Текст книги "Я знаю (СИ)"

Автор книги: Кира Левина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

– Да, вижу. Вышла на парковку.

Мне хотелось ещё раз взглянуть на её эффектное появление, но для этого надо было хотя бы сесть ровно или, как минимум, открыть глаза.

– Красиво идёт? – уточнила я у Давида.

– Да, вертит задницей, – хмыкнул Алиев.

Второй тычок. Гораздо сильнее предыдущего. Давид коротко хохотнул.

– Мне жалко её, – вдруг сказала я.

– Честно говоря, мне тоже, – вдруг серьёзным голосом произнёс муж. – Она ж нормальная. А вот мать её полный швах, – тяжело вздохнул. – Ты помнишь, что через выходные свадьба Смолиных?

Я резко открыла глаза:

– Да.

Вру.

– Забыла? – хмыкнул Давид, целуя меня в висок.

– Забыла, – выдохнула я.

– Наряд есть?

– Нет, – загрустила я.

Снова вру.

– И что ж ты будешь делать! – театрально воскликнул муж. – Надо идти покупать!

– Надо, – смиренно кивнула я. – Давид!

– Но сначала, конечно же, сходим пописать? – деловито уточнил Алиев.

– Да, сначала, конечно же, сходим пописать, – в тон ему ответила я.

Глава 32

Собирали мы Виту у нас на квартире. В нашей с Давидом уютной студии. Давно ли она стала нашей? Ну, примерно, в тот момент, когда я сравнила Алиева с горьким чаем.

Свадьба была с размахом. Родители Марка Андреевича вроде бы и женили сына, а на деле собирали друзей и родственников с таких далёких уголков Земли, что уже непонятно было для кого эту свадьбу вообще делают. Вите было на это глубоко плевать, тем более, они с Марком Андреевичем в тайне от всех расписались позавчера. От всех, кроме меня, разумеется, хе-хе.

– Ты такая красивая, – всё-таки не удержалась и сказала я подруге.

Та с любовью погладила платье, поправила лиф и вдруг, задорно улыбнувшись, завизжала:

– Я знаю!

Насколько мне позволял живот, настолько сильно я прижала к себе подругу.

На диване в идеальном бледно-розовом брючном костюме сидела сестра Марка Андреевича. Эталон красоты и женственности. Она как бы считалась второй подружкой невесты.

– Тётя Инна, не налегай на шампанское, тебе ещё тост говорить, – обратилась к ней невеста.

– Не волнуйся, дорогая, скажу, – парировала Инна в ответ. И добавила: – С красными губами выглядишь, как проститутка.

Вита в ответ просто подмигнула ей. Сестра Марка Андреевича отсалютовала ей бокалом игристого.

– Сейчас приду, – подруга направилась в сторону уборной.

– Тебе нужна помощь? – заволновалась я.

Вита приподняла юбку свадебного платья.

– Нет, – покачала головой. – Но чуть что позову.

Я кивнула и повернулась в третьей подружке невесты. И захихикала.

Давид Алиев шикарно смотрелся с букетиком из белых пионов.

Не удержалась и громко рассмеялась.

– Я смотрю, смешно тебе, – сказал мой муж.

Конечно, смешно. Да и сам же улыбается.

– Давидик, из тебя, я смотрю, вообще каблука сделали, – вставила Инна.

– Тебе шампанского подлить? – ответил Алиев.

– А ещё слышала, что ты презервативами пользоваться не умеешь, – хихикнула сестра Марка.

Я смутилась. Давид увидел и вмиг помрачнел.

– Смолина, – вызывающе бросил муж Инне.

Та перевела взгляд на меня и охнула:

– Ой, Настя, прости, пожалуйста, – поднесла ладошку ко рту. – Я только его довести хочу. В детстве он мне кровушки попил.

Я кивнула, мол, всё нормально. Давид хохотнул.

– Я-я-я кровушки попил? Это ты за компанией мальчишек бегала и всех сдавала постоянно чуть что.

– Неправда! Это ты всех науськивал, чтобы все дети от меня прятались!

– Я маленький был, не помню, – улыбнулся Давид. По взгляду было понятно, что всё он помнит.

– Ох, как я рада, что в такие золотые ручки попал, – снова перевела взгляд на меня Инна. – Вы такие разные…

– Так, отдай бокал, ты пьяная уже, – подорвался к ней Давид.

Я улыбнулась. Меня вообще даже это не тронуло.

Разные и разные.

– …но такие гармони-ичные, – закончила Смолина.

Алиев молча вернул отобранный бокал.

– Я готова! – вышла Вита из туалета.

– Ой, вы обувайтесь, я сейчас! – крикнула я, чуть ли не бегом направляясь в туалет.

Потому что снова почувствовала надвигающуюся схватку.

Упёрлась руками в раковину, зажмурившись. Продышала.

Так, это уже непохоже на ложные.

И что же делать? Не говорить же всем, в самом деле. Давид точно меня сразу запрёт в роддоме, пусть на курсах по подготовке к родам нам и говорили, что нужно дожидаться периодичности в схватках 5-10 минут.

Так и быть, ждём.

Только надо как-то незаметно положить в багажник две огромные сумки, собранные в роддом. С этим так-то есть небольшая проблема.

Но есть идея.

Схватка отпустила, и я вновь повеселела. Сегодня моя подруга выходит замуж! И в этот же день я рожу! Ну чем не чудесный день!

Абсолютно счастливая, я вышла из туалета. Проигнорировала подозревающий взгляд мужа. Так, надо взять себя в руки и ничем себя не выдать.

Церемония была очень красивой.

Марк Андреевич просто светился счастьем, а Вита, не сдерживая эмоций, постоянно смеялась и неестественно много говорила.

Когда молодые под улюлюканье убежали от свадебной арки и ушли фотографироваться, я повернулась к мужу.

– Что-то нужно? – сразу наклонился ко мне Давид.

– Да-а, все виды канапе и бутербродиков. По два каждого. И воды без газа. Нет, сок гранатовый.

– Понял. Жди здесь.

Когда Алиев скрылся у столов, я сразу же направилась к тестю. Я знала, что он здесь будет. Так-то однокурсник отца старшего Смолина.

– Григорий Афанасьевич, – тронула я его за плечо.

Мужчина обернулся. Удивился, когда увидел меня.

– Настя, привет. Как самочувствие?

– Хорошо, спасибо. Мне нужна ваша помощь, – заговорщицки начала я.

Старший Алиев приподнял брови.

После того инцидента в женской консультации отношения с тестем у нас, как ни странно, наладились. Сказать так про него и Давида ещё, конечно, нельзя было, но, я уверена, что недалёк и этот час.

Я сама обратилась к Григорию Афанасьевичу, когда на 20 неделе беременности меня начали мучать головные боли. По правде сказать, не очень-то сильные да и не очень-то боли, но это было отличной причиной, чтобы сделать первый шаг к воссоединению семьи. Отец Давида был мне безумно благодарен. Конечно, он мне подобного не говорил, но я это точно знала.

– Что случилось? – вежливо поинтересовался он.

– Возьмите ключи, – протянула ему связку, – съездите к нам в квартиру. Там на втором этаже есть шкаф, откройте его. На антресоли лежат две прозрачные сумки. Возьмите их…

– Стой, – остановил он меня. – Какие сумки? У тебя схватки?

– Тише, – шикнула я и оглянулась. Давид куда-то пропал. Видимо, сока гранатового тут по счастливой случайности не оказалось. – Схватки, да.

– Как давно?

– Я не знаю, – включив дурочку, ответила я.

Тесть не купился.

– Настя, ты понимаешь, о чём ты меня просишь? – прошипел он. – Давид мне голову оторвёт.

– Я очень хочу дождаться торта, – самым своим несчастным голосом произнесла я. Судя по лицу Григория Афанасьевича, он этим аргументом не проникся. Ладно, попытка номер два: – Разве вы не хотите придумать имя внучке?

– Что?

– Давид рассказывал мне, что половину беременности Светланы он был девочкой и его звали Аней…

– Ты просто сейчас манипулируешь мной.

Я закивала. Увидела мужа, направляющегося в нашу сторону, и закивала куда активнее. Сама схватила руку и вложила ему в ладонь ключи.

– Да не переживайте вы так. Поорёт и успокоится. Ясно же, что это я придумала. Всё, тихо. Давид! Где ты был? Ах, гранатовый сок искал? И нашёл так быстро. Ничего себе. Спасибо!

Муж протянул мне стакан, оставляя в руках блюдо с многочисленными закусками. Я схватила первый попавшийся. М-м-м, вкуснотища.

– Отец, – кивнул Давид отцу.

– Давид, – с таким же серьёзным видом кивнул Григорий Афанасьевич.

– Как… дела? – выдавил из себя муж.

– Отлично. Твои?

– Прекрасно.

Алиевы замолчали. Нет слов, прекрасно поговорили.

– Григорий Афанасьевич, вы, кажется, куда-то собирались? – вежливо поинтересовалась я.

Тесть глубоко вздохнул. Давай же!

– Давид, у твоей жены схватки. Я съезжу за сумками, – Алиев-старший ловко подбросил и словил ключи, – вам нет смысла ехать, только в машине намучается. Потом заеду за вами и завезу в роддом. Будьте готовы, – Григорий Афанасьевич повернулся ко мне и вдруг тепло улыбнулся. – Извиняться не буду. Но попытка хорошая.

Развернулся и оставил меня наедине с подозрительно молчащим мужем.

– Давид, – тихонько позвала я.

– Ася-я, – зашипел Алиев. – Давно?

– Да я не помню.

– Ася!

– С самого утра.

Муж, прикрыв глаза, покачал головой.

– Да ладно, что ты переживаешь, тут столько врачей. Наверняка, найдутся гинекологи, – сказала я и скривилась от боли. Что-то схватки подозрительно быстро участились.

– Что? – лицо Давида мгновенно поменялось. От злости не осталась и следа, только лишь любовь и забота. Ай да я.

– Давид, а ты можешь попросить отца, чтобы он сразу привёз сумки в роддом? – прохрипела я. Так, нельзя зажиматься. Дышать, дышать и ещё раз дышать. Давид подключился. И мы начали делать вдохи и выдохи вместе. Я даже умудрилась улыбнуться: так сосредоточенно и взволнованно муж никогда не выглядел.

– Всё, – расслабилась я.

– Твою мать, Ася, твою мать! – мгновенно выругался муж. – Поехали.

Я кивнула. Была мысль предложить попрощаться хотя бы с молодожёнами, но я её быстро отмела.

В машине Давид набрал, видимо, Григория Афанасьевича:

– Вези все вещи сразу в роддом. Да, в этот, – вдруг повернулся ко мне. – Сейчас и узнаем. Я засёк, – недолгое молчание. – И это. Спасибо, пап.

Абсолютно не таясь, я широко улыбнулась.

После этого муж набрал кого-то из присутствующих на свадьбе, предупредив, чтобы нас не искали. Но волновались. Пусть волнуются.

Через три с половиной часа на свет появилась Алиева Анна Давидовна.

Уже в палате я покормила малышку и осторожно передала её мужу. Давид взял на руки нашу дочку и, не отрываясь, смотрел на неё.

Это сделали мы. Сотворили чудо.

Счастливая, я устало прикрыла глаза.

Почувствовала, как муж нежно поцеловал меня.

– Это сделала ты, – словно в ответ на мои мысли сказал Давид. А, может быть, я сказала это вслух. – Ты сотворила чудо.

В палату постучались. Незнакомая медсестра, как-то странно оглянувшись, зашла внутрь.

– Настя Алиева? – спросила она у меня.

– Да, здравствуйте, – кивнула.

– Вам передали, – подошла ко мне и поставила рядом на тумбочку среднего размера белую картонную коробку.

– Спасибо, – удивлённо поблагодарила я.

Девушка вышла, а Давид с малышкой на руках подошёл к посылке.

– Будешь открывать? – заинтересованно спросил муж у меня.

– Конечно, – рассмеялась я.

Алиев переставил коробку мне на кровать, я приподнялась на локте и открыла посылку. Улыбнулась едва ли не счастливее, когда в родильном зале мне сказали заветные "Две восемьсот, пятьдесят два сантиметра".

Даже не знаю, что может сделать этот день лучше.

Я абсолютна счастлива.

Муж вытянул шею, заглянул внутрь и хмыкнул.

В белой картонной коробке среднего размера лежал кусок торта со свадьбы Смолиных.

Бонус

Давид вдруг защёлкнул замок аудитории изнутри. И выключил свет. Комната погрузилась во тьму.

– Давид, – возмущённо прошептала я.

В темноте с трудом разглядывала его силуэт. Он направлялся ко мне.

– Давид, что ты делаешь? – снова прошептала я.

– А на что это похоже? – прозвучало совсем рядом.

Вдруг тёплые руки коснулись талии, приподняли меня и посадили на парту. Затем аккуратно обхватили мои голову и притянули к губам.

Начавшийся было нежно поцелуй вдруг превратился в какой-то яростный и страстный. Я возбудилась мгновенно. Что он со мной делает?

Я уже нетерпеливо ёрзала на твёрдой столешнице, но рассудок ещё не покинул меня.

– Давид! – резко отлипла я от его губ, тяжело дыша. Давид перекинулся на шею. В ход пошли его зубы, а это был запрещённый приём. Меня повело в сторону. – Давид, прекрати…

– Что прекратить? – его руки грубо схватились за ягодицы, но это было совсем не больно. Разве что чуть-чуть. Но из-за этого стало ещё слаще. Давид уже задирал халат и юбку.

– Здесь нельзя! – я ещё раз попыталась его остановить. – Пожалуйста, перестань!

Сказала громко.

Его пальцы, уже пытавшиеся стянуть с меня колготки с трусиками, застыли на пояснице. Я чуть вслух не застонала. Неужели и правда прекратил?! И тут произошло то, что я никак не ожидала от своего тела. Выгнулась и приподняла одно бедро. Потому что так проще снять эти чёртовы колготки. Давид аккуратно потянул вниз ткань с одного бока. Я же в шоке следила за этим действием, а потом приподняла второе бедро. Победно оскалившись, Алиев вдруг приподнял меня и резким движением стянул колготки до колен. Затем аккуратно посадил меня на парту, держа мои ягодицы у себя в руках и слегка их сжимая.

Я подняла на него глаза. Практически ничего не было видно, но его хитрую улыбку я рассмотреть смогла.

– Расстегни, – вдруг хрипло сказал Алиев.

Едва справившись с ремнём, я начала медленно расстёгивать ширинку, задевая его пальцем. Давид задрожал. Потянула вниз его джинсы, коснулась резинки его боксеров.

– Сними, – снова глухо приказал он.

– А что мне за это будет? – слегка подавшись вперед, прошептала парню куда-то в шею. Где-то нахватавшись смелости, провела пальчиками по выпирающему бугру. Вверх-вниз.

– Ася, – зло рыкнул Давид, – что ты делаешь?

– А на что это похоже? – елейным голосом ответила я ему.

Я сама еле сдерживалась. Чувствовала пульс в промежности так, что отдавалось даже в ушах. Дрожащими руками я стянула боксеры и не успела даже пискнуть, как Давид резко вошёл в меня. Там было так мокро, что удалось это ему без проблем.

– Ася-я-я, – простонал Алиев, я просто чуть не задохнулась от нахлынувших чувств, вцепившись в шею парня.

Хорошо, что Давид держал меня, иначе из такой скорости и силы я бы отлетела назад. Парта обиженно скрипела.

Минута, и я затряслась в руках Давида. Через несколько секунд он, ещё тяжелее задышав и ещё больше ускорившись, упал головой мне на плечо.

– Прости, ты успела? – виновато спросил Алиев.

Положив голову ему на грудь, я пыталась отдышаться.

– Куда успела?

– Кончить успела?

– Конечно, – щёки покраснели вмиг. – А что?

– Да просто у меня на тебя так стоит, что я еле держусь.

Как он может говорить такие пошлые комплименты, при это делая меня самой счастливой девушкой на планете?

Я подскочила на месте, вскрикнув.

Приснилось! Фух, это сон.

Вот это сны, конечно, у глубоко замужней женщины. Так-то университет я закончила больше пяти лет назад. Или больше? Или меньше? Не помню…

– Ася, что?! – муж тоже подскочил, в темноте нащупывая моё тело.

– Всё хорошо, – улыбнулась я, укладываясь в свою излюбленную позу. Сама накрыла рукой Давида свою талию. Прикрыла глаза.

Хотя… Раз уж проснулись..2. И я от этого сна так возбудилась…

Повернулась к мужу.

– Мне тут такое приснилось… – томно начала я.

– Что? – судя по голосу, Давид уже успел заснуть.

– Как мы в университете сексом занимались, – прошептала я ему на ухо и хихикнула: – И так всё наяву было, представляешь…

Скользнула пальчики по каменной груди мужчины, намекая…

Прямо почувствовала, как муж уставился на меня.

– Так было однажды. Занимались. Ты уже беременная была. Не помнишь?

Я аж села.

– Не могла я в аудитории сексом заниматься!

– Тише ты! Аню разбудишь, – шикнул на меня муж. – Не могла, но занималась.

– Давид, ты шутишь надо мной, что ли? – ошарашенно спросила я, понизив голос.

Конечно, шутит!

– Ася. Так, с такими провалами в памяти я помню тебя только…

– Я не беременна! – снова вскрикнула я, прекрасно понимая, на что муж намекает.

Что правда, то правда. Когда я была беременна Анечкой, я забывала о таких элементарных вещах, что было и смешно, и страшно.

– Тш-ш-ш, – снова зашипел на меня мужчина. – Точно? Следишь?

– Точно. Слежу.

– Ладно, давай спать. Завтра сложный день.

Мы снова улеглись. Давид обнял меня, прижимая меня к себе как можно сильнее, поцеловал в макушку. А я глаз не могла сомкнуть, силясь вспомнить…

– Давид, – снова шёпотом позвала мужа.

– М-м-м, – промычал он в ответ.

– А что… – сглотнула, – … завтра за день?

Почувствовала, как напрягся мужчина.

– Ася, завтра у твоей дочери выпускной в детском саду, – натянутым голосом сообщил мне муж.

Я выдохнула.

Точно.

И всё готово: платье, туфельки, гольфы. Причёску мы нужную научились делать, танец наша крошка выучила. Всё пройдёт идеально! А даже если и нет, то какая разница!

– Ася? – вопросительно позвал меня Давид.

– Что? – выдохнула я, понимая, к чему он ведёт.

– Когда у тебя в последний раз были месячные?

Я напрягла память.

– В апреле и были, и это в прошлом месяце, – вспомнила я. И победно повернулась к мужу: – Я не беременна. Дурочкой меня совсем считаешь?

– В начале апреля, да, помню. Так-то прошло полтора месяца уже, – сообщил мне Давид.

Прошло полтора месяца уже. Да. А цикл у меня короткий. Выходит, что…

– Давид, – снова позвала я мужа.

– Что? – в первый раз за ночь улыбнулся муж.

– Кажется, я беременна.

– Да что ты говоришь.