Текст книги "Я знаю (СИ)"

Автор книги: Кира Левина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Давид решительно снял топ и быстро расстегнул лифчик. В пьяной от эмоций голове промелькнула мысль, что слишком уж быстро. Опытный. Но думать об этом я уже не могла. Таких ощущений я не испытывала никогда. Никто меня так не целовал, никто меня так не трогал, никогда я не стонала, запрокидывая голову и прижимая мужскую голову к своей груди. Желая чего-то большего.

Алиев знал, чего я желаю. Горела грудь. В низу живота скручивало так, что, вцепившись в плечи парня, я начала безумно двигаться на месте. Продолжая поочерёдно творить что-то невероятное губами, языком и зубами с моими сосками и одной рукой придерживая меня за спину, другой рукой начал расстёгивать молнию на моих джинсах.

Я открыла глаза и, пытаясь сфокусироваться, отодвинула парня от себя за плечи.

– Давид… – хрипло прошептала я. Мысли путались. Правильная часть меня хотела бесследно исчезнуть из этой квартиры в это же мгновение, а бесстыдная – продолжения того, что Алиев начал. Бесстыдная часть меня секунду развязно тёрлась промежностью об бедро Давида.

– Не бойся, Ася, – ещё тише прошептал парень и снова поцеловал в губы. Легко приподнял мои бёдра и усадил к себе боком.

Я снова закрыла глаза, не отвечая на поцелуй. Только чувствовала, как уже согревшиеся пальцы аккуратно скользнули в трусики и коснулись меня. Меня будто током ударило.

– Мокрая… – выдохнул Давид мне в губы.

Ещё пара касаний, круговых движений вокруг чувствительной точки – и я, стоная, затряслась в его руках. Мысли путаться перестали. Потому что их просто не было. Блаженство накрыло с головой. Тяжело дыша, я уткнулась лбом в плечо парня.

Успокоившись, я подняла голову. Давид напряжённо всматривался в меня своими синими глазами. Потянулся к губам, нежно коснулся их своими. Начал стягивать с меня джинсы.

Из заднего кармана моих джинсов выпал телефон.

Грохот в тишине. Я резко встрепенулась.

– Давид! Давид, подожди, пожалуйста! – я в панике схватилась за его руки, внезапно понимая, что наделала и продолжаю делать. – Ты обещал, что мы поговорим!

– Поговорим? – тихо прорычал Алиев.

Парень застыл на месте.

Вместо ответа я неуклюже сползла с Давида, безуспешно пытаясь застегнуть лифчик.

Резко выдохнув, он зло спросил:

– Да что с тобой не так, Громова?

– Я не хотела всего этого, прости, пожалуйста, – пробормотала я, продолжая воевать с застёжкой.

Он схватил меня за плечи, повернул меня к себе спиной, застегнул бюстгальтер.

Затем наклонился сзади к самой шее:

– Не хотела всего этого?

От близости и запаха Давида снова побежали мурашки по всему телу.

– Прости, – тихо повторила я.

Вывернула на лицевую сторону кроп-топ, надела его, продолжая ощущать на себе его тяжёлый взгляд. Повернулась к нему лицом. Глаза сами собой упали на внушительный бугор в районе его ширинки. Я вспыхнула. И это Давид тоже заметил.

– Твоя работа. Не хочешь закончить? – грубо спросил он.

Лицо запылало ещё больше.

– Ты думаешь, я для этого сюда приехала? – ахнула я.

– Не для этого? Ведь кончила, – припечатал Алиев.

– Я не думала, что всё так будет!

– Значит, хреново физиологию учила.

– Давид, я думала, что мы просто поговорим! – закричала я.

– Поговорили.

– Я хотела поговорить, – как попугай, повторила я.

– А сексом заниматься не хотела? – издевательски спросил Алиев.

Это какой-то бред.

– Сексом заниматься не хотела, – в тон ему процедила я. – Я не какая-нибудь твоя… проститутка.

– Кто тебе сказал, что ты проститутка? – ещё сильнее вызверился Давид.

– Да ты и сказал! Точнее, подарил! К чему этот браслет?! – я внезапно вспомнила про "подарок". Какая же я дура!

Давид резко подскочил с дивана.

– Так чего ты, блять, хочешь? – вдруг закричал он. – Как к тебе подступиться?! Подарки не дарить, звонить тебе нельзя, на сраные свидания не идёшь, говорить не говоришь, только за свою Белинскую прячешься. Как за тобой ухаживать?

– Ухаживать? – изумилась я. – Ты называешь это ухаживать?

– Так ты скажи, как надо. Скажи, что тебе вообще надо?!

– Господи, ты просто открыто спрашиваешь, как со мной переспать! Ты вообще с девушками когда-нибудь общался? – ошеломлённо спросила я.

– Общался! И со всеми просто! Со всеми! Просто! – проорал в ответ Давид.

– Подарил браслет и сразу в койку. Это просто, да? Это правильно?

– Блять, что ты выворачиваешь всё?

Я молча подскочила, тяжело душа.

Нравлюсь я ему. Дура, Настя, ты дура!

Давид прищурился.

– Окей, Настя. Я тебя понял. Точнее, нихера не понял. Но ты полная дура. – спасибо, конечно, но я уже сама это поняла, – Сама же хочешь. Провели бы хорошо время, развлеклись… потрахались бы хорошо, короче, – скривился.

– Давид, так это не делается.

– Сними ты уже свои розовые очки. В каком мире ты живёшь, – вздохнул и сквозь зубы процедил: – Иди спать.

Парень кивнул головой в сторону лестницы.

– Я здесь не останусь, – я начала всматриваться в пол в поисках телефона.

– Иди спать!

– Я вызову такси.

– Мать твою, никуда ты сейчас не поедешь! Иди спать!

– Пошёл ты в жопу, Алиев!

– Ну наконец-то, – хохотнул он.

Я, наконец, нашла телефон, схватила его и быстро поднялась по лестнице. Руки от злости ходили ходуном.

Сейчас я ненавидела Давида всей душой. Но ещё больше я ненавидела собственное тело, которое тряслось от ярости и одновременно до трясучки хотело прикосновений Алиева. Под одеяло залезать я не рискнула. Мало ли. Денег у Алиевых много. Очевидно, что столько же обладательниц браслетиков, колец и подвесок тут побывало.

Лежала, закрыв глаза. Слышала, как он ушёл в душ. Слышала звон стекла. Невероятно, но заснула я очень быстро.

Проснулась под пледом.

На улице уже почти рассвело. Тишина в квартире угнетала. Я осторожно посмотрела вниз. Алиев спал на диване. На журнальном столике перед ним стояла открытая ополовиненная бутылка со светло-коричневой жидкостью. Стакана не было рядом.

Осторожно спустилась вниз, благо, что ни одна ступеньки не скрипнула.

Я надевала пальто, когда услышала за своей спиной хриплый голос.

– Убегаешь, Громова?

Я повернулась. В мятой рубашке, со всколоченными волосами, явно с похмелья, а всё равно такой красивый. До боли хочется прижаться.

– Когда своего принца найдёшь, расскажешь. Книгу напишу. "Пособие, как соблазнить чокнутую девственницу с принципами".

– Какие принципы, Давид? – я опустила глаза в телефон, смотря, как машина подъезжает к месту назначения.

– Прикинь, он нищий будет, – Алиев хмыкнул. – Вот обидно-то. Подарков не будет, придётся трахаться с принцем за бесплатно. Тогда и вспомнишь меня?

– Какой же ты дурак, Давид, – я всё-таки подняла глаза на Давида. Другой человек. Злой. Жестокий. – Браслет я тебе верну.

– Выкини, – просто сказал он и отвернулся раньше, чем я вышла за дверь.

Уже сидя в машине, я размышляла о его словах, которые он кричал мне в лицо. Снять розовые очки? Пусть так. Но разве это плохо? Ждать любви?

А я жду. Любви, ласки, нежности и, самое главное, уважения. И я имею на это право.

И, казалось бы, сейчас сделать всё так просто. Он прав. Мы бы отлично провели время, а потом я бы осталась плакать с разбитым сердцем, но зато с греющими душу воспоминаниями. А продолжила бы я себя уважать? На этот вопрос у меня есть точный ответ. Душа рвалась на части. И как дальше быть? Слёзы снова побежали по щекам.

Когда такси подъезжало к общежитию, зазвонил телефон. Давид. Сбросила. Затем попросту выключила телефон. Удалять и блокировать одногруппника нет никакого смысла. Я же как-никак его староста.

Вита была в комнате. Хоть я и пыталась держаться и казаться сильной, подруга, коротко мазнув по моему лицу взглядом, сразу всё поняла и набычилась.

– Прости, бросила тебя вчера, – разуваясь, начала я.

– Ой, брось. Настенька, всё хорошо? – спросила соседка.

– Практически да, жива-здорова, – практические честно, ответила я. Подумав, добавила: – По-прежнему девственница.

Вита прикрыла глаза.

– А что, была… э-эм… вероятность?

– Да, – слёзы снова грозились вырваться. Что ж такое-то?

Подруга сразу считала моё состояние и подскочила ко мне. Обнять что ли решила? Она же ненавидит обниматься. Я горько усмехнулась, остановив Виту и вытирая руками лицо.

– Уже всё хорошо. Переживу. Просто он мудак. Полный мудак.

Вита коротко кивнула и отстала.

Мой идеальный человек.

После обеда мы с подругой съездили в приют.

Я сразу же вспомнила про браслет. Может, продать его и отдать этим двум девушкам, которые, как ни стараются, но не могу обеспечить всех собак едой? С миру по нитке, но всё равно не хватает. Люди привозят сюда найденных на улице и никуда не пристроенных щенков. Собак становится больше, а еды, к сожалению, нет.

Когда-то я себе пообещала, что по возможности с будущей зарплаты буду помогать ещё больше, пусть и по мере сил. И от своего обещания не отказываюсь.

В общежитие я возвращалась ещё грустнее, чем была. Голодные глаза ласковых животных тому причиной. Не розовые на мне очки, Давид, совсем нет. Может, и я мечтаю про какие-то ухаживания со стороны парня. Пусть я древняя такая. Но я знаю цену деньгам. Судя по Витиному грустному лицу, и она тоже.

До вечера я не выдержала. Откинув учебники, я села на Витину кровать, положила голову подруге на колени и плакала. Без слов. Вита гладила меня по голове, ничего не спрашивая. Я знала, что обязательно это переживу.

Но сейчас было невыносимо больно.

Глава 9

Утром я приняла решение никуда не идти. Алиев, вряд ли тебе будет стыдно, но из-за тебя в первый раз в жизни пары прогуляю.

– Я не пойду. Скажи, что у меня аппендицит, – оповестила я в шоке на меня смотрящую Виту.

– Хорошо. Хочешь мороженого шоколадного тебе куплю? – вдруг предложила подруга.

Отрицательно помотала головой.

– Фисташкового?

В ответ только скривилась.

– А хочешь то с солёной карамелью с хрустящими, как их там, бубочками? – а вот это уже интересно.

– В нашем магазине его нет.

– А я сгоняю туда, куда есть.

– Хочу, – я кивнула.

Какая же она всё-таки хорошая.

– Принесу, – улыбнулась Вита.

Потом наблюдала, как Вита носится ко комнате, собираясь на пару. Волосы расчесала раза три. Что происходит? Волнуется? Напугала я её всё-таки Смолиным.

Когда подруга ушла, я заметила на столе сделанные бутерброды. Вот она чего там пыхтела. Не теряет надежды, что я пойду на пары. Кого я обманываю? Пойду. Ещё два с половиной года нам с ним видеться. Уж точно не раз пересечёмся. Вита бы точно пошла на занятия в такой ситуации. Она сильная. Надо быть, как Вита.

Быстро собралась. Глянув на часы, поняла, что всё равно опоздаю, поэтому решила забежать в деканат, хотя мне туда и не надо было. Преступница.

Стыдно.

Подлетела к кабинету, зажмурилась, несколько раз постучала и открыла дверь.

– Здравствуйте, Марк Андреевич! Извините за опоздание, была в деканате. Можно зайти? – на одном дыхании выдала я. Наверняка, покраснела.

Преподаватель кивнул. Я напряжённо улыбнулась, положив ему журнал на стол. Вид у него какой-то суровый. Развернулась и направилась к партам, выискивая глазами Виту. И стала, как вкопанная.

Рядом с подругой, на моём месте, сидел Давид Алиев. Одногруппник кинул на меня быстрый взгляд и сразу же отвёл глаза.

Я в шоке уселась на всегда свободную первую парту, заваленную документами и медицинскими карточками.

Первую половину занятия я не то, что не обернулась, я даже лишний раз боялась в сторону голову повернуть. Спина у меня была так неестественно выпрямлена, что будь рядом Ника Азарова, то и она бы обзавидовалась.

Как только Марк Андреевич объявил перерыв, я подорвалась с места и практически вылетела из кабинета.

Руки дрожали, а ноги несли меня в заброшенный туалет рядом с переходом в другой корпус, который туалетом уже давно не был.

Там была курилка.

Внутри ожидаемо были студенты. Быстро смерили меня взглядом и продолжили курить. Такое тут правило: всё, что происходит в курилке, здесь и остаётся.

Я быстро нашла единственного более-менее хорошего знакомого среди всех.

Саша Гордеев, староста пятого курса.

В помещении было холодно из-за настежь открытых окон, но я всё равно стянула халат. Я и так максимально рисковала. Пусть хоть какая-то одежда останется непропахшей.

– Привет, – нервно поздоровалась с парнем.

Саша кивнул, сразу вынул пачку сигарет, открыл её. Я, криво улыбнувшись в знак благодарности, вытянула одну. Парень ловко поднёс зажигалку.

Я затянулась.

Моя страсть. Моя самая ужасная тайна, о которой никто не знает.

Никто, кроме присутствующих здесь студентов, которым было друг на друга плевать.

– Что, опять? Ещё вроде даже не сессия, – улыбнулся Саша.

Да, не сессия. Хуже. У меня Давид.

Саша знал, что обычно я здесь только во время самых нервных периодов своей жизни. Обычно это касалось только учёбы. Обычно. Но сегодня нет. Снова улыбнулась, надеясь, что получилось более-менее прилично.

– Сегодня был разбор полётов из-за произошедшего в субботу в клубе, – мой собеседник облокотился на подоконник, прожигая меня взглядом, я замерла. – Двоих парней отчислили.

Я даже знала, кого. Алиев слов на ветер не бросает.

– Будут сейчас всех трясти, запрещёнку искать, а клуб, скорее всего, закроют, – продолжил Саша. – У тебя… всё в порядке?

Посмотрела на него. Знает или видел, как я ушла в тот вечер с Алиевым. Думает, я тут как-то замешана?

– Саша, не выдумывай. Я не принимаю наркотиков, – подняла вверх сигарету. – Только курю.

– При чём тут наркотики? Марина, моя одногруппница, видела, как тебя Алиев уволок. Я про это спрашиваю.

– Спасибо за беспокойство. Всё хорошо.

Он вздохнул.

– Не моё дело, конечно, но не связывайся с ним.

– Да, Саша, правда не твоё дело, – глядя в пол, тихо ответила я ему.

Тот только хмыкнул.

Докурили мы уже молча.

Курилка начала пустеть.

Я быстро проверила, который час. Перерыв заканчивается. Поесть я не успеваю. В принципе, сама знала, куда шла.

Зато у меня на ужин сегодня мороженое. Много мороженого. И эксклюзивный допрос от Виты. Уж наверняка.

– Побегу. Пока, Саш, – я натянула халат. – Спасибо.

– До завтра, Настя, буду рад тебя видеть, – улыбнулся парень, – хоть повод и ужасный. Бросай курить.

– Ты тоже, – уже искренне улыбнулась я и помахала рукой.

Что-то меня ещё раз повесило во второй половине пары, так это как Смолин вдруг дорвался до Алиева. Вынес ему все мозги. Давид был умным, это никто не оспорит. И более-менее был подготовлен к опросу, но Марк Андреевич живого места на нём не оставил.

Неожиданно письменного опроса не случилось, и Марк Андреевич нас отвёл в отделение. Я старалась держаться от всех подальше, так как легко могла пропахнуть сигаретным дымом. Правда если кто-то и заподозрит одногруппника в курении, то это точно буду не я. Отличница же.

Горько усмехнулась. Да я сегодня жгу.

Видела, как Вита искала мой взгляд. Но пока не знала, как нам начать разговор и о чём он вообще будет.

Почему ты села с Алиевым, Вита? Не имеешь права! Он к тебе подкатывает? Знаешь, я тут недалече ему не дала. Так что купи презервативы.

Полный бред.

А вот Давид на меня не смотрел. Я могла это определить даже затылком. Какой-то задумчивый и равнодушный. Впрочем, как всегда.

Практика в отделении закончилась. Сославшись на срочнейшие дела, я отдала Лизе журнал, попросив в конце подписать его у преподавателя. И была такова.

На улице уже было темно. И совсем холодно.

По инерции я сначала направилась в общежитие, а потом резко свернула в магазин. Сделаю сегодня Вите её любимые сырники, точно оттает. И не будет сильно допытываться. Подруга уже как раз в сообщение обещала мне скорую расправу.

На кассе я себя не победила. В пакете у меня лежали творог, шоколадные конфеты, сигареты со вкусом черники с ментолом и зажигалка.

Прекрасный набор, Настя Громова. Так держать.

Виты в комнате не было.

Я снова вспомнила равнодушный взгляд, который бросил на меня сегодня Давид Алиев, когда я зашла в кабинет. Нравлюсь я ему. Конечно.

Вытянула из пакеты сигареты с зажигалкой и спустилась в подвал к запасному выходу. Нашла ключ на электрораспределительном ящике, открыла дверь.

Смешно. Вита ходит сюда бегать в тренажёрный зал, а я курить.

Вытащила из кармана сигареты. Сняла пальто, потуже закрутила волосы. Затянулась и сразу же расслабилась. Поняла, что целый день, как натянутая струна хожу. Время лечит, да? Судя по сегодняшнему дню, Давид будет продолжать так себя вести. То есть, никак. Как будто ничего и не было. Быстро найдёт себе новую. Или вспомнит старую. А я… я просто забуду.

Сердце протестующе сжалось.

– Как знал, как знал, – раздался сзади знакомый голос. Я резко развернулась. Саша.

Он подошёл ко мне. Подкурил свою сигарету. Выпустил дым.

– И снова привет, Саш, – улыбнулась я.

– И снова бросай курить, Насть, – в ответ кивнул парень. – Теперь часто будем видеться? Да?

– Если брошу курить, то нечасто, – усмехнулась я.

– Можно… можно сходить куда-нибудь. А не только в курилках пересекаться, – неуверенно сказал Саша.

Я быстро окинула его взглядом. Симпатичный. Только вот…

– А твоя девушка не будет против?

– Мы в начале года расстались.

– М-м-м, понятно, – шаркнула ногой, подкинув камушек.

Оба проследили за его недолгим полётом.

– Ну так что? – повернулся ко мне Саша. – Как насчёт свидания?

Стою и молчу. Смешно. Представляю на его месте Давида. Чтобы тот так же неуверенно звал меня на свидание. Но понравился бы ли он мне такой? Такой другой?

Помотала головой.

– Давай сходим? Когда и куда?

– Да хоть сейчас, – обрадовался парень.

– Нет, сегодня не могу. С Витой договорились о девичнике, – улыбнулась я. Отчасти это было правдой. – Пока жду её, пойдём на кухню, чай попьём. Что думаешь?

– Я только за! Чай люблю так же сильно, как и сигареты, – рассмеялся парень и быстро затушил свою сигарету.

Мы сидели на кухне, пили чай, и я даже смеялась, когда Саша рассказывал, как они ходили группой летом в поход. Было уютно, спокойно, легко.

Такой же мне парень нужен? Такого же будущего мужа я хочу?

Да, рука не горит, когда Саша невзначай её касается. Да, смотрит на меня парень, а у меня не ёкает нигде.

И что?

Снова замотала головой. Невыносимо.

Вита и мороженое уже ждали меня в комнате. Подруга сидела на кровати и сразу же подскочила при моём появлении.

Я зажмурилась.

– Настенька, ты чего?

– Ты не обижаешься, что я сегодня бегала от тебя целый день? – удивилась я, приоткрывая глаз.

– Нет, – рассмеялась подруга. – Ты лучше расскажи, что происходит.

– Да уже ничего, – грустно призналась я.

Вита глубоко вздохнула.

– Ладно. Ты только свистни. И я ему яйца оторву, – пригрозила подруга.

– Учту, – улыбнулась.

Наконец, это день закончился. Даже можно сказать, что хорошо.

И дело вовсе не в мороженом с солёной карамелью.

Глава 10

Во вторник Марк Андреевич вдруг не появился на паре. Пришла женщина, представилась Лидией Игоревной и устроила разнос Вите. Преподавательницы её часто не любили. За красоту. Вот где справедливость? Обратная сторона медали. Но Вита самая сильная из всех, кого я знаю. Ей было плевать. Вита не выглядела злой или удивлённой. Держалась, как всегда, а то и лучше.

Наконец, Лидия Игоревна отпустила нас, хотя правильнее будет сказать Виту, на перерыв.

Одногруппники весело обогнали нас, рассчитывая, что вторая половина занятия пройдёт в таком же темпе. Я повернулась в подруге:

– Ты как?

– Да всё ок. Петух ей в голову клюнул. Куда вообще…

– У отца Смолина вчера инсульт был, – нас вдруг догнал Давид и довольно тихо к нам обратился, я мгновенно отвернулась. – Он, наверно, с ним сейчас, Лидия на замене.

Вита в шоке застыла на месте. Я ахнула. Какой кошмар. Врачи тоже болеют, об этом нельзя забывать.

Мы пришли в столовую. Очевидно, что подругу тоже зацепило. Общительной она никогда особо не была, но сейчас и слова не промолвила, пока мы перекусывали.

Давида здесь не было.

– А что вообще в клубе произошло, девочки? – вдруг громко спросила Лиза.

Вита напряжённо застыла. Я отвернулась к окну. Какой чудесный снег.

– Давид кому-то вмазал, и вчера этого парня отчислили, и… – Ангелина повернулась ко мне, – видели, как вы ушли вместе.

– Не только его, – встряла Василиса, – отчислили ещё одного. Тот вообще сын депутата. Алиев-старший вчера и сегодня у ректора был.

– Ого-о-о, – протянула удивлённо Лиза в ответ на слова Василисы. Но затем тоже повернулась в мою сторону, – так это? Что случилось, Насть?

Я занервничала. Что ещё за допрос?

– Давид чего-то разозлился на парня, – хрипло начала я, прочистила горло, – и там была, девушка, Марина, кажется. Попросила его увести. Я и увела. Всё.

Не похоже, что мне поверили.

– А… – Ангелина стрельнула глазами в сторону Виты, – чего… вчера за разными партами сидели?

– Я Настю попросила пересесть, – вдруг выдала Вита, – подкатываю к Давиду.

Девочки удивлённо скривились.

– К Давиду? Серьёзно? К Алиеву? – не поверила Лиза.

– К старшему, конечно, – фыркнула Вита, – что мне тот младший.

Я чуть чаем не подавилась.

И смех, и грех.

Но я была ей чудовищно благодарна. Вряд ли и моей подруге поверили, но зато она мастерски отвела сплетни от меня. Мне никогда не быть такой крутой, как Вита.

Подняла глаза на подругу. Та мне подмигнула.

А Давид меня игнорировал на полную катушку.

Вчера перед сном, пытаясь заснуть, я всё думала, как он сегодня вести со мной. Будет ли прятать взгляд? Или, наоборот, искать его? Извинится? Или снова нагрубит?

На деле, ничего. Полный ноль. Абсолютное равнодушие.

Не это ли ты хотела, Настя?

Я представляла, как сложно мне будет находиться рядом с Давидом. Но на деле всё оказалось гораздо проще. Я стала вести себя так же, как и он, и мы просто перестали замечать друг друга. Как и первые три курса. Иногда мне казалось, что я чувствовала на затылке взгляд синих глаз. Но потом, когда украдкой смотрела на него, утверждалась в обратном: тот либо задумчиво слушал Лидию, либо же сидел, уткнувшись в телефон.

В четверг я снова сорвалась.

Мы вышли из аудитории на перерыв и, как всегда, всей группой, кроме одного человека, направились в столовую. А тут была она. Красавица собственной персоной.

– Давид! – звонко позвала Ника Азарова моего одногруппника.

Будто кастрюлю на голову надели и начали по ней ложками бить. Даже голос идеальный.

Я зажмурилась, отвернулась к Вите. Но успела заметить, как она поцеловала его в щёку. Его действия я сама себе додумала. Приобнял в ответ? Тоже поцеловал?

– Меня в деканат попросили забежать, совсем забыла. Купишь мне батончик? – попросила подругу.

– Конечно, – кивнула она в ответ.

Не разрешив себе бросить ещё один взгляд на парочку, я юркнула налево в коридор и практически побежала в заброшенный туалет.

Летела и вспоминала, как я в первый раз попробовала курить. Это был первый курс. Декабрь. У Давида была другая причёска с длинной, уложенной на правый бок чёлкой. Но однажды он подстригся. Я опаздывала на зачёт по анатомии. Не сбрасывая скорость, повернула направо, врезавшись в чьё-то каменное тело.

Быстро залепетала извинения, осмелилась поднять глаза. И чуть не поплыла. За длинными волосами я не видела, какие синие у него глаза. И я понятия не имела, что он может ТАК смотреть.

А он смотрел.

Его окликнули.

– Я сейчас, – ответил он, продолжая пленить своим взглядом. А я пленилась. Ещё как.

И потом подошла она.

.

– Ты подстригся? – Ника подняла руку и ладонью провела по короткому ёршику на затылке. – Заче-ем, милый?

Это меня сразу отрезвило.

Милый.

Ну, конечно.

Я никогда не смогу так просто погладить его по волосами.

Заставила себя отвести глаза.

– Давид, пойдём, мы опаздываем на зачёт.

Боковым зрением я видела, что он всё ещё смотрит на меня.

– Это твоя одногруппница? – открыто улыбнулась девушка. – Привет, а я Ника.

А я знаю.

Своё имя я назвать не успела, потому что Ника, ещё раз улыбнувшись мне, взяла наманикюренными пальчиками локоть Давида и потянула его в сторону.

С тех пор я ему в глаза старалась не смотреть.

А он и не пытался. До недавних событий.

Зачёт я тогда сдала на "отлично". И тогда же познакомилась с Сашей в курилке.

И сегодня он тоже был там.

– Это ужасно, но я тебя ждал, – рассмеялся знакомый.

– Уж-ж-жасно, – наигранно весёлым голосом подтвердила я.

– Что у вас сейчас?

– Хирургия.

Саша вытянул пачку сигарет и джентельменским жестом приоткрыл её.

– Саша, спасибо, мне очень неудобно, – отказываться я не стала, иначе зачем пришла.

– Да брось, – махнул он рукой и подкурил мне сигарету.

– Смолин совсем зверь?

Я удивлённо повернулась к нему.

– Да нет, у нас замена сейчас. Лидия Игоревна.

– Тогда что ты тут делаешь? – улыбнулся парень, эффектно выпуская облако дыма.

А что я тут, собственно, делаю? Убегаю от картинки в сердечке "Ника плюс Давид", попутно ублажая свои низменные желания.

– Меня хотела увидеть? – вдруг смущённо предположил Саша.

– Обожаю сигареты с ментолом, – невпопад ответила я. Врать я не умела.

Саша только хмыкнул. Затушил сигареты.

– Пойдём провожу. Может, в столовую успеем.

Это был предлог. Не успеем. Но я кивнула, тоже затушив свою сигарету.

Мы направлялись к аудитории по длинному коридору. Впереди был поворот. Если они там по-прежнему стоят, обнимаясь… Что я сделаю? Правильно, ничего.

– Жаль, не успеваем, – ожидаемо сказала Саша, вглядываюсь в наручные час, – в другой раз тогда?

Парень ждал моего ответа, надевая халат.

Халат!

Я забыла снять халат!

Конечно, я не дурочка, понимаю, что и волосы, и пальцы пропахли сигаретным дымом, но почему бы не воспользоваться хоть минимальной возможностью не спалиться.

Натянуто улыбнулась парню и кивнула:

– Увидимся, Саша.

Повернула направо, приготовившись к чудесной картине. Одногруппники уже собрались возле аудиторию, догуливая последние минуты перерыва. Виты и Давида не было. Скорее всего, уже внутрь зашла. А Давид?.. Не знаю, где он. И зачем мне это знать.

Я принюхалась к себе. Может, не так всё страшно. В курилке окна всегда нараспашку.

– Проходим, молодые люди. Мы ещё не закончили опрос, – откуда-то появившаяся Лидия Игоревна быстро влетела в аудиторию.

Пропустила всю группу внутрь кабинета, надеясь на чудо. Вроде внезапной потери обоняния у всех присутствующих. Если кто-то что-то и заподозрил, то никак не подал вида. Я облегчённо выдохнула.

Внезапно меня за локоть развернули.

– Громова, ты что, куришь? – очень гневно задали мне вопрос.

Мы остались вдвоём в коридоре.

– Нет, – от злости я вдруг уверенно соврала Давиду.

Ух, как я злилась. Что значит "ещё"? И вообще, кто ты такой, чтобы мне вопросы такие задавать. Вырвала руку. У Ники своей интересуйся.

– Тогда какого хрена от тебя за километр воняет дымом? – глаза разве что молнии не пускают.

– Я была в курилке с Сашей.

– С какой Сашей?

– С каким. Сашей Гордеевым, – выложила я практически правду. И зачем-то добавила. – Староста пятого курса.

Алиев отшатнулся.

Смерив меня быстрым нечитаемым взглядом, обошёл меня и залетел в аудиторию.

И вот опять. Понятно, что ничего непонятно.

Пронесло, что хотя бы у Виты не такое чудесное обоняние, как у Алиева.

На обходе я затылком снова почувствовала взгляд на себе, как в старые добрые времена. Но когда развернулась, пытаясь подловить смотрящего, ничего. Сама себя забесила. Хватит! Хватит выдавать желаемое за действительное! Тем более, к этому желаемому есть большие вопросы.

Следующим вечером в пятницу одногруппники нетерпеливо ждали подписи Лидии Игоревны в дневнике в её кабинете. Витины записи та ожидаемо перечеркнула. Подруга только многозначительно хмыкнула, вышла и, улыбаясь, начала что-то строчить в телефон.

Вита вдруг стала сама не своя. Растерянная. Задумчивая. Брала телефон, наушники и куда-то пропадала. Когда я возвращалась из библиотеки, прощалась с кем-то по телефону. Парень? Секреты? Теперь моя очередь не задавать вопросы? Ка-а-ак же это сложно. Я улыбнулась. Вита выглядела нереально счастливой. Это безумно радовало.

Устало прислонившись к стене, я стояла последней в очереди, находясь практически в коридоре. Краем глаза заметила, что Давид ушёл. Сегодня всё по старой схеме этой недели, за исключением вчерашнего разговора. Казалось бы, куда уже больше игнорировать, но у него это чудесно получилось.

С глаз долой – из сердца вон? Нет, у меня так не работало. Хотя бы уже не надо притворяться, что я его не замечаю.

Этот стук каблуков я узнала, кажется, за версту. Присмотрелась. Ника Азарова собственной персоной. Вот уже кто в медицинском халате выглядит шикарно. Как я выгляжу с этой дурацкой гулькой в слегка мятом халате и глупых ботинках, даже думать не хочу. А Ника Азарова, видимо, в своей дизайнерской сумочке носит утюг или, не знаю, отпариватель. И всегда на каблуках. Красотка.

– Давид, – чудесным голосом громко позвала она и махнула рукой.

Я быстро обернулась. Алиев стоял за углом, тоже прислонившись к стене. Чёрт, думала, что он ушёл.

Если до этого меня не смущала очередь одногруппников передо мной, то теперь я стала раздражаться. Быстрее!

Ника подлетела к Алиеву.

Я закрыла глаза. Но её поцелуй всё равно услышала. Будто ногтями по стеклу. Хорошо, что моего лица они не видят.

Усилием воли я заставила себя не подслушивать.

Хотя то, что говорил Давид, при всём желании не услышала бы, а вот Азарова вообще не переживала по поводу громкости.

– Почему я от мамы узнаю, что тебя не будет? Давид! Это же такое чудесное место. Нам забронировали ещё в августе. Шика-а-арный горнолыжный центр. Лететь всего нечего. Вилейко будут, Мартинкевичи будут и даже Карлинские!

Давид, видимо, что-то ответил, потому что щебет Ники Азаровой на целую минуту прекратился.

– И что мы там будем делать без тебя? Я обязательно наберу сегодня Григория Афанасьевича.

Нормально так. Почему бы вечерком не набрать одно из лучших нейрохирургов в городе. Личный телефон есть. Зато я могу похвастаться личным телефоном, м-м-м, руководителя интеллектуального клуба нашего университета. Серьёзная, кстати, женщина.

Боже, о чём я думаю. Какой бред.

Я вжала голову в плечи, будто так смогу расслышать всё, что только что не по своей воле узнала. На душе было горько.

Надо позвонить родителям и узнать, какие планы у них. Вообще, надо съездить домой и отвлечься. Моё место силы.

Алиеву пришлось оторваться от разговора. Даже не смотря в мою сторону, парень обогнул меня и дал преподавательнице свой дневник на подпись.

Я стояла рядом, внимательно изучая рисунок на ковре и сжимая в руках свой дневник и журнал, и мысленно поторапливала ни в чём невиновную Лидию Игоревну. Выглянула в коридор и махнула рукой Вите, чтобы она шла в общежитие: обычно та всегда меня ждала.

Получив свой дневник и одобряющую улыбочку, Давид так же, игнорируя меня, быстро покинул кабинет.

Так близко. Он прошёл так близко. Сердце заныло.

Получив необходимые мне подписи, я вышла в пустой коридор. В общежитие мне идти не хотелось. Боже, почему всё так случилось? Могла бы я, например, влюбиться в Сашу. Мы бы вместе бросали курить.