Текст книги "(не) Предал тебя (СИ)"

Автор книги: Кира Сорока

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 38

Ева

– Как думаешь, Дамир вернётся в школу? – внезапно говорит Юлька.

Я невольно вздрагиваю от её вопроса. Вообще-то, мне чертовски страшно... И оттого, что я могу больше не увидеть Дамира, и потому, что могу с ним встретиться.

Невольно тру синяк на ключице. Хорошо, что его скрывает кофта.

С тех ужасных событий прошла уже неделя, а в памяти по-прежнему свежо всё, что нам пришлось пережить. Вся футбольная команда после драки с отморозками Грозного попала в больницу. Некоторые до сих пор там. Половина здания, в котором была моя студия, сгорела. Сама студия тоже. Местные жители собирают подписи под требованием найти виновных и заставить их восстановить здание. В петиции, составленной жителями близлежащих улиц, фигурирует фамилия Грозного. Только там имеется в виду не сын, а отец – главный прокурор города. Как он во всём этом замешан, мне неизвестно.

– Ну так что? Вернётся Дамир или нет? – повторяет Юлька.

– Нет, конечно! – вклинивается в наш разговор Сэвен. – Команде он больше не нужен. Из школы его отчислили. В нашей школе Борисов теперь вне закона.

– Перестань! – рычу на Кирилла.

– А что перестань-то? – возмущается он. И тут же шипит от боли, приложив ладонь к огромному синяку под глазом. Сдерживая эмоции, тихо цедит сквозь зубы: – Дамир втёрся к нам в доверие, и его долбанутая компашка воспользовалась этим. Для меня лично Дамир – предатель. Так же, как и Столярова.

Юля согласно кивает, а я качаю головой.

– Алина всё сделала правильно. Хватит уже о ней говорить!

– Да ну? А что раньше-то мозгов не хватало? – оскаливается Сэвен. – Именно она довела до всего этого!

– А что, мой брат ни при чём?! – выпаливаю с отчаянием.

Как мне это всё надоело! Ведь Тимофей тоже был не прав. Он должен был как-то договориться с Грозным, а не подставлять всю команду из-за их непонятного любовного треугольника. Но Тим решил, что может помериться силой с сыном прокурора, у которого, кажется, крыша поехала из-за Алины. Но вся команда всё равно поддерживает моего брата и винит именно Алину. Ну и Дамира, конечно.

– А что твой брат? – фыркает Сэвен. – Она была его девушкой. Конечно, он за неё бодался. А вот она могла всё разрулить и без него.

– Как?! – меня вновь взрывает на эмоции. – Пойти к Грозному, бросив Тима? Как видишь, она уехала из города, чтобы остановить этот беспредел. Пускай теперь этот Грозный разыскивает её!

– Да ладно тебе, Ева, – Юлька дёргает меня за рукав. – Что ты так из-за Столяровой завелась, а?

– Да потому, что мне всё это надоело! – всплеснув руками, отворачиваюсь от друзей и быстро шагаю по коридору.

Сейчас у нас история, но я не могу больше здесь находиться. Меня просто душит отчаяние. Я ужасно переживаю за Ваню, которого никак не получается вернуть домой. Моя мама пытается помочь Борису, но пока безрезультатно. И я чувствую свою вину. Потому что позвонила в полицию, когда узнала, что Дамира задержали. Я же знала, что его брата не было в городе. Меня накрыло паникой от мысли, где же Ваня...

Когда мы с Полиной выбежали из горящего здания, нас догнали двое отморозков. Они попытались нас схватить. Один сильно ударил меня и попал в ключицу. Полина оказалась намного храбрее, чем я. Она отбилась от одного парня, а второго, который держал меня, пнула по причинному месту. Мы смогли вырваться и убежать. Но их слова о том, что сейчас приедет Борисов, и я сама выйду к нему, не выходили из головы. Меня лихорадило...

Мы спрятались у меня дома. Потом у ворот появилась какая-то машина, и Полина вызвала полицию. Мне начал писать Дамир. Я просила его уехать. Просила! А он не послушался и попался в руки полицейских. И, конечно, теперь он винит меня в своём аресте. Но я ведь предупредила его! Хотя вообще могла этого не делать, учитывая то, что они с друзьями натворили.

Зачем, Господи? Зачем нужно было студию поджигать?

Когда я узнала, что Дамира отпустили, я всё-таки написала ему. Написала о том, что очень переживаю. А он не ответил. Вот уже неделю от него нет ни слова.

Забрав из раздевалки куртку, молча прохожу мимо охранника. Он меня не останавливает. Снаружи дождь стоит стеной. Последнюю неделю небо плачет вместе со мной. Натянув на голову капюшон, иду прямо под дождь. Вернусь домой и запрусь в комнате. Ничего не хочу... Ни учиться, ни танцевать.

Выйдя за ворота, обвожу взглядом парковку. Уже делаю шаг вперёд, но тут краем глаза замечаю знакомую Ниву. Резко поворачиваюсь. На водительском кресле никого, а вот на пассажирском... Пристальный взгляд серых глаз буквально обжигает ненавистью.

У меня начинают дрожать колени.

Дамир выдёргивает наушники из ушей, бросает вместе с плеером на панель, открывает дверь машины и решительно шагает ко мне. Под его убийственным взглядом я делаю пару шагов назад. Вот сейчас я, похоже, боюсь Дамира Борисова. Действительно боюсь.

– Довольна, да?! – рявкает он, подходя вплотную. – Поняла, что отшить меня можно только вот так? Ударив по больному! Самому ценному!

– Я не...

– Закрой рот, Ева! – перебивает он. – Не хочу тебя больше слушать. И видеть тебя не хочу. Ты для меня умерла, понятно? Считай, что ты добилась, чего хотела! Я, как видишь, больше тебя не беспокою. И ты тоже от меня отвали. Всё кончено!

Наклонив голову, неотрывно смотрит мне в глаза. Мои губы дрожат. Тело тоже бьёт мелкой дрожью.

– Я... просто...

– Ты просто предала меня! – взрывается он. Схватив за подбородок, задирает моё лицо вверх и рычит напротив губ: – Мне с самого начала не надо было с тобой связываться!

Крупные капли дождя попадают прямо в глаза, маскируя слёзы, бегущие по щекам. Сжимаю челюсти. Я его предала?

Упираюсь ладонями в грудь Дамира и с силой отпихиваю от себя. Его пальцы соскальзывают с моего лица.

– Да пошёл ты! – взрывает и меня. – Пошёл к чёрту вместе со своими дружками!

Он дёргается ко мне, словно собирается схватить. Но я быстро отскакиваю в сторону и бегу, ничего не видя перед собой. Уже через несколько секунд понимаю, что меня никто не преследует. Меня тут же накрывает истерикой, и я начинаю рыдать навзрыд.

Глава 39

Дамир

ББ заходит в комнату, кладёт мой ноутбук на стол.

– Это амнистия? – усмехаюсь.

– Это смена режима, – сухо бросает он. – На твоей почте документы, сам заполнишь и отправишь.

Брат собирается выйти, но я преграждаю ему путь.

– Какие документы?

– Ты переводишься в другое учебное заведение и уезжаешь. Жить будешь там же, – не очень внятно объясняет Боря.

– Звучит так, словно отправляешь меня на зону.

– Нет, в пансион закрытого типа. Директор школы дал тебе такую возможность, потому что ты набрал высший бал на тестировании.

Хм... Вот оно что! «Предатель» Дамир, каким меня все считают, оказывается, самый умный в школе. Ну просто парадокс, вашу мать!

– А ты что-то имеешь против, брат? – ББ сверлит меня строгим взглядом.

Пожимаю плечами и отхожу от двери.

– Да мне пофигу, где учиться. Лишь бы уже из дома выйти. Тошно здесь уже.

– Терпи, – роняет Борис и уходит.

Кричу ему вдогонку:

– А когда мой телефон вернётся?

– Никогда, – отвечает брат. – У тебя будет новый. Так же, как и сим-карта.

Да и пофигу! Кому мне звонить из старого окружения? Разве что Максу...

Внутренний голос тут же истерично кричит: «Еве! Еве! Еве!»

Да... Ей я бы хотел позвонить.

Фак! Нет... Не собираюсь я ей звонить! Она сделала то, что у меня в голове до сих пор не укладывается. Ну ладно – позвонила полицейским и сказала про Ваню. Это я ещё могу понять. Но насрать в уши нашей соседке, что Ваня воспитывается в хреновых условиях – это просто зашквар. И предательство!

Всё, ничего не хочу больше слышать о Еве!

Включаю ноут, жду, когда загрузится. На рабочем столе пусто. Ничего, кроме мэйла. Походу, ББ всё снёс. Открываю почту, нахожу доки. Какой-то пансион Соболева В.С. Кто это такой, хрен его знает.

Заполняю документы, отправляю ответным письмом. Собираюсь захлопнуть крышку ноутбука, но торможу. Кошусь на дверь. Слышно, как ББ на кухне гремит посудой.

Я легко могу найти в системе интернет-браузер. Кликаю мышкой по кнопке «пуск»...

– Похоже, брат, я погорячился с компом, – голос ББ в дверях моей комнаты.

Захлопываю крышку и цежу сквозь зубы:

– Для такого огромного медведя ты слишком тихо перемещаешься по квартире.

– Я умею, – усмехается Боря.

Перевожу на него взгляд и вижу подобие улыбки на его лице. Вообще-то, мой брат совсем не улыбался последние три недели. Именно столько мы пытались вернуть Ваню. И завтра это наконец произойдёт – он снова будет с нами.

– Ладно, забирай, – отдаю ноутбук брату. – У меня теперь новая жизнь.

– Похвально. Давно нужно было от этой компании отвязаться.

– Да мне, походу, просто не везёт с компаниями.

Подхожу к кровати, беру с тумбочки книгу и под испытующим взглядом брата заваливаюсь читать.

Все разговоры о Еве, затеваемые им, я пресекаю. Мой брат её не винит. Говорит, что непонятно, кто была та девушка, которая говорила с соседкой. Но по описанию это была именно Ева. Молодая блондинка, голубые глаза. Она, конечно! Ну кто же ещё? Ради мести! Чёрт!

Боря вновь оставляет меня одного. Ноутбук он не трогает. И это единственное средство связи, имеющееся на данный момент, всю ночь раздражает меня своим присутствием. Но я сдерживаюсь и больше его не открываю.

На следующий день привозим домой Ваньку. А ещё через пару дней я отправляюсь в пансион Соболева В.С.

Глава 40

Ева

– Завтрак! – кричит мама из кухни.

Выбегаю из комнаты и несусь по лестнице вниз уже с рюкзаком и спортивной сумкой. Сев за стол, смотрю на пустеющий стул Тима. Он снова на сборах, но должен скоро вернуться. На носу Новый год.

Быстро наворачиваю кашу, и мама укоризненно качает головой.

– Не торопись так. У меня утренняя встреча отменилась, до школы тебя подброшу.

– Да я дойду, – говорю с набитым ртом. – Что я, маленькая, что ли?

– Не маленькая, – в её глазах появляется грусть. Она вздыхает. – Вы у меня очень взрослые. Непозволительно взрослые, кстати, – усмехается. – Как занятия в новой студии? Когда можно прийти посмотреть твоё выступление?

– Ты правда этого хочешь? – спрашиваю немного настороженно.

– Ну конечно, – протянув руку, гладит меня по голове. – Очень хочу. И со временем сейчас посвободнее.

Но мама лукавит, говоря об освободившемся времени. Сейчас она практически живёт на две семьи, помогая Борису с его маленькой сестрёнкой.

С тех пор, как уехал Дамир, прошёл уже месяц. От мамы я узнала лишь крохи информации. Просто знаю, что он теперь учится в какой-то закрытой школе. Там же и живёт. На этом всё. Но мне ничего больше и не нужно. После его слов о том, что я для него умерла, его отъезд стал для меня лучшим исходом.

Доедаю кашу и, задумчиво моя за собой тарелку, наконец решаюсь сказать.

– Мам, если ты действительно хочешь посмотреть моё выступление, то в выходные будет небольшой концерт.

– Ооо, супер! Я приду. Когда именно и во сколько?

– В субботу в шесть вечера.

На секунду она задумывается, потом кивает.

– Да, смогу. Приду с удовольствием!

Уже через пять минут садимся в её машину.

– Я звонила папе, – стараюсь говорить небрежно. – Хотела узнать, не приедет ли он на Новый год.

– И?

– Нет, не приедет.

– Ясно... Как он? – спрашивает она ровным голосом.

– Неплохо, – пожимаю плечами.

На этом всё. Добавить мне больше нечего.

Папа не только ушёл от мамы, но и отдалился от нас с Тимом. Виню ли я во всём по-прежнему маму? Определённо нет. Отец мог бы не улетать в Китай и всё ещё быть где-то рядом, присутствовать в нашей жизни. Но он будто бы этого и хотел – отгородиться от всех нас и заниматься лишь своей жизнью. По-человечески я его понимаю. А как его ребёнок – нет.

В телефонном разговоре, который длился минут пять от силы, я успела сказать отцу про балет. Ведь я вновь занимаюсь именно балетом... Мы с Полиной смогли попасть в одну группу, в которой работают с любителями, но преподают классический балет. Правда, мы с ней всё ещё продолжаем тренировки и в произвольном стиле.

Отец как будто меня не услышал. А ведь он так мечтал когда-то видеть меня балериной... Или мне просто так казалось?

Мама останавливается возле школьных ворот и смотрит на часы на своём запястье.

– Ну вот, теперь ты опаздываешь, да?

Невольно получается виноватым тоном...

Рюкзак у меня на коленях. Быстро сгребаю свою сумку с заднего сиденья. Сегодня после уроков я не иду домой. Нужно быть в студии – у нас репетиция предстоящего концерта. Новогодняя тематика, конечно.

До каникул всего два дня. До концерта – четыре. Тим должен вернуться завтра-послезавтра.

– Нет, не опаздываю, – успокаивает меня мама. – Наоборот! Слежу, чтобы не опоздала ты.

– До звонка ещё пять минут. Так что, спасибо! – с улыбкой чмокаю её в щёку.

Тянусь к дверной ручке и почти уже открываю её, когда замечаю нечто невероятное. Я вижу в окно человека, которого не должно здесь быть! Замираю...

Дамир...

Парень идёт мимо нашей машины. Мелкий снежок сыпется на его волосы, скользит по пуховику.

По моему телу проходит волна дрожи. Я сажусь прямо, не в состоянии открыть чёртову дверь.

– Ева, всё в порядке? – спрашивает мама.

Её взгляд цепляется за спину Дамира, который уже прошёл в ворота школы.

Господи... Что он здесь делает?

– Там... там... это... – запинаюсь я. Потом сглатываю ком в горле вместе с нерешительностью. – Там брат Бориса. Я думала, его отчислили.

– Отчислили, – кивает мама. – А теперь восстановили, учитывая обстоятельства.

– Какие обстоятельства? – мой голос невольно дрожит.

– Он не был виноват в том инциденте. Он ничего не поджигал. Весь последний месяц Боря бился за то, чтобы следствие сняло с Дамира обвинения. Благодаря его стараниям нашли и поджигателей, и заказчиков. Так что, Дамира наказали несправедливо.

– И кто заказчик?

– Неважно, – мама как-то неоднозначно ведёт плечом.

Последний месяц она старательно избегала упоминать младшего брата Бориса. Я тоже. И она точно видела, что я не хочу о нём говорить. Хотя я уверена, что мама осведомлена и о наших отношениях с Дамиром, и о том, что они закончились.

Просто... Просто у нас с мамой нет такой близости, чтобы я плакала ей в плечо и рассказывала о своей боли и потери. Потери любимого человека.

Ведь я всё ещё его люблю. Хотя боюсь до ужаса. И его, и всех его друзей. Дамир лишь немного окунул меня в свой мир, но мне там совсем не понравилось.

Хозяйка сгоревшего здания попала в психиатрическую клинику. Не выдержала такого стресса. Она с трудом пережила тот первый поджог. И вот снова...

Участвовал Дамир в поджоге или нет, уже не имеет значения. Он знал, что я в студии. Ведь именно туда за мной и пришли. Из-за его предательства мы с Полиной могли серьёзно пострадать.

Дамир обманывал меня с первого дня нашего знакомства... А я его прощала... А потом мы все будто бы попали в мясорубку. Нас перемолола его компания – Грозный и его отморозки. Дамир был таким же отморозкам, как и они все. Люди не меняются. Розовые очки я давно выкинула.

– Кто заказчик, мам? – настаиваю я, повышая голос.

– Мы не будем об этом говорить, – решительно произносит она. – Мы не будем лезть в это. Ни ты, ни я. Всё, Ева, иди на уроки.

Чёрт!

Если мама говорит таким тоном, то переубедить её невозможно. Совершенно по-детски надуваю губы и выскальзываю из машины. Но все мои обиды тут же забываются, когда до меня окончательно доходит – Дамир вернулся в школу!

Что теперь будет? Чего мне ждать после тех последних его слов?..

С трудом переставляя непослушные ноги, иду ко входу. Обернувшись, вижу, что мама машет мне рукой из машины. Махнув в ответ, захожу в школу. Снимаю куртку и шапку, оставляю их в гардеробе вместе с сумкой. Закинув на плечи рюкзак, иду на урок.

Сейчас химия. Ненавистная Мамаева. Кажется после этого нашумевшего поджога, который до сих пор обсуждает весь район, она стала придираться ко мне ещё больше. Из-за Дамира. Ведь наши отношения были видны всем и заметны невооружённым взглядом.

И вот он вернулся...

Вернулся!

Всё внутри меня сжимается от страха.

Футбольной команды сейчас нет, все на сборах. Юля заболела и вот уже неделю сидит дома с больным горлом. Алина вообще не вернулась в школу. Тренер Столяров по-прежнему работает с командой, но о местонахождении дочери не распространяется. У них с Тимофеем теперь довольно натянутые отношения.

Со звонком быстро проскальзываю в кабинет, особо не глядя по сторонам. Но нас сейчас так мало, что взгляд невольно выхватывает нового ученика. Вообще-то, все одноклассники пялятся на него. Все ошеломлены, как и я.

Дамир занял своё прежнее место за второй партой в третьем ряду. Между нами по-прежнему лишь узкий проход. Дрожащими пальцами расстёгиваю рюкзак, достаю учебник, тетрадь и пенал. Взгляд серых глаз обжигает скулу.

– Ева...

Его голос звучит тихо и напряжённо. Вздрагиваю, но даже не поворачиваю голову. Что он может мне сказать? Он уже всё сказал, чёрт возьми!

– Тишина! – рявкает химичка, заходя в класс.

Остановив взгляд на Дамире, раздражённо качает головой, но никак не комментирует его возвращение.

Ну конечно, директор наверняка её предупредил. А я вот совсем не была готова. Знала бы заранее – вообще бы прогуляла.

Начинается урок, и практически все сорок минут я чувствую на себе обжигающий взгляд Дамира. Лишь один раз позволяю себе посмотреть на него, когда химичка отчитывает парня за то, что тот сидит в наушниках и явно её не слушает.

Поспешно отворачиваюсь, когда мы сталкиваемся глазами, но успеваю различить новые татуировки на его запястьях. Дамир словно специально закатал рукава толстовки до локтей. С полностью забитыми руками он выглядит ещё опаснее, чем раньше.

Громко сглотнув, смотрю в учебник невидящим взглядом. Наконец раздаётся трель звонка. Все вскакивают и начинают собираться. Я медлю. Хочется, чтобы Дамир побыстрее ушёл...

Краем глаза замечаю, что он никуда не торопится. Вот уже и Мамаева покидает кабинет. Схватив рюкзак, тороплюсь к двери. Дамир идёт следом. Даже на расстоянии я чувствую спиной его бешеную энергетику и понимаю, что просто так я отсюда не выйду...

Мне кажется, что он буквально излучает агрессию и неприкрытую, сжигающую всё на своём пути, ненависть.

За что он так сильно меня ненавидит?

Глава 40.2

– Не смей! – выкрикиваю я, почувствовав, что Дамир хватается за мой рюкзак. Оборачиваюсь. – Не смей до меня дотрагиваться!

Его взгляд, мечущий молнии, не предвещает ничего хорошего. Пытаюсь выскользнуть из класса, но Дамир захлопывает дверь перед моим носом.

– Ты что, не понимаешь? Оставь меня в покое!

Пихаю парня в грудь и пытаюсь дотянуться до ручки. Он припечатывает меня спиной к двери, испугав до чёртиков. Мне кажется, что сейчас передо мной один из тех отморозков, которые подожгли студию.

– Отстань! Отвали от меня! – кричу я в панике, пытаясь вырваться.

Дамир наваливается на меня, распиная моё тело по двери. Сжимает лицо ладонями и рычит напротив губ:

– А если не отстану, то что?

Мои губы дрожат, но я всё-таки выпаливаю:

– Ты меня предал!

Дамир усмехается.

– Да? А мне казалось, это ты меня предала! Ударила по самому больному, мать твою! И точно знала, куда бить!

В его глазах всё то же уничтожающее пламя, но в самой их глубине что-то ещё. Боль?..

– Дамир... – эмоции во мне зашкаливают, слова заканчиваются. – Я... Я хочу, чтобы ты держался от меня подальше.

Вновь усмехается.

– Нет... Не получится. Я вернулся, чтобы расставить всё по своим местам. Я вернулся отомстить.

Не успеваю переварить то, что он сказал, когда Дамир вдруг отпускает меня.

– Уходи...

Господи... Что? Уходи? Зачем тогда всё это?

Пару секунд я вглядываюсь в его лицо и улавливаю в нём нотки сожаления.

Не собираюсь в этом разбираться!

Нащупав дверную ручку, распахиваю дверь и практически вываливаюсь в коридор. Бегу на следующий урок, ни разу не обернувшись.

Весь учебный день проходит как в тумане. Дамир присутствует на каждом уроке и всё так же прожигает мою щёку тяжёлым взглядом.

Я не понимаю, что у него на уме. Кому он собрался мстить? Может, Тиму? И сейчас просто затаился в ожидании появления футбольной команды?

Господи Боже...

На одной из перемен я вижу Дамира с Викой. Точнее, поймав его в коридоре, она снова пытается флиртовать с парнем. Правда, быстро сдувается, когда получает полнейший игнор. Дамир лишь брезгливо морщится в ответ на её заигрывания и заходит в класс. А я остаюсь на месте, пытаясь переварить весь чёртов день.

Вика подходит ко мне. Я могу общаться с ней, только если речь идёт о команде чирлидерш и тренировках. По всем остальным вопросам меня от неё штормит.

– Золотарёва, а что у нас с Борисовым? Кто опять его обидел? – ядовито сюсюкает она.

– Я не знаю, что у вас с Борисовым. Выясняй у него, – отбриваю я и решительно иду в кабинет.

– Это хорошо, что у вас с ним ничего нет! – прилетает мне в спину от Вики.

Снова напарываюсь на острый взгляд серых глаз и на ватных ногах прохожу к своей парте.

Литература. В класс заходит Марта Юрьевна и радушно приветствует Дамира. Он отвечает сухой ухмылкой и кивком головы.

Слава Богу, это последний урок...

– Что-то нас совсем мало, – класснуха обводит взглядом присутствующих. – Садитесь покучнее.

Смотрит на Дамира.

– Пересядь поближе.

Небрежно стукнув по моей парте, отходит к своему столу.

Поверить не могу... Моя спина напрягается, когда я слышу скрип стула и шаги. Дамир огибает первую парту, подходит к моей и садится на свободный стул. Бросает учебник и тетрадь на парту, рюкзак на пол.

Лёгкие буквально горят оттого, что я забываю, как дышать. Судорожно втянув воздух сквозь зубы, перевожу ошалелый взгляд на Дамира. Он смотрит на меня.

Марта Юрьевна раздаёт какие-то листочки. Вроде бы сейчас будет тест. Не могу сосредоточиться...

– Расслабься, Ева, – тихо произносит Дамир. – Моя вендетта никак с тобой не связана. Тебя я простил.

Господи… Что?

Простил меня? Да что я ему сделала?

Не собирается мне мстить, да?..

Становится ли мне легче? Нет, чёрт возьми!

На нашу парту ложатся два листка с тестами. Дамир забирает один и тут же над ним склоняется. А я ещё пару минут просто сижу и пялюсь на него.

Кому он собрался мстить?

Сразу после звонка опрометью выбегаю из класса. Несусь в гардероб, быстро одеваюсь и забираю вещи. Торопливо иду на остановку. До новой студии мне добираться двадцать минут. С Полиной мы встречаемся уже там, её частенько подвозит отчим.

На полпути к остановке отчётливо ощущаю, что за мной хвост. Оборачиваюсь. Дамир идёт следом, в каких-то трёх метрах от меня. Тяжело сглотнув, прибавляю шаг. И тут же себя ругаю. Ведь он не преследует меня, просто тоже идёт на остановку.

Боже... Надеюсь, мы не поедем в одной маршрутке.

На остановке ни души. Кажется, автобус только что уехал. Блин... Встаю как можно дальше от Дамира и смотрю на дорогу. Невозможно описать словами, какое напряжение я сейчас испытываю. Меня одолевает безумное желание обернуться и посмотреть в лицо, которое за столь короткое время стало родным, и в то же время – невероятное желание сбежать отсюда, потому что Дамир меня пугает. Сейчас я в полной мере понимаю, что совсем его не знаю...

Зачем он вернулся? Он представляет какую-то угрозу моему брату?

В кармане куртки вибрирует телефон. Сообщение. Снег усиливается и хлопьями ложится на экран. Мне приходится шагнуть под крышу остановки, чтобы прочитать смску. Она от Сэвена.

Кир пишет мне намного чаще, чем Тим. Вообще-то, после ухода Дамира Кирилл предложил мне встречаться. Я отказалась. Но он всё равно регулярно мне пишет. Иногда откровенно флиртует. Вот и сейчас его послание пропитано флиртом.

«Приветик, малышка. Ты в курсе, что завтра мы увидимся? Надеюсь, ты скучала по мне так же, как и я по тебе».

Мне так хочется написать ему что-то типа: «А ты в курсе, что Дамир вернулся?»

Нет, конечно. Откуда ему это знать?

Вырубив экран, убираю телефон в карман. Чувствую прикосновение к плечу и оборачиваюсь. Дамир стоит прямо за мной. Мне вдруг кажется, что пару секунд назад он беспрепятственно пялился в мой телефон.

– Кто это был? – спрашивает таким тоном, словно имеет право задавать мне такие вопросы.

Покачав головой, отворачиваюсь. Снова выхожу под снег. Натягиваю шапку. Дамир встаёт напротив меня. На его лице – гримаса боли.

– Мне не показалось? Кто-то назвал тебя «малышкой»? Кто это был?

Я просто в шоке...

– Отвечай, Ева! – напирает Дамир.

К счастью, в этот момент появляется маршрутка. Именно та, которая мне нужна. Подхожу ближе к дороге. Ещё пара секунд – и я просто расплачусь. Хотя думала, что всё уже выплакала. Но нет... Появление Дамира вскрыло все старые раны, и они снова болят. Даже тот синяк на ключице, от которого не осталось и следа.

Забираюсь в автобус. Оплачиваю проезд. Свободных мест нет, и я пробираюсь назад. Ставлю сумку возле своих ног, а сама крепко хватаюсь за поручень. Вдруг рядом с моими пальцами поручень обхватывают пальцы Дамира. Я узнаю его кисть по татуировкам...

Напряжённо молчим. Проезжаем одну остановку, потом другую, третью... Дамир касается моего плеча и шепчет возле виска:

– Нам надо поговорить, Ева. Перестань от меня бегать. Перестань меня бояться. Я не причиню тебе вреда.

После этого его рука покидает моё плечо. Автобус останавливается. Двери открываются, потом закрываются... Оборачиваюсь и понимаю, что Дамира больше здесь нет. Прячу лицо в ворот куртки и всхлипываю.

А кому ты хочешь причинить вред? Кому?..