Текст книги "Я знаю (СИ)"
Автор книги: Кира Левина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
Вместо деканата ноги понесли меня в совершенно другую сторону.
Я начала на ходу снимать халат. В сумке предусмотрительно лежала пачка сигарет и зажигалка.
В переходе между корпусами уже было темно. С трудом нашла ручку от двери в туалет, потому что руки дрожали. В курилке никого не было. Не включая свет, подошла к окну, широко распахивая его. В помещение ворвался холодный завывающий ветер, занося снег и остужая пылающее лицо.
Только и успела, что подкурить, как дверь в туалет резко открылась. На пороге стоял Давид Алиев.
Глава 11
– Громова, ты прикалываешься? Что ты делаешь?! – взревел Давид, быстро подлетая ко мне и выхватывая из рук злосчастную сигарету.
– Что ТЫ делаешь? – в ответ закричала я. – И почему ты вечно на меня орёшь?!
– Не беси меня, – подозрительно тихо сказал Алиев, – ты нахрена куришь?
– Давид, отдай сигарету и уйди, – осмелела я, кивнув на двери.
Алиев демонстративно выбросил её в окно. Затем быстро захлопнул створки.
Сразу стало теплее. Сердце предательски затрепетало, а щёки вспыхнули вовсе не от закрытого окна.
– Ты вообще будущий врач или кто? О твоём питании я наслышан. Ты чего и сигаретами гробить себя собралась?
– Давид, это тебя не касается! – снова разозлилась я.
Откуда он знает о моём питании? И почему он постоянно кричит?
– Давно ты куришь?
– Нет, – ответила я, обхватив себя руками.
– Настя!
– С середины первого курса, – Давид откинул назад голову. – Что?! Это недавно!
– Твою мать, то есть мне Гордееву обе ноги сломать?
– Хватит людей калечить!
– Скажи, если он тебе ещё и сигареты подкуривал.
Я промолчала.
– Это пиздец.
– Давид!
Тот снова замотал головой, закатывая глаза.
– Это моё дело. Саша тут ни при чём, – затем тихо добавила. – И ты тут ни при чём.
– Да, я помню, что я тебе никто, – оскалился парень.
Я отвернулась и поёжилась.
– Холодно? – вдруг участливо спросил Давид.
– Нет, – резко ответила.
– Нам нужно поговорить.
– Поговорили уже. Спать я с тобой не буду, – на глаза начали наворачиваться слёзы.
– Я тебе сейчас секс предлагал? – опять начал заводиться Давид.
– Нет, но предложишь. Иди к Нике Азаровой, два раза просить не надо будет.
– Настя, успокойся, у меня с ней ничего нет и не было.
– Мне до вас никакого дела.
– Да, я вижу.
Я снова не ответила. Очевидно же, что было.
– Отдай сигареты и зажигалку, – зло попросил Алиев.
– Это была последняя, – соврала я.
– Врёшь.
Схватила свою сумку и зло её развернув на подоконнике, вытащила злополучные предметы. Резким движением подвинул в сторону Алиева. Касаться его я сейчас бы не рискнула. Неизвестно, чьей реакции я боялась больше.
– Обещай, что больше не купишь.
– Давид…
– Обещай!
– Обещаю, если ты отстанешь от меня! – в сердцах выкрикнула я.
– Ты хочешь, чтобы я от тебя отстал? Чтобы я вёл себя точно так же, как эту неделю?
Подняла глаза на Алиева.
– Ты игнорировал меня, чтобы что-то доказать мне?
– Я не игнорировал тебя. Просто не лез.
– Да, меня это полностью устраивает. Так себя и веди, – твёрдо сказала я.
В голове был хаос. Он стоял так близко. Протяни руки и прикоснись. Я ещё помнила губы на своих, помнила его руки на груди, помнила… Быстро опустила голову, чтобы не выдать себя, хоть и в курилке было очень темно.
– Ася, – вдруг хрипло позвал Давид. Я дёрнулась. – Я хотел извиниться. За те слова в коридоре. Ты была права. Я дурак. И полный мудак.
Усмехнувшись, я кивнула. Полным мудаком я в лицо его, конечно, не называла. Но точно так выразилась, когда плакала на плече у Виты.
– Пойдём. Кое-куда скатаемся. Поговорим. На прощание, – как-то горько улыбнулся он. – Обещаю, приставать не буду.
Я снова кивнула.
Поговорить на прощание.
Это что-то новенькое.
И очень-очень грустное.
Глава 12
Мы вышли из курилки и неспешно отправились по тёмным пустым коридорам университета. Так же медленно забрали верхнюю одежду из гардероба. Когда вышли из здания, вообще на крыльце остановились.
Снег по-прежнему падал, но завывающего ветра уже не было. Идеальная погода для свидания.
Которого у нас не было.
– Пойдём? – Давид кивнул на свой автомобиль.
– Пойдём, – подтвердила я.
В машине невыносимо сильно пахло им. Я закрыла глаза от нахлынувших воспоминаний.
Давид проследил, чтобы я пристегнулась, и уверенно выехал с практически пустой парковки.
– Куда мы едем? – осторожно спросила я.
Абсолютно не волновалась. Мне действительно было интересно.
– В одно место, – улыбнулся он, – мама туда часто меня возила.
И улыбка вдруг такая тёплая, нежная. Неожиданно для себя заулыбалась.
– А сейчас? Ездите туда?
– Нет, – резко ответил он, затем добавил, – мама умерла три года назад.
– Прости, – ахнула я.
– Ничего, ты не знала.
Так никто не знал.
Я в шоке уставилась на дорогу.
Давид был старше меня и всех одногруппников. Его отец, Алиев Григорий Афанасьевич, был первоклассным нейрохирургом. Всем казалось очевидным, что сын пошёл по стопам отца. Поэтому и пошёл в медицинский.
Казалось очевидным.
Но почему поступил не сразу после школы? И где он был три года? Просто искал себя? Он готовится к парам и знает материал, но почему делает это, будто ненавидит то, что делает? Характер такой?
Нет, тут что-то другое. Мама умерла три года назад. Последняя воля матери?
Я повернулась к парню. Он смотрел на меня, слегка улыбаясь.
– Лицо такое же, когда у тебя тысяча вопросов преподу. Спрашивай.
Я нахмурилась. Какое такое у меня лицо?
Открыла было рот, но всё равно осеклась.
– Всё в порядке. Правда. Спрашивай.
– Зачем ты поступил в медицинский? – осторожно начала я.
– Правильный вопрос, Ася, – он снова улыбнулся. – Я отвечу, а сначала скажи мне, какая у тебя в детстве была мечта? Была ли?
Мечта? Конечно, у меня была мечта.
– Всегда мечтала вылечить всех детей. Нереально, конечно. Но свой вклад внесу. Хочу стать неонатологом.
Он кивнул.
– То есть ты идёшь за ней? За мечтой?
– Да, – легко подтвердила я, – родители не очень хотели, чтобы я шла в медицинский. Но поняли и приняли мой выбор.
Давид снова кивнул.
– Идеально, да? Твои родители молодцы. А знаешь, кем я мечтал стать? – парень сделал паузу.
Мы уже выехали из центра, пробки закончились, и сейчас ехали куда-то в неизвестном для меня направлении. Я не волновалась ни капли.
Давид продолжил:
– Я всегда мечтал стать футболистом. И у меня получилось. До десяти лет я ходил на тренировки, мне пророчили пусть и не будущее Месси, но чего-то я бы точно добился. У меня не было особого выдающегося таланта, но опыт и упорство взяли бы своё, я уверен.
Давид притормозил и свернул направо. Дорога была освещённой и неожиданно повела нас вверх.
– Мать всегда меня поддерживала. Отец просто смотрел на мои успехи в футболе, посмеиваясь. Сначала я не понимал, а потом, когда начались репетиторы в десять лет, я всё понял. Хочешь увлекаться футболом? Пожалуйста. Но твою будущую профессию за тебя я уже давно выбрал.
Освещение дороги резко закончилось. Но темно не было из-за снега. А ещё из-за впереди открывавшего вида на город М. Чем ближе мы подъезжали, тем шире открывался мой рот в восхищении.
Да тут же весь город на ладони. И весь горит! И так близко!
Давид остановил машину и выключил зажигание. Повернулся, взял с заднего сидения большой бумажный свёрток и две бутылки воды. Протянул мне.
– Что это? – удивилась я, всё ещё находясь в приятном шоке от нашего места пребывания.
– Полезный перекус, Громова. Твой рацион оставляет желать лучшего.
Который раз Давид говорит про моё питание.
Признаю, я очень много ела не совсем полезной еды. А если быть честной, то я, в принципе, ела очень много любой еды. Вита как-то быстро смирилась с моими дурными пристрастиями, справедливо решив, что это не в её компетенции меня наставлять на путь истинный, потому что у меня свои мозги есть.
Моя мама божественно вкусно готовила домашние блюда. Не то, чтобы мне запрещали в детстве есть чипсы и шоколадки, но, оказавшись в большом городе, я очень сильно изменила маминой еде. Учёба и кое-кто были тому причиной. Но виновата в это всём была, конечно, только я.
Я развернула свёрток. Сэндвич из хлеба с помидором, базиликом, курицей и… моцареллой, скорее всего. Горсть сухофруктов, фруктовые чипсы и свежая черника.
– Что это? – ещё раз повторила я.
Давид только хмыкнул.
– Пойдём, там ветра вроде нет. Посмотришь. Замёрзнешь – сразу вернёмся.
Я взяла сэндвич и вышла из машины. Подошла поближе краю и охнула. Невероятная красота!
– Нравится? – оценив мою реакцию, спросил Давид.
– Конечно!
Он вытащил из багажника плед, раскинул его на капоте, присел сам и жестом пригласил сделать то же самое. Я повторила.
– И что было потом? – с набитым ртом спросила я, ожидая продолжения.
– После школы в мед я не хотел поступать, как ты поняла. Был скандал. Отец был в ярости. Я ушёл из дома. Продолжал заниматься футболом. У меня даже началось что-то получаться. И даже отец уже смирился… А потом мама заболела. Неоперабельный рак мозга. Врачи прогнозировали полгода. Она продержалась два с половиной, – тихо договорил Давид, глядя вперёд. Я положила недоеденный сэндвич на плед и потянулась к нему, чтобы обнять.
Давид отпрянул в сторону.
– Нет, Громова, – усмехнулся он, – держи свои руки при себе, я же обещал не приставать.
Я опустила руки, продолжая смотреть на профиль Алиева.
Его история.
За деньги счастье и здоровье не купишь. Можно, конечно, попробовать, но не у всех получится. Уверена, у его матери были лучшие врачи. И был счастлив Давид сейчас? Не уверена.
– Мне очень жаль, Давид, – прошептала я, борясь со слезами.
– Знаю, Ася, знаю, – повернулся ко мне, – ой, ну только не плачь. Я понятия не имею, что делать, когда ты ревёшь.
– Не буду, – отвернулась я.
Ещё немного повсхлипывала. Давид молчал.
– Мне казалось, что я виноват в смерти матери, – я собралась протестовать, но он предупреждающе поднял руку, заставляя меня не перебивать. – Если бы был рядом, то раньше бы заметил симптомы. Поэтому после её смерти, бросил футбол и поступил в универ. Уйду в онкологию.
Я кивнула. Теперь всё встало на свои места. Поёжилась.
– Замёрзла?
– Да, – смущённо ответила я, – очень красиво тут, но холодно.
Давид мягко рассмеялся.
Мы сели в машину. Парень сразу завел её. Начали нагреваться сидения. Давид потёр рукой отросшую щетину и устремил взгляд в никуда. Я молча проследила за его жестом. Такого Давида я не знала. И такой Давид мне тоже нравился.
– Поехали? – посмотрел на меня.
– Да, поехали, – в ответ улыбнулась я.
Обратный путь занял меньше времени. Я смотрела, как его большие руки уверенно держат руль. И весь он такой безупречный со своим красивым и гордым профилем. Ничего лишнего, ничего больше и не нужно. Совершенен.
Алиев припарковался. Молчал. Я тоже молчала.
– Не переживай, Ася, – вдруг заговорил он, – теперь точно отстану от тебя…
В грудь будто нож вонзили. В смысле отстанет?…
– … только прошу тебя, бросай курить и ешь нормально. Договорились?
Я заставила себя сделать вздох.
Хотела, чтобы отстал? Получи и распишись, Настенька. А Давид отстанет, раз он пообещал.
Алиев, отвернувшись, смотрел в окно.
Скажи что-нибудь! Скажи что-нибудь совершенно другое!
– А ты мне тогда пообещай другое, – вместо своих мыслей выдавила я из себя. – Прости себя, разреши себе быть счастливым. Ты… не виноват в смерти матери, Давид.
По какому-то наитию потянулась к нему, быстро поцеловала в щеку, и не смотря ему в лицо, быстро выскочила из машины.
Взбежала на крыльцо, залетела в общежитие, приветственно кивнув сменившемуся коменданту.
В холле затормозила.
Нет.
Стоп!
Вопросов у меня не было, но…
Разве мы всё обсудили? А как же… браслет! Точно, браслет! Я хотела его вернуть!
Развернулась и с той же скоростью рванула на улицу.
"Давид, мы не всё обсудили!"
Но нет, не получится.
Красного Mersedes'a на парковке уже не было.
Глава 13
В выходные я собиралась съездить домой. Пригород недалеко от города М. Всего три часа на электричке.
Но нечаянно проспала. Так я себе соврала. Очень даже специально.
Начались отработки. Общежитие, обычно такое пустое в выходные дни, горело жизнью похлеще, чем в будние.
Пока утром ждала своей очереди в душ, крутила в руках телефон, пока, в конце концов, не выронила его на плитку. Экраном вниз. Осторожно подняла смартфон. Остаётся только порадоваться, что это не Iphone.
– Чёрт, – простонала я. Вся поверхность в трещинах.
Разбитый экран меня не остановил. Я открывала и закрывала диалог в WhatsApp с Давидом Алиевым по десять раз в минуту.
"Доброе утро, Давид! Ты сейчас занят? Мы забыли обсудить браслет".
Отправить? Или, наверно, ещё стоит обдумать формулировку. Так-то Давид, видимо, не собирался ничего подобного обсуждать.
Помню его последнее предположение Алиева по поводу браслета, но выкидывать я его, конечно, не собиралась.
Закрыла приложение. Снова открыла.
Переписки у нас было всего ничего. Его предыдущее сообщение "Не твоё дело", когда я спросила про отсутствие на зачёте, виднелось на экране и нервировало меня.
В сердцах закрыла приложение и заблокировала телефон.
– Настя, свободно, – соседка по блоку Ира заглянула в комнату. Я, наконец, отложила несчастный телефон и направилась в душевую.
Я мысленно снова и снова возвращалась к вчерашнему прекрасному вечеру. Это было бы самое лучшее свидание на планете. Если бы, конечно, официально не называлось "прощальным разговором".
Обычно с таких романтичных свиданий все у всех и начинается. И ведь у нас могло бы быть так, а не со странных фраз в начале четвёртого курса: "Громова, почему ты так странно разлинеела таблицу?". Я многого хочу?
Нет, не многого.
Но внутренний голосок ехидно твердил, что будь другим Давид, то я бы в него не влюбилась.
Да, отлично, а так я влюбилась в того, кто пьяный звонит мне с предположением, какого цвета у меня соски. Чудесно.
О Боже, где найти книгу, как разобраться в собственных мыслях.
Вита ушла в спортивный зал, а я осталась в комнате. Вздохнув, я всё-таки отложила "Дом, в котором…", потому что собственные мысли заглушали книгу. Надо написать сообщение Давиду и занести телефон в ремонт. Вдруг кто-то сможет отремонтировать его в выходные.
В комнату постучали.
– Да?
Это был парень на курс младше. Хороший парень, правда из отработок не вылезал.
– Настя, спаса-ай! – самым несчастным голосом начал Дима.
Я улыбнулась.
– Васнецова меня снова завалила. Мне…
– Потому что ты нихрена не учишь, – в комнату зашла запыхавшаяся Вита. Кинула наушники и телефон на кровать, кивнула в сторону душа. – Там свободно?
– Так потому что на кой чёрт мне эта фармакология?! – возмутился парень. Я только усмехнулась, а Вита закатила глаза.
– Да, свободно. Дим, что там? – продолжая улыбаться, выдохнула я.
– Реферат нужен. По гроб жизни буду должен, – Дима аж к груди кулак прижал.
– Хорошо. Только чуть позже. Надо телефон в ремонт занести, – я хмуро повернула телефон экраном вверх, – не знаете, где тут ближайший?
– Ох ты ж блин! – Вита взглянула и искренне загрустила.
– А я знаю! – выкрикнул довольный Дима. – Знаю! Давай сбегаю! Знаю, там через дорогу от магазина во дворах! Насть, а? Сбегаю!
– Из штанов сейчас выпрыгнешь, – сказала подруга и скрылась за дверью в душ.
– Спасибо, Дим! – я отключила телефон и, ещё раз зачем-то покрутив его в руках, протянула его парню. – Сейчас деньги найду.
– Не надо, Настя. И так должен тебе!
– Дима, ты что, брось.
– Не возьму! Спасибо тебе, ох, спасибо! – парень схватил телефон и выбежал из комнаты.
Я бросилась за ним:
– Тема-то какая, Дим?
– Адреноблокаторы, Насть, адреноблокаторы! – проорал Дима, бегом удаляясь по длинному коридору.
Телефон был благополучно сдан в ремонт, о чём мне сообщил скоро вернувшийся парень. Сделают к утру понедельника. Отлично, не неделя и не месяц. Деньги отдать у меня так и не получилось. Дима был настроен категорично.
Уже даже в воскресенье вечером гаджет был у меня. Дима просто нереально расстарался, позаботившись даже о защитном стекле.
Я с благодарностью прижала телефон к груди. Вот почему Вита думают, что мной пользуются? Мне не сложно сделать реферат. А Дима так здорово меня отблагодарил.
Включила телефон, радостно водя пальцем по новому экрану.
Новое сообщение в WhatsApp.
Давид Алиев.
Открыла переписку и охнула. Каким-то образом моё сообщение из черновиков отравилось, и мне вчера уже через двадцать минут пришёл ответ.
"Мне будет приятно, если он останется у тебя, хорошо?".
Быстро напечатала:
"Хорошо."
Мгновенно прочитал.
А его сообщение я по стечению обстоятельств прочитала больше, чем через сутки.
Зажмурилась.
Ну и вот. Теперь уже точно всё обсудили.
* * *
– Быстрее бы уже Смолин вернулся, – вдруг заныла Ангелина в понедельник утром перед входом в аудиторию. – Его пара была такой отпадной.
Все одногруппники подтверждающе закивали. Я осторожно покрутила головой. Давида не было.
Он подошёл, когда открывали аудиторию.
– Настя, Вита, – кивнул он нам, поздоровавшись.
Настя? Да, теперь Настя.
Обычное занятие с Лидией Игоревной закончилось тем, что во время подписывания дневников к нам подошёл Марк Андреевич. Выглядел он, честно говоря, уставшим. Видимо, ситуация с отцом так на нём сказалось.
– Добрый вечер, 11 группа, завтра с новыми силами, да? – тем не менее, радостно поприветствовал он нас.
Мы в долгу не отстали, пообещав, что такого рвения к учёбе он ещё ни разу у студентов не видел.
Повернулась к Вите: та тянула меня за локоть.
– Я пойду, хорошо? Писать хочу, не могу просто, – протараторила подруга, развернулась и в прямом смысле этого слова убежала из отделения.
Убегающая Вита. Во дела.
Я повернулась в сторону преподавателей и застыла на месте.
Смолин очень даже недовольно смотрел вслед убегающей подруге, дёрнулся было в её сторону, но остановился. В шоке я уставилась в пол, чтобы никому не навязать свои подозрения. Эти вечные разговоры и переписки.
Это… Это с Марком Андреевичем, что ли?! Не может быть! Когда ж успели-то?
Рискнула поднять глаза. Давид смотрел на меня и улыбался, подтверждая мою безумную мысль. Ничего себе!
Против воли губы расплылись в улыбке.
Вита-Вита!
Ты сегодня вечером от допроса никак не отвертишься. Потому что нет сил моих больше.
"Не приду ночевать. Буду паинькой".
Сообщения прилетели мне, когда уже я ждала подругу в общежитие. Писать она пошла. Паинькой она будет. Кто бы сомневался.
И правда не пришла ночевать.
На следующее утро без пяти минут восемь прислала сообщение, что чуть-чуть опоздает.
Я отложила телефон и подняла глаза на Давида. Тот посмотрел на место возле меня, затем мне в глаза и вдруг улыбнулся.
Он точно что-то знает. Как насчёт того адского допроса, когда они сидели вместе в начале прошлой недели?
По-моему, это отличный повод, что поговорить с Давидом. Разве нет?
В кабинет зашёл, точнее, влетел Смолин с нечитаемым взглядом, коротко всех поприветствовал, пробежался глазами по партам. И занятие не начинал. Ждёт?
Та прилетела минутой позже.
Я внимательно следила за их гляделками.
– Ты в той же одежде, что и вчера была, – прошептала я подошедшей Вите, надеясь хоть на какое-то объяснение.
– А ты рыжая и кучерявая, – тоже шёпотом ответила она.
Дальше было только веселее: Смолин Вите за устный ответ поставил единицу. Та сразу откинулась на стул, сложив руки на груди, и всё занятие мрачным взглядом наблюдала за Марком Андреевичем.
Во время письменного опроса он самолично принёс подруге тесты, оказавшиеся какими-то нерешаемыми, а потом и вовсе отсадил её. На стул рядом с собой.
Одногруппники, включая меня, сидели тише воды и ниже травы. Марк Андреевич не выглядел злым или агрессивным, но атмосфера была довольно нагнетающей. Один Алиев посмеивался.
Практику снова провела Лидия Игоревна. И, кажется, в первые за всё время в конце занятия не позачёркивала Витины записи. Та отвернулась от стола преподавательницы и словила мой взгляд. Я наигранно кашлянула в кулачок.
– Встретимся возле гардероба? – елейным голосочком пропела Вита.
– Встретимся возле гардероба, – в тон ей ответила я.
Давид ещё был в кабинете, ожидая своей очереди. Я решилась. Подошла. Он поднял глаза и нечитаемо посмотрел на меня.
– Ты что-то знаешь? – прошептала я, уставившись в верхнюю чёрную пуговицу на чёрной рубашке, выглядывающие из-под белого халата.
– Подозреваю, – тоже прошептал Давид.
– И я, – ещё тише сказала.
Я продолжала гипнотизировать его пуговицы. Это было так… здорово иметь с ним какую-то общую тайну. Пусть она вовсе и не была нашей.
Будучи старостой, как всегда, из аудитории вышла последней.
Давид стоял в коридоре, как всегда небрежно облокотившись о подоконник.
Давид ждал? Меня?
Я молча подошла, улыбнулась. Он лишь дёрнул уголком рта.
Ни слова не говоря, мы вместе направились к выходу. Подошли к лестнице, ведущей к гардеробу.
Давид продолжал молчать. Он же пообещал отстать. Какой молодец, как качественно сдерживает обещания. И я умница, сама же об этом его попросила. Повернулась к нему.
– Настя! – голос снизу отвлёк меня. К нам по лестнице поднимался Саша Гордеев. – Привет!
– Привет, Саш, – негромко отозвалась я.
– Наконец, хоть где-то встретились помимо…
Господи, молчи!
– … курилки, – радостно закончил парень. – Как дела? Может, уже сходим куда-нибудь на неделе? Сегодня? А не, сегодня уже договорился.
Саша встал на одну ступеньку ниже нас с Давидом.
– Завтра? Или погнали в общагу, там уже решим.
Вместо ответа я повернулась к Алиеву, малодушно надеясь на какую-то реакцию с его стороны. Зря.
– Пока, – бросил Давид с абсолютно безэмоциональным лицом, обошёл Сашу и начал спускаться вниз.
Я глупо уставилась ему вслед.
Это точно всё. Теперь точно всё.
– Насть?.. – будто откуда-то издалека послышался голос Саши.
– Я… – прочистила горло, – давай в общежитии встретимся. Мы тут с Витой договорились увидеться.
Кстати, где она?
Саша тоже удивлённо заозирался, кивнул.
– Ну тогда давай. До скорого.
Я осталась стоять на месте.
Не думать. Не думать. Не думать.
Слава Богам, подруга не заставила себя долго ждать. Я не успела даже сказать ничего, как так, нагнувшись к уху, заговорщицки зашептала:
– Всё тебе расскажу. Пойдём в общежитие.
Я предвкущающе улыбнулась. Даже мысли о Давиде временно покинули мою голову.
– Всё, Настенька, – снимая пальто в комнате, пропела Вита. – Влюбилась по уши в Смолина. Если замуж позовёт, так пойду!
Я в восторге прижала руки к щекам.
– Вы когда успели-то..?
– Помнишь, как я утром после пробежки с аппендицитом уехала в больницу? – дождалась моего кивка. – Так вот он меня и завёз. Только кто ж знал, что это Смолин. Мужик и мужик.
– Да-а, ты же тогда вообще ничего про него не знала, – вспомнила я.
– А потом мы в "Хантере" увиделись. И я всё ещё не знала, что Смолин – это Смолин. Чуть с ним не переспала…
Я в шоке зажала рот, трясясь в беззвучном смехе.
– …узнала, что о том, что он препод, сбежала. А на следующий день заявилась к нему на пару, потому что логика – моё второе имя.
Мы рассмеялись. Вита ещё немного порассказывала, а я довольно хлопала в ладоши. Подруга заслуживает своё счастье.
Неожиданно градус веселья понизился. Я видела, какой вопрос хотела задать подруга.
– Настенька, а ты расскажешь, что у вас происходит? – осторожно спросила Вита.
– Вот теперь точно ничего, – грустно ответила я. – Сказал, что отстанет. И отстал.
Глава 14
"Хирургические болезни" отнимали все силы и мысли, за что я им была благодарна.
Один раз, кажется, в среду появилась безумная мысль позвать Давида пойти с нами в столовую на перерыве, ведь я всё-таки ему, по крайней мере, не так давно нравилась. Но, когда он вдруг перехватил мой взгляд, я смутилась и передумала.
Да, вот такая я трусиха.
Сотни раз придумывала повод подойти и поговорить, вглядываясь в коротко стриженный затылок. Только что сказать? Помнишь, ты хотел со мной переспать? Больше не хочешь? Это какой-то сюр, сказала бы Вита.
Все эти дни я честно не курила. Я ведь обещала Давиду.
Я не курю, а он от меня отстаёт.
Именно поэтому я купила новую упаковку сигарет и вечером в четверг спустилась в подвал общежития. Вряд ли, конечно, Давид прячется здесь, но чем чёрт не шутит. Как бы я хотела, чтобы он выскочил из-за угла, выхватывая из моих рук руку сигарету, но чуда не случилось. Я расстроенно затянулась.
Послышался шум за дверью, будто шарит рук по распределительному щиту в поисках ключа, который был у меня в кармане.
Наконец, дверь отворилась. Это был Саша.
– Привет, – весело поздоровался он, – я тебя искал.
– Привет, – глухо отозвалась я.
И на что моя глупая трусливая душонка надеялась? Что вдруг Алиев заявится в подвал общаги?
– Есть сигаретка? – подошёл ко мне парень.
– Ты же хотел, чтобы я бросила, – улыбнулась я. Протянула Саше сигареты и зажигалку.
– Помнишь, мы с тобой о встрече договаривались? – неуверенно начал он, затянувшись.
– Да, помню, – кивнула я и так же неуверенно продолжила, – может, в кино?
– Отличная идея. На какой фильм?
– На самом деле, всё равно, – ответила я. Мне и в самом деле было всё равно.
Я зло затушила сигарету. Что со мной не так? Мало того, что малодушничаю, так ещё и обманываю. Пообещала не курить, значит, не буду.
Шутка ли, но я знала, что это была последняя сигарета.
– Может, потом зайти в кофейню после кино. Или до, как хочешь, – Саша начал расписывать наши завтрашние планы. – О, ещё ребята рассказывали про кальянный бар недалеко от общаги. Я там не был, но говорят по ценам норм.
О, Саша, твои бы предложения да Давиду в уши.
– Давай только в кофейню.
– Окей, тогда кальяны в другой раз.
– Всё, Саша, бросила, это была последняя, – засмеявшись, кивнула на мусорку.
– Да-а, конечно! – хохотнул парень.
Стало неприятно. Конечно, заядлым курильщикам бросить сложно, и обычно такими обещаниями все только разбрасываются. Но почему бы и не поддержать?
Мы ещё немного поболтали о завтрашнем вечере. И, в конце концов, я быстро распрощалась с Сашей, мол, надо ещё ого-го поднять вопросов по "Хирургии". Я обманывала.
Смыв в душе с себя запах сигаретного дыма, зашла в комнату. Вита все ещё читала материал к зачёту.
Надеется сразить Марка Андреевича своими знаниями наповал? Сразит, обязательно сразит. Всю неделю он регулярно рассаживал нас на письменном опросе, приглашая её на стул рядом с собой и оставляя меня в одиночестве с задачами. Которые мне обычно решала Вита. Мы это с подругой не обсуждали, но явно это не было просто блажью Марка Андреевича.
И задачи я научилась решать сама. С горем пополам, но научилась, чему была несказанно рада. А, значит, на зачёте мне ничего не страшно.
На следующий день с улыбкой на лице наблюдала, как подруга отвечала Смолину. Битва титанов, не иначе. Смотрела, как отвечал Давид. Расслабленно, спокойно, уверенно.
В целом, вся группа сдала зачёт довольно хорошо и с первого раза. Это большая заслуга Марка Андреевича, в том числе.
– Анастасия Александровна, – обратился ко мне Смолин расстроенным голосом, когда уже практически все покинули аудиторию, – я свой журнал в кабинете забыл. Сможете туда подойти через минут десять?
– Да, конечно, – улыбнулась я. Виту отправлю.
– Спасибо, очень выручите. Давид, помнишь про завтра? – вдруг обратился к Алиеву.
– Да, только отцу сам напомни, – ответил парень.
Я ещё кабинет покинуть не успела, складывая вещи в сумки, поэтому всё услышала. Это ещё что такое? Типа они друг к другу на "ты", когда уже не преподаватель и не студент? В шоке уставилась на пенал, посылая ему лучи своего потрясения.
– Что, совсем худо? – тихо поинтересовался Смолин.
Не удержалась и кинула взгляд на Алиева. Он, как почувствовал, обернулся. Быстро опустила глаза в пол. Ответ Давида я уже не услышала, потому что вылетела из аудитории. Вот же ж ничего себе! Кто они друг другу? И что там будет завтра?
Нашла глазами Виту, вручая ей журнал. Та выхватила его без промедления.
– Занесёшь Марку Андреевичу через десять минут? – улыбнулась я.
– Конечно, занесу! Стой, а ты куда намылилась? – сузила глаза подруга.
– На… – надо из себя выдавить "это" слово, – …свидание. Точнее, сначала в деканат, потом в общагу, а потом на свидание.
– На свидание с… – осторожно начала Вита.
– Нет, – ах, если бы, – староста потока пятого курса. Саша, высокий такой, блондин.
– А, поняла. Хорошего вечера.
Я кивнула и помахала мне рукой. Надо быстрее собираться. Мы вчера договорились на встречу, а время и фильм совсем не обозначили. Телефона Сашиного я не знала, но примерно представляла, в каком блоке он живёт.
– Волосы свои красивущие даже не думай под шапку прятать, – прокричала Вита мне вслед. – И веснушки только попробуй тональником замазать!
Не поворачиваясь, я показала жест рукой с большим пальцем вниз. Отстой!
Переделав все дела в университете, я отправилась в комнату. Вита ожидаемо пропала.
В дверь постучались, я отложила тональный крем. Открыла. На пороге стоял Саша. С цветами. Три белые розы. То есть это совсем-совсем свидание.
Не хочу я никуда идти. Не хочу!
Но я пообещала, и парень надеется. Схожу на одно, а на следующее не пойду, если вдруг Саша предложит. Так я, по крайней мере, парня сейчас не подведу и корить себя меньше буду.
Выдавила из себя улыбку. Взяла в руки розы.
– Спасибо за цветы, Саша, не стоило.
– Очень даже стоило, – парень подмигнул. – В пол восьмого комедия в "Виртуале". Что скажешь?
– Отлично, пойдём, – попыталась сказать искренне, чтобы не портить вечер Саше.
– Там ещё рядом кофейня хорошая есть. Можем туда перед кино забежать. Любишь кофе?
– Можно кофе.
– Или лучше чай? Там чай есть, – обеспокоенно сказал Саша.
– Лучше чай, – улыбнулась.
"Выпей чай".
В тот вечер я пила самый вкусный чай. И очень невовремя про это вспомнила.
Глава 15
Из общежития мы вышли в шесть и довольно быстро добрались до кинотеатра. У нас остался целый час до начала фильма, поэтому, строго придерживаясь намеченного плана, мы отправились в кофейню.
Сначала разговаривали мы ни о чём. После переключились на учёбу. Саша рассказывал про свой четвёртый курс, давая напутствия на моё второе полугодие.
– А кто у вас неврологию будет вести?
– Если ничего не поменяется, то Антонова Алла Ивановна, – крутя кружку на блюдце, ответила я.
– О, повезло! И у нас вела. Справедливая, требует правда многовато, но, в целом, адекватная.
Так бы мы, наверно, обсудили каждый предмет и каждого преподавателя, как вдруг завибрировал мой телефон.
– Извини, – обратилась к Саше.
Сообщение было от Виты, где она предлагала свою помощь телефонным звонком, если вдруг мне захочется убежать со свидания. Улыбаясь, напечатала подруге, что помощь вроде как не нужна.
Заодно решила поинтересоваться, как она занесла журнал Марку Андреевичу. И даже умудрилась наехать на подругу, потому что та вела себя совсем уж, как влюблённая истеричка. От своей внезапной дерзости я даже улыбнулась.
