Текст книги "Я знаю (СИ)"
Автор книги: Кира Левина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Уже на кухне я честно справилась со своей порцией, пока мама ласковым взглядом пробегала по моему лицу.
– Скучаю по тебе, малышка.
Слова "Я тоже, мам" застряли в горле. Это правда, я тоже скучала. Но вдруг поняла, что скучаю по Давиду, которого видела три часа назад. И которого увижу завтра. Который всю жизнь мне перевернул.
Я огляделась. Всё такое родное, домашнее. Я даже себя виноватой почувствовала, что в такую минуту единения с мамой думаю совсем про другого человека.
Обычно я спрашивала про работу родителей или про дела соседей. А мама рассказывала, что видела и слышала что-то новенькое про моих одноклассников или просто друзей детства.
Обычно.
Но не сегодня.
Я решилась.
– Мам, – я сделала глубокой вдох. – Мама, расскажи, кто мой отец?
Улыбка на лице мамы даже не дрогнула. Но я почувствовала.
– Ну кто ж? Александр Громов, которого, видимо, консервированные огурцы в подвале съели.
Я промолчала.
Мама вздохнула.
– Ма-ам, нам пора про это поговорить, – подтвердила я ей своё настроение, положив свои руки на её ладони.
Мама нежно погладила мои кисти большими пальцами.
– И ты всегда знала, доченька? – смущённо спросила она.
– Конечно.
– Откуда?
– Мам, – усмехнулась я, – я же рыжая, а вы тёмненькие с папой.
– Твой биологический отец, кстати, тоже рыжим не был, так что плохой ты детектив, – грустно рассмеялась мама, – зато его мама была. Ты очень на неё похожа.
– Кто они? – осторожно спросила я.
– Настенька, – мама обхватила мою руку своими тёплыми ладонями, – если тебе нужны имена их, то я скажу. Да только мне вспоминать придётся. Не ужасные они люди, но и хорошего они ничего нам не сделали… Он бросил меня, твой… тот отец. В нашем институте учился. Я влюбилась без памяти, и он, как мне казалось, тоже. Но судьба решила иначе, точнее… Его мать решила иначе. Он послушал её, и вот… расстался со мной. Там такая история была… Расстался, когда я беременная тобой уже была. А Саша всегда любил меня, говорит, – мама тепло улыбнулась. – Я уже в академ уходила, когда Громов вдруг ухаживать за мной начал. Сначала поверить не могла, а уж когда он мне вдруг сделал предложение! Согласилась. И я ни дня не пожалела! Надеюсь, и Саша не пожалел.
Мама вытерла слезу. Я и сама не заметила, как и мои глаза увлажнились.
В раньше рассказанной мне истории было всё совсем по-другому. В одном университете учились, влюбились, женились, ребёнка родили. Мама и правда пару курсов пропустила, но потом нагнала всё. А потом и вовсе переехали из города М в маленький городок неподалёку. Да, поначалу сложно было. Квартира, деньги, работа, ребёнок. Но мои родители справились.
У меня всегда были подозрения. Но я каждый раз всё это отметала. Зачем ворошить прошлое, если мы все очень счастливы? Но сейчас вдруг мне это показалось очень важным.
– Почему ты раньше не спрашивала? – спросила она, вытирая бегущую на моей щеке слезу.
– Я чувствовала, – ответила я, прижимаясь щекой к маминой руке. – Тебе ведь грустно иногда было, да? Не всегда, конечно, но было.
– Настенька…
– Маленькая я вообще иной раз ничего не понимала. Любишь, обнимаешь, смеёшься. А иногда гладишь по волосам и плачешь…
– Я плакала?..
– Давно… да.
– Настя! – ахнула мама, прижав руки к губам. – Девочка моя. Милая моя девочка, прости…
– Ты не виновата, – перебила я, замотав головой. – Мам, расскажи всё. Хочу… знать.
– Настенька, прости, давно надо было это сделать, – мама решительно вытерла слёзы. – Просто… Вот я счастлива сейчас, веришь. Я так счастлива! Единственное, что все эти годы гложет меня… Я его мать просто забыть не могу. Отца того твоего, дурака простила, – мама махнула рукой, – он молодой был, глупый, пусть и влюблённый. Но вот что она натворила. Пусть бы ничего не вышло у нас. Но зачем было так грешить да менять чужую судьбу? Счастлив ли он теперь там далеко, зная, что тут растёт его дочь?
– Далеко? – вдруг в горле встал ком.
– Мать его как в ссылку отправила, – мама пожала плечами. – Настенька, он говорил мне эти слова прощальные и сам плакал. Я тоже плакала. Но недолго, – мама нежно улыбнулась.
– И где он сейчас? Тот… отец?
– Не знаю, доченька. Не узнавала я. И мне даже неинтересно. Мать его умерла давно. Может, он здесь и не появляется больше.
– И он не искал тебя? Меня?
Мама снова пожала плечами.
– Может быть, и искал. Да только у кого бы он это узнавал. Друзей близких в городе М у меня не было, чтобы кто-то подсказал ему, где нас найти.
Я кивнула. Вот и узнала я всю правду. Почему-то от этой правды только грустно стало.
– Настенька, – ласково позвала мама, – ты простишь меня?
– Мам, ты что? Всё в порядке.
– Моя маленькая, – мама потянулась ко мне, прижала к себе.
– Уже не маленькая, – сказала я, усмехнувшись.
Мама быстро отодвинулась, взглянула в глаза.
– Ты очень-очень хорошая и красивая девочка. Я даже думать забыла про ту семью и не вспоминала до сегодняшнего дня. Давно отболело, веришь? Люблю тебя. Люблю тебя с любыми волосами. Веришь, солнышко?
– Верю, – улыбнулась я. – Мои волосы ещё одному парню нравятся.
Я смущённо поправила прядь.
– Так и знала, что это не учёба, – рассмеялась мама. – А парень-то тебе нравится?
– Конечно, – радостно кивнула я. – Он сын одного хирурга. Мой, кхм, одногруппник.
– Федя Магомаев? – напрягла память мама.
– Нет-нет. Я тебе про него никогда не рассказывала.
Ни разочка за три с половиной года.
– Расскажешь? – мамины глаза аж заискрились.
– Да пока нечего рассказывать. Вчера только первое свидание было.
Опуская некоторые подробности, конечно. Но вчерашнее свидание действительно было первым.
Входная дверь открылась. Мы с мамой синхронно повернулись в сторону прихожей.
– Девочки мои! – на всю квартиру прокричал папа, разуваясь.
– Саша, не рано ли? – сразу стала в позу мама.
– Рано что?
– Ты думаешь, что я не поняла, куда ты лыжи навострил, хитрый жук!
– Леночка! Какие такие лыжи?
Я радостно наблюдала за шутливой перепалкой родителей, как вдруг вспомнила, что обещала написать Давиду, когда приеду.
Забыла.
Быстро подскочила, подлетела к сумке в поисках телефона.
Один пропущенный.
Перезвонила. Ответил сразу.
– Да?
– Давид, привет.
– Здоровались уже, – усмехнулся парень. – Как доехала?
– Хорошо, – ответила я, направившись в свою бывшую комнату. На душе стало так легко и тепло, что мамин пирог с мятным чаем даже рядом не стоял.
Я хотела к Давиду. Вот прямо сейчас. Да, я хотела пропустить сегодняшний такой любимый вечер с родителями, когда мы пересматривали какой-то старый фильм по десятому разу, и уехать.
Это что-то невероятное.
– Ася?
Мне почему-то показалось, что Давид без слов всё понял. Каждую мою мысль.
Я в шоке осмотрелась. Домой же приехала. К родителям. Куда меня всегда тянуло. Что со мной вдруг случилось?
– Ты встретишь меня завтра? – охрипшим голосом спросила я.
– Конечно.
– Какие сегодня планы?
– На юбилей к Смолину-старшему пойдём. А у тебя?
– Фильм будем смотреть.
– Какой?
– "Белые росы" давно не пересматривали, – прилегла на кровать, прижимая телефон близко-близко к уху.
– То есть на приключенческие боевики в кино тебя даже не приглашать? – по голосу было слышно, что Алиев улыбается.
– Приглашай. С тобой на любой фильм пойду, – прошептала я.
Давид шумно вздохнул.
– Во сколько ты завтра приезжаешь?
– В пять с чем-то вечера.
– Понял.
– Побегу, меня мои потеряли, – с сожалением сказала я, слыша, как мама зовёт меня с кухни.
– Пока. Напишу?
– Напиши. Пока, Давид.
Я с нежностью уставилась в экран. Мама, постучавшись, заглянула в комнату. Увидев меня с телефоном в руках, испуганно зашептала:
– Говоришь с кем-то?
– Уже всё, – поднялась с кровати. – Что у вас там? Всё-таки рыбалка?
Мама всхлестнула руками.
– Так первого января мужиками собираются, представляешь? Других дней у них нет. Ох, сил нет.
Я хмыкнула. Мама ругалась для вида. Она ещё ссобойку завернёт по высшему классу и в термосе чай заварит.
Смотрели вечером действительно "Белые росы". Папа тоже решил, что давненько этот фильм мы все вместе не пересматривали.
И в первый раз за все наши семейные вечера я улетала мыслями. Не за смеющимися и обнимающимися родителями я с любовью наблюдала. Не за сюжетом фильм я следила.
Вместо этого я чуть ли телефон не обнимала.
"Спокойной ночи, Ася. Скучаю"
Глава 19
Я никогда так не спешила к выходу из вагона.
Стоит весь такой красивый на перроне в расстёгнутой куртке под падающим снегом. И каждый прохожий на него смотрит, а Давид и не замечает. Смотрит на меня.
– Привет, Давид, – первой поздоровалась я.
Алиев просто продолжил мне улыбаться, не двигаясь с места. Я так соскучилась за эти полтора дня, что мне захотелось прижаться к груди, обтянутой чёрным свитшотом. Но Давид не спешил меня обнимать.
Боже, как ему вообще не холодно!
– Пожалуйста, пойдём куда-нибудь под крышу, – не выдержала я.
Потянула парня за локоть в сторону вокзала.
Тот перехватил мою ладонь, забрал вещи и повёл в другую сторону. Видимо, на парковку.
– Как съездила? – как бы, между прочим, спросил Давид.
– Хорошо. Представляешь, я заснула на семейном киновечере. Папа так расстроился.
– Насыщенная неделя?
– О, кстати, на этой неделе цикл по Общественному здоровью и здравоохранению. Старшекурсники говорят, что, эм, полная лафа.
– Старшекурсники? – переспросил Давид, открывая багажник.
Да, вряд ли, мне это кто-то, кроме Саши Гордеева говорил.
В машину я не села. Подождала, пока Алиев уложит вещи. Он подошёл ко мне, открыл пассажирскую дверь.
Я не двинулась с места.
– Садись, поздно уже, – с какой-то ехидцей в голосе произнёс он. – Ещё надо к паре подготовиться.
Скривилась.
– Говорю же, лёгкий цикл.
– Громова, ты заболела? – Алиев в шутку приложил мне ладонь ко лбу.
– Нет, – помотала я головой.
– Тогда чего стоим?
– Почему ты не целуешь меня? – вдруг смело спросила я.
Алиев рассмеялся.
– Ты думаешь, что я шутил, когда сроки обозначал?
– Ясно, – отвернулась я. Сама же всё это придумала. За что боролась – на и то и напоролась.
– Давай один маленький, – хитро улыбнулся Давид.
Я в конце стушевалась.
– Громова, кому рассказать, не поверят, – тихо сказал Алиев.
Медленно нагнулся. Я затаила дыхание. Давид нежно прижался своими горячими губами к моим. Одна, две секунды. Сердце сделало переворот и застучало, кажется, в три раза быстрее.
Парень выровнялся.
Мало!
Я собиралась об этом во всеуслышанье заявить, как нас прервал злой голос мужчины.
– Нашли, бля, место! Вы собираетесь выезжать или нет? Эй, парень. Либо вали отсюда, либо я тебя здесь просто подопру.
Я мгновенно развернулась в поиске дверной ручки. Нашла с трудом. Открыть дверь мне помог Давид. Я уселась в машину и всё-таки посмотрела на парня. Грустным или злым он не выглядел, очень даже наоборот.
А я тоже хороша: снег валит, Давид одет абы-как, а с поцелуями тут пристала. Совсем из головы вылетело, что в сумке у меня уже лежит тёплый подарок на Новый год Давиду. Да и очередь на парковку. Что со мной? Я сама не своя.
Парень поиграл брови, несколько мгновений задержав на мне взгляд, обошёл машину, уселся на водительское. Выехал под недовольный взгляд рассердившегося на нас мужчины.
– Громова, из-за тебя я даже забыл с мужиком поругаться, – довольно усмехнулся Алиев, выкручивая руль. – Чем ты меня ещё удивишь?
– Я просто по тебе соскучилась, – тихо ответила я.
– Так и я тоже. Но я ещё на тебя с поцелуями не набрасывался.
Поджав губы, я отвернулась к окну, пряча улыбку. Ясно, к этому надо просто привыкнуть.
– Ты же меня познакомишь с родителями? – вдруг спросил Давид.
Конечно, я его познакомлю! Но сам меня вопрос ох как поразил.
– Ты хочешь познакомиться с моими родителями? – удивилась я.
Парень пожал плечами:
– Почему нет.
– А ты? – спросила у него.
– Если бы ты вчера не уехала, то я бы уже тебя представил отцу.
– В качестве своей девушки? – ахнула я.
– Нет, в качестве своей бабушки.
– Давид!
– Конечно, в качестве девушки. Мы с тобой встречаемся, вообще-то.
– Это я уже поняла, – с улыбкой согласилась я.
– Чудеса.
Счастливая я расстегнула куртку и ещё удобнее расселась на тёплом сиденье машины. Давид с лёгкой усмешкой наблюдал за моими телодвижениями.
Мы довольно быстро добрались до общежития за ерундовыми разговорами. Точнее, только за моей болтовнёй. Давиду было интересно всё.
– Серьёзно? Морковный пирог ела? То есть нормальную еду ты есть умеешь?
– Ну Дави-ид, – покраснела я в ответ.
Когда мы заехали на парковку, парень резко отодвинул своё сиденье назад и отстегнул мой ремень безопасности. Приглашающе похлопал себе по коленям. Я улыбнулась и приподнялась с места. Так бы точно час, как копуша, перелезала бы на соседнее сиденье, если бы Давид вдруг сам ловко не пересадил меня к себе боком на колени.
Медленно, словно спрашивая разрешения, распустил мои волосы и аккуратно запустил туда свою руку.
– Когда я тебя с сигаретой увидел, то вообще охренел, – вдруг вспомнил Алиев.
– Угу, – промычала я, закрыв глаза, наслаждаясь лёгким массажем головы.
– Что угу?
– Я просто очень волнуюсь иногда, – выдавила из себя.
– Поэтому и точишь всякую хрень? А волновалась чего?
– Из-за учёбы. Ну и… разное.
– Что разное?
Я промолчала.
– Думала про меня, Ася? – шепнул Давид в районе моего виска.
– Иногда, – также тихо ответила я.
Алиев промолчал. Открыла глаза и увидела, что он внимательно смотрит на меня. Я решилась и сама приблизилась к его лицу, нежно коснувшись губами его щеки. Давид прикрыл глаза. Я взяла его лицо в свои ладошки, слегка повернула и уже поцеловала в губы. Парень застыл, но через несколько секунду взял инициативу в свои руки. Точнее, в губы.
Это было так же феерично, когда мы целовались в предыдущий раз в его квартире. Сотни маленьких иголочек побежали по всему телу, задерживаясь в районе груди и недвусмысленно останавливаясь между ног. Я точно угадала секунду, когда настойчивый язык парня залез мне в рот. Притянула его голову ещё ближе к своей. Давид в долгу не остался, в ответ прижимая меня за затылок к себе, а другой рукой поглаживая колено.
Дыхание сбилось. Стало жарко. Хотелось стянуть расстёгнутую куртку, чтобы как можно ближе прижаться к телу парня. Одной рукой нащупала коротко стриженный затылок и провела по нему ладонью. Наконец-то. Сколько времени я мечтала это сделать! Вторую опустила на твёрдую грудь Алиева. Чем я в прошлый раз вообще занималась, если для меня сейчас всё, как новое?
Известно, чем: плавилась в руках парня.
Сейчас Давид нежно гладил мои колени, другой продолжая массировать кожу головы. Всё это было безумно приятно, но моё тело требовало других прикосновений. Я протестующе заёрзала у парня на коленях, прижавшись грудью к Давиду. Насколько я помню, в прошлый раз Давид без труда знал, как и где касаться. И не были его ласки такими целомудренными. Я застонала от нахлынувших воспоминаний и происходящего сейчас, как вдруг Давид отодвинул меня от себя.
– Громова, – зашипел парень.
В полной прострации я открыла глаза. Давид поправил мне пряди, упавшие на лицо.
– Давай полегче.
Полегче?
Алиев сделал глубокий вдох и криво улыбнулся.
– Мы же никуда не торопимся.
Я нагнулась, спрятав смущённое лицо возле его ключицы. Да, всё верно, как я хотела и планировала. Но сегодня я просто слишком-слишком соскучилась.
– Пойду, – прошептала, – надо хоть что-нибудь к занятию открыть.
– Давай. Я ещё в тренажёрку заскочу.
С горем пополам я выбралась из машины. Давид вытянул из багажника мою сумку. Я сразу вспомнила.
– У меня кое-что есть для тебя! – воскликнула я и достала из бокового кармана пакет с вязаными вещами. – Держи. Я пойму, если тебе не понравится.
Алиев вытянул на свет чёрные вязаные варежки, шапку и шарф. Взглянул на меня с изумлением.
– Это ты сама что ли связала?
– Да, то есть, нет. Точнее… шарф уже года три лежит. Я давно его связала и совсем про него забыла. Варежки мама ещё вязала для папы к прошлой зиме. Он их почему-то совсем их не носил и отдал мне их вчера. А вот шапка недовязанная лежала, это я сама училась когда-то. Сегодня вспоминала, гуглила, что там да как, – улыбнулась.
Давид без слов надел шапку. Я очень старалась и не зря. Хотя, подлецу всё к лицу.
– Тебе идёт, – улыбнулась я.
– Жаль, что носить не придётся.
– Почему? – всё-таки расстроилась. Хотя настраивала себя, что не буду.
– Мой подарок ты не носишь, – парень снял шапку.
Браслет.
– Давид, украшение очень красивое, честное слово. Но я так боюсь его потерять!
И так боюсь его стоимости.
– Я тоже.
– Это шантаж.
– Я знаю.
Алиев сузил глаза. Аккуратно положил шапку в бумажный пакет и протянул его мне.
– Нет уж, забирай, – нахмурилась я.
– Всё, не мёрзни, Громова, – парень кивнул на здание общежития. – Утром заеду. Завезу. Или доведу.
Мы оба усмехнулись. Университет через дорогу. Действительно, будет быстрее дойти.
– А Вита?
– Думаешь, твоя Вита в общежитии будет ночевать?
Нет, уже я так не думаю. Мы утром переписывались. Подруга рассказывала, как познакомилась с родителями Марка Андреевича. И всё мне подсказывало, что скоро Вита просто-напросто съедет.
– Хорошо, Давид, до завтра.
– До завтра, Ася.
Алиев подошёл ко мне и поцеловал в нос. Будто на крыльях я долетела до своего блока. Виты в комнате не было. И меня ни капельки не расстроил этот факт.
Глава 20
В университет мы зашли вместе с Давидом.
Я в красивом браслете, а мой парень – в шапке, шарфе и варежках. К шапке и шарфу в плане стиля и моды претензий не было, а вот варежки смотрелись на Давиде очень комично, и я не могла сдержать смех. Но Алиева ничего не смущало.
Тот довольно кивнул, когда я потрясла украшением перед его носом.
Перед аудиторией стояло несколько наших одногруппников. Мы поздоровались. По ответному приветствию ребят я поняла, что наше совместное появление ни у кого удивления не вызвало.
Встретились в гардеробной, например. Вряд ли кто-то подумает, что Алиев оставил свой красный Mersedes на парковке общежития, а потом, дождавшись меня, ножками дошёл до корпуса университета.
Вскоре появившаяся Вита удивлённо приподняла брови.
– Доброе утро всем, – подруга сузила глаза, внимательно в меня всматриваясь.
Давид кивнул.
– Привет, Вита. Я всю ночь переживала, думая, куда ты подевалась, – улыбнулась я.
– Настенька, – махнула она рукой, скривившись, – я пропащая подруга. Списывай меня.
– Дам тебе ещё один шанс.
– Я тебе просто заранее скажу, что снова пропаду и забуду предупредить, – усмехнулась Вита.
– Да шучу я, всё нормально.
– Так, вы мне лучше скажите. Теперь я одна на второй парте сижу?
Мы с Давидом переглянулись.
– Не знаю, мы про это не говорили, – протянула я. Ироничный взгляд Алиева мне ничем не помог.
– Решай, Громова.
Решай, Громова.
Сидеть с Давидом Алиевым. Если наш поцелуй нет-нет, но когда-то я себе воображала, то про совместное сидение за партой я даже не думала. Это будто даже в чём-то интимнее. И, конечно, я очень хотела.
Посмотрела на Давида. И непонятно ни по словам, ни по лицу что он сам по этому поводу думает.
– Ася, естественно, я хочу с тобой сидеть, – будто прочитав мои мысли, сказал Давид.
– Ася? – удивлённо воскликнула Вита.
Я улыбнулась. Вот и решили.
– Так, Алиев. Ты помнишь, я тебя предупреждала, – поднесла подруга указательный палец к лицу парня.
– Тише, Белинская, твоя девочка выросла. Асенька теперь сама за себя чуть что постоит.
Ничего себе. Запомнил и принял к сведению. Я не сдержала довольную улыбку.
– Поняла, – Вита с самым серьёзным видом кивнула.
Аудиторию открыли, и вся группа зашла внутрь. С улыбкой наблюдала за Витой, которая, скривившись, усаживалась за вторую парту. Со счастливым недоверием – за Давидом, который сидел рядом.
Конечно, перемены одногруппники быстро обнаружили.
– Что, Давид, решил вообще к занятиям не готовиться? – послышался кокетливый голосок Лизы.
– Нет, буду готовиться, – ответил Давид, одновременно доставая тетрадь, раскрывая на середине и вырывая оттуда лист. Извлёк откуда-то ручку, что-то написал на листочке и подвинул его мне.
"Привет!"
Чуть не рассмеялась. Он собрался переписываться со мной на занятии? Под взглядами окружающих полезла за пеналом. Ответное "привет" само себя не напишет.
– А чего тогда сел со старостой? – продолжила допытываться одногруппница.
– Не твоё дело, – спокойно ответил Давид.
Вита прыснула в кулак.
Лиза с обидой поджала губы. Вообще-то, действительно, это не её дело.
Если вопросы вслух у группы пропали, то заинтересованные взгляды на нас продолжали бросать все первую половину пары.
На перерыве в столовую мы пошли втроём.
– Алиев, – развлекалась по пути Вита. – Лицо попроще. Идёшь, как охранник. Всех поклонников распугаешь.
– Давай расскажем это Смолину, – хмыкнул Давид.
– Ой, да брось. Он совсем какой-то неревнивый, – махнула рукой подруга. – А ты ревнивый, Алиев? Настенька, он дурит тебе голову?
Я пожала плечами. Насколько я поняла, то нет. Шутки про Сашу только шутками и остались.
– Смотри, тот парень на тебя, Насть, пялится, – вдруг выдала Вита.
– Что? – не поняла я.
– Белинская, тебе заняться нечем? – с раздражением спросил Давид.
– Конечно, пара нудная, что капец. Преподу самому скучно всё это рассказывать. Дай хоть сейчас подурачиться.
Алиев вдруг взял меня за руку, аккуратно сжав мою ладошку. Я подняла на него глаза.
– На всякий, – бросил Алиев.
– Ты всех своих поклонниц сейчас распугаешь, – довольно сказала я.
Очень-очень довольно. Как я недавно узнала, особенно после встреч с великолепной Никой Азаровой, что особа я очень ревнивая. Так что пусть поклонницы пугаются. И бегут далеко-далеко.
Уже будучи в столовой, я поняла, что подержались мы за ручки заметно для всех. Во все глаза смотрели на нас наши одногруппники. Даже не падкая на сплетни Катя Левкович провожала нас взглядом, когда мы, рассчитавшись за чай и батончики, отошли и остановились возле барного высокого стола: наш привычный столик со стульями был сегодня занят.
– Готовьтесь, – шикнула Вита, смотря нам за спины.
Подошедшие через пару секунд Василиса, Ангелина и Лиза через устроились за стол рядом с нами. Давид с угрюмым лицом подвинулся ближе ко мне.
– Рассказывайте, – воскликнула Ангелина.
– Что рассказывать? – нервно улыбнулась я.
– Вы встречаетесь? – вытаращила глаза девушка.
– Да, – припечатал Давид, крутя в руках пластиковый стаканчик с чаем.
– И как давно? – Василиса тоже не смогла интереса. Лиза, как ни странно, молчала.
Я хмыкнула. Со пятницы, выходит? Или сколько это длится? Впрочем, какая разница. Подняла глаза. Давид мне улыбался. Видимо, нас посетили одинаковые мысли.
– А что тогда в "Хантере" случилось? – вдруг вспомнила Ангелина. – Те двое к тебе приставали?
– Я не хочу про это говорить, – тихо ответила я.
– Давид в столовой – редкое явление, – улыбнулась Василиса. – Чего не ешь ничего? – кивнула на даже тронутый чай.
– Завтракаю плотно, – просто сказал Алиев.
– М-м-м, значит, пока что не вместе завтракали, – вставила Лиза, взглядом указывая на будочник в моих руках.
Стало неприятно. Вопросы, конечно, все эти меня смущали, но вроде как понятен был интерес одногруппницы. Сам Давид Алиев и староста-заучка Настя Громова. А вот поднимать вопрос про совместное утро, конечно, имея в виду, времяпрепровождение перед завтраком? Это вообще не ок.
Вита цокнула. Василиса скосила глаза на Лизу. Давид же наклонил голову в мою сторону. Пожалуй, я действительно скажу сама. По Алиеву видно, что тактично он выставлять границы не собирается.
– Лиза, это тебя правда не касается, – решилась я.
– Я ж ничего такого…
– Мы встречаемся. Начиная с этого дня, пусть будет так. И всё. Остальное наше дело. Пожалуйста. Больше никаких вопросов. Тем более, таких.
Закончив свою тираду, я смяла пустой пластиковый стаканчик и бросила в урну, стоящую довольно далеко. И даже попала. Весело сама себе хмыкнула.
– Пойдёмте, пора, – подала голос Вита.
Давид, ни слова не говоря, протянул меня руку. Я с удовольствием вложила свою ладошку в его тёплую крепкую ладонь. Почувствовала, как он некрепко её сжал.
– Пойду, мне позвонить ещё надо, – обернулась моя уже, видимо, бывшая соседка. Улыбнулась и быстрым шагом вперёд направилась по коридору.
– Громова, ты звезда, – бархатистый низкий голос, казалось, проникал под кожу.
– Смотри. И не надо никого до слёз доводить, – в ответ шепнула я.
Прижалась плечом к парню как можно ближе. Вздохнула запах его парфюма, от которого у меня уже появилась самая настоящая зависимость.
– Теперь не страшно тебя с отцом знакомить. Пошлёшь его, чуть что.
– Я не собираюсь посылать твоего отца.
– Ты просто с ним не знакома, – Давид приобнял меня за талию и легко поцеловал в висок. Даже от такой скромной ласки я вся задрожала. – Прости, что тебе вообще придётся с ним общаться. Но я обещал матери иногда пускать его в свою жизнь.
Звучит так приятно. Будто я часть жизни Давида.
Я ещё крепче сжала руку своего парня.
Не отпущу.
Глава 21
Самая идеальная неделя в моей жизни.
Лишь один момент нарушил сложившуюся в моей жизни идиллию.
В эти чудесные дни мы расставались с Давидом только на ночь.
Мы сидели вместе на парах и переписывались на листочках. От общей тетради Давида практически ничего не осталось, а занятия впервые прошли мимо меня. Как старосту, меня должна была беспокоить наша c одногруппником усвояемость материала, но вот что-то не беспокоила.
Мы ходили за руку по коридорам университета, и я совершенно перестала стесняться. Может быть, на нас смотрели. Но кто и как это делал, я не видела и даже не планировала замечать.
Мы слушали музыку в машине. Я хохотала вовсю, когда парень на полном серьёзе включал Rammstein, предлагая мне проникнуться.
Мы ужинали в каком-то уютном заведении, где не было розововолосых официанток и подавали самые вкусные пасты. Может быть, и совершенно обычные. Возможно, всё просто решала компания.
Мы снова устроили пикник на тот красивом месте. Я даже вызвалась его организовать. С такой любовью и нежностью я сэндвичи ещё никогда не делала.
Мы даже съездили к моим любимым собачкам в приют.
Мы целовались.
Нежно, ласково, не переходя выставленных границ. Выставленных уже даже непонятно кем: мной или Давидом.
И вот случилась пятница. Пара закончилась, и Давид ждал меня, пока я подпишу все журналы в деканате. Сегодня по плану у нас был поход в кинотеатр. Когда я вышла в коридор, рядом с Алиевым стояла ОНА. Я слышала её чудесный голосок ещё в кабинете у декана, но отмела эти догадки, потому что не верила, что моя невероятная неделя может закончиться такой встречей.
Ника Азарова.
Оба заметили моё появление. Давид был напряжён, а в глазах девушки были лишь вежливый интерес и лёгкое недоумение.
– Готова? Идём? – оторвался от стены Алиев.
– Привет, я Ника, – улыбнулась однокурсница.
– Ты уже представлялась, – буркнул Давид.
– Привет, я Настя, – тем не менее, ответила я.
– Ты одногруппница Давида?
– Это моя девушка.
Идеальные губы Ники сложились в беззвучное "о".
– Да, что-то слышала о таком. Вот и решила сама уточнить. Мне очень приятно познакомиться.
– Мне тоже. Я освободилась, идём, – я не очень вежливо потянула Давида за руку. Тот кивнул.
– Ты что-то ещё хотела? – хмуро уточнил парень у Ники.
– М-м-м. Можно тебя на пару слов?
Либо Ника Азарова и правда спокойно к этой новости отнеслась, либо у неё потрясающая выдержка. Ни словом, ни взглядом никак не дала понять, что ей что-то не нравится.
– Ник, извини, мы спешим, – пожал плечами Алиев.
– А, поняла. Прошу прощения. Счастливо, ребята, – любезно попрощалась Ника. И добавила: – Шикарно смотритесь.
Я ничего не стала отвечать, потому что в последней фразе слышался едва уловимый сарказм.
Всё-таки это отличная выдержка. Даже можно позавидовать.
Мы молча оделись и вышли на улицу. Давид с угрюмым лицом повернулся ко мне.
– Ты чего расстроилась? – искренне удивился он.
– "Шикарно смотритесь", – неумело передразнила я девушку.
– Ты о чём?
Я всмотрелась в Давида: он действительно ничего не заметил. Вздохнула.
– А ты чего такой мрачный?
Парень скривился.
– Отец мозги выебет, – выругался Алиев, – извини, – тоже глубоко вздохнул.
– А в чём дело? – удивилась я.
– Он и мать Азаровой уверены в том, что мы должны пожениться. Ещё и Ника какого-то хера принимает это всерьёз. Как можно позже познакомлю тебя с ним. И скажу, что всё серьёзно. Будем надеяться, что отцепится.
Значит, половина слухов – это правда. Потрясающе.
– Ася, – позвал парень. – Ты же у меня умная девочка, и мне не надо ничего тебе объяснять, так? Я тебя люблю, и ни при каком раскладе я не женюсь на Азаровой.
Я резко остановилась посреди пешеходного перехода. Натуральным образом открыла рот.
– Ты меня что? – просипела.
Давид дотянул меня за руку до тротуара. Усмехнулся, глядя в моё ошарашенное лицо.
– Добрый вечер. А то ты не знала.
– Вообще-то нет, – тихо ответила я. Слёзы подкатали к глазам.
Держаться. Держаться. К чёрту.
Я расплакалась. Как маленький ребёнок. Не сдерживаясь.
– Ася! – испугался парень.
Захлёбываясь слезами, я безуспешно пыталась дать понять, что всё хорошо.
У Давида было такое лицо, словно его сейчас удар хватит. Я заставила себя успокоиться, чтобы более-менее спокойно добраться до общежития. Алиев, всё ещё пребывая в шоке, наблюдал за мной. Мы остановились возле его машины.
– У тебя месячные?
– Нет! – покраснела я.
– А чего ты плачешь?
– Только не смейся.
– Ну же, – мгновенно улыбнулся Давид.
– Давид!
– Прости.
– Это от счастья, – выдохнула я.
– Ты в следующий раз предупреждай, пожалуйста. Там до инфаркта довести можно.
– Прости… Это очень приятно. И очень неожиданно, – я сделала шаг к Давиду и уткнулась носом ему в шею.
Давид несколько секунд подержал меня в объятиях.
– Так что там с кино?
– Не хочу никуда, – сказала и я вдруг решилась: – Может, ко мне зайдёшь?
– В общежитие?! – поднял брови парень.
– Ты стесняешься?
– Я? Громова, я о таком даже и не мечтал! И что мы там будем делать?
– Чай пить, – буркнула я.
– А потом? Будешь ко мне приставать?
– Ты дурачок, – снова смущённо уткнулась Давиду в шею.
– Всё, идём. Вдруг передумаешь.
Рассмеявшись, я позволила одногруппнику утащить себя в сторону здания. Мы зашли внутрь и, быстро поздоровавшись с комендантшей, отправились к лестнице. Давид уступил мне первенство, и теперь я уже тянула его за руку.
– У дамы на входе, кажется, нервное потрясение, – вдруг заявил Алиев. И, хитро улыбнувшись, добавил: – Надо уточнить у неё, с кем ты бегала на свидания, кроме Гордеева.
Я хихикнула. Да, вид у нашей комендантши был самый что ни на есть обморочный. На самом деле, ни с кем не бегала. И мы оба про это знали. Я к парам готовилась в отличие Алиева. Он-то совершенным другим занимался.
Какой-то злобный азарт охватил меня.
– Нет, Екатерина Ивановна просто в шоке, – я с самым серьёзном видом обернулась к Давиду на лестничной площадке, – потому что обычно мои гости всегда приходят к ней с небольшими подарочками, чтобы подольше у меня остаться.
