Текст книги "Предание Темных"
Автор книги: Кейси Доуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 52 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]
Этот взгляд словно говорит: «ты отказалась примкнуть ко мне, так не будь же тогда ни с кем. Лишись всех своих друзей лишь по одному щелчку моих пальцев, и тогда, быть может, ты поймешь, какую большую допустила ошибку».
Эти слова, которые никогда ранее не были сказаны, так ярко предстают в голове Лале, что она едва ли не слышит их, проговариваемые устами Мехмеда.
Что же она наделала! Только не это!
Но другой своей частью Лале понимает, что, вероятнее всего, рано или поздно Мехмед бы все равно
(..и я как падишах совсем не одобряю твоей дружбы с плебеями..)
издал такой указ. И опять из-за нее!
Гнев в ней смешивается с бессильным отчаянием – совсем как вчера вечером в летнем домике. Только теперь, намного и намного сильнее. Она уже думает, что хуже быть ничего не может, когда Мехмед возвращается глазами к свитку и заканчивает:
– Начиная со следующей учебной недели, все чужеземные мальчики будут переведены для обучения в отдельную школу. Где будут созданы все условия, чтобы закалить их боевой дух и подготовить к жизненным трудностям.
«Если они до них доживут» – повисает в воздухе неоглашенное окончание указа…
-10-
Наше время, Румыния.
Смотровая площадка замка.
– Дже.. нна…
Чей-то мужской голос едва доносится до моих ушей, будто тот, кто это говорит, стоит на берегу того моря, со дна которого я поднимаюсь. Но поднимаюсь слишком быстро, давление воды закладывает уши, глаза, я не могу сделать и вдоха, кислород кончается..
– Дженна, очнись!
Я резко втягиваю воздух, будто наконец, вынырнув из-под воды.
Если погружение в прошлое с каждым разом становится все более плавным и спокойным, то возвращение, напротив, лишь делается более беспокойным и болезненным. Словно уплывая туда – я возвращаюсь домой, а покидая – делаю то, чего делать не следует, чему противится сама природа..
Распахнув глаза, я вижу рядом с собой Влада. Он в упор смотрит на меня, его лицо бледно и очень встревоженно.
Вот черт!
Он увидел, как я отрубилась.. Наверное, не мог добудиться, и решил, что мне стало плохо.. Проклятье, как я теперь буду ему объяснять, что случилось?
Так..
В голове тут же мелькает сотня мыслей, и я в итоге выхватываю самую вразумительную. Скажу ему, что у меня низкое давление, и.. когда оно может становится ниже? Не знаю, скажу, что наоборот оно высокое, и просто вот видимо резко упало, и поэтому меня срубило.. ладно, буду импровизировать, а когда зайду в тупик – с измученным видом заявлю, что мне срочно необходимо лечь, как то всегда выходят из неловких ситуаций девицы в кинофильмах.
Заранее чуть прищурив глаза и понизив голос, говорю:
– Влад, я в порядке, просто давление..
Но кажется, причиной его беспокойства является совсем не мой «обморок». Потому что он сейчас даже не слышит меня.
Его потемневший, цвета темно-синего моря в шторм, взгляд устремлен за парапет в глубину леса.
Я рассеянно оглядываюсь.
Все еще ночь.. но такое чувство, что за это время успело что-то разительно измениться во всей панораме. При свете дня я бы сразу поняла в чем дело, но из-за мрака, простиравшегося везде за пределами самой площадки, осознаю это нескольким позже.
Во-первых – это тишина.
Полная, тотальная, совершенно абсолютная тишина. Как в подземелье.. или могиле.
Ни птиц, ни сверчков, ни шорохов.
Ничего из того, что так приятно пленило меня, когда я сюда зашла.
Мгновенно почувствовав зябкость, я потираю руки друг от друга, после чего, обняв себя за плечи в подобии пледа, подхожу к парапету и внимательно всматриваюсь туда, куда смотрит Влад.
И тогда вижу «во-вторых»..
Над лесом клубится странное марево, похожее на огромную дрожащую пелену. Она выглядит одушевленной, потому что в горах, будто бы симфоническое сопровождение ей, в следующе мгновение разносится длинный протяжный звук, пробирающий до костей.
Это не крик, не визг, не вопль..
Это будто бы все и ничто одновременно из того, что мне доводилось слышать в течении жизни. Будто бы шквал сотни голосов, слитый в один жалобный стон..
Я быстро делаю шаг назад, все еще не спуская озадаченного и испуганного взгляда от туда:
– Влад, что происходит?
Я хочу, чтобы голос звучал требовательно, но он предательски дрожит, выдавая наружу весь мой истинный настрой.
Вой повторяется, и теперь этот замок, это место, как никогда прежде становится похожим на проклятый дом с призраками, описанный Ширли Джексон.
Проклятое место, где всякое дерьмо начинает творится только с заходом солнца..
Влад не отвечает, и не успеваю я уже набрать воздуха, чтобы повторить свой вопрос.. как мой взгляд падает на озеро.
Вода по его краю вздымается вверх, как будто притянутая огромным магнитом, а в центре образовывается глубокая воронка. Воронка, которая призвана утащить меня обратно, на самое дно, под толщу воды..
– Дженна, иди в комнату!
Голос Влада заставляет меня одернуться от того, что происходит за парапетом. Только сейчас я понимаю, что вода приковала мой взор и я даже сделала пару шагов по направлению к бортику.
Дернувшись, будто от удара, я вновь смотрю на озеро уже ясным взглядом. То, что с ним сейчас происходит.. что происходит со всей природой вокруг замка..
Это нельзя объяснить никаким природным явлением.
И тут, гораздо громче всех предыдущих раз, повторяется стон, доносящийся из самых недр леса.
Я вздрагиваю, не имея ни малейшего представления, какое существо вообще способно издавать подобные звуки.
– ИДИ! В СВОЮ! КОМНАТУ!
Влад резко дергает меня за плечо. Его жесткий грубый голос впервые при мне переходит на крик. Брови сведены к переносице – то ли от гнева, то ли от страха. Он хватает в охапку картины и пихает их мне, вновь толкая к лестнице.
Этот крик будто дает мне пощечину, окончательно приводящую в чувства.
Какого черта я здесь все еще стою?! Что хочу увидеть?
Может, хочу узнать, что это воет, или что будет, когда воронка станет больше? Черт, нет! Я еще в своем уме, и единственное, чего я хочу – оказаться как можно дальше от этого к тому времени, когда природа окончательно выйдет из-под контроля!
Прижав картины к себе, я опрометью кидаюсь к лестнице и, так быстро перебираю ногами по ступенькам, что едва не путаюсь в них и чуть не падаю кубарем вниз.
Следом слышу более громкие и грубые шаги – Влад спускается за мной.
Я не оборачиваюсь, ничего не говорю – более того, я перехожу на бег, будто бы пытаясь нагнать все то время промедления, что стояла наверху, будто изваяние, и смотрела на это, когда мне уже говорили убираться оттуда.
Эхо от моих шагов смешивается с эхом от его в один гулкий ночной грохот и, добежав до холла первого этажа, я уже почти уверена, что бегу одна. Вижу свою дверь..
До нее остается не больше шагов десяти, когда вдруг кто-то резко перехватывает мою руку и дергает дальше за собой, вперед.
– Сюда! – Влад одним ударом распахивает следующую дверь и вталкивает меня.. в мою комнату.
Неужели я ошиблась и опять чуть не залетела в другое помещение? Хотя, учитывая мое нынешнее состояние это совсем не удивительно.
– Будь здесь! – последнее, что он бросает.
Мне остается лишь ошарашенно смотреть, как Влад выбегает из замка и исчезает в ночи.
Глава 5
ПРЕСТУПЛЕНИЕ
-1-
Не успеваю я и подбежать обратно к своей двери, чтобы ее закрыть на все чертовы замки, которые только можно, и прижать всеми тяжелыми тумбами, которые только есть в комнате (ха-ха, кажется именно так и делала Элеонора в той книге, только это никому не помогло), как слышу грохот другой распахиваемой двери.
– Дженна?! – сонный, растерянный.. но этот голос точно принадлежит Лео.
– Лео? – я высовываюсь в холл как раз в тот момент, когда он забегает в мою комнату, и в итоге мы чуть ли не кубарем оказываемся опять внутри, потоптавшись по ногам друг у друга.
Несмотря на мобильность, с какой он отреагировал на шум в холле (а быть может, еще раньше его разбудили эти катаклизмы, а потом он лишь услышал наши шаги, уже не спя), Лео выглядит очень испуганным.
Все-таки, наверное, он только вскочил с кровати.
Его волосы растрепаны, глаза сонные, но бегают быстро-быстро, готовые то и дело в любом жесте или слове предугадать сигнал к какому-либо действию.
Не знаю, как выгляжу я, но Лео бы сейчас я описала лишь двумя словами: помято-дерганый.
Словно подтверждая это, он вновь резко оборачивается к окну, потом там же резко к двери, будто бы ожидая появление противника с любой стороны в любую минуту. Наконец, я все же подбегаю к двери, захлопываю ее и задвигаю все защелки, забаррикадировав нас теперь здесь вдвоем.
Пронаблюдав это, Лео, наконец, чуть хмурится и будто бы позволяет себе выдохнуть впервые с момента пробуждения. Он запускает пальцы в рыжие кудри привычным нервным жестом, глубоко вздыхает, смотрит на меня, потом на окно, после чего задает свой первый, но вполне логичный вопрос:
– Что происходит?
Я уже хочу выпалить все, что знаю, но заставляю себя все-таки, для ясности, прежде задать ответный:
– А что ты успел увидеть?
– Увидеть? – он вскидывает бровь, будто бы я спросила какой-то совершенный бред – да я проснулся только от вашего топота, а потом дверь как грохнет, и я..
Но тут же обрывает себя на полуслове, заметив, видимо, что я бледная как полотно и все еще тяжело дышу, прижимая к груди полотна механическим действием с таком силой, что еще немного и никакая реставрация им больше никогда не потребуется. Уже в следующее мгновение озадаченность на его лице сменяется беспокойством. Он повторяет свой вопрос уже с каким-то смятенным подозрением:
– Что-то случилось, когда ты была с Владом? Что он сделал?
– Сложно сказать..
Я, наконец, кладу картины на кровать и уже собираюсь рассказать все от начала до конца, как…
ДЗЫ-Ы-Ы-НЬ!
С полки падает вниз фарфоровое блюдо. Его осколки с громким звоном разлетаются по полу да так, что я вскрикиваю и вновь подскакиваю с кровати, на которую было уже почти уселась. Гляжу на полку в ожидании падения других блюд, но там больше нет ни одного.
Зато есть часы..
– Лео.. – медленно шепчу я тем голосом, который готов в любую секунду сорваться на истеричный визг, не сводя с них глаз.
Но он уже и без меня замечает это.
Песок в часах медленно сочится через узкий перешеек.. только не сверху вниз, а наоборот, поднимаясь.. Точно мы оказались в доме-перевертыше, где потолок под ногами, пол над головой, до микроволновки не достаешь ростом, телек показывает вверх ногами, а песок в часах не опускается, а поднимается..
Но не успевает ни один из нас хоть что-то сказать по этому поводу, как окно с грохотом распахивается, взметаются занавески. Взвинченная уже, точно пружина, донельзя – я опять визжу точно резанная, а Лео от неожиданности начинает скверно грязнословить, пытаясь всеми силами закрыть окно обратно..
Но до того момента, как рама его усилиями начинает входить на место, я успеваю услышать заносящиеся в комнату вместе с ночным воздухом звуки. Точно хор из сотен заунывных голосов, который я слышала на площадке, теперь скандирует какое-то слово… Но какое? Не могу разобрать..
Едва мне кажется, что я что-то начинаю понимать, как все резко прекращается.
Совершенная тишина.
Словно невидимый дирижер вдруг взмахнул палочкой и подвел черту под ночным концертом, заставив замолчать целый оркестр. Занавески вновь принимаются мирно покачиваться, раму больше не выламывает диким ветром и Лео без труда удается закрыть окно.
Медленно, с опаской, перевожу взгляд на полку..
Струйка песка в часах вновь лениво течет так, как ей и полагается – сверху вниз.
Возникает стойкое ощущение, что я схожу с ума.
Но глядя на Лео, не вижу на его лице и толики страха – лишь какое-то недовольное изумление. Наверное, такое можно увидеть у старика, мучавшегося бессонницей, которого при первой нормальной за три года ночи будят в три утра пьяные, проходящие под окном и орущие песни.
Думаю, такой взгляд вполне можно увидеть у человека, которому стучат в дверь, едва он сел в кресло с тарелкой ужина. Или у человека, который только разделся, а его просят сходить в магазин..
В общем – это какое-то недовольство на вполне обычные и объяснимые вещи просто за то, что они случились в неподходящий момент. Иначе говоря – произойди они в другое время и все было бы совсем отлично.
До конца разобравшись с окном Лео поворачивается ко мне и, не обращая внимание на мое лицо, требующее одним своим видом объяснений его невозмутимости, спрашивает:
– Вы с Владом такое же видели?
– Не совсем.. но.. почти что.
И не дожидаясь больше никаких вопросов – я выпаливаю разом все, что произошло на смотровой площадке. Начиная от того момента, как меня убаюкала трель сверчков (разумеется, упуская момент, что я не заснула, а провалилась в прошлое с помощью куска бумаги), и заканчивая всем тем, что я увидела при пробуждении. Ветер, воронка в воде, вой или стон чего-то в горах, полная тишина каких-то природных звуков..
А потом Влад, который впервые на меня наорал и чуть ли не вышвырнул с площадки.
Однако, закончив, вижу, что мой рассказ совсем не произвел на Лео того впечатления, которого я ждала от адекватного человека. Я полагала, что сейчас мы уже оба забьемся в совершенно адекватном припадке на тему дома-призрака, и уже вместе дотащим до двери и кровать. Хотя нет, сначала затащим сюда Милли и Сандру, а уже потом..
Я все еще вижу на его лице недовольство – но все то же приземленное. Смешанное с беспокойством за меня, и еще каким-то раздражением, очевидно, на Влада.
– Ничего не хочешь сказать? – не выдерживаю я.
– Это и есть, что тебя напугало?
– А этого мало?!
– Подожди.. то есть, то, что я слышал и от чего проснулся – это и произошло сразу после смотровой площадки?
– Да.
– А.. понятно.
– Мне непонятно! – взвиваюсь я, стараясь страх заменить гневом – что тебе может быть понятно!? По-твоему, это нормально? Обычная ситуация? Об..
– Но вообще-то да – перебивает он, сочувственно глядя на меня, словно на ребенка, который прибегает к родителям ночью и клятвенно заверяет, что под его кроватью монстр.
Я молчу.
– Ну.. это же погода, Джен – снисходительно жмет он плечами – мы же не в городе, открытое пространство вокруг.. Ветер, породивший неспокойность уже воды. К слову, при таком буране замолкает и вся живность, поэтому была тишина…
– Нет, стоп! – фыркаю я, раздраженно выставив руки вперед, будто собираясь физически остановить его словарное извержение– хватит, замолчи!
Лео изумленно вскидывает бровь:
– Джен..
– Нет! Что за бред ты несешь? Только пару часов назад ты говорил, что это самое опасное место на планете земля, а теперь заверяешь, что все в порядке?
Он устало вздыхает и, наконец, садится рядом со мной на кровать:
– Я говорил, что оно опасное из-за наличия в нем Влада. Понимаешь? И я до сих пор так считаю. Чертовски опасное. Но из-за человека, что здесь живет, а не из-за климата, который может здесь меняться и вихриться. Совсем рядом горы! Они, кстати, вполне способны искажать звук ветра, и может даже мерещиться вой, стоны или что угодно.. разной степени в зависимости от воображения человека – недвусмысленно добавляет он после небольшой паузы.
Я все еще молчу.
– Это нормально для подобной местности, Джен. Думаю, если бы ты в это время спала – то даже не проснулась бы, как Сандра и Милли, и на утро ничего и не заметила бы. Эти ночные ураганы – они скоротечны, резкие. Быстро начинаются, быстро заканчиваются. Как летний ливень – только что светлое небо, и тут ухает завеса воды. Две минуты – и вновь облака и солнце, будто ничего не было, и только мокрая дорога говорит о том, что…
– Ливень это не то, что мы сейчас видели.
– Ну это и не Штаты – жмет он плечами – я часто гостил летом у бабушки до определенного времени. Там тоже была горная местность, я знаю о чем говорю.
Из-за этого он так спокойно отреагировал?
Но только не с часами..
– Часы – говорю только одно слово.
Лео неохотно переводит взгляд на теперь уже нормально идущий песок и закусывает губу:
– Они старые. Если уж тарелка грохнулась, думаю и их как-то задело.. но теперь же нормально идут.
– И вообще все вокруг тоже нормально? – язвительно уточняю.
– Да.
– Если все так нормально, то куда тогда убежал Влад?
– А вот мы и вернулись к реальной угрозе. Куда убежал Влад – известно только Владу. Поэтому он и опасен.
– Но он разозлился – напоминаю – когда я при первом требовании не ушла с площадки.
– Это пожалуй единственное, в чем я его понимаю – заявляет Лео – шторм не мистическое явление, но в определенных условиях даже здесь довольно опасное. В такие моменты надо убираться в дом, закрывать двери и окна.. ты же видела, их невозможно потом закрыть, пока все не уляжется. Логично, что он хотел поскорее убрать тебя с площадки.
Фыркнув, добавляет язвительно:
– Хоть одно его логичное действие за целые сутки. Надо записать в блокнот, а то на утро не поверю.
– И все же это было странно.. он так взбесился!
– Если не забыла, то когда ты попыталась ринуться за ружьем, я тоже взбесился – усмехается Лео – неоправданный риск напрягает и злит.
Но вот он вновь становится серьезным, а голос звучит доверительно, словно он пытается объяснить мне какую-то очень важную вещь:
– Послушай меня, Джен. Я ни в коем разе не пытаюсь оправдывать Влада и говорить, какой он пушистый и безобидный..
– Ты уж точно последний кого бы я стала в этом подозревать – саркастично соглашаюсь я.
– .. потому что это точно не про него. Послушай – я говорю тебе об угрозе, когда она есть. Более того, я пытаюсь, чтобы и ты ее увидела. Но лишний раз пугать, когда на деле нет ничего опасного – я тоже не собираюсь. Ты не моя маленькая сестренка, которую следует брать в узду и рассказами о Кровавой Мэри заставлять возвращаться с прогулки к десяти. Я не собираюсь запугивать тебя всем подряд, чтобы у тебя сдали нервы и ты наконец поняла, что собственная безопасность ценнее любого юридического геморроя, который может тебе устроить Влад. Сам Влад – очень мутный тип, и он опасен. Это я тебе говорю. Говорю в лицо и буду говорить все время, пока ты здесь живешь. Но то, что ты видела на площадке.. и уже вместе со мной..
Он разводит руками:
– Это просто погода, Джен. Причем совершенно нормальная и обыкновенная для этого места. В этом нет странности, и опасность появляется, только если высунуть нос на улицу. Конкретно в этом нечего бояться.
Я все еще молчу, обдумывая его слова.
Быть может, он и прав..
Когда я очнулась, все уже гудело вокруг. У меня и без того болела голова, как всякий раз после болезненного возвращения, когда я будто бы поднимаюсь с глубокого дна, преодолевая давление толщи воды.. И конечно, сразу (так сказать, из огня в полымя) попав в самый разгар шторма, мне это показалось настоящим Армагеддоном, не иначе.
Но если разложить все по полочкам, как то сделал Лео – все становится куда проще. Сильный ветер, волнующееся озеро, отражающие и искажающие звуки ветра горы и
(..разной степени в зависимости от воображения человека..)
моя больная фантазия, взявшая меня в свою узду сразу по переезду в мрачный замок. Кажется, у этого бедного строения не было не единого шанса мне понравится с первой же секунды. Едва увидев его еще с подъездной площадки, я записала его в «дома с призраками» и на всем протяжении лишь неосознанно искала подтверждения своему заключению.
Если бы мне тоже самое, что сказал Лео, попытался заливать Влад – я бы сходу решила, что он что-то скрывает, лжет и это вполне логично. Но Лео.. который сам хочет, чтобы мы все убрались отсюда поскорее и подальше..
Едва ли бы он стал оправдывать это место при подобных обстоятельствах, только если все действительно на самом деле не было бы ровно так, как он говорит.
Я чуть приподнимаю голову, устало вздыхаю и поворачиваю к нему лицо:
– Наверное, ты прав..
– Конечно, я прав. И не только в этом – лучше бы ты так сильно боялась реальной угрозы, а не взбунтовавшейся стихии.
Что бы как-то сгладить свои слова, в конце Лео неуместно усмехается.
– Зато как ты отважно боролся с занавеской.. – отрешенно протягиваю я, уставившись в точку впереди – сколько нового ей порассказал.. да что там, сколько нового я узнала.. раньше и не предполагала, что существуют такие далекие и потаенные маршруты странствования..
Мгновение мы молчим, но я чувствую, как беззвучно начинает подрагивать от смеха грудь Лео. А в следующую секунду он уже не может удержаться и хохочет, согнувшись пополам. Это даже как-то странно выглядит – парой минут назад я визжала от распахивающихся окон и воев за окном, а теперь потешаемся неожиданно-изощренному матерному лексикону Лео.
Поначалу этот смех – по крайней мере с моей стороны – и правда истерический. Я скорее смеюсь, пытаясь сама себе доказать: видишь, все уже в порядке, всем весело. Буря кончилась, это просто погода, а Лео умеет изощренно посылать к черту.
Но проходит минут десять, потом двадцать – и вот мы уже оба совершенно искренне посмеиваемся над той баррикадой вещей, что я соорудила возле двери.
По истечении получаса я окончательно прихожу в себя, насколько это в принципе возможно этой ночью, и мы растаскиваем вещи по их местам, открывая Лео проход для возвращения в его комнату.
– Уже скоро расцветет – говорю – но думаю, даже пара часов сна лучше, чем ничего. Мне все-таки еще работать. Хотя.. не уверена, что засну сегодня.
Лео чуть задерживается на пороге:
– Если хочешь, можем сыграть в карты?
Усмехаюсь:
– Нет, ну попытаться-то все-таки точно стоит.
Он глядит на дверь моей комнаты:
– Могу оставить ее открытой? И себе тоже – если тебе так будет спокойнее.
– Не стоит, правда. Я уже в порядке. Даже летающие задом птицы периодически возвращаются в родную неспокойную крышу.
Лео приглушенно хохочет, стараясь не разбудить Сандру и Милли, которым из-за дальности от моей комнат посчастливилось этой ночью пока в принципе не проснуться.
– Точно порядок? – в последний раз уточняет.
– Точно – смеюсь и дурачливо выталкиваю его за дверь – иди уже.
А закрыв ее, уже не стараюсь рыскать по защелкам, чтобы запереться на всевозможные замки. Вздыхаю и понимаю, как сильно хочу спать – и что если мне действительно все же так и не удастся сомкнуть глаз хотя бы на час, то не только ночь, но и грядущий день станут худшим в моей жизни.
-2-
Однако, очевидно, мне удается не только заснуть, но и провалиться в один из тех глубоких снов, из которых не вытащит не трель дрели, ни трактор, ни громко орущий телевизор соседского мальчишки. Я это понимаю, когда с трудом разлепляю глаза, чувствуя неравномерное потряхивание с правой стороны.
– Buna dimineata!
Я совсем не ожидаю увидеть на краю своей кровати Сандру, трясущую меня за плечо в очевидной попытке разбудить, потому не сразу даже нахожусь, что ответить.
Приглядевшись, вижу, что она не в пример мне бодра и свежа, а мою комнату уже заливает солнечный свет. Догадка осеняет меня достаточно быстро и я, нахмурившись в дурном предвкушении, спрашиваю:
– Который час?
– Как сказал бы мой папаша – время платить долг.
Мой сонный мозг не в состоянии понять, где здесь именно шутка, и очевидно Сандра это замечает, потому что со смехом отмахивается:
– Не обращай внимания, местные поговорки. Ну типа знаешь, «кто поздно встает – тот с долгом живет»?
Я отрицательно мотаю головой, несколько смутившись:
– Ни разу не слышала.. так а сколько времени?
– Почти одиннадцать.
Разговор о времени тут же заставляет вспомнить меня о песочных часах, но я настойчиво прогоняю эти размышления обратно внутрь, заталкивая их поганой метлой.
– Одиннадцать? – подскакиваю с кровати так быстро, что едва не темнеет в глазах – почему вы не разбудили меня раньше? Боже, я со школы так поздно не вставала!
– Я бы только за.. – признается Сандра и с лукавой улыбкой добавляет – но Лео заявил, что у тебя была тяжелая ночь и запретил тебя будить. Пришла уже только сейчас – потому что Антон накрыл стол, и, собственно, все кроме тебя уже встали.
Совсем все?..
– Черт возьми.. – быстро расчесываю волосы, пока Сандра с весельем наблюдает за моими дерганьями.
– Так и что, первая ночка прошла так еще? – уточняет она.
– Не то слово.. – отмахиваюсь – в общем, было на что посмотреть..
– Да, Лео рассказал, как тебя напугала буря – будничным тоном сообщает Сандра – сразу видно: городская. Ни разу не выезжала на уикенд куда-нибудь подальше от муравейников.
– Буря да..
Подумав, я смеряю Сандру внимательным взглядом. Лео дал мне невнятное объяснение про часы, но стоит ли об этом говорить Сандре? Хотя с другой стороны, именно она вчера бормотала про нехорошее место, и вряд ли следует ожидать, что на мои детские лепетания о чертовщине она рассмеется или покрутит у виска.
Точно не она.
Потому, чуть прикрыв дверь, дабы нас даже случайно не услышали, я говорю пониженным тоном:
– Буря да.. но было еще кое-что.. – показываю на полку – те часы..
Но она отвечает то, чего я совсем не ожидаю:
– Да, часы, про них Лео тоже рассказывал.
Рассказывал? Значит, не так уж он поверил в эти бредни про «старые» или «им тоже досталось»?
– И я ему уже все объяснила – жмет она плечами, не делая паузы.
– Объяснила?
Что тут можно объяснить?
– Ты видимо, не понимаешь. Они шли сверху вниз.. Песок поднимался. Поднимался, черт возьми.
– Ну.. тут уж ты пойми. Эта местность вообще необычная. Здесь сбиваются приборы.. и другие подобные странности происходят. Компасы начинают крутиться, точно бешеные, телефоны выходят из строя.. или песочные часы.. Но никакой мистики в этом нет.
Сандра жмет плечами:
– Мой учитель говорил – все из-за металлов, скрытых в горах. Магнитные поля или что-то в этом роде.
– Но ты ведь сама вчера говорила..
– Да – усмехается она как-то пристыженно – во мне все еще бродят эти средневековые легенды и страшилки , переданные из поколения в поколения, и блуждающие по нашей деревне. Сколько только мифов я не послушалась в детстве об этом замке.. Но никто из тех, кто это рассказывал, ничего не видел сам лично. Якобы, слышал от бабушек или прабабушек.. Конечно, ведь в прежние времена люди не понимали всего,
(..все из-за металлов, скрытых в горах. магнитные поля или что-то в этом роде…)
что нам известно сейчас, не могли объяснить – вот и придумывали. Как раньше считали, что морские штормы устраивает Посейдон, за то, что ему в качестве дара девственницу не кинули, а молнии насылает Зевс за еще какой-нибудь людской огрех.. Во все времена существовали собственные суеверия, и мне стыдно, что наши деревенские байки все еще иногда бывает берут верх на моим разумом, как у какой-то полоумной старухи.
Теперь уж приходит моя очередь устыдиться.
Если раньше я считала впечатлительным слабым звеном нашей семьи Милли или, на худой конец, маму – то теперь очевидно, кто истинная пробоина в нашем корабле.
Лишь коротко уточняю:
– Лео спрашивал про часы при Милли?
– Нет, а что?
– Она вообще-то что-нибудь слышала из того, что он говорил?
– Ну.. в очень общих чертах. Он успел рассказать почти что все, пока она умывалась.
– Отлично – выдыхаю.
– А что такое?
– Если бы сестра узнала, как я истерично вопила из-за распахнувшегося ветром окна, я бы больше никогда не смогла обвинить ее в излишней впечатлительности, а это пока что мой единственный козырь против нее.
Сандра хохочет, откинув голову, и я быстро заканчиваю приготовления, поправив одежду и расправив кровать.
Встав и глянув на это темное покрывало, Сандра с тем же весельем заявляет:
– Все-таки мрачное местечко. Обычное, но, что ни говори – чертовски мрачное. Если бы я купила этот дом – то на месте Влада заменила бы все, имеющее что-то темнее тональности «грецкого ореха» на светлое. Он бы заиграл совсем другими красками и, того гляди, наконец с него обсыпался бы старая стена суеверий.
Теперь уже я жму плечами:
– Он же сказал, этот замок построил его предок. Может, поэтому он ничего не меняет – хочет все оставить таким, каким было изначально.
– Ну, его дело. Ладно пошли, а то нас уже заждались.
И она быстро выскальзывает в холл, маня меня за собой.
Из холла мы выходим прямиком во двор, и я замечаю, что пейзаж вокруг замка не особо-то изменился, пусть и еще ночью затихла основная буря. Над горами все еще клубится туман, а солнце будто бы стесняется заглядывать во двор.
Но Сандра права – в этом не было ничего страшного. Такое я часто видела и в Штатах в дождливые дни. Такая погода, если честно, мне нравится даже больше чем солнце, что бьет в глаза и напекает голову при любом удобном и неудобном случае.
Если не пойдет дождь – то день, вполне возможно, станет очень даже удачным и продуктивным для моей работы.
Видимо, у Сандры зрительная память куда лучше моего – потому что она уверенно идет впереди и поворачивает, где нужно, в итоге выведя нас на ту же террасу, где состоялся вчерашний ужин. Стол вновь засервирован, вокруг суетится Антон, Милли через стол о чем-то оживленно болтает с Лео.
И Влад.
Он так же сидит среди всех остальных на своем месте, совершенно невозмутимый. Будто ночью совсем не его ноги понесли его черт знает куда и зачем.
И когда он вернулся?
Мы с Лео точно еще не спали больше получаса с его побега, и он так и не вернулся. Значит, бродил не меньше часа там по ночи. Учитывая, что рядом нет ни ларьков, ни магазинов, ни даже отелей или остановок – возникает очень много вопросов.
И для человека, который не дал ответа пока ни на один – Влад выглядит слишком спокойным. Но я решаю ничего не спрашивать за столом, пока здесь сидит Милли – иначе ей придется рассказывать полную историю событий этой ночи, включая мою борьбу с занавеской и собственной паранойей.
Однако, когда направляюсь к стулу рядом с Лео, Антон вежливо, но требовательно указывает мне на центральное кресло:
– Место хозяйки дома рядом с хозяином, госпожа – поясняет он.
– Я думала, это только на вчерашний вечер.
Наконец, Влад неохотно поднимает голову, будто только сейчас заметив мое появление:
– Я предложил
(можешь побыть хозяйкой моего дома, пока здесь живешь)
занять это место на все время пребывания. Если ты не против. Разумеется, ты можешь выбирать любое удобное тебе место за столом.
Решив не злить Влада, если уж я хочу после завтрака задать ему немало вопросов (и к тому же получить ответы), киваю и присаживаюсь на указанное дворецким место рядом с ним:
– Я, видимо, не поняла. У нас в Америке не сохранилась такая традиция, так что я все еще слабо в этом всем разбираюсь.
– Не думаю, что дело в традиции – цедит Лео, уже успевший отодвинуть для меня стул.
Милли реагирует на это куда быстрее и, точно проворный коршун, огибает стол и усаживается на это место рядом с ним:
– Ничего, я составлю тебе компанию!
– Да, здорово – кивает он, так неестественно натянув улыбку, что, кажется, уголки его губ сейчас порвутся.
Сандра, едва сдерживая усмешку, садится на противоположную сторону стола, первая от меня. Когда нам приносят блюда и свежезаваренный кофе, Антон удаляется.
