Текст книги "Предание Темных"
Автор книги: Кейси Доуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 52 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]
Выходит, в замке делать особенно нечего, а покупка картин, чего уж скрывать, для меня тоже немаловажна. Конечно, я не собираюсь больше ни одной оформлять на себя, но работать над ними, разумеется, буду очень непротив. Очевидно, те три картины так же скрывают в себе продолжение событий из прошлого Дракулы, и необходимы для восприятия целостной картины и раскрытия главной тайны того, что тогда произошло с 1444 по 1448 год.
Потому, дать им и возможности их реставрации верную оценку – в моих интересах не менее, чем в интересах Влада.
Жаль конечно, что Лео так не вовремя куда-то смотался. Мне было бы намного спокойнее взять его с нами – а учитывая вчерашнее, едва ли Влад теперь мог бы как-то съюлить и отказать мне в этом.
– Ладно – киваю – я поеду с тобой и оценю возможность восстановления полотен.
Взгляд Влада чуть смягчается и будто бы становится немного теплее:
– Спасибо. Только это будет светский прием, а не личная встреча, потому придется соблюсти дресс-код. Для дам это светлые тона. У тебя есть какое-нибудь светлое платье.. или хотя бы сарафан?
– Там такой холод – хмурюсь я – одену какие-нибудь светлые джинсы и кофту.
Влад мгновение думает, после чего соглашается:
– Ладно, если на то пошло, у нас скорее деловая встреча во время приема, чем полноценное посещение его раута. Подожду тебя снаружи.
Он выходит за дверь и прикрывает ее. Тяжело вздохнув, подхожу к своей сумке и вываливаю те из вещей, которые еще не успела разложить, потому что их еще не одевала. У меня не так много теплых вещей – все же не думала, что в это время придется мерзнуть – потому среди этого несчастного количества найти еще вдобавок и что-то светлое становится настоящей проблемой.
В самом деле, почему я должна так париться? Едем обсуждать продажу картин или отрываться на вечере у какого-то местного аристократа?
Платье, ага, может сразу ожерелье и туфли на платформе..
В итоге, с большим трудом, мне удается достать какие-то бежевые брюки. Ткань в них весьма сомнительная, и единственное, чем они могут послужить в холодную погоду – это длиной, но ничего теплее (чтобы еще и светлого) у меня не находится. Наверх нацепляю белую вязаную кофту в крупную петлю.
Хоть одна теплая вещь.
Чтобы хоть как-то сокрыть от порывов ветра оголенную шею – оставляю распущенными волосы. Как верно говорит мама – густые волосы для шеи равно что шарф.
Бегло смазав губы блеском, выхожу в холл и чертыхаюсь, едва не налетев на Влада.
– Я думала, снаружи – это на улице – бурчу, пытаясь как-то оправдать свой идиотский испуг на пустом месте.
Но замечаю его внимательный задумчивый взгляд, обращенный на меня, и уточняю:
– Что-то не так?
Если он сейчас скажет, что брюки недостаточно светлые, или наряд в целом недостаточно подходящий – то к черту все, поедет за этими картинами сам.
Но он лишь отвечает:
– Очень красиво.
– Да обычная одежда – жму плечами, машинально опустив глаза вниз на свое одеяние.
Не знаю, что он имел ввиду под этими словами – наряд или образ в целом – но пояснений к этому странному замечанию и не получаю. Влад выходит на улицу, на выходе, как всегда, открыв дверь и пропустив меня вперед.
В первые дни этот жест казался мне устаревшим, а оттого излишне пафосным, однако теперь надо отдать должное – начинает даже в чем-то нравиться.
Чувствуешь себя сразу эдакой Джейн Эйр или Элизабет Беннет на приеме у мистера Дарси. Роскошной девушкой голубых кровей на одном из балов, где джентльмены неизменно открывают двери и пропускают тебя вперед, а нянечка бегает следом и поправляет платье, чтобы оно сидело как надо, и не боже упаси никак иначе.
А мамочка появляется на сцене время от времени, чтобы сделать замечание касательно выгодной партии в лице того или иного знатного господина.
Находясь в этом замке, мне периодически начинает казаться что я в самом деле застреваю где-то посередине между прошлым и настоящим, не до конца возвращаясь из 15-века в 21-ый, а оказываясь где-то, быть может, в самом начале 19-го.
* * *
Выйдя на улицу, я замечаю, что если погода и изменилась, то только в том – что стало еще холоднее. К тому же, несмотря на ранний для вечера час, уже достаточно сумрачно. В обычное время я бы сказала, такое освещение больше подходит для восьми, ежели для шести вечера. Возможно, дело в том, что тучи над замком так никуда и не подевались, все еще не позволяя лучам солнца напрямую проникать на эту территорию.
До машины Влада остается каких-то пара ярдов, когда я вдруг слышу среди тишины звонкий смех сестры. Рефлекторно оборачиваюсь в ту сторону, и вижу в самом конце парадной лужайки ее и Сандру, сидящих на садовых качелях. Позади качели Милли стоит Ноэ, будто приколоченных к ней, и в довольно двусмысленном жесте покоит свой подбородок на ее плече.
Сверкаю глазами на Влада:
– Ты же сказал, они с Сандрой «где-то в замке».
Вижу, как леденеет взгляд Влада, едва обращается в ту же сторону, и понимаю, что, скорее всего, он тоже не знал об этом активном участии своего друга, который «везде поспел».
Для ясности того, насколько долго затянется этот геморрой, уточняю прежде, чем направиться к этой шайке-лейке (и чувствуя, что начинаю закипать):
– Ноэ останется тут погостить, как я поняла?
– Да.. на какое-то время – уклончиво и сухо отвечает Влад, не спуская глаз с друга.
Я коротко киваю и направляюсь к качелям. Ладно, Милли – чего можно было от нее ждать? Как говорится, «все что угодно – лишь бы Дженна не запалила», но Сандра?! Знает, как отношусь к общению сестры с Локидом, и преспокойно наблюдает за тем, как он об нее трется.
Но чем ближе подхожу, тем лучше могу их разглядеть и понимаю, что Ноэ совсем не умостил свой подбородок на плечо Милли – а просто сильно нагнулся, заглядывая сверху через ее плечо в книгу, которую она читает вслух (что, сократив дистанцию до нескольких шагов, я уже слышу сама):
– … в начале XV-го века со всей Европы в регион Карпатских гор ссылали ведьм, колдунов и прочих людей, запятнавших себя подозрениями в связи с темными силами. Утверждалось так же, что Карпаты стали местом сосредоточения всевозможных сущностей нижнего мира. Во-первых, по причине деятельности вышеуказанных колдунов. А так же из-за удаленности и малонаселенности этой горной местности, что делало ее идеальным убежищем для существ, застрявших между мирами..
Окончательно подойдя к ним, перебиваю сестру:
– Что это ты читаешь? Давно не видела, чтобы ты проводила отдых за книгой. Опять головой стукнулась?
Но Милли оказывается в таком хорошем настроении, что даже на мою далеко не такую уж безвинную шутку звонко хохочет, словно на лучший из слышанных анекдотов, после чего прикрывает книгу и демонстрирует мне обложку.
Потемневшую и потрескавшуюся от времени. Судя по всему, достала из библиотеки Влада, но учитывая, что там все на румынском, становится непонятным, как она так свободно может это читать.
– «Энциклопедия Карпатской нечисти» – зачитывает она название – 1897 год.
Но приглядевшись к обложке, вижу, что название написано по-английски.
– Нашла в библиотеки ту единственную книгу на английском? – уточняю.
– Нет – она смущенно улыбается и оборачивается к Локиду, который, еще заметив только мое приближение, тут же разогнулся, лишь парой пальцев продолжая придерживать качелю моей сестры – это все Ноэ.
На ее благодарный взгляд, Локид добродушно смеется (но смотрит при этом исключительно на меня, будто пытаясь уловить любое изменение в моей реакции):
– Да вот.. случайно попалась мне давно такая любопытная книжица. Все возил за собой, не знал, куда пристроить. А тут узнал за завтраком, что Милли увлекается этой темой и дай, думаю..
Сестра возбужденно машет увесистым томом, перебив его:
– Он мне ее насовсем подарил! Представляешь?
И вновь этот взгляд, словно на героя всего сущего.
Я хмурюсь, глядя на этого Мистера-Голливуда, и замечаю:
– Но ведь ты, кажется, приехал без вещей? Хотя нет, не кажется. Я ведь тебя первая и встретила. Ты приехал без вещей.
Заметив мой резко враждебный настрой, Ноэ улыбается еще шире, будто бы чужая злость только увеличивает его радушие к этому человеку:
– Мне их привезли пару часов назад – хитрый лукавый блеск вновь на мгновение отражается в его глазах разного цвета – раз уж Влад предложил мне остаться, без вещей было бы никак.
Влад предложил.
Какая интересная постановка вопроса. Кажется, он сам напросился? Но не успеваю я что-либо ответить, как слышу позади себя шум. Оборачиваюсь и замечаю Влада, стоящего прямо за моей спиной – они с Локидом обмениваются острыми, как клинки, взглядами.
Наверное, это означает, что я права.
Правда, я даже не услышала, как он подошел. Видимо, у них это с Локидом общее. Или просто моя внимательность сошла на нет. Хотя при таком ветре сложно что-то услышать, если это только не стадо слонов.
– Ладно, книга это хорошо.. – начинаю я, решив как-нибудь невзначай закончить напоминанием сестре о том, чтобы руки Ноэ не переходили дозволенные границы.
Но Влад меня перебивает:
– Да, хорошо, но только не воспринимай эту книгу всерьез, Милли. Это сборник фантазий. Забавных, но не связанных с реальностью. Они были очень популярны в конце XIX века. Но так же недостоверны, как современные мистические журналы или теле-шоу про экстрасенсов.
На это замечание друга о его подарке Ноэ лишь загадочно улыбается, чуть приподняв бровь, зато Милли воспринимает это слишком близко и лично и тут же мрачнеет, глядя на Влада не иначе, как на врага народа.
Иначе говоря, как на меня утром, когда я запретила ей флиртовать с Локидом.
– А вы куда? – интересуется Сандра, быстро смекнув, что мы не спроста так одновременно с Владом вместе подошли к ним.
– К Грэдишу, по картинам – отмахиваюсь – ненадолго.
– Как пойдет – поправляет меня Влад и обращается к Сандре – можно тебя на минутку?
Выглядит это довольно странно, так как все, что хочет сказать – он может сказать прямо сейчас. Но он нарочно отводит ее на пару шагов от Локида и Милли и, чуть нагнувшись, говорит:
– Думаю, вам с Милли стоит поехать к тебе в село. Развеетесь, навестите твою родню. Илинка, как я понял, сильно за тобой соскучилась, а из-за всего этого ты у них практически не бываешь.
Такая неожиданная забота о Сандре заставляет меня насторожиться, но не успеваю я вставить и слова, как Влад добавляет:
– А чтобы не возвращаться обратно по темноте – оставайтесь там и на ночь. Вернетесь завтра утром. Лео вас заберет, или, на крайний случай, могу и я.
Сандра задумчиво закусывает губу, видимо прикидывая все «за» и «против». Это занимает не больше пары мгновений, в результате которых она, видимо, решает, что не сильно хочет оставаться без мужской руки (не считая Ноэ, которого только утром впервые увидела) с Милли с пустом мрачном замке, если мы вдруг сильно задержимся и приедем совсем под ночь.
– В принципе, Милли там понравилось – соглашается она, быстро глянув на меня как бы в поиске согласия – думаю, и Илинка обрадуется. Только вот.. удобно будет оставлять Ноэ тут совсем одного? Он ведь только приехал и..
– За Ноэ не переживай – сухо отсекает Влад – с ним все будет в порядке. Что ж, раз так, то все замечательно. Можете собираться и ехать прямо сейчас, пока не наступили сумерки.
Однако, упоминание Сандры о Ноэ, видимо, заставляет признать Влада успевшую образоваться между Милли и его другом в этот краткий срок некоторую привязанность, и возможную бурю ее возмущений на счет их отъезда без него, потому он коротко кивает мне:
– Дженна, объясни сестре. Жду тебя в машине.
Я хмурюсь, но позволяю ему вернуться к автомобилю. Отчасти потому, что мысль об их отъезде мне самой нравится больше, чем бесконтрольное общение Милли с Локидом все то время, пока мы будем отсутствовать.
После чего смотрю на Сандру. Та лишь как-то усмехается и озвучивает то, что я заметила еще с утра:
– Кажется, Влад не слишком-то рад приезду своего старого друга.
Однако, меня больше озадачивает его явное стремление (а не простое заботливое предложение, которым он пытался это представить) спихнуть Сандру с Милли на ночь с территории замка. Его желание, чтобы они всеми правдами и неправдами сейчас же отсюда уехали, настолько очевидно, что его не заметил бы только слепой.
Быть может, он это делает, боясь оставлять их здесь мало того, что без него, так еще и без Лео? А Ноэ, не посвященного (скорее всего) в дела вчерашней давности, не считает надежной защитой от психов, связывающих людей виноградными лозами?
Хотя даже это достаточно странно, учитывая, что Влад заверял, будто бы с его недюжинной охраной замок самое безопасное место в нынешних обстоятельствах.
– Сейчас меня ждет очередной концерт – замечаю подруге, глянув на сестру и недовольно скривив губы.
И уже делаю шаг навстречу качелям, где Ноэ вновь нагнулся к Милли, следя за текстом в книге, как Сандра останавливает меня, чуть коснувшись руки:
– Кстати, пока не забыла. Я поболтала с новым дворецким, этим Валентином. Оказывается, он давно здесь работает – только раньше был, так сказать, за сценой. Приходящим работником, трудящимся на кухне, а как Антона увезли, Влад дислоцировал его на роль временного дворецкого. Так вот, он уверяет, что из-за суеверий своих детей рабочие сюда никогда не водят, не водили, и в принципе никаких детей в замке нет и не было уже очень давно..
Глава 7
НЕУДОБНЫЙ ГОСТЬ
-1-
Наше время. Румыния.
Особняк Грэдиша.
Естественно, сестра не восприняла новость о предстоящей поездке в село Холодное с воодушевлением, хотя я до последнего на это надеялась. Все-таки, не так давно она грезила тем, чтобы исключительно попасть именно туда, а теперь сможет вновь поготовить свои блинчики (или чем они там занимались с Сандрой и Илинкой), и быть может даже с утра застать пару местных жителей. Порасспрашивать у них об этих байках и легендах, которые они собирают столетиями, о вампирах или прочей нечисти наподобие той книги, что дал ей Ноэ..
Но нет. Конечно же, компания Локида оказалась ей предпочтительнее и начался настоящий концерт. И, скорее всего, ничем хорошим он бы не закончился (так как я не могу насильно запихать 16-летнего человека в тачку, как не хотела бы), если бы сам Ноэ так же не желал отпускать свою компанию и оставаться в замке один.
Но услышав то, что я говорю Милли, он лишь чуть дернул левым уголком рта в своей привычной лукаво-обаятельной улыбке. В его глазах вновь мерцнули азартные огоньки, когда он, не мигая, пару мгновений смотрел на меня. Когда же между нами, кажется, от статического напряжения стал подрагивать и искриться воздух, он улыбнулся еще шире, оголяя идеальную улыбку, после чего чуть дернул головой, позволяя белокурым кудрям слегка заслонить его лоб. После встал, облокотился о качелю Милли уже чуть сильнее, и заявил, что наверное это даже кстати, потому что он подумывал разобраться со своими делами и впрочем-то все равно через часик собирался уединиться в комнате, которую ему любезно (на этом слове вновь короткий лукавый взгляд на меня) предоставил Влад.
Поняв, что ее собеседник покидает ее и не борется за вечернюю компанию, Милли как-то сникла и сразу растеряла весь свой пыл. После этого мне хватило буквально пары минут, чтобы убедить ее поехать вместе с Сандрой – было ощущение, что я просто толкаю куклу в нужном направлении.
Ее ненормальная привязанность к едва знакомому мужчине начинала меня здорово напрягать.
И потому уже в машине по пути к Грэдишу я впервые задумываюсь над тем, что, быть может, Влад так хотел сбагрить Сандру и Милли из особняка, пока их с Лео там не будет, не потому, что непосвященный в дела Ноэ едва ли сможет представить хорошую защиту.. а, быть может, опасаясь оставлять их наедине именно что со своим эксцентричным и непредсказуемым другом?
Хотя вряд ли. Если бы Ноэ был действительно до такой степени (по каким-то причинам) опасен, Влад бы в принципе не оставил его в своем замке, какими бы хорошими и старыми приятелями они не были. А его флирт со всяк и каждым – едва ли можно назвать той истинной опасностью, которой мы избегаем и ожидаем, например, от человека, убившего старика и связавшего меня виноградной лозой.
От разбитых сердец еще никто не умирал.
А вот от разбитого черепа очень даже.
Но так или иначе, мы в итоге, спустя час дороги в полном молчании, оказываемся на территории владений Грэдиша. Дом этого аристократа оказывается старинным особняком, утопающим в зелени сада (совсем не в пример мрачному замку Влада, лишенному чего-либо, кроме каких-то вьющихся зловещих растений в зоне могильника).
То, что прием (или светский раут, как его назвал Влад) проходит в большом дворе я понимаю только тогда, когда мы заходим в ворота парадного входа и замечает множество светящихся огней, громкую музыку и кипящую жизнь из десятков-десятков людей. Все дамы, точно по умолчанию
(..поскольку это светское мероприятие, для дам дресс-код – светлое. у тебя есть какое-то светлое платье?..)
облачены в светлые платья. Длинные или чуть покороче, закрытые или с откровенными декольте либо разрезами в области спины до самого копчика. Все они смеются и веселятся, улыбаются и томно хлопают глазами, точно им совсем не холодно на этом промозглом ветре в своих едва прикрывающих тело тряпочках.
Для меня-то была нелепа одна мысль доехать в машине от дома до дома в каком-то платье либо сарафане, а это я еще не знала, что сам прием будет проходить на улице!
Какой идиот мог в такую погоду придумать проводить это мероприятие на улице, да еще и задать такой дресс-код для женщин? Конечно! Мужчины-то в костюмах, рубашках, застегнутых на все пуговицы, некоторые даже сокрыли шеи платками.. едва ли они мерзнут, соблюдая условия хозяйского приема.
Словно прочтя мой настрой во взгляде, которым я одарила этот балаган, Влад замечает:
– Мы приехали не на праздник и задержимся здесь недолго. Только обсудим дела.
Выглядит он спокойным и благожелательным.. однако это не отменяет того, что я все-таки чувствую некоторое напряжение в его голосе, когда он это говорит.
Именно поэтому решаю, что его добродушный вид – это дело его личной работы над собой. Так сказать, идеальная картинка, за которой скрывается истинная суть и расположение. Суть была такова, насколько я могу судить, что Владу тут так же некомфортно, как и мне. Но любой бы, кто просто посмотрел на него, не вступая в диалог – непременно решил бы, что он просто в восторге от происходящего, а с хозяином дома они так и вообще старые-добрые лучшие друзья, вот он и заскочил к нему на пару минут.
Влад быстро выцепляет из общего месива какую-то девушку обслуживающего персонала и просит провести нас в кабинет, попутно объясняя, что мы приехали по важной встрече и Грэдиш нас ждет. Она кивает, внимательно вслушиваясь, после чего улыбается и что-то бормочет в ответ. Очевидно что-то о том, что сейчас хозяина нет на месте и что она может сделать для нас в этом случае, и так далее.
Пока Влад пытается прийти с ней хоть к какому-то компромиссу, ко мне, будто из неоткуда, подходит молодой человек с подносом. На подносе несколько бокалов, доверху наполненных шампанским. Он молча кивает мне, будто бы взять бокал – это исключительная обязанность всех новоприбывших и без этого продолжение пребывания здесь просто невозможно.
Неловко переминаюсь с ноги на ногу, после чего все-таки беру бокал и благодарно киваю.
Но улице жуткий холод, и я мерзну даже в своих теплых вещах. Девица, судя по всему, не собирается так уж резво вести нас внутрь дома, а шампанское конечно не коньяк, но немного согреться точно поможет. Собственно, учитывая дресс-код, может поэтому оно и предлагается всякому пришедшему, чтобы люди тут просто не поумирали с холоду, или же напились так, что забыли бы обо всем потребностях, включая потребность в тепле и нормальной температуре.
Если на то пошло, едва ли меня унесет с одного бокала, а легкое опьянение – это и так спутник этой вечеринки. От меня не требуется таких уж интеллектуальных высот, чтобы оценить, смогу ли я восстановить те полотна, которые он покажет, а в остальном сделка полностью на Владе.
Потому, немного подумав, останавливаю молодого человека, который уже собирается отойти, и беру еще один бокал, едва успев отпить от первого. Жду, что его брови мигом взлетят к макушке, но он лишь коротко кивает, словно я не первая и далеко не последняя, кто здесь так делает.
Когда Владу, наконец, удается уговорить девушку-таки провести нас в кабинет хозяина, я успеваю опустошить оба бокала и незаметно от них избавиться так, что ни Влад, ни дама, скорее всего, даже не замечают того, что я успела немного «согреться».
Собственно, шампанское помогает не только чуть притупить ощущение холода, но и заставляет другими красками заиграть сам праздник. Теперь неуместно по погоде оголенные девушки не вызывают у меня раздражения и гнева к Грэдишу, который вынудил из-за дресс-кода их так одеться, а заставляют лишь восхититься их платьями и, наверняка, их многонулевой стоимостью. А так же тем, как хорошо они сидят практически на каждой, будто все дамы здесь сошли сразу в подиума. Разный возраст, разный рост – но при этом фигуры у всех, точно выбитые из камня лучшим скульптором эпохи.
Музыка уже не кажется слишком громкой для этого часа, а освещение слишком ярким. Иначе говоря, два бокала шампанского здорово нацепляют на мои глаза розовые очки, заставляя из отвращения перебазироваться на восхищение устроенным Грэдишом праздником.
– А что он празднует? – спрашиваю у Влада, когда девушка уже оставляет нас в кабинете, а сама ретируется звать хозяина.
Стены огромного кабинета тут и там увешаны картинами, из-за чего он больше напоминает какую-то галерею, чем зону деловых встреч и работ.
Влад лишь сухо бормочет что-то едва различимое, но я так и не разбираю его ответа. Впрочем, вопрос был чисто праздным так что не так уж это и важно.
Заложив руки за спину, Влад останавливается возле одного из портретов и глядит на него в каком-то оцепенении. Я внимательно вглядываюсь в эту же самую картину, остановившись со спины на расстоянии пары шагов от него. На ней изображен какой-то статный мужчина в средневековой одежде.
– Судя по стилю – решаю блеснуть умом – это европейский художник, XV-XVI век.
Влад даже бровью не ведет – очевидно, бесшумно подкрадываться получается лишь у него с Локидом, а мое приближение можно услышать за километр.
Жду, что он что-то спросит в ответ (все же тема отдаленно зашла по работе, тоже картины, тоже 15 век), но он продолжает молча взирать на мужчину.
Мне же эта картина не кажется настолько интересной, потому я неспешно принимаюсь обходить весь кабинет, рассматривая все застекольные полотна, развешенные по стенам. Но успеваю ознакомиться лишь с половиной, когда массивная деревянная дверь с грохотом распахивается и показывается хозяин дома.
– Простите, что заставил ждать.
Однако вольная улыбочка и чуть красные щеки красноречиво говорят о том, по какой причине и откуда именно нам пришлось его ждать. А главное, что ему совсем не жаль причин этого ожидания.
Грэдиш оказывается совсем не таким, каким я его себе представляла. Я думала, это мужчина лет шестидесяти, эдакий жирный боров, у которого на каждом пальце по перстню с огромным бриллиантом. Быть может, седые или (еще хуже) крашенные редкие усы, да бесцветные глаза, бегающие в поисках какой-то уловки по каждому, кого он видит.
Но нет – настоящему Грэдишу едва ли больше сорока, а может и того меньше. Этот мужчина не выше Влада, но явно чуть поуже его в плечах. Темные густые волосы заложены на бок в модном проборе, на плечах покоится достаточно вульгарного малинового цвета пиджак. Однако, наряду с бежевой рубашкой под ним, смотрится это скорее эпатажно, чем нелепо.
Но больше всего в глаза бросается даже не все это, и не его различие с тем образом, что был у меня в голове. А то – насколько сильно вошедший мужчина похож на портрет, который так внимательно разглядывает Влад. Если бы не явная старина полотна, я бы даже подумала, что это именно он там изображен.
Поймав мой удивленный взгляд и ловко проследив его траекторию, Грэдиш улыбается и поясняет:
– Это мой предок, тоже Грэдиш. Говорят, между нами есть сходство.
Кажется, этот факт немало льстит мужчине.
Однако, услышав это, Влад тут же переводит на него взгляд и смотрит слегка замутненным взором, после чего как-то отрешенно и отрывисто заявляет, точно слова стоят ему больших усилий или дико пересохло в горле:
– Да. Вы очень похожи.
В отличие от моего – замечание Влада (даже с большой натяжкой назвать комплиментом это едва удастся) кажется неуместным и даже слегка оскорбительным, что не укрывается и от самого Грэдиша. Былых горделивых огней в его глазах будто и не бывало – кажется, он даже немного трезвеет и тушуется, но если спросить его отчего – едва ли сможет ответить на этот вопрос.
Однако, тон Влада (хотя в нем нет ни угрозы, ни недовольства, ни даже какой-либо холодности) заставляет поежится даже меня, не говоря уже о прямом адресате его обращения.
После пары мгновений гробового молчания, Грэдиш хлопает в ладоши, точно подводя черту под какой-то темой, прежде чем начать новую, и с натянутой улыбкой говорит:
– Что ж, рад знакомству. Господин Влад, леди..?
Но Влад не дает мне ответить.
Тряхнув головой, будто бы окончательно прогоняя посторонние мысли, он улыбается в ответ той же фальшивой благожелательной улыбкой, которую я уже видела четверть часа ранее у парадного входа владения Грэдиша.
Прежде сложно было поверить, что Влад, как и Ноэ, играл в школьном театре. Однако теперь, глядя, как он по щелчку пальцев натягивает блистательнейшую (и фальшивейшую по сути) улыбку на свое лицо, подобно своему другу, который проделывает это регулярно с иллюзорной скоростью – не остается сомнений, что учили их определенно одни и те же мастера.
– Мы тоже рады – заявляет он уже совершенно другим тоном, заставляющим Грэдиша в миг вернуться к былой раскрепощённости – это мисс Дженна Бёрнелл, художник-реставратор. Я говорил вам о ней.
– Ах, да!
Глаза Грэдиша тут же расширяются, точно он увидел восьмое чудо света. Интересно, что такого ему про меня наплел Влад, не считая приставки «художник», когда я в жизни своей не продала ни одной собственной картины? Собственно, то, что я рисовала, и картинами-то назвать сложно. А Влад подавно не знает и о них.
В чем он еще утрировал мои способности? Сказал, что я внучатая племянница Ван Гога, или что сохранение Мона Лизы в Лувре в ее первозданном виде – это моих рук дело? Судя по всему, что-то очень близкое к этому.
Потому что теперь Грэдиш поворачивается в пол-оборота, глядя на меня в упор и спрашивает с жаром, даже не скрывая своего живейшего интереса:
– И как ваши успехи в восстановления картин, мисс Дженна?
– Каких именно? – на всякий случай уточняю.
А то мало ли, что он имеет ввиду после «художник-реставратор».
– Ну.. – тушуется – господин Влад говорил, что мы уже начали реставрацию..
– А, да – киваю – тех картин. Конечно. Спасибо, все весьма успешно. Я уже привела в порядок полторы картины из трех.
Брови мужчины удивленно стремятся вверх. Он уже открывает рот, чтобы что-то спросить – его почему-то приводит в дикое недоумение мой прогресс (или, быть может, напротив медленное продвижение реставрации), но в последний момент он передумывает и так же молча рот закрывает.
Однако, продолжает иступлено на меня глазеть.
Кажется – вот, кто точно выпил лишнего.
– Мистер Грэдиш – тут же отвлекает его внимание на себя Влад – мы с вами почти все обсудили по телефону. Хотелось бы услышать ваше решение о продажи полотен.
– И глянуть на них, конечно – добавляю – оценить возможность восстановления конкретно этих трех картин.
Иначе зачем я вообще сюда приехала?
Игнорируя Влада и даже не повернувшись в его сторону, а все так же глядя на меня, Грэдиш возбужденно отвечает:
– Да, такие необычные картины, согласитесь? Османская империя, запрещенные изображения людей. А в какой период написаны!
Кажется, мое сердце пропускает удар.
Неужели ему тоже известно, что эти картины написаны в период становления Влада Дракулы монстром? В эти четыре года, окутанные мраком и тайной?
Но нет, он говорит совсем о другом:
– ..острый момент в истории Валахии, в каком-то смысле переломный. Знаете, мисс Дженна, ведь Валахия..
И чуть заплетающимся языком (из той стадии опьянения, когда мозг еще способен фильтровать что и кому он говорит, но язык уже не способен должным образом воспроизводить эти фразы на свет) Грэдиш принимается рассказывать мне об основании княжества, откуда и был родом Влад Дракула.
Только вот о самом Дракуле он, конечно же, не говорит ни слова – лишь сухие и нудные факты о войнах да междоусобицах самой Валахии с кучей подробностей, из-за которых я с большим трудом не засыпаю прямо стоя.
– ..наш род, мои предки, долгое время играли весомую роль в судьбе этой маленькой, но прекрасной страны..
– Мистер Грэдиш – наконец перебивает Влад – я прошу прощения, но мы могли бы перейти к делу?
Голос его звучит все так же учтиво, но твердо. Грэдиш это чувствует и тут же расплывается в приторной улыбке:
– Куда же спешить? У нас сегодня праздник. Неужели вы хотите так сразу уехать?
Еще полчаса назад, наплевав на всякий этикет, я бы сама ответила ему «да». Однако теперь, мне вроде бы даже хочется вновь взглянуть на дам в красивых светлых платьях, послушать музыку, да может выпить еще пару стаканчиков.
Последние дни были слишком уж безумными, и не помешает немного расслабиться. Тем более, я отдыха не искала – он сам меня нашел.
– Мистер Грэдиш.. – начинает Влад, но мужчина, точно ребенок, смеется и забавно машет руками:
– Нет-нет, я не позволю. Прошу во двор. Сначала немного отдыха и развлечений, а ответ я дам вам через час – смотрит на меня – что скажете?
– Ну, если вы не оставляете нам выбора.. – неуместная улыбка растягивается на моем лице, и чтобы ее не было видно (и по ней нельзя было оценить, сколько бокалов выпито), я имитирую кашель и прикрываю рот рукой.
Однако, Грэдиш, судя по всему, «своего» увидеть успел.
Подмигнув, он вновь удовлетворенно что-то бормочет, после чего подгоняет нас на выход, обратно к месту действия основного праздника.
* * *
Оказавшись на улице, я повторно задаю свой вопрос уже непосредственно хозяину дома:
– А что вы празднуете?
Кажется, интерес ему льстит:
– Праздничный прием в честь моей малышки. Такая умница! Первое место на международном конкурсе.
Грэдиш останавливает одного из снующих молодых людей с подносами и берет бокал. Я успеваю украдкой тоже взять один, пока парень не удаляется прочь.
– Вы о своей дочери? – уточняю.
– Почти. О своей кошке.
