Текст книги "Путь к сердцу мужчины (СИ)"
Автор книги: Кира Муромцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
Глава тринадцатая
Кастрюля на плите бурлила, распространяя по кухне запах ароматного борща. Я попробовала блюдо на соль, уменьшила огонь и прикрыла крышкой, оставляя довариваться. В духовке вот-вот должна была приготовиться курица, а в холодильнике стоял уже нарезанный салат из свежих овощей.
Гоши все не было, и я, присев на стул, стала бесцельно переключать каналы на телевизоре. Смотреть ничего не хотелось, но полнейшая тишина в квартире раздражала. И зачем я только сегодня раньше приехала?! Надо было оставаться до закрытия, но нет же! Хотелось угодить, сгладить неровности в наших отношениях, которые, кажется, с самого начала не очень задались.
Входная дверь хлопнула, и я подскочив, словно ужаленная, поспешила встречать Серова.
– Привет, – встала в дверном проеме, наблюдая, как мужчина разувается и снимает ветровку. Красив, конечно, зараза! Высокий, широкоплечий, статный. Будто только сейчас сошел с обложки какого-то спортивного журнала. Любуюсь и вижу перед собой идеал. Именно такого я представляла в каждом любовном романе, на месте главного героя.
– Ты рано сегодня, – хмыкнула Серов и достав какую-то картонную коробочку, вручил мне. – На.
– Это что, Гош? – покрутила в руках, узнав известный логотип производителя духов и вскинула глаза на Георгия. – Это духи?
– Нет, газ «Новичок», – закатил глаза брюнет. – Конечно, духи, Валя.
– Зачем? – открыла коробочку, вытащила стеклянное яблочко, но снимать крышку и нюхать не решилась. Такие дорогие духи я себе никогда не покупала, считая, что, в принципе, могу обойтись. – Это же дорого!
– Валя, – рыкнул Гоша, скрестив руки на груди. И чего спрашивается так нервничать и злиться?! Действительно же пустая трата денег. – Дают– бери! Бьют– беги! Знаешь такую поговорку? Так вот, молча подарок взяла, дарителя поцеловала, без лишних разглагольствований.
– Поцеловала бы я тебя и без подарка, – вздохнула, но приказ выполнила. Духи поставила на полочку в прихожей, на самое видное место, после чего приподнялась на носочках и поцеловала Серова. Он ответил, но с каким-то непонятным напряжением. Даже не приобнял, как обычно, за талию.
– Все в порядке? – оторвалась от Гоши и положила ладошки на его широкую грудь, ощущая, как ускоряется сердцебиение мужчины.
– Более чем. Просто устал, – пододвинул меня в сторону и ушел на кухню. Сирена, предостерегающая от опасности, в моей голове, заголосила на всю свою мощь. Что-то явно не так и дело не в обычной усталости.
Подозрительно посмотрела в след брюнету, прищуриваясь. Нет, Гоша, так просто ты от меня не отцепишься. Как бы ты не отговаривался своей усталостью.
– Я ужин приготовила, – пошла следом, пытаясь угомонить свою внутреннюю кровожадность. Она же в свою очередь требовало крови и зрелищ, предложив пытать Серова! Тут же подключилась похоть, стоило мне только чуть дольше задержать взгляд на брюнете, нашептывая, что пытать можно очень даже приятным способом. Пришлось замотать головой, чтобы угомонить этих двоих, пока не подключился кто-то еще. Я и так терпением никогда не славилась, но чувствовала, что если сейчас начну настаивать, то только разозлю Георгия. Я кошечка! Ласковая, нежная кошечка. Сейчас потрусь, помурлычу и он мне все, как на духу, расскажет.
– Я не голоден, – мотнул головой, хмуря свои темные брови, после чего залпом выпил стакан воды, изнемогая, по все видимости, от жажды и снова ушел, оставляя меня одну. И вот это мне жутко не понравилось! Что значит не голоден?! Я старалась, готовила, с работы раньше, специально для этого, вернулась.
Голову подняла внутренняя скандалистка. Она требовала разбомбить всю кухню, устроить разбор полетом и треснуть Гошу чем-то тяжелым, под тип чугунной сковородки, сделанной в СССР или же скалки! В кои то веке, с ней я была солидарна.
К тому же, поведения Гоши сейчас мне напомнило начало наших отношений. Точно так же, как и тогда, он сейчас банально убегает от меня. Даже не поцеловал толком, так обозначив свое присутствие.
– Гош, – Нет, отступать я не была намеренна. Я не та девушка, которая пасует перед хмурым лицом своего благоверного. – А блинчики хочешь, твои любимые?
– Не хочу, – Серов сидел на диване, включив бои ММА на телевизоре. Я заглянула в экран, удивилась мускулистости мужчин и пожав плечами, вновь повернулась к Гоше. Мой все равно красивее.
– А что хочешь? Хочешь я тебе массаж сделаю? – встала за мужской спиной и ладошки на плечи положила, пальцами легонько разминая. – Можем пойти в душ. Я тебе спинку потру, – промурлыкала, склонившись, над ухом, губами задевая ушную раковину. Тот Серов, что был со мной пару дней назад сто процентов воспользовался бы предложением, а этот, чужой, только вывернулся, отстраняясь от меня.
– Гоша, что случилось? – вот теперь я была сама серьезность. Мне абсолютно не нравилось происходящее. Я, видите ли, стараюсь для него, плюнув на его абсолютно ужасное поведение, но в ответ получаю только сплошное недовольство. – И не надо мне втирать, что ты устал! Я прекрасно знаю, какой ты приходишь уставший. То, что с тобой сейчас к усталости явно не имеет отношения!
– Помолчи, пожалуйста. Без тебя голова болит, – вроде бы и сказал тихо, но столько ярости было в этом голосе, что я бы и на крик меньше отреагировала. Дернулась, как от пощечины. Если он преследовал цель меня унизить, то он ее с успехом достиг.
Выдохнула весь воздух из легких, стараясь не расплакаться и молча ушла в ванную. Включила воду в раковине, умылась ледяной водой, но всхлипы то и дело вырывались наружу. Я ничего не понимала и эта неизвестность, била по натянутым нервам.
Я сильная и уверенная в себе. Была, по крайней мере. Пока не произошел переломный момент и вся моя уверенность, при встрече с этим мужчиной, улетела в тартарары. Мозг превратился в розовый кисель, благодаря тем чувствам, что я испытываю к Гоше. Именно поэтому, вместо того, чтобы наорать на него, уйти, хлопнув дверью, я позорно сижу ванной, наматывая сопли на кулак.
– Валь, – тихий стук в дверь и виноватый голос Серова. Только мне от его жалости ни шло, ни ехало.
– Чего? – отозвалась не сильно вежливо. Надо же, даже носом не хлюпнула. Будто бы не я сейчас рыдать пыталась.
– Вкусный борщ.
– Я рада, – если Гоша думает, что если он поел, я его прощу, то глубоко заблуждается. Мне вообще осточертели эти танцы с бубном. То он ласковый и нежный, то рычит и фыркает на меня, за любую, по его мнению, оплошность.
– Валь, – снова позвал Гоша.
– Чего тебе?
– Я в туалет хочу, – вздохнула, кинула последний взгляд на свое отражение в зеркало, отмечая, что лицо почти не опухло, глаза почти не красные. Замечательно. Еще не хватало, чтобы Серов думал, что я из-за него плачу.
– Иди, – предварительно дверь открыла и пискнуть не успела, как меня схватили, мешком взвалили себе на плечо и понесли в спальню, еще и ладошкой по мягкому месту припечатав, чтобы не визжала. Я сопротивлялась. Долго и со вкусом. Сопротивлялась, когда несли, когда кубарем взвалили на кровать, когда попытались поцеловать. Ибо нечего обижать маленький и хорошеньких девушек, как я.
– Ты же устал, Гоша, – отползая от него протянула я.
– Ты же обещала массаж, Валя, – уклончиво ответил брюнет.
– А губа не лопнет? – вздернула бровь, но тут меня поймали за ногу и потянули на себя, от чего мне пришлось со всей силы дернуть ногой. В принципе, цели своей я достигла. Так дернула, что попала пяткой Серову в нос. Орган, отвечающий за обоняние, такого произвола не выдержал и с него моментально потекла кровь. Пришлось бежать за ватными дисками и устраивать танцы народов Африки, вокруг пострадавшего, чтобы остановить кровь. Главное, что меня отпустили, а какой ценой ведь неважно. Правда?!
– Да, Валя. Теперь я буду знать, что с тобой связываться опасно, – философски заметил Гоша, прижимая ватку к своему носу.
***
От нетерпения пританцовывала на месте. Хотелось поскорее выхватить ключи у Валерия Ивановича и улететь в дальние дали на вишневой копейке, которая совсем скоро будет моя.
Идея купить машину была спонтанная. Просто мне надоело таскаться на такси и общественном транспорте с Гошиной квартиры в пекарню. Эти поездки выедали из меня все нутро и сжирали все свободное время, которое я могла провести с Серовым. Поэтому, собрав все свои мизерные сбережения, ибо большинство денег уходило в расширения бизнеса и на кредит, приступила к поискам бюджетного автомобиля. По чистому совпадению Танюша обмолвился, что ее дорогой сосед – Валерий Иванович, продает свою горячо любимую ласточку, служившую ему многие годы верой и правдой.
– Мне же сын вона какого крокодила подарил, – Танин сосед головой кивнул в сторону черного бронированного джипа. Я присвистнула. Сын, видать, у Валерия Ивановича явно непростой парень с соседнего подъезда. Он бы еще отцу танк притащил. Хотела предложить, но покосившись на довольного мужчину, закручивающего свои, и без этого пышные, усы, решила идею не подавать.
– Так я могу ехать? – протянула ладошку, ожидая, когда мне вручат ключи от сего шедевра отечественного автопрома.
– Ты это, Валентина, не пори горячку, – мне пригрозили указательным пальцем, любовно погладили крыло вишневого верного друга, после чего открыли переднюю водительскую дверь, жестом предложив мне присесть.
Меня упрашивать не надо. Я села, стряхнула пыль с приборной панели, подергала рычаг переключения скоростей, покрутила руль, чем вызвала недовольное цоканье Валерия Ивановича.
– Чего ты дергаешь?! Чего ты дергаешь?! – запричитал Танюшин сосед, качая седой головой, еще и по руке меня шлепнул не больно. – Мужика так своего дергать будешь. А с моей ласточкой надо нежно! Любя!
– Поняла. Не дергаю, – тут же согласилась я и руки отдёрнула, спрятав за спиной. Если я сейчас не соглашусь – машины мне явно не видать.
– И сцепление резко не бросай! Знаю я Вас: женщин! Лишь бы что-то подергать и побросать.
– Клянусь, что ничего не люблю дергать и бросать! – руку на сердце положила, клятвенно глядя в глаза Валерию Ивановичу. Я сейчас готова была обещать голой станцевать, лишь бы меня скорее отпустили. Уже хотелось безумно прокатиться. Чтобы музыка в ушах, ветер в волосах, Гоша читающий молитву, с иконами, на переднем сидении. Я, конечно, не так плохо вожу, но практиковалась ужасно давно.
– Ладно. Поезжай! – я потянулась рукой двери и захлопнула ее, чем опять вызвала недовольство старика.
– Ты чего так хлопаешь?! Чего хлопаешь?! – Валерий Иванович стал поглаживать капот машины, пробубнив что-то про глупых баб, которым зачем-то стали выдавать права. Хотелось поспорить, и я даже готова была вступить в дискуссию, но в последний момент прикусила язык. До крови, чтобы наверняка. Такая мелочь, конечно, его не очень остановила, но желания обладать своим авто было настолько горячим, что пришлось заткнуть свои принципы.
Танин сосед в последний раз погладил металл авто, вздохнул тяжело, мысленно прощаясь со своим верным другом и махнул на меня рукой. Мол, ступай, малахольная!
Я только этого ведь ждала. Пискнул что-то непонятное, что в переводе значило: «Спасибо. До свидания» и заведя копейку, рванула с места.
– Что ты газуешь?! Не газуй! – донеслось в след, но я предпочла не слушать. Радость от приобретения распирала изнутри. Моя личная машинка. Вишневая. Плевать, что не девятка, как пелось, в весьма популярной песне, группы Комбинация.
Газ в пол, глаза в потолок – как учил меня, мой любимый инструктор по вождению, Павел Сергеевич. И так все здорово выходило у меня, так ловко, как мне казалось, что я не могла нарадоваться, вообразив себя гуру, в навыке вождения.
Копейка же, сначала бодро пыхтела, но почти на подъезде к дому Серову, вдруг просекла, что за рулем не старый хозяин, а неизвестна барышня сидит. Сей факт, видимо, ей не очень понравился. Она стала пыхтеть, дёргаться, что я только успела включить аварийный сигнал и съехать на обочину, как она заглохла. Приплыли.
Вышла из авто. Покрутилась. Ради приличия подняла крышку капота, заглянула во внутрь, но лишь добилась того, что из-за задравшейся короткой юбки, мне стали сигналить проезжающие дальнобойщики. Пришлось резко разгибаться. Травмировать слабую мужскую психику своими красивыми ногами я не планировала.
Вот и что теперь делать?! Закрыла крышку капота, попой плюхнулась сверху, задумчиво покусывая ноготь. Беда.
По-хорошему следует вызвать эвакуатор, чтобы мою покупку оттащили в сервисный центр. Интересно, а наши автомастерские реставрируют таких динозавриков?!
Знать наверняка я не могла, пришлось действовать наобум. Порылась в интернете, нашла номер эвакуатора и поспешила вызвать. На улице начинало темнеть и холодать. Я же, так летела на крыльях счастья за своей машиной, что совершенно не подумала захватить с собой какую-то кофту.
Визг тормозов заставил обернуться. Позади меня примостился черный джип и оттуда выскочил всклоченный Серов. Ой-йой-йой! Что сейчас будет, даже подумать страшно….
Изначально в свои планы Гошу я решила не посвящать. Во-первых, это было моё личное дело и моё желание, во-вторых, в последнее время он и так вечно недовольный. Мне не хотелось унижаться, чтобы уговорить его поехать со мной на смотрины автомобиля.
Сейчас же, наблюдая за его ходящими ходуном желваками, пришлось признаться себе, что сглупила.
– Валентина! – вот, уже рычит. Как с ним можно о чем-то разговаривать?!
Спрыгнула с капота, поправила юбку, подошла к Серову, покаянно заглядывая в глаза. Вспоминаем, что мы кошечки! Кошечки, а не кошки драные!
– Ты только не кричи, – попросила я и стала рассказывать все с самого начала. Нажаловалась: и на Виктора Ивановича, и на дороги, и на вишневую копейку, которая вовсе не девятка, но не менее проблемная!
Георгий время от времени фыркал, хмыкал и всем своим видом выражал, что думает о всей ситуации в целом, и обо мне, в частности.
Обошел моё, не слишком удачное, приобретение, пальцем поковырял слезшую с крыла краску, опустился вниз, взглянув на днище и такой взгляд на меня кинул, обтряхивая ладони, что я резко пожелала слиться с машиной, в одно целое.
Спасло меня проведение! А точнее мужик на эвакуаторе. Он деловито вышел из кабины и направился прямиком к Гоше. Я, если честно, с такой наглости выпала.
– Это я Вас вызывала! – вынырнула из-за плеча Серова, привставая на носочки.
Мужик с Гошей, кинули в меня позыв помолчать, пока сильный мира сего разговаривают и дальше продолжили, будто ни в чем не бывало, разговор.
– Вообще-то это моя машина! – подала еще раз голос я, пытаясь вразумить мужчин.
– Валентина, помолчи, – шикнул на меня Гоша, отмахнувшись словно от назойливой мухи. В смысле «помолчи»? Я не для этого училась говорить, чтобы сейчас молчать. Это и поспешила высказать Георгию. Шовинист хр*нов!
– Валя! – рявкнул Гоша. Схватил меня за локоть, открыл пассажирскую дверь своего черного монстра, грубо меня запихнув во внутрь авто, и захлопнул дверцу, ключами от сигнализации блокируя все выходы. Ну, Серов! Я тебе еще устрою!
Пытаться стучать и кричать не видела смысла. Поэтому решила молча понаблюдать, потирая руку. Больно же, гад такой. И нисколько не сожалеет о содеянном, судя по выражению лица.
Пожал руку водителю эвакуатора, забрал из копейки мою сумку и не став дожидаться, когда мою машину загрузят, вернулся в свой джип, кидая мне сумочку.
– Молчишь? – усмехнулся, поглядывая в зеркало заднего вида. Я не ответила. Обиделась! – А где скандал? Экспрессия? Разодранное лицо?
Фыркнула в немом возмущении. Такое прекрасное лицо портить не собиралась. Мне с ним еще каждое утро просыпаться. Не дождется!
***
Буря в душе Серова не унималась. Валя напрочь сшибала все его представления о женщинах, которые он собирал по крупицам, всю свою жизнь. Она была не такой! Вечно предпочитала сделать по-своему, даже не пытаясь его услышать. Неужели так сложно сделать так, как хочет он?! Нет, она делала наперекор. Выстроила в своей маленькой темноволосой головке какой-то свой мир, со своими понятиями и следовала ним, не внимая Гоше. Это злило, бесило, выводила его из душевного равновесия.
Он не понимал какого лешего, связался с ней. Почему вдруг увидел в ней женщину и сделал эту женщину своей. Следовало бы выгнать ее еще в первый день, когда она заявилась к нему домой. Настоять на своём, в конце концов, вызвать полицию. Возможно пятнадцать суток остудили бы пыл Валентины.
Что же, думать и рассуждать было слишком поздно. Валя крепко вошла в его жизнь, переворачивая ее вверх дном.
Высадил ее возле дома, а сам с места газанул. Поскорее бы убраться куда-то, чтобы не видеть ее. Убьет же, ей Богу! Пристукнет и любой суд его оправдает. По крайней мере, он на это надеялся.
Додумалась же купить эту развалюху на колесах. Ему бы в голову не пришло даже смотреть в сторону такого раритета, но Валя была элементом, ломающим его мозг. От нее следовало ожидать всего.
Кинул джип на парковке ближайшего бара, вошел во внутрь и тут же потребовал водки. Стопку. А лучше сразу две, чтобы накачаться наверняка.
Выпил одну за одной и немного отпустило. Даже смог расслабиться, скинуть куртку. Возвращаться в квартиру не было никаких сил. Ни моральных, ни физических. Следовало закругляться со всей этой эпопеей, под названием: «отношения». Только как это сделать Гоша не знал. Черт! Он никогда не бросал женщин. Обычно они не выдерживали его холостяцкого темпа жизни и сбегали. Сами! Валентина же сама явно не уйдет. Да что там! Ее не любой газ выкурит!
– Не угостите даму? – девичий голосок ворвался в мысли Серова, растекаясь в голове сладкой патокой.
– С удовольствием, – заулыбался, как умственно отсталый, принимая заказ на выпивку и повернулся к своей феи из парфюмерного. Как тесен мир!
– Как сестра? – между делом уточнило девушка, закинув ногу на ногу. Гоша проследил за ее движением, сглотнул тугой комок в горле, возникший из ниоткуда и кинул в Алевтину рассеянный взгляд. Какая такая сестра?! – Духи понравились?
Тут же элементы пазла встали на свои места. Он и забыл про те духи, которые притащил Валентине в знак примирения.
Задумчиво кивнул, не углубляясь в рассказ, а сам пытался вспомнить, пользовалась Валя ними хоть раз. Воспоминания не торопились появляться, а фея, из его снов, стала нетерпеливо поддергивать ножкой. Феи вообще не славятся терпением, когда дело касается их персоны. Как это всё внимание мужчины направлено не на нее?! Приходится в срочном порядке, будто невзначай, поглаживать мужчину по плечу.
– Извините… – она делает вид, что пытается вспомнить как его зовут, хотя имени его никогда не знала.
– Георгий. Для Вас Гоша, – любезно подсказывает, слегка поплывший, Серов. Вокруг летают купидоны и стреляют в него стрелами, где вместо наконечника, красуются ярко-красные сердечки.
– Гоша, – мурлычет, своим прелестным голоском, фея. – Не могли бы Вы дать мне свой телефон позвонить? У меня села батарейка.
Хрупкие плечи, в глубокой печали, опускаются, словно на них лежит тяжесть всего мира. Дама оказалась в беде! Даму надо спасать!
И Серов, как истинный джентльмен, приходит на помощь. Он – мужчина. Добытчик! Он готов оторвать голову любому, лишь бы фея снова улыбалась. Когда ее лицо озаряет улыбка, в темном баре, будто врубают миллион огоньков. Ярких, жалящих своим светом.
Алевтина снова улыбается. Принимает из рук Гоши смартфон и тут же набирает свой, выученный наизусть, номер. Да, она его обманула, если можно так назвать ее маленькую хитрость. Это же все ради любви! Он понимает. Он совершенно не злиться. Только смеется и качает головой. Настоящим женщинам позволительны такие финты.
– Теперь у Вас есть мой номер. Звоните, если кому-то еще понадобятся духи. Я буду рада помочь, – Аля откидывает с груди свои белокурые волосы, выставляя, тем самым, на обозрение глубокое декольте красивого коктейльного платья. Гоша тут же ныряет взглядом в выставленные красоты и снова расплывается в дурацкой улыбочке.
Мозг превращается в розовый кисель. То ли благодаря водке, то ли сказывается благотворное влияние феи, но все отходит на задний план. А главное злость, бурлящая в нем совсем недавно, растворяется под благотворным влиянием идеала. Все-таки просто чудесная идея была пойти именно в этот бар. Просто превосходная!
Глава четырнадцатая
Бойкот Серова был мне не понятен. Я не видела в своем поступке ничего плохого, из-за чего стоило так нервничать, а тем более бросать меня одну на парковке и уезжать. Что же, я девушка не гордая, до квартиры своими ножками дойду, дверку сама, своими ключами открою, но понимание ситуации мне это, к сожалению, не принесет.
Время близилось к полуночи. Телевизор вещал о росте доллара по отношению к рублю. Я слушала вполуха, борясь с желанием набрать номер Гоши, чтобы узнать его примерное местоположение.
Засранец! Уехал молча, ничего не сказав, а я тут сиди, значит, волнуйся. И знаю же, что Серов взрослый мальчик. Более того – мужчина, способный постоять за себя. Только мой мозг давно не хозяин глупому сердцу. А оно, сердце, беспокоилось.
Приняла душ, переодевшись в ночную сорочку, сходила на кухню, попив чая, попыталась вникнуть в события, о которых продолжал бормотать телевизор. Надо было срочно себя чем-то занять и не скатиться до банальной истерики, где я, размазываю по красной опухшей мордуленции слезы и дрожащими пальцами пытаюсь набрать номер ближайшего морга.
Так явно представила себе данную картину, что не заметила, как хлопнула входная дверь. А потом появилось тело. Именно так – тело. И это тело ничего общего, кроме внешности, с моим Серовым не имело. Оно шаталось, смеялось, с каких-то себе известных шуток, ворчало на дверные проёмы, которые решили станцевать лезгинку, не желая пускать хозяина домой.
Наконец, тело ввалилось в гостиную, где на диване восседала я, дотопало, до того самого дивана, и шумно сгрузилось, неопрятным мешком. Я присвистнула, даже не подумав подвинуться.
– С чего попойка? – спросила, не слишком ожидая услышать ответ.
– Это ты моя фея? – вопреки моим ожиданиям, вопросил патетически Гоша, протянув ко мне руки. Потом приоткрыл один глаз, потому что второй, явно не хотел видеть окружающий мир, шумно вздохнул и опустил руки. – А… Это ты – ведьма.
Умные люди говорят: «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Раньше я к ним прислушивалась, но сейчас почему-то не очень хотелось. И какая это у Гоши моего, фея образовалась?! Вот где более важный вопрос!
– Ну ты и поросёнок, Серов, – напился он, правда, как полноценная свинья, но в целях сохранности тонкой душевной организации Гоши, решила свой вариант смягчить.
Пришлось вставать с дивана, тащить подушку, плед. Перед этим, конечно, сняла с этого горе-выпивохи штаны, пытаясь не задохнуться от испарений. Чем же ты так качественно набрался, друг мой сердечный?
Гоша попытался защитить свою честь, крепко вцепившись в трусы руками. Мне данный атрибут его одежды был не нужен, я покушалась только на штаны, поэтому укрыла своё чудо пледом, подложила под голову подушечку, пригладив темные растрепавшиеся волосы. До чего же хорошенький. Когда спит!
Аптечка огорчила своим содержимым. Средства от похмелья у Серова в наличии не было. Жаль. С такими его редкими, но меткими загулами, просто необходимы такие вещи держать дома.
Закусила ноготь, в глубокой задумчивости. Дурацкая привычка, которая появилась недавно, но никак не хотела искореняться. Переодеваться и шагать в аптеку жгучего желания не было, но и наблюдать завтра за страждущими не хотелось.
Пропыхтевшись пошла одеваться. Шагать по району до круглосуточной аптеки в ночной рубашке затея была бы дурацкая. Я, конечно, баба отчаянная, но не настолько.
Добралась быстро. Идти, благо, было недалеко. Даже по пути никакого захудалого маньяка или грабителя не встретила. Странно. Обычно я притягиваю таких личностей, а тут как отрезало. Небось аура Серова чувствуется за версту.
Фармацевта мой визит не обрадовал. Протерла заспанные глаза, широко зевнула в кулак и хмуро уставилась на явившуюся меня. Вы не ждали, а я приперлась.
– Мне бы от похмелья что-то, – попросила я.
Девушка смерила меня, далеко не дружелюбным, взглядом, молча выдала упаковку с шипучими таблетками и назвала стоимость. Я, равным образом, молча расплатилась. Спать хотелось невероятно, поэтому задерживаться не стала и побрела обратно домой.
Пьяный Серов все так же спал на диване, укутавшись в плед, как в кокон. Здоровый мужик мне сейчас напомнила больше маленького мальчика. Улыбнулась, принесла с кухни двухлитровую бутылку воды, поставила рядом купленные таблетки. Даже тазик притащила, если вдруг Гоше плохо станет. А он мне: «ведьма-ведьма»!
Утром меня не успел разбудить будильник, потому что его опередил Серов. Грохот был такой степени, что я испуганно подскочила, запутавшись слегка в подоле ночнушки и поспешила на кухню. Сейчас мне еще не хватало, чтобы он убился.
– Живой? – вопрос поспешил выскочить сам, пусть ответ на него я уже видела. Побежден, но не сломлен. Все-таки жестяная банка с кофе, оказалась сильнее в этом неравном бою и зарядила Гоше прямо в лоб, выпав с навесной тумбочки.
– Чего же так хр*ново?! – пожаловался Георгий, опускаясь на стул и потирая наливающуюся шишку.
Я неопределенно пожала плечами, решив смолчать, приступая к приготовлению кофе.
– Таблетки выпил, которые я оставляла?
– Угу, – Серов подпёр голову рукой, наблюдая за моими действиями. Завидует, наверное, что со мной банка решила не воевать, а мирно выдала молотый кофе. Турка послушно его сварила, а чашка благодушно приняла в свои объятия. Все слаженно, спокойно, а главное – не травмоопасно.
– Завьялову я позвоню. Скажу, что тебе плохо и надо денек отлежаться.
– Я сам позвоню, – недовольно выдал Серов, отхлебывая из чашки горячий напиток, который я поставила перед ним.
– К чему этот героизм? Мне не сложно, да и думаю товарищ майор не обидется, что ему позвонил не ты. Полежишь, отоспишься…
– Я сказал, что позвоню сам, – рявкнул Георгий, со стуком опуская чашку на стол. Хрупкая керамика такого произвола не выдержала и раскололась. Горячий напиток тут же оказался на столешнице, плавно стекая на пол.
Я смотрела на всю эту картину с какой-то непонятной, для себя, апатией. Похоже, наши отношения, как и эта чашка, дали трещину. На языке ощущалась странная горечь, а душу обдал кипяток обиды. Так нельзя, так не должно быть.
– Сам, так сам, – после секундной паузы сказала я и ушла собираться на работу. Отличное начало дня. С днём рождения тебя, Валя! Кушайте не обляпайтесь!
***
Начальству Серов решил звонить сразу. Пусть Артём Михайлович был его лучшим другом, но Гоша никогда не наглел и не пользовался этим фактом. В одном, Валя была права, ему действительно надо отлежаться. Порох в его пороховницах еще был, но возраст давал своё. Пить, как раньше, он уже не мог.
События прошлого дня туго, с едва заметным скрипом, всплывали в голове. Сначала была фея, потом фею он отвез домой. Душа требовала продолжения банкета. Поэтому бармен нисколько не удивился, что Серов вернулся, затребовал себе закуску, бутылку водки и пошел в разнос. Как пришёл домой и оказался на диване без штанов, стало для него тайной покрытой мраком.
Следовало бы решить, как сказать Валентине, что между ними все кончено, но голова упорно отказывалась думать, простреливая, то и дело, острой болью.
– Ты решил меня уведомить, что сегодня не будешь присутствовать на работе? – отозвался голос Завьялова из мобильного.
– Как ты узнал? – хрипло спросил Гоша, потирая отбитый лоб.
– Так у Валентины, свет, Сергеевны день рождения же! Я вот и решил, что ты грешки замаливаешь, сюрприз готовишь.
– У Вали? – нахмурил брови Серов. – А ты откуда знаешь?
– Здрасьте, приехали! Я ей пропуск оформлял. В календаре себе пометил. Я все важные даты отмечаю, – обижено фыркнул Артём Михайлович. – Так чего дарить думаешь? Колись!
– Не знаю, – буркнул Гоша.
Все складывалось очень и очень плохо. Он же планировал разойтись с ней, как в море корабли. А тут этот ее день рождения. Некрасиво выйдет, если он бросит ее прямо на праздник. Все же, Валя была неплохой. Просто не для него. Сейчас он понимал, что ей нужен такой, как ее бывший. Петр, кажется. Идеальный вариант, которым можно помыкать. Только Гоша совсем не такой. Он воспитан с патриархальным виденьем этого мира. Женщина должна оставаться женщиной. Сидеть дома, рожать детей, ждать уставшего мужа с работы. Решать проблемы же, чисто мужская прерогатива. Ему вбивали это с малых лет, и он нерушимо верил в эту истину.
– Что там любят дамы? Кольца, сумки, шубы?
– Слушай, не думаю, что твоя Валя так банальна, – фыркнул Завьялов, щелкая шариковой ручкой. Гоша, безусловно, этого не видел, но характерный звук, то и дело, врывался в диалог друзей.
– Какая ни есть, а женщина, – Серов задумчиво посмотрел на своё отражение в кофейной луже на полу, почесал указательным пальцем бровь, после чего щелкнул в воздухе пальцами, решив озвучить своё решение. – Шубу. Подарю ей шубу. Они же все двинутые на этих мехах.
– Уверен? – скептически протянул Артём. – Я бы так не рисковал, на твоём месте. Все-таки достаточно дорогой подарок.
В этом и была вся фишка. Дорогой и прощальный. Мол, спасибо тебе милая за всё. Ценю, уважаю. Забирай шубу, как благодарность, за проведенное время вместе, и будем прощаться. У каждого своя судьба и дорога. Он надеялся построить светлое будущее со своей феей, а Валя…. Валя, пусть просто будет счастлива, но без него.
Скомкано попрощавшись с другом, Георгий вытер набежавшую лужу, выкинул треснувшую чашку, заварил себе по новой кофе, на этот раз без происшествий и полез в телефон, искать салон меховых изделий.
Да так ему эта идея зашла и понравилась, что воодушевление напрочь снесло головную боль с тошнотой. Кофе не успел остыть, а Гоша уже мчался в магазин. Выбрал не самую дорогую модель, посчитав, что такие траты излишне, но в целом, шуба ему понравилась.
Продавец уверял, что шуба-автоледи из песца будет самым лучшим подарком для любимой женщины. Гоша не стал спорить, что женщина отнюдь не любимая, но уверениям с легкостью поверил.
Совесть упрямо стала зудеть, что откуп Валентине не понравится. С нее станется и сковородкой по голове зарядить и пяткой в нос. Гоша уже проверил на себе, какой может быть Валя, когда возмущена.
Однако, Серов считал себя человеком слова. Если решил что-то, то доведет начатое до конца. А он уже начал делать шаги в направлении разрыва отношений.
Подарок задумал дарить вечером. За это время успел купить торт, пригнать Валину машину из сервиса, где мастера умудрилась устранить поломку, но не гарантировали отсутствие новых, украсить квартиру шариками, заказать ужин в ресторане. Бегал, как заведенный, не замечая ускользающего времени. Благо, успел закончить со всеми делами, перед самым Валиным приходом.
