Текст книги "Певчая птичка Филина (СИ)"
Автор книги: Кира Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)
Глава 31. Медовые ловушки
Пока карьера дровосека была поставлена на паузу, Святослав Филимонов всё ещё был владельцем охранного агентства. Он заскочил в офис, где его ждали неотложные дела и Марика. Филин вошёл в приёмную и окинул улыбающуюся девушку взглядом. Всё-таки хорошо она здесь смотрелась, поэтому он и взял её на работу.
– Добрый день, Святослав Александрович. Алевтины сегодня нет, приболела, от вас будут какие-то поручения?
– Извини, Маришка, яйца мои уже пустые, для тебя ничего не осталось, – подмигнул ей Филин. – Не вздумай работать, просто делай вид, как обычно.
Марика шутку явно не оценила, нахмурила личико, будто о чём-то задумалась. Таким как Марика думать было вредно для здоровья, искренне считал Филин. Она уже додумалась под него копать.
– Хотя… Я завтра иду со своей девушкой на премьеру фильма, позвони организаторам, уточни, что буду плюс один. Чтобы никаких помарок, Марика, отвечаешь головой, – строго наказал ей Филин.
– И как зовут вашу девушку?
– Маруся Дурова, запиши, вдруг не запомнишь.
Закрывая дверь в свой кабинет, он слышал за спиной её недовольное дыхание. С ней разберётся позже, пока другие женщины в приоритете и более важные дела. Закрыв основные вопросы, Филин получил сообщение от Жорика: «Завтра. После полуночи».
– Все беды от баб, – вздохнул Филин, мысленно подсчитывая беды, которые принёс ему женский пол за последнее время.
*****
Святослав, наконец, выбрал время и место для скандала и вывел Марусю Дурову, свою «девушку» на светский суд. Эдик всё-таки был профессионал, да ещё и хороший психолог, ему удалось убедить Марусю, что красиво, а что нет. Три сеанса примерок и результат был налицо. Золотая девочка в золотом платье – идеальное совпадение. Филин не мог отвести от неё взгляд, пока она откровенно скучала на премьере нового фильма известного режиссёра. Маруся даже позволила себя обнять, улыбалась хоть и не искренне, но всё равно красиво.
– Ты так сильно любишь кино? Зачем мы сюда пришли? – спросила Маруся, потягивая коктейль через трубочку.
– Хорошее люблю, это не хорошее, Марусь, это будет скандальное, я вложил в него деньги. Понравилось пару сцен в сценарии, там все голые, – усмехнулся Филин. – Режиссер уговорил на главную роль актрису, которая мне очень нравится, а она такая недотрога. Хоть так посмотрю, какая она в постели.
Он ей соврал, ну не говорить, же Марусе, что съемки фильмов отличный способ отмывать деньги. Главное раздуть бюджет побольше при копеечной стоимости проекта. Маруся закатила глаза и продолжила булькать безалкогольным коктейлем в стакане. Перед выходом она предупредила его, что ей алкоголь пить нельзя – сразу дебоширит. Танцевать не умеет – может выбить кому-то случайно зуб локтем, такое уже было в балетной школе. Медленные танцы лучше не пробовать – оттопчет ноги. Общаться с людьми тоже не намерена. «Бесполезная Маруся» – назвал её про себя Филин, с ней не выпить, не потанцевать, не поговорить, не потрахаться.
Они пришли сюда только с одной целью – попозировать для фотографий, которые должен увидеть её муж. Филину было интересно, как будет себя вести этот кусок барана, когда его жена окажется не беззащитной и связанной, а под крылом серьёзного человека.
Филин не забыл тот удар, который пропустил от Арсения Заболоцкого, и не мог дождаться, когда тот вернется в страну. Филин его встретит прямо в аэропорту с распростёртыми объятиями. Однако, Фрося со своим любовником что-то подзадержалась, сначала они были в Таиланде, теперь полетели во Вьетнам. Пока Филин ждал, дядя Валера работал, обещал на днях сообщить результаты своих изысканий.
– Так, Маруся, давай последние фото для светской хроники и пойдем, у меня ещё важное дело есть, – Филин обнял Пчёлку за талию и притянул к себе. – Можешь сделать вид, что ты меня любишь, чтоб похоже было?
Маруся взглянула на него, в ступоре хлопая глазами, затем в порыве нежданной страсти прижалась к нему и обняла за плечи, целуя в губы. От Медовой пчёлки пахло не медом, а мятой и апельсинами, сладко и так вкусно. Маруся отодвинулась от него, нахмурив брови:
– Так похоже?
– Почти, – усмехнулся Филин, всё ещё обнимая её. – Вот так будет ещё лучше.
Он приблизился к её лицу, поцеловал сначала в нос, затем в лоб. Маруся улыбалась так, что казалось вот-вот лицо треснет. Притворяться она не умела, актриса из неё была никакая.
– Пошли, Маруся, оставим притворство профессионалам, – вздохнул Филин.
*****
Поздний вечер. Слезы по умершим высохли. Их прах надежно упакован в урны. Печи на цокольном этаже крематория готовились принять новых клиентов. Девушка со связанными руками в короткой юбке, порванных колготках, забилась в угол возле печей и тихо плакала. Её рот был перевязан тряпкой, чтобы не болтала раньше времени.
По лицу блондинки протянулись черные борозды от выплаканных слёз. Филин сидел на стуле и медленно курил сигарету, глядя в огонь, пылающий в печи. Рядом, опустив голову, стоял парень, который её сюда привел. Альберт боялся посмотреть на свою почти бывшую девушку и почти бывшего босса, остальные присутствующие меланхолично смотрели в огонь.
– Женщины иногда пытаются откусить кусок, который слишком для них велик, – задумчиво сказал Филин. – Чаще всего это кусок мужского члена.
Мужчины вокруг засмеялись и только у Альберта дернулось всё его лицо нервным тиком.
– Ты сыграла в игру, которая тебе не по силам, девочка. Будешь наказана. Жорик, Саня, забирай её.
Плачущая девушка забилась в конвульсиях, как курица, которой отрубили голову. Она извивалась и не давала мужчинам к себе притронуться. Филин даже пожалел её, она не знала свою участь, предполагая самое худшее, но потом он увидел, как у парня, который искренне считал, что он ей нравится, стоят слёзы в глазах. Он вспомнил себя, когда ему было восемнадцать, тогда он распробовал вкус предательства женщины.
Филин резко поднялся, схватил её за волосы на затылке и дернул к себе, мужчины тут же отпустили её. Он подтащил её к печи и ткнул туда пальцем:
– Если будешь врать и увиливать – окажешься там, поняла?!
Девушка отчаянно закивала головой.
– А за то, что сыграла в игру, которая могла стоить мне и моим людям жизней – заплатишь! Отработаешь все деньги, которые тебе заплатили – в борделе! С самыми мерзкими клиентами, и, может, это отучит тебя быть продажной тварью. Или нет. Тогда мы ещё встретимся. А теперь заткнулась и пошла с ними, никто тебя по кругу пускать не будет, бордель – лучший в городе, так что, может, еще и понравится. Илона девочек не обижает.
Филин оттолкнул её в руки мужикам и перевел взгляд на Альберта, его нервный тик стал ещё сильнее.
– Пож-ж-жал-лу-й-й-йста, с-с-кажите, маме, что это был несчастный случай. Отдайте ей хотя бы урну с прахом! Она умрет, если я просто пропаду!
– Куда ты нафиг пропадешь?! – хмыкнул Филин. – Завтра на работу, а ты мой лучший повелитель огня и пепла! Пойдем, Альбертик, пришло время поговорить о коварстве красивых, но глупых женщин.
*****
Альберту было двадцать два года, четыре из которых он работал на Филина, без нареканий. Единственный ребёнок у матери, отец сбежал сразу после объявления диагноза ребёнка. Мать всю жизнь тащила сына на себе, его лечение и реабилитации, что позволило ему хотя бы самостоятельно ходить и работать руками. Потом пришла очередь сына тащить мать, когда она слегла с тяжёлой болезнью. Альберта к Филину привёл Жорик, поручился за него, и парень исправно выполнял свои обязанности, не задавая вопросов, почему иногда ночами происходят бесцеремонные прощания с телами, которые завёрнуты в чёрные мешки. Жорик и Филин провели когда-то с парнем беседу на тему чёрного и белого в жизненной философии.
– Мы, Альберт, ни то, ни другое, мы все в сером. Кто-то должен держать баланс черноты, – сказал ему тогда Филин.
Парень, может, звёзд с неба и не хватал, но понимающе кивнул и молча отправлял безымянные мешки в печь, не заглядывая внутрь.
Теперь Филину предстояло провести беседу с парнем на тему влюбленности и женщин. Он налил своему подопечному немного виски, кивнул на дефилирующих вокруг полуголых девушек. Где ещё проводить такие беседы кроме как не в борделе.
– Женщины – отрада в жизни мужчины, – улыбнулся Филин, пускаясь в рассказы о прекрасном, но коварном слабом поле.
Альберт схватывал всё на лету, кивал, немного пил и постоянно прятал глаза, стоило длинноногой красотке пройти мимо, покачивая бёдрами. Филин распинался перед молодняком добрый час, рассказал всё, что знал и наставил его на путь не совсем истинный, но решающий многие его проблемы. Он хлопнул парня по спине:
– Сколько я тебе плачу, Альберт?
– Мама говорит, что очень много, – робко улыбнулся тот.
– Вот именно, очень много. Ты на эти деньги мать вылечил, она у тебя постоянно ездит по санаториям, да и ты на месте не сидишь. Квартиру побольше купили. Пришло время уделить себе немного времени и денег на простые удовольствия, – Святослав окинул рукой зал, полный продажных женщин. – Выбирай, Альберт! И забудь ту шкуру продажную, которая тебе по ушам проехалась, в любви признаваясь. Эти хотя бы не врут и хорошо знают своё дело. Плати и получай удовольствие, только маме не говори. Они обычно такое не одобряют.
Альберт как-то приуныл и его нервный тик, который, казалось, от увиденного немного приутих, снова начал проявляться с новой силой.
– Вы считаете, меня никто не полюбит таким? – глухим голосом, полным отчаяния, спросил парень.
– Запомни, Альберт, нет никаких «таких» и «не таких», есть просто люди. Что ты, что я разницы особой нет.
– Вообще-то есть, вы вон какой, а я… – буркнул Альберт.
– Может, внешне и есть, да только меня, как видишь, тоже никто не любит. Я здесь частый клиент. Так что постулат о том, что любят за то, что внутри, я считаю, вполне реальным. Внутренности мои никому не интересны, а вот содержимое кошелька очень даже интересно.
Филин достал из кармана жилета свернуть купюры, ловким движением поймал проходящую мимо длинноногую газель и усадил к себе на колени.
– Лика, красавица ты моя, давно не виделись. Вот тебе аванс, моему другу нужно немного повеселиться, – Филин засунул ей купюры в декольте и пересадил на колени к Альберту.
– И запомни самый главный постулат о любви, парень, – «никто тебя любить в этой жизни не обязан». Поэтому не парься по этому поводу, просто получай удовольствие.
Филин кивнул умелой Лике, которая тут же сменила курс с него на Альберта. Святослав вышел из вертепа разврата, вдохнул свежий воздух в лёгкие и тяжело выдохнул, глядя на место, которое крышевал.
Все бизнесмены серой зоны знали, его крыша самая крепкая, но кто-то решил по ней настучать. Мелкая сошка в виде шлюшки лишь пробное простукивание, тот, кто её послал, знал, что её быстро вычислят, но всё равно послал. Проверить как быстро Филин поймает мышку, и что с ней сделает. Он поступил согласно своим принципам – все должны отвечать за свои поступки, пол тут роли не играет.
*****
Филин надеялся этой ночью ещё отоспаться, хватит с него женщин на сегодня и, пожалуй, ближайшую неделю тоже. Детокс-секс диета не помешает. Круговорот мыслей вертелся у него в голове, пока он пытался уснуть. В коридоре возле его двери заскрипели половицы паркета, Филин напрягся. Когда он вернулся Маруся уже вроде спала, к тому же, чтобы спуститься вниз, ей не надо было доходить до его спальни. Дверь тихо отворилась в темноте, хорошо, что он не закрыл шторы и мог различить хотя бы силуэты во тьме.
Филин, стараясь не шуметь, потянул руку к пистолету, который крепился у изголовья кровати. Но у той, кто вошла в его дверь без разрешения было оружие куда более опасное – она сама. Девушка сделала пару несмелых шагов к его кровати, замерла на месте, переминаясь с ноги на ногу, и издала тяжелый вздох. Святослав же задержал дыхание, наблюдая в темноте, как она снимает с себя футболку и стягивает трусики. Перешагнув через кучку с одеждой, Маруся резко подняла с Филина одеяло и отбросила его в сторону. Женщина седлала Филина не впервые, но впервые ему хотелось смеяться, что он и сделал, когда девушка склонилась над ним и её кудри начали щекотать ему лицо. Он щелкнул выключателем ночника возле кровати и увидел над собой Марусю. Она оперлась ладонями на подушку по обе стороны от его лица и выжидающе смотрела на мужчину под собой.
– Гражданка Дурова, вы что это делаете? – прыснул от смеха Святослав.
– Ничего смешного я не делаю, – буркнула Маруся. – Я просто подумала, целоваться мне с тобой понравилось, может, и другое тоже понравится?
– Вот, значит, что ты имела ввиду, когда говорила семь пятниц на неделе. Вчера не хочу, сегодня захотела? За тобой не угонишься, Маруся. Может, у меня тоже своё мнение по этому вопросу есть?
– Спасибо, я твоё мнение поняла. Проехали. Считай, что приснилось.
Голая Маруся мигом спрыгнула с мужчины, которому возжелала вдруг отдаться ни с того ни с сего, собрала свои вещи с пола и убежала.
– С-с-сука, язык мой – враг мой! – вздохнул Филин, выключая свет и закутываясь в одеяло. – В кулачок и на бочок, Булат. Сам виноват.
Глава 32. Деревенская жизнь
Дают – бери, бьют – беги. Филин на память пока не жаловался, но как-то подзабыл эту народную мудрость. Дурова, как и Филин, придерживалась в своей жизни правила – «дважды ничего не предлагать». Маруся попыталась ему дать, он в ответ с какого-то перепугу начал ржать. Нельзя смеяться над обнажённой женщиной, готовой на секс, она может обидеться.
Дурова обижалась довольно своеобразно – никак не изменила своего поведения, всё также считала Филина соседом по проживанию, часто не замечая его присутствия. Однако, Маруся, наконец, начала одеваться. Уже пару дней, как Филин наблюдал её в свободных штанах ярко-красного цвета и в зеленой футболке, сквозь которую даже соски не просвечивали. На третий день её одетого бойкота, Филин всё-таки спросил.
– Марусь, ты на меня обиделась?
Девушка оторвала свой взгляд от люля-кебаба, который с удовольствием ела на ужин. Она слегка нагнула голову, будто не поняла вопроса.
– Я вообще ни на кого не обижаюсь. Даже на Сеню с Фроськой. Злюсь, но не обижаюсь.
– Почему?
– Потому что, когда я в последний раз обиделась на человека, он взял и умер на следующий день. Живу теперь со своей обидой, только толку от неё?
– А от злости есть?
– Есть. От злости мне хочется действовать, от обиды только плакать. Я не люблю плакать, поэтому больше не плачу.
Филин грустно улыбнулся, ему нравилось, как просто и легко Маруся раскладывал сложные чувства на простые составляющие.
– На кого ты обиделась в последний раз?
Он знал оба возможных ответа на этот вопрос, но всё же залез ей поглубже в душу. Ему было интересно, что там у мадам Дуровой.
– На папу, что он с мамой поехал на яхте в секретную бухту без нас с Фроськой, – усмехнулась Маруся. – Я так хотела посмотреть место, где по семейной легенде на белом песочке я была зачата. Но эта дура Фроська объелась жареных кальмаров и блевала фонтаном. Меня оставили с ней в номере, чтобы она не обижалась, а сами уехали. Обратно не вернулись. Папа мне случайно жизнь спас, а я на него обиделась. Дурова – дура.
Маруся молча доела мясо, которое, как выяснил Филин, она обожала. Не зря её называли в школе Мясорубка, Дурова была мясной душой. Мимо сладкого она спокойно проходила мимо, но стоило ей учуять запах жареного мяса, она бежала на него сломя голову. Филина умиляла эта Мясная пчёлка. Раздражала временами, но даже её хмурое личико всё равно было красивым, за него можно было и простить некоторые её недостатки.
Пусть она была заносчивой и избалованной, вела себя так, как будто ей все вокруг должны, но в ней не было этой сучности, присущей всем мажоркам, которые считали себя лучше, чем вся остальная челядь вокруг них. Как бывший бармен, Филин обратил внимание, что Маруся требовательно, но вежливо общается с обслуживающим её персоналом. Когда в квартиру приходил клининг, она всегда здоровалась с уборщицами и даже спрашивала совета у женщин, как ей лучше постирать свою одежду. Девочка потихоньку приземлялась на твёрдую землю, но всё равно будто витала где-то в облаках. Филин не представлял, что она делает дома, пока его нет. Наверное, спит.
Святослав в очередной раз попытался сделать к ней подкат, все остальные попытки Маруся просто не заметила.
– Марусь, у меня много знакомых в Питере, хочешь съездим?
– Не поеду в Питер больше никогда! – вдруг нервно затряслась всеми кудрями Маруся. – Там хочется только плакать!
– Там ведь твои родители похоронены. Не хочешь их навестить?
– Какой толк смотреть на могилы людей, которых уже нет? Им всё равно, а мне нет!
– Хорошо. Я тебя понял. Тогда всё равно собирай чемодан, поедем кое-куда. Купальник возьми, нудистских пляжей там нет.
– Куда поедем? – встрепенулась Пчёлка.
– В такое место, Маруся, где ты точно не была!
Ее глаза загорелись интересом, но когда она увидела, куда он ее привёз после десятичасового путешествия на машине, ее губы презрительно надулись от разочарования:
– Ну и что это за дыра?
– Я в этой дыре родился, Маруся, давай как-то повежливей, особенно, с жителями деревни – посадят на вилы.
Филин засмеялся, а Маруся поджала губы – что видела, то и сказала: дороги ужасные, жизнь вокруг – боль. Проезжая мимо маленьких придорожных посёлков и промзон больших городов, ее одолевала тоска и безнадёга. Всё серое и грязное, о ярких красках здесь будто не слышали. Еда в придорожных кафе – отвратительная, обслуживание ещё хуже. Раньше она выезжала за пределы Москвы и Питера только на самолёте заграницу, российская глубинка её не впечатлила от слова совсем. Теперь же этот Филин ее привёз в какую-то деревню. Она никак не ожидала, что этот джентльмен родился здесь.
*****
Маруся даже не старалась понять человека, с которым жила под одной крышей уже довольно долгое время. Она рассматривала его, как нанятый ею персонал, с которым после распрощается, расплатившись по счёту. Именно слова этого мужчины убедили её, что Маруся вернёт своё, а он ей поможет. Филин вообще много говорил, пытался её чему-то научить, словно имел на это право. Пусть жизненного опыта у него было побольше, чем у неё, но у него своя жизнь, у неё своя. К чему ей его опыт? Маруся пыталась обрести свой, пока просто собирая информацию. Разбиралась в бюрократии и законах, изучала юридическую сторону развода и наследования. Родители должны были как-то обезопасить своих дочерей и компанию кроме завещания. Впрочем, они и подумать не могли, что сестра пойдет войной на сестру.
По плану у Маруси было ещё нахвататься чего-то дельного из корпоративного права, ведь со своей долей компании её отца надо было что-то делать. Она, убей, не понимала, кто управляет ею сейчас, если Сеня отдыхает с её сестрой? Доступа к компании у неё не было, её уволили сразу, как она попала в больницу. Юрист, которого нанял Филин, пока посоветовал притормозить с разводом, изучал её дело со всех сторон, поглубже копнул её финансы. Марусе казалось, что она снова попала в ту же ситуацию, как и после смерти родителей – нашла себе мужчину, который всё за неё решает. Но теперь она хотя бы прекрасно понимала, что делает. Пусть и не всегда. Что стрельнуло ей в голову, когда она пришла к нему в спальную голая, она и сама не знала. У неё частенько бывали такие прострелы. Может, не зря её лечили, да не вылечили. Она лишь понимала, что, когда она его поцеловала в ней вдруг что-то шевельнулось, приятное и тёплое. Ей захотелось поцеловать его ещё, а дальше, как получится. Пока у неё с мужчинами ничего не получалось. Ни в постели, ни по жизни.
Со своим первым мужчиной Маруся, можно сказать, просто сдалась и легла с ним в постель, потому что так надо было. Полгода встречались, одними поцелуями мужчина сыт не будет. В свой первый раз Маруся почувствовала только боль, потом каждый раз надеялась почувствовать что-то ещё, пыталась быть и сверху, и снизу, и по-всякому. Ничего нового с ней не случилось, кроме защемления нерва.
Когда её жених ей изменил, она даже отчасти его поняла. Маруся лишь красивая обертка женщины, а в постели просто резиновая кукла. На всякий случай она переспала с лучшим другом своего жениха, а потом с его старшим братом. Дело было всё-таки в ней, а не в мужчинах, как поняла Маруся. Об этом же ей талдычила Даша, единственная подруга, с которой ей изменил жених.
– Надо быть расторопнее, Марусечка. Мужчины любят получать удовольствие в постели с женщиной, а не смотреть, как она на потолке мух считает, – усмехнулась подружка, когда Маруся предъявила ей претензии по поводу измены. – Не нравится трахаться – хоть лицо счастливое делай в конце!
Маруся не долго думая, хотела сломать ей нос, который она сунула в чужие отношения, но кулаками махать Дурова не очень-то умела, поэтому просто немного потаскала за волосы по ресторану, вырвав все капсулы вместе с родными волосами. Ей было обидно не за жениха, а за потерянную подругу. Хотя, может, подругой-то та ей никогда и не была, а только притворялась. Маруся притворяться не умела. Наверное, второй муж поэтому тоже ей изменил – надоело смотреть на её разочарованное лицо после каждого секса. В начале их отношений, возможно, Арсений был даже искренним в своих чувствах. Он дотрагивался до неё с таким обожанием во взгляде, что Маруся даже прониклась, снова пытаясь постичь всю глубину постельных удовольствий. И снова ничего нового – секс с мужем стал просто обязанностью, от которой она часто уклонялась, а он и не требовал.
На днях Маруся хотела впервые попробовать проявить инициативу, может, не такое уж она и бревно. Однако, зря она об этом сказала мужчине ещё до секса, сам бы всё потом узнал, зато хотя бы попробовала. Маруся на него не обиделась, она умела получать удовольствие от жизни не только через секс и отношения с противоположным полом. Глядя по сторонам, Марусе иногда казалось, что остальные люди зациклились только на двух составляющих в жизни и поэтому были такие несчастные.
*****
Маруся Дурова была несчастьем помноженным на тридцать три. До Филина эта истина дошла в первый день их пребывания в деревне. Он вытаскивал её из лужи, куда она провалилась одной ногой по колено и потеряла там кроссовок. Потом отдирал с её одежды и волос репейник, в который она упала, катаясь на велосипеде, что ей одолжил один из мальчишек на улице. После репейника счастливая велосипедистка не успокоилась и поехала дальше, её последней остановкой стала крапива. Больше она на велосипед в тот день не садилась.
Филин с улыбкой наблюдал за её приключениями, похвалив себя за дальновидность – он правильно сделал, что поселил её под боком. Целее будет.
Он свозил её на ферму, где Марусе очень понравилось гладить мокрые носы коров, мягкая шёрстка ягнят, а гуси как-то не зашли. Один из них щипнул её за ногу, Маруся в ответ не растерялась. Она трясла его за шею и визжала на всю деревню, пока вокруг неё гоготала стая гусей и смеялись работники фермы, что пытались освободить гуся из Маруськиного плена.
Вечером Маруся заселилась вместе с Филином в один из гостевых домиков базы отдыха, которую Филин отстроил рядом с деревней. Продолжая дело своего дяди, который обожал их деревню, Булат втянулся сам. Школа, детский сад, сельский клуб, магазины, банный комплекс для экотуризма – всё так или иначе строилось благодаря Филимонову. В то время, как мелкие деревни вокруг загибались, его росла год от года. Филин испытывал чувство гордости, осматривая свои владения.
– Почему тебя называют здесь Булат? – спросила Маруся вечером, когда они сидели перед камином, который разжег Филин в гостиной гостевого домика.
Святослав обрабатывал ей рану на ноге от мелких зубов гуся. Рядом с Марусей надо всегда держать аптечку – вот, что понял для себя Филимонов. По-хорошему, всю её надо бы искупать в чане с зеленкой – на лице и руках волдыри от крапивы, на теле ссадины от падения с велосипеда. В пункте у фельдшера ей днём вкололи прививку от столбняка. Поездку в деревню можно считать удачной, ведь она ещё жива.
– Меня так раньше звали, потом я сменил имя, фамилию, отчество.
– Зачем?
– Так надо было.
– Я бы не хотела быть никем, кроме Маруси Дуровой, – после минутных размышлений решила девушка.
– И это очень хорошо, я тебе прям завидую, Дурова, – ущипнул её за нос Филин.
– А мы пойдем ночью голые на речку купаться? – загорелись глазки Маруси. – Тут такая речка классная!
– Нет, Маруся, ночи холодные, сиди дома одетая!
Когда она ушла в свою комнату спать, Святослав завис на секунду, Маруся всё-таки сделала вторую попытку? Если и сделала, Филин снова её проворонил.
Святослав подкинул в камин немного дров, лёг на разложенный диван всё ещё одиноким холостяком, пока девушка, которая ему нравилась и которую он хотел, спала за стенкой.
Филин уставился в огонь, уснуть никак не получалось. Ему нравилась его деревня, здесь Булату было спокойно, хоть и тоскливо, когда он проезжал мимо места, где был старый дом его семьи. Он не продал участок, не построил на нём новый дом, а сделал из него небольшой сквер с фонтаном и скамейками. Будто это был памятник всем тем, кого он любил.
Звонок от Назара оторвал его от созерцания огня.
– Я нашёл мать твоей сбежавшей невесты. Она угодила в больницу с инсультом, прохожие нашли на улице без документов, всю грязную и в крови, её определили, как бомжиху. Никто даже не чесался искать её родственников. Только выписали из реанимации, её парализовало – не говорит, не двигается, только глазами хлопает.
– Спасибо, Назарыч, сделай так, чтобы лечили нормально, хочу с ней поговорить.
После этого звонка Филин тут же набрал номер Лейсан, вместо неё ответила Алла – руководитель приюта для женщин, которая жила там же большую часть времени.
– Лейсан оставила телефон здесь. Сказала, что он ей не нужен, вдруг девочкам пригодится. Она один раз съездила в город, потом собрала вещи и уехала два дня назад, ничего не сказала, куда и зачем, а я и не спросила. Надо было? – встревоженно спросила Алла.
– Нет, спасибо, у вас же не тюрьма.
Святослав задумчиво потёр подбородок – Лейсан как-будто сбежала. Сначала лила слёзы, что не знает, что ей теперь делать, а тут вдруг быстро сообразила.
Дверь комнаты Маруси скрипнула и она вошла в гостиную.
– Давай поменяемся, пожалуйста, я тут посплю, а ты в комнате. Там холодно. Я люблю тепло.
– Я тоже люблю тепло, Марусь. Возьми ещё одно одеяло.
– Не будешь меняться? – прищурила глаза Пчёлка.
– Не буду.
– Тогда я буду спать с тобой!
