Текст книги "Я знаю (СИ)"
Автор книги: Кира Левина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
– Нет, конечно. Всё хорошо. Вы как?
– И у нас всё хорошо. Сегодня ездили диван смотреть, а то наш уже совсем на ладан дышит.
– И что там?
– Вроде как выбрали. Как приедешь – съездим, ты посмотришь. Если понравится, то купим.
Я хотела было согласиться, но так и замерла с открытым ртом. Да, все покупки в нашу квартиру так и делались. Каждый член семьи должен согласиться. Потому что это наша общая квартира.
Да только я поняла, что своей родительскую квартиру я уже не считала.
От этих мыслей я, до этого удобно разлёгшаяся, вдруг резко села.
Давид поднял на меня глаза. "Что случилось?" – одними губами спросил он меня. Я с улыбкой помотала головой. Да вроде ничего плохого. Разве что я тут уже мысленно перепрописалась.
– Да вы сами смотрите, мам. Что нравится, то и покупайте.
– Я тебе фотографии пришлю, – хихикнула мама.
– Хорошо, – в ответ улыбнулась я, снова удобно устраиваясь на диванной подушке.
– Ты домой до Нового приедешь? – грустно спросила мама.
Домой? Домой. Хм.
– Не знаю, мам, – тихо ответила я. – Тут пока с учёбой разберусь…
Врать я не умела.
– Понятно, – снова рассмеялась мама. – Ох уж эта "учёба". Из-за этой "учёбы" мы нашу доченьку и видеть, и слышать перестали.
– Ну ма-ам, – засмущалась я.
Как хорошо, что у меня такая понятливая мама.
– Слушай, Насть. Может… Приезжайте в гости на этих выходных. Я что-нибудь вкусненькое испеку.
Я замерла.
– Ты всегда вкусненько печёшь, – тем не менее, удалось выдавить из себя.
– Ты подумай, ладно?
– Ладно.
Повисла неловкая пауза.
– Слушай, – вдруг воскликнула мама. – Помнишь нашего соседа Игоря с первого этажа?
– Помню, да.
– Он себе домашнюю свинью завёл, представляешь? И Ингой назвал!
Я рассмеялась.
Дальше разговор протекал в подобном русле. Мама рассказала мне несколько новостей про соседей и родственников, а к теме приезда Давида в гости к моим родителям мы больше не возвращались.
Отключившись, я ещё несколько секунд глупо пялилась в телефон.
Сверху вдруг навис Давид.
– Приветик, – улыбнулась я ему.
– Что там? – парень кивнул на телефон.
– Наш сосед Игорь карликовую свинью домой завёл, – честно поделилась я.
– Очень интересно, – Алиев нагнулся и чмокнул меня в губы.
Я решилась.
– Слушай, – прошептала ему в рот.
– М-м? – продолжая меня осторожно и коротко целовать.
– Ты не хочешь… на этих выходных съездить познакомиться с моими родителями?
– Погнали, – быстро ответил Давид.
– Ты правда хочешь познакомиться с моими родителями? – удивилась я, усаживаясь на диван.
– Честно говоря, не очень, – скривился Алиев.
– Давид!
– Да поеду-поеду, – улыбнулся парень.
– Но ты же не хочешь!
– Мало ли что я не хочу. Это же часть обязательной программы? – хмыкнул Давид.
– О да-а, – протянула я, – папа будет рассказывать тебе про зимнюю рыбалку…
– Кайф.
– М-м-м, а мама, пока не впихнёт в тебя полпирога, не успокоится.
– Это пищевое насилие! – возмутился парень.
– Так маме и скажешь, – расхохоталась я.
Как-то так вышло, что в субботу утром мы сидели в поезде.
Давид ехал знакомиться с моими родителями.
Я с интересом наблюдала за ним. Смешно ли, но парень отлично сюда вписался. Вообще, где бы Давид не был, он везде идеально вписывается: будь то ресторан "Корона" или простая электричка.
Парень потыкал пальцем в стол и хмыкнул.
– Ты в первый раз едешь в поезде? – в шоке спросила я.
– Да.
– И до этого ни разу не катался?!
– Катался, но сегодня в первый раз еду, – в своей манере ответил Давид.
Я только хихикнула.
Дорога с парнем была куда веселее и быстрее, чем обычно. Такого Давида я ещё ни разу не видела. Тот, аки дитя малое, всему удивлялся и всем интересовался.
Когда мы подъехали к нашей станции, я вдруг неизвестно почему разволновалась. Давид же был абсолютно спокоен.
– Почему ты не волнуешься? – шикнула я на него, когда мы уже стояли в очереди на выход из вагона.
– А чего волноваться?
– Ну-у… – задумалась я, быстро придумывая причину, – вдруг ты не понравишься моему папе.
Парень пожал плечами.
– Я тебе нравлюсь?
– Конечно.
– Вот и отлично, – ответил Алиев и слегка подтолкнул меня. – Двигай, Ася. Людей тормозим.
На перроне неожиданно стояли оба родителя. Отец серьёзно смотрел на нас с непривычно нахмуренными бровями, а мама – с какой-то неестественной улыбкой.
Я помахала родителям. Папа быстро подлетел к нам, вырывая у Давида наши сумки. Парень в лице не поменялся, позволив папе самому решать, что с ними делать.
Мама подошла следом.
– Здравствуйте, молодые люди, здравствуйте! Александр Николаевич, – папа замешкался с вещами. Сначала поставил мою сумку на асфальт, подхватил, затем снова подставил. Сумку Давида перекинул в левую руку, освобождая правую. Протянул её парню, – можно просто Александр.
– Здравствуйте. Давид, – ровно ответил Алиев, пожимая папину ладонь.
– Марина Григорьевна, – мама тоже протянула руку.
– Здравствуйте, – Давид приветливо кивнул ей, тоже пожимая мамину ладонь.
– Привет, Настюш, – уже куда спокойнее улыбнулась женщина, обнимая меня.
– Привет, – прошептала я в ответ.
– Ну. Пойдём? – папа поднял вещи с перрона.
Через пару минут мы уже сидели в нашей старенькой, но папиной горячо любимой машине. Я краем глаза наблюдала за парнем. Тот никоим образом не показал, что привык он ездить на автомобилях другого класса.
Мой.
Идеальный.
Папа не выдержал и, даже не доезжая до дома, перевёл наш вежливый разговор ни о чём на свою любимую тему.
– А ты, Давид, как? Рыбачишь? – спросил он у парня.
– Нет, как-то не доводилось.
– Может, как приедете в другой раз, то съездим? А? Что скажешь? Всего в паре часов езды от нас такое озеро хорошее есть.
– Да, конечно, можно, – вежливо согласился парень.
Я представила Алиева, закутанного по самые уши, вращающего ледоруб, а потом терпеливо ожидающего у лунки, когда клюнет рыба. Так и хрюкнула от смеха. Быстро зажала рот рукой. Снова покосила взгляд на Давида. Тот тоже едва сдерживался.
Папа же вошёл в раж, описывая все прелести зимней рыбалки. Давид же всё терпеливо слушал и соглашался, где нужно было. Придётся ему ехать. По-любому. Иначе папа ему не простит.
Дома, как всегда, пахло умопомрачительно вкусно.
– Мойте руки, – захлопотала мама. – И к столу.
Мы подчинились.
– Не сюда, в зал, – хохотнул папа, когда я повернула в сторону кухни. Понизил голос до шёпота: – Ты вчера ужинала?
– Да, – в ответ прошептала я.
– Зря, – ёмко ответил папа.
Я снова едва сдержала рвущийся наружу хохот. Какой чудесный день! Все мои самые родные близки рядом! Это ли не счастье!
Мама расстаралась так, что стол буквально ломился от еды. Чего тут только не было! Некоторые блюда я даже не узнавала.
– Вы садитесь. Сейчас горячее принесу, – протараторила мама.
– Мам, нужна помощь? – крикнула я ей вслед.
– Нет-нет, сидите.
Мы расселись. Папа смущённо заёрзал.
– Давид, пьёшь? – спросил он, покосившись на плотно закрытую дверь бара.
Я недовольно поджала губы. Просила же!
– Пью, – ровно ответил Давид.
Ошарашенно перевела взгляд на парня. Его же напоить собираются. Неужели не понимает?
– Коньяк? Водка? – уже смелее предложил папа.
– На ваш вкус.
Улыбнувшись, папа подошёл к бару и вытянул свой любимый коньяк.
В дверях зала появилась мама в ароматно пахнущими горшочками. Я повернулась к ней с возмущённым лицом, мол, что это тут за алкогольная кампания? Мама лишь смущённо пожала плечами. Ясно. Это вовсе не папино самоуправство.
Давид исподлобья посмотрел на меня. Я сердито всмотрелась в него. Тот лишь подмигнул мне. Ясно-ясно. Совсем нет у меня союзников.
Мама поставила перед парнем горшочек.
– Осторожно, горячо, – обеспокоенно предупредила она.
– Спасибо. Пахнет очень вкусно, – поблагодарил Давид.
– Доченька, вина? – хитро улыбнулся мне папа.
– Нет уж, спасибо, – твёрдо ответила я. Останусь единственной трезвой в этом сообществе.
– Мариночка? – довольный папа повернулся к маме.
– Да, мне белого, пожалуйста, налей.
Как бы я не заставляла себя злиться, ничего не вышло.
Вечер пошёл как по маслу. Даже в самых своих счастливых мечтах я не представляла, что мои родители так хорошо встретят моего парня. Моего любимого парня.
К середине бутылки конька папа уже вовсю обнимал Давида, а парень и не отставал, обнимая отца ответ. Уже заказал в интернет-магазине бур, рюкзак и даже санки. Удочку Давиду пообещал подарить отец. Раскрасневшаяся мама не переставала подкладывать всем в тарелки закуски и салаты. Главным аргументом было: "Не выбрасывать же!". Действительно. Ведь меньше приготовить никак не вариант.
Я хмуро смотрела на эту радостную суматоху, а внутри ликовала. Меня даже почти на слёзы пробило.
Все наелись до полного отвала. А, значит, пора пить чай с тортиком.
– Пойду чайник поставлю, – поднялась мама.
Я хмыкнула. Классика.
– Я сейчас, – папа встал со стула, – Давид, держи мысль!
Папа вышел из зала, а я намеренно недовольно уставилась на Алиева.
Тот, улыбаясь мне в ответ, откинулся на спинку стула.
– И чего это Асенька злая? – весело уточнил Давид.
– Ты пьяный.
– Конечно, я ж полбутылки коньяка выпил. Даже больше. Твой отец халтурил.
– Никогда тебя пьяным не видела.
– Смотри, – плавным движением парень взмахнул вдоль своего тела.
– Тебя специально напоили, ты же понимаешь?
– Конечно, – наполовину прикрыв глаза, подтвердил Алиев.
– Я смотрю, тебя это не смущает.
– С чего бы? Пьяный я – чудесный человек.
– И чересчур откровенный, – вдруг вспомнила я. Видеть не видеть, но слышала.
Давид недоумённо нахмурил брови, а потом его лицо просветлело.
– Я ведь угадал, – полушёпотом произнёс он, пожирая глазами мою грудь.
– Давид! – шикнула я. – Нашёл место.
Шикнула я для вида. Оказывается, даже пьяный взгляд Давида меня возбуждал. Парень же закрыл глаза и мечтательно улыбнулся. Легко догадаться, о чём он думал.
– Давид! – едва сдерживая улыбку, снова зашипела я.
– Тш-ш-ш, тихо. Тут, – Алиев поднёс палец к виску, – ты посговорчивее.
Снова наругаться на него я не успела. Вернулся папа.
– Так, на чём остановились? – папа уселся на свой стул, хлопнув парня по плечу.
– Почему две лунки лучше, чем одна, – подался вперёд Алиев. Я широко разула глаза. Да ему действительно интересно!
– Ах да! Значит, слушай…
Мне же слушать это по сотому разу не хотелось. Я поднялась и всё же отправилась на кухню помогать маме. Так уже как раз разливала кипяток по чашкам.
– Давид же чай такой будет? – забеспокоилась мама.
– Конечно, будет! Тарелки нести?
– Ага, и ложечки захвати.
Моего появления мужчины даже не заметили. Моё сердце забилось ещё радостнее. Восхитительный вечер!
Нет, не так.
Лучший вечер!
Когда мама принесла торт собственного приготовления, папе и Давиду, наконец, пришлось обсуждать рыбалку и начать нахваливать маму. Делали они это с трудом. Обоих уже клонило в сон.
Это заметила и мама.
– Так, пора вам уже ложиться, дорогие мои.
– Мариночка, что ты в самом деле?
– Ты слышал, что я сказала? – твёрдо сказала мама, давая понять, кто, на самом деле, дома хозяин.
Давид хмыкнул.
– Вы в детской тогда. Давид, ты на Настюшиной кровати поспишь. Шурик, ты на раскладушке.
– Я буду на раскладушке, – вдруг вставил Алиев.
– Нет, – замотал головой папа, – как можно? Ты же гость!
– Всё нормально, – пожал плечами Давид.
Папа и думать про это забыл, отхлёбывая чай, но мама вдруг заметно разволновалась. Подорвалась перекладывать закуски с тарелки на тарелку, хоть все присутствующие смотреть на еду уже не могли.
– Я постелю, – поднялась с места. Потянула за руку: – Идём, поможешь.
Давид едва успел поставить чашку на стол.
Завела парня в комнату.
– Тебе сказали спать на кровати, значит, будешь спать на кровати. Не расстраивай мою маму, – отчитала я Давида.
– Хорошо, – легко согласился парень. – Здесь?
Алиев улёгся на мою бывшую кровать, заложив руки за голову. Даже на этой небольшой кроватке он смотрелся к месту. Как ему удаётся?
– Да, – всё ещё не растеряв боевой пыл, упёрла я руки в бока.
– Понял-понял. Считай, что уже сплю, – Давид быстро обвёл комнату взглядом.
– Нравится? – заинтересованно спросила я.
– Конечно, нравится. Это же здесь Ася Громова, думая про меня, ласкала себя пальчиками. Так? – хмыкнул парень.
– Нет! – чересчур громко ответила я.
Моё раскрасневшееся лицо кричало обратное. В общежитии ничего подобного себе не позволишь. А здесь я, пусть и редко, но оставалась наедине со своими мыслями. Очень разными мыслями.
Я быстро подошла к шторам и резко задёрнула их.
– Ты обижаешься? – послышался извиняющийся голос Давида.
Честно подумала.
– Нет, – всё же решила ответить я правду.
– Вот и отлично. Сколько раз я дрочил на твои фотки – не перечесть, – вдруг заявил парень.
– Ты же представлял меня, когда других трахал, – напомнила я. Вот теперь я расстроилась. И обиделась.
Захотелось плакать.
– Ася, – Давид резко уселся на кровати, – иди сюда.
Я оторвалась от подоконника и подошла к парню. Тот сразу обнял меня за бёдра, уткнувшись лбом мне в живот.
– Тебя одну люблю. Слышишь, Ася. Тебя. Навсегда, – хрипло произнёс Алиев.
Плакать не перехотелось. Но теперь уже переполняло счастье. Так сильно.
Я взлохматила отросшие волосы Давида.
– Я так рада, что ты понравился моим родителям. То есть, это не важно. Точнее, важно, – я окончательно сбилась с мысли. Глубоко вздохнула. – В смысле, я бы в любом случае и дальше встречалась с тобой. Но мне приятно, что мои любимые люди так хорошо поладили.
Давид позы не поменял и слова не сказал. Но седьмым чувством я поняла.
– Давид? Что такое?
– Ничего, – самым честным голосом ответил Алиев.
– Говори.
Парень поднял на меня свои синие глаза:
– Твоей маме я не понравился.
Я нахмурилась:
– С чего ты взял?
Он лишь пожал плечами.
– Почему? – удивилась я.
– У мамы своей спроси, – хмыкнул Давид.
– Ерунда какая-то, – уверенно сказала я.
– Думай, что хочешь, – парень отпустил меня. – Давай постель стелить. Или что я там обещал?
Я выудила из шкафа наволочки и пододеяльники. Пока я вправляла подушки, Давид довольно ловко заправил два одеяла. Я незаметно улыбнулась. Вот и как этот парень может не понравиться? Алиев просто что-то перепутал. Пьяный ведь.
Когда мы вернулись в зал, папа успел заснуть на диване, а мама уже практически убрала всю посуду с едой со стола. За пару ходок мы с Давидом окончательно занесли оставшиеся блюда на кухню.
– Уложите Шурика спать, и сами ложитесь. Я тут скоренько, – улыбнулась нам мама.
Выдохнула. Интуиция у Давида ни к чёрту. Я свою маму, как облупленную, знаю.
Пока я безуспешно пыталась передислоцировать Шурика, Давид успел сходить в душ. Общими усилиями нам удалось разбудить папу и уговорить его уйти в детскую.
Алиев накрыл моего оцта одеялом, а я, наблюдая за этим, тихо хихикала. Давид ложиться не спешил, глазами указав мне на выход. Я кивнула.
Мы вышли из спальни, оказавшись в тёмном коридоре. Алиев прикрыл дверь.
– Ну, до завтра, – тихо обратилась я к парню.
– Спокойной ночи, Ася. Хотел бы я тебя поцеловать, – прошептал мне на ухо Давид. – Но не буду.
– Почему же? – даже слегка расстроилась я. Но виду не подала.
– Как-то не очень мне улыбается лежать со стояком и представлять, как я тебя трахаю, когда в метре от меня спит твой отец.
– Тише ты, – слегка толкнула я парня кулаков в плечо. Благо, что в темноте было не видно, как я прячу за негодованием улыбку.
– Думаешь, он что-то слышит? – хохотнул Давид. Папино негромкое сопение перерастало в довольный громкий храп.
– Он всегда храпит, когда выпьет, – не сдержавшись, рассмеялась я.
Папа пьёт редко. Но, выходит, что метко.
– Спасибо, что предупредила.
– Пожалуйста, – я поднялась на цыпочки и, сама от себя не ожидая, провела языком по губам парня. Шустро сделала шаг назад. Елейным голосочком сказала: – Спокойной ночи, Давид.
Развернулась и направилась в зал, чтобы приготовить спальное место уже нам с мамой.
– Получишь по жопе, Громова, – раздалось мне вслед.
Я только довольно ухмыльнулась.
Вскоре мама появилась в дверях комнаты. Снова чем-то взволнованная.
– Что такое?
– Папа так храпит. Иди, может, подбуди его, – нервничая, попросила мама.
– Зачем?
– Давиду же мешает. Ой, Божечки! Что это делать…
– Мам, да успокойся ты. Давид себя в обиду не даст, – улыбнулась я.
Мама ещё немного помаялась в дверях, но, всё же кивнув, вернулась на кухню.
Я наскоро помылась и улеглась на диван. От наполненного эмоциями дня я едва дождалась маму, уже несколько раз успев задремать. Мама, решившая, что я уже заснула, тихо и не включая свет, зашла в зал.
– Мам, – прошептала я.
– Ты чего ещё не спишь? – тоже шёпотом спросила мама.
– Тебя ждала, – улыбнулась я.
Мама быстро разделаюсь и легла рядышком. Когда мы с ней так вместе спали? Лет пятнадцать назад, если не больше.
– Настюш, моя ты взрослая девочка, – ласково прошептала мама.
Я улыбнулась. Да, совсем взрослая. В темноте нащупала мамину ладошку и сжала.
– Спи, доченька. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, мама.
Я прикрыла глаза, с каждый секундой окунаясь в сонное блаженство. Секунда – и меня резко вырвало из сна. То, что глодало. Слова Давида.
Я решилась.
– Мам?
– Что? – быстро ответила мама. Она ещё почему-то не спала.
– Как тебе Давид?
Секундная пауза, показывавшаяся вечностью.
– Очень хороший парень, – уверенно прошептала мама. – Воспитанный, образованный…
Я вдруг почувствовала фальшь. Прикрыла глаза. Алиев был прав.
– Мама, скажи правду.
И снова пауза.
– Настенька, это твоя жизнь. И я не имею права вмешиваться. Поверь, я бы ничего не стала говорить, если бы ты не спросила. Но… Я смотрю на Давида, и вижу его… Твоего того, другого отца. Он любил меня. Говорил красивые слова. Но когда его позвала другая жизнь, он ушёл…
"Всё новое, даже очень хорошее, быстро приедается", – вдруг раздался в голове голос Алиева-старшего.
Я сильнее зажмурилась.
– Давид другой, – горько прошептала я. Глаза увлажнились.
Да, слова комендантши, одногруппницы, отца Давида и даже взгляд розоволосой официантки сидели в моей голове, раздражая меня, но плевать мне было на них. А вот мамины слова мгновенно засели в подкорку.
– Доченька, прости меня. Конечно, другой. И всё у тебя будет хорошо. Я желаю только самого лучше. Я так тебя люблю. Прости…
Как говорится, не хочешь слышать ответа на вопрос, то и не надо их задавать.
Отвернулась к стенке.
– Давай спать, мам. Уже поздно.
– Насть? – позвала меня мама.
Я не ответила.
В воскресенье до города М было две электрички, и я всегда ехала на вечерней. Никогда на утренней.
Но всё бывает в первый раз, верно?
Глава 27
Добиться от меня толка Давид не мог практически всю дорогу до города М. По лицу парня я видела, что его уже это порядком раздражает. Или я раздражаю. Но Алиев стоически держался.
– Я тебя чем-то обидел? – в сотый или в тысячный раз спросил Давид.
– Нет, всё хорошо, – как попугай, повторила я, не отводя взгляда от вида, проносящего за окном.
Шумно выдохнув, парень облокотился о спинку сиденья, продолжая сверлить меня своими синими глазами.
Я уже и сама себя бесила. Но поделать ничего не могла.
Да уж, всё хорошо у меня. Как же.
Утром я в такой спешке собиралась, что даже зубы почистить не успела, не говоря уже про завтрак. Мама виноватыми глазами следила за моими сборами, Давид, ничего не понимая, хмурился, а папа волновался, что не сможет завезти нас на вокзал, потому что переживал, что весь алкоголь ещё не вышел.
Вызвала такси, мы коротко попрощались с родителями и были таковы.
Алиев вдруг хлопнул себя по коленке.
Я перевела взгляд на парня. Тот уже не выглядел взбешённым, а, напротив, максимально довольным собой. Такая разительная перемена меня смутила. Но спрашивать, мол, чего это вдруг ты перестал сердиться на меня из-за глупого поведения, вообще что-то из ряда вон выходящее.
На моё счастье, Давид не планировал молчать или вести себя по-дурацки. Как я, например.
– Какие планы на сегодня? – осторожно спросил парень.
Я пожала плечами:
– Не знаю.
– Можно тебя завезти? В общежитие?
Внимательно всмотрелась в парня. Тот глядел на меня, словно опасался, что я сейчас начну кусаться.
– Чего ты смотришь на меня, как на душевнобольную? – прищурила глаза.
– Я этого не говорил, – осторожно ответил Алиев.
– Давид!
– Слушай, я, хрен знает, что у тебя творится в голове, но в учебниках про ПМС пишут адские вещи. Просто заранее извини меня за всё. И, если не сильно сложно, подскажи, что делать. И что не делать.
Я напряглась. ПМС? Предменструальный синдром? Давид думает, что у меня скоро месячные?
Месячные.
Давным-давно я не сверялась с приложением на телефоне, куда вносила свои менструации. В целом, в этом не было необходимости, так как цикл всегда-всегда шёл, как часы. Напрягла память, пытаясь вспомнить, когда месячные были в последний раз. И не смогла. Просто вылетело из головы.
Вообще на меня непохоже.
И ПМС, как такового, у меня никогда не было. Да, обычно я съедала чуть больше мороженого, чем обычно, но такого поведения, как сегодня, у меня никогда не наблюдалось.
А, может, начало половой жизни всё поменяло. Гормоны, все дела…
Я перевела взгляд на парня. Тот по-прежнему ожидал моего ответа.
– Завезёшь меня? – попросила я.
– Конечно, – просто кивнул парень.
Кошмар, какая же я ужасная.
Просто ни с того ни с чего целое утро не разговаривала с парнем, потому что моей маме что-то там где-то там показалось. Давид тут при чём? А он терпит, волнуется, заботится.
Какая же я, на самом деле, счастливая!
От нахлынувшего чувства глаза мгновенно увлажнились.
– Давид, – смахивая слёзы, позвала я парня.
– Что? – осторожно спросил он.
– Прости меня, пожалуйста.
– За что?
– Не знаю. Простишь? – я уже не успевала вытирать слёзы. Они катились по щекам так быстро, словно были ненастоящими. Прямо как в американском сериале.
– Иди сюда, – распахнул объятия Давид, и я мгновенно умостилась у парня на коленях.
Дурочка. Какая же я дурочка.
В машине Алиев ещё раз уточнил:
– Ася, всё хорошо?
Заставила себя закивать головой.
Сейчас побуду одну, успокоюсь. Надо как-то привести свою нервную систему в порядок.
Парень отвёз и коротко поцеловал на прощание.
– До завтра? – улыбнулся парень.
– До завтра, – в ответ улыбнулась я.
– Звони, если что.
– Хорошо.
Уже с куда лучшим настроением, нежели утром, я зашла в комнату общежития. Наконец, умылась и почистила зубы впервые за этот день. И только после этого разрешила себе об подумать об ЭТОМ.
Выудила из сумки телефон и зашла в приложение. То, что я и ожидала. Задержка. 2 дня.
Ноги перестали меня держать. Я рухнула на кровать.
Нет, быть этого не может.
Самую известную причину задержки я отмела сразу. Ведь могут быть десятки других: стресс, физнагрузки, неполноценное питание… Я даже умудрилась хмыкнуть. Взгляд упал на учебник, лежащий на столе. "Акушерство и гинекология". Да любое гинекологическое заболевание может повлиять. Грустно, конечно, но лечится.
Но раз за разом всё равно возвращалась к одной и той же мысли. Если да, то как это возможно? Мы предохранялись. Каждый раз. Точно помню, пусть я каждый раз с ума сходила в руках Давида.
Упала лицом в подушку, застонав.
Глаза закрывались. Снова сказывалась тревожная ночь.
Веки будто налились свинцом. Подремлю немного. Совсем чуть-чуть…
Когда я очнулась, на улице уже было темно. Бросилась к телефону. Восьмой час!
На телефоне было несколько пропущенных: мама, папа, Давид, Вита. Парень с подругой потеряли меня лишь в последние пару часов. А родителям я даже не набрала по приезду. И они целый день волновались! Хороша же дочь!
Быстро перезвонила.
– Ася? – трубка ответила волнующимся голосом Алиева.
Недоумённо уставилась в экран: хотела набрать маму, а пальцы сами ткнули в номер Давида.
– Давид, я заснула, – сообщила я ещё хриплым ото сна голосом.
– Громова, ты… – парень выдохнул. – Понял тебя. Мама твоя мне звонила. Сказал, что довёз тебя.
– Мама звонила?
– Да.
– Спасибо. Я что-то устала…
– Ася, всё хорошо?
– Да, я пришла. И сразу заснула. Даже вещи не разобрала, – бросила взгляд на сумки, кинутые у порога.
– Набери родителей, волнуются.
– Хорошо, спасибо, – поблагодарила я парня. В очередной раз услышала шум в трубке и поинтересовалась: – А ты где?
– На футболе, – ответил Давид довольно странно, словно я должна была знать.
– Ты… ты смотришь? – не поняла я.
– Нет, играю.
– Прямо сейчас?
– Нет, прямо сейчас я с тобой говорю, – улыбнулся парень.
– Ты с поля ушёл? – я окончательно растерялась.
– Типа того.
На секунду я зависла.
– Давид! Иди… играй! Потом поговорим! Пока!
– Пока, Громова, целую, – ответил парень и отключился.
Я в шоке уставилась на трубку телефона. Ушёл с поля во время игры, чтобы со мной поговорить.
Чудо какое.
Набрала маме и Вите, сообщила, что всё хорошо, жива-здорова, просто сон сморил.
Всё-таки разобрала вещи, переоделась и уселась готовиться к завтрашнему занятию.
А потом улеглась.
С Давидом мы так и не поговорили, потому что я снова заснула.
Глава 28
Проснулась я не от будильника, а от того, что меня тошнило. Когда я неслась в уборную, думала про то, что даже будь я беременна, не может быть такого раннего токсикоза! Не может! Я от силы "беременна" две с половиной недели. Или может быть…
Я так серьёзно задумалась над этим вопросом, что тошнить меня перестало. По-ребячески показала язык унитазу.
До будильника ещё был час. В вечерних пропущенных были звонки от Давида и одно сообщение.
"Снова спишь. Доброй ночи, Громова. Я тебе снился?"
Я улыбнулась.
"Снился. Ждать тебя на парковке?"
Давид мгновенно прочитал моё сообщение. И перезвонил.
– Да? – тихо ответила я, чтобы не разбудить соседок за стенкой.
– Доброе утро, – чересчур бодро ответил парень. – Ася, забыла, что ли? Я ж вчера уехал. И сегодня днём меня не будет. Вечером заеду. Мы, кстати, выиграли. Спасибо, что спросила, – по голосу было слышно, что Давид улыбался.
– Куда уехал? – я ничего не понимала.
– В город П. Чемпионат по футболу среди медицинских универов, – Алиев сказал таким тоном, словно бы говорил очевидную вещь.
– В первый раз слышу, – твёрдо сказала я.
– Вчера тебе в поезде говорил, – хмыкнул парень. – И с неделю назад.
Ясно. Когда я бездумно пялилась в окно. Видимо, пропустила.
– Ладно. Тогда до вечера. Буду собираться, – наигранно тяжело вздохнула. – Одна буду сидеть, грустить.
– Белинская собирается прогулять?
– Нет, вроде, – при упоминании Виты настроение чуть-чуть поднялось. День уже не казался безнадёжно потерянным. – Всё, уже не грущу.
– Я рад. До встречи, Ася. Люблю.
– Пока. Люблю, – смутилась я и отключилась.
Вита, когда узнала, что Давида нет, запрыгала на месте.
– Наконец-то, хоть один денёчек! Моя любимая третья парта!
– То есть не по мне ты не скучала, – рассмеялась я.
– Нет, тебя я каждый день вижу, а вот с партой мы давно не миловались, – хихикнула подруга.
Это случилось, когда мы направлялись в столовую на перерыве. Вита, увидев в коридоре спину Марка Андреевича, убежала "немножко поболтать". Ожидая подругу, я торчала возле окна, упёршись локтями в подоконник.
Совсем скоро Новый год. И где же праздновать? С родителями совсем не хочется…
Стук знакомых каблуков я услышала сразу, даже когда она была в другом конце коридора. Скосила глаза. Ника Азарова с вежливой улыбкой направлялась прямо ко мне.
– Настя, здравствуй! – самым доброжелательным тоном поприветствовала меня староста потока.
– Привет, Ника, – попыталась я улыбнуться ей в ответ.
– Здорово вчера наши парни сыграли. Давид молодец!
Это что же… Выходит…
– Ты была на матче? – мгновенно севшим голосом спросила я.
– Что? Нет! – рассмеялась девушка. – Мы с ребятами через веб-камеру наблюдали за игрой. Тренер настроил. Ты не смотрела? – Ника очень искренне удивилась.
Я не то, что не смотрела, я даже не знала.
– Я как раз в поезде ехала, – соврала я. – Не было возможности.
– Очень жаль! Будет возможность – посмотри! – разрекламировала мне игру девушка. – Кстати! Григорий Афанасьевич рассказывал про вашу встречу. Он от тебя в восторге. Сказал, что вы так замечательно поговорили.
Я внимательно всмотрелась в Нику Азарову. Замечательно не то слово. И непонятно по её взгляду, то ли она так тонко издевается, то ли, в самом деле, так считает.
Снова накатила тошнота. И я мгновенно поняла, что сейчас я показыванием языка унитазу не отделаюсь.
– Прости, Ника. Мне нужно… Григорию Афанасьевичу привет! – успела крикнуть я напоследок, чуть ли не бегом направляясь в сторону уборных.
Залетела в женский туалет, дёрнула ручку первой кабинки. Успела поднять крышку унитаза – и практически никакое содержимое желудка покинуло меня. Смыла. Стало легче.
Тошнота или рвота считаются сомнительными признаками этого самого, а вот тест на беременность куда более достоверен.
Решено.
Я наскоро прополоскала рот и вернулась к аудитории. Вита стояла во коридоре и растерянно оглядывалась. Увидев меня, успокоилась.
– Ты телефон на подоконнике оставила. Я уже успела испугаться, – выдохнула девушка.
– Меня там срочно в деканат вызывают. Передашь Евгению Валерьевичу? – тихо попросила я.
– Хорошо, прикрою. Скажу, что тебе резко поплохело, – поиграв бровями, улыбнулась подруга.
Понятно. Вита сходу считала, что я вру. И, видимо, решила, что я убегаю на свидание к Алиеву. Ах если бы.
– Спасибо, – в конец смутилась я.
– Давай, беги.
Я быстро забрала вещи под удивлённые взгляды одногруппников и быстро направилась в гардеробную. Потом. Всё потом. Где вообще тут ближайшая аптека?
Залетела в пустое общежитие. Снова находящаяся на посту Екатерина Ивановна удивлённо проводила меня глазами. Потом. Всё потом.
В комнате меня накрыло.
Что. Если. Это. Правда.
Трясущимися руками я вскрыла упаковку. Достала тонкую полоску, всмотрелась в неё и поняла, что понятия не имею, что нужно делать. Быстро вытянула из мусорки разорванный картон и минут десять не могла просто сконцентрироваться.
Наконец, вникла в сто раз прочитанную инструкцию.
Всё сделала.
Теперь осталось подождать. Инструкция предлагала это делать три-пять минут.
Поставила таймер на пять.
Закусила губу, села на пол, уткнула лицо в колени и замерла.
Прозвеневший будильник заставил меня дёрнуться. Схватила тест с края раковины. Моих скудных знаний хватило всё понять. Даже удалось вспомнить старый анекдот про две полоски и колготки. И то, и другое жопа.
Всхлипнула.
Зарыдала в голос.
Как.
Как это могло произойти?
Я то успокаивалась, то снова начинала плакать. Не знаю, сколько это продолжалось, но понимала, что мне нужна помощь. Позвонить Давиду? Он, вероятно, в дороге. Даже если ответит, то будет рядом не прямо сейчас. Я прекрасно осознавала, что это отговорка. Я попросту не хотела ему говорить. Потому что очень, очень, очень сильно боялась.
В итоге решила набрать единственному человеку, который за всё время ни разу мне не сказал, что мы с Давидом не подходим друг другу.
Еле отыскав на полу ванной телефон, позвонила Вите.
