Текст книги "Западня (СИ)"

Автор книги: Кира Фарди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 14

Я не верила своим глазам. Это действительно была земля. Виднелся изрытый волнами берег, холмы, покрытые зеленью леса, желтела длинная полоска пляжа.

– Земля, – прошептала я пересохшими губами. – Земля, – сказала чуть громче. И вдруг набрала полные легкие воздуха и закричала, что есть силы: – Зем-л-я-я-я…

Неужели проведение повернулось ко мне лицом. Неужели? Испуганная ворона сорвалась с мачты и с громким карканьем полетела к берегу.

– Каркуша, не бросай меня, – я всхлипнула, опустилась на палубу, но тут же вскочила.

Бессовестная птица взмахнула крыльями и даже не обернулась, зато я начала метаться вдоль борта, готовая сию минуту отправиться вплавь. Побежала в одну сторону, в другую, даже ногу перекинула через ограждение, но застыла. Посидела секунду на перилах, шатаясь от усталости, и спустилась вниз.

Да и бегала я только в своих мыслях. Передвигаться по судну было невероятно. Корабль, переживший шторм, стоял, накренившись на один бок. Мне приходилось изо всех сил держать равновесие и цепляться за все поверхности, чтобы не сорваться в воду.

Я села на палубу, прислонилась к центральной мачте и закрыла глаза.

'Думай, Лили, думай! – приказала себе.

Но не думалось. Вот совсем не думалось. Несмотря на невозможность сию минуту рвануть к земле, я была счастлива. Радость просто переполняла меня. Близкий берег казался таким родным, таким надежным, что страх ушел, развеялся под легким ветерком.

Остались, правда, вопросы, например, куда пропал экипаж судна? Ну, не утащила же их русалка на морское дно.

Хотя…

Я с трудом встала, цепляясь за все поверхности. То, что мне удалось избежать смертельной опасности, не означает, что ее избежали матросы.

Я прислонилось к рубке корабля, приложила ладонь козырьком ко лбу и пригляделась. Полоска пляжа оказалась очень далека от судна, не меньше километра.

«Смогу ли доплыть до земли в таком состоянии?» – возник в голове вопрос.

В этом я не была уверена.

– А сколько сейчас времени? – спросила я вслух, и испугалась звука собственного голоса.

Я посмотрела на небо, на солнце, которое уже клонилось к закату, и вздрогнула. В голове молнией пронеслись воспоминания из урока географии. На море есть приливы и отливы. Приливы утром, а отливы…

Черт! Черт! Черт!

Мне показалось, что полоска пляжа стала шире и желтее. Так и оглянуться не успею, как корабль отнесет назад в море.

Я заметалась вдоль борта.

Якорь! Мне надо спустить якорь.

Но где он находится?

Идиотка! Почему не рассмотрела устройство судна, пока была такая возможность?

Якорь нашёлся за бортом. Он висел на железном тросе, но не касался воды. И как его опустить? Я помчалась на бак, где видела какой-то механизм. В моем представлении это должна была быть лебедка, которая наматывает трос на железную бобину.

И точно!

Агрегат я нашла, а вот как его запустить, не сообразила. Крутилась, вертелась, умирая от усталости и пота, заливавшего лицо. Когда наконец нашла рычаг и сумела нажать на него, даже заплакала от счастья.

Со скрипом и визгом якорь поехал вниз и скрылся в глубине. Толчок железяки о дно отозвался во всем корпусе корабля. На всякий случай я до самого конца размотала цепь. Только сделала это, как сразу засомневалась. Утром начнется прилив, корабль притянет ближе к берегу, и тогда я…

Я даже зажмурилась, представив, как плыву к желтому пляжу.

И тут новая мысль обдала холодом. А смогу ли я поднять якорь?

Меня затрясло от напряжения и злости на саму себя, еле сумела успокоиться. Остров выглядел гостеприимным. Здесь наверняка живут люди, есть и рыбаки. Меня обязательно кто-нибудь увидит. Я могу разжечь сигнал ный огонь.

Новая идея воодушевила меня безмерно. Может, и плыть не придется: меня найдут и снимут с корабля.

Но сначала…

Я повела носом и опять унюхала тот отвратительный запах, что шел от моего тела. Показываться аборигенам в таком безобразном виде я не собиралась. Кое-как обогнув сломанную мачту, запутавшись в парусине, я все же добралась до камбуза.

Здесь все было перевернуто вверх дном. И совершило это безобразие обычное железное ведро, которым кок зачерпывал через дверь морскую воду. Привязанное крепкой веревкой, оно билось по стенам камбуза во время бури, грохотало и ломало все, но было цело. А заодно пугало меня до дрожи во всем теле.

Ведро все еще валялось на полу. Я забросила его в море, напрягаясь изо всех сил, вытащила на палубу.

Так, теперь надо разжечь огонь. Но как?

В голове тут же вспыхнуло: огниво. Оно осталось в моей каюте, я бросилась туда и застыла у лестницы. Пройти было невозможно: тяжеленная парусина все же провалилась в проход и перегородила его. Я попыталась потянуть ее на себя, но даже не сдвинула с места и вернулась обратно.

Стоп! Без паники! У кока тоже должно быть огниво.

В том развале, в котором находился камбуз, разыскать его было практически невозможно. Но не для меня. Сейчас меня переполняла надежда, она придавала сил, а желание смыть с себя грязь утроило их.

Я разобрала бочки и кастрюли, подняла железные кружки, миски и ложки, сложила все на стол. Теперь в камбузе был относительный порядок. Я смогла открыть дверки прикреплённых к стенам шкафчиков и в одном из них нашла огниво и свечи.

Ещё целый час пыталась разжечь огонь. Я вспотела, устала, от голода сводило спазмом желудок, но я упрямо шла к цели. И когда робкие язычки пламени охватили лучину, я чуть не расплакалась.

Но реветь было некогда.

Абсолютно некогда. Появилось ощущение, что вот-вот к кораблю подойдут лодки, и местные жители застанут меня в таком неприглядном виде.

Я затащила на плиту бочок, даже устала, посидела немного, отдышалась, стала наливать в него воду. Каждый подъем полного ведра требовал невероятных усилий, но я упрямо готовила себе помывку.

Еще поставила небольшой котелок для каши. Все эти дни я питалась только кусочками вяленого мяса. Сейчас мне хотелось чем-то солидным наполнить желудок.

Когда вода согрелась, я помылась. Содрала с себя грязную одежду и брезгливо бросила её в печь. Я нашла в шкафу кока его брюки и рубашку. В них и переоделась. Нижнее белье постирала, развесила сушиться. Теперь почувствовала себя обновлённой и по-настоящему живой.

Каша закипела котелке, заправила её солью и съела, даже не доварив зерна. С эти делами провозилась остатки дня и так устала, что заснула, едва добравшись до матраса.

* * *

И сразу услышала почти забытый голос Димки и очутилась в свадебном салоне.

– Анюта, ты сегодня такая красивая! – прицокивал языком жених, обходя меня по кругу. – Полный аллес просто!

– Правда? Тебе нравится? – спрашивала я, сама тая от восторга.

Это платье Димка заказал мне из Парижа и сам настоял, чтобы присутствовать во время примерки.

– Не должен жених видеть невесту в свадебном платье, – ворчала моя мама. – Плохая примета.

– Ой, мам, для кого? Не те время сейчас, – отмахнулась я и закружилась перед зеркалом.

– Ань, я жду тебя в машине, – сказал любимый и послала воздушный поцелуй.

Переодевшись, довольная и счастливая, я вышла из салона и побежала к машине. Димка припарковался на противоположной стороне улицы.

Он помахал мне издалека рукой, я ответила, нетерпеливо подпрыгивая на тротуаре в ожидании, пока загорится зеленый свет светофора.

И он загорелся, я бросилась бежать. Скрип тормозов резанул по ушам так внезапно, что я впала в ступор. Обернулась: и тут толчок, падение, удар, темнота…

* * *

Я проснулась с криком, в холодном поту, будто снова пережила тот момент. Еще несколько секунд дрожала от страха. В первые дни мне постоянно снились кошмары, поэтому тетка отправила меня ночевать на чердак. Но постепенно воспоминания побледнели, новая жизнь закрутила.

И вот теперь снова. Я опять невеста, жениха не видела ни разу, зато в новое приключение угодила. Может, на мне венок безбрачия?

Я сжалась, обхватила голову руками.

– Мамочка, Димка, как вы без меня? – слезы закипели в глазах, обожгли щеки.

Но сразу встряхнулась, выглянула в окно: красные лучи солнца показались над горизонтом. Я тут же побежала на палубу: некогда предаваться унынию, надо вытаскивать свою задницу из передряги.

Увы, аборигены не торопились спасать меня из корабельного плена. И вообще, вершина горы была скрыта в тумане, и нигде я не видела признаков жизни.

От неприятного предчувствия засосало под ложечкой. Неужели это не тот остров, куда отправляли невест? А он вообще обитаемый?

Порыв сильного ветра растрепал волосы и залепил ими лицо. Я встряхнулась. Оставаться на кривом корабле, в днище которого, возможно, пробоина, не вариант. Значит все равно надо выбираться на сушу.

Корабль плавно покачивался на волнах, а берег по-прежнему был хорошо виден, мне даже показалось, что он стал ближе.

Я побежала к якорю: точно, цепь натянулась – прилив. Уже зная, что делаю, я нажала на рычаг, раз, другой, третий, с каждым разом все больше наматывая цепь на бобину. Наконец показался якорь. Я закрепила его на борту и выдохнула: оставалось только ждать, когда прилив подтащит корабль ближе к берегу.

Не теряя ни минуты, я затопила печь, сварила побольше каши, на этот раз бросив в нее мясо. Неизвестно, когда еще удастся приготовить еду. Сделала себе с запасом чай из сушеных ягод и листьев, которые нашла на камбузе, налила его в кожаную флягу. Поела, и сразу почувствовала, как силы наполнили тело.

– Что ж, – я огляделась. – Спасибо этому дому, пойдём к другому.

Я вышла на палубу. Уже знакомая ворона сидела на мачте и встречала восход.

– Привет, – я помахала ей рукой и поставила на пол миску с зернами.

Она тут же слетела вниз и начала клевать, а я подошла к борту. Почти неуловимо, но берег приблизился.

Я заметалась по судну, собирая необходимые для выживания вещи. Неизвестно, сколько мне придется идти к людям. Раз до сих пор никто не появился, значит первое поселение далеко отсюда.

Я боялась даже представить такой вариант, что остров необитаем. Да и выбора у меня особого не было. Опасно выходить на сушу в неизвестность, но и оставаться на борту тоже опасно.

Нашла заплечный мешок и начала собирать его. Огниво, лучина для розжига, ломтики вяленого мяса и рыбы, крупа, соль, рыболовные принадлежности, которые обнаружила в кубрике матросов, какие-то прочные шнурки и веревки, кожаные фляги для пресной воды – все пошло в ход.

В кубрике моряков нашла еще москитную сетку, сорвала ее со стен, взяла и длинный плащ с капюшоном. Все, больше ничего ценного не было.

Я еще раз огляделась и тут сделала неприятное открытие: матросы исчезли вместе со вещами. Хотя и раньше подозревала, что меня просто бросили на растерзание стихии, но каким образом команда покинула судно, оставалось загадкой.

Разве что в определенных широтах их ждал второй корабль, к которому они подплыли на…

Я сорвалась с места и помчалась к противоположному от берега борту, где раньше видела лодку – она исчезла.

Вот тут мне стало по-настоящему страшно. Как я доберусь до берега? Не в котле же кока?

Я села на палубу и заплакала. Людское коварство не знает границ.

– Ка-р-р-р…

Ворона уселась на перила и посмотрела на меня черным взглядом.

– Хорошо тебе, расправила крылья и летаешь туда-сюда, – набросилась я на ни в чем не повинную птицу. – А мне как быть?

– Ка-р-р-р…

Порыв ветра бросил мне волосы в лицо. Я заплела их в косу и завязала одним из найденных шнурков.

Ветер!

Эврика!

Глава 15

А если надуть паруса? Тогда корабль сам пойдет к берегу, пока не сядет на мель.

Идея показалась не такой уж безумной, я бросилась к канатам. Итак, что мне делать? Знаний в голове по парусному дулу было ноль целых, ноль сотых.

То есть вообще круглый ноль. Никогда не плавала на паруснике, видела познавательные картинки и все.

Я стояла и разглядывала мачты с висящими вдоль них парусами. Во время шторма матросы опустили основные, поэтому сорвался только один парус, который и сломал верхушку центральной мачты и перекрыл проход в мою каюту.

Теперь паруса казались тяжелыми тряпками. Я только в теории полагала, что надо развернуть корабль носом к ветру, тогда он надует паруса. Но как это сделать?

Я помчалась в рубку капитана, уставилась на штурвал, а потом схватилась за рукоятки колеса. Попробовала повернуть его вправо. На это понадобилось усилие. Я напряглась, чуть ли не легла грудью, но своего добилась. Штурвал двинулся, а вместе с ним, мне показалось, немного развернулся и корабль. Значит руль работает.

Я закрепила веревкой колесо в таком положении и выглянуло в окно. Паруса не шелохнулись. Тогда я попробовала повернуть в другую сторону. Помучилась, но получила результат. И опять провал.

– Ну, миленькие, надувайтесь! – подгоняла я паруса, подпрыгивая от нетерпения.

Но они не желали слушаться совсем. Я провозилась с ними около часа, так ничего и не добившись. Корабль дрейфовал недалеко от берега, но я понимала, что это кажущаяся близость. Моих сил не хватит, чтобы преодолеть даже такое маленькое расстояние, тем более с вещами.

Я подошла к борту и задумчиво посмотрела на соблазнительный берег. Так хотелось ступить на прочную почву, вдохнуть запах листьев и влажной травы, услышать пение птиц. Я видела, как некоторые из них скачут по песку в поисках пищи.

Я пристально вглядывалась в водную гладь. Акул не было видно, может, рискнуть?

И тут новая идея щелкнула в мозгу.

Я бросилась на камбуз и вытащила большую деревянную лохань. Если спустить ее на воду, она поплывет. Но выдержит ли она мой вес? Недолго думая, я забралась внутрь. Впервые я порадовалась маленькому телу Лили. Места хватало только для меня одной. Вещи придется оставить… или…

Я выбралась обратно и тронула за ручку тазик. Я читала, что в Камбоджи есть деревня на сваях. Ребятишки плавают в школу в тазиках.

Но, увы, меня тазик не выдержит, а вот вещи возможно.

Теперь предстояло спустить кадку и тазик на воду, кинуть вещи и забраться внутрь самой. А еще нужно найти весло. Я стала обшаривать палубу и наткнулась только на швабру, которой матросы делали уборку. Рукоятка с перекладиной внизу неплохо будет загребать воду.

Так, я огляделась, все приготовления были готовы. И новая мысль вспыхнула в мозгах. Нужна подстраховка и шанс вернуться обратно на судно.

Ножом с камбуза я срезала с парусины веревку, которой та крепилась к мачте. Ею я обвязала кадку, а второй конец планировала прикрепить к якорной цепи, но снова застыла. Одной веревки будет мало.

Тогда я срезала несколько, связала их друг с другом. Сколько метров получилось, не знаю, но длина веревки заметно увеличилась. Кольца бечевы я намотала на якорную бобину. По мере движения буду ее раскручивать. Если бочка удачно приблизится к берегу, я уберу страховку.

Тазик пришлось заменить на бачок в ручками. Его я привязала к железному обручу кадки. Удовлетворенно оглядела творение своих рук, перекрестилась и покатила бочку к борту.

Поверхность моря плескалась в нескольких метрах внизу. Чтобы скинуть кадку в воду, положила на край борта две доски, которые нашла на палубе. А еще вооружилась багром. От его тяжести меня то и дело вело в сторону, но я лишь упрямо поджимала губы и шла к цели.

Наконец бочка плюхнулась вниз и, (о чудо!) упала на донце. Я чуть не заплакала от радости, что хотя бы в таком непростом деле мне немного повезло. Следом полетел бачок. Он упал не так удачно, но я успела багром его перевернуть.

Я примерилась и кинула в бачок мешок с вещами. Он упал точно в середину. Удача меня воодушевила. Осталось перенести свое тело. Я повесила на пояс нож и прикрепила к спине швабру.

Цепляясь за ограждение перил, за веревки оснастки и любые поверхности, я спустилась как можно ниже. Но даже в такой ситуации до бочки оставалась пара метров. Попыталась вытащить из-за спины швабру и поняла: провал. Держаться одной рукой за оснастку, а второй развязывать узел было невозможно. Но и подцепить ножом веревку я не могла.

Я чуть не расплакалась от разочарования и обиды. Висела на руках и хлюпала носом.

– Соберись, тряпка, – приказала себе вслух. – Хочешь так бесславно сдохнуть?

И тут корабль резко вздрогнул, словно на что-то наткнулся. Я полетела вниз. Не знаю, каким чудом вывернулась, но смогла уцепиться за край бочки. Она опрокинулась на бок, начала набирать воду. Я быстро забралась внутрь, выровняла ее и выдохнула. Меня трясло от напряжения и страха. Стоять внутри утлого суденышка было невероятно трудно. Бочка под тяжестью моего тела просела и ушла наполовину в воду. Казалось, еще немного, и она пойдет ко дну.

Минуту дала себе отдышаться, подтянула бачок, вытащила из мешка кружку, вычерпала воду. Теперь можно отвязывать швабру.

– Ка-р-р-р, – пролетела над головой ворона.

– Иди сюда, Каркуша, – позвала я ее, вдвоем не так страшно.

Птица словно поняла просьбу, села на мешок с вещами и снова каркнула.

– Ну что ж, в путь!

Я сделала первый гребок, бадья крутанулась, но двинулась вперед. Это плохо, нельзя ей крутиться, может запутаться веревка, связывающая с судном. Сзади сразу раздался грохот бобины. Я обернулась, веревка натянулась, но не лопнула.

– Пожалуйста, русалка! – бормотала я. – Ты спасла мне жизнь во время шторма, не бросай сейчас.

К кому я обращалась, неизвестно, но разговаривать с кем-то было легче, чем молча переживать тот ужас, который сковывал сейчас мою душу.

Пришлось перекидывать швабру из руки в руку. Гребок с одной стороны, потом с другой. В море я старалась не смотреть, иначе потеряю над собой контроль от паники и страха. Так потихоньку двигалась к берегу, а бобина за спиной крутилась.

Но наступил момент, когда движение остановилось. Я прикинула расстояние, которое мне удалось преодолеть. Бочка находилась примерно на середине пути. Ножом срезала веревку. Как ни жалко ее было бросать, но пришлось.

Дальше гребла уже без остановки: правой – левой, правой – левой. Ладони онемели, пальцы закоченели. Бочка крутилась, и это постоянное верчение вызывало приступы тошноты. Но я упрямо плыла вперед. Когда берег приблизился настолько, что я видела уже каждый кустик на холме, я успокоилась и остатки расстояния гребла, не напрягаясь.

Наконец днище бочки коснулась песка.

– Ура! – завопила я во все горло и подпрыгнула, настолько эмоции переполняли меня.

Это было опасно. Бочка тут же накренилась, я вывалилась прямо в воду. Но под ногами было твердое дно, поэтому я только счастливо рассмеялась.

Я вытащила на берег бачок, а потом и бадью. Неизвестно, сколько буду ждать людей, может еще пригодиться, все же она сделана из деревянных реек. Простая работа отняла массу сил. Я упала на песок, подставила лицо лучам солнца, уже поднявшимся высоко, и закрыла глаза. Конечно, понимала, что испытания на суше только начинаются, но то, что я выжила в море, не сдалась и выбралась на берег, уже казалось настоящим чудом.

– Ка-р-р-р…

Я открыла глаза: на краю бадьи сидела знакомая ворона и смотрела на меня, наклонив голову.

– Что, Каркуша, хочешь перекусить? Увы, у меня ничего нет. Поищи себе червячков.

Делиться с птицей скудными припасами я точно не собиралась. Я встала, посмотрела на корабль. Он так и стоял, накренившись, издалека казался одиноким и брошенным людьми. А еще мне показалось, что крен стал больше. Будто, наткнувшись килем на грунт, судно получило еще одну пробоину. Волны уже почти достигали края борта.

Странно, но у меня защемило сердце: жалко было расставаться с гостеприимной посудиной, которая донесла меня до берега и спасла.

Я скинула навернувшуюся на ресницы слезу. Не время сейчас плакать, нужно выбираться к людям. А где они? Сколько я ни вглядывалась вдаль, не видела ни дыма, ни огня. Отличная погода, прекрасная природа вокруг, почему же нет жителей? Мне всегда казалось, что рыбаки должны ловить рыбу в любом месте.

Только сейчас я сообразила! Что и лодок не видела ни одной. От сделанного открытия мороз побежал по спине. А вдруг остров необитаем? Я не собираюсь, как Робинзон Крузо, прожить здесь двадцать восемь лет, состариться и потерять человеческий облик.

– Не паниковать! – приказала себе, набрала полные легкие воздуха и крикнула: – Есть кто живой? Эгей!

Стайка птиц сорвалась с ближайшего дерева и взмыла в воздух. Никто не откликнулся на мой зов. Солнце уже палило нещадно, пора убираться с открытого места. За золотистым пляжем виднелся густой лес, полный тайн и скрытой опасности. Но там же я могла найти фрукты, травы, корешки.

Я прикатила сначала бадью, немного отдохнула в тени высокого дерева с пышной кроной, и побежала обратно. Бачок тащила за ручку. Пока возилась, проголодалась. Желудок требовал подпитки, и я порадовалась, что сварила каши с запасом.

Я перекусила, отдохнула, не разжигая костра, из-под ладони, пристроенной козырьком ко лбу, посмотрела на холм. Забраться бы туда.

«А смысл?» – всплыл в голове вопрос.

Но я его сразу откинула: в душе жила надежда, что с вершины я смогу увидеть гораздо больше, чем с пляжа.

Я встала, размяла ноги и окинула взглядом дерево. А если попробовать забраться на него? Пышная крона находилась высоко, но зато по всему стволу шли отломки веток. Я крепко ухватилась за один, на второй поставила ногу. Так вскарабкалась почти на самый верх.

Обхватив рукой ствол, я вгляделась вдаль. Далеко впереди на холме что-то блестело и переливалось.

Это могло быть все, что угодно: водопад, залежи слюды, лед и даже драгоценные камни. Яркий свет бил в глаза, не давая возможности рассмотреть неизвестный объект.

Я прикинула на глазок расстояние. Получилось несколько километров. С такой поклажей, как у меня, далеко уйти не смогу, но до слез было жалко бросать бадью и бачок.

– Простите, друзья, – я похлопала бочку по деревянному боку. – Я за вами обязательно вернусь.

Я обвязалась остатками веревки, надела плащ, на голову накинула капюшон. Да, будет жарко, зато спасу тело от укусов насекомых – вблизи леса их было видимо-невидимо, я едва успевала отмахиваться. Лишь потом забросила мешок на плечи, взяла швабру, посидела на дорожку и тронулась в путь.