотрю на Первого.
– Типа да.
– Насколько серьёзно? – продолжает докапываться он.
Все в раздевалке начинают гудеть и улюлюкать, жаждая подробностей. Чёрт бы их побрал!..
– Я хочу просто предупредить тебя, Фри, – продолжает Тим. – Мою сестру обижать нельзя.
И это говорит парень, из-за которого его сестра может попасть в неслабый замес.
– Я ни за что её не обижу, – произношу, глядя ему в глаза.
Хлопает меня по плечу.
– Хороший ответ, Фри.
После чего вся команда сваливает из раздевалки. Все, кроме четвёртого номера. Парень медленно завязывает шнурки на кроссовках, неторопливо убирает вещи в шкафчик.
– В субботу у меня в доме будет вечеринка. Придёшь? – говорит как бы между прочим.
– Пока не знаю.
– Но ты, вообще-то, должен, – подчёркивает последнее слово.
– Должен? – стреляю в него удивлённым и возмущённым взглядом.
Но он сама невозмутимость. Достав из рюкзака ролекс, надевает на запястье. Приглаживает волосы.
– Ну да. Ты же часть команды. Поэтому должен...
Резко перебиваю его:
– Послушай, я никому ничего не должен!
Эйфория от победы уже схлынула, и меня вдруг накрывает от всплеска злости. Все кругом почему-то считают, что могут мной манипулировать! И если Грозному я действительно должен, хотя бы как другу, то эти парни мне никто!
Демонстративно вставляю в уши наушники, врубаю музыку. Фор что-то говорит, но я отмахиваюсь и указываю на свои уши. Мол, ничего не слышу. Закинув рюкзак на плечо, выхожу из раздевалки.
Бунтарь во мне жаждет натворить всякой дичи, лишь бы не быть частью этих «золотых» футболистов.
Должен я ему... Да хрен он угадал!
Уроки проходят весьма быстро. Первые пятнадцать минут каждого тратятся на дифирамбы команде. Меня это уже подбешивает... Ева явно чувствует себя довольно скованно из-за появления брата, и я стараюсь к ней не лезть. К тому же мы с ней под постоянным наблюдением всех членов команды.
Сам я тоже наблюдаю. Особенно за Тимом и его девушкой Алиной. Не сказать, что между ними прям любовь. Тимофей, по большому счёту, её почти не замечает. Словно они вместе просто по привычке. Или потому, что Алина – дочь тренера, а Тим – капитан команды. Чуть позже мои мысли подтверждаются...
После уроков мы с Евой не спеша покидаем территорию школы. Она радостно щебечет о том, как классно всё прошло утром.
– Расскажи мне про брата и Алину.
– Они начали встречаться, когда её отец получил должность тренера нашей футбольной команды. С тех пор мой брат и моя бывшая подруга неразлучны.
– Почему вы больше не дружите? – мне хочется покопаться в этой теме.
Ева становится грустной, хотя пытается это скрыть. Беру девушку за руку, переплетаю наши пальцы.
– Ну и?
– Да я и сама не понимаю, как так вышло! – говорит она раздосадованно. – Началось всё с мелких перепалок. Алина стала цеплять меня по пустякам. Я отвечала тем же. Потом мы сильно поругались, потому что я не сказала ей о том, что Полина – бывшая Тима – приходила в наш дом. Но приходила она ко мне. И, насколько мне известно, они с Тимом просто поговорили и решили остаться друзьями. А мне просто не хотелось расстраивать Алину. Да и брата не хотелось подставлять. В итоге мы с Алиной сильно поругались, а Тим встал на её сторону. С тех пор у нас очень натянутые отношения. Удивительно, что Тимофей вообще разговаривает сейчас со мной. Последнее время он меня даже не замечал.
У меня чуть не вырывается: «Почему ты не рассказала ему о нашем нападении?!» Но я вовремя хватаю себя за горло. Не могу рисковать нашими отношениями! Ведь Ева явно меня пошлёт, если узнает, что я был там тогда. Что это я со своими друзьями вломился в её дом! Мне нужно сильнее привязать её к себе, прежде чем правда выплывет наружу.
Доходим до светофора, переходим дорогу. Я удерживаю Еву за руку, не желая отпускать.
– Может, погуляем немного?
– Не могу, Дамир. Папа сегодня должен приехать. Я должна быть дома, когда...
Она не договаривает, отводит взгляд.
– Когда что?
– Даже не «когда», а «если». Если они с мамой всё-таки решат рассказать Тиму о разводе. Вчера они этого не сделали, и у меня появилась надежда, что всё обойдётся.
Прямо сейчас она у меня тоже появилась. Может, её мать возьмётся уже за ум?
– Тогда я тебя отпускаю. Но только сегодня, – улыбаюсь, продолжая держать Еву за руку.
Она оглядывается по сторонам. Да, на нас все вылупились. Какие-то бабки на остановке громко нас обсуждают. Кажется, мои татуировки и то, что такая хорошая девочка Ева не могла связаться с каким-то бандитом.
– Там моя соседка, – шепчет Ева, стрельнув на них взглядом.
Оборачиваюсь. С дьявольской улыбкой на лице машу рукой этим бабулькам. Вновь смотрю на Еву.
– Выключай уже пай-девочку. Иначе я подумаю, что ты меня стесняешься.
Она вспыхивает и возмущённо фыркает. А в следующую секунду повисает на моей шее и впивается в губы.
На остановке сразу начинают громко кудахтать:
– Куда родители её смотрят?
– А брат? Он-то куда смотрит?
– Тимофей такой хороший мальчик, а рядом с его сестрой какой-то бандит!
А мы с Евой продолжаем целоваться. Как говорится, и пусть весь мир подождёт!
Глава 26
Дамир
Сказать, что меня хорошо приняли в футбольной команде – ничего не сказать. На самом деле я стал в доску своим всего за одну неделю.
Каждый день на физре мы играем в футбол. Каждый день после уроков у нас тренировка. Ева и команда чирлидерш тренируются поблизости, на другой части поля. И пока мы, например, бегаем с мячом вокруг конусов, девчонки разучивают нереально крутые поддержки. Сказать по-честному, это порой сильно отвлекает практически всех пацанов. Они спотыкаются, пинают мяч в никуда, засмотревшись на чирлидерш. И только Тим невозмутим и почти не смотрит на свою Алину, которая тоже стала частью команды Евы.
Я стараюсь быть простым наблюдателем и ни с кем особо не сближаться. Не привязываться ни к кому, кроме Евы. Но довольно часто ловлю себя на мысли, что мои сокомандники становятся мне всё ближе. Я даже участвую в общих приколах. А на тренировках вообще чувствую себя совершенно в своей стихии. Тренер хвалит. И Тим тоже мной доволен.
Короче, полный треш! Я увяз в какой-то параллельной реальности, и выбираться из неё мне совсем не хочется.
От Грозного нет никаких вестей уже несколько дней. Последнее сообщение от него гласило: «Ты идёшь на вечеринку в субботу». И это был не вопрос. Теперь я должен на неё пойти.
С Максом мы тоже давно не виделись, потому что я всё время занят футболом, Евой и Ванькой. Сегодня мне, кстати, тоже нужно забрать мелкого из садика, потому что ББ куда-то уехал до завтра.
– Завтра утром тренировка, – заглядывает к нам тренер. – В понедельник играем со 113-ой школой.
– Окей! – кивает Тим.
– Чёрт... Тренировка в субботу? – переспрашиваю я.
– Да, привыкай, Фри! – хлопает по моему плечу Фор. – Столяр – зверь просто. Может, и в воскресенье нас вызвать.
Наш тренер Столяров Геннадий Анатольевич – и правда, зверь. Но видя уровень подготовки команды, я чувствую к нему уважение.
Окей, в субботу – значит, в субботу. Лишь бы ББ утром вернулся. Понятия не имею, где оставить Ваньку, если его не будет. Садик не работает, у соседки не хочется. Я ей не нравлюсь, она мне тоже.
Выходим из раздевалки всей толпой. Прощаюсь со всеми и дожидаюсь Еву. Через пять минут она появляется. Прижав её к себе, утыкаюсь носом в волосы. Девчонки, проходящие мимо нас, начинают одобрительно улюлюкать.
На нашу сладкую парочку у всех такая реакция. Только Вика временами зло зубоскалит. Но, рискуя вылететь из команды, вовремя затыкается.
На секунду встречаемся с Евой губами, и она тут же отстраняется.
Ну да. Мы же в школе.
– Чем займёмся? – воодушевлённо спрашивает она. – Сегодня я могу не ходить в студию. И так выжата как лимон с этими поддержками.
– Вообще-то, мне нужно забрать племяша из садика.
Я рассказал ей, что у ББ есть сын. Понемногу раскрываюсь перед девушкой.
– Если ты меня с собой возьмёшь, то...
– Конечно. Поехали, – притягиваю Еву к себе, и мы вновь на секунду врезаемся губами.
Ева налегке, потому что перед тренировкой закинула рюкзак домой. Садимся в маршрутку и за сорок минут доезжаем до моего района.
Внутренний голос говорит мне, что я действую опрометчиво. И не стоило привозить Еву сюда. Но ведь Грозный всё знает. Что он может сделать?
Доходим до садика. Ванька уже на прогулке, всё время поглядывает на калитку. В садике ему не очень нравится. Увидев меня, несётся к калитке и, несмотря на выкрики воспитателя, пытается открыть замок.
Приложив карточку, распахиваю калитку. Ванька бросается ко мне и обнимает за бёдра. Племяш кажется расстроенным. Смотрю на воспитателя, который идёт к нам.
– Подождите минуту.
Тон у женщины не особо доброжелательный. Судорожно напрягаю память, чтобы вспомнить её имя и отчество. Светлана Владимировна... Валерьевна... Викторовна... Чёрт!
– Дамир, сколько тебе лет? – звучит неожиданный вопрос в лоб.
– Без пяти минут восемнадцать, а что? – стараюсь говорить доброжелательно.
Ева, стоящая рядом, здоровается с воспиталкой, но та не обращает на неё никакого внимания.
– Пока тебе нет восемнадцати, мы не можем отдавать тебе Ваню, – заявляет эта ненормальная.
– Всегда отдавали, а теперь, значит, нет?
– А теперь нельзя. Все вопросы к заведующей.
– Так давайте я с ней поговорю.
– А её нет уже.
Супер!
– Моего брата нет в городе. Вы что предлагаете? Ваню в садике оставить? – из меня прёт сарказм.
– Дамил... Я не хочу оставаться, – всхлипывает Ванька.
Провожу по его голове ладонью.
– Да кто ж тебя оставит? Ты нам самим очень нужен.
Многозначительно смотрю на воспиталку. Где её мозги? Напугала, блин, ребёнка. Та понижает голос:
– По правилам нужно соцзащиту вызвать. Но сегодня я закрою глаза на то, что Ваню забирает несовершеннолетний. А дальше решайте вопрос с братом, как хотите.
И уходит. Не дав себе выматериться вслух, беру Ваньку на руки, выношу за калитку. Он обвивает руками мою шею. Ева подавленно молчит и выглядит расстроенной.
– Да ладно, Ванька, всё нормально! – пытаюсь его подбодрить. – Значит, теперь папа тебя будет забирать. А я – после своей днюхи. Это всё фигня.
– А ты конфеты купил? – спрашивает хитрюга.
Качаю головой.
– У меня идея получше. Пошли есть мороженое. Заодно познакомлю тебя со своей подругой.
Ваня наконец смотрит на Еву и смущённо ей улыбается.
– Здласти.
– Привет, – проводит по его макушке своими изящными пальчиками. – Я – Ева.
– У всех есть подлуги, – вздохнув, заявляет он. – У папы тоже есть. А у меня нет.
– Будет, – поспешно опустив Ваньку, беру за руку. – Погнали в кафе-мороженое.
Разговор о подругах мне не нравится. Это слишком опасная тема.
Ева тоже протягивает Ване руку, и мы переходим дорогу. Поднимаем мальца, помогая ему перепрыгивать через редкие лужи. Он хохочет. Кажется, больше не расстраивается из-за случая в садике.
Покупаем на всех шесть разных шариков в одной большой пиалке. Просим добавить и конфетти, и маршмеллоу, и сироп. Взяв три ложечки, пробуем эту гору из мороженого с разных сторон. Ванька пытается отвоевать у Евы маршмеллоу. Она подыгрывает ему, и у них завязывается поединок на ложках.
Смотрю на обоих с каким-то странным чувством. Возможно, это умиление... Если бы не всё то дерьмо, которое никуда не делось из моей жизни, я бы был стопроцентно счастлив.
Покидаем кафе, и я приглашаю Еву к нам. Раз уж ББ нет дома. Когда заходим в квартиру, она с интересом оглядывается по сторонам.
– У вас так просторно! И очень чисто, несмотря на мужское царство, – улыбается.
– Жить с моим братом – всё равно, что в армии. Уборка «казармы» по расписанию.
– Ясно.
Ваня ведёт Еву в свою комнату показывать игрушки. Она устраивается на полу, помогает ему собирать конструктор.
Мороженое хоть и было сытным, но я всё равно должен покормить Ваньку ужином. Ухожу на кухню, чтобы разогреть. А когда возвращаюсь, слышу, как Ваня рассказывает Еве про тётю Таню... Настороженно прислушиваюсь, прежде чем заглянуть в комнату.
– ... Папа сказал, что если она мне нлавится… то мы могли бы жить все вместе.
– А она тебе нравится? – с энтузиазмом спрашивает Ева.
– Да. Она холошая. И класивая. Как ты.
– Ммм... Считаешь меня красивой?
Наверняка Ванька сейчас красный как помидор. Сложно ему с девчонками. Может, из-за отсутствия мамы.
– Только тётя Таня ледко сейчас плиходит, – протягивает он плаксиво.
– Тётя Таня? – переспрашивает Ева. – Мою маму тоже Таней зовут.
– А она класивая?
– Ну да.
Пульс барабанит в ушах. Я решительно прерываю этот опасный разговор.
– Пошли, похомячим.
Ева сначала хочет отказаться, но понимает, видимо, что тогда Ванька тоже откажется. Поэтому решительно поднимается и протягивает ему руку.
– Побежали! А то всё остынет.
***
Сидя на кухне, наворачиваем макароны с сыром.
– Ммм... Моя мама делает почти такие же. Очень вкусно! – нахваливает Ева.
Поперхнувшись, прокашливаюсь в кулак и с трудом выдавливаю:
– ББ готовил.
Но почти уверен, что это не так. Скорее всего, её мать была здесь этим утром. Перед отъездом ББ.
Вот уже неделю мы почти не говорим с Евой о её родителях. Она лишь с грустью обмолвилась, что её отец улетел в Китай, как и собирался. Вот только о разводе они с матерью ничего Тиму не сказали. И это немного обнадёживает Еву. А меня – нет. Её мать продолжает проводить время с моим братом. Почему я так уверен? Чёрт... Ну это очевидно. Потому что мой брат счастлив. Даже привычная глубокая морщина у него между бровями за последнее время немного разгладилась.
Ванька доедает последним, и мы идём в его комнату смотреть мультики. Устраиваемся на мягком коврике возле его кровати. Идут «Фиксики». Племяш смотрит, не отрываясь, а мы с Евой иногда переговариваемся шёпотом. Солнце за окном быстро движется к горизонту.
– Тебе во сколько домой нужно?
– Уже выгоняешь? – стреляет в меня игривым взглядом Ева.
– И не думал. Просто переживаю.
– Я сегодня без ограничений, – говорит она, кокетливо хлопая ресницами.
Ого! И что это значит? Она может остаться?..
С нетерпением дожидаюсь конца мультфильма. Отправляю Ваньку умываться. И пока он в ванной чистит зубы, прижимаю Еву к себе. Нетерпеливо целую. Не просто чмок там какой-то, а по-серьёзному. Так, что сбивается дыхание у нас обоих.
– Дамил, а молочка дашь? – внезапно заходит в комнату Ванька.
Мы с Евой отпрыгиваем друг от друга.
– Да, молоко... Пойдём...
Увожу его на кухню. Грею молоко в микроволновке, сажаю за стол. Ваня никак не комментирует то, что увидел. Слава Богу... Надеюсь, и отцу не проболтается.
Мелкий допивает молоко, и мы возвращаемся в его комнату. Ева сидит на ковре, листает детскую книжку. Её щеки пылают.
– Почитай! – Ванька с мольбой смотрит на Еву.
Она сразу соглашается, не давая мне шанса как-то возразить.
– Какую? Эту? – демонстрирует книгу, которую держит в руках.
Племяш подбегает к стеллажу, вытягивает тоненькую книжечку, затёртую уже до дыр.
– Эту, – всовывает Еве в руки и прыгает в кровать.
– Муми-тролль? Ммм... – она удивлённо разглядывает выбранную Ванькой книжку.
– Он любит историю про грот, – говорю я, поправляя одеяло.
Провожу ладонью по вихрастой макушке мелкого и сажусь на пол. Ева присаживается поближе к ночнику на тумбочке. Начинает читать... И, кажется, сама увлекается. А я увлечённо её разглядываю.
Казалось бы, каждый день смотрю на неё. Но снова и снова открываю какие-то важные для себя детали. Например, её прелестные ушки. На одном из них сразу три серёжки. Вспомнив о той, что в пупке, можно сделать вывод, что Ева – любительница пирсинга.
А её ногти... До недавнего времени мне казалось, что она не покрывает их лаком. Или выбирает бесцветный. А сейчас вдруг замечаю, что ногти тёмные, глянцевые. Кажется, этот цвет называется сливовый. С чем связан такой выбор?
Возможно, я как-то слишком сильно заморачиваюсь. Вот только когда тебе интересна девушка, хочется и в голову к ней залезть.
Ванька вскоре засыпает, и Ева ставит книжку обратно на стеллаж. Выключаю ночник, и мы выходим из комнаты. Веду девушку в свою.
Мы садимся на кровать, держась за руки. Но мне этого мало, и я пересаживаю Еву на свои колени. Обхватив подбородок, поворачиваю её голову и наконец-то прижимаюсь к желанным губам. Пульс моментально учащается. Всего лишь простой поцелуй с ней может завести меня не на шутку, поэтому я поспешно его прерываю. Прильнув губами к виску, замираю так и жду, пока не восстановится дыхание.
– Рассказывай, – выдавливаю хрипло.
– Что? – спрашивает она тихо. Её голос немного дрожит.
– Об отсутствии ограничения, – напоминаю я.
– Ааа... Просто мама уехала. Вроде как в командировку. Вернётся завтра. А Тим меня не сдаст.
– Ясно.
Мой голос против воли звучит виновато. Вина хоть и не моя, а моего брата, но всё же... Они ведь вместе свалили, получается... Куда? Зачем?
Твою ж...
– Смешно вышло, да? – Ева разворачивается на моих коленях и садится вполоборота. – Твой брат и моя мама одновременно уехали.
– Да, смешно...
Нихрена!
Ева обнимает меня за шею. Сама проявляет инициативу и с нежностью целует. Долго. Чертовски долго и как-то по-новому. Она что, блин, задумала?
Не понимаю, как так получается, но вот мы уже лежим на постели, продолжая целоваться. Мои беспардонные руки лезут под её худи. И её ручки тоже самовольничают и зарываются в моих волосах.
Надо притормозить... А ещё лучше – совсем остановиться.
Не так. Не при таких обстоятельствах. Не сейчас, когда я СТОЛЬКО от неё скрываю!
Отстраняюсь от губ, целую кончик носа, лоб... Пульс набатом барабанит в ушах, лёгкие судорожно пытаются восстановить дыхание.
– Ты останешься? – спрашиваю охрипшим голосом.
Ева тоже тяжело дышит. И, кажется, не понимает, почему я перестал её целовать.
– Нет... до утра не останусь. Вдруг мама вернётся очень рано. Попозже такси вызову.
Коротко поцеловав девушку, прижимаю к своей груди и зарываюсь носом в её волосы. Наше бешеное сердцебиение наконец приходит в норму. Но соблазн вновь заставить сердца испытать на прочность грудные клетки буквально висит в воздухе. Чтобы отвлечься, решаю поговорить о чём-то нейтральном.
– А у Тима с Алиной... У них всё хорошо? – спрашиваю осторожно.
Ева начинает ёрзать, и я перестаю держать её так крепко. Перекладывает голову на подушку. Теперь мы смотрим друг другу в глаза.
– Тоже заметил, да? – поджимает она губы. – Честно говоря, не знаю... Но раньше у них как-то ярче было. Искрило. А сейчас будто совсем никак.
– Может, поссорились?
– Скорее всего, – пожимает плечами. – И явно когда были в поездке. А ещё, похоже, не собираются мириться. Они даже почти не разговаривают.
Молчу, перевариваю. Может ли Алина быть на побегушках у Грозного? Чёрт его знает. Версия сомнительная. Так ни в чём и не разобравшись, увожу разговор в сторону вечеринки.
– Мы ведь идём, да?
– Если ты хочешь, – говорит Ева довольно равнодушно.
– Вроде как должен. Как член команды...
