Текст книги "Попаданка в наследство (СИ)"

Автор книги: Кира Фелис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 7

Сказать, что я испугалась – это как назвать цунами лёгким морским бризом. Я была в ужасе! Моё сердце ухнуло в пятки, а нервы пригрозили покинуть меня навсегда.

– Ну наконец-то! – раздался сбоку бархатный баритон, низкий и густой. – Как же я устал!

Я резко перевела взгляд и застыла. Перед нами стоял мужчина. Высокий, тёмноволосый, с наглой аристократической физиономией, которую я будто уже где-то видела. Но главное – это его глазищи. Зелёные, слишком знакомые, слишком кошачьи, чтобы спутать их хоть с чем-то другим.

Озарение ударило, как обухом по голове. Максимилиан? Наш уютный пушистый попутчик был человеком?!

Я прислонилась к стене и прикрыла глаза с силой потирая переносицу. Но это не помогало. Картинка не менялась.

Светка тоже его заметила. Сначала её глаза стали круглыми, как блюдца, а потом сузились в две опасные щёлочки – предвестники грядущего апокалипсиса.

– Максик?! Ты ли это?! – прошипела она с прищуром опытного инквизитора.

Бывший кот скривился, будто ему на хвост наступили.

– Ну, вообще-то, меня зовут Максимилиан! – подчеркнул он с достоинством. – И попрошу этой кошачьей кличкой меня больше не называть.

Ой, зря он это сказал. Ой, зря.

Я стояла в стороне, прислонившись к косяку, и наблюдала за развитием событий, не вмешиваясь. Пусть разбираются сами. Кто-то же должен остаться в живых и при здравом уме – желательно я.

– Значит, всё-таки ты – Максик, – прорычала Светка. – Ах ты ж шерстяная морда! – Она метнулась к столику, схватила вазу с сухостоем и, как танк на параде, ринулась вперёд. Впрочем, вазу почти сразу отбросила в сторону, выбрав оружием пучок сухих веток, которые при каждом замахе сыпались трухой.

– А ну рассказывай! Куда нас принесло?! – потребовала она, размахивая гербарием так, что листья полетели по всему холлу.

Я только вздохнула. Каждый справляется со стрессом по-своему. Кто-то заедает сладким, кто-то уходит в себя. А Светка – вот так: сразу начинает выяснять кто прав, и кто виноват. Я-то это знала, а вот бедняге коту-человеку предстояло ещё понять, насколько серьёзна угроза. На ум пришли строчки М. Горького «Песнь о буревестнике»:

«В этом крике – жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике».

Я негромко похихикала в сторонке. Правда немного нервно. А между тем события развивались.

– Света! Светочка! Да стой же ты! – верещал этот... э-э-э... мужик, начисто растеряв весь свой бархатный баритон и перейдя на фальцет загнанной мыши. Он постепенно наращивал скорость, петляя по холлу и пытаясь уйти с линии огня (или, точнее, линии веника). Но моя сестра – это вам не спортивный автомобиль с ABS. У неё тормозной путь, как у гружёного товарняка, а процесс «взять себя в руки» мог затянуться на длительное время.

– Света! Да стой же! Давай... ой!.. поговорим как... ох!.. культурные люди! – взмолился он, ловко увернувшись от особо колючей ветки, которая просвистела у самого его уха.

Они вдвоём уже несколько минут бегали по большому холлу, в котором мы всё ещё оставались, зайдя в дом.

А я? А что я? Я стояла в сторонке, прислонившись к косяку, и не вмешивалась.

– Ах, люди! – фыркнула моя сестра, с боевым видом сдувая прилипший ко лбу от праведных трудов локон (и, кажется, немного сухой трухи). – Я тебе сейчас таких людей покажу! Хочешь?

– Любопытство кошку сгубило! – прошипел Максимилиан, исполняя замысловатый пируэт, чтобы увернуться от очередного залпа гербария моей разъярённой сестры. Удивительно, как быстро он освоил искусство уклонения от летящих веток, сохранив при этом усмешку (хотя в глазах уже плескался тихий ужас).

– Слу-у-ушай, – Светка внезапно остановилась, тяжело дыша, и обратилась ко мне – а давай его поймаем и начнём пытать до тех пор, пока он не расскажет, что они с нотариусом затеяли. – выдала сестрица гениальную мысль.

Я неодобрительно посмотрела на неё, хотя идея показалась привлекательной. Максимилиан переводил встревоженный взгляд со Светки на меня. Было видно, что он впечатлился.

– За-зачем пытать?! – взвизгнул он, поднимая руки в примирительном жесте. – Никаких пыток, умоляю! Я ведь и сам всё-всё расскажу! Честно-пречестно! Это же ты мне не даёшь слова вставить.

Светка тяжело дышала, держа в руках жалкие остатки сухих веток.

– Всё, я устала, – выдохнула сестра и села прямо на ступеньку лестницы, отряхивая труху с волос.

– Охотно верю, – пробормотал бывший кот.

Перепалку остановил всё тот же глубокий, чуть насмешливый голос, который, казалось, заполнил собой весь холл:

– А вы забавные! Давно я так не веселился.

– Не обращайте внимания, это нервное – без страха ответила моя сестра, но быстро всё осознав, испугалась. – Ой, а вы кто?

Но кто бы это ни был, он уже замолчал.

– Девочки, а давайте мы все успокоимся сядем, и я вам всё расскажу – внёс дельное предложение Максимилиан.

– Говорят, у кошек девять жизней, – хмыкнула Светка, с подозрением глядя на Максимилиана снизу вверх. – Интересно, сколько ты уже потратил? У тебя поди их немного осталось, да? – язвила она, медленно поднимаясь – Ладно. Веди.

Я фыркнула и прикрыла улыбку ладонью. Смех был нервный, но он помогал не сорваться. Еще сегодня утром я и предположить не могла, что окажусь в подобной ситуации. Мой мозг категорически отказывался складывать эту картину в цельное «нормально».

Атмосфера постепенно остывала, и в этот момент мой взгляд зацепился за дверь. Сначала показалось, что это игра света, но я ясно увидела, что мерцающее свечение, что окутывало её с момента нашего прихода, погасло.

Любопытство оказалось сильнее осторожности. Я медленно подошла ближе, пальцы сами собой потянулись к ручке. Сердце бухало где-то в горле, но дверь поддалась удивительно легко. А за ней …

За ней по-прежнему буйствовало лето и звенели колокола. Постоянные величины на этом закончились. Кроме времени года поменялось всё.

Я несмело вышла на крыльцо. Надёжный капитальный забор, который огораживал территорию усадьбы и прочно скрывал все тайны, пропал, а на его месте красовался низенький, примерно сантиметров семьдесят, резной заборчик. На всей видимой территории, принадлежащий дому, были разбиты потрясающие клумбы. Фруктовые деревья радовали своей ухоженностью и будущим урожаем.

– Даааа, Агриппина Тихоновна любила свой сад. – произнёс, невесть как оказавшийся рядом брюнет.

– Вот это спецэффекты! – обескураженно выдохнула Светка, хлопая ресницами.

Мысль продолжала настойчиво формироваться в моей бедной, перегруженной событиями голове. Ища поддержки (или хотя бы подтверждения, что не единственная тихо схожу с ума), я повернулась к сестрице. Та стояла с потрясённым видом и слегка отвисшей челюстью, взирая на обновлённый пейзаж.

– Маруся …? Это что? – спросила она у меня и в растерянности указала рукой на окружающий ландшафт.

– Ты понимаешь, что происходит? – в ответ спросила у неё. Я уже почти догадалась, что случилось, но эта мысль должна была родиться в её голове. Это она у нас зачитывается фэнтези и мне подсовывает.

– А-а-а-а… – протянула она, сначала энергично закивав, а потом с тем же энтузиазмом замотав головой из стороны в сторону – Если честно, то пока не очень.

У гениев мысли одинаковые, поэтому, вспомнив про единственное действующее лицо, которое могло что-либо объяснить, мы синхронно посмотрели на Максимилиана.

В глазах Светки, по всей видимости, он увидел обещание расплаты, потому что сразу вскинул руки и быстро проговорил:

– Девочки, стоп! Тайм-аут! Перемирие! – затараторил он, опережая наши (особенно Светкины) потенциально травмоопасные вопросы. – Сначала – переговоры!

Глава 8

– Зайдём? – Голос Максимилиана прозвучал ровно, почти буднично, но в глазах мелькнула тень настороженности. Он сделал шаг в сторону от массивной деревянной двери, широким жестом, приглашая нас войти обратно в прохладный сумрак дома.

Светка, поджав губы и всё ещё хмурясь, смерила его нарочито строгим, испытующим взглядом. Секундная пауза и она всё же коротко кивнув, решительно шагнула через высокий порог.

Я же замешкалась на мгновение. Мой взгляд снова невольно устремился на улицу. Мимо как раз процокала копытами по пыльным булыжникам гнедая лошадь, впряжённая в изящную, лёгкую коляску с высокими тонкими колёсами. Кучер в поношенном картузе и кожаной жилетке лениво помахивал вожжами, что-то напевая себе под нос. Это была картинка из старой книги, ожившая до мельчайших, почти нереальных деталей. Только когда коляска, покачиваясь, скрылась за поворотом, оставив после себя облачко пыли, я глубоко вздохнула и неохотно последовала за Светкой внутрь.

Последним, совершенно невозмутимо скользнул внутрь Максимилиан и закрыл дверь, отрезая от нас уличный шум.

– Ну и куда теперь? – голос Светки прозвучал гулко в наступившей тишине прохладной прихожей. Она нетерпеливо огляделась по сторонам.

Максимилиан, не говоря ни слова едва заметно улыбнулся на её нетерпение. Он мягко обогнал меня и направился вглубь дома, кивком приглашая следовать за ним.

Я проводила его взглядом, но ноги сами собой сделали несколько шагов назад, к двери. Ну не могла я принять эту реальность. Не могла! Глубоко вздохнув, чтобы унять стучащее сердце, я решительно развернулась, рванула на себя тяжёлую кованую ручку и снова рывком распахнула дверь.

Я всё ещё цеплялась за надежду, что ошиблась. Что стоит лишь распахнуть створку и вместо этого абсурдного спектакля передо мной окажется нормальная, современная улица. Но реальность упрямо держала оборону. Это было не кино и не сон. Это был новый мир, и он смотрел на меня так же пристально, как я на него.

Чуда не произошло. Картинка осталась прежней: знойное лето, гулкий колокольный звон и та же мощёная булыжником улочка старинного русского городка, будто сошедшая со страниц позабытой книги. Мир, отставший от привычного мне как минимум на пару столетий, никуда не делся – он был здесь, настоящий и осязаемый.

Мимо дома, степенно беседуя, прошла парочка. Дама в длинном платье с турнюром, под стать ему мужчина в сюртуке. Небольшая шляпка, изящный зонтик, приглушённые голоса, лёгкий шорох подола по пыльным камням. Я невольно проводила их взглядом.

– Маруся, ну ты застряла там, что ли? Идёшь или нет? – голос Светки, донёсся из глубины дома.

Тяжело вздохнув и бросив последний, тоскливый взгляд на эту невозможную, но такую реальную улицу за дверью, я снова закрыла её.

Фокус не удался. Как бы я хотела открыть дверь и вернуться в понятный привычный мир, но не случилось. Разочарованно выдохнула и отправилась за сестрой узнавать глубину проблем, в которые мы попали. А то, что у нас проблемы я уже не сомневалась! Сочувствующий взгляд Максимилиана, направленный на меня, лишь подтвердил мои догадки.

Дом внутри оказался на удивление светлым и, пожалуй, даже уютным. Пока мы шагали за Максимилианом, я успела заметить, что первый этаж включал просторный холл с лестницей на второй, вполне привычную кухню и довольно большую гостиную-столовую. Именно туда он нас и привёл.

Комната встретила мягким, рассеянным светом, пробивающимся сквозь тонкие льняные занавески. В центре стоял большой круглый стол, окружённый шестью стульями с высокими резными спинками. У одной стены удобно расположились два диванчика с валиками-подлокотниками, а у окна – пара глубоких кресел с потёртой кожаной обивкой. Между ними примостился изящный чайный столик на гнутых ножках.

Светло-жёлтые обои в мелкий цветочек и лёгкие занавески придавали помещению воздушность, будто всё здесь дышало спокойствием и размеренностью. А огромный абажур с бахромой, свисающий над столом, неожиданно кольнул воспоминанием. Почти такой же, только поменьше, когда-то висел у родителей на кухне. И от этого в груди разлилось странное, тёплое чувство будто мы и правда попали в дом, который мог бы стать родным.

Пока мы устраивались за столом, Максимилиан подошёл к одному из высоких окон и, слегка поднатужившись, открыл тяжёлые деревянные створки, и в комнату тут же ворвалась волна тёплого летнего воздуха. Вместе с ней прилетели и запахи улицы – густой аромат цветущей липы и полевых трав, смешанный с запахом прогретой солнцем пыли и отдалённым, сладковатым запахом мёда. Донеслось даже тихое жужжание пчёл откуда-то снаружи.

– Ты издеваешься? Или просто нервы мне треплешь специально? – хмуро глядя исподлобья спросила сестрица.

Максимилиан замер, медленно обернулся и посмотрел на неё как-то просительно.

– Света, я сейчас всё расскажу. Не торопи. Не просто это – задумчиво глядя на мою сестру, произнёс мужчина, а потом встрепенулся и улыбнулся – Кстати, тебе очень идёт этот цвет, – он сделал неопределённый кивок в сторону её головы. – У нас тут, знаешь ли, приличные барышни с изумрудно-зелёными волосами обычно не ходят.

Сестра вначале задохнулась от праведного гнева, посмотрев на собственный локон натурального цвета, а потом расслабилась и хихикнула, насмешливо подняв бровь.

– Ну то нормальные, а тут я – тут уже воздухом подавился Максимилиан. Я хохотнула.

Это небольшая перепалка помогла сбросить градус напряжения.

– Девочки… – голос Максимилиана прозвучал неожиданно тихо и серьёзно. Он медленно опустился на стул напротив нас, сцепил пальцы на полированной поверхности стола и какое-то время просто смотрел на них, будто искал слова.

Я невольно замерла. Что-то в его позе и тоне говорило, что сейчас мы услышим нечто, после чего всё станет иначе.

– Ситуация, в которую вы попали… – он сделал паузу, тяжело вздохнул и поднял глаза, – не имеет простых объяснений.

– Да ладно! – тут же перебила Светка. – А я-то думала, мы просто заехали не туда.

Максимилиан болезненно скривился, но продолжил:

– Вы, наверное, уже заметили, что улица за дверью… не ваша.

Я кивнула, внимательно слушая его и пытаясь понять куда он клонит.

– К сожалению, это реальность, – сказал он мягко – Вы думаете, что мы переместились во времени? Нет. Всё гораздо сложнее. Мы переместились в другой мир.

Повисла тишина. Даже ветерок, шевеливший занавеску, стих.

– В другой мир? – переспросила я, с трудом выдавливая слова. В голове мелькали картинки из книг и фильмов, которые мы со Светкой обсуждали по вечерам, и вдруг они перестали быть выдумкой.

– Да, – кивнул он. – Очень похожий на ваш, но всё же другой. Параллельная реальность, если угодно. И соприкасаются наши миры только в одной-единственной точке во всей вселенной.

– Дай угадаю, – протянула Светка и скрестила руки на груди. – В этом доме?

– Именно, – подтвердил Максимилиан.

– Так… – медленно проговорила Светка, её глаза опасно сузились. – Выходит, мы застряли тут?

– Не застряли, – Максимилиан покачал головой. – У вас есть выбор. Но он будет непростым.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь. Теперь я уже не сомневалась, что проблемы у нас только начинаются.

Глава 9

Он сделал паузу, давая нам осмыслить сказанное. Светка сидела неподвижно и самое главное молча, только пальцы нервно теребили край скатерти.

– И ваша бабушка, Агриппина Тихоновна, – Максимилиан понизил голос, – насколько мне известно, обладала даром свободно перемещаться между нашими реальностями. Прежде чем я продолжу, оговорюсь сразу: в этом мире существует магия. Она не повсеместна, далеко не все о ней знают или умеют ею пользоваться, но она есть. И в этом доме её сила особенно ощутима. Так вот… В нашем мире с незапамятных времён, чуть ли не от сотворения существуют Часы. Не просто механизм для отсчёта времени, а невероятно могущественный артефакт. С его помощью можно влиять на саму ткань реальности: продлевать жизнь этому миру, останавливать время или даже поворачивать его вспять. Знают о них лишь единицы. И управлять Часами может только Хранитель – человек с особым даром. Ваша бабушка, Агриппина Тихоновна, была таким Хранителем.

Он снова замолчал, обводя нас взглядом. Я видела, как Светка сглотнула.

– Помимо Хранителей есть ещё и Защитники. – продолжил Максимилиан. – Мой дед был верховным Защитником. Долгие годы всё было спокойно, но совсем недавно произошла целая цепочка трагических событий. Сначала напали на моего деда и убили его, а потом попытались избавиться и от меня – как его наследника. Но ваша бабушка успела вмешаться. Она защитила меня и переправила в ваш мир. Пусть и в облике кота, – он невесело усмехнулся. – А вскоре после этого напали и на неё. Здесь. В этом доме.

Вот тут я отчётливо услышала его. Глубокий, протяжный, полный невыразимой тоски вздох. Он прозвучал не от кого-то конкретного в комнате, а словно… отовсюду сразу. Я вспомнила про голос, который приветствовал нас на входе, и начала озираться.

Максимилиан перехватил мой испуганный, растерянный взгляд, но никак не комментируя, продолжил свой рассказ дальше. Его голос стал жёстче.

– Я почти уверен, что нападавшие рассчитывали на то, что у Агриппины Тихоновны, как они думали, нет прямых наследников. Убей они её, и её дар и сила Хранителя, не найдя новый сосуд в роду, должна была перейти к ближайшему магически одарённому существу, оказавшемуся рядом в момент её смерти. То есть – к убийце. Логичный план. Но как у вас говорят: было гладко на бумаге, да забыли про овраги! Кто бы это ни был, он жестоко просчитался. Родственники нашлись. Дар не исчез. Он нашёл нового хозяина. – Максимилиан снова обвёл нас долгим, изучающим взглядом. Я невольно затаила дыхание, сердце колотилось где-то в горле, предчувствуя грядущие неприятности. – И этим сосудом оказалась ты… Мария.

Светка рядом со мной шумно, с огромным облегчением выдохнула воздух, как будто гора упала с плеч. И я её прекрасно понимала. Вот только на мои плечи эта гора только что обрушилась.

Некоторое время мы сидели, молча переваривая только что полученную информацию, а Максимилиан нам не мешал в этом. Первой оправилась сестрица.

– А кто такой этот Иннокентий Геннадьевич? – спросила Светка и устремила на Максимилиана требовательный взгляд. – Он что, знал обо всём этом? Почему он нам ни слова не сказал, когда мы были у него в конторе?

Я молча смотрела на сестру и в этот момент искренне ей завидовала. Её мозг уже переключился на детали, на логические нестыковки, на практические вопросы. Мой же всё ещё барахтался в вязком болоте неверия и паники, пытаясь осознать чудовищную правду: я Хранительница. Чего-то там. В другом мире.

– Светлана, погоди. Давай по порядку, – Максимилиан поднял руку, призывая к спокойствию. Его голос оставался ровным, но в глазах читалась усталость. – Иннокентий Геннадьевич действительно нотариус. Но, помимо этого, он был близким другом Агриппины Тихоновны. И да, он в курсе ситуации. По крайней мере, её основной части. К самой этой истории с Часами и нападениями он прямого отношения не имеет, он не маг, просто верный друг – Он сделал паузу, давая нам переварить и это – А почему не рассказал сразу… – Максимилиан вздохнул. – Ну, сама подумай. Поставь себя на его место. Вот приходят две совершенно обычные девушки. Про другой мира знать не знают, ведать не ведают, и что, он должен был вот так с порога вывалить на вас всю эту фантастику? Про параллельные миры, магию, Часы, убийства? Маша, – он посмотрел на меня, – ты и так-то не горела желанием принимать в наследство старый дом. Представь свою реакцию, если бы тебе сказали, что к дому прилагается ещё и смертельная опасность и ответственность за судьбу целого мира?

– Ну да… Наверное, ты прав, – неохотно согласилась Светка, хотя по её лицу было видно, что она всё ещё не вполне удовлетворена ответом. – Но всё равно, можно же было как-то намекнуть… подготовить…

Но я уже почти не слушала их перепалку. Информация, обрушившаяся на меня, гудела в голове, как потревоженный улей. Мне не нравилось всё. Категорически. От начала и до конца. Баба-Яга в моём лице была против! Вопросов море, но два из них, всплывшие на поверхность первыми, были самыми очевидными и самыми болезненными. Первое: я совершенно, абсолютно, ни под каким соусом не хотела нести ответственность за какой-то там мифический артефакт, пусть даже и всемогущий. И второе, что пугало ещё больше: из-за этого артефакта, из-за этого «дара», убивают. Убили деда Максимилиана. Убили нашу хоть и сильно дальнюю бабушку.

Я опустила взгляд и уставилась на витиеватый узор ажурной скатерти, покрывавшей стол, пытаясь унять внутреннюю дрожь и хоть как-то упорядочить мысли. Белые нити сплетались в сложные цветы и завитки, но я видела в них лишь путаницу и хаос, отражающие то, что творилось у меня в душе. Когда я снова подняла глаза, то встретилась с пристальным взглядом Максимилиана. Он смотрел на меня серьёзно, изучающе.

Собравшись с духом, я заставила себя задать главный вопрос, который эхом стучал в висках:

– Я так понимаю, отказаться от этого «дара» у меня возможности нет?

Он не отвёл глаз, и его ответ был таким же прямым и неутешительным, как и его взгляд. Медленный, серьёзный кивок.

– Нет. Возможности отказаться нет.

Тогда оставался только один выход.

– А вернуться? Обратно? В наш мир? – голос прозвучал тише, чем я ожидала, почти умоляюще.

– Возможность есть, – медленно проговорил он, и я на мгновение почувствовала прилив надежды, которая тут же угасла от его следующих слов. – Но только после того, как ты добровольно передашь дар Хранителя кому-то другому. Достойному.

Добровольно. Передать. Кому-то. Я медленно кивнула. Значит, нужно найти этого «кого-то». Как можно скорее.