Текст книги "Певчая птичка Филина (СИ)"
Автор книги: Кира Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)
Глава 10. Ласточкины слёзы
Она назначила встречу в маленьком ресторанчике за МКАДом как раз по дороге из аэропорта. Филин пришёл чуть позже, а на самом деле ждал её на улице, сидя за тонированными стеклами своего авто. Она приехала не одна, с личным водителем, который вышел первым и открыл для неё дверь, мужчина лет сорока-пятидесяти, в черном костюме. Надя что-то сказала ему и поспешила в ресторан.
– Сань, отъедь подальше за угол, я выйду там, ты пока попроси закурить, вон у того мужика, побазарьте за жизнь, может, что толкового скажет, – кивнул своему водителю Филин.
– Понял-принял, шеф.
Филин давно для себя вывел формулу успеха вынюхивания самых страшных секретов, их выбалтывают в самых незначительных, казалось бы, разговорах.
*****
Надя нервно переставляла на столе солонку и перечницу, поправляла салфетки, пока Филин шел к её столику через зал. Её нервозная привычка так и осталась при ней спустя двадцать лет, занимать руки, когда нервничает.
Он был слегка удивлен её внешнему виду – темно-синий деловой костюм, в разрез пиджака которого было видно, что на ней нет рубашки, и, кажется нижнего белья. Алые губы, идеальная укладка, сладковатый парфюм будто манил его в сети женской привлекательности. Надя была ровесницей Филина, однако, выглядела она на десяток лет младше. Или он всё ещё смотрел на неё любящими глазами?
– Здравствуй, Ласточка, к чему такая спешка? – улыбнулся Святослав, садясь напротив.
– Булат, я хотела бы сразу обозначить наши отношения, – дрожащим голосом сказала Надя.
– Какие отношения? У нас ни личных, ни деловых, – усмехнулся Филин, вальяжно откидываясь спиной на стул и стреляя глазами на ножки официантки, которая проходила мимо.
Ему стало казаться, что Надя пользуется своим давнишним положением любимой девушки, надо бы охладить её пыл.
– Тогда не называй меня, пожалуйста, Ласточкой. Я уже не та Надя, которую ты знал.
– Но ты всё ещё Лебедева, муж ведь даже твою фамилию взял, почему?
Надя замялась, прикусывая губу, Филин-то знал почему, а вот, что скажет она. Правду?
– Он не хотел, чтобы его ассоциировали с позором, который навлек на их семью отец. Он был ужасным человеком, хорошо, что он никогда не выйдет из тюрьмы. Я ни разу не видела его, но, иногда, в моменты, когда мой муж злится, я будто вижу в нём чудовище его отца. Убийца и насильник…
– Так что ты хотела мне сказать, Надя? – устало сказал Филин, будто она его утомила.
– Ты так и не сказал, поможешь ты мне или нет? Я и так живу, как канатоходец, который идёт над пропастью без страховки, меня скоро подтолкнут и я упаду, – чуть ли не плача, сказала Надежда. – Мне нужно быть готовой и надо поторопиться, он уже нашёл мне замену и новую маму нашим детям.
– Странно, я видел вас дважды и выглядели вы очень счастливой и крепкой парой, – прищурился Филин.
– Он умеет это только показывать, но на деле… – Надя дернула себя за лацкан пиджака, будто отвлекая Филина от созерцания собственной груди. – Муж меня всем показывает, как какую-то красивую картинку его семейной жизни. Мы сегодня были на деловой встрече, где я должна была улыбаться, когда его партнеры мне смотрят в декольте. Он всегда так делает, когда хочет меня унизить. Муж теряет ко мне остатки уважения, а, значит, мои дни сочтены. У него есть женщина, и она заменит мать моим детям.
– Знаешь её?
– Нет, он хорошо ее прячет на Родине, постоянно к ней уезжает, а вчера я услышала, как он с ней разговаривает по телефону, она… – Надя запила следующие слова глотком воды. – …беременна. Он обещал ей, что ребенок родится в браке, у меня мало времени.
– И денег. У тебя мало денег, Надя, – резко высказался Филин. – По брачному контракту ты останешься нищей.
Надя нахмурила брови, но ничуть не удивилась его словам, она неожиданно тепло улыбнулась ему.
– Мне говорили, что ты знаешь всё обо всех, но я не верила, теперь верю. Но ты ошибся, у меня будут отступные, довольно приличные, но только, если и дети останутся у него. А я не могу этого допустить! Понимаешь?! Не могу! Если мои девочки останутся с ним – я с ума сойду от страха за них! – воскликнула Надя, потеряв контроль. – Они своенравные, очень сильные характером, у них своё мнение на всё, а он такого не любит! Он их сломает! Понимаешь?! Меня не получилось, а они всего лишь маленькие девочки, пусть считают себя большими, но они мои малышки!
Надя пустила материнскую слезу, прикладывая салфетку к глазам. Филин поверил в её любовь к её детям.
– Мне не нужны его деньги, я сама заработаю, себе и дочерям, я успешный архитектор. Уж троих детей я прокормлю! Я смогла отвоевать себе право строить карьеру только потому, что ему нужна была успешная жена, которой можно похвастаться! Я всего лишь хочу свободы и я готова за неё заплатить!
– Знаешь, Надюша, я так часто слышу это от замужних женщин, которых временами потрахиваю, – медленно цедя каждое слово сказал Филин, замечая мелкие изменения в мимике женщины напротив. – Они хотят свободы, но при этом им как будто напрочь отшибает память, что они сами себя посадили на цепь. Не их мужья, а они – собственными руками! Ты вышла за него замуж, Надя! Ты! И не надо мне тут сказки рассказывать, что он сначала был не таким. Ты вышла за него в двадцать пять лет, не девочка и не дура, ему было сорок два, взрослый мужчина, которого уже не переделать. Ты никогда не была дурой, а он, тем более не дурак. Твой муж работает на нашу оборонку, поставляя электронику. При этом он гражданин другой страны. Надо быть изворотливым мужиком со стальными яйцами, чтобы такое проворачивать. Я в такие игры не играю, у меня обычные яйца Филина.
Надя поникла своей блондинистой головой, Филин будто бил её учебником её собственной истории по голове, и она опускалась всё ниже.
– Всё правда, про меня, и про него… – тихо сказала Надя. – Он любил меня, очень любил, а я видела в нём мужчину, за которого хотела бы выйти замуж, надежного, упорного, сильного. Но у него прошли ко мне чувства, и я для него ненужная вещь. Игрушка с которой надоело играть и показывать друзьям, чтоб завидовали.
Надя резко подняла на Филина взгляд и в её глазах полыхнул огонь:
– Мои дочери не игрушки! Я буду за них бороться и если надо жизнь отдам, но с ним не оставлю! Они мои девочки! Мои! – ударила она себя в грудь. – А не того мужчины, который способен ударить и унизить женщину. Я не позволю ему распоряжаться их судьбой! Он уже присмотрел им женихов со своей Родины! Я не позволю, даже если мне придется их украсть и скрываться! Они сами будут выбирать свою судьбу и выйдут замуж за любимых мужчин, а не…
– Ты за такого вышла, не забудь им об этом сказать, – усмехнулся Филин.
– Вышла, и я об этом не жалею. Жалею лишь, что мир так устроен, что когда любовь проходит, на её место приходит жестокость.
– С чего ты это взяла? – приподнял бровь Филин.
– С того, что у меня целых два подтверждения, – гордо подняла голову Надя и поднялась сама, чтобы уйти. – Мой муж и ты. Только он издевается в открытую, когда мы вдвоём, а ты скрываешь жестокость за улыбкой, которую я когда-то любила. Извини, что отняла твоё время, оно стоит дорого, я знаю. Напиши мне, сколько я должна тебе за беспокойство, я оплачу наличными. Боюсь держать деньги на счетах и живу на чемоданах. Прощай, Булат.
– Не называй меня так, Надя, между нами ведь ничего личного. Я теперь Святослав Филимонов – гений, плейбой, миллионер, филантроп…
– И железный человек. Всегда это первым говори, когда с женщинами знакомишься, чтобы не строили воздушных замков, которые ты одним словом сдуешь, – холодно сказала Надежда, подхватила свою сумочку и пальто, быстро покинув помещение.
Филин просидел в молчании и своих мыслях долгие минуты. Он всё думал, это Надя заигралась или он сам себя переигрывает? Но голос Моржа упорно звучал в его голове:
«Люди говорят правду, когда меньше всего себя контролируют. Ложь всегда говорят с каменным лицом. Выведи человека из равновесия и ты увидишь, какая тварь прячется под этим камнем»
Святослав активно пользовался многими приемами манипуляций над человеческими эмоциями и чувствами. Где-то подливал огонь, где-то добавлял немного льда. Обычно, люди были довольно примитивно устроены и Филин раскусывал их быстро, как гнилые орехи. Но иногда попадались очень крепкие, такие ему нравились больше всего. От орешка Наденьки у него до сих пор припекало где-то в районе груди. Как же его достали эти чертовы собственные чувства! Манипуляций, чтобы от них избавиться он пока не знал, значит, надо им поддаться и посмотреть, что будет дальше. Явно ничего хорошего.
Глава 11. Семейное счастье
Загорелый Назар принял друга на летней веранде с холодным пивом и закусками. Старший мальчик Егор, в котором угадывались родственные черты отца с разбегу бросился встречать дядю Филина, когда увидел, как он идёт к нему навстречу с улыбкой, растопырив руки для объятий. Святослав любил детей, в каждом из них он видел чистоту души и помыслов, иногда даже черты своих погибших братьев и сестёр.
Филин хлопнул ладонью по маленькой ладошке ребёнка.
– Ох, Егор Назарович, какой ты сильный стал! А ты Мирон, ну-ка порадуй дядю Филина.
Полуторагодовалый мальчик повторил за братом, улыбаясь маленькими острыми зубками.
– А ты-то как вырос! Молодцы, парни, скоро меня перерастёте! Бегите, подарки открывайте, мы с вашим папой посидим, отдохнём. Здорово, Назарыч!
Филин поздоровался с крепким мужчиной, который был выше него на полголовы, тёмно-русые короткие волосы, борода, тяжёлый, хоть и добрый, взгляд под тёмными бровями глаз.
Его жена называла его Бандерлог. Когда хорошо себя вёл – Бандерложик, её же многие называли за глаза Стерва. Муж такое прозвище высказывал только про себя, если вслух – спал неделю на диване. Ему было разрешено называть любимую жену только ласково – Стервозинка.
С этой необычной семейкой Филин общался очень близко, при всей своей непохожести Белозёровы были счастливы, и даже находили место за семейным столом и для Филина, как для друга семьи.
Мальчики уселись на лужайку перед верандой и начали доставать подарки из пакетов, пока взрослые распивали первую бутылку холодного пива. Филин рассказал последние новости в агентстве.
– У твоей любимой шансоньетки Улановой объявился сталкер, напугал её до чёртиков своими записками и преследованиями. Она без охраны теперь из дома не выходит и не выступает, – хмыкнул Филин.
– Видел арест Расторгуева, ну и рожа у него была: «Товарищ полковник, произошла чудовищная ошибка!». Гнида ебучая, собственного ребёнка убил, мочить его надо было суку! – сплюнул на землю Назар. – Что по делу Васильева? Есть подвижки?
Святослав выпил остатки пива залпом. Васильев – безутешный отец, чья дочь пропала два с половиной года назад – ушла гулять с подругой и не вернулась. За годы работы Филина, к которому часто обращались, чтобы найти тех, кто пропал без вести, он пришёл к выводу, что только родители ищут своих детей до конца.
Мужья со временем начинают грешить на жён, что они сбежали с любовником, бросив даже детей от нелюбимого мужа, жёны ищут пропавших мужей ровно до следующего мужа. Только мать и отец никак не могут смириться с потерей и неизвестностью до самого последнего своего вздоха.
– Я думаю, что её убил любовник, из силовиков. Отец не знает, что она была содержанкой. Этот оборотень в погонах был её бывшим любовником, избил пару раз для профилактики, она от него сбежала под крыло мелкого олигарха. Как оттуда выпорхнула – сразу и пропала.
– К силовику не подкопаться?
– Пока нет, но я уже над этим работаю. Как только он станет нерукопожатной персоной и на горизонте замаячит обыск и конфискация, сразу можно брать и пытать. За него некому будет вступиться.
Филин усмехнулся, иногда нужно было подтолкнуть беспристрастную Фемиду на путь истинный. Такой вот парадокс справедливости в жизни.
– У меня тут это, Назарыч, первая любовь из прошлой жизни нарисовалась, просит защиты и моего ствола.
Назар замер с бутылкой у рта, любовь и Филин вещи несовместимые. Он этим словом вообще никогда не бросался. Святослав в нескольких словах рассказал о Наде и её проблеме с мужем.
– Ты же знаешь, мы за такое не берёмся. Муж и жена – одна Сатана, потом мы виноваты останемся, – покачал головой Назар, полностью поддерживая линию партии Филина по этому вопросу.
– Она что-то скрывает, и я очень хочу знать, что именно.
– Ох уж это твоё птичье любопытство, – усмехнулся Назар. – Везде свой клюв суёшь.
Друзья-товарищи ещё немного посидели на веранде, пока мальчикам не надоело играть с игрушками и они не прилипли к отцу. Назар обожал своих пацанов, а они обожали его. Филин с улыбкой смотрел, как отец разговаривает со своими детьми, спокойно, с любовью и строгостью в каждом взгляде. В жизни Святослава образ отца был собирательным, состоящим из нескольких отдельных людей – дед, Рифат абый и Морж. Все разные, но каждый научил его тому, что умел лучше всего. Дедушка – научил работать руками и привил любовь к чтению и знаниям, дядя – обучил тонкостям ухода за животными, разделки туш и приготовления мяса, Сергей – жизни, такой какая она есть, без прикрас.
Иногда Филин задумывался о том, смог бы он быть кому-то отцом? Наверное, смог бы, но его детям было бы лучше и безопаснее без него. Поэтому он поощрял свой отцовский инстинкт на детях друзей и со своими племянниками.
Жизнь Филина, который был волком одиночкой, несколько лет назад круто поменялась и он смог сблизиться с братом по отцу, который вскоре почил, оставив всё состояние из мудацкой вредности сыну-ублюдку – Святославу. Наследство было будто выигрышем, на самом деле Филин выиграл куда больше – отыграл родных людей у смерти.
Погреться у чужого семейного очага – всё что светило Святославу на выбранном им пути. Морж об этом часто ему повторял, ставя в пример себя – вечный холостяк и свободный мужчина. Только вот судьба сыграла с Моржом злую шутку и вдоволь посмеялась над счастливым семейным человеком, который оставил все дела и ушел на покой. Филин рассчитывал, что с ним будет также, если вдруг он захочет развести огонь в своём камине – доживет до полтинника и женится на молодой стриптизерше, она родит ему десять детей. Конец сказки.
Во дворе раздался рокот мотора – жена Назара вернулась домой.
– Мама! Мама приехала! – закричал Егор, прыгая на месте. – Чур я ей тапочки несу!
– Нет, я! Я! Я! – заголосил маленький Мирон.
Оба мальчика наперегонки понеслись сначала домой за тапочками, потом к матери, которая припарковалась у гаража и разговаривала по телефону, сидя в машине.
– Дети это счастье, Свят, так бы я тапочки в зубах ей носил, а теперь у нас есть они, – хохотнул Назар. – Знаешь, я вообще как будто не отдохнул за две недели. Что с детьми дома, что на море, один хрен то же самое. Только в номере на четверых ещё и не уединиться, у меня секс был один раз! Ни в какие ворота! Алеська тут заикнулась, что надо бы нам третьего попробовать, раз уж у нас аж двое получилось при её бесплодии. Она дочку хочет. А я хочу со своей женой нормально потрахаться!
Немного градусов и горячий от природы Назар излил другу душу, ему многие её изливали, а ему всегда было что посоветовать.
– Ты бы не мне это говорил, а жене своей. Только не с претензией, а с предложением, от которого она не сможет отказаться, – дал дельный совет холостой Филин. – Женщины любят, когда их покупают, так или иначе.
Алеся, мелкие детки которой, уже помогли ей переодеть туфли на высоком каблуке на удобные тапочки, и получили за это похвалу и поцелуйчики от мамы, поднялась на веранду, поздоровалась с мужем и Филином и пошла в дом, её сыновья хвостиком поплелись за ней.
– Вот мама пришла, папа на хер не нужен, – обиженно проворчал Назар, которому еще и дали задание – вытащить из багажника пакеты с продуктами.
Пока Назар выполнял роль носильщика, Филин вертел в руках телефон, борясь с чувствами, они победили, здравый смысл отошёл в сторону.
– Алло, Надя, я согласен, вышлю сумму аванса, работаем за наличные.
Глава 12. Две женщины лучше, чем одна
Филин отужинал в кругу семьи Белозёровых, где хозяйка дома не знала, что такое готовка. Зато её муж с этим отлично справлялся. Обязанности в семье вообще распределялись иначе, чем это обычно принято. Денег в дом приносила больше жена, пусть бизнес и принадлежал когда-то её мужу по бумагам, без неё он давно бы обанкротился. Теперь у жены было семьдесят, у мужа тридцать процентов. Всё почти по-честному, зато по-семейному.
Алеся пыталась втянуть мужа в обойму алкогольного бизнеса, но тот ни в какую не хотел в неё впрягаться, тогда Филин с ней поговорил, чтобы взять у неё разрешение запартнёриться с её мужем в охранном бизнесе. Жена Назара имела свое законное стервозное право вето на важные решения Назара.
– Алеся, твой муж – решала по натуре, ему нужно быть мужиком, который решает жизненно важные вопросы, а не сидит в офисе и бумажки перебирает. Ты пытаешься сделать из воина – торгаша. Так у него яйца отпадут и ты их сама же и раздавишь. А зачем тебе мужик без яиц? У тебя вон и самой не меньше!
– Мне нужен живой муж и отец нашим мальчикам! – зашипела на него тогда Алеся.
Филин долго убеждал её, что его бизнес это безопасность прежде всего, ни за кого грудью Назар вставать не будет, закрывая от пуль. Однако, адреналина ему хватит за глаза, и тушу мамонта он домой всегда притащит. Алеся после долгих уговоров с ним согласилась.
– Если с моим Назаром что-то случится, я тебя общипаю, как утку, и запеку с яблоками! Во все отверстия яблоки запихну! – напоследок пригрозила ему Алеся.
Филин очень надеялся, что отсутствие кулинарных талантов у Стервы, какой-никакой гарант его безопасности.
*****
Гарантом безопасности Назара выступал сам Филин, друга под пули не подставлял, но и в офисе тот штаны не просиживал. Назарыч был одним из немногих людей, которым Филин доверял, а его доверие стоило целого состояния. Как и дружба.
– Спасибо за ужин, мне пора.
– А чай, дядя Филин? – встрепенулся Егорка. – Папа такой вкусный яблочный пирог сделал! С кремом!
– В другой раз, малыш, дела не ждут, – потрепал его по голове Филин и поднялся из-за семейного стола.
Маленькие детёныши Бандерлога тепло попрощались с дядей Филином и взяли с него обещание, что тот придет к ним в гости еще. Проходя мимо окон столовой уютного дома Белозёровых, Филин задержался, глядя снаружи, как за окнами супруги убирают со стола грязную посуду.
Высокий Назар возвышался над столом, а низенькая блондинка Алеся что-то щебетала, едва доставая до его плеча. Он улыбнулся жене, как ребенок, получивший внеочередной десерт, бросил посуду, подхватил её за талию и усадил на стол. Филин поморщился и отвернулся, не хотел он подглядывать, как они страстно целуются.
Любовь, порой, принимала причудливые формы, рассуждал Филин, она сталкивала людей, которые на первый взгляд, да и на двадцать пятый тоже, друг другу совсем не подходили. Однако, любящие люди смотрели на друг друга как-то иначе. Так, как Алеся смотрела на своего мужа и тихо говорила ему на ухо, поглаживая по груди:
– Бандерложик, я совсем не отдохнула на этом море. Я договорилась с Ярославой, она возьмёт наших мартышек на следующие выходные, я няню оплачу, а мы с тобой уедем куда-нибудь и побудем вдвоём. Ты что думаешь?
– Я думаю, Стервозинка, что никуда нам ехать не надо, – вздохнул Назар, целуя жену в лоб. – Привяжу тебя к нашей кровати, нам и дома будет хорошо.
Алеся запищала от восторга и кинулась мужу на шею, как хорошо, что они друг друга понимали, почти с полуслова, пусть иногда в приказном тоне.
Филин сел на заднее сиденье своей машины и кивнул водителю:
– В особняк, на свежий воздух хочу.
Кроме лофта в центре, у Филина был загородный дом, где он любил сидеть в саду у бассейна по ночам и раздумывать над всякими важными загадками у себя в голове. Он вошел в дом, где царило безмолвие, взял бутылку виски и вышел во двор, сел у голубой воды, которая подсвечивалась изнутри и стал себя жалеть. Можно иногда себе позволить, пока никто не видит. Филин взглянул на черные окна своего жилища, и его сердце сдавила тоска, как бы ему хотелось чтобы в них было хоть немного уюта, как дома у Белозёровых.
*****
Филин жалел себя все выходные и в понедельник пришёл в офис с больной головой. Начало дня – небольшое официальное совещание по вопросам того, чьи богатые задницы мы охраняем в этом месяце.
С VIP клиентами – чья болезнь «я царь, бог и господин», не поддавалась лечению, работал руководитель отдела VSOP в миру «вери спешиал охуеть просто», Градов Антон Николаевич. Филин ценил этого молодого парня тридцати лет за его талант угождать чужому эго. В его клиентах числились самые яркие «пёзды» шоубиза.
За бизнесменов, политиков отвечал другой руководитель, тот, который мог разговаривать с ними на равных – Давлатов Игорь, представительный мужчина лет пятидесяти, работал в органах, поэтому умело мог пересчитать все жизненно важные органы без УЗИ и МРТ. Он не тушевался перед теми, кто зарабатывал в сотни раз больше, чем он, не лебезил и не заискивал, а молча делал своё дело, приговаривая «кровь у всех красная, деньгами и властью ее не перекрасить». Назар был по части самых важных дел, которые они с Филином обсуждали только наедине.
После совещания, пары таблеток аспирина и двух чашек кофе, Филин немного оклемался. Третью чашку кофе принесла ему Марика – секретутка на неполный рабочий день.
– Маришка моя, вернулась из отпуска?!
Филин широко улыбнулся, когда к нему в кабинет вошла блондинка без признаков извилин на милом личике. Грудь твердая тройка, тело твердый стояк. Покачивая бедрами она поставила чашку перед боссом, нагнувшись так, чтобы он видел, что на ней красивое белье. И сверху, и снизу. Святослав дотронулся до её бедра и провел рукой вверх до упругой задницы.
– Как отдохнула?
– Очень хорошо, соскучилась! А вы Святослав Александрович?
Филин поморщился, он привык к имени, но так и не привык к отчеству, которое не имело к нему никакого отношения.
– Конечно, соскучился, Маришка! Иди сюда, порадуй бедную одинокую птичку.
Девушка улыбнулась и тут же опустилась на колени между широко расставленных ног босса. Она сняла с правой руки резинку и собрала волосы в хвост, чтобы приступить к своим прямым обязанностям. Филин откинулся затылком на кожаное кресло и тяжело вздохнул. Он никогда не отказывал себе в удовольствиях по части женщин.
В офисе у него было две секретарши – одна профессионал своего дела, надежная и работящая Алевтина, вторая – милая мордашка Марика для работы под столом и на нём. Незыблемое правило – первая получала в два раза больше, чем вторая, и следила за мордашкой, чтобы не вздумала прыгать выше стола под которым сидит.
– Вы довольны, Святослав Александрович? – улыбнулась Марика, облизывая красные от работы губы.
– Как всегда, очень доволен! Без тебя, как без рук! – хлопнул её напоследок по заднице Свят и отпустил на все стороны.
Марика даже не догадывалась, что допущенная к святая святым босса – его чреслам, она была под колпаком. За ней приглядывали люди Филина одним глазом. Постоянные шлюхи часто зарывались и пытались играть в игры, которые им были не по мозгам. Поэтому Свят всё держал на контроле, особенно, своих живчиков. Святослав поднялся, подошел к окну и потянулся, решил, что надо бы сегодня зайти в свой боксерский зал, где и тренировались его ребята. Красивый костюмчик хорошо сидит только на тренированном теле. Дверь позади него резко распахнулась и послышались женские голоса:
– Девушка, к нему нельзя! Стойте!
Филин обернулся и увидел рыжее облако волос, которое пятилось задом к нему в кабинет.
– Я на минутку!
– Алевтина, всё в порядке. Я её ждал, – кивнул он секретарше номер один.
Женщина сорока пяти лет, в строгих очках училки, кивнула и тут же вышла, всегда понимая приказы босса по тону его голоса.
Маруся обернулась к нему и откинула волосы назад, Филин обомлел – из носа текла кровь, под глазом наливался синяк, ссадины на лице и шее. Девушка поправила оторванную бретельку короткого платья цвета ядреной фуксии и гордо прошествовала к столу большого босса, только она чуть прихрамывая, правый каблук был сломан.
– Так и знал, что сама придёшь, – усмехнулся Филин. – Присаживайся, Маруся Дурова, что привело тебя ко мне?
– Мне нужна охрана, мой муж хочет меня убить! – выпалила Маруся, вытаращив свои светлые глазищи.
– Это он тебя так? – сжал челюсть Филин, доставая из рабочего стола аптечку, которая постоянно была нужна в его работе.
Он подошел к ней и опустился на стул напротив неё, осматривая ссадину на колене, запястьях и груди. Филин начал обрабатывать её раны, не спрашивая разрешения. Маруся не возражала.
– Нет, это я с любовницей мужа подралась, она тоже хочет меня убить. Вместе с ним.
– С чего такие выводы?
– Так я это самое… – замялась Маруся, опуская виноватые глаза. – Я пыталась убить их обоих, у меня патронов просто не хватило…
