Текст книги "Я знаю (СИ)"
Автор книги: Кира Левина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Неожиданно Саша спросил:
– Это Алиев?
Я удивлённо подняла на него глаза.
– Что?.. Нет! – Саша как-то странно в ответ на меня посмотрел. – С чего ты взял?
– А кто?
– Саша, что происходит? – неприятно удивилась я. Такие допросы мне даже мама не устраивала.
– Просто ответь, кто.
– Вита, моя соседка.
– Белинская?
– Белинская.
Я схватила кружку со стола и сделала большой глоток чая. Боже, какой отвратительный. Кислый. Что я творю? Что я тут делаю?
Резко поднялась. Саша молча проводил меня взглядом.
– Извини, мне надо… – вспомнила про предложение подруги, но отмела его сразу же, – короче, мне просто надо.
– А кино?
С сомнением посмотрела на парня.
– Я не пойду.
Схватила сумочку и вытащила купюру.
– Настя, успокойся, я в состоянии заплатить, – процедил Саша сквозь зубы. Тоже поднялся. – Давай я тебя проведу.
Мне уже было всё равно. Пусть платит, пусть проводит. Кровь из носа мне нужно было в общежитие. Уйти отсюда побыстрее.
На что я надеялась? В какое такое кино и с кем я собралась?
Дура.
Мы вышли на улицу, на ходу надевая куртки. Саша повернулся ко мне, напряжённо вглядываясь в моё лицо.
– Настя, что случилось?
– Пойдём, на метро будет быстрее.
– Настя! – парень схватил меня за руку, развернул к себе. – Всё же было хорошо, болтали, смеялись. Что он тебе написал?
– Да что ты заладил! Это Вита мне написала, – я судорожно начала искать телефон в сумке, схватила его и даже открыла переписку с Витой. Остановила сама себя: не буду же я показать наши сообщения с подругой, чтобы что-то Саше доказать. Я разозлилась. – Какое тебе вообще дело?
– Тогда чего ты так завелась, когда я про Алиева сказал?
Справедливо.
Вырвала руку из Сашиных пальцев.
Да потому что именно он мне ничего и не написал!
Потому что я на дурацком свидании пью дурацкий чай, а не под пронзительным синим взглядом выслушиваю сказанные им глупости!
Потому что я дурочка и трусишка, вечно убегающая от проблем и не способная заявить о том, что она хочет!
Потому что хочу быть с Давидом прямо здесь и прямо сейчас!
Без слов развернулась и направилась к подземке. Саша быстро нагнал меня и молча продолжал идти.
Уже не помню, как мы добрались до общежития. О чём-то Саша говорил со мной в метро, точнее, пытался. Не хватило сил и настроения даже на то, чтобы сделать вид, что мне интересно.
На середине парковки парень снова привлёк своё внимание, дёрнув меня за пальто.
– Насть, да это же какой-то бред. Сдуру ляпнул ерунду. Давай обсудим, что ли…
– Саш, не надо этого всего…
– Красивая ты, Настя, девчонка, – вдруг тихо сказал Саша, приблизившись к моему лицу, – я же давно на тебя запал, а Алиев рядом крутится постоянно. Прости, не подумал и сказал херню. Дурак.
Я уверенным жестом остановила парня, упёршись кулаком в грудь.
– Всё, давай дальше продолжать не будем. Это ты прости, зря я на это свидание согласилась. Я не хотела с самого начала, дело совсем не в тебе…
– А, конечно, дело не во мне, – вдруг зло перебил Саша, глядя куда-то мне за спину, – дело в Алиеве.
От упоминания его имени сердце застучало чаще.
– Давид тут ни при чём, – уже порядком разозлившись, процедила я сквозь зубы. Я столько про Давида не думаю, сколько думает про него Саша.
– Тогда какого хрена он тут делает?
У меня будто крылья выросли.
Я резко обернулась.
Красный Mersedes ярким пятном даже в темноте выделялся на парковке. Но смотрела я не на машину. Неизменно в чёрном возле машины стоял Давид Алиев. Захлопнул дверь, засунул руки в карманы. Остался возле автомобиля, напряжённо вглядываясь в моё лицо.
Какая-то безумная эйфория в миг охватила меня. Он здесь. Он здесь!
– Что скажешь, Настя? А? Ситуация интересная, – издевательски протянул Саша. Мне даже не надо было оборачиваться, чтобы оценить настроение парня. Яд так и сочился из него.
– Я, пожалуй, пойду, – да и что мне говорить?
– А Алиев тебя, наверно, проводит? – язвительно продолжил он.
Я посмотрела в глаза Давиду, всё ещё не веря в то, что он здесь. А он смотрел в ответ, замер напряжённо, будто бы не дышал. Ждал. Ждал моего ответа. Хоть и не слышал ни меня, ни Сашу.
– Да, – выдохнула с лёгкостью.
Шаг, второй.
Я шла навстречу Давиду.
– Знаешь, как это выглядит, Настя? Что выбираешь того, кто побогаче, – проорал вслед Саша.
Я, не удержавшись, коротко рассмеялась, так и не повернувшись к нему. Это было даже смешно, если бы не было так грустно. Давид резко сделал шаг в нашу сторону. Я схватила его за руку, когда проходил рядом.
– Гордеев, следи за языком, – подал голос Давид.
– Да, придётся. А то и меня твой папочка выставит из универа? За то, что на твою девку посмотрел?
Будто ушат ледяной воды вылили. Я повернулась. Саша, озлобленно оскалившись, переводил взгляд с меня на Давида, с Давида на меня.
Мне не стоило соглашаться и идти в эту кофейню, так что я готова была признать себя виноватой и оправдать Сашин неприятный тон в самом начале, когда он увидел Давида. Но эти слова… Разве я давала повод?
Алиев сжал кулаки. Я второй рукой ухватилась за его тёплую ладонь.
– Давид.
– Сядь в машину, пожалуйста.
– Не надо. Пожалуйста, не надо. Посмотри на меня, – Давид не повернулся, продолжая испепелять взглядом Гордеева. Дотронулась ладонью до его щеки, с силой повернула лицо к себе, посмотрела прямо в синие глаза. – Не надо. Пожалуйста.
Давид ещё несколько секунд продолжал смотреть на меня. Поднял руку, дотронулся до моей руки на его щеке. Закрыв глаза, кивнул.
Больше не сказав ни слова и не отпустив мою руку, Давид повёл меня к машине.
Глава 16
Молча остановились возле его красного Mersedes'a.
Парень выпустил мою руку.
Я обернулась. Гордеев с понуро опущенной головой шёл в сторону общежития.
– Он… обычно нормальный, – решила я встать на защиту парня.
Давид довольно красноречиво посмотрел на меня, явно не соглашаясь со мной. Задумчиво уставился на автомобиль.
– Ты говорил, что это мамина машина, – вдруг сказала я.
Давид кивнул.
– Мой байк в гараже стоит, со смерти мамы на нём не ездил.
Байк? Ничего себе.
– Кажется, нам снова нужно поговорить, – отвернувшись, сказал Давид, стукнув ботинком по колесу, стряхивая с него снег. По голосу было слышно, что он улыбался.
– Хорошая идея, – я тоже улыбнулась.
Давид обернулся на меня. Я не ошиблась. Даже смеётся.
– Не сдерживаешь свои обещания? – пожурила я его, еле сдерживая в голосе восторг.
– Не сдерживаю, – ухмыльнулся Давид. – Сама виновата. Кто ж после разговора на прощание целует-то?
– Обычная вежливость.
– Ах, обычная вежливость.
– Следишь за мной?
– Нет.
– А… – растерялась я, ведь и правда не следит, но чего ж тогда на парковке кукует.
– Гордеев всему универу про свидание с тобой рассказал, – ответил Давид на мои мысли.
– Ого. Значит, ждал меня? – с плохо скрытой надеждой спросила я.
Алиев глубоко вздохнул.
– Не знаю, как тебе, Громова, отвечать. С правдой ты не дружишь.
– Почему? Дружу!
– Тогда давай начнём всё сначала…
– Стой, ты просто не торопись.
– Понял, – Давид сделал пару шагов ко мне, чуть наклонился. – А ты скажи, чего ты хочешь? О чём ты думаешь?
– Хочу, чтобы ты не уходил, – выдохнула я и сделала крохотный шажок вперёд.
Давид поднял руку и накрутил на свой палец мою и без того кучерявую прядь, вылезшую из-под шапки.
– Не уйду. А ты, пожалуйста, прекращай в мой затылок бесконечно пялиться и, если хочешь подойти и поговорить, то просто сделай.
– Я не пялюсь, – мгновенно вспыхнула я.
– Да уж, конечно.
Уши загорелись. Он всё видел и понимал целую неделю. Чуть не зажмурилась.
– А ты, – я расстроенно вырвала волосы из его руки, – держи свои руки при себе.
– Это я уже понял, – улыбнулся Давид.
Я возмущённо засопела.
– А ты такая уже рыжая, охренеть, – вдруг выдал Алиев, наклонившись ближе к моим волосам.
– Это от света фонаря, – фыркнула я, отвернувшись.
– Ася, – позвал Давид.
– Что? – сложив руки на груди, откликнулась я.
– Ты голодная? Или… вы поужинали? – скривился парень.
– Нет. Чай пили.
– Он повёл тебя на первом свидании пить чай? – язвительно спросил Давид.
– Напомнить тебе, что ТЫ делал на первом… – я запнулась. Свидания у нас как раз-таки и не было.
Я всё ещё злилась. На Алиева. За то, что он на протяжении недели даже не пытался мне помочь, прекрасно всё осознавая и заставляя помучаться. Но куда больше я злилась на себя, потому что не могла облечь ни в слова, ни в действия свои мысли. Как же прав был Давид. И как же сложно было признавать свои ошибки. Час назад я смеялась с подруги, которая так странно вела себя в отношениях. И вот пожалуйста.
– Напомни, – вдруг хрипло ответил Алиев.
Ком стал в горле. Я очень хорошо помнила. Судя по темнеющим глазам Давида, он тоже. Вздрогнула.
– Давай в машину, – отвлёкся парень, кивнув на Mersedes.
Дважды меня просить не надо было. Вита хоть и высмеяла его выбор автомобиля, но у меня в мыслях они были неразделимы. Давид ездил на машине матери, словно бы продолжая поддерживать с ней связь. Словно продлевая её жизнь.
Я помнила историю, рассказанную им на том красивом месте. Тогда он не разрешил его обнять. Как много тепла мне хотелось отдать ему за эти три года без матери.
– О чём ты думаешь? – поинтересовался Давид.
– О тебе и твоей маме, – честно ответила я.
– И что интересного надумала?
– Вы… вы были близки с ней?
– Очень. Мама была потрясающим человеком. Даже отец души в ней не чаял.
– Давид, мне так жаль, – глаза наполнились слезами.
– Ты бы ей очень понравилась.
Я всё-таки смахнула слезинку, выкатившуюся из глаз. Завтра надо обязательно съездить к родителям. Тем более, я уже давно не была. Семья для меня – это такая важная часть моей жизни. Уехала из родительского дома, но не забыла. Я рада возвращаться. И каждый раз я возвращаюсь домой. Так я чувствую.
– Мне очень приятно это слышать…
– Ты любишь рыбу? – вдруг спросил Давид.
– Рыбу? – ошалело переспросила я.
– В смысле, есть её. Морепродукты? Что скажешь?
– Да, отлично, – да хоть и ловить. Он же знает, что с ним куда угодно.
– Тогда едем, – парень вытянул телефон и, набрав, видимо, какой-то ресторан, справился о наличии свободных столиков.
Я сидела, слушала его, глупо улыбаясь. Что ещё мне для счастья надо?
– Довольна, Громова? – Давид попрощался по телефону и завёл машину.
Невероятное блаженство. На все 100 процентов. От всех органов чувств. Запах парфюма Давида и, наверно, салона. Его руки на руле, выверенно, красиво, уверенно управляющие машиной. Его чуть хрипловатый и низкий голос. А влюблена на все 101.
– Ася?
– Да, конечно, довольна, – наконец, отвиснув, ответила я. Да я на небе от счастья! Эйфория! Я даже осмелилась подначить парня. – И что, даже к себе не пригласишь?
– О, Громова, – хохотнул Давид, – к себе я тебя только через год приглашу. Или там совсем туго и сначала под венец?
– Дурак, – проворчала я. Приложила руки к горящим щекам.
– А до первого поцелуя доберёмся, как минимум, через месяц, – продолжал ехидничать Давид.
– Ты сейчас договоришься и вообще никуда не доберёшься, – процедила я.
– До главного я уже почти добрался.
– Какой кошмар, – я сложила руки на груди и отвернулась.
Алиев затормозил на светофоре и вдруг аккуратно тронул меня за кончик уха. Я даже отпрянуть не успела.
– А-ай, – вдруг зашипел Давид. Я в шоке обернулась. – Обжёгся! – наигранно детским голосом пожаловался он.
Закрыла глаза и откинулась на подголовники. Когда я смущаюсь или, как сейчас, волнуюсь, у меня краснеют не только щёки, но и уши. И Алиев об этом напомнил.
– Ася, – позвал Давид.
Я не ответила. Смешно ему, вот пусть один и смеётся.
– А-асенька, – уже слегка испуганно обратился Алиев.
Поджала губы.
– Малыш, да шутка это глупая. Обижаешься на такое? – почувствовала, как он большим пальцем провёл по моей щеке.
Я распахнула глаза. Обижаться резко расхотелось.
– Малыш?! – повернулась с улыбкой к парню.
Давид нахмурился.
– Здесь тоже есть границы?
– Нет, это очень приятно, – разулыбалась я во все двадцать девять. – Но, чтобы ты и "малы-ыш"… Да ещё и Асенька…
– Кто ты и что ты сделала с Громовой? – тоже улыбнулся Алиев.
Я вздохнула.
– Ты надулась? – усомнился Давид.
– Не то, чтобы надулась, но мне всё это, – обвела рукой голову, – не нравится.
– И почему же? – Алиев вдруг повернул на парковку возле Центральной площади. Заглушил машину.
Пожала плечами. Хороший, кстати, вопрос. Может, стоит наконец-то обсудить это с родителями? Оттуда ноги и растут.
Я нагнулась вперёд, через лобовое стекло разглядывая украшенные к Новому году дома. Скоро же мой любимый праздник! Время волшебства.
– А мне нравится, – вдруг тихо сказал Давид.
– Что нравится? – я прекрасно поняла, о чём речь. Но вдруг острая потребность услышать комплимент от того, в кого я столько времени влюблена, заявила о себе.
– Нравится всё это, – с кривой улыбкой повторил рукой жест моей ладони. – А как ты смущаешься, Громова, м-м-м. Да я сделаю всё, чтобы это изо дня в день повторялось.
Нахал.
– Привыкну, – прохрипела я.
Ему нравится.
Нравится!
Мне тогда так и показалось в его квартире в тот вечер.
Алиев наклонился.
– Посмотрим, – прошептал он.
От волнения я задрожала. Мне бы увести взгляд в сторону, чтобы так не смущаться, но синие глаза не отпускали.
Я приоткрыла рот. Давид меня поцелует?
Алиев резко выпрямился.
– Сибас на гриле!
– Что?
– Идём ужинать, Громова. У нас свидание, – сказал Давид и вышел из машины.
Я охнуть не успела, как парень открыл мне дверь. И руку подал.
– Спасибо, – промямлила я и выбралась наружу.
– А теперь чего ты стесняешься? – улыбнулся Давид.
– Всё в порядке, – поёжилась я.
– Хотела, чтобы я тебе в машине поцеловал? – он наклонился совсем близко к моему уху.
– Нет, мы же договорились не торопиться, – прошептала. Я-то шептала, когда моё тело кричало совсем другое. Надеюсь, Давид это никак не определил.
Парень хмыкнул. Приглашающим жестом указал мне на заведение, где будет проходить наше первое свидание.
И по его взгляду я поняла: всё он определил.
Глава 17
Место, куда привёл нас Давид, не выглядело пафосным.
Незаметно с облегчением выдохнула.
Небольшое по размерам заведение, с десяток столиков, интересного вида официанты. Не вышколенные, как в заведениях, куда ходят актёры в голливудских фильмах, а такие непосредственные. Чего только стоит громко смеющаяся девушка с короткими розовыми волосами. От её открытой улыбки в ответ тоже захотелось улыбаться.
Свободных мест было немного. Вежливый парень провёл нас к столику. Я быстро сняла куртку и шапку и убежала мыть руки. По привычке поправила стянутую резинкой косу, убрав все выбившиеся пряди.
Давид после меня ушёл в уборную, и вдруг администратор обратился ко мне:
– Может, хотите пересесть? Освободился столик возле окна.
Я с радостью закивала. Обожаю! Обожаю сидеть возле окна! Невероятная удача. Когда Давид вернулся, я все ещё широко улыбалась.
– Нравится место?
– Да, очень. Спасибо тебе, – ответила я, оглядывая массивные люстры и огромные холодильники со льдом, на котором лежало множество различных морепродуктов.
– Давай туда подойдём, выберешь, – кивнул Давид в ту сторону.
– Там всё красиво. Хочу всё, – засмеялась я.
– Громова, имей совесть, первое свидание! Лобстера получишь только на пятом!
– Тут есть лобстеры? – удивилась я, намеренно внимательно вглядываясь в меню.
– И камчатский краб, – с ироничной улыбкой добавил Давид.
– Камчатский кра-аб? – протянула я.
Как раз девушка с розовыми волосами с широкой улыбкой направилась к нам принимать заказ.
– Вы уже выбрали? Или я могу вам помочь?
– Ася, краб, лобстер? – ухмыльнулся парень.
– Конечно, нет, – сразу же покраснела я, когда официантка с интересом повернулась в мою сторону. – Пожалуйста, закажи что-нибудь сам. Обычное.
Девушка с розовыми волосами кивнула и обернулась к парню. Давид ещё раз улыбнулся и стрельнул глазами в мою сторону.
– Два сибаса, пожалуйста. И два микс-салата, – озвучил заказ Алиев.
– Что по напиткам? – уточнила девушка, уже не поворачиваясь в мою сторону.
– Вина? – обратился ко мне парень.
– Нет, обычной воды, – покачала я головой.
Официантка ко мне даже не повернулась.
– Может, вам вина? Или вы на машине? – мило поинтересовалась девушка у Давида.
– Нет, спасибо, это всё, – Алиев вручил официантке меню.
Та ловко покрутила его в руках. Повернулась ко мне, забрала моё меню, на пару секунд задержав на мне взгляд. Снова обернулась к Давиду.
– Может быть, вина в другой раз? Или сегодня вечером? – игриво спросила девушка.
Мои руки безвольно упали мне на колени. Официантка флиртовала с Давидом прямо при мне. Осмотрела меня, сделала выводы и решилась. Это же насколько я неподходяще, по её мнению, выгляжу. Опустила глаза вниз, задрожав от волнения.
– Я с девушкой, – зло процедил Давид.
– Нет проблем, – перебила его официантка.
– У тебя будут проблемы, – быстро ответил парень.
– Давид, – подняла я на него глаза.
Тот резко кивнув в сторону, намекая официантке уйти отсюда. Её улыбка мне уже не казалось открытой и приятной.
– Прошу прощения, – девушка подняла руки в извиняющем жесте. Она ничуть не смутилась. Развернулась и ушла.
Я снова опустила глаза.
– Ася, – тихо позвал меня Давид.
– Что? – протянула руки к зубочисткам, подвинула их к себе. В одно мгновение захотелось курить, мороженого, бургеров и тонну шоколада.
– О чём ты думаешь?
– Она очень красивая. Такая яркая, – я говорила правду. Я действительно так думала.
Давид осторожно схватил мои ладошки, вложив их в свои крупные смуглые кисти.
– Ты шутишь, что ли? Ты себя в зеркале видела?
– Видела.
– И ты заявляешь, что она красивая и яркая?
Я промолчала.
– Ася, эта крашеная просто без тормозов. А красивая ты.
Осмелилась поднять на парня взгляд. Синие глаза лучились теплом. Сердце забилось в два раза быстрее. Каждый раз, когда Давид на меня смотрел.
– Я красивая, когда веснушки замажу и волосы выпрямлю.
– Это какой-то бред, – с раздражением сказал парень.
– Не бред! – в ответ разозлилась я. – Как ты можешь судить, если никогда не был на моём месте?
Подтянула руки к себе и быстро распустила волосы.
– Посмотри! Посмотри на это! – зло ткнула я себе в голову.
Давид честно посмотрел. Пожал плечами, откинувшись на диван.
– Я уже это видел. И сказал тебе, что мне нравится.
– Если тебе нравится, то это не значит, что нравится мне!
Алиев фыркнул.
– Как мне это надоело слушать.
Я беззвучно ахнула. Как МНЕ неприятно это слышать.
– Как тебя впервые увидел, так и не отпускает. А ты мне какую-то херню втираешь про волосы.
– Стой, что?
– Волосы, веснушки, и что? Ты мне нравишься. Такая. Была бы высокой блондинкой или смуглой, не знаю, мулаткой, так и не запал бы так быстро.
– Подожди, – некрасиво перебила я. – Что значит "впервые"?
Алиев нахмурился.
– Впервые, значит, первого сентября на первом курсе.
– В смысле? – ошарашенно спросила я.
– Громова, отличница ты или кто? Я с первого курса по тебе сохну, – сказал так, будто самую очевидную на свете вещь втолковывал.
– Сохнешь? – ещё громче удивилась я, – в смысле?! Так и чего ж ты три года вёл себя так… Никак…
Про себя я тактично промолчала. Я намеренно избегала Давида всё это время. Потому что даже мысли допустить не могла, что я могу ему нравиться. Все. Три. Года.
– Ну… ты другая. Хорошая. Я бы всё испортил. Смотри, даже сейчас всё косо-криво идёт.
Я грустно посмотрела на парня.
– И ты вместо того, чтобы подойти и нормально поговорить, представлял меня, пока спал с другими?
– Это с чего ты взяла?
– Ты мне сам сказал, когда позвонил.
Давид потёр глаза пальцами.
– Ася…
– Я завтра домой съезжу, – внезапно сказала я, – мне надо… подумать.
– О чём? – вдруг резко спросил Алиев.
– О нас… о будущем.
– Ты боишься, что у нас нет будущего?
– Я этого не говорила.
– Тогда что?
Я снова принялась теребить несчастные зубочистки.
– Ася, что мне нужно сделать, чтобы ты осталась? – серьёзно спросил он.
– Давид, я же от тебя никуда не ухожу, – тихо проговорила я. – Просто съезжу к родителям. Я люблю говорить с ними вживую. Особенно с мамой.
– Хорошо.
Повисло молчание.
Я прочистила горло.
– А почему ты решил вдруг на этом курсе… подойти?
– Этим летом я железно собрался универ бросать. И тогда нас точно ничего не связывало бы уже. Ради тебя остался ещё на год.
Ради меня остался. На душе мгновенно стало ещё теплее.
– Ты собираешься бросать университет? – в шоке спросила я.
– Именно сейчас нет.
– А следующим летом?
– Да, собираюсь.
– Потому что это не твоя мечта? – вспомнила я наш тот "разговор на прощание".
– Не моя.
Шутка ли, но меня саму страшило будущее без высшего образования, мол, куда же я подамся без корочки. Смотрела на Давида и знала, что тот точно найдёт своё место в жизни. И без помощи отца.
– Но есть вероятность, что останусь, – вдруг продолжил Алиев.
– Какая?
– Если сейчас у нас не получится, – со смехом добавил: – Может, ты сейчас съешь сибаса и… уйдёшь.
Я вздохнула.
– Жа-аль.
– Что жаль?
– Жаль, что ты не доучишься.
Давид наклонил голову, улыбнувшись.
– Уверена?
– Уверена, – со всей силы сцепила руки в замок. – Ты мне очень нравишься, Давид. Всегда… нравился.
Парень уверенно хмыкнул.
– Да я иду на опережение!
Я закатила глаза.
– И это я всего лишь тебя в рыбный ресторан пригласил. В машине чуть на шею не начала вешаться, тут уже почти в любви признается.
– Не вешалась, – зашипела я.
– Как скажешь.
Я промолчала. Как раз принесли рыбу и салаты. Пахло и выглядело всё изумительно. Я даже забыла, что планировала игнорировать парня напротив. Решила поделиться эмоциями с Давидом, но передумала, когда увидела, что тот хищно улыбается, глядя на меня. Мгновенно передумала и показушно отвернулась.
На вкус было даже лучше, чем могло показаться изначально.
– Спасибо, что пригласил. Здесь атмосферно и очень вкусно, – вежливо сказала я, отодвигая пустые тарелки.
– А чай был вкусный? – звякнув вилкой об посуду, вдруг спросил Давид.
– Какой чай?
– Который ты с Гордеевым пила.
Я улыбнулась. Сегодня я бью собственные рекорды: два свидания за один вечер. Я забыла, а Давид нет.
– Улыбаешься, Громова?
– Ты, что ли… – смущённо прокашлялась, – ревнуешь?
– К Гордееву? – фыркнул Алиев. – Нет. О чём болтали с ним?
– Ты хочешь поговорить со мной о том, о чём мы говорили с другим парнем?
– Целоваться лез?
– Нет, – постучала ногтями по столу, – но цветы он подарил.
– Цветы?!
Давид был сам на себя не похож. Он злился, но сдерживал себя. А я продолжала вести эту беседу, не собираясь переводить её в другое русло. И ничего не могла с собой поделать.
– Да, белые розы.
– Тебе нравятся белые розы?
Розововолосая официантка забрала пустые тарелки с приборами, но Давид даже в её сторону не глянул, уставившись прямо в меня.
– Наличными и картами? – осведомилась она уже куда серьёзным тоном по сравнению с предыдущими своими репликами.
Парень, кажется, даже не услышал её.
– Наличными, – ответила я девушке. Повернулась к Давиду: – Не нравятся, честно говоря.
– А какие нравятся?
Официантка пожала плечами и удалилась.
– Ты собираешься дарить мне цветы? – с улыбкой удивилась я.
– Конечно, собираюсь, – раздражённо заявил Давид.
– Почему ты злишься?
– Потому что я даже об этом не подумал.
– А с чего ты взял, что они мне нужны?
– Потому что, Громова, с тобой, как на минном поле, – процедил Алиев.
Мне было так волнительно наблюдать, как Давид переживает. Всегда такой уверенный в себе вдруг злится на себя из-за какой-то мелочи.
Я протянула руку и аккуратно коснулась его кисти. Давид медленно, будто неверяще раскрыл крепко сжатый кулак. Я нежно погладила пальчиками его ладонь.
– Извини, – прохрипел Алиев.
– Извиняю, – тихо ответила я.
Розововолосая девушка громко поставила на стол деревянную коробочку. Видимо, со счётом. Я подняла на неё глаза. Спокойной и расслабленной официантка уже не выглядела. Я собралась вернуть свои руки себе на колени, но вдруг Давид осторожно, но крепко задержал мои пальцы.
Нечитаемо посмотрел на девушку. Та поспешила ретироваться.
– Уже поздно. Пойдём? – кивнул Давид на выход.
– Да, давай, – согласилась я и осталась сидеть на месте. Куда я пойду, если мои пальцы в таком приятном плену.
Алиев улыбнулся, отпустил мои руки.
Я медленно встала и направилась к вешалкам. Администратор быстро нашёл мои вещи и с всё такой же вежливой улыбкой вручил мне их.
– Приходите ещё, будем рады вас у нас видеть.
– Обязательно.
Застегнув куртку и нацепив шапку, я обернулась. Давид стоял возле обслуживающей наш столик официантки и что-то её говорил. Довольной она не выглядела. Напротив. Казалось, ещё пара секунд – и она расплачется.
Словно бы почувствовав мой взгляд, парень развернулся и направился ко мне. Без слов забрал свой бомбер и, придерживая мне дверь, натянул его по пути на улицу.
Вне помещения было очень холодно. Что я и озвучила:
– Давид, очень холодно.
– Зима ведь. Садись быстрей в машину.
– Так мне тепло. А у тебя ни шапки, ни шарфа. Ни перчаток.
Алиев подошёл к пассажирскому переднему сиденью своего автомобиля, открыл дверь и кивнул, мол, садись шустрее.
Я глубоко вздохнула и выдохнула. С бараном проще договориться.
Через несколько секунд Давид уже сидел на водительском месте.
– И чего вздыхаешь? – повернулся ко мне парень.
– Что ты сказал Алине?
– Алине?
– Той официантке.
– Откуда ты знаешь, как её зовут?
– Имя на бейджике. Давид!
– Попросил, чтобы она внимательнее следила, к кому клеиться.
– По-моему, ты не просто просил. Она там чуть не рыдала.
Давид завёл машину. Сиденья сразу начали нагреваться. На парковке было очень много автомобилей, но Алиев быстро и ловко крутил руль и вскоре мы выехали на дорогу.
– Ты жалеешь её?
– Конечно.
– Она поставила тебя в неудобное положение, и ты расстроилась. Я это просто так оставить не мог.
– У тебя полумер вообще не существует?
– Какие полумеры, Ася? Мне надо было улыбнуться ей, как ты, и вежливо попрощаться?
– Она с самого начала всё поняла, ещё когда заказ принимала.
– Нет. А вот теперь сейчас всё поняла.
– И чего ты добился? Только испортил ей настроение, – я сложила руки на груди.
– Почему её настроение волнует тебя больше, чем твоё?
Я промолчала.
Что там делают родители в таких ситуациях? Ищут компромиссы?
– Ладно, хорошо.
– Ладно, хорошо-о?! – со смешком переспросил Давид.
– Только давай в следующий раз я сама за себя постою. А то тебе сразу бы носы ломать.
Алиев вдруг по-мальчишески улыбнулся.
– Хороший был тогда вечер.
– Нет, – фыркнула я.
– Хороший-хороший. Ты меня послала ещё, я даже загордился тобой, если бы так не злился.
– Давид, мы договорились? – с нажимом переспросила я.
– Конечно, Асенька. Ты у нас главная.
Я недоверчиво посмотрела на Алиева. Тот вроде и смеялся, но сказал он это серьёзно. Ответить я не успела.
– Ты завтра домой?
– Да, – с сожалением ответила я. Как бы мне сейчас хотелось разорваться. – Я уже несколько выходных не ездила. Мои уже переживают.
– Ты на поезде?
– Да.
– Подвезу тебя на вокзал.
– Поезд в девять утра, – улыбнулась я.
– Значит, в восемь буду на парковке.
Мы быстро, даже слишком, доехали до общежития. Я никуда не спешила выходить, нервно теребя ручку сумки в руках. Никуда не хотелось идти. Совсем-совсем.
– До завтра? – улыбнулся парень, следя за мои пальцами.
– До завтра.
Я открыла дверь и уже выставила одну ногу из машины. Как вдруг сама решилась и повернулась к Алиеву.
– Давид, – он внимательно в меня всмотрелся, – я очень рада, что ты не бросил университет.
– Я тоже, Ася.
Глава 18
Lina Lee, Ваня Дмитриенко – Ты со мной
"…Я с тобой,
Потому что влюбилась, как дура,
Но знаешь,
Зато я почувствовала себя живой…"
Прислонившись к окну электрички, слушала музыку в наушниках, взглядом провожая поля и деревья, ещё больше покрывающиеся снегом.
Зажмурила глаза, вспоминая сегодняшнее утро.
Алиев не опоздал. Даже больше. Я спустилась на первый этаж, а парень уже стоял в холле.
– Доброе утро.
– Привет, – буркнул парень в ответ, забирая мои сумки.
– Ты не выспался?
– Не выспался.
– Так написал бы мне, – забеспокоилась я. – Нет проблем, я бы сама добралась. Давид!
– Ася, успокойся. Мне только в радость.
Да, радостью за версту несёт.
Парень удивлённо обернулся. Я что, сказала это вслух?!
– Ох, Громова, рано или поздно придёт время…
– Какое придёт время?
Тот только хмыкнул.
В машине Давид вдруг стало резво интересоваться моими родителями. Ими мне было хвалиться только в радость.
– Ты очень их любишь.
– Очень-очень, – закивала я. – Они у меня самые лучшие.
Парень вызвался провожать до самого поезда.
Куртка другая, на вид ничуть не теплее. Ни шапки, ни шарфа.
– Снова холодно? – заметил мой взгляд Давид.
– Мне холодно на тебя смотреть, – пожаловалась я.
– Ты любишь дарить подарки?
– Ты доверяешь моему вкусу? – засмеялась я, понимая, на что он намекает.
Мы остановились на перроне. Встали друг напротив друга. Алиев не стал отвечать, а я и забыла, что задала вопрос.
Давид вдруг поднял руку и аккуратно положил на щёку. И рука такая тёплая. И синий взгляд такой пронзительный. От блаженства я прикрыла глаза и чуть подалась вперёд. Парень нежно коснулся горячими губами моего лба. Я открыла глаза и, нахмурившись, посмотрела на Давида.
– Что? – улыбнулся тот.
– Думала, что ты меня поцелуешь, – смущённо сказала я. – На прощание.
– Знаю, что ты думала, – криво улыбнувшись, ответил парень. Кивнул на вагон. – Садись, не мёрзни.
Я нехотя повернулась к поезду.
– Напиши, как приедешь.
– Пока, Давид.
Тот лишь кивнул, проследив, чтобы я, наконец, забралась в вагон.
* * *
На вокзале меня, как всегда, встретил папа.
– До-оча, наконец, – подскочил он и сразу стиснул в объятиях. – Мать уже переживает, куда ты пропала. По телефону, говорит, почти не разговариваете уже, – и сочувственно добавил: – Совсем учёба голову задурила?
– Сложно бывает, да, – главное, что не соврала. По телефону я с мамой меньше разговариваю совсем по другому поводу. По такому Давидному поводу.
Пока мы ехали домой, папа вкратце рассказал про их с мамой будни. В целом, ничего не поменялось. Уже в квартире папа сдал меня маме неизменным полотенцем на плече в объятия и вдруг с хитрой улыбкой куда-то убежал:
– Девочки, я скоро! – и только хлопнула входная дверь.
– Вот точно с Валерой со второго этажа договариваются про зимнюю рыбалку, – сузила глаза мама, забирая у меня из рук куртку.
– Зимняя рыбалка? – ахнула я. – Мам, а не рано? Совсем же недавно морозы стукнули.
– И я боюсь. Но кричат оба, мол, не бойся, Лена, мы не дураки, не полезем…
Мы обе напуганно промолчали. Хотя на календаре уже декабрь. Да и правда, не дураки.
– Ладно, пойдём на кухню, солнышко. Ты меня прости, конечно…
– Ма-а-ам, – успокаивающе протянула я.
– Посмотри ты на себя. Худая, как щепка, – вмиг запричитала мама.
Знала бы мама, на что я променяла её жаркое в горшочках и морковный пирог с тыквенными семечками, то лично приставила бы мне Давида в качестве охраны.
