Текст книги "Путь к сердцу мужчины (СИ)"

Автор книги: Кира Муромцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава одиннадцатая

– И? – подпрыгивала на своем месте, от нетерпения, Лизавета. – Как он? Шикарен?

Я таинственно улыбнулась, продолжая протирать столешницу стола от муки. Очень уж не хотелось мне делиться подробностями личной жизни.

– Валя, – запищала сестрица. – Скажи же уже хоть что-то! Я по глазам вижу-шикарен!

– Шикарен, – кивнула утвердительно. – Правда, я ни сколько в этом не сомневалась.

– Так не интересно, – отмахнулась блондинка и подперев подбородок ладошкой, тяжело вздохнула: – Я надеялась на дословный пересказ, с уклоном в сторону тяжелой эротики. Эх, Валя!

– Тебе с мужем мало эротики? – засмеялась я, присев напротив, и полностью скопировав позу сестры. – Хочешь об этом поговорить?

– Иди ты! – фыркнула сестра и сделала вид, что глубоко и прочно на меня обиделась. Однако, я прекрасно знала, что Лизаветишна долго обижаться не может. Ее же разорвет от невысказанных слов. Вот и сейчас губы усердно дует, а сама то и дело косится на меня. Того и глядишь косоглазия заработает.

– Пойду, конечно. Булочки допеку и пойду. У нас сегодня поклейка обоев намечается.

– Вот прям тяжелую артиллерию подключила? Не жалко мужика, а? – звонко засмеялась сестра и покачала головой. – Бессердечная ты женщина, Валентина.

– Сердечная, очень даже, – кивнула.

Между тем, поклеить с ним обои предложил сам Серов. Так что, кто из нас устроил проверку, надо еще решить. Хотя, не скажу, что это идея была мне чужда. К слову, обои я клеить умела, а приглашать для этого бригаду считала лишним расточительством. Гоша лишь усмехался, но я видела, что моя экономность ему не очень нравилась. А я привыкла так. Платить кредит, копить, считая, что тратить деньги надо с умом, а не расшвыривать их на всякую ерунду.

В принципе, жить с Серовым мне нравилось. Не так, как мы жили до этого, словно чужие друг другу люди, а в полноценном смысле. Просыпаться с ним в обнимку, готовить ему завтрак, провожать на работу, готовить ужины. Я так отвыкла от жизни с мужчиной, что сначала даже не понимала, что чувствую. Я добилась своего. Обратила внимание Гоши на себя, затащила, можно сказать, на аркане, но послевкусие было горькое. И ощущение это дурацкое. Словно все временно. Пока я удобна ему, я буду рядом, но впереди была только сплошная неизвестность.

– Валя! – я вздрогнула, подняла глаза и увидела пышущую недовольством сестру. Надо же было настолько уйти в себя, что не заметить, как сестрица меня звала уже несколько раз.

– Прости. Задумалась.

– Не о Петеньке случайно? – хмыкнула зараза белобрысая.

– Типун тебе на язык, – ради своего же спокойствия по дереву постучала и плюнула через левое плечо. Трижды. На всякий случай.

– Слушай, а это странно. Для него, конечно. То пороги тебе каждый день оббивает с пламенной речью, о здоровье мамы. Как будто мы не знаем, что его мама переживет всех нас и наших детей. То пропадает с радаров.

– Тебе прям не терпится его увидеть? – покачала головой и подскочила, как только таймер на духовке, недовольно затрещал. – Лично я не вижу ничего странного. Роза Львовна в оскорбленных чувствах, что я вновь отвергла ее сыночку.

– Мальчик же страдает, – процитировала Лизавета мою неудавшуюся свекровь и назидательно выставила указательный палец вверх, после чего громко захохотала.

Очевидно, где-то там на небесах, кто-то имел хорошее чувство юмора. Иначе, как объяснить, что вечером того же дня, когда Гоша заехал за мной, навстречу нам выплыл Петя. Аккуратно причесанные, зализанные гелем волосы, круглые очки, серый пиджак, белоснежная рубашка с накрахмаленным воротничком, брюки со стрелочками, натянутые чуть ли не до подмышек и неизменный портфель. Потертый, старый, переходящий по наследству в семье Зубило от отца к сыну. Я пару раз порывалась выкинуть его, к чертям собачьим, чтобы не краснеть за Петеньку, но данную реликвию Петя защищал похлеще меня. По крайней мере, когда на нас напали хулиганы, бывший жених первым побежал спасать себя и портфель. Я же оказалась на вторых ролях.

Теперь же, я смотрела на мужчину напротив и не понимала, где были мои глаза. Перевожу взгляд на Гошу и на сердце разливается сладких мёд. Нет, определенно, я выиграла лотерею, когда познакомилась с этим невероятным мужчиной.

– Валентина, – окрикнул меня Петр Иванович и заспешил навстречу нам.

– Гошенька, миленький, – залебезила я перед Серовым. С него же станется по темечку стукнуть соперника. А Пете много не надо. Там душа в теле не ясно как держится.

– Валентина, – рыкнул Георгий и ручищу свою на талию умостил. Вздрогнула от прокатившегося по телу возбуждения, прикусив нижнюю губу. Твою мать! Умеет Зубило появляться там, где его не ждут.

– Привет, Петь. Как мама? – успокаивающее погладила своего мужчину по плечу и повернулась к Петеньке. Тот, к слову, только сейчас заметил, что я не одна, а с женихом. И этот самый жених за талию меня держит, к себе крепко прижимает.

– Да, Петр. Как Ваша чудесная мама? – Гоша улыбнулся, а Петя кажется вот-вот готов был уплыть в спасательный обморок. Странно. В прошлую нашу встречу он был более боевой, даже мамой угрожал. А сейчас покраснел до кончиков ушей, глазки на свои начищенные ботиночки опустил и вздохнул. Тяжело, надрывно.

– Валя, мы можем поговорить без этого питекантропа? – поднял на нас решительный взгляд Петр Иванович, еще и пальцев на Серова показал некрасиво. И это профессор, доктор наук, человек с высшим образованием. Светило науки.

– Нельзя, – гаркнул Гоша. Петя подпрыгнул, у меня, кажется, позвоночник куда-то в район пятки посыпался. Выругалась тихо, сквозь зубы, и на Георгия скосилась недовольно. Так же и до инфаркта можно довести. Спрашивается, для чего? Петя же беззащитный, из него соперник никакой.

– Гош, иди в машину. Я сейчас подойду.

– Нет, – отчеканил Серов.

– Гоша, пожалуйста, – попросила еще раз. Ну, неужели сложно сделать так, как я прошу?!

– Сказал же, что не уйду. Или ты сейчас идешь со мной или…

– Что или? Продолжай! – попыталась отодвинуться, но не тут-то было. Гоша держал настолько крепко, что мне казалось еще немного и мои ребра затрещат.

Серов неопределенно пожал плечами. Так, ясно. Ожидала я, конечно, что с ним будет тяжело. Нетерпимый и категоричный до ужаса. Но ведь отношения – это всегда компромисс. Только готов ли брюнет идти на уступки в дальнейшем, если сейчас своими собственническими замашками, вызывает только недовольство.

– Я пойду, наверное? – вот в этом был весь Петенька. Безусловно, я не хотела драки за мою скромную персону, но обидно было кошмарно. Я же поэтому и бросила его, что ни на секунду не была уверена в нем.

– Замечательная идея. Передавай привет маме, – насмешливо протянул Серов. – А ты не сопи.

Последнее было адресовано мне, но я стойко проигнорировала его слова, дождалась пока Петя исчезнет с горизонта и только после этого, повернулась к Гоше.

– И что это было, Серов? Он же и мухи не обидит. Это то же самое, что младенцев бить.

– Начнем с того, что его никто не бил, – хмыкнул мужчина, склонив голову чуть набок и засунув руки в карманы джинсы, после того, как я демонстративно вырвалась из его ручищ. – А ты почему-то слишком рьяно его защищаешь, тебе не кажется?

– Совсем дурак, да?! – еще и пальцем по виску постучала. Вопрос, конечно, был риторическим. Ожидать, что Гоша признает себя неправым не было смысла.

Обошла джип Серова и демонстративно уселась на пассажирское сиденье. Хочет обижаться и психовать – пожалуйста. Только в машине, а не на виду у всей пекарни.

Ехали мы молча. Каждый считал себя правым. Я не хотела мириться с Гошиными заскоками, он, вероятно, бесился от одного того факта, что Петя был в моей жизни.

– Обои то клеить будем? – спросил Серов, останавливаясь на светофоре. На меня не смотрел, предпочитая разглядывать дорогу и барабанить пальцами по рулю. Бедный руль. Собственно, не за свои грехи страдает.

– Естественно, – протянула я. – Так сцена ревности была для того, чтобы обои не клеить?

– Черт, – захохотал Гоша, всплеснув руками в напускном возмущении. – Раскусила.

***

Обои мы клеили долго. Серов то и дело пытался откосить. Видите ли, отрезать ровно он не умеет, клей у него не размазывается, обои категорически отказываются приклеиваться к стене.

Правда, меня его отговорки нисколько не волновали. Гоняла этого здорового лба кухонным полотенцем, не испытывая ни капли жалости. Гоша уверял, что попросит Завьялова взять меня в качестве инструктора по физической подготовке СОБРа, за что, собственно еще раз отхватил, язва желудочная.

Ужин пришлось заказывать в кафешке, через дорогу. Благо, готовили там вкусно, как авторитетно заявил Георгий. Хорошо нынче холостякам. Раньше приходилось питаться одними пельменями, а сейчас доступны блюда любой кухни мира, стоит только пожелать. У честных женщин отбирают последнюю возможность покорить мужчину и выйти замуж. Ведь, как всем давно известно: «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок». От себя я бы добавила, что скорее через постель. Никогда мужик к любовнице не уйдет, только потому что та пельмени вкуснее жены готовит.

С Георгием, конечно, сработал совсем другой принцип. Какой, я пока не очень понимала, потому что ел мою еду он неохотно, сладкое не любил, а секс… Вряд ли он стал нужным катализатором. Все же я далека от понятия секс-бомбы.

– Гош, знаешь, что я подумала?

– Пока нет, – апатично отозвался Серов. Мы сидели на полу в комнате, смотрели на обои, которые с таким усердием поклеили, не забывая поедать китайскую лапшу из коробочки.

– Эти обои сюда совершенно, вот просто катастрофически, не подходят. Давай другие поклеим?

Кажется, Гоша подавился. Я по доброте душевной похлопала его по спине. Э, нет, дорогой. Умирать задачи не было. Ты мне еще живехонький и красивенький нужен. Краснеть тоже не стоит. И гневаться. И взгляды в меня метать убийственные. Я высказала свою точку зрения. Согласна, неуместно. Доклеить то осталось одну стену.

– Валя, – Серов отобрал у меня коробочку с лапшой, которую я проводила тоскливым взглядом, отставил вместе со своей в сторонку, а потом в считанные минуты, я оказалась под тяжестью мужского тела. – Кажется, я нашел применение твоей неуёмной энергии.

Мужские ладони нежно огладили бедра, стянули футболку и требовательно сжали грудь. Ох, знает шельмец, как заставить меня молчать.

На следующий день мы поехали в магазин за новыми обоями. Если вы думаете, что я успокоилась, то плохо меня знаете. Нудела я долго. С чувством, толком, расстановкой. У Гоши сдавало терпение и нервы. Понимал, что я почти его дожала, но из последних сил сопротивлялся. Я даже возгордилась. Не каждый мужчина может вынести вынос мозга чайной ложечкой. Этот стоически терпел, скрипел зубами, рычал, фыркал, но, по итогу, схватил ключи от машины и велел собираться. Чувство, что меня попросту сейчас вывезут в лес, закралось глубоко в душе и только на подъезде, к огромному торговому центру, отпустило. Умение добиваться своего еще никогда меня так не радовало.

– Смотри какой, – я восторженно ткнула пальцев в компактный духовой шкаф премиум класса, напрочь позабыв о новых обоях, которые хотела присмотреть.

– Печка, как печка, – пожал плечами Серов, но подошел ко мне, давно и прочно прилипшей к столь желанной вещице.

– У нее же три уровня интенсивности пара для подъема теста, – перевела взгляд на ценник и опешила. Гоша, видать, стоимость, как и я, оценил. Присвистнул тихонько, разглядывая ценник, словно не верил своим глазам.

– За такие деньги можно шубу купить или колечко. Валь, хочешь колечко?

– Не хочу, – помотала головой и в самых, что ни на есть расстроенных чувствах, отвернулась. – На кой мне колечко? От него же толку никакого. А тут…

– Три уровня интенсивности пара. Я помню.

– Еще гриль с вентилятором, программа для удаления накипи, быстрый автоматический разогрев, пятнадцать режимов…

– И готовит она тоже сама, за такие деньги, – озадаченно почесал макушку Гоша.

Я покачала головой, выдохнула, пытаясь совладать с эмоциями и бросила прощальный взгляд на свою прелесть. Не на Серова, на духовку. Когда-то я куплю несколько таких в свою пекарню, чтобы с превеликим удовольствием печь еще лучше.

В итоге обои мы так и не купили. Я в глубокой печали бродила в строительном отделе, рассматривала рулоны, но мыслями возвращалась к чуду техники, в которое успела втрескаться, по уши. Конкуренцию, за моё бедное сердечко, ему мог составить только Георгий, правда грусти моей он не разделял. Шел тихонько рядышком, разговор не затевал и, по всей видимости, наслаждался тем, что про обои я так и не вспомнила. Ничего, я умею добиваться поставленной цели. Одна моя достигнутая цель идёт вот рядышком, и вторая, как миленькая, будет стоять на моей кухне. Мы Бизоновы – не сдаемся!

Глава двенадцатая

Жутко хотелось спать. Я подавила зевок, поежившись от проникающего под кофту прохладного ветра. Время пять утра, а я переминаюсь с ноги на ногу, смотрю на довольного жизнью Гошу и пытаюсь позорно не уснуть. Вот сдались ему эти пробежки. На улице холодно, туман, моросит мелкий дождь, а ему все ни почем. Разминается спокойно, пока я, засунув руки в широкую толстовку молча стою, пытаясь сообразить где же так согрешила. Мало того, что спортивного костюма у меня отродясь не было, именно поэтому на моей далеко не худосочной попе, красуются сейчас леопардовые лосины, так еще спортсмен из меня был абсолютно никакой. Я уверяла Гошу, что затея дурацкая, но Серов был непреклонен. Разбудил меня ни свет ни заря, наплевав, что с работы я пришла поздно и, пока окончательно не проснулась, выпихнул на улице. И вот стою. Смотрю. Спать все еще хочется очень сильно. Боюсь если так дело пойдет, я плюну на то, что асфальт холодный и улягусь прям на него.

– Хватит зевать, Валь. Разогревайся. Сейчас побежим, – сказал Георгий, разминая кисти рук. Зачем ему кисти, если он ногами бегать собрался?!

– Гош, можно я домой пойду, а? Холодно же, – конечно, я не надеялась на положительный ответ, но попробовать стоило. Серов отрицательно покачал головой, скептически разглядывая меня с головы до ног.

– Серов, тебе что-то не нравится? Сначала жрать мне нормально не даешь, теперь вот это, – махнула я рукой на него, облаченного в черный спортивный костюм.

У меня от его страшной аббревиатуры «ПП» глаз вторую неделю дергается. Похудеть я не успела, но щеки впали, грудь, гордость моя, стала сдуваться, а самое печальное глаза стали шальные от вечного недоедания. Только такой деспот как Серов, мог посадить кондитера на диету. Гречка, салаты, вареная рыба и курица, а я банально мечтала о колбасе. Салями или докторской, с кусочком хлеба. А еще лучше сало, с чесноком.

Рот ожидаемо наполнился слюной от представленных изысков. Кто бы сказал, что о сале мечтать ночами буду не поверила бы. А в реальности, максимум, что мне светит, это филе бедра запеченное в фольге.

– Валя, меньше слов, больше дела. Ноги в руки и побежали, – скомандовал этот невыносимый мужчина и не дожидаясь моей реакции побежал вперед.

Посмотрела ему в след, подумала и побежала следом. Ну как побежала, скорее медленно поплелась. Легкие горели, в боку кололо, ноги, не приученные к таким физическим упражнениям, ныли и заплетались. Я сама хотела заныть, как маленькая девочка. Серов же, в отличие от меня, чувствовал себя превосходно. Наворачивал вокруг запыхавшейся меня круги и только усмехался.

– Валентинааа, – протянул насмешливо, а мне хотелось ему стукнуть чем-то. Согнулась, упираясь ладонями в колени и попыталась восстановить дыхание. Волосы выбились из пучка, лицо горело, будто его в кипяток окунули. Зато сон, как рукой сняло. Пришло дикое желание выплюнуть легкие с бронхами и тихонечко помереть, прям на месте.

– Серов, чеши ты лесом, вместе со своим бегом, – выпрямилась, ладонями попыталась пригладить волосы и развернувшись гордо пошла назад домой. Гордо, к слову, сильно сказано. Кроссовки натерли пятку, поясницу скрутило, ноги дрожали от испытанных ощущений, поэтому удалялась я в позе парализованного кузнечика.

– Валентина, вернись сейчас же, – крикнул вдогонку Гоша.

– Не смотри сюда, – повернулась, показала ему кукиш и с чувством выполненного долга, продолжила свой тернистый путь домой. Нет, Гоша. Никакими теперь калачами ты меня на свою пробежку не заманишь. Моё тело мне еще понадобиться. Хотел фотомодель, надо было изначально фотомодель выбирать, а не лепить из меня свой идеал.

Стоит ли говорить, что Серову моё поведение не понравилось?! Вернулся с пробежки, посмотрел, как я пью чай с конфетами, смешал себе протеиновый коктейль и вышел, бахнув дверью напоследок. Я слышала, как зашумела вода в душе и поняла, что ссорится не очень хочется. Организм от стресса отошёл, поэтому выбросила фантики от конфет в мусорное ведро, решив пойти мириться первой.

Несмотря на запотевшие стекла в душевой кабинке, я прекрасно различала фигуру Серова. Этакая гора, к которой только и хочется, что прижиматься всем телом и не отпускать. Черт, я же везунчик! Этот невероятный мужчина, пусть он вредный и язвительный, но мой! Только из-за этого можно смириться с его бушующими тараканами.

– Гоша, – стянула толстовку, ненавистные лосины, белье и присоединившись к Серову, прильнув к его спине. Потерлась щекой, поцеловала кожу между лопаток. На голову лила прохладная вода, но я этого не замечала.

– Вкусные конфеты были?

– Ты вкуснее, – прошептала тихо, но он услышал. Хмыкнул неопределенно и резко повернувшись ко мне лицом, своими ручищами стиснул мою талию.

– До чего же ты противная, Валентина. У меня с тобой столько седых волос появилось, ты не представляешь.

– Подлецу все к лицу, – запищала я, потому что Серов решил, что за мой длинный язык, меня следует покусать. Так как ближе к нему было моё плечо, оно и пострадало первым. А потом все мысли напрочь вылетели с головы, так как мой мужчина продолжил кусать, но уже чередуя укусы с поцелуями. Голова закружилось, внизу живота скрутилась тугая пружина возбуждение, а голова вовсе перестала соображать, уплывая в океан блаженства.

Наутро Серов выключил будильник, поцеловал меня в плечо и ускакал на свою пробежку. Блаженно улыбнулась в подушку, от того, что все-таки добилась своего, но радоваться, как оказалось было рано.

Вечером того же дня, Георгий встретил меня после работы, поддержал за локоть, пока я разувалась, усадил на кухне за стол, налил чая и вынес свой вердикт:

– Купил нам абонемент в фитнес зал.

– Что? – я опешила. Взглядом нырнула в чашку с чаем, понюхала, боясь, что именно глоток чая, сделанный секунду назад, вызвал галлюцинации.

– Абонемент в зал, Валь. Там тьма всяких тренажеров и бассейн. Если тебе не нравится бег, найдем что-то подходящее для тебя. Любишь плавать?

– Я не умею плавать, – сквозь зубы произнесла я. – Серов, я что-то не очень понимаю. На данный момент я еле живая пришла с работы. Ты хочешь сказать, что, отпахав смену возле духовки, я должна с криками радости хреначить в спортзал?

– Можно без криков, – развел руками Георгий.

Выдохнула сквозь стиснутые зубы, весь воздух из легких, пытаясь совладать со злостью. Тихо, Валя, тихо! Если ты сейчас наорешь на Серова, ничего принципиально не изменится.

– Что не так, Гош? – отставила чашку с чаем в сторону, чтобы в мимолетном порыве не вылить чай Серову на голову. Но как же бесит, тиран доморощенный!

– А что так, Валя? – вскинул бровь мужчина и руки на груди скрестил. – Бегать ты не хочешь, в зал ходить отказываешься, хотя я думал, тебе понравится моя идея. Чего ты хочешь? Сидеть в свой долбанной пекарне и жрать конфеты?

– То есть тебя смущает тот факт, что в этой, как ты выразился, долбанной пекарне, я работаю? Кредит за нее не маленький плачу, жилы из себя все тяну, – было больно и обидно, что он меня не понимает. Сразу возникло желание скрыться, убежать подальше, чтобы успокоить нервную систему и окончательно не поссориться с Серовым. Я не хотела его терять.

Выскочила из кухни как ошпаренная, не желая слушать, что он ответит. Нам двоим надо успокоиться, иначе ни к чему хорошему наш скандал явно не приведет. Я же и так стараюсь сгладить все углы нашей совместной жизни, понимая, что притирка, между живущими под одной крышей людьми, всегда будет. Но сердце болезненно сжималось от обиды, не желая слушать аргументы.

Осела по стенке в коридоре, стукнулась не сильно об нее пару раз затылком, размышляя что делать дальше. Идти обратно на кухню не возникало никакого желания, да и находиться под одной крышей с Серовым аналогично. Встала, одернула задравшееся платье и поплелась обуваться. Даже кофту теплую с вешалки стянула, потому что под вечер на улице похолодало.

– Ты куда? – спросил Гоша, появляясь в дверном проеме.

– Воздухом дышать, – в глаза ему не смотрела. Не хотелось видеть его бушующую злость и недовольство мной.

– Я с тобой, – категорично заявил брюнет, поспешив обуваться. Я посторонилась и оказалась замкнутой между Серовым и стеной. Полной грудью втянула запах мужчины и почувствовала, как внутри отпускает. Идиот чертов! Все нервы мне потрепал, а теперь гулять он со мной собрался.

И действительно гулял. Мы прошли пешком несколько кварталов в абсолютной тишине. Так же молча вернулись домой, приняли душ и легли спать, отвернувшись друг от друга. Мне хотелось орать от невысказанных слов. Гоша же спокойно засопел, будто мы и не ругались совсем недавно. Сухарь бесчувственный.

***

Гоша битый час ходил по торговому центру в поисках подарка для Валентины. Разумом понимал, что накосячил, конкретно так, но внутренний голос неумолимо подначивал. Мол, Георгий Николаевич, батюшка, она же сама, всем своим видом напрашивается. Нос задирает, выводит из себя, на нервах, как на скрипке, играет. Чего стоит один финт с обоями. Плевать, что по итогу ничего переклеивать не пришлось, но осадок остался. А Петенька ее этот?! Не то, чтобы Серов его считал соперником, просто сам факт его присутствия, уже не хило так подбешивал.

Завьялов, увидав, что лучший друг ходит серее тучи, оправдывая свою фамилию, затащил Гошу к себе в кабинет, дабы выпытать причину плохого настроения. В принципе, Артём Михайлович догадывался, что дело в Валентине, свет, Сергеевне, но уточнить не мешало. Что, собственно, он и сделал. А потом, выслушивав, похлопал по плечу, высказывая моральную поддержку и отправил за подарком. Женщины же падкие на подарки. Им только повод дай, чтобы устроить скандал, дабы получить эти самые презенты.

Вот и бродил Серов, послушав лучшего друга, по магазинам. Что покупать понятия не имел, но твердо решил, что без подарка не уйдет. На втором кругу его скитаний, глаз упал на вывеску одного довольно известного магазина косметики. Идея загорелась моментально. Женщины же любят косметику, правильно? Можно было бы, конечно, купить ювелирное украшение, но Гоша решил не заморачиваться. Выберет какие-нибудь духи, чтобы Валя угомонилась и дело в шляпе. К тому же огромный плюс будет в том, что его девушка будет пахнуть так, как нравится ему, а не ванилью, которой от нее несет.

Стоило мужчине зайти в магазин, как все девичьи взоры сразу прилипли к мужественной фигуре посетителя. А Гоша потерял дар речи, потому что ему на встречу шла ОНА. Именно так, с большой буквы. Воплощение всех его идеалов и желаний. Словно фея из сказки. Язык прилип к небу, горло пересохло, от чего Серов сглотнул и вновь прицепился взглядом к длинноногой блондинке.

Бейджик на округлой груди полного второго размера гласил, что виденье зовут Алевтина. Взгляд сам скользнул в глубокое декольте, обратил внимание на тонкую талию, стянутую пиджаком в облипочку, короткую юбку, обтягивающую крутые бедра барышни и закончил осмотр шикарными ногами, обутыми в лакированные туфли на шпильке.

– Вам помочь? – мечта растянула пухлые губы в самой красивой улыбке, которую он только мог видеть в своей жизни и посмотрела Гоше прямо в глаза. А он утонул в этих голубых омутах и, похоже, спасаться совсем не желал.

– Да, – голос хрипел, с головой выдав состояние своего обладателя. – Мне духи нужны. Женские. Для сестры.

Последнее и сам не понимал, для чего уточнил. Валя была далеко не его сестрой и по отношению к ней он поступал сейчас в высшей степени паршиво, но совесть упрямо молчала. Он ничего ей не обещал, в вечной любви, в конце концов, не клялся.

– Ох, – всплеснула руками Аля. – Вы пришли вовремя. У нас только вчера поступила новинка от Nina Ricci. Мечта любой девушке. Я уверена, Ваша сестра будет в полнейшем восторге!

Каблучки застучали по плитке. Алевтина повела Гошу, показывая стеллаж с той самой новинкой, а Серов подобно змее, которая тянется за своим заклинателем, поспешил следом, не забывая рассматривать аппетитную попу девушки – консультанта.

Она сует ему под нос бумажку с вонючей хр*нью. Только, Серов не чувствует запаха. Смотрит на свою ожившую мечту и чуть ли слюной на пол не капает.

– Прекрасно. Беру, – кивает головой и наблюдает, как девушка, поставив пробник обратно на полочку, моментально достает запечатанную коробочку. Ведет его на кассу, улыбается, предлагает товар по акции. Гоша в своем оцепенении не совсем понимает, о чем щебечет Алевтина, только пялится на ее ярки губки, не в силах оторвать себя от идеала.

– Приходите к нам еще, – пропел цветочек, откинув золотистую копну волос за спину.

– Обязательно, – прошептал Серов, наблюдая как мечта ускользает от него, переключая все свое внимание на другого клиента. Бл*ядская ситуация! Почему Валя не может быть такой, как Алевтина? Стройной, манящей, безумно красивой и женственной. Идеальной.