Текст книги "Певчая птичка Филина (СИ)"
Автор книги: Кира Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)
Глава 40. Отлёт кукушки
Маруся хоронила сестру рядом с родителями, на маленьком кладбище в пригороде Петербурга. Филин наблюдал за этим чужими глазами, отправил Назара в рабочую командировку, чтобы он проследил издалека, как всё пройдёт. Святослав всё ещё был в ответе за ту, которую приручил, да она так и не приручилась.
Он смотрел на фотографии с похорон, Маруся в непривычной чёрной одежде, рядом Синичка, которая держала её за руку в трудный момент. Кроме них двоих на похоронах Ефросиньи Дуровой появились ещё два родственника – по материнской и отцовской линии.
Назар ткнул пальцем в стройного седовласого мужчину в круглых очках с козлиной бородкой, похожего на профессора какого-нибудь института:
– Это отчим Маруси и Фроси.
– Какой ещё нахрен отчим? Откуда? – вытаращил глаза Филин, впервые услышав об этом.
– Когда твоей Пчёлке было двенадцать, её мать поймала на измене своего мужа со своей лучшей подругой, сразу подала на развод и быстро выскочила замуж за его лучшего друга. Рокировка худших на лучших, – усмехнулся Назар. – Максимилиан Карлович Штольц – психиатр, доктор медицинских наук. Они прожили вместе два года, затем развод и снова замуж за старого мужа. Год счастья и диагноз матери, три года борьбы и ремиссия. Они поехали в отпуск отметить, там их настигло несчастье.
Филин ещё раз взглянул на фотографию, где товарищ Штольц по-отечески обнял бывшую падчерицу, когда они уходили с кладбища. Маруся почему-то ни разу не упомянула, про этого Штольца.
Назар ткнул пальцем в ещё одного родственника – мужчина лет шестидесяти с одутловатым лицом землистого цвета. Оно будто сползало вниз складками морщин, видимо, он сильно потерял в весе, килограммы ушли, лишняя кожа осталась.
– Аркадий Бурденко – погоняло «Борис Бурда», сидел в тюрьме последние двенадцать лет, вышел по УДО в связи с тяжёлой болезнью. Двоюродный брат отца Маруси.
Про него Филин что-то слышал краем уха, Маруся говорила, что они не общаются. Дядя Аркадий обнял свою двоюродную племянницу, взял её ладони в свои и что-то горячо выговаривал. Маруся внимательно слушала, прекрасная в своём горе. Она не проронила ни слезинки на похоронах сестры, отрешённо глядя на её могилу. Положила две белые розы поверх холмика и ушла под руку с Синичкой, не было ни отпевания до, ни поминок после. Единственная оставшаяся в живых Дурова покинула Питер в тот же день.
– Копни под них обоих, Назар, посмотрим, что нароем.
– Зачем тебе это, Филин? Насколько я знаю, она больше не твоя клиентка и не твоя любовница. У тебя теперь татарочка горячая, – усмехнулся Назар. – Алеся мне весь мозг выела ложечкой, что ты жил с одной бабой, а пришёл на нашу свадьбу со второй. Правда, когда Лейсан спела, моя Стервозинка немного смягчилась. Говорит, вы хорошо вместе смотритесь.
Ни Назар, ни Алеся не были знакомы с Марусей, только заочно. Однако, Назар подкалывал Филина, что тот размяк и слишком втянулся в отношения с женщиной. Первой, с которой Филин жил под одной крышей довольно долгое время. Теперь Святослав жил с другой, Назар на эту смену приоритетов ответил лишь презрительной ухмылкой и тактично промолчал.
– Хочу удостовериться, что она не прибежит ко мне снова с криками – «Спасите! Помогите!», – пояснил Святослав.
Филин вернулся в свой дом загородом, где теперь для него всегда горел жёлтый огонёк в окнах, Лейсан встретила его у двери, в белом переднике поверх красивого платья. Она тряхнула волосами и улыбнулась ему, легонько касаясь его губ своими.
– Ужин готов.
Филин теперь жил на всём готовом – в тепле и уюте, который этот дом отродясь не видел. Он поужинал вместе с женщиной, чьи золотые руки готовили божественное азу по-татарски. Перед тем, как лечь в постель, Лейсан помассировала ему плечи, на которые в последнее время свалилось слишком много всего, но он пока справлялся.
*****
Месяц спустя
Они просто начали жить вместе с Лейсан, без лишних слов и планов на будущее. Филин теперь вил гнездо загородом. С Лейсан всё было так естественно и как-будто давно привычно. Он уходит – она его провожает, приходит – встречает, греет ужин и постель. Никаких скандалов и выяснения отношений, даже тогда, когда Филин не появлялся дома по несколько дней. Лейсан знала, что у него за работа, встречала его со вздохом облегчения и счастливой улыбкой.
– Я так рада, что ты дома, – шептала она ему в ухо, обнимая после долгой разлуки.
Филин многим с ней делился, хотя она и не требовала, просто мягко спрашивала за ужином – «Как прошёл твой день?», утром – «Какие планы на сегодня?». Простые вопросы, на которые Филин легко отвечал, обходя острые углы. Обычная жизнь, почти семейная, где за пределами его дома кипели рабочие будни Филина, что были больше похожи на сценарий к блокбастеру, а дома – будто был вечный штиль. Но только вечером, ночью же – сирена зазывала мужчину в свою постель, где их тела терялись в страстном шторме.
В эту идиллию временами вгрызались новости о бывшей Филина, которые приносил на хвосте Бандерлог. Её гулянки сразу после кончины сестры Филин воспринял с лёгким пренебрежением, душу мажорки и её стиль жизни из Маруси было не вытравить. Другие новости его немного насторожили:
– Штольц – практикующий психиатр, переехал в Москву из Питера сразу после развода с матерью Дуровой. Сначала Маруся сходила к нему на приём, теперь они встречаются несколько раз в неделю, пьют кофе, гуляют. Она регулярно созванивается с дядей, который остался в Питере, он проходит лечение, проблемы с лёгкими.
У Филина засосало под ложечкой, наивная Маруся опять идёт в какую-то ловушку, как крыска за трелью дудочников.
– Наблюдай, если что-то случится, скажешь.
Маруся всё ещё жила с Синичкой, до вступления в наследство она была при деньгах лишь в теории. Однако, судя по тому, как она появлялась в кадрах на странице блогерши, на шмотки и дорогие украшения Маруся где-то изыскала финансы. Может, помог добрый дядя отчим? Тогда где он был, когда ей была нужна помощь в защите от мужа?
Одни вопросы, на которые пытливый ум Филина пытался найти ответы. Хотя у него и так был забот полон клюв, вопрос Дуровой был для него не в приоритете. Злой дядя Валера заварил кашу, которую Филин взялся расхлёбывать.
*****
Спустя несколько дней после ДР Синички
Самый модный в этом году клуб встретил Филина громкой музыкой и неоновым кошмаром эпилептика. Он пришёл сюда без охраны и массовки. Один в поле всё ещё воин и это Святослав Филимонов. В самой виповой из всех випок клуба его ждал тот, кому Валера перешёл дорогу, всего лишь взявшись за развод его жены. В отличие от Филина мужчина был в окружении своих псов, не верных, но проплаченных. Они встретили его озлобленными взглядами без особых признаков интеллекта.
– Я пришёл сюда говорить с глазу на глаз. У кого-то лишние? – насмешливо спросил Филин, располагаясь напротив собеседника.
Бородатый горец сверкнул глазами и кивнул на выход своим собратьям. Когда те ушли, Филин провёл незабываемые полтора часа в попытках объясниться с человеком, который с трудом понимал сложноподчинённые предложения. Разговаривать с ним смысла не было, он понимал лишь язык силы. Филин подвёл итог их ликбезу:
– Мы живём в светской стране по светским законам, которые защищает Валерий Драгунов, я защищаю его. Мои клиенты всегда остаются в живых, их враги – нет. Хочешь войны – ты её получишь.
Мужчина оскалился острыми зубами, собираясь что-то сказать, но Филин взглянул на часы на запястье:
– Три, два, один!
Звонок телефона, хмурые брови горца собрались возле переносицы, он ответил, тут же вскочил на ноги, заверещал на непонятном диалекте и исчез вместе со своей свитой. Филин заказал себе немного выпить, чтобы отметить успех – когда его клиентам создавали неприятные проблемы, он в ответ причинял непоправимый ущерб.
Спустя два поощрительных бокала виски, Филин написал Лейсан сообщение, что сегодня не приедет ночевать. Он не хотел светить перед ней своим пьяным фейсом. Леся ответила ему фото в стиле ню и подписью «Жду». Филин усмехнулся – вот так умные женщины зазывают домой мужчин, когда те задерживаются. Тупые – скандалят.
Он отхлебнул янтарной жидкости из бокала, подошёл к прозрачным дверям ВИП-комнаты, которые с той стороны смотрелись как зеркало, а изнутри прозрачное стекло. Отсюда видно всё – снаружи ничего. Святослав улыбнулся, когда две девушки прошли мимо, игриво поправляя волосы в зеркало дверей. И тут он увидел её – Пчёлку, в неприлично коротком красном платье, под которым колыхалась грудь без лифчика. Она обходила этаж ВИП-комнат, чтобы спуститься вниз на танцпол. Её щёки горели также ярко, как и её волосы, не долго думая, Филин дождался, пока она подойдёт поближе, открыл дверь и втащил её внутрь, прижав её спиной к прозрачной двери. Пчёлка затрепыхала крылышками и затихла, когда Филин пригнулся к её лицу, которое выражало лишь равнодушие. Алкоголь, от которого он отвык за время завязки, будто вскипятил ему кровь – дыхание участилось, каждая мышца напряглась будто перед прыжком на жертву.
– Я смотрю, ты в активном поиске, кого ищешь? Каменную стену, за которой снова спрячешься от всего мира?
– Каменный стояк ищу, на одну ночь, – пожала плечами Маруся, сверкнув глазами.
– Считай, нашла, – усмехнулся Филин, прижимаясь к ней всем телом.
Маруся ответила ему громким матом, который он вроде бы впервые слышал от неё, его это только подзадорило. Дурова же пошла в полный отрыв, сначала пыталась его оттолкнуть, потом ударила по лицу и ударила бы ещё, но он заломил ей руки.
– Ты пришла в клуб, одетая как шлюха, с торчащими, как поплавки, сосками, будто ловишь на живца, вот поймала меня, – усмехнулся Филин, вжимая её своим телом в стекло двери. – Так чего вдруг сопротивляешься? Ты нашла, что искала. Чувствуешь?
Дурова, которая не имела никакой возможности к сопротивлению, вместо ответа плюнула ему в лицо. Филин отпустил её руки, медленно вытащил платок из нагрудного кармана и вытер щёку. Его взгляд говорил больше, чем он мог бы сказать ей словами. Пчёлка замерла, боясь пошевелиться.
Резкое движение от хищника и он схватил её за шею рукой, прижав затылком к стеклу. Маруся больше не пыталась его ударить, она опустила руки и будто прилипла липкими от нервного пота ладошками к стеклу позади себя, как бабочка, которую посадили на клей и собирались накрыть вторым сверху для коллекции.
– Не смей со мной играть, Маруся Дурова, – процедил сквозь зубы Филин. – Пока ты бегала голой по моему дому, я был готов терпеть твой отвратительный характер. Теперь у тебя такой привилегии нет. Ты представить себе не можешь, каким я могу быть, если меня разозлить. Ты вообще не знаешь, какой я.
– Я знаю, какой ты.
– И какой же?
– Ты ненастоящий, – прохрипела Маруся.
– А кончать со мной сегодня будешь по-настоящему…
*****
Вечер. Приглушённый свет торшера гостиной. Нежные руки, пахнущие эфирным маслом лаванды, мягко массировали ему ноющие от боли виски. Три таблетки аспирина не помогли, а вот любящие руки Лейсан сотворили чудеса – головная боль отступила, пока мысли Филина раз за разом возвращались к вчерашней ночи. Не стоило ему пить. Не надо было её трогать. Не надо было вообще с ней связываться…
Лейсан что-то начала говорить про завтрашний вечер, она выступала в новом ресторане, а у Филина в ушах всё ещё звучали сладкие стоны Медовой пчёлки. Он мотнул головой, отгоняя морок Дуровой – он скоро станет отцом и даже мужем, надо вести себя соответствующе.
Следующим вечером Филин устроил для своей невесты сюрприз – объявил об их помолвке после её выступления, с размахом, сотнями роз и признанием в любви. Очевидцы тут же сняли видео и выложили в сеть. Холостяк, наконец, прощался со своей холостяцкой жизнью.
Жених и невеста уехали в предсвадебное путешествие на пару недель, чтобы со свежими силами начать подготовку к свадьбе, пока у невесты не появился живот.
*****
Сова является вестником смерти и проводником в загробный мир во многих культурах и мифах. Филин стал проводником для многих людей, а для него вестником смерти почему-то стал Бандерлог.
– Пока ты чилил на лавандовых полях Прованса, твоя Пчёлка грохнула двоих человек.
У Филина грохнулась челюсть на стол, когда он услышал этот бред сивого Бандерлога.
– Такого быть не может, – твёрдо сказал Филин.
Рассматривая фотографии с мест происшествий, Святослав понял – может. Отчим и дядя Пчёлки отошли друг за другом в мир иной вслед за сестрой. Несчастный случай и смерть от естественных причин. Только вот в обоих случаях фигурировала Маруся. Наивная дурочка, которая всегда говорила правду, всё это время врала напропалую. Филин схватился за голову, пока Назар, рассказывал свою версию настоящей истории Дуровой:
– Она не просто так лежала в клинике, у неё на самом деле шизофрения. Отчим знал, что у неё не всё в порядке с головой, наверняка, пытался донести это до её матери, своей жены. Та отрицала, что доченька поехала. Кинулась к бывшему мужу, отцу своих детей, тот встал на защиту своего отпрыска – «Она нормальная! Просто не от мира сего…». Потом мать заболела, они оба погибли, а Дурова осталась. Её болезнь прогрессировала, никто её не лечил, потому что муж доил её бизнес. Потом всё-таки упекли в психушку, которую ты прикрыл. Скорее всего она стала опасна для окружающих. И у меня вопрос к тебе, Филин, какого хрена ты за неё вписался? Ведь самоубийство её сестры тоже под большим вопросом, слишком много нестыковок. Теперь её остальные родственники отъехали. Чё происходит, Филин? Ты, по-моему, в бабах своих окончательно заплутал. У нас других дел что ли нет? Ты, блядь, жениться собрался! У наших парней жопа в мыле, пока они твою прикрывают, а ты костюмчик выбираешь?! Чё происходит?
– Всё под контролем, Назар, просто верь мне.
– Это у Дуровой всё под контролем, – хмыкнул Назар. – Она купила билет в один конец, в страну, которая не выдаёт беглых преступников.
Филин тут же схватился за телефон, догадываясь, что она задумала отчебучить напоследок. Телефон Леси недоступен. Её личная охрана отчиталась, что из ресторана она не выходила. Выступление уже час как закончилось. Несколько месяцев назад Филин спас девушку от похитителей, теперь похитителем стала она. Как быстро крутится мир вокруг Филимонова, он за ним уже не поспевал, но уроки кое-какие для себя вынес. На Лейсан был маячок, Птичка из его клетки упорхнула недалеко.
*****
Филин неслышно двигался по коридору в сторону приглушённых женских голосов, оба из которых он узнал без труда. Женщины были так заняты друг другом, что не заметили свидетеля своего разговора по душам, где рыжая целилась из пистолета прямо в грудь собеседницы.
– Нельзя убивать каждую женщину, к которой уходит твой любимый человек, – воскликнула Лейсан, умоляющим взглядом глядя на свою будущую убийцу.
– Она считает, что можно, да, Марусь?
Обе женщины замерли, услышав голос Филина. Маруся крепче обхватила пистолет двумя руками, она боялась повернуть голову, чтобы не дать Лейсан сбежать из под прицела. Но больше всего она боялась посмотреть на того, кто с ней разговаривал.
– Я целюсь тебе прямо в висок, Пчёлка, не делай глупостей. Я всё равно убью тебя быстрее, чем ты её. Опусти пистолет и я клянусь, выйдешь отсюда живой.
– Твои клятвы и обещания ничего не стоят, – тихо сказала Маруся. – Я уже столько их слышала, что считать перестала.
– Не будь дурой, Дурова, опусти пистолет.
Филин не кричал, не упрашивал, не приказывал, он тоже будто говорил с ней, как с сумасшедшей. Хотя Маруся считала себя здесь самой нормальной, той, которая пришла лишь, чтобы узнать правду. Филин пришёл спасти свою любимую и накинуть дурочке очередной лжи и своей правды.
– Знаешь, милая, с людьми иногда происходит разная хрень, кто-то от этого становится сильнее, а кто-то подыхает под грузом обстоятельств. Ты – второе, матурым. Ты – девочка, которая всю свою жизнь жила под крылом родителей, любимого папочки, который растил из своей малышки принцессу.
Вкрадчивый голос Филина будто проникал ей под кожу, Маруся стиснула зубы, стараясь не слушать, но ей некуда было деться.
– Твоё маленькое королевство распалось на части и ты нашла нового «папу» – своего мужа, который знал, что нужно принцессе – надеть на голову корону и продолжать соблюдать королевский этикет и распорядок дня. Только твой муж выбрал не тебя, а другую женщину. Ещё один удар, который ты не выдержала. Принцессе предпочли уродину. Потеря ребёнка сломила тебя ещё больше. Для женщин стать матерью это смысл жизни, который ты потеряла по чужой вине. Маленькая бедная девочка, которая так и не выросла, но вдруг решила, что все её проблемы можно решить, казня людей. Нет человека – нет проблем.
– Почему бы и нет, ты ведь так делаешь и как-то живёшь, – пожала плечами Маруся. – Мне нечего больше терять!
– Есть, свою жизнь.
– Пиявка высосала из меня всю жизнь! – прошептала Маруся. – Я больше не могу так жить и ей жить не позволю.
Её взгляд был полон решимости, руки откуда-то набралась твёрдости и перестали дрожать. Лейсан взглянула на неё умоляющим взглядом и прижала обе руки к животу:
– Я беременна, пожалуйста, не надо! Внутри меня маленькая жизнь! Ребёнок, мой малыш, он ни в чём не виноват!
Маруся судорожно вздохнула, её глаза опустились на живот её жертвы. Она поджала губы и замотала головой, хаотично разбрасывая рыжие кудри по плечам.
– Зато ты виновата! Ты врёшь! Вы оба только и делаете, что врёте, чтобы спасти свою жизнь, разрушив чужую, – прокричала Маруся.
Зоркий глаз Филина уловил момент, когда Пчёлка дёрнула головой, будто сомневаясь в своём решении.
– Прости, матурым, с тобой было хорошо, но я не люблю тех, кто врёт лучше меня. Тебя нельзя оставлять в живых, потому что ты продолжишь убивать.
Раздался хлопок, будто кто-то открыл шампанское, чтобы отметить знаменательную дату, только это был всего лишь конец игры.
Победитель объявлен.
Он равнодушно смотрел, как облако рыжих кудрей вздрогнуло и устремилось вниз…
Глава 41. Минус рыжая
Маруся хотела бы заплакать, но внутри как будто выключили кран с водой за неуплату. Ни единой слезинки. Ей хотелось ударить себя по лицу посильнее и заорать «Что ты за тварь такая бесчувственная? Ты хоронишь сестру и не плачешь!». Также она не плакала и на похоронах родителей, будто не верила, что их больше нет. Зачем плакать? С тех пор она возненавидела чёрный цвет, который в день похорон был повсюду. Сегодня ей пришлось его надеть – нет слёз, так хоть будет носить траур.
Маруся взглянула в последний раз на свою любимую дуру Фроську, которая спала вечным сном, и крышка гроба закрылась.
Фрося была ещё худший боец по жизни, чем Маруся. Она не смогла пережить кончину любимого мужчины, который за пару месяцев, что они провели бок о бок, показал себя как трус, алкаш и приспособленец. Разочарование было даже хуже, чем его смерть.
Затем потеря ребёнка, желанного и любимого для Фроси, а после диагноз, который предполагал месяцы борьбы за свою жизнь. Фрося сдалась сразу, она всё ещё с содроганием помнила последний год жизни своей мамы, когда она таяла на глазах и постоянно страдала. Напоследок, она решила, что Маруся тоже счастливой после её смерти не останется. Про её любовника Фрося слышала много чего, в основном, от Сени. Он трясся осиновым листком, боялся выходить из отеля, когда выяснил, кто такой Святослав Филимонов и чем он занимается. Крематорий снился ему в страшных снах, Фрося же спать с ним теперь отказывалась, вместо альфа самца, которого из себя изображал Сеня, она получила трусливого котёнка Гава, что топил свой страх в бутылке.
Зато Филин, породистый мужик при деньгах, был точно альфачом в глазах Фроси, которая наняла частного детектива, с двадцать пятой попытки. Двадцать четыре кандидата отказались брать дело, услышав фамилию «Филимонов». Самый смелый детектив порадовал чёрную душу Фроси, у Филина кроме Маруси была и другая женщина. Наверное, её сестра так и осталась бревном, по словам Сени, который пел о сексуальности Фроси на все лады.
Отправляя Марусе фотографии, Фрося подпрыгивала от радости, суженый её сестрёнки с таким обожанием смотрел на свою новую любовь, что сердце Маруси точно должно было разбиться на части. Вместо этого она получила лишь молчаливый игнор. Адресат получал фотографии, но ничего не отвечал, даже не заблокировал.
Лишь одно сообщение заставило её бросить всё и кинуться к сестре на выручку: «Если ты не спасёшь меня, моя смерть будет на твоей совести». Следом фото принятия водных процедур для полноты эффекта. Маруся нашла сестрёнку в ванной на втором этаже дома, который раньше принадлежал ей, без сознания, в кроваво красной воде. Как у Маруси хватило сил вытащить свою давно не маленькую сестру из ванной, она до сих пор не понимала. Она пыталась перевязать ей изрезанные руки, и только потом догадалась проверить пульс, который давно остановился.
Впервые Маруся давала показания полиции. Полицейский с подозрением осматривал женщину, футболка которой насквозь была пропитана красной водой, а она ровным и спокойным голосом, рассказывала о том, что произошло. Ещё два раза её водили на допрос, Маруся повторяла самый страшный день своей жизни раз за разом, всё также холодно и спокойно.
Деньги на похороны ей одолжила Синичка, которая в этот момент её жизни не создавала контент, а просто была рядом, держала за руку человека, который в ней нуждался.
На похороны кроме них двоих с Синичкой, слетелись черные вороны. Отчим, которого Маруся давным-давно вычеркнула из памяти, как недоразумение семейной истории Дуровых, а также мужчина, которого когда-то вычеркнул из своей жизни её отец. Собирая в голове обрывки из разговоров родителей, Маруся вспомнила, что дядя Аркадий вроде должен сидеть в тюрьме, но вот он вылетел на свободу сквозь прутья решётки, харкая кровью.
Он так горячо высказывал свои соболезнования, что Марусе стало жарко:
– Одни мы у друг друга остались, Марусечка, ты да я. Я всю семью потерял, пока в тюрьме сидел. Ты родителей, мужа, сестрёнку. Надо держаться вместе, всё-таки родственники! – чуть ли не плакал Аркадий.
Маруся ни за кого держаться не собиралась, но номер его всё же сохранила. Отчим тоже очень трепетно выражал соболезнования, даже обнял её на прощание, Марусю будто прошибло током – этот запах туалетной воды, тяжелый хвойный аромат, защекотал в носу. Она его уже чувствовала, только когда и где, не помнила, сейчас от него немного подташнивало.
– Я давно живу в Москве, ты, как я слышал, тоже, – улыбнулся Штольц своей падчерице. – Надо нам с тобой как-нибудь выпить кофе вместе. Ты переживаешь стресс. Вижу, что немного в шоке, я как психиатр могу помочь.
Маруся рассеянно кивнула, сложив в голове двоих новых людей в своей жизни она пришла к неутешительному выводу – вороны прилетели доклевать остатки её печени и остальных внутренних органов. Она снова стала жертвой – денежным мешком, без семьи и мужа, которую некому защитить.
У Фроси была дорогая недвижимость, а Маруся слышала, что из-за квартиры в Москве могут и убить. Пока она летела в самолёте, у неё созрел какой-никакой план по спасению себя от попадания в крематорий.
– Синичка, твой блог может мне жизнь спасти, можешь меня сделать звездой ненадолго?
– Да легко, – тряхнула дредами Саша. – Я из бабки алкоголички звезду сделала, а из Мясорубки уж и подавно слеплю что-то годное! Твой любимый люля-кебаб.
*****
Марусе срочно надо было научиться врать и притворяться, её порывы правды свели бы её обратно не в психушку, так в могилу. Можно было попросить о частных уроках, самого лучшего лгуна, которого она знала, но при воспоминании о нём, у неё в груди будто что-то начинало болеть. Тогда она била себя по груди, что есть сил. Легче не становилось.
Когда она увидела Филина вместе с Пиявкой в первый раз, её охватила паника. Он так трепетно обнимал её за талию, так смотрел на сияющие глаза красавицы Лейсан, что у Маруси навернулась слёзы на глаза. Она убежала в женский туалет, давясь слезами, с какого-то хрена чёртов краник внутри открылся сам собой, а она ведь даже за воду не платила ни разу в жизни.
Синичка пришла её утешать и учить уму разуму, хотя своего-то у неё было не так чтоб уж очень много.
– Ты чё его любишь, Дурова?
– Не люблю. Нельзя любить того, кто не любит тебя, – всхлипнула Маруся.
– Как говорит НБ – нельзя, значит, почти можно, если никто не видит, – хмыкнула Синичка, неодобрительно качая головой. – Я тебе говорила, спи с ним с осторожностью?
– Я осторожно спала!
– Надо было с кем-то ещё спать, чтобы не привыкать к одному, – вздохнула Саша, вытирая подруге потёкшую тушь на лице. – Такие как Филин, самые опасные мужики – харизма так и прёт из всех щелей, заводной юморист, ухаживать умеет, выглядит заебато, да ещё и трахается зачётно.
– Откуда ты знаешь?
– Девочки между собой болтают, – ехидно усмехнулась Синичка. – Только вот ты и не замечаешь, как в такого влюбляешься, а ему нахрен твоя любовь не сдалась. У меня такой же кадр, всю душу мне на дреды намотал, сволочь! И всё равно люблю, скотину, если звонит – бегу навстречу, теряя трусы, а ему всё равно до меня. Филину тоже, Марусь, до тебя всё равно. Для него что ты, что Пиявка – одинаковые, просто с одной спать надоело. Твою постную рожу надоело видеть. У тебя сестра заболела, муж помер, без денег, без ни хера, ты вся в проблемах и душевных метаниях, а эта Лейсан улыбается во все зубы и поёт ему о вечной любви, не забывая ноги пошире раздвигать, да кричать от оргазма погромче. Мужчина всегда выбирает там, где ему хорошо. С тобой перестало быть хорошо, вот и всё Марусь. Любил бы он тебя, всё было бы иначе. Он просто потребитель женщин, который красиво умеет говорить.
Говорить правду было намного легче, чем её слушать, как оказалось. Но Маруся перед ней не дрогнула. Мясорубка прокрутила её в своих жерновах и сделала котлетки. Невкусные, но их важно было съесть и не подавиться. Урок любовной кулинарии выучен.
*****
Пришлось искать уроки вранья и притворства в другом месте. Она пропустила курсы дубляжа, за которые заплатила, но её обещали взять в следующий поток. Маруся брала частные уроки по искусству владения голосом, оказалось, что говорить разными голосами, передавая эмоции персонажей, которых озвучиваешь, это почти то же самое, что и врать. Она тренировалась дома, на новых знакомых и друзьях Синички, Маруся говорила и люди её слушали. Неважно, что она говорила, а как. У Дуровой что-то начало получаться. Мужчины, с которыми она общалась, начали оказывать ей знаки внимания, присылали цветы и звали на свидания, Маруся же обрабатывала одного конкретного – Марка Беспалова, который был ещё тупее неё и так и не смог понять, как она им попользовалась. Обворовать Филина не получилось, а вот с Марком прошло всё как по маслу. Пистолет со спиленными номерами, доставшийся ему от дяди бандюгана, и две обоймы патронов были у неё. Стрелять из дедовского дробовика по воронам было неудобно, а вот из пистолета в самый раз. Но патроны для дробовика, она всё же прикупила, на всякий случай.
В последнее время Маруся, которая никак не могла найти причин жить, жила только своей местью, к которой серьёзно готовилась. Отчим психиатр считал, что лечит душу Маруси, которая ему доверяет, дядя Аркаша, что племянница не бросит его подыхать в одиночестве.
*****
Перед самой финишной прямой, Маруся играла привычную для себя роль – прожигала жизнь среди таких же как она. Публичность была её новой бронёй – теперь, если она вдруг исчезнет из поля зрения фанатов Синички, начнутся вопросы. Марусю было больше не закатать в смирительную рубашку, не убить по-тихому. Хотя Филин мог такое устроить. Теперь она это точно знала.
Когда он затащил её в ВИП-комнату, где они остались один на один. Она смотрела ему в глаза и думала только о том, что узнала об этом человеке от чёрных ворон. Отчим и дядя на все лады распинались разными голосами перед Марусей, какой Филин страшный человек и как ей повезло, что она больше не рядом с ним. Оба утверждали, что следили за её жизнью по светской хронике, очень за неё переживали и, видимо, считали Марусю полной дурой. Так переживали, что нарисовались в её жизни только, когда этот опасный человек отошёл в сторону.
Почему-то он теперь был прямо перед её носом, с горящими глазами и отвратительным утверждением:
– А кончать со мной сегодня будешь по-настоящему…
Маруся ляпнула, не раздумывая, тренируясь врать на чемпионе по вранью:
– Это с Марком я кончаю по-настоящему, а с тобой пришлось симулировать. Извини, ты так старался, так жалко тебя было, что всё впустую, – похлопала она его по плечу, состроив жалостливую гримасу.
Её педагог по сценической речи говорил, что настоящую эмоцию не выдать только голосом, надо ещё и лицом. Судя по тому, что Филин увидел и услышал, она выдала всё как надо. Только ей это вышло боком, он показал ей себя настоящего – животное, с неконтролируемым инстинктом похоти.
Крепко держа её за шею одной рукой, вторую он просунул ей под платье, снимая ей трусики. Из её рта вырвался лишь слабый писк мелкой пташки прежде чем его губы прижались к её.
Она долго пыталась понять уже потом, где была её гордость, в тот момент, когда она ответила на его поцелуй и позволила ему продолжить? Она знала где. Вся её гордость осталась там, где умелая рука Филина, будто играла на гитаре, только с её клитором. Её разум кричал о том, как это всё неправильно, а тело изнывало от животного желания по нему.
– Блядь, Пчёлка, да ты хочешь меня сильнее, чем я тебя! – усмехнулся Филин.
Маруся жмурясь от стыда, почувствовала, как её шея оказалась свободна и вместо того, чтобы дать ему пощечину и начать драку за свою честь, она опустила руки ему на плечи, судорожно вздохнув ему в рот и притягивая к себе. Он впивался в её губы снова и снова, кусал в шею и плечи, как будто точил об неё зубы. Эти поцелуи не были похожими на то, что у них были раньше – теперь лишь звериное соитие двух обезумевших от страсти людей.
Филин оторвался от неё лишь, чтобы сорвать с неё платье. Оставшись голой, Маруся откинулась затылком и вздохнула, пока Филин ощупывал её тело своими ладонями.
– Мне не хватает твоей обнажённой натуры в интерьере, – прохрипел он, прижимаясь лбом к её лбу.
Маруся усмехнулась, она для него даже не Пчёлка, а просто вещь, но даже вещь может получать удовольствие, он сам её научил. Филин приподнял её за талию, она слегка подпрыгнула и закинула на него ноги. Маруся потеряла контроль над собой, над всем, что было между ними сейчас, её пальчики утопали в его волосах и она прижималась к ним носом, вдыхая аромат его волос.
Он брал её грубо, резко, временами её пронзала боль, но она стискивала зубы и сильнее прижималась к нему, всё равно было приятно. Маруся отдавалась ему в последний раз, больше они не увидятся никогда, он больше не сможет её обмануть, а она перестанет обманывать саму себя. Тело обманулось с ним в последний раз, волна судороги прокатилась по всему телу и Маруся закричала ему в ухо, надеясь, что он оглохнет. Филин сильно сжал её бёдра руками, больно впечатал её несколько раз в стеклянную дверь и издал победный рык самца. Тяжёлое дыхание, безмолвный разговор глаза в глаза, Маруся подняла руки вверх и усмехнулась:
