Текст книги "Попаданка в наследство (СИ)"

Автор книги: Кира Фелис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 30

Как только мы вошли в здание, меня сразу окутала атмосфера уюта, как тёплый плед, который обвивает тебя после долгого и утомительного дня. Воздух был мягким и спокойным, а запах свежих цветов на подоконниках смешивался с лёгким ароматом дерева. Всё здесь было старинным, но не раздражающе старым. Вещи как бы успели состариться с уважением к себе и окружающим. Антикварная мебель лишь подчёркивала атмосферу, создавая ощущение, что это место не просто старо, а прожито.

Рыжий кот, свернувшийся клубком на столешнице, посапывал в своём сне, время от времени открывая глаза, как будто проверяя, не нарушаем ли мы его покой.

Девушка-администратор, как и полагается, быстро справилась с необходимыми формальностями. Молодая, с доброжелательной улыбкой, она подала нам ключи, перевязанные красными ленточками.

– Спасибо, что выбрали «Белую сову», – сказала она с искренним, почти заботливым тоном. – На первом этаже есть трапезная, она работает круглосуточно, так что, если ночью проголодаетесь, не стесняйтесь. Ваши комнаты на втором этаже, а если нужно будет что-то, обращайтесь.

Я кивнула, приняла ключи и пошла вслед за Максом на верх. Лестница была старой, деревянной, с лёгким скрипом, как в старинных домах. Это было не раздражающе громко, а скорее, успокаивающее. Кажется, каждый шаг по этим ступенькам был частью долгой истории этого места.

Макс шёл рядом, молчаливый, сосредоточенный. Его лицо, всегда спокойное, теперь словно было покрыто тонкой вуалью напряжения, которое я не могла понять. Всё вроде бы шло нормально, но я не могла отделаться от ощущения, что что-то вот-вот произойдёт, и мне это не понравится.

Максимилиан открыл дверь в мою комнату. Он вошёл первым и огляделся, проверяя, всё ли в порядке. Только после этого, удовлетворённо кивнув, протянул мне ключ.

– Моя комната, судя по всему, напротив, – сказал он – Сегодня отдыхаем, а завтра отправимся на осмотр.

Я кивнула, хотя не могла избавиться от ощущения, что в его словах скрыто что-то большее. Он ещё несколько секунд стоял у двери, будто чего-то ожидал, но потом, не сказав ни слова, ушёл.

Он ушёл, а я подошла к окну и хоть и с трудом, но открыла его. Окна были узкими, но зато до пола по принципу французских окон, одновременно играющих роль двери. Снаружи стояла ажурная решётка примерно до середины бедра. Получился маленький балкончик. На улице было тихо. Время позднее. Туман медленно поднимался, окутывая город белым покрывалом. Я сильно устала за целый день поездки, но что-то не давало мне отдохнуть. Что-то свербело в голове. Мне не нравилось напряжённое молчание Макса, и чем ближе мы подъезжали к этому городу, тем задумчивей и хмурнее он становился. Да ещё эти его расспросы о моей сестрице. Он как будто сожалел о чём-то. Только вот о чём?

Я вернулась в комнату, оставив окно открытым. Сил на ванну не было. Умылась, быстро переоделась и завалилась на кровать.

Утро пришло непозволительно быстро. После плотного завтрака мы отправились к часовне на площади. Часы до сих пор были сломаны несмотря на то, что происшествие случилось около месяца назад.

Я почувствовала, какое-то внутреннее волнение, когда мы подошли к часовой башне. Всё вокруг меня словно остановилось. Как будто окружающее пространство настраивалось на меня. Нечто подобное я уже ощущала, когда осматривала часы в нашем городе. Не могу сказать, что это приятные ощущения.

Удивительно, но никто не охранял это место. Я даже оглянулась, ожидая увидеть хотя бы одного стражника, но нет. Город просыпался. Горожане спешили по своим делам, торговцы выкладывали товар. На нас никто не обращал внимания.

Небольшой замок, висевший на двери, был совершенно непримечателен. Скучный, тусклый если бы не Максимилиан, который подошёл к нему с каким-то определённым намерением. Он вытащил из кармана небольшую металлическую вещицу, похожую на кусочек какого-то старого инструмента, и начал манипулировать замком, с лёгкостью и уверенностью. Я замерла, наблюдая, как его пальцы, уверенно и быстро, крутят что-то внутри.

– Ты же несерьёзно… – пробормотала я, не выдержав молчания.

Максимилиан усмехнулся, не отрывая взгляда от работы. Лёгкость его движений была пугающей, а спокойствие на лице казалось неуместным в такой момент, и я снова оглянулась, чувствуя, как страх начинает нарастать внутри.

– В чём проблема? – спросил он, заметив, как я, нервно оглядываясь, сжав руки в кулаки. Он обернулся, его взгляд насмешливо коснулся меня, и это было одновременно успокаивающим и раздражающим.

– Ну, вообще-то, мне это не нравится, – я не могла скрыть своей тревоги. Мои слова звучали почти жалобно, но не могла остановиться. – А если кто-то нас увидит? Что тогда? Нас поймают.

Максимилиан, не торопясь, закончил свою работу, и замок с тихим щелчком открылся. Он повернул ручку, и дверь без труда поддалась.

– Всё будет хорошо, – произнёс он, и его голос был тихим, но уверенным. Он шагнул в полумрак, оставив меня стоять в дверях – Не переживай, ты слишком сильно нервничаешь.

Я глубоко вздохнула и шагнула за ним, но не смогла избавиться от напряжения.

Поднимаясь за мужчиной наверх, я вела рукой по каменным стенам и вдруг заметила, что кирпичи, из которых была сделана кладка стены, лежали не просто так, а складывались в орнамент. Точно так же, как и в первой часовой башне.

Каменные ступеньки были сильно изношены. Пыль, впитавшая в себя всю вековую мудрость, слегка поднималась от каждого шага, придавая этому месту атмосферу древности и безмолвного величия. Поверхность была шероховатой, местами потрескавшейся, а каждое углубление или трещина на камне рассказывали свою историю – историю множества людей, которые прошли здесь прежде. Эти ступени хранили следы времени, не пытаясь скрыть, а наоборот, открыто демонстрируя свою долгую жизнь.

– Вот смотри, – произнёс Максимилиан, заходя в небольшую комнату прямо за часами – Может, что-то увидишь.

Я последовала за ним в помещение, которое было тёмным и заброшенным, с воздухом, насыщенным запахом пыли и старости. Пол был покрыт толстым слоем пыли, лишь в центре комнаты поверхность была немного чище. Огляделась.

Пальцы невольно потянулись к холодному металлу, лежащему среди пыльных вещей. Когда я коснулась его, странное ощущение прошло по мне, как если бы сама атмосфера вокруг вздохнула и словно ожила. Воздух стал чуть плотнее, и механизмы передо мной вдруг начали реагировать на мой контакт. Было чувство, будто часы, сам этот огромный механизм, начали медленно пробуждаться.

Шестерёнки, неподвижные до этого, как будто зашевелились. Я смотрела, не в силах оторвать взгляда, и в этот момент всё вокруг будто застыло. В голове пронеслась странная мысль, которая заставила сердце ускоренно биться. Что-то было не так. И это было последнее, о чём я успела подумать, прежде чем меня затянуло ви́дение.

– Так это был ты?! – воскликнула я, когда смутные образы развеялись.

Глава 31

А в это время…

Дверь закрылась, и Светка осталась одна в доме. Впервые в этом мире. И от этого было неуютно. Она придирчиво оглядела пространство и глубоко вздохнула, пытаясь отогнать накатившую волну растерянности. Задача казалась чудовищной.

– Дом прибрать. Ну, конечно. Вообще ничего сложного! – пробурчала она в пустоту.

– Да-да – радостно подтвердил Веник.

– Это я вообще легко могу.

– Конечно, можешь! – согласился веник, который Веник.

Светка скосила глаза на компаньона.

– Ничего же страшного! Всего лишь один громадный дом, а я одна.

– Вообще, ничего страшного – вторил помощник.

– Ты думаешь, что ты говоришь! – в её голосе прозвучало отчаяние – Ты чего со мной соглашаешься?! Как я буду его прибирать?! Одна?!

Веник виновато съёжился, его тонкие, упругие прутики поникли, словно он вот-вот расплачется.

– Я думал, что если соглашаться и ничем не расстраивать тебя, то тебе будет легче, – прошептал он с грустью в голосе, почти шёпотом.

Светка на мгновение забыла о своей злости. Такая наивная искренность обезоруживала.

– Ну ты даёшь, Веник! – выдавила она, уже без прежнего раздражения.

Ощущая себя невыспавшейся и потерянной, она решила начать этот день с уборки, чтобы хоть как-то заполнить тишину и избавиться от накопившейся тревоги. Не сказать, что дом был таким уж сильно запущенным, но грязные разводы на старинном паркете, слой пыли на резной мебели, немного паутины в углах, которая поблёскивала в лучах утреннего солнца – всё это вызывало уныние, но она упорно взялась за дело. Ведро за ведром, тряпка за тряпкой. Мышцы болели, на лбу выступила испарина.

В какой-то момент, когда Света, тяжело дыша, несла очередное ведро, наполненное мутной водой, Веник, наблюдавший за её каторжным трудом с высоты резного комода, куда она его посадила, чтобы он не путался под ногами, неожиданно подал голос. На этот раз в его тоне проскользнула добродушная ирония.

– Зачем ты так надрываешься, Света? Можно же договориться с ними?

Света резко остановилась, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба.

– Как это?

– У тебя же дар договариваться с предметами! Ты забыла? Халат помнишь? – подпрыгнул Веник. – Агриппина Тихоновна так и делала! Дом сам по себе сиял!

– А зачем она тогда купила пылесос? – Светка кивнула на громоздкий агрегат, стоящий в углу.

Веник демонстративно отвернулся от упомянутого пылесоса, словно тот был его заклятым врагом.

– Ну, она… просто любила иногда размяться, – пробурчал он, явно недовольный темой. – Да и доставала она его всего пару раз. Говорила, что проще, как обычно, прибираться. А этого потом ещё чистить надо, мыть, разбирать. Морока одна!

Светка рассмеялась. У неё самой была почти идентичная история. Купила когда-то хороший, дорогой, нахваленный рекламой моющий пылесос. Он, конечно, отлично справлялся со своими функциями, но вот беда – после каждого использования его нужно было тщательно мыть и сушить. А весил он, паразит этакий, под четырнадцать килограммов! Так и получилось, что дорогая «игрушка» стояла в кладовке, а пол мылся старой доброй шваброй. Самой простой.

– И ты сидел и спокойно смотрел, как я тут мучаюсь?!

– Почему же спокойно? Я переживал, но думал ты знаешь и просто тебе захотелось именно руками убрать. Мало ли, может, у тебя такая блажь..

Светка фыркнула.

– Ну и как это сделать? – она с прищуром разглядывала Веника – Учи.

– Садись, закрой глаза и посмотри на эту комнату внутренним взором. Что видишь?

– Темноту – ответила она поморщившись.

– Да нет же! Сосредоточься и настройся – поучал Веник – вначале нужно увидеть помещение, а уж потом и заняться приборкой.

Н-да, ну и задачка. Самое интересное, что через короткое время у Светы начало получаться. Всё так, как и сказал Веник: вначале увидела помещение, а потом и то, что нужно было прибрать: пыльную вазу, крошки на столе, уже не свежие занавески.

– Ну а теперь прибирай – довольно предложил Веник.

Дальше идея переросла в игру: она начала с детским восторгом разговаривать с каждой вещью, представляя, что каждое кресло, лампа или книга её понимает. Вначале не всё и небыстро получалось, но, потратив полчаса, она приноровилась. Уборка превращалась в странную, но увлекательную задачу, и Светка почувствовала, как её настроение улучшилось.

Наблюдавший за ней Веник, лишь усмехался.

– Хорошо получилось – прокомментировал результат Веник – в следующий раз ещё и быстрее получиться.

Светка с довольной улыбкой стояла посреди гостиной, глядя на проделанную работу. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь вымытые окна, заливали пространство тёплым светом, отражаясь от отполированного пола. Воздух, ещё недавно затхлый, теперь был свежим и лёгким.

Дом одобрительно заскрипел и закряхтел, будто старый, но добродушный дедушка, довольно потягивающийся после крепкого сна.

После уборки Светка решила прогуляться по саду. Летний воздух, напоенный ароматами свежескошенной травы и прогретой земли, доносившийся из распахнутого окна, так и манил наружу.

И она поторопилась... даже чересчур. От нетерпения и хорошего настроения она навалилась всем весом на дверь, и та с огромной скоростью распахнулась. Прямо за дверью, задумчиво разглядывая что-то в саду, стоял Алексей. Он не успел даже вскрикнуть, когда Света с визгом, похожим на вопль чайки, вылетела прямо на него. Её глаза, круглые от ужаса, расширились, когда она увидела его ошарашенное лицо в сантиметре от своего. Удар был неминуем. Тела столкнулись с глухим бум, и за миг до того, как они потеряли равновесие, Света ощутила резкий толчок, полёт и затем они, как два неуклюжих мешка, скатились вниз по деревянным ступеням.

Ступеней оказалось не так уж и мало. Каждая из них отметилась болезненным ударом и глухим стуком, пока они не оказались на земле.

– Бли-и-и-ин! – протянула Света, всё ещё лёжа на спине и глядя в синее небо. Воздух из лёгких выбило, а в голове звенело.

– Света-а-а-а-а! – простонал Алексей, лежащий рядом в весьма скомканной позе. Звук был придушенным, полным боли и, кажется, толики недоверия к судьбе.

Света мгновенно соскочила на ноги, забыв о своих синяках. Вид Алексея заставил её сердце сжаться от вины.

– Прости! – запричитала Светка, стараясь поднять мужчину. – Я не хотела, чтобы так получилось. В следующий раз …

– Не надо, – пискнул придушенно Алексей.

– Что не надо? – не поняла Светка.

– Не надо следующего раза, – серьёзно попросил он, пытаясь перевернуться.

Света, чувствуя себя неловко, хотела помочь. Она протянула руку, схватила Алексея за запястье и потянула на себя. К несчастью, это оказалась его опорная рука, на которую он пытался опереться. В результате Светиных благих, но катастрофически неуклюжих действий Алексей опять оказался на земле, с которой только что со стоном смог приподняться.

– Ой, прости! Давай помогу?

– Нет – слишком быстро ответил Алексей – Я сам!

– Ну сам, так сам – согласилась Света.

И тут, словно из ниоткуда, раздался звонкий, пронзительно ясный детский голос.

– А что вы там делаете? – Из-за невысокого деревянного забора, украшенного резными гномами, торчала любопытная голова девочки с двумя растрёпанными косичками. Глаза её сияли неподдельным, почти восторженным любопытством

– Чай собираемся пить – громко ответила Светлана.

Глава 32

– Да? – переспросил Алексей, в его голосе сквозила лёгкая, почти незаметная усмешка. Он явно наслаждался её неловкостью.

– Ага! – поспешно подтвердила Светлана, чувствуя, как щёки заливает румянец. – Я шла в сад, чтобы сорвать листья малины и заварить чай. А тут… ну, тут ты. Как раз на пути. – она развела руками, будто это было самое нелогичное стечение обстоятельств.

– Ах, тогда понятно, – с сарказмом растянул Алексей, наконец, полностью поднявшись на ноги.

Тем временем маленькая девчачья голова, торчащая над забором, заметно пригорюнилась.

– А у меня туфля сломалась, – пожаловалась девочка, её звонкий голосок дрогнул. Она высунула руку и показала старенькую, местами поцарапанную туфельку, у которой почти полностью оторвалась подошва. – Мне теперь нельзя домой. Бабушка ругать будет – сообщила она трагическим шёпотом, и всем своим видом показывала, что это конец света.

Алексей, хоть и был весь в пыли и, вероятно, испытывал лёгкую боль от падения, всё же проникся детской бедой. От его сарказма не осталось и следа. Он подошёл к забору.

– Ого, совсем развалилась, – сказал он, осматривая обувь. – А что с ней произошло? Может, я помогу?

– Скоро вся округа будет знать, что у нас происходит. Может, в дом пройдёте?

Девчонка серьёзно посмотрела сначала на Свету, потом на Алексея, оценивая их предложение. Затем кивнула. С удивительной ловкостью она подтянулась на руках к высокому крючку на двери калитки, который находился с внутренней стороны, и легко откинула его. Дверца со скрипом распахнулась.

Не забыв аккуратно закрыть её обратно, девочка вприпрыжку подбежала к крыльцу. Подойдя ближе, она остановилась, разглядывая взрослых с неподдельным, искрящимся любопытством.

Это была девочка лет семи-восьми, с копной рыжих волос, заплетённых в две растрёпанные косички, из которых то тут, то там выбивались озорные прядки. Её носик и щёки были усыпаны яркими веснушками, а глаза, цвета летнего неба, сияли живым, стремительным умом. Она была быстрой и невероятно живой, словно маленький комочек энергии, готовый взорваться в любой момент.

– Я ваша соседка. Меня зовут Лина, – без всякого стеснения выпалила она. – Мы с бабушкой живём на этой же улице. – и она махнула рукой куда-то в сторону, видимо, показывая направление.

– Идите в дом – пригласила Светка, пропуская гостей вперёд. – Я сейчас быстро за листьями.

Лина, словно маленький вихрь, первой скользнула в просторный холл. Её глаза расширились от удивления. Она остановилась посреди комнаты, медленно поворачиваясь вокруг своей оси.

– Ого! – только и смогла выдохнуть девочка, а потом обернулась к Светлане, её веснушчатое лицо сияло. – А тут красиво!

Света почувствовала прилив гордости.

Алексей вошёл следом, его шаги были более неторопливыми. Он огляделся с едва заметным прищуром. Его брови слегка приподнялись, когда он заметил, как изменилось пространство. Сдержанное удивление скользнуло по его лицу, но вслух он ничего не сказал.

– Располагайтесь – Света кивнула им и быстро вышла во двор.

Тем временем в холле Лина, не стесняясь, начала исследовать пространство. Она пробежала пальцами по резному столу, заглянула за портьеры, пытаясь рассмотреть всё в мельчайших деталях.

Когда с осмотром было покончено, она обернулась к Алексею, который всё это время с улыбкой за ней наблюдал.

– А туфлю почините? Бабушка очень расстроится. И мне гулять не дадут – быстро спросила Лина, глядя на Алексея своими большими, умоляющими глазами.

– Конечно, починю. Давай – он протянул руку. – Я посмотрю, что там.

Лина тут же протянула ему туфельку, словно передавая самое драгоценное сокровище. Её маленькие, пухлые пальчики дрожали от волнения, а в глазах читалась безграничная детская вера. Туфелька выглядела жалко: старенькая, с выцветшим бантом, и подошва болталась почти на одной нитке.

– Ясно. Понятно. – бормотал мужчина себе под нос, поворачивая обувку и так и эдак.

Вскоре вернулась Света и сразу прошла на кухню.

– Сейчас будем пить чай! – донёсся её голос с кухни. Там она как раз заливала кипятком заварочный чайник, куда вместе с обычной заваркой бросила и принесённые с собой листья. Кухню тут же наполнил густой, душистый пар со знакомым, успокаивающим ароматом.

Туфлю починили быстро. Алексей оказался на редкость рукастым. Он ловко орудовал инструментом, найденным в старинном комоде в холле – маленьким латунным шилом и какой-то необычной, тягучей смолой, которой смазал разошедшийся шов подошвы. Тонкий, едкий аромат клея заполнил столовую, но Лина, заворожённая процессом, казалось, его совсем не замечала. Её маленькое личико было приклеено к рукам мужчины, а в глазах сияло безграничное доверие.

– Ну вот, как новенькая! – сказал Алексей, передавая Лине починенную туфельку. Он вытер руки о носовой платок, который предусмотрительно вытащил из кармана.

Лина тут же натянула её на ногу, попрыгала на одной ножке, затем на другой, и, убедившись в прочности, радостно захлопала в ладоши. Её веснушки словно засияли ярче.

– Ура! Вы самый лучший! – звонко воскликнула она, обнимая Алексея за шею. Тот смущённо кашлянул, но нежно погладил её по растрёпанным косичкам.

Вскоре после того, как Лина, пообещав рассказать бабушке о волшебном ремонте, упорхнула домой (не забыв попрощаться и со Светланой), Алексей засобирался.

– Что ж, спасибо за чай, Светлана, – произнёс он вежливым, но немного отстранённым тоном – Было вкусно.

– Правда? – удивилась девушка – А, ну да!

– Мне пора.

Только сейчас Светлана осознала, что так и не спросила главного:

– Ох, Алексей, постой! – спохватилась она. – А ты чего приходил-то?

Алексей чуть усмехнулся, его губы изогнулись в привычной ироничной полуулыбке.

– Просто проведать, – подтвердил он, но её интуиция подсказала, что это не вся правда. В его глазах что-то – От Марии нет вестей?

Светлана покачала головой.

– Нет, конечно. – Она прикусила губу. – Они вроде завтра собирались вернуться. Или послезавтра.

На лице Алексея не дрогнул ни один мускул. Он просто кивнул.

– Хорошо. Тогда до встречи, Светлана.

Глава 33

Двери за гостем наконец-то закрылись, и дом словно выдохнул. Тишина легла на стены, мягко, почти осязаемо. Светка с облегчением прислонилась спиной к косяку, вытянула шею, потёрла её и усмехнулась:

– Ну наконец-то! Хоть пять минут отдыха…

Она уже потянулась к лежавшей на столике книжке, предвкушая редкую минутку спокойствия, как вдруг в поле зрения что-то робко шевельнулось.

Из-за шкафа осторожно высунулась лохматая верхушка. Веник. Он выглянул именно так, как делают мультяшные шпионы – одним глазом, а потом и всем «лицом». Его тонкие прутики дрогнули, будто усики у насекомого, проверяя воздух. Секунда, другая, и вот уже он, убедившись, что «чужаки» действительно ушли, важно засеменил по полу. Шуршание его соломенных ножек было таким домашним, что у Светки невольно дрогнули губы.

Она прыснула:

– Приветик, мой хороший. Ну как ты тут?

Веник явно смутился. Его щетинистые прутья словно слегка покраснели, если такое вообще возможно. Он поёрзал, но в следующую секунду распушил себя веером и выдал самую искреннюю «улыбку», от которой у Светки потеплело на сердце.

– Да так… – неуверенно прошуршал он – дежурил.

– Вот хитрюга, – пробормотала она мягко. – Знаешь, ты мне всё больше нравишься.

Веник радостно качнулся из стороны в сторону, будто кивнул, и добавил чуть смущённо:

– И ты мне… тоже.

Она села на диван, всё-таки взяв книжку, но тут снова раздался стук в дверь. Гулкий, уверенный, в два удара. Светка закатила глаза так, что если бы рядом был кто-то ещё, то наверняка услышал бы этот беззвучный стон.

– Да что ж за день такой! – буркнула она и направилась в прихожую.

Веник засеменил следом, любопытно вытянув «носик».

Светка рывком открыла дверь и замерла.

На пороге стояла пожилая женщина, лицо которой было усталым, землистым. Запавшие глаза и тёмные круги под ними говорили о бессонных ночах. Она держала за руку Лину.

Лина же, наоборот, сияла. Сияла так, будто само солнце влетело в дом. Девчонка то и дело подпрыгивала, светлые косички разлетались, а улыбка расползлась до ушей. Казалось, ещё чуть-чуть и радость её просто прорвётся наружу в виде смеха или восторженного визга.

Светка моргнула, переключая взгляд то на одну, то на другую.

– Ого, – тихо выдохнула она. – Лина?

Лина радостно закивала, подтянув руку бабушки вверх.

– Светлана, здравствуйте! – выпалила она и снова подпрыгнула.

– Мы зашли сказать спасибо, – тихо сказала женщина. Голос её был низким – Лина говорит, у вас мужчина был, и он помог нам с бедой.

Светка кивнула и посторонилась.

– Проходите, не стойте в дверях.

Лина, как вихрь, влетела в прихожую. Лёгкие туфельки звонко стукнули по полу, косички подпрыгнули. Девочка вся светилась радостью и жизнью. В тот момент Светка поймала себя на мысли, что рядом с такими детьми мир будто делается ярче.

А бабушка ступила внутрь иначе. Медленно, с какой-то осторожностью, будто каждое движение давалось ей с трудом. Светка заметила, как её взгляд то и дело скользил по стенам, по старинным часам, по узорам ковра. Она не разглядывала нарочито, а именно украдкой, как человек, которому любопытно, но который не хочет показаться навязчивым.

– Может, чаю? – предложила Светка, чтобы как-то разрядить атмосферу.

– Ба, соглашайся – шепнула Лина.

– С удовольствием, – устало улыбнулась женщина, и в этом крошечном движении было столько благодарности, что Светка вдруг ощутила укол жалости.

Она провела гостью в гостиную. Когда та тяжело опустилась в кресло, спина её чуть расслабилась, а плечи осели вниз. Светка поспешно принесла кружку чая, и горячий аромат трав наполнил комнату мягким теплом.

– Мы вдвоём живём, – начала женщина, согрев руки о фарфор. – Денег немного, а на Лине всё горит. И обувь, и одежда. Я уж и не знаю, как управиться. Но этот молодой человек помог. Спасибо вам и ему.

– А я сказала, что он добрый! – радостно вставила Лина, сияя глазами. – Он как принц Кижан из книжки, которую вчера читали. Правда же? – спросила Лина у бабушки. Та кивнула.

– Я передам. Не беспокойтесь – с улыбкой глядя на девчушку ответила Светка.

Она перевела глаза на вторую собеседницу и отметила, как тускло поблёскивают глаза женщины. Будто огонёк внутри почти погас.

А рядом сидела Лина, такая живая, что казалась полной противоположностью своей бабушки. Но сейчас в её взгляде мелькнула тревога: девочка то и дело бросала осторожные взгляды на женщину, проверяла, всё ли с ней в порядке.

Светка сама не могла отвести глаз от гостьи. Абсолютно белые волосы, уложенные в строгую высокую причёску, глаза за золотистыми очками, прямая спина. Всё в ней напоминало не бедную усталую пенсионерку, а королеву, затерявшуюся во времени. Было в ней что-то величественное и печальное одновременно.

– Скучно ребёнку, – слабо усмехнулась женщина, устало проведя ладонью по лбу. – Ей играть хочется, а меня бессонница замучила. Сил совсем нет. Сутками не сплю, всё будто из рук валится.

В её голосе не было жалобы, только констатация факта, но эта простая фраза вдруг кольнула Светку в сердце. Она внимательно всмотрелась в лицо собеседницы: кожа сероватая, под глазами синева, губы пересохли.

Женщина осторожно сделала последний глоток чая, поставила кружку на стол и с облегчением откинулась на спинку стула. Сухие, натруженные руки легли на колени, веки дрогнули и прикрылись.

– Спасибо вам, Светлана, – тихо произнесла она, и голос её стал почти прозрачным. – И за Лину, и за чай. Сейчас чуть отпустит… и мы пойдём.

Света прикусила губу, колеблясь, и в какой-то момент решительно поднялась.

– Подождите минутку, – сказала она и метнулась к дивану.

Вернувшись, Светка принесла небольшую подушку. Самую мягкую из тех, что лежали в гостиной. Сама не зная, что ею двигало, она аккуратно подложила её под голову гостьи. Женщина, не открывая глаз, послушно устроилась удобнее.

И тогда Светка, машинально проведя ладонью по наволочке, ощутила странный порыв. Слова сами сорвались с губ тихо, почти шёпотом:

– Пусть выспится… хоть немного…

Она не успела даже удивиться своей внезапной фразе, как заметила: дыхание женщины стало ровным и глубоким. Голова её чуть склонилась набок, пальцы расслабились.

– Ой! – вскрикнула Светка испугавшись.

Лина резко вскинула голову, её глаза распахнулись от ужаса. Девочка вцепилась в край стула, готовая в любую секунду вскочить к бабушке.

– Ба…? – выдохнула она едва слышно, с такой тревогой, что у Светки ёкнуло сердце.

Но через секунду тишину разрезал уверенный, могучий храп. Настоящий, жизнеутверждающий.

Лина замерла, вслушалась, потом медленно выдохнула и с заметным облегчением улыбнулась. Щёки её порозовели, глаза заблестели.

– Она спит, – прошептала девочка, и в её голосе звучала тихая радость.

Светка застыла, потом облегчённо выдохнула и даже прыснула от смеха.

– Фух, жива! Просто спит, – сказала она и, переглянувшись с девочкой, понизила голос: – Вот это номер… Давай дадим ей время отдохнуть? – предложила Светка и дождавшись кивка Лины, спросила: – Чем займёмся?

– Рисовать! – радостно выпалила девочка, даже подпрыгнула на стуле.

– Отличная идея, – кивнула Светка.

Следующие два часа пролетели незаметно. Светка показывала Лине, как держать карандаш, как вести линии, как накладывать штрихи так, чтобы из хаоса получалось что-то осмысленное. Девочка схватывала всё на лету, восторженно визжала при каждой удавшейся линии и подпрыгивала от счастья.

Светка то и дело бросала взгляды на крепко спящую женщину, слушая ровный, почти умиротворяющий ритм её дыхания. Она улыбалась, но мысли не давали покоя. Женщину сморила усталость? Или подушка послушалась её желания?

Решила проверить при случае. И если догадки верны…, то всё становится куда интереснее, чем она могла предположить утром.

Светка уловила движение в полумраке кухонного проёма. Это был Веник, и его тонкие прутики выдавали волнение нервной дрожью. Когда их взгляды встретились, он отчаянно замахал щетинками, безмолвно умоляя подойти.

Лина, увлечённая своим шедевром, не замечала ничего, кроме карандашей и листа бумаги.

– У тебя отлично получается, милая, – мягко произнесла Светка, чтобы не нарушить её сосредоточенности.

И, пока девочка продолжала творить, Светка тихо, на цыпочках, направилась к тайне, ожидавшей её на кухне.