Текст книги "Стражи Сердца. Единственная для пустынников (СИ)"

Автор книги: Кира Полынь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 46

Жадно впиваясь зубами в печеный бок сочнейшего пирога, я пропустила приближение Сиборга, интенсивно работая челюстями. Прошло уже больше часа с нашей последней встречи, и я, честно признаться, успела все подзабыть и расслабиться, полностью отдавшись долгожданной трапезе.

Мужчина, кажется, успел умыться и зачесать влажные волосы назад. Не дожидаясь приглашения, рухнул рядом с Вороном, который вновь превратился в молчаливого и отстраненного путника, не обращавшего внимания на перемены.

– Ну, – солдат расслабленно вытянулся на скамье, – я слушаю.

Тайпан уточнил с издевкой:

– Что, твои ребята ничего не нашли?..

Но оценил помрачневший взгляд, кричавший согласием, и продолжил:

– Какую версию ты хочешь услышать, выбирай: хорошую или плачевную?

Пустынник по-прежнему соответствовал роли: плавно водил ладонью по моему бедру и то подтягивал ближе тарелку с едой, то подливал в кружку напиток.

Со стороны могло показаться, что Сиборг навязчиво отвлекает его от любимого занятия, связанного напрямую с заботой обо мне, и распыляться на вояку пустынник не торопился, не пыша энтузиазмом и ведя диалог скорее через лень.

– Все. От количества и правдоподобности версий зависит твое вознаграждение.

– Тогда я могу наплести еще парочку, – задорно подмигнув, красноволосый не дождался от Сиборга ответной веселости. – Если серьезно, то есть только два варианта развитий. Я считаю, что вы правы, рассматриваю только версию о похищении и самоволке. Так вот, если храмовник все же решил умыкнуть принцессу, то здесь я тебе не помощник – ждите послания в виде ее отрубленных пальцев как доказательства серьезности их намерений. Хотя с чего этому хрену отчитываться перед беглым вортраком?

– Или? – сощурив глаза так, что морщинки вокруг стали глубже, мужчина хищно вытянул голову.

– Или она сама дала деру, что более вероятно. Не буду врать: я наслышан о ее истории и думаю, что даже ей самой не пришло бы в голову, насколько она ценна. Девчонка молода, не искушена, свободна. И может даже не подозревать, что за ней пустят собак на поиски. Где, ты говоришь, живет ее родня?

– Нисса-рат. Но ее там нет.

– Значит, она где-то поблизости. Ну же, вортрак, вспоминай, ее матушка не говорила тебе о местах, где хотела побывать или уже была? Куда принцесса могла отправиться отдохнуть душой?

Сиборг на мгновение задумался и даже расслабил руки, лежавшие на столе напряженными дубинами. Он думал, видимо, вспоминая все, о чем моя мама могла ему сообщить, перебирая возможности и невозможности, подыскивая самые вероятные варианты.

– Айэне-рат, – спустя минуту молчания, выдал он. – Райские водопады.

Честно признаться, у меня открылся рот.

Тайпан вел ловкую игру на опережение, подталкивая противника к правильным выводам, которые он для него выбрал. Тонкая манипуляция; и вот, вортрак уже думает, что это он разгадал загадку, сам пришел к ее решению, не подсказанному никем.

Но я помнила, как сама рассказала Ворону об этом. Сама дала ему нить, по которой его брат теперь без зазрения совести пустил солдата, уводя с правильного пути. Особенно когда его цель так близко – прямо перед носом.

– Можешь нам не платить, – произнес Тайпан. – Ты сам знал, где ее искать, я лишь направил тебя на след. И продолжать с тобой путешествие мы не планируем, у нас с эйше другие планы.

– Я держу свое слово, пустынник. Спасибо за подсказку.

На стол упало сто рантов, рассыпавшись неровной горкой, и Сиборг ушел, тяжелой поступью прогибая дощатый пол.

Он даже не попрощался, словно эти дни пути вместе больше не имели для него значения, истлев в прах и развеявшись по ветру. Будто мы незнакомы, никогда не виделись, и он просто путник, на чью удаляющуюся широкую спину я случайно обратила внимание, заметив его среди гостей таверны.

– Вот и все, принцесса, – убедившись, что вортрак ушел и поблизости нет его отряда, тихо промолвил Тайпан. – Спущенный с цепи пес помчится к водопадам сейчас же, дав нам пару дней передышки, которых как раз хватит, чтобы повеселиться. Так как, ты не передумала задержаться здесь на праздник?

Обернувшись ко мне, пустынник улыбнулся, заставив меня зачарованно склонить голову, разглядывая гибкий излом чувственных губ.

Это была другая улыбка, не такая дерзкая или громкая, как обычно. Было в ней что-то другое – тихое, осторожное и полное надежды, словно мой ответ палашом навис над его головой.

Это было важно для пустынника, и в моей голове повис тревожно-волнительный вопрос – почему?

– Вы точно уверены, что это возможно?

– Шутишь, принцесса? – прогнав робость с лица, мужчина ловко подтянул меня ближе, забрасывая свою тяжелую и горячую руку мне на плечи. – Только стрела в башке могла бы заставить меня передумать! И то я, возможно, даже воскрес бы, ради этого вечера! Думаешь, есть что-то лучше, чем такое торжество с выпивкой, вкусной едой, песнями и танцами, а главное… с подвыпившей принцессой под боком? Соглашайся, эйш, и я обещаю, что ты не пожалеешь.

– А ты что думаешь? – обратившись к Ворону, я неожиданно столкнулась с ним взглядом, смотрящим на меня так прямо из-под темной ткани капюшона.

Он будто бы ждал, пока я обращусь к нему, замечу его молчаливое внимание и участие. И был рад дождаться, судя по сверкнувшему в темных глазах огню.

– Что чертовски хочу снять с тебя одежду. Прямо сейчас, – слишком откровенно и несвойственно себе признался пустынник, заставив воду в моем горле совершить кульбит, повлекший за собой отрывистый кашель. – Но если ты про праздник, то я за.

Глава 47

– Торопись, народ! Гуляй на славу! – кричал глашатай, приглашая всех на главную площадь, где вовсю клубилась суматохой праздничная ярмарка.

Цветастые палатки торговцев заполнили воздух ароматами свежей выпечки и карамели. Где-то справа, поднимая в воздух столпы огня, веселил людей факир, собирая благодарное аханье. В самом центре собранно танцевали парочки в нарядных платьях, и мне на секундочку стало стыдно, что я не подумала переодеться во что-то более приличное.

– Ну, куда пойдем? Сегодня решаешь ты, эйш, – сообщил Тайпан, окидывая площадь цепким взглядом. – Есть пожелания?

Хитро прищурившись, не сумела сдержать улыбки, заставляя пустынников четко уловить этот момент и окружить меня непроницаемым кольцом своего внимания.

– Что задумала? Сознавайся, строптивая.

– Как на счет… столба?

– Столба? – не скрывая облегчения и расслабленных смешков, мужчины за мгновение раскрылись. – Хочешь… игрушку?

– Нет, – отрицательно помотала головой. – Сапоги. Эти мне чертовски натирают.

– Нужно было сказать раньше, эйше.

Подбородка мягко коснулись пальцы, и Тайпан замер, едва не касаясь моих губ, которые предательски чувственно разомкнулись, заранее соглашаясь на все. Но у пустынника были другие планы: качнув Ворону головой и явно дав ему какой-то знак, он вновь обратил взгляд ко мне.

– Будут тебе сапоги. Но свою награду я стребую.

– Не буду противиться, – прошептала в ответ, и алый взгляд просветлел, наполнившись мальчишеской радостью.

Мне до глупых мурашек хотелось быть именно такой.

Открытой, игривой, возможно, немного безрассудной.

За дни в пути многое во мне изменилось, и прикрытая привитой с детства чопорностью женственность просилась наружу. Она рвалась и металась, словно раненый зверь, воя порой так громко, что, кроме голосов пустынников, ничто не могло до нее достучаться.

Да, дело определенно было в этих двоих.

Они что-то ломали во мне, срывая маски, пытая и открывая новые пути, по которым я так трусила сделать первый шаг. Меня тянуло. Неоправданно и запретно, но эта игра, в которую я успела поверить, хмелем гудела в крови, требуя продолжения.

Закусив губу из-за своих дум, проводила Тайпана взглядом к столбу, стоящему посреди площади. Вокруг него то и дело появлялись городские мужики, пытающиеся покорить высоту, чтобы достать возлюбленным подарки или просто поразить кого-то из здешних девушек.

Но стоило Тайпану появиться в зоне видимости, соперники расступились, во все глаза глядя на размявшего шею пустынника.

– Он никогда так не делал, – проговорил своим тихим, пронзительным голосом Ворон, совсем ушедший мне за спину и невесомо опустивший ладони на талию.

– Как?

– Не красовался. Ему это ни к чему, но тебя он определенно хочет поразить.

– Думаешь?

– Знаю, – тихо ответил он и дал мне мгновение привыкнуть к опустившемуся на макушку подбородку.

Незаметно и нежно они приручали меня к своим рукам. Оставляли только теплые воспоминания от своей близости, подпитывали эту жуткую жажду каждый день.

И вот снова. Я стою в объятиях Ворона и не хочу! Не хочу отталкивать его ни на кроху! Напротив, мне хочется вжаться сильнее, убедиться, что это не случайность, и все так, как придумал мой расплавленный страстью мозг.

– Смотри, а то он обязательно спросит, видела ты или нет, – привлек мое рассеянное внимание Ворон, и я сфокусировала взгляд на красноволосом, который хлопнул тяжелой ладонью по промасленному столбу и обернулся ко мне, весело подмигнув.

Окружавшая толпа замерла в предвкушении, тихо перешептываясь и заинтригованно тараща глаза. Тайпан не торопился, и словно ленивый кот обошел столб по кругу, прощупывая дерево чуткими пальцами, словно то мог ему ответить, подсказывая, как себя одолеть.

Рывок, и он уже в воздухе, обхватывает крепкими ногами бревно, ловко подтягивает себя руками, дав в подробностях рассмотреть, как танцуют напряженные мышцы под кожей. Еще рывок, и он уже выше всех других, уверенно движется вверх, даже не морщась от натуги.

Толчок, еще толчок, и пустынник слегка замедляется, опустив голову вниз и разыскивая меня взглядом.

– Какие, эйше?! – прокричал он, да так весело, что народ начинал гудеть, выискивая взглядом подвох, не веря, что он так легко вскарабкался почти на вершину и еще находит время поговорить.

– Любые!

– Не-ет! Ты должна выбрать! – продолжив движение, Тайпан легко повис на деревянной перекладине у самого верха и лениво забросил на него ноги, подтягиваясь и усаживаясь словно на сук. – Эти? Или эти?

– На твой вкус! – кричу я в ответ, уже смеясь. – Какие тебе нравятся, икинджи, те и бери!

Взгляд пустынника изменился за секунду.

С высоты на меня смотрел уже не ловкач, поразивший людей, а горячий, обещающий мне пожар мужчина, волосы которого горели пламенем на солнце.

Тайпан сорвал с крюка пару симпатичных невысоких сапог с красивым ремешком на лодыжке, закусил шнурки зубами для надежности, обхватил ногами столб и съехал по нему, как по канату.

Ему рукоплескали девушки и женщины, мужчины провожали завистливыми взглядами и виновато косились на своих спутниц, не смея обещать им приза, добытого с такой грациозной ловкостью.

А я стояла. Дышала. В объятиях Ворона.

И ждала, когда между нами не останется места, и красноволосый наконец окажется так близко, чтобы я почувствовала его жар.

– Твой приз, эйш, – рокоча, проговорил он, протягивая мне выигранные сапоги. – Жду свою награду.

Ладони на талии слегка разжались, отпуская меня чуть вперед, и я не раздумывая шагнула в пламя, закрыв глаза и прижимаясь к мужским губам.

Глава 48

– Это слаще любой награды, – прошептал пустынник, стоило нам нехотя остановиться. – Хоть и с опозданием, но долг ты отдала.

Не сразу уловив ход его мыслей, выдохнула сквозь улыбку, вспоминая наш разговор тем утром, когда я уехала из дома Мадлен. Я же пообещала поцеловать его… Сама…

– Ты не забыл?

– О таком не забывают, Лирель. Я ждал. Долго и мучительно ждал.

От своего имени в его губах почувствовала, как дрогнуло сердце, тронутое необъяснимой теплотой.

С ними, так близко, воздух менялся, заполняясь волнующей вибрацией, тревожившей кровь в венах. Все было так неправильно, но верно до жути, обжигая именно этой своей противоестественностью. С другими не будет так, не будет этого надлома, обещавшего мне скорую сладкую смерть в горячих руках.

Только с ними.

– Куда дальше? Есть хочешь?

– Ужасно, – прошептала, не сразу осознав, как двусмысленно это прозвучало, но не став тревожить себя смущением, добавила. – От булочки с карамелью не откажусь.

Прочувствовав весь запал прожигающих взглядов, позволила пустынникам сжать свои ладони в их руках, вновь оказываясь в плену.

Таком желанном плену…

Время на празднике пролетело незаметно.

Пройдя вдоль и поперек все торговые ряды, мы закупились недостающими вещами, ненужными, но вожделенными сладостями, посмотрели еще на несколько конкурсов и даже потанцевали.

Наша троица вызывала много вопросов, но, узнавая в моих спутниках пустынников, не желавшие проблем люди невольно закрывали на это глаза, позволяя нам веселиться без осуждения и пренебрежительных взглядов.

Если им так хочется, кто же с ними поспорит?

Только когда солнце уже клонилось к закату, а фруктовое вино в крови играло яркими красками, я с усталым вздохом рухнула на скамейку, запрокидывая голову к небу.

Там уже рассыпались первые звезды, сверкая блестящими пылинками, и я широко улыбнулась, не сдерживая хмельной радости.

– Устала?

– Немного. Народ уже начинает расходиться.

– А ты? Хочешь вернуться во флигель?

– М-м-м… Не знаю. Не уверена. Хочется еще чего-нибудь… напоследок. Сложно предположить, когда я еще смогу так повеселиться.

– Например? – Ворон опустился рядом, поправив платок на моих волосах, размотавшийся во время танцев.

Оглядевшись, заметила, что торговцы хоть и неторопливо, но собирают товары, а толпа поредела, превратив нескончаемый поток в редкие группки или парочки, припозднившиеся на празднике.

Почти у самого арочного выхода с площади громко ругался мужчина, топчась в пределах невысокого загона, привлекший мое внимание. Он изо всех сил, оставшихся после насыщенного дня, пытался загнать небольшого поросенка, перевязанного поперек живота цветной веревочкой с бантиком, в стойло, но тот, весело повизгивая, всячески уклонялся, выводя хозяина из себя.

– Поиграем в пастухов?

Проследив за моим взглядом, пустынники удивленно приподняли брови, видимо, не веря моим словам.

– Хочешь изваляться в грязи?

– Не сказала бы, но думаю, он будет рад нашей помощи. А еще победителям дают ленточку и звание лучшего свинопаса. Разве не повод для гордости?

– Эйше-эйше, – покачал головой Ворон. – Будет тебе ленточка. Но…

– Но с меня награда, – уловив ход его мыслей, улыбнулась, глядя под темную ткань капюшона. – Думаешь, я настолько несправедлива?

– Верю в ваше милосердие, принцесса.

Шутливо поклонившись, пустынник поднялся и спокойным шагом направился к загону, окликнув патлатого и явно взмыленного мужичка.

Мы с Тайпаном поторопились следом, наблюдая, как мужчины о чем-то переговариваются, и хозяин неутомимого поросенка интенсивно кивает, сорвав с ворот наградную ленту.

– Десять секунд.

– Что?

– Дай ему десять секунд, – хитро растянув губы в коварной улыбке, сказал Тайпан и подвел меня к краю заборчика, за которым уже стоял Ворон, странно склонив голову. – И поросенок будет в загоне.

– Я, конечно, в вас не сомневаюсь, но десять секунд…

– Смотри.

Нахмурившись, вернулась глазами к пустыннику, который присел на корточки, не боясь испачкаться в свежем навозе, и протянул руку раскрытой ладонью вперед. Казалось, он даже не видел, где бегает розовый подсвинок, и тот, как я и думала, хрюкнул где-то в противоположной стороне.

– Восемь, – считал Тайпан, заставив меня сомневаться еще сильнее.

Испачканный пятачок выглянул из-за угла своего загончика – единственного, где еще было пусто, и любопытно задвигал носом, нюхая воздух вокруг.

– Шесть…

Не веря своим глазам, я наблюдала, как непокорная хрюшка с радостным попискиванием бежит навстречу Ворону, с разбегу утыкаясь грязной мордой ему в ладонь.

– Четыре…

Резкий жест и, словно под гипнозом, животинка разворачивается и веселым бодрым шагом направляется в загон, дверь которого тут же захлопнула рука утомленного погоней хозяина.

– Хм, хватило восьми секунд.

– Но как? – обернувшись к Тайпану, вопросительно сдвинула брови к переносице, чувствуя, как широко распахнулись глаза.

– У него талант, – качнув плечами, ответил пустынник. – Умеет приручать.

Да уж… Это он правда умеет.

Даже я готова была сдаться, что уж говорить о несчастном поросенке?

– Вот ленточка, эйше, – сбросив капюшон на затылок, Ворон прогнал с лица морок, не скрывая довольства. – Все, как ты и хотела. Надеюсь, я не разочаровал тебя зрелищем?

– Нет, – на выдохе ответила, принимая гладкую полоску из чужих пальцев. – Но удивил, это точно.

– А награда? – не постеснялся он.

Сейчас или никогда… Сейчас или никогда!

Соберись, Лирель! Ты сама этого хотела!

– Награда будет ждать вас во флигеле.

– Вас?

– Да, вас. Вас двоих, – прошептала на одном выдохе, тут же ощутив, как врезаются в кожу мужские взгляды.

Глава 49

Я гудела от кончиков пальцев на ногах до самой макушки всю обратную дорогу до постоялого двора.

Флигель уже виднелся в богатом саду, позволяя нам добраться до него, минуя главный зал, по протоптанной тропинке вдоль дома, окруженного зеленью.

Волнение от принятого решения разгоняло сердце до треска и звона в ушах, но я шла, сразу же после произнесенных слов осознав, что не заберу их обратно. Я хочу… Сама хочу окунуться в это с головой, поддавшись собственным чувствам и доверившись пустынникам до глупого искренне.

Каждый шаг приближал меня к моему решению, и следующие за спиной мужчины оглушали красноречивым молчанием. Мне хотелось верить, что не я одна волнуюсь остаться с ними за закрытым дверьми, подальше от посторонних глаз.

Да что же я так трясусь?! В конце концов, я уже была замужем и знаю, чего ждать!

Но трепещущая душа все равно колотилась от предвкушения и страха, боясь оступиться и совершить какую-нибудь непоправимую ошибку.

Мне нужно выдохнуть…

– Ты уверена?

Прозвучало мне в спину сразу же за звуком закрывшейся двери в пронзительной ночной тишине.

Кожа моментально покрылась колючими мурашками, и остатков моей решимости хватило только на то, чтобы развернуться на пятках и с кивком выдохнуть:

– Да, уверена.

Темные силуэты оторвались от стен, приблизившись с двух сторон. В нос ударили их запахи, каждый в отдельности ставший для меня особенным. Внимания стало ощутимо больше, отчего я невольно подняла подбородок, стараясь выглядеть уверенной.

– Все будет правильно, – низко проговорил Ворон. – Так, как положено, Лирель.

– А как положено? Не думала, что для того, чтобы переспать, нужны какие-то особенные условия.

– У нас не будет «переспать», – с усмешкой прошептал Тайпан. – Мы будем любить тебя всю ночь, но перед этим обязаны выказать уважение согласно нашим традициям.

Недоумевающе взглянув на него, увидела лишь, как его глаза прищурились, заполнившись алым блеском, сверкнувшим во мраке практически не освещенной комнаты.

Хотелось задушить их вопросами, проанализировать, взвесить за и против, но головой я понимала – это будет неправильно. Мне нужно просто довериться, перестать искать во всем подвох и пытаться приуменьшить риск.

Я уже согласилась, пути назад нет.

– Хорошо, – ответила, все же уловив, как изменилась затаившаяся в ожидании моего ответа тишина. – Делайте то, что считаете нужным.

С громким звоном на пол тут же упали отстегнувшиеся наручи, прозвучав гонгом перед чем-то очень особенным, словно предупреждение о надвигающемся ритуале.

Черные тени пустынников задвигались в темноте, окружая, и к телу прикоснулись горячие ладони, требовательно избавляя от одежды. Дорожная куртка с легким хлопком упала на пол, присоединяясь к уже лежавшему там оружию. Тонкая рубашка слишком быстро позволила снять защиту пуговиц, прохладной тканью скатываясь по покрывшимся мурашками плечам.

Опустившись передо мной на колени, Ворон, глядя прямо в глаза, потянул вниз штаны, стягивая их медленно, искушающая, но позволяя привыкнуть к свежести комнаты. Я чувствовала все слишком ярко, затаив дыхание разрешая штанинам опускаться все ниже по голым ногам, пока не пришло время окончательно их перешагнуть.

– Наконец-то я сниму с тебя эту одежду, – тихо, но чувственно прошептал Ворон, прижимаясь губами к моему животу. – Мы так долго ждали, Лирель…

Осторожная дорожка поцелуев опускалась все ниже, не дав ощутить, как белье скользит по бедрам, перестав быть преградой на пути чувственного рта.

Это выглядело притягательно, завораживало, словно гипноз, приковывая взгляд мертвой точкой. Так аккуратно, нежно, но требовательно, что не возникало даже мысли остановить его, прервать момент своим неуместным протестом.

Ладони Тайпана опустились на талию и с легким шорохом сдвинулись по ребрам, замирая на груди, которая легла в них как влитая. Она предательски трогательно смотрелась в мужественных пальцах, отзывая диким пожаром от сладкого давления затвердевших сосков.

– Лирель, – вновь пронзая тишину, позвал Тайпан. – Скажи еще раз, что ты хочешь. Я должен знать.

– Я… хочу. Я хочу вас двоих.

– Умница, кадын. Ты такая умница, – прошептал он, боднув поцелуем мой затылок. – Подожди нас здесь.

– Что? Куда вы?

Удивленно вытаращив глаза, я проводила взглядом поднявшегося с колен Ворона, и неожиданно остро ощутила холод, пронзивший насквозь, стоило их касаниям исчезнуть.

– Всего секунду, севгили. Нам нужно подготовиться.

Оставив меня посреди комнаты, обнаженную и совершенно растерянную, пустынники удалились в уборную, заставив меня встревоженно обхватить себя руками.

Нет, я обещала себе довериться! Они же сказали – всего секунда. Я смогу дождаться, точно смогу.

Не слыша моих размышлений, пустынники вернулись так быстро, как и обещали, светясь голыми торсами в темноте. В их руках что-то брякнуло, гулко отзываясь в тишине, и я уже не смогла скрыть удивления, даже несколько обиженно приподнимая брови.

– Вам нужно меня помыть? Серьезно?

– Более чем, – отозвался Ворон совершенно спокойно. – Мы должны сделать это вместе.

– И так… вы всегда так делаете?

– Нет, только в первую ночь, – ответил Тайпан, но слишком размыто, словно увернувшись от моего намека, который произнести еще раз и более развернуто не хватало смелости.

Да, мне было важно, сколько раз они так делали… Нечеловеческая ревность вновь черным туманом клубилась внутри, брызжа слюной и требуя немедленного ответа. Но мужчины лишь приблизились, опустив ведро, от которого шел теплый пар, прямо у моих ног.

– Так принято, кадын, – неспешно начал Ворон, наклонившись и опустив руку в воду. – Сперва мы должны очистить твое тело, выражая свою преданность во всем. Затем обмоемся сами в знак того, что не смеем притрагиваться к тебе грязными пальцами…

– А потом? – не дождавшись продолжения, невольно вздрогнула, когда горячая тряпица прижалась к груди, рисуя влажные, торопящиеся вниз полосы капель.

– Потом будет потом, – увернулся он от ответа, бережно обтирая кожу, пока Тайпан, сняв с меня платок, ловко собирал волосы в высокий хвост, чтобы не мешали. – Сейчас важно это. Позволь нам сделать все правильно.

– Х-хорошо… Что я должна делать?

– Не нервничать, для начала. Представь, что мы делали так уже тысячу раз. Мы видели твое тело, трогали, гладили, ласкали… Оно наше родное, словно часть нас. Ни ты, ни мы не должны смущаться. Постарайся, кадын.

– Постараюсь, – проговорила я, сглатывая вязкий ком.

– Тебе не о чем переживать, – добавил Тайпан, прикладывая такую же влажную ткань между моих лопаток. – Мы рядом.