Текст книги "Певчая птичка Филина (СИ)"
Автор книги: Кира Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)
Глава 7. Хорошая была драка
Большие глаза Маруси были густо накрашены чёрным цветом, что не очень шло к её внешности, веснушки на лице нещадно замазаны, от чего она с её яркими рыжими волосами казалась какой-то несуразной бледной молью. Ярко-голубое платье с блестками, слишком короткое для подобного мероприятия, выглядело нелепым. Будто она звезда из фильмов про девяностые и играла в них «ночную бабочку». Филин ещё в первую их встречу заподозрил, что одеваться со вкусом это не про Пчёлку. Её прошлое платье ядовито-зеленого цвета чуть не вызвало у него приступ эпилепсии.
– Здрасьте, Святослав, – криво улыбнулась Маруся.
– О, моё имя запомнила – уже прогресс в наших отношениях! – усмехнулся он. – Ну, что давай плати за меня и я весь твой, прямо сегодня и сейчас!
Маруся замялась, испуганно оглядываясь вокруг, к ним через толпу гостей уже пробирался распорядитель аукциона, чтобы взять плату за лот.
– У меня денег нет, прям вообще! Я на метро сюда приехала! Не могли бы вы сами за себя заплатить? Я потом отдам! – прошептала Маруся, густо покраснев.
– Ни фига себе запросы, Маруся! – присвистнул Филин. – Ещё и сам за себя платить должен?
– Мне просто надо с вами поговорить! Я не знала, что ещё сделать!
– Так говори. Давай выйдем. За «поговорить» денег не беру.
Филин приобнял девушку за талию и повёл к выходу, по дороге его остановил удар ладонью в грудь и дорогу ему перегородил человек.
– Ты куда это направился с моей женой?! – прорычал молодой мужчина по виду младше Филина.
Тёмно-русые волосы, карие глаза, он сегодня выпил больше, чем Филин, судя по уровню храбрости, который зашкаливал. Его сломанный нос вправили, а синяки под глазами, кажется, были замаскированы тоном, чтобы не светить фонарями.
– Была твоя – стала моя, – ухмыльнулся Филин и тут же с позором пропустил удар в челюсть.
Вокруг раздались женские крики и просьбы позвать охрану, у Филина зашумело в ушах от прилива крови и адреналина в ней. Он, не задумываясь, нанес ответный удар.
За спиной его соперника возникли два мужчины, похоже, его охранники. Охрана Филина в это время прохлаждалась на улице.
Святослав был один против троих, но это его только подзадорило. Филин держал себя в форме, чтобы в любой момент быть готовым ответить ударом на удар. Трое наседали на него, и не по очереди, как обычно показывают в фильмах про каратистов, а все вместе, чтобы задавить числом.
Помощь пришла откуда не ждали – Север расчехлил свои ледяные кулаки и драка закончилась слишком быстро, к разочарованию обоих. Когда они уложили туши двоих мужчин на пол ресторана, два партнера по бизнесу взглянули друг на друга и усмехнулись.
– Хорошая была драка, Север.
– Кто это, блядь, такие смелые? – кивнул тот на избитые тела.
– Не знаю, а где третий?
– Тут где-то был, – осмотрелся Север. – Он в толпу отлетел с одного удара.
Дамы и господа вокруг предпочли высыпать на улицу, срочно покурить, чтобы не мешать драчующимся. Филин посмотрел сначала на мужчин, среди которых предположительного мужа Медовой Пчёлки не было, потом оглянулся вокруг в поисках неё.
– Блядь, Маруська, ты куда опять упорхала?! – выругался он, не находя рыжую шевелюру в радиусе десяти метров.
Скандал на светском херауте Филин с Морозовым быстро замяли, даже фото не утекли в сеть, два избитых тела оказались просто наёмными телохранителями мелких конкурентов Филина. Ничего не видели, не знают, мужик заплатил деньги наличными, не назвав фамилию, велел сюда прийти, надо было забрать строптивую жёнушку домой.
– Повыходят замуж за козлов, а Филин потом по роже получает, – усмехнулся Святослав, прикуривая сигарету на улице.
Рядом стоял Морозов, которому его Машенька заботливо стирала кровь с лица из разбитой брови. Мимо прошли супруги Лебедевы, Надя взглянула на Филина жалостливым взглядом и слегка улыбнулась.
– И эта вышла за козла, – вздохнул Филин, провожая их взглядом. – Что за эпидемия козловьей ветрянки?
– Маша, подожди меня в машине, пожалуйста. Алексей, проводи, – Север кивнул своему охраннику и тот увел девушку за собой.
– Не надоело тебе, Северуша, в пластмассовую жизнь играть с пластмассовой куклой Машей? – усмехнулся Филин, сплевывая кровь на землю. – Даже в драку ввязался, чтобы почувствовать себя живым, да? Я бы с такой правильной девочкой через неделю от скуки сдох. А знаешь, что тебе на самом деле надо?
– Лучше помолчи, Филин. Ты, похоже, принял на грудь больше, чем обычно, – холодно сказал Морозов, снимая с себя бабочку-удавку. – Я напоминаю тебе, что во вторник состоится встреча инвесторов по проекту «Серенада». Ты должен там быть, если хочешь участвовать или пришли кого-то, как всегда. Также напоминаю тебе, назовёшь меня так ещё раз – зуб выбью. До встречи.
Филин проводил Морозова скучающим взглядом и разочарованно вздохнул:
– Знаешь, прекрасно знаешь, что тебе надо, но даже имя её боишься вслух произнести.
Он достал из кармана телефон, у которого из-за драки треснул экран, но сенсор всё ещё работал. Промотав контакты, Свят набрал номер.
– Привет, Волчонок, не спишь? А я тут по роже получил, сразу тебя вспомнил. Как дела? Я к тебе приеду на следующей неделе, во вторник совершенно свободен, ставь пироги. Ты же знаешь, я люблю с картошкой и мясом.
Филин улыбнулся, слыша уставший голос Киры, бывшей когда-то Морозовой. Она сначала послала его, потому что он её разбудил, а потом рассмеялась звонким колокольчиком.
Да, люди вокруг любили страдать, а вот Филин не любил, когда люди, которые ему дороги испытывали боль и он как мог старался её облегчить. Жаль, что от него не зависела боль его маленького Волчонка. Её боль только что уехала со своей Машей…
*****
Филин чуть-чуть приврал Северу, ему бы такая Маша тоже не помешала, хоть раны бы ему после драки обрабатывала, а так всё сам. Святослав зашёл в мужской туалет и вытер кровь с губы, застирал манжет рубашки.
– Ну, нормально отделался, Святослав, даже фингала не предвидится! А в бороде-то синяк не видно будет, – подмигнул он своему отражению.
Пора было ему отсюда уходить, делать тут особо нечего, хотя адреналин всё ещё разгонял кровь по венам, ища выход. Филин подумал, почему бы не навестить падших женщин в вертепе разврата? Лучшим борделем города теперь владела Илона – «лучшая шлюха столицы», как себя когда-то гордо именовала работница ротового труда.
Он вышел на улицу и вдохнул июньский воздух в лёгкие, чувствуя себя невероятно живым и даже почти счастливым.
– Булат?
Он вздрогнул от этого голоса и своего имени, повернул голову в сторону – Надя, стояла в тени возле густых кустов и будто манила его своей белоснежной кожей во тьму. Филин шагнул к ней и вот они вдвоём, бывшие возлюбленные, первые друг у друга. Надя тепло ему улыбнулась, подняла руку, как в замедленной съёмке, дотронулась до его щеки, у мальчика Булата зашлось сердце в приступе ностальгической истерики.
– Ты всё такой же, Булат. Где драка – там ты, и всегда побеждаешь…
– Только ты больше не латаешь мне раны после неё, Ласточка, – грустно улыбнулся Филин.
На её лице будто отразились все воспоминания того времени, когда она с матерью переехала к отчиму, из большого города в маленькую деревню. Надя нервно сглотнула, прикусывая губу. Ласточка – никто кроме Булата её так никогда не называл. С её фамилией, которая досталась ей от родного отца, Надю в новой деревенской школе начали обидно дразнить, а потом и вовсе обзывать прямо в лицо, когда одноклассники поняли, что слабенькая и робкая девочка плохо понимает татарский. Однако, у неё появился защитник от всех злых языков – Булат. Одно его слово даже в сторону более старших ребят и в сторону Лебедевой больше никто не смел открыть рот.
Рука Нади скользнула вниз, слегка царапнув кожу на шее ногтем. Она положила дрожащую ладонь ему на грудь и Филин не мог сдержать ни своего участившегося дыхания, ни порыва души и тела. Он обнял свою Ласточку ладонями за лицо и припал к её губам. Поцелуй был таким же, как двадцать три года назад, пусть её губы стали чуть пухлее за это время, подколотые умелым косметологом, нос чуть острее, скулы чуть выше, она всё ещё была той самой Надей. А вот её лебединая шейка не претерпела никаких изменений, когда-то он обожал её целовать именно в неё. Она так смешно от этого хихикала.
Где-то рядом был её муж, другие люди, а Филин целовал её в шею, нежно и трепетно, как тогда, когда они были просто влюблёнными. Она резко оттолкнула его от себя, в её глазах стояли слёзы. Её ладони упёрлись ему в грудь и она всхлипнула, ударяя его по груди.
– Булат, ну зачем ты?! Я же…
– Замужем? Это ненадолго, – усмехнулся Филин, пытаясь её обнять.
Ласточка отчаянно забилась в его руках, она вырвалась и помчалась на свободу – обратно к мужу.
– Мне вас что, в клетку что ли всех посадить, чтобы вы не улетали?!
Он разочарованно смотрел ей вслед, пока сердце бешено колотилось в груди. Филин тихо сказал сам себе, констатируя факт:
– Сердцу не прикажешь.
Глава 8. Свидания
Святослав по велению тела всё же наведался в Мужской клуб, где его хорошо знали, как девочки, так и руководство, которое ежемесячно платило его фирме за охрану и крышу. Когда-то он просто помогал своему другу-сутенёру, да и себе заодно, чтобы приличное место с неприличными, но чистыми и покорными девочками, радовало одиноких и не очень мужчин без проблем и наездов.
Здесь строго соблюдали конфиденциальность – нельзя было проносить с собой телефоны и любую другую технику, оружие, своих женщин. Филину можно было всё, только женщины у него с собой не было, остальное в наличии – рассовано по карманам и торчит в кобуре. Святослав присел недалеко от сцены, где периодически либо танцевали полуголые танцовщицы, либо пели полуголые певички. К нему тут же подскочила официантка в нижнем белье, приветливо улыбнулась одному из самых своих любимых клиентов, который не скупился на чаевые:
– Здравствуйте, Святослав, – улыбнулась девушка в кружевной маске на лице, такие здесь носили все девушки, наводя туман интриги.
– Привет, пчёлка.
Филин усмехнулся про себя, заказывая себе виски, вспоминая Медовую пчёлку Марусю, которая всё ещё была тёмной лошадкой. Он пробил её машину, но она оказалась в лизинге на фирму, владелец которой Джамшут Ктототамович – подставное лицо южной национальности. По имени и фамилии найти Марусю не удалось, она, похоже, наврала про паспортные данные. В соцсетях с её звучной фамилией – никого рыжего, а Филин всё больше чувствовал себя Дуровым – Медовая пчёлка числилась неизвестной.
Пчёлками своих тружениц улья называл его друг Тимур. Он считал, что они очень хорошо и прилежно работают, натрудились ему на безбедную пенсию в тридцать три года, всего-то за двенадцать лет карьеры сутенером в этом грязном бизнесе.
Святослав стрелял глазами в прекрасных женщин, выискивая подходящую – у сцены танцевали несколько девушек в ультракоротких платьях, завлекая клиентов, остальные сидели у барной стойки, попивая коктейли или дефилировали по залу, предлагая товар телом. Все разные и все абсолютно одинаковые – готовы на всё за шелест купюр.
Филин вдруг вспомнил, как впервые попал в заведение такого уровня для состоятельных мужчин. Его привёл туда Быстрицкий, когда Булату было чуть больше восемнадцати лет. Моржу, казалось, даже было немного неудобно, но у него как всегда была готова мудрость и для шлюшьего повода.
«Я, конечно, не в курсе, водят ли отцы своих сыновей по таким местам, но, думаю, ты здесь будешь бывать часто. Парень видный, глаза у женщин горят, у тебя на них тоже, деньги на такого рода удовольствия у тебя будут, я не сомневаюсь, – усмехнулся Сергей, глядя на молодого Булата, который смотрел на женщин чуть ли не открыв рот. – Запомни две вещи. Первое – чистоплотность и безопасность. Это самое главное. Второе – всегда относись к ним как приличный и воспитанный мужчина, что бы между вами не происходило на кровати в номере. За дверью она всё ещё человек и женщина. Если ты будешь относиться к ним как к грязи, лучше тебя это точно не сделает, а вот их жизнь станет чуть чище».
Филин старался следовать заветам Моржа, никогда не принижал женщин, которые отдаются ему за деньги. Они часто отвечали ему взаимностью, многие эскортницы были его глазами и ушами, если ему нужно было что-то узнать.
Иногда ему нравилось соблазнять, обольщать приличных девушек и женщин, но что с ними делать потом, после того, как добился взаимного интереса, он не знал. Предложить ему им было нечего, поэтому в последние годы его самый частый вариант был – шлюхи. Наверное, стареет. Завоевания, свидания, ухаживания и лишние хлопоты перед спариванием ему были ни к чему.
Филин усмехнулся, отпивая виски из бокала и снова огляделся в поисках жертвы. Какую бы выбрать? Брюнетку, блондинку, рыжую? Святослав примерно прикинул по статистике, за последние годы у него было много блондинок, совсем мало рыжих и больше всего брюнеток. Жгучие роковые женщины были его любимым типажом женщин, честно признавался себе Филин. Такую он сегодня и выбрал – красивая, доступная без всяких тайн и загадок. Одно сплошное удовольствие.
*****
Через пару дней Филин собрался на свидание с «приличной» женщиной. Он надел новую рубашку, серый костюм в мелкую клетку, поправил платок в петлице пиджака и подтянул галстук, подмигнув своему отражению. Святослав провёл рукой по волосам, которые в его почти сорок лет ещё не знали седины, что было довольно странно. От того, что он видел за годы жизни в этой самой жизни, любой нормальный человек бы полысел. Из чего Филин сделал вывод, что он личность необычная.
Немного мужественного парфюма и Филимонов был готов идти на свидание. Привычку хорошо одеваться привил ему Быстрицкий, который всегда был одет с иголочки сплошь в итальянские бренды.
«Запомни, мальчик, во всём нужен свой стиль. В том числе и в одежде. Классика никогда не стареет. Носить на себе костюм это искусство и им надо овладеть. Опрятный мужчина в чистых ботинках, без лишнего веса, аккуратно выбритый и подстриженный всегда будет нравиться женщинам. Женщины – маленькая отрада в жизни мужчины, желательно, но не обязательно, чтобы радость была взаимная, а не покупная» – поговаривал Сергей Саныч, подбирая для Булата его первый костюм-тройку, который он надел на похороны своих близких.
Прошло два десятилетия, а привычки Филина так и остались – он любил одеваться в вечную классику – костюм-тройку, всегда чистая обувь, ухоженный внешний вид. Правда с возрастом, ему надоело бриться и он носил на лице лёгкую щетину, иногда даже бороду, как и Сергей Саныч со временем отрастил себе рыжую короткую бороду мудреца. Филин так и не узнал, сколько ему на самом деле лет, но спустя двадцать три года со дня знакомства блеск в его глазах был всё тот же, что и раньше, как и твёрдость руки и принятых решений.
Дама Филина опаздывала в ресторан, он заказал аперитивы и себе и ей, осмотрел контингент на предмет знакомых и интересных личностей. Поморщился от претенциозности некоторых персон и взглянул на телефон. Прочитал недавние переписки со своими подчинёнными, которые коротко отчитывались о самых важных делах, сам отписался по некоторым вопросам. Заглянул в переписку с Волчонком, где она писала ему вчера, что ему пока не стоит приезжать, она будет в больнице с бабушкой, обещала написать через две недели. Филин открыл ещё одну важную переписку со своим партнёром по охранному агентству, в их последних сообщениях только фото Назара Белозёрова и его семьи на фоне Средиземного моря. Он с женой и детьми отдыхал на курортах Италии.
С приходом весомых денег на банковские счета, Филину пришлось научиться инвестировать и делегировать. Большая часть его активов была в обороте, вложены в акции, остальные в предприятия. Они находились под управлением наёмных менеджеров, которых Филин только контролировал. Лишь его охранный бизнес, что был ему ближе всего к душе, оставался под его самым чутким руководством, которое он всё же поделил с Назаром. Он когда-то работал на него из тюрьмы, в которой просидел десять лет, после неё он проработал на Филина ещё три года на свободе, пока готовился мстить тем, кто накинул ему срок. После того, как месть свершилась ему было совершенно нечем заняться, Филин взял его в долю. Назар его ни разу не подвёл.
От него пришло сообщение: «Мы приехали. Приходи на днях пивка попить, дела перетрём, я с детьми посижу, пока Алеська едет на работу раздавать пиздюлей». Филин завтра был совершенно свободен, отправил другу ржущий смайлик, написал, что придёт.
Святослав поднял голову, услышав вдалеке знакомый голос – Наталья Борисовна здоровалась у входа со знакомыми. Его дама на вечер, которой он достался по условиям выкупа на аукционе, у нее денег на него хватило. Святослав поднялся со стула, чтобы помочь ей сесть.
– Наталья Борисовна, вы как всегда неприлично прекрасны! – улыбнулся Филин, целуя ей руку в ажурной перчатке, украшенной крупными кольцами.
– Вот льстишь, шельмец, а всё равно приятно! – хохотнула она, садясь рядом.
Это было первое «свидание» Филина за последние два года. Его даме было далеко за семьдесят, видимо, Святослав и вправду, стареет…
Глава 9. Мясорубка
Филин провёл великолепный вечер в компании мадам Красовской. Она травила анекдоты весь вечер, смеялась его шуткам – ни грамма пафоса, максимум веселья. На их то и дело ржущий столик поглядывали со всех сторон. Молодые мужчины откровенно посмеивались над Филином, который выглядел с их стороны альфонсом. Девушки обсуждали женщину, которая с этим самым альфонсом пила на брудершафт. И только им обоим было плевать на всех остальных с самой высокой колокольни. Они даже станцевали медленный танец, что здесь было не принято. Парочке было всё равно, они смеялись над всеми остальными людьми, которые держали себя в рамках стереотипов.
Наталья Борисовна прожила долгую и бурную жизнь, понимала в чём её ценность. Чужие взгляды и мнения в шкале этих ценностей были далеко в жопе. Она была очень богата, сходила замуж три раза, родила четверых детей, имела много внуков, которые обожали свою старую немного сумасшедшую бабку. Она в свои годы периодически заводила романы и даже наставила одну известную молодую блогершу на путь истинный, когда они вместе лежали в рехабе несколько лет назад.
Склонность Натальи Борисовны к богемному образу жизни, полному алкогольных возлияний, была предметом светских сплетен. Именно из-за них Филин любил с ней общаться больше всего. Наталья Борисовна знала всё обо всём из жизни самых заметных рож столицы. Даже сколько эти самые рожи стоили на столе у пластического хирурга.
– Наталья Борисовна, вы что-нибудь знаете о супругах Лебедевых? – наконец, начал щупать почву Филин. – Жену зовут Надежда, они были на аукционе.
– Лебедевы? Видела. Самих их не знаю, они ведут очень закрытый образ жизни, но вот свекровь Наденьки знавала. Сука она была в молодости, сукой и осталась, только стала старой сукой, – хохотнула дама, подзывая официантку, чтобы подлила шампанского.
– Ходят слухи, что они разводятся, – закинул удочку Филин.
– Разводятся? Это вряд ли, в их семье разводиться нельзя. Впрочем, как и во всех долбанутых и богатых семьях. Вспомнить хотя бы Бахтияровых. Год Аделечка своего мужа подсиживала, чтобы разойтись миром, а что в итоге? Все мы знаем, что в итоге вышло.
Наталья тяжело вздохнула и выпила залпом бокал.
– А что у Лебедевых? Какая ситуация?
– А такая, что перед тем, как сыновья и дочери женятся, они подписывают брачный договор.
– Этой бумажкой в нашей стране можно только подтереться, – хмыкнул Филин. – Если он противоречит семейному кодексу и нарушает права одной стороны. Ни измен, ни раздела имущества в чью-то сторону, там прописать нельзя. Всё можно оспорить в суде.
– Верно, только вот когда муж гражданин другой страны и брак зарегистрирован в том государстве, где брачный договор имеет юридическую силу до последней запятой, то развод играет новыми красками, да?
– Коричневого цвета, – усмехнулся Филин, потирая подбородок.
Значит, Надюша связана по рукам и ногам брачным договором и хочет выбраться на волю из клетки, дёрнув Филина за перья?
К их столику неожиданно подошло растрёпанное нечто – в шёлковой пижаме, тапочках на босую ногу, на голове повязка для сна.
– Здрасьте, НБ, а я тут спать ложилась, смотрю, вы в светском паблике уже сверкнули своими вставными челюстями. Вы тут всё или ещё отель по плану?
– Здравствуй, Сашенька, опять пришла бабке приятный вечер портить? – хмыкнула названная бабка.
– Привет, Синичка, садись, коль пришла, – вздохнул Филин, кивая на свободный стул.
– Здорово, сородич из семейства пернатых.
Саша Синицына тряхнула дредами и плюхнулась на стул, подозвала официанта, снимая с себя шёлковую рубашку. Она осталась в коротком топике, обнажая все свои многочисленные тату на теле.
Никто из персонала не посмел выгнать неподобающе одетую особу, потому что она могла разорить этот ресторан одним своим рилсом в аккаунте на миллионы подписчиков.
Синичка – скандальная блогерша, которая то и дело попадала в передряги из-за своих пристрастий к разгульному образу жизни. Этим же грешила и Наталья Борисовна, только вот Синичка излечилась, взяв опеку над бабкой, которая вела себя иногда как бунтующий подросток. Синичка, благодаря взятой на себя ответственности, сразу из такого периода выросла, как вырос и её блог.
Их дружба вылилась в коллаборацию со смешными видео и мудростями от НБ, как её называли в сети. Две подружки зашли подписчикам на ура. С тех самых пор Синичка присматривала за своей названной бабушкой и охраняла её от излишеств в питие. Иногда она терпела фиаско, уж больно бабка была изворотливой. Саша сделала несколько селфи в своём постельном луке, заказала мясо и начала с аппетитом есть.
– Как твой папа, Саша? В Аргентине всё спокойно? – спросил её Филин.
Синичка пробурчала что-то невразумительное, что Филин расценил как «нормально». Отношения между обиженной дочерью Сашей и её отцом Анатолием Крестовским, видимом, совсем разладились, после его переезда. Крест был старым другом Моржа. Сергей Саныч тоже переживал великий исход друзей либо в могилу, в связи с возрастом, либо за бугор, где никто не помнит их старые грешки и можно начать честную жизнь заново на не совсем честно заработанные деньги.
Филин ещё немного поболтал с Натальей, узнал немного про двух детей Нади, с кем спит её муж в данный момент, с кем спал до этого и сколько у него внебрачных детей. Ни любовниц, ни ублюдков господина Лебедева светскими матронами среди знакомых пока не было найдено. Напоследок, Филин решил попытать рыжую птицу счастья.
– А вы случаем, не знаете Марусю Дурову?
– Дуровы? Циркачи? – нахмурилась Наталья
– Вряд ли, скорее уж родственница бывшего владельца соцсети, – усмехнулся Филин. – Но у него такой родни нет, я узнавал.
– Маруся? Рыжая такая? – встрепенулась шёлковыми пёрышками Синичка.
– Да, ты её знаешь?
– Знала когда-то, если мы о той самой говорим. Я когда в Питере с мамой жила, ходила в элитную гимназию для придурков, она тоже там училась. Мы называли Марусю – Мясорубка.
Филин прыснул от смеха, представляя в кроваво-красных тонах, как можно было получить такое прозвище, но всё оказалось куда прозаичнее.
– У её семьи был небольшой мясной завод полуфабрикатов и эко продуктов, как ем их колбасу сразу её вспоминаю. У неё ещё была младшая сестра, её мы звали Сосиска. Толстая такая, как будто усыновленная, на Марусю совсем не похожа, – усмехнулась Синичка. – Не помню, младше меня Маруся или старше, помню только, когда мою маму убили, она пришла со своими родителями на её похороны, не чтобы поглазеть на труп в гробу, а чтобы сказать, как ей жаль, что у меня умерла мама. А потом Маруся сказала, что если папа найдёт убийц, то пусть позовёт её, она выколет им глаза. Всегда, говорит, хотела попробовать. Странная она была девочка, одевалась как-то дебильно, хотя денег её родители зарабатывали до хрена.
– Похоже, это она, – улыбнулся Филин, качая головой.
– Я её давно не видела. Я к папе в Москву переехала, она в Питере осталась. Её родоки уезжали куда-то на ПМЖ, потом вернулись, а потом погибли, кажется, лет пять назад. Утонули на яхте или катере, не помню. Я на похороны тоже пришла, отдала дань уважения, как папа сказал. Мы перекинулись парой слов, но она, по-моему, меня даже не вспомнила. Ещё страннее с возрастом как будто стала.
Филин усмехнулся, его глаза засверкали искорками авантюризма – Маруся стала ещё интереснее, сплошная тайна и интрига. Впрочем, как и все женщины, к которым тянуло Филимонова.
Проводив бабушку и внучку по домам, он снова поехал к совсем неинтересным дамам, которые скрашивали ему досуг за несколько крупных купюр.
– Холостяк, могу себе позволить, – оправдывался он сам перед собой.
Филин запрещал себе думать и произносить вслух, что он просто очень одинок – никто не любит бедную пернатую птичку. Хотя он был откровенно-то говоря, классный мужик. По крайней мере, судя по внешним атрибутам, а вот внутрь он себе никому заглядывать не разрешал.
После Ласточки, особенно. Только она когда-то говорила ему слова любви. Единственная из всех женщин.
«Слова женщин ничего не стоят, Булат» – с горькой улыбкой на губах говорил Сергей, который потерял статус холостяка совсем недавно. – «Ты увидишь всё в их глазах. Возможно, только после пыток».
Филин в своей жизни пытал и мужчин, и женщин, и все говорили в итоге правду и эта правда спасала кому-то жизнь. Сотни спасённых жизней не такая уж большая плата за одиночество, считал Филин, и платил эту плату год за годом. Он не роптал на судьбу и брал то, что она ему давала для его игр. В этом году подкинула Надю с Марусей, а две женщины, как известно, всегда лучше, чем одна.
Такими принципами он и руководствовался, когда сидел в ложе Мужского клуба с двумя брюнетками на коленях.
– Филин, у тебя что, в кармане вибратор? – засмеялась Лейла, ёрзая на его бедре. – Подо мной что-то жужжит.
Филин ссадил обеих девочек с колен и отправил пока погулять. Ему нужно было ответить на важный звонок от блондинки.
– Булат, мы можем встретиться? – взволнованно сказала Надя. – Я провожаю мужа в аэропорт, завтра уезжаю сама на несколько дней, мне срочно нужно с тобой поговорить!
– Диктуй адрес.
Вечер с дамами накрылся п… крыльями Ласточки, зато, может, будет даже интереснее?
