Текст книги "Путь к сердцу мужчины (СИ)"

Автор книги: Кира Муромцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава двадцатая

– Это всё он! – вопила Роза Львовна, некрасиво тыкая пальцем в сторону Гоши.

Георгий, в свою очередь, согласно кивал. Естественно он. Кто еще бы додумался воспользоваться своим служебным положением и украсть невесту прямиком со свадьбы?! Только Серов. Ну, еще может быть Михалыч, с этого тоже станется авантюры всякого рода проворачивать, но не в этот раз. В этот раз гвоздём программы был Гоша.

– Роза Львовна, – Валя попыталась образумить шумную женщину. Серова данный факт приятно удивил. Значит, не всё потеряно, если Валя готова встать на его защиту. Безусловно, это было лишним, но от этого, не менее приятным. – Никто меня не крал.

Петина мама скептически выгнула брови, захлопнув рот. Оправдание у Вали, конечно, паршивенькое. Как это не крал, если визг стоял на всю улицу и гости свадьбы, стали невольными свидетелями данного происшествия?!

Молодой мент усмехнулся в жиденькие усики. Роза Львовна демонстративно схватилась за сердце. Петя достал из своего извечного портфеля корвалол. Цирк и немцы. Кстати, о немцах…

– У нас самолет завтра, Валентина! Как тебе не совестно? – покачал головой Петр. – Мама всю ночь не спала, переживала! А ты ту с этим…

– С кем, Петя? Ну, с кем я тут?

– С этим, – скривил свою мордашку Зубило и махнул рукой на Гошу. – Променять меня, светило науки, уважаемого человека, на непонятно кого, с замашками Кинг Конга.

– Это он меня гориллой назвал? – не понял Гоша.

– Так, дорогие мои, – Валентина похлопала в ладоши, привлекая к себе внимание. – Официально заявляю, что Серов Георгий Николаевич непричастен к моему, якобы, похищению.

– Валя, – Гоша попытался остановить девушку, но она недовольно шикнула на него и локтем в бок ударила. Хорошо, что Сергеевна была мягкой и пышной, иначе отбила бы своими острыми локотками ему все ребра.

– Теперь ты, «Светило» наше, – девушка повернулась к Пете, скрестив руки на груди. – Если я имела глупость согласится выйти за тебя замуж, – это не значит, что ты вправе меня оскорблять и в чем-то подозревать. Начнем с того, что на этот брак я дала согласие под давлением обстоятельств и Розы Львовны. Далее, дорогая тётя Роза. Безмерно уважаю Вас, но не Вашего сына. Увы! Не следовало мне вообще соглашаться на эту свадьбу. Кроме головной боли ничего хорошего она не принесла.

Гоша маячивший за спиной Валентины довольно крякнул и приосанился, но девушка повернулась к нему и продолжила пламенную речь:

– Если ты полагаешь, что разбор полётов пройдет мимо тебя – ты глубоко заблуждаешься, Серов. Замуж за тебя я не пойду. Знаешь, хватит с меня этих всех забот, свадеб, женихов. Я устала от всех вас. За сим позвольте удалиться. Разговор окончен.

Серов не успел сообразить, как Валентина махнула рукой на прощание и как была, в его куртке и галошах, направилась к полицейской машине.

– Младший лейтенант, до города довезете? – лейтенант на удивление быстро согласился. Гоша хотел было воспрепятствовать Валентине, но потом трезво сообразил, что девушке надо время, чтобы подумать. Что же, ему несложно предоставить ей его. Главное, чтобы думала не очень долго. Хотя, теперь спешить ему незачем. Петенька, как и он, получил от ворот поворот и сейчас, вместе со своей мамой, буравит Гошу маленькими глазками, скрытыми за оправой круглых очков.

– Тьфу, – Роза Львовна плюнула Гоше под ноги и дернула сыночку за локоть. – Пойдем Петенька. Мы тебе еще лучше невесту найдём! Мама таки обещает!

***

Бабушка решила налепить вареники с вишней. С той самой, всеми запомнившейся и слегка неудавшейся свадьбы, прошло больше недели. Квартиры у меня больше не было, пекарни тоже. И в Германию не уехала, так хотя бы было ясно, ради чего собственно всё потеряла. А так, как та старуха из сказки: сижу у разбитого корыта, в бабушкином доме, смотрю по вечерам бразильские сериалы, играю в шахматы с глухим дедом и помогаю бабушке по хозяйству. Не жизнь, а сплошное «удовольствие». Особенно такой деятельной натуре, как я.

– Ба, может ну её эту пекарню? Устроюсь, как все нормальные люди, в офис. С восьми до пяти, обед целый час. Никаких тебе поставок, срывов, ранних подъемов. Лепота… – прижала края теста и на доску разделочную, обсыпанную мукой, готовый вареник положила.

– Может, Валя, – пожала плечами бабушка. – Только ты мне зубы не заговаривай. Я неделю ждала, пока расскажешь мне всё. Думала, сначала, ерунда то какая, а ты ходишь тише воды, ниже травы. Не в пекарне же одной дело. Любишь его, небось?

– Да, какая разница?! Он же предал меня, Ба. Фифу себе нашел…

– Подожди. Так он параллельно с вами двумя крутил? – бабушка бросила своё занятие и села напротив меня.

– Вроде нет, – нахмурилась я. – Один раз сорвался куда-то среди ночи, но там что-то из ряда вон выходящее было.

– Так фифу после тебя нашел? – уточнила бабушка.

– Ба, да не знаю я, – в сердцах воскликнула и тесто на вареник в сторону отбросила на эмоциях. – Я уже ничего не знаю.

– Ты едой не бросайся, – шлепнула меня по руке Ба. – Жизнь – штука сложная. И каждый в этой жизни право на ошибку имеет. С тобой сильно легко, думаешь? Характер дрянной!

– Вся в тебя, – фыркнула я. И ничего у меня характер не дрянной. Хороший характер. Боевой.

– В меня. Вот именно, что в меня. Гляди внучка: игра в охотника и жертву хороша, пока у охотника пороха хватает. Потом ему приходиться бросать это гиблое дело. Какая бы ты независимая не была, а сердце все равно любить хочет. Если не плохой мужик, то к чему эти псевдо-страдания? Его изводишь, сама маешься. Люби, пока любится. А дальше видно будет.

– Угу. А он опять себе блонду худую найдет и поминай, как звали, – угрюмо посетовала я. С одной стороны, понимала, что бабушка права, но обида и страх, поселившиеся внутри, не давали спокойствия. Как доверять человеку, который тебя предал?

– Возможно. А может и не променяет. Не узнаешь, пока не попробуешь!

***

Гоша прижал начальство к стене, требуя ответа. Фигурально, безусловно, прижал. Да и Артём Михайлович не робкого десятка, чтобы сносить клевету в свой адрес. Враг он что ли, координатами местонахождения лучшего друга разбрасываться.

– Откуда они тогда узнали? – хмурился Серов, потирая переносицу.

– Я же откуда знаю, – Михалыч уселся в кресло и крутанулся несколько раз, вокруг своей оси. – Могу подкинуть идейку.

– Мне уже бояться? Все твои идейки как-то плохо для меня заканчиваются.

– Не ссы, лягуха – болото будет нашим! – патетически воскликнул Артём Михайлович и приподнялся в кресле, чтобы достать из кармана форменных брюк мобильный телефон. Нажал несколько кнопок и поднеся мобильный к уху, подмигнул Гоше. – Скороходов, скинь-ка мне номер Лизаветы…. Что значит какой? Сестры Валентины, свет, Сергеевны…. За надом мне! Выполняй. Это приказ.

– И зачем нам номер Валиной сестры? – спросил Георгий, когда Артём Михайлович сбросил звонок.

– Информация, Серов. Информация! Лизка – вот такой мужик, хоть и баба, – показал знак «класс» Завьялов и тут же отвлекся на звук входящего смс сообщения. Быстро переписал номер на бумажку и, не откладывая в долгий ящик, сразу же его набрал.

– Лизаветишна, приветишна. Это друг жениха. Сосед твой по дивану, – уточнил Завьялов, проигнорировав вопросительно вздернутую бровь Гоши. – Дело есть на миллион долларов. …Нет, не я заплачу…Жених, естественно.

«Жених» явно с такой постановкой был не согласен. С чего он платить будет, если после Алевтины давно на мели. Выкачала, черпадло*, до последней копейки. Никогда не замечал у себя любви к иностранным языкам, но это чешское слово очень хорошо характеризовало его бывшую пассию.

– У нас возник вопрос, а ответ на него ты просто обязана знать….Как почему? Кто, как не ты?…

Гоша от нетерпения ёрзал на стуле. Почему нельзя сразу задать интересующий вопрос в лоб и не размениваться на все эти расшаркивания. Дело не терпит отлагательства. Все-таки жгучий интерес – лучший мотиватор!

– А Роза Львовна откуда узнала? – продолжал диалог Артём. – Вот как. Понял.

– Спроси: она не знает, где сейчас Валя? – попросил Серов, от нетерпения даже придвинувшись к лучшему другу.

– А Валентина, свет, Сергеевна где?…Лиза!…Кто старое помянет, сама знаешь…Какая Вы меркантильная женщина…Так это не мне! Это жених интересуется…Ага, передам…. И что м*дак передам…Обижаете, Лизавета Сергеевна, – Завьялов довольно ухмыльнулся, записал что-то на листе под номером телефона и, попрощавшись с собеседницей, протянул Серову свои записи.

– Что это? – взял Гоша бумажку.

– Адрес бабушки. Там твоя Валентина, – заулыбался, аки нажравшийся кошак, Артём Михайлович.

Гоша подскочил с места, но уже в дверях был остановлен окликом друга. Развернулся, недовольный лишним промедлением, совсем забыв, что перед тем как ехать, для начала желательно и отпроситься. Михалыч, конечно, его друг, но еще и начальник. Что не стоило забывать.

– По камерам они тебя нашли. «Безопасный город», чтоб его, – выругался Артём. – И да, можешь ехать. Чтобы без Сергеевны не возвращался! Это приказ!

– Есть, товарищ майор, – Серов шутливо отдал честь. Всегда бы такие хорошие приказы начальство отдавало.

– К пустой голове руку не прикладывают, – себе под нос буркнул Завьялов, принимаясь за работу. С этими сериальными страстями недалеко её родимую забросить. А вот отхватывать за это от вышестоящего начальства, дело малоприятное. Поэтому: «Работаем, граждане! Работаем!»

***

Сижу на скамейке у дома. Лук перебираю. Никого не трогаю. Птички на юг улетают, кошка наслаждается последними солнечными деньками, бабушка жарит чебуреки. Запахи настолько изумительные, что желудок последние десять минут только и делает, что напоминает о себе любимом. Дед покуривает трубку, умостившись рядышком. Этакая семейная, ничем не запятнанная, идиллия. Была…

Знакомый внедорожник увидала сразу. Вот, гад, нашел! И с чего такая целеустремленность только взялась?! То я ему не нравлюсь, жалость он ко мне испытывает, а теперь как привязанный бегает?! Приворотное зелье ему что ли подлил кто?! А оно глюк словило и на мне сработало. А что?! Как вариант!

Дед приосанился, наблюдая, как машина тормозит у ворот. Я наоборот сжалась, стараясь стать, как можно меньше. Вдруг, не заметит. Главное, чтобы дедуля не выдал.

– Валя, – заорал глухой дед. – Смотри, хтось приехал! Не к тебе ли, часом?

– Тихо! Нет, – постаралась слиться с окружающим пространством и со скамейки стекла на землю, присаживаясь у ног «предателя».

– Чаво? – крикнул дедушка. – Не слышу.

– Ваша внучка безбожно врёт, – Серов вышел из авто, облокотился на забор и задорно улыбнулся на все свои тридцать два белоснежных зуба. И как с таким характером удалось сохранить полный комплект?! Не понимаю.

– А… – его дед услышал. Заулыбался, закивал. – Это она может. Вся в бабку!

Такого наглого поклёпа я не смогла выдержать. Резко села обратно на скамейку, бросила на деда недовольный взгляд и тут же перевела его на Гошу. Как пить дать – спелись!

– Чего тебе, Серов? – ощетинилась я, агрессивно подбрасывая головку лука в руке. Только рискни еще что-то ляпнуть, сделаю из тебя Чиполлино! Будешь у меня мальчик-луковка!

– За тобой приехал, Серова, – парировал мне Гоша.

Я от такого заявления и про лук забыла. Подбросила, а поймать не успела. Крупная головка больно шлепнулась мне прямиком на мизинец, заставляя поморщится от боли. Вроде, не тяжелая, а больно, зараза! Слёзы на ресницах задребезжали чисто рефлекторно. Как будто я луковицу не уронила, а почистить решила. Даже в глазах стало печь.

А этот стоит за забором, дальше свой нос любопытный не сует и лыбится. Жутко захотелось эту улыбку стереть с наглой рожи.

Нагнулась, достала из ящика с луком «снаряд» покрупнее, чем тот, что обласкал мой мизинец и без предупреждения швырнула в Георгия. Мужчина такой подставы явно не ждал. Отскочил от забора на метр, потирая ушибленную луком конечность. Зато улыбаться перестал. Только кривится и брови недовольно хмурит.

– Не понравилось, сокол ясный мой? – вопросила я и недолго думая, схватила еще одну луковицу. Замахнулась. Швырнула. В яблочко!

– Хоть не вилы, – философски заметил довольный дед, продолжая курить трубку.

– Валя, что за детский сад?! – сделал еще пару шагов назад, прижимаясь к теплому боку своего железного друга. Но меня уже было не остановить. Мне же только повод дай!

Во все имеющиеся карманы распихала новые «бомбочки», несколько штук засунула за пазуху, в лифчик, еще парочка отравились в голенище резиновых сапог и последнюю луковицу пришлось придержать подбородком, ибо руки были заняты важным делом. Они распихивали всё имеющееся добро и подрабатывали катапультой.

– Валя, – протянул Гоша.

Валя зла. Сушите весла!

Этот забег запомнит наверняка вся деревня. Кроме того, сбылась мечта Серова. Я таки бегала. Быстро бегала. Так быстро, как могла. Еще и умудрялась на бегу доставать лук и кидать его в улепетывающего от меня Георгия.

– Это тебе за фифу, – гаркнула я, луковицей попав ему в затылок.

– Это за жалость, – еще одна попала прямиком между лопаток.

– Это за мои слезы, – в плечо!

Остановилась, перевела дыхание, запустила руку в ворот, пытаясь выловить из лифчика припрятанное «оружие».

Стоило отвлечься на минутку, как брюнет, воспользовался моей заминкой, схватил в охапку, взвалил себе на плече и потащил в сарай, что находился в двух шагах от моей вынужденной остановки.

– Это тебе за мои нервы, – тяжелая ладонь опустилась с болезненным хлопком на мою многострадальную задницу.

– Это за то, что женой моей отказалась быть, – хлопок повторился. Я запищала, в воздухе молотя ногами.

– Это за….не придумал еще. Для профилактики! – заключительный хлопок и я лечу на стог сена.

Отползаю от нависающего надо мной Серова, но меня ловко ловят за ноги и подтягивают обратно к себе. Следом, стягивают резиновые сапоги и вытрушивают из них оставшийся лук. Пытаюсь выдрать свои личные ноги, но крепкая хватка на лодыжках, не даёт осуществить задуманное. Если я заболею после сего возлежания на сене, прибью этого гадёныша!

– Остальное доставай, – кивает подбородком на мою грудь.

– Сейчас, – фыркнула я и кукиш ему показала. Не отдам свои стратегические запасы. Меня и так бабушка метлой отходит за то, что я добро разбазариваю.

– Тогда я сам достану, – ухмыльнулся так задорно и на меня навалился. Хорошо хоть не всем весом! Оперся на локоть, а вторую руку за шиворот мне запустил, шаря наглой конечностью по груди. Я не поняла, он лук ищет или меня лапает?!

Завозилась, порываясь исхитриться и выползти из-под тяжелой тушки. Какой там! Легче танк с места сдвинуть, чем Серова. А, между тем, мне солома уже вовсю наколола пострадавшую попу, заползла за воротник кофты и кажется, непонятно каким образом, оказалась в трусах. Слишком подозрительно мне там что-то покалывает.

– Бинго, – снаряд из моего нижнего белья был найден и закинут куда-то мне за голову, но ладонь так и осталась возлежать на груди, кончиками пальцев, почти невесомо, поглаживая оную, через преграду из кружев.

– Слезай с меня, толстопопик, – скомандовала я. – Серов, мне тяжело!

– Не ври, – хмыкнул наглец, продолжая свои издевательства.

Я-то тоже не железная! Тело отозвалось возбуждением, ощутив знакомую тяжесть. Предатель! Все меня предают, даже собственный организм. Вон как растекся под Серовым! У-у-у-у! Бесит!

– Долго я еще ждать буду? – вылетело из моего рта, что я не успела и сообразить. – Целуй, давай!

Клятвенно заявляю, что это не я! Другой человек, но точно не я. И пока этот другой вовсю лобызается с Гошей, я ору от возмущения и гнева.

Он, что думает, если попал под луковый артобстрел, то все? Искупил свою вину?! О, нет! Так просто он не отделается. Я ему отомщу! Обязательно отомщу! Вот только помогу с меня штаны стянуть и кофту задрать и отомщу. Сейчас-сейчас. Одну секундочку. Минуточку. Ай, ладно. Не буду скрывать, что соскучилась. Пусть предаваться любви на сеновале и пошло.

– Я всё равно тебе отомщу, – сказала я, отдышавшись. Где мои штаны?! Уже все ноги этим сеном исколола.

– Угу, – промычал Гоша, выбирая из моих всклоченных волос солому. – Придумала уже как?

– Естественно, – приняла сидячее положение, одернула кофту и взглядом просканировала пространство, в поисках штанов. Ау! Штаны!

– Не хочешь меня посветить? – спросил Гоша и подал мне искомый предмет гардероба. Так и знала, что припрятал где-то у себя. Он же жук еще тот! – В ход пойдет картошка? Или помидоры? Еще яйца можно!

– Ха-ха. Смешно, – с сарказмом протянула я, одеваясь. – Я за тебя замуж выйду. Да, да! Лучший способ тебе отомстить! Будешь меня всю свою долгую жизнь терпеть. А если попробуешь найти себе какую-то еще фифу – привяжу тебя к кровати и не буду выпускать. Вот! Чтобы больше неповадно было.

– Ты сейчас серьезно? – приподнялся на локтях Серов.

– Конечно. Возьму у Артёма Михайловича в аренду наручники, прикую твои руки к изголовью кровати и буду измываться. Эка благодать.

– Я не о твоих эротических фантазиях, – отмахнулся Серов. – Валя, посмотри на меня.

Я повернулась и сделала, как меня просили. В глаза посмотрела, ресничками похлопала, будто не понимаю, к чему он клонит.

– Ты правда согласна выйти за меня замуж?

– В принципе, если хорошенько подумать, пораскинуть мозгами, вывести общие знаменатели… – начала я, но меня тут же заткнули страстным поцелуем.

– Ой, все, женщина! Ничего у тебя больше не спрошу, так и знай. Молча возьму и женюсь. А чтобы не вякала, рот скотчем заклею, – прервался Георгий, чтобы расписать мою дальнейшую судьбу.

Я в долгу не осталась, нащупала, чисто случайно, рукой луковицу, цапнула Георгия зубами за нижнюю губу и пока он, оторвавшись от меня, открыл рот, дабы заорать, сунула ему приготовленный снаряд прямо в рот. Ибо нечего мне угрожать! Сами с усами!

*Черпадло – в переводе с чешского "насос"

Глава двадцать первая

Бабушка, завидев растрепанных, но не менее довольных нас, стала шустро накрывать на стол.

Серов светился, подобно новогодней елке в центре Москвы, сжимая мою ладонь в своей большой руке и отказываясь отпускать её даже на секунду. Я тоже светилась, но менее ярко, то и дело смущенно отводя взгляд и наблюдая за всеми перемещениями Ба.

– Валя, нечего тут барышню на выданье строить. Помогай, давай, – шлепнула меня полотенцем бабуля. – Улыбаются они! Сейчас пойдете лук по всей деревне собирать. Такой позор на мою седую голову.

Мы покаянно опустили голову, но не удержались и переглянувшись, вновь заулыбались. Как дети малые, ей-богу!

Бабушка причитала, и я решила все же не наглеть и помочь хозяйке приютившего меня дома. Аккуратно высвободила руку из хватки Гоши, чмокнула его в нос, увернувшись от полноценного поцелуя и побрела за бабулей, не обращая внимание на недовольное сопение своего спутника. Не нравились мне явные проявления чувств на людях. Счастье тишину любит.

Бабушка недовольно цокала языком, раздавала указания и вовсю носилась по маленькому дому, собирая к столу всё съестное. Дед появился через минуту, поставив на стол бутылку самогонки. Добротной. Своей.

– Ну, хлопец, – крякнул дед, усаживаясь по правую руку от Гоши. – Говори, какие планы на нашу Валентину имеешь. Она у нас девка шо надо.

– И шо не надо, – тихо буркнул Гоша.

Дед не услышал, но зато хорошо услыхала я. Влепила язве желудочной подзатыльник и дальше стала на стол накрывать. Да только локаторы свои распустила, прислушиваясь к мужскому разговору.

– Жениться хочу, – потирая затылок сказал Георгий и чуть тише добавил: – Если доживу, такими темпами.

Прищурилась и вилку вперед выставила. Не бойся ножа, а бойся вилки! Один удар – четыре дырки!

– Чавой? – переспросил дед и к уху ребро ладони приставил, придвигаясь к Гоше.

– Жениться, – крикнул ему Серов на ухо.

– Топиться? – нахмурился дедуля.

– Жениться. Свадьба. Кольца. Дети!

– Йети? Не, нет у нас Йети! – отрицательно покачал головой дедушка.

– Замуж Валя выходит, старый ты пень! – воскликнула бабушка.

– А, – протянул дед. – Дак, свататься надоть.

– Вот вечером и приводи сватов! – выдала бабушка.

Я от такого заявления прямо и села. Хорошо, что стул оказался под попой. Иначе сидела бы я на полу удивленная, ртом воздух, как рыбка, глотая.

– Надо сваты? Будут сваты! – пожал плечами Гоша и подмигнув мне, стащил с блюда чебурек. Что-то я совсем не разделяю с Серовым его оптимизма.

– Вот и замечательно, – крякнул деда и откупорив самогонку, стал разливать ее по двум стаканам. Георгий потянулся было к одному, но дед его ловко перехватит и придвинул к себе.

– А тебе нельзя. За сватами ехать, – пояснил дедуля и залпом выпил граненый стакан самогона. – Наконец-то! Еще одну сбагрю!

Пришлось Гоше в спешке обедать, чтобы затемно успеть привезти сватов. Я вышла его проводить, наблюдая, как мой жених (сама в шоке), садится в автомобиль.

– Не успеешь соскучиться? – лукаво спросил Гоша, держа в ладошках моё лицо и оставляя на нём легкие поцелуи.

– Не успею. Не дождешься. – хихикнула я, пытаясь увернуться от настойчивых губ. – Ну, всё! Поезжай!

– А ты чем займешься без меня?

– Чем-Чем?! Лук пойду собирать, – буркнула я.

Гоша заржал, покачал головой и сев в машину, уехал, оставляя после себя клубки пыли.

Прокашлялась и вздохнув, действительно пошла собирать злополучный лук. Смешно ему, видите ли. Кстати сказать, он виновник моей несдержанности и потери зимних запасов овощей. Не найду все свои «снаряды» придется бабушке мешок лука покупать. А с чего его, спрашивается, покупать?! Если я гол, аки сокол! Еще и безработная. Мечта, а не невеста!

Так возмущаясь и кляня на чем свет стоит свою вспыльчивость, я ходила по деревне в поисках потерянных луковиц. После, уставшая, запыхавшаяся и злая, ибо почти ничего не нашла, я ввалилась домой. Это же сколько дури надо иметь, чтобы так швырнуть маленькую луковичку?! Хорошо, что не додумалась весь ящик истратить на Серова.

Кстати, о птичках….

Нашла свой смартфон и набрала номер Лизаветы Батьковны. Такие новости, а она не знает! Непорядок!

– Только не бей, – послышалось на том конце провода. – Он так просил, так просил. А мужик то хороший. Стоящий. Чего ломаться?!

– Ты о чем? – нахмурила я брови.

– А ты, разве, не звонишь мне пригрозить ноги выдрать с корнем и спички, вместо них вставить? Ну за то, что я Серову твоему выдала, где ты находишься?!

– Так это ты ему сказала? – недовольно протянула я. Еще одна предательница! Куда не глянешь-вражины одни.

– Упс, – виновато пикнула сестренка. – Спалилась.

– Ладно. Черт с тобой, диверсантка! Приезжай с Романом Игнатьевичем сегодня к бабушке. Серов свататься надумал, – поделилась я главной новостью.

В срочном порядке пришлось отодвигать телефон от уха, чтобы не повредить писком Лизаветы свои барабанные перепонки. Она не так визжала, когда ей предложение делали!

– Всё, Валя! Мне некогда! Я пошла платье на твою свадьбу выбирать! И на сватовство! И на выписку из роддома! И на крестины! И на… – она продолжала тараторить в трубку, но я предпочла не слушать бред белой горячки. Вот и пропустила тот момент, когда Лизавета вызов скинула. Видимо, Рома мне сегодня сделает выговор с занесением в личное дело. Бедная его банковская карта! Бедная я!

Бабушка закатила в дом огромную тыкву с огорода, вытирая пот со лба и простонав разогнула скрюченную поясницу.

– Ба, ну зачем ты?! Я бы сама принесла! Или Гошу бы дождались, – подскочила к своей старушке, помогая ей доковылять до ближайшего стула.

– Так я это для твоего Георгия и приготовила, – всплеснула руками бабуля. – Если передумаешь – гарбуз ему выкатишь!

– Какой гарбуз? – не поняла я.

– Вот этот, – бабушка ткнула пальцев в тыкву и улыбнулась: – А согласна ежели, я каравай испекла. С солью, на рушнике вынесешь.

– Ба, – хотела было начать я, но споткнулась о её прищур.

– Не спорь. Вечно ты спорить горазда. Ей слово, она два поперек. Дух противоречия, родился раньше, чем ты, – возмутилась бабушка и встав с места, указала скрюченным артрозом пальцем на добытый с таким трудом овощ. – Тащи на кухню. Да побыстрее. ЖОних твой скоро прискачет.

Если хотите знать, как раз таки «жоних» мой и запаздывал. Сначала в тесный, но не менее уютный домик, завалилась Лизавета, таща на буксире Романа Игнатьевича. Как только успела и магазины обнести, и приехать раньше всех. А то, что магазины пострадали от набега этого татаро-монгола, я не сомневалась.

Затем к бабуле пожаловали мои довольно-таки тихие и бесконфликтные родители. Как у таких спокойных людей, могли уродиться, две такие бестии, уму не постижимо?! Если бы не бабуля, совсем бы потерялась в догадках. А так хоть есть живой пример перед глазами!

Деревенский дом стал напоминать растревоженный улей. Стрекозой бегала Лизка, силясь влезть и помочь родительницам. За что тут же получала, ибо помощь от Лизаветы минимальная, а вред колоссальный.

Странное дело, но пока услышала звук подъезжающего авто, успела себя накрутить до страшно нервного состояния. А вдруг он передумал? А вдруг опять обманул? А что если встретил очередную блондинку на дороге и передумал жениться?!

Глянула волком на Лизку в коротком платье и еще сильнее пригорюнилась. Мои видавшие виды джинсы, пережившие сеновал и кофта, совсем неподходящее одеяние. Хлопнула себя по лбу, вспоминая, что где-то у бабушки оставалось моё летнее платье и остаток времени провела прихорашиваясь перед зеркалом.

Что хорошо вскоре входная дверь сотряслась от громкого стука и не дожидаясь приглашения, в дом ввалилась компания, состоящая из Завьялова, в папахе, Серова с шашкой и Илюши. Благо последний никакую казачью атрибутику не захватил.

– У Вас товар, у нас купец, – заголосил веселый Артём.

Воздух, в знак солидарности, рассекла шашка. Лизавета отскочила и спряталась за спиной хохочущего мужа.

– У Вас курица, у нас лиса, – продолжил Артём.

Я возмутилась. С какой такой радости, я курицей стала?! Сейчас кто-то тыквой по черепушке отхватит и поминай, как звали!

– Ай, – зашипел товарищ майор. Правильно, Гошенька! Так его, родимый! Ты только посторонись, и я тоже добавлю, чтобы честных девушек курицами не обзывал.

– У вас бронепоезд, у нас Потёмкин! – включился Скороходов.

– Коктейль что ли? – удивилась Елизавета, выглянув из-за плеча благоверного. Прав был Артур Пирожков. Несмотря на милое личико-алкоголичка!

– Лиза, – укоризненно протянула мама, в один голос с бабушкой. – Не мешай!

– Мы это, – Завьялов виновато пожал плечами, поправляя папаху на голове. – Забыли на чём остановились!

– На коктейле! – любезно подсказала Лиза.

– Лиза! – на этот раз, к всеобщему возмущению и я присоединилась. Такими темпами мы от порога и на миллиметр не сдвинемся.

– Загугли, – предложил Серов другу. Артём Михайлович выставил указательный палец вперед, подтверждая загорание идеи в своей голове и полез за телефоном.

– Вы чего, наклюкались? – выдала я свои подозрения.

Братцы – кролики переглянулись и показали, держа указательный и большой палец близко друг к другу, жест, обозначающий «чуть-чуть».

– А за рулём кто?

– Он, – единодушно ткнули в Илюшу.

– Я трезвый, – подтвердил Скороходов, быстро кивая головой.

– И я, – протянула грустно, спрятавшаяся Лизавета.

– Спектакль окончен! – возвестила я, привлекая к себе внимание. Вытащила приготовленный каравай и торжественно всучила Гоше, отобрав шашку. Какой только музей грабанули?!

Хотела было, проучить и выкатить бабушкину тыкву, но решила, что шутку Серов не оценит. Да и тыква тяжеленная, пока дотащишь всё на свете перехочешь.

– Горько! – заорал на ухо Артём Михайлович.

Остальные подхватили нестройным гулом. Гоша немедля притянул меня к себе. Так мы и целовались. Он с караваем, я с шашкой. Надеюсь, бабушка в своих чертогах разума никакую поговорку на этот случай не найдет.

– Ромашка, – услыхала я голосок сестры, краем уха. – А почему ты ко мне не сватался?

– Чтобы ты мне тыкву не выкатила, – хмыкнул Роман Игнатьевич.

– А я бы выкатила, – задумчиво протянула Лиза.

– А я знаю, – вторил ей Роман, посмеиваясь.

Нет, все-таки повезло Лизке с мужем. И мне повезло. С будущим, пока что. Но куда он теперь денется?! Бизоновы – своё не отдают!

***

Раз – и ты в белом платье, два – в моих объятьях… Дальше я не помнила, но было не суть важно. Эта свадьба была намного лучше предыдущей. Платье было подобрано исходя из моих вкусов, вместо сложной конструкции на голове – распущенный и завитые волосы, лишь у висков подобранные красивыми белыми заколками, в виде крылышек. Туфли на порядок удобнее. А главное: жених! Мой, родной, любимый.

Где-то на задворках играла незабвенная Сердючка, но сейчас она меня не раздражала. Наоборот, от развеселого мотива ноги несли в пляс и Лизе приходилось постоянно шикать на меня, чтобы я не угробила свадебное платье. Но как не плясать, если все мною задуманное, еще тогда лежа на холодном полу в банке, сейчас сбывалось. Как в сказке! Пришла волшебная фея, нафеячила и вот я в белом платье. Осталось совсем немного и буду в его объятиях. Все как в песне. Может, к радости, что феей и по совместительству кузнецом своего счастья, являюсь я сама. Ну их этих фей! Одни неприятности! Еще наколдует не то, а мне расхлебывать.

– Готова? – спрашивает Лиза, поправляя коротенькую фату.

– Не знаю. Страшно как-то. Хорошо, что мои выкуп не затеяли. Гоша грозился снова меня украсть, если родичи устроят шоу на лестничной клетке.

– Серова уже никто не переплюнет, – хохотнула Лиза. Впервые, почти за всю свою жизнь, я была с ней солидарна.

Состояние эйфории не растворилось и по дороге в ЗАГС. Я исподтишка щипала себя за руку, пытаясь уверовать, что не сплю. И все это лишь не плод моего подсознания. Вот открою глаза, а там никого. Я снова у бабушки, Гоша плюнул на все и решил меня не возвращать, а может, подавно, не вспоминает, счастливо коротая дни с блондинистой фифой. Со всей серьезностью заявляю: отныне у меня аллергия на блонд. Жаль, конечно, придется сестру перекрасить, но все это ради семейного счастья. Не иначе.

– Дорогие брачующиеся, – протянуло гундосо регистратор в ЗАГСе. Их что всех так разговаривать учат?!

– А можно сразу к моменту с поцелуями? – предложил Серов.

– Нет уж! Я тебя терплю, вот и ты терпи! – качнула отрицательно головой.

– Кто еще кого терпит? – возмутился Георгий.

– Брейк, молодожены! – влез между нами Завьялов и повернувшись к работнику ЗАГСа предложил: – А, давайте, сразу на обмен кольцами! Иначе они двадцать раз переругаются.

– Так может и женить их не надо? – не уверено протянула женщина.

– Надо, – тут же спохватились мы с Гошей.

Ходить еще несколько месяцев со своей фамилией я не планировала. Совсем скоро родиться наш Коленька. Так что, дело не терпит отлагательств. Сыночек у меня обязан быть Серовым!