Текст книги "Царство Проклятых (ЛП)"

Автор книги: Керри Манискалко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Ну? – он подтолкнул меня, снова привлекая мое внимание к себе. – Что ты об

этом знаешь?

– Бабушка сказала, что это позволяет кому-то вызывать принца Ада без

предмета, который принадлежит ему. Что это великая честь, которой удостаиваются немногие. И что, пока он дышит, принц демонов всегда должен отвечать на призыв. За исключением, конечно, того случая, когда я попыталась вызвать тебя, а ты не появился. – Мой тон стал ледяным. – Я думала, ты умер.

Он отступил назад, его взгляд быстро скользнул по мне в спокойном расчете.

– После ранения кинжалом Дома Зависти я еще недостаточно исцелился, чтобы

путешествовать между мирами. Я не понимал, что ты расстроен моим отсутствием. – Я бросила на него неприязненный взгляд, который, казалось, вызвал озорной изгиб его рта. Взгляд исчез почти мгновенно.

– Ты знаешь, почему это делается так редко?

– Потому что принцы – злобные ублюдки и не любят, когда их вызывают по

желанию?

Тень улыбки снова коснулась его губ, прежде чем он прогнал ее.

– Потому что это магическая связь, которую никогда нельзя разорвать.

– Врятли. Вся магия может быть отменена.

– Не эта связь. Даже после смерти.

– Но ты бессмертен.

– Тогда представь, как долго длится эта связь.

Мы уставились друг на друга, когда тяжесть этой правды легла между нами. Я изо всех сил пыталась усвоить информацию, и ее последствия. Гнев ничего не сказал, выражение его лица стало мрачным, когда я справилась с шоком. Если связь сохранялась даже после смерти, я не могла понять, как это работает. Наши души навсегда будут связаны. За исключением того, что я продала свою и понятия не имела, что это значит для связи. Или для него.

– Эмилия. – Его голос был тихим, но в нем звучали властные нотки. – Скажи

что-нибудь.

– Ты сказал, чтобы я избегала говорить в абсолютных выражениях. У них есть

тенденция прилипать, помнишь?

– Ты помнишь что-нибудь, что я сказал в ту ночь, когда на тебя напали гадюки?

Гнев подошел ближе, внимательно наблюдая за мной каждым своим размеренным шагом. Я вообразила, что он почувствовал, как я близка к тому, чтобы сбежать, и делал все возможное, чтобы не сделать ничего неожиданного и не пугать меня. Его внимание переключилось на цель.

Бессознательно я протянула руку, чтобы коснуться места на шее, где почти невидимый символ «портил» мою кожу. Мне было слишком больно, чтобы переварить все, что он сказал той ночью, а потом мы вместе были в ванне, и вскоре после этого начались кошмары.

И прежде чем я проснулась, он сказал…

– Я сказал тебе прожить достаточно долго, чтобы возненавидеть меня. И я не

шутил. – Он протянул руку и провел по моей шее, его прикосновение было легким, как перышко. – Это была та ночь, когда я Пометил тебя. Но это еще не все.

Паника трепетала в моей грудной клетке, как пойманная птица.

У меня было ужасное предчувствие, что я знаю, к чему это приведет, и я не хотела в этом участвовать. Я поклялась, что моя обручальная татуировка начала покалывать, напоминая мне, что она там была. Как будто я забыла.

Я заставила свои ноги твердо стоять на полу, хотя большая часть меня хотела взлететь и помчаться в свои комнаты, запереть дверь и никогда не выходить.

– Остановись. – Я повернулась и пошла прочь. Новый страх нарастал. Я больше

не хотела слушать его признания. – Отведи меня обратно в мои покои.

– Нет, пока ты не узнаешь всю правду.

Теперь Гнев стоял передо мной, его пристальный взгляд слился с моим. Я действительно презирала его сверхъестественную скорость. Он больше не тянулся ко мне, не преграждал мне путь и не загонял меня в угол, но выражение его лица было пронизано обещанием оставаться рядом со мной, пока я не буду готова услышать его полное признание. Я знала, что он будет ждать целую вечность, если придется, он будет ждать, пока солнце не погаснет и последняя звезда не исчезнет с небес. И у меня не было такого количества времени, чтобы тратить его впустую.

Наконец я кивнула, разрешая ему продолжать. Чтобы еще раз вырвать с корнем мой мир.

– Магия, что я использовал, которую ты приняла за заклинание возрождения?

Это была Метка. Это связывало нас, плоть к плоти, таким образом, что позволило моим силам исцелить тебя. Ты избежала этого нападения только потому, что я принял яд в свое тело через эту магическую связь.

Его бессмертное тело. Тело, которое не было бы уничтожено ядом или чем-то еще, что убило бы меня. Я с трудом сглотнула. Гнев связал себя с заклятым врагом только для того, чтобы я жила. Серьезность того, что он сделал. То, чем он пожертвовал, чтобы спасти меня в ту ночь, когда я отправилась за амулетом своей сестры, сражалась со змееподобным демоном-гадюкой и чуть не умерла, врезалось в меня. Неудивительно, что он был в ярости, что я так бесцеремонно отнеслась к этому.

Его цена была выше, чем я когда-либо могла себе представить. Но опять же, как и моя.

– Метка была больше, чем просто способом призвать меня или спасти тебя. Из-за

другой магической связи, которую мы разделяем, это также было частью принятия. Я полагаю, ты понимаешь, к чему ведет эта история, но не хочешь ли ты, чтобы я продолжил?

Мое сердце теперь билось очень быстро от его выбора слов. Принятие. Мы больше не говорили о его Метке вызова и магии, которую он использовал, чтобы принять яд. Мы говорили о моем страхе, о том, который продолжал расти даже сейчас. Я не могла заставить себя посмотреть ему в глаза.

– После этого я разрушила чары.

– Ты не кажешься уверенной. И все же истина всегда была там, чтобы ты могла

ее увидеть.

Я посмотрела вниз на предательские чернила на его обнаженной руке; волшебные татуировки, которые не исчезли. Я подозревала, что мое обратное заклинание не сработало, но отбросила эти опасения в сторону. Он был прав. Я не хотела признавать, что это значило. Я все еще не знала.

– Можно? – Гнев потянулся к моей руке, но остановился, не дотронувшись до

меня. Я кивнула, и он нежно взял меня за руку и закатал рукав моей ночной рубашки. Он прижал свое запястье к моему, ожидая, пока правда перестанет порхать вокруг, как испуганная птица, и поселится во мне.

Нельзя было отрицать, что они идеально совпадали друг с другом. И я знала почему.

Я перевела свое внимание с наших татуировок на его лицо. Его красивое, холодное, царственное лицо. Лицо, которое принадлежало падшему богу. И моему разрушителю. Предвкушение покалывало мою кожу.

– Ты ищешь правду? Позвольте мне преподнести ее свободно. Гордыня не

призывал тебя к его двору, и он никогда не будет пытаться это сделать. По крайней мере, не по той причине, по которой ты веришь.

– Потому что…

Я знала, о богиня, я знала. И все же мне нужно было, чтобы он произнес эти слова.

– Ты не его нареченная, Эмилия. – Мир подо мной накренился. Взгляд Гнева был

достаточно тверд, чтобы не дать моим коленям и всему царству задрожать. – Ты моя.

13

Ты моя. Все, что было за пределами этих двух слов, исчезло. Мой шок, отрицание и полное замешательство просто исчезли. Это было так, как если бы я вышла из библиотеки Гнева обратно в небытие пустоты. Мой пульс бился в каждой из моих клеток. Эта фраза мягко отозвалась эхом, ударила по каждому моему нерву, проникла в сердце.

Казалось, что магия, которая связывала нас, полностью пробудилась. Признание Гнева каким-то образом вырвало ее из дремоты и разрешило широко раскинуть руки.

Этот могучий принц-воин, наполненный бессмертной жизненной силой, смертью и яростью, ставшими плотью… Внезапно меня затянуло в видение.

Прошлое, будущее или чистая иллюзия, созданная этим грешным миром, я не могла различить. Мы были в постели Гнева, сотни свечей мерцали на глянцевой поверхности его шелковых простыней, на темных стенах и блестящем поте, покрывающем его обнаженную грудь.

Я сидела верхом на принце демонов, широко расставив бедра, чтобы вместить его в себя. Он наблюдал за мной с первобытной одержимостью, его полуприкрытый взгляд впитывал каждый дюйм моего тела, в то время как мои бедра двигались, ища удовольствия, но не в полную силу. Я дразнила нас обоих, не до конца сокращая небольшое расстояние между нашими телами.

Он потянулся ко мне, но я прижала его к матрасу, игриво покусывая его губы, прежде чем потеряться в его медленных поцелуях. Вскоре он уже не довольствовался тем, что был зрителем; его руки обхватили меня по бокам, направляя меня вниз, к его яростному возбуждению. Прошептав ласковое слово и быстро толкнув вверх, мы соединились во всех отношениях. На вечность.

Мне удалось сделать глубокий, прерывистый вдох, прогоняя видение. В нем снова проскользнуло какое-то отрицание.

– Мы все еще только помолвлены.

Глаза Гнева на мгновение остекленели, как будто он был в той соблазнительной иллюзии со мной и все еще чувствовал дрожь удовольствия, сотрясающую его. Его холодный тон не соответствовал теплу, застывшему в его взгляде.

– Да. Я буду твоим мужем.

– Мой муж. Ты, а не Гордыня.

– Эмилия…

– Пожалуйста.

Я подняла руку, чтобы остановить его. Что-то древнее сотрясло мои кости. Я проигнорировала это чувство, вместо этого сосредоточившись на гневе, разворачивающемся огненными завитками, заменяя любое затянувшееся чувство шока или отрицания и проясняя голову. Этого не могло быть. Это было осложнение, которое я не могла себе позволить по нескольким причинам; самой большой из них была моя клятва отомстить за сестру.

– Ты солгал мне.

Он замолчал на несколько мгновений, затем тихо сказал:

– Несмотря на далеко не идеальные

обстоятельства нашего союза, мы хорошо подходим друг другу. Достаточно.

Я уставилась на него, не мигая. С таким дико романтичным заявлением, кому нужна любовь или страсть? Если бы я не выходила замуж за Гордыню, чтобы осуществить свой план, я бы вышла замуж по любви.

«Достаточно хорошо подходим» также грубо искажало ситуацию. Мне все еще хотелось задушить Гнева чаще, чем поцеловать или уложить его в постель. У меня было такое чувство, что он чувствовал то же самое. Что, возможно, было признаком того, что он «достаточно хорошо подходил». Наш союз был бы нечестивым союзом ярости.

– Твой брат знает об этом?

– Конечно.

Принц демонов, казалось, приготовился к яростной вспышке; его ноги были слегка расставлены на ширину плеч, тело наклонено вперед. Он заслужил хорошую пощечину за то, что скрыл это от меня, но я с трудом могла осознать его признание и то, как странно его слова – какими бы безобидными они ни были – внезапно разогрели мою кровь.

Все мое тело гудело от осознания, почти сверхъестественно. Я осознавала каждое его движение, от легкого переступания ног до ровного дыхания. Мое новое осознание его не уменьшило моего гнева. Во всяком случае, это только разожгло его еще больше.

Новые осознания встали на свои места. Если бы я была членом Дома Гнева, другие королевские дома, такие как двор Гордыни, никогда бы не делились сплетнями о своем принце. Все мои надежды и планы получить необходимую мне информацию о первой жене Гордыни рухнули.

– Это безумие.

Я приняла хаос, в который превратился мой мир после смерти Виттории, и создала крошечное подобие порядка, придя сюда. И я сделала это только из-за моей клятвы ей.

Теперь… теперь моя жизнь снова вышла из-под контроля из-за Мальваги.

В частности, Гнева. Моя ярость, наконец, взорвалась.

– Ты продолжаешь говорить мне, что у меня есть выбор. Когда это на самом деле

произойдет? Конечно, не тогда, когда дело доходит до того, какой Дом демона я выберу. Или с каким принцем, как я думала, я была помолвлена. Давай не будем забывать о моем личном предпочтении, еще в Палермо, когда я спросила, не заставишь ли ты меня приехать сюда. Править в Аду. Ты сказал, что никогда не будешь принуждать меня. Очевидно, обман – вполне приемлемая замена. Поздравляю. – Я медленно захлопала в ладоши. – Ты действительно знаешь, как обходить правду стороной. Должна признаться, я впечатлена.

Он не выглядел чувствующим облегчение, но немного расслабил свою позу. Я видела тот самый момент, когда он вспомнил ту ночь, о которой я говорила, когда я думала, что разорвала нашу помолвку заклинанием несотворения. Он поклялся, что не будет принуждать меня к браку или уводить в подземный мир. По-видимому, больше полуправды, если не полной лжи.

– У тебя все еще есть выбор. Тебе не нужно закреплять наш брак.

Я обвиняюще ткнула пальцем в Метку вызова.

– А как насчет этой нерушимой связи? Это не похоже на выбор. Я понимаю, что

тебе тоже пришлось многим пожертвовать, но, по крайней мере, ты отдавал себе отчет в том, что выбираешь. Как бы то ни было, ты должен был сказать мне раньше. Я имела полное право знать.

– Отметка была лучшей альтернативой, которую я мог придумать в то время. И

благодаря яду у меня не было много других вариантов для изучения, прежде чем он остановит твое сердце. Я просил тебя дать мне разрешение помочь той ночью. Это был твой выбор. Ты обручила нас. Я согласился.-

Как будто мне нужно было напоминание об этой ужасной ошибке.

– Альтернатива чему?

– Чтобы отсрочить определенные побуждения, которые создает принятие.

– Побуждения.

Мой рот закрылся со слышимым щелчком, когда пришло понимание. Все мои наполненные похотью мысли и чувства по отношению к Гневу постепенно усиливались. Они разрушали мое недоверие и предательство, которое я чувствовала. Я думала, что это была только этот мир, его склонение к желанию, подпитывающая мои эмоции, подталкивающая меня к этому почти первобытному безумию, чтобы переспать с ним. Но это было не так. Это также была древняя потребность заявить права на моего мужа. Чтобы закрепить наш брак.

Богиня всевышняя. Гнев был моим нареченным.

Я сражалась на многих фронтах и даже не знала об этом. Неудивительно, что сопротивляться искушению было так трудно. Я боролась с узами, царством и его подталкиваниями, сталкиваясь со своими страхами перед тем, чтобы владеть своим сексуальным желанием без вины или стыда.

Если быть честной, противоречивые чувства начались задолго до того, как мы пришли в этот мир. Когда на него напал Зависть и он истек кровью передо мной, что-то изменилось тогда.

А до этого, когда я была под чарами Похоти, я отчаянно хотела Гнева. На мгновение той ночью мне показалось, что он тоже хочет сократить расстояние между нами.

Я резко вернулась в настоящее.

– Твоё согласие на помолвку вызывает желание?

– Консумация, наряду с традиционной церемонией, закрепляет брачные узы. -

Он изучал мое лицо, вероятно, проверяя, не собираюсь ли я ударить его сейчас. Я хотела этого. Чрезвычайно.

– Ты выглядишь…

– Злой? – Я подняла брови и наклонила голову. Он был достаточно мудр, чтобы

понимать, что последовавшее за этим молчание было вдвое опаснее, чем поднятие руки.

– «Создать» было неудачным выбором слова. Это способствует «закреплению»

связи. На каком-то уровне ты уже должна обладать этими чувствами, иначе не было бы ничего, что могло бы поощрить связь.

– Царство когда-нибудь поощряло меня, или это только наша связь?

– И то, и другое.

– И что именно делает твоя Метка вызова?

– Пометка тебя подавляет брачные порывы, потому что это сама по себе

неразрывная связь между нами. Если бы ты думала об этом с точки зрения водоема, это было бы похоже на реку, которая распадается на два меньших потока. Каждый до некоторой степени разбавляет другой, пока они не воссоединятся.

Вот почему он проводил костяшками пальцев по Метке всякий раз, когда мы целовались; он пытался разбавить мои порывы. Он также сделал это, пока я была под влиянием Похоти у костра. Это означало, что он уже какое-то время подавлял их. И не потрудился сказать мне.

Я не знаю, почему это так сильно задело, но это было так.

– Что произойдет, если я откажусь принять этот брак? Я все еще буду хотеть тебя

в своей постели?

– Побуждения останутся, но они никогда не заставят тебя действовать, Эмилия.

Связь работает не так. У тебя всегда будет выбор. Так же, как ты поступила бы с любым другим партнером.

– У меня всегда есть выбор, – усмехнулась я. – Кроме того, если я захочу выйти

замуж за дьявола.

Гнев напрягся. Эти слова слетели с моих губ прежде, чем я успела как следует подумать о них. Или как они могут повлиять на принца. Для того чтобы он тоже испытывал эти побуждения, он должен обладать определенным уровнем чувств ко мне.

И это было так… это было слишком сложно, чтобы разобраться.

Я знала, что несправедливо винить его, тем более что я была той, кто изначально заманил его в ловушку помолвки, но я не могла не цепляться за свою ярость. Все мои планы сгорели в огне. Если бы я не попала в Дом Гордыни, я могла бы никогда не узнать, что на самом деле случилось с моим близнецом. Единственная причина, по которой я вообще подписала этот контракт, заключалась в том, чтобы оказаться в гадючьем гнезде и предотвратить убийство еще каких-либо ведьм.

Теперь я была в этом царстве и застряла в ситуации, которая не способствовала выполнению моей миссии. Я пришла сюда не для того, чтобы найти любовь или стать принцессой Дома Гнева. Я пришла отомстить. Я пришла, чтобы стать королевой. Я была здесь, чтобы уничтожить демона, убившего Витторию, и спасти свою семью и остров от дальнейшей опасности вторжения демонов. И Гнев усложнял весь мой мир.

– К чему такая секретность? – потребовала я. – Если ты не хотел, чтобы я

подписывала контракт Гордыни, ты мог бы рассказать мне об этом еще в пещере той ночью. Почему бы не попросить меня присоединиться к твоему Дому? Нет смысла скрывать это от меня.

– Невеста или нет, ты вольна вступить в любой Дом Греха, какой пожелаешь. Я

никогда не буду стоять у тебя на пути. И я не сказал тебе, потому что не хотел, чтобы ты приходила сюда.

– Почему ты не хочешь, чтобы я была здесь? – Он сжал губы вместе. Я не

собиралась снова позволить ему остаться без ответа.

– Скажи мне. Скажи мне, что это как-то связано с проклятием, а не с другим

человеком, которого ты любишь. Мне нужно понять, почему ты хранишь одни секреты и выдаешь другие.

– Я не могу. Довольствуйся полученными ответами.

Я обратила внимание на его выбор слов. Не может и не будет сильно отличается. Я оглядела его, но выражение его лица ничего не выдало. Я знала, что он тщательно подбирал эти слова.

– Это поэтому я не могу путешествовать между дворами демонов без

приглашения? Потому что я технически связана с твоим домом?

Он кивнул.

– Тебе все равно понадобится сопровождение по царству, так как путешествовать

в одиночку опасно, и нам нужно, чтобы делегация от каждого Дома встретила нам на границе наших территорий, но да. Как моя суженная, ты рассматриваешься как будущая соправительница Дома Гнева. Поэтому было бы актом агрессии, если бы ты просто появились в другом дворе без предупреждения или приглашения.

– Что насчет контракта, который я подписала с Домом Гордыни?

– Если мы закрепим наш брак, он станет недействительным.

– А если мы этого не сделаем? А как насчет убийств ведьм? Они все еще

происходят?

– Нет. Это не так.

– Как это возможно? Вся твоя миссия вращалась вокруг того, чтобы найти

невесту дьяволу. Если только это никогда не было по-настоящему из-за этого…

Гнев выглядел так, как будто хотел сказать больше, но либо не мог, либо не хотел. Его растущее молчание укрепило мое прежнее беспокойство по поводу убийств, не имеющих ничего общего с тем, что дьяволу нужна невеста, чтобы снять его проклятие. Что означало, что ведьмы были убиты по какой-то причине, которую мне еще предстояло раскрыть. Раздражение боролось с гневом, когда я впилась взглядом в принца тайн.

– Если ты решишь ничего не делать, – наконец сказал он, нарушая тишину, – то в

конце концов это будет отправлено в Храм Судьбы. Затем по этому вопросу соберется совет из трех персон. Этот путь опрометчив, но, тем не менее, у тебя есть выбор.

– Замечательно. Что сделает совет? Решить, выйду ли я замуж за тебя или за

кого-то другого?

– Они решат судьбу всех нас.

Я пожалела, что не приняла напиток, который он предложил раньше. Я повернула голову, пытаясь ослабить нарастающее напряжение. Сейчас было слишком много эмоций, борющихся за доминирование. Гнев подошел к тому месту, где я стояла, и вложил стакан в мою руку, затем начал кружить по комнате.

– Как ты узнал, что я хочу выпить? Ты можешь так ясно чувствовать мои эмоции,

или это дополнительный бонус от нашей помолвки? Или, может быть, Метка вызова. Трудно держать в уме все твои трюки.

– Твой взгляд метнулся к стакану, Эмилия. Я просто читаю язык твоего тела.

Я наблюдала, как он расхаживает, и мои мысли кружились с каждым его поворотом по комнате. Все его действия начинали обретать смысл. Он не позволил мне умереть от стихии, потому что я была его невестой. Именно поэтому он остался со мной в Лазе Грешника, хотя Анир сказал, что ему не следовало этого делать. Ко мне вернулось еще одно воспоминание. В Палермо Анир упоминал о закреплении брачных уз и обеспечении безопасности своего Дома, что-то о получении полной власти. Когда он пришел за мной в пещеру, я заметила изменение в его силе. Она казалась бесконечной. Больше.

Гнев может испытывать некоторые чувства или физическое влечение к мне, но, учитывая его характер, я подумала, не действовал ли он отчасти из чувства самосохранения.

– Твои подданные знают?

– Да. Все царство в курсе.

Вот почему он сделал такой публичный пример из лорда Макадена. Аристократ не просто ослушался королевского приказа; он бросил вызов Гневу и оскорбил его будущую жену. То же самое относилось и к офицеру, на которого он обрушил гору; он угрожал убить принцессу Дома Гнева. Если бы кто-то из них причинил мне вред, это, в свою очередь, в какой-то степени уменьшило бы авторитет Гнева. Я точно знала, как сильно князья Ада жаждали власти.

Достаточно, чтобы связать себя с кем-то, кем они могут иногда наслаждаться между простынями, но никогда по-настоящему не полюбят. На вечность.

«Достаточно хорошо подходит.»

Выбор слов раздражал меня. Он также не отрицал, что в его жизни был кто-то еще. Кого-то, кого он выбрал до того, как я разрушила его мир.

– Я пригласила тебя сегодня в постель. – Мой голос был тихим, но не кротким.

Гнев остановился, и его тяжелый взгляд встретился с моим. Мое внимание блуждало по его лицу.

– Ты бы рассказал мне что-нибудь из этого, прежде чем мы бы переспали?

– Каким бы заманчивым это ни было, я бы не закрепил наш брак этим вечером.

Существует множество способов доставлять и получать удовольствие, которые не ставили бы под угрозу твою свободную волю.

– Это правда? Или просто то, что, как ты думаешь, я хочу услышать?

Он уставился на меня, сжав челюсти. Температура вокруг нас понизилась на несколько градусов. Я почти ожидала, что фундамент замка пошатнется.

– Каким монстром ты меня считаешь?

У меня не было хорошего ответа. И пока я его не нашла… Я глубоко вздохнула, обдумывая свои варианты. Гнев упомянул, что несколько его братьев были заинтересованы в том, чтобы принять меня в своих домах.

Возможно, пришло время для визита.

– Я хочу, чтобы ты проводил меня утром в Дом Зависти. Ты пошлешь ему

записку, сообщив, что я принимаю его приглашение?

Гнев долго не реагировал; он выглядел так, словно не был уверен, правильно ли он меня расслышал. Он смотрел так пристально, что я начала беспокоиться, что он может смотреть сквозь плоть и кости прямо в мою душу. Я сохраняла невозмутимое выражение лица и заставляла себя думать о спокойствии: собирала ракушки у моря, смеялась с сестрой и Клаудией, пила вино и разговаривала о простых вещах.

Все, что угодно, лишь бы мои эмоции не выдали меня.

Наконец он кивнул. Он был недоволен, это было очевидно по тому, как он напрягся при этой просьбе, но он также не пытался остановить или посадить меня в тюрьму.

Я не была его избалованной принцессой. До сих пор мой выбор оставался моим собственным.

– Ты уверена, что это то, чего ты хочешь? Даже после того, что сделал Зависть?

– Да. – Я подумала о своей следующей просьбе. – Мне также нужен набор для

шитья.

– Тебе больше не нужно шить свою собственную одежду, Эмилия. Швея может

это сделать

– Тем не менее, я бы хотела, чтобы он был на крайний случай.

– Очень хорошо. Я пришлю один в твою комнату и дам знать моему брату

сегодня вечером. Это все?

– На данный момент да.

– Пойдем. – Он протянул руку, его голос и выражение лица были достаточно

добродушными, чтобы я насторожилась, когда подошла ближе. Я проигнорировала маленькую искру, которая пробежала между нами, когда его пальцы сомкнулись вокруг моих. Если он и чувствовал то же самое, то не подал виду.

– Я отведу тебя в твои покои, чтобы собрать вещи. Мы отправимся в Дом Зависти

с первыми лучами солнца.

14

Гнев сделал одну маленькую, на первый взгляд безобидную просьбу, прежде чем оставить меня, чтобы упаковать чемодан для моего визита. Он попросил разрешение прислать утром платье, в котором было бы подобающе быть принятой князем Ада. Независимо от каких-либо скрытых мотивов, которых, я была уверена, у него было много, я решила, что в удовлетворении его желания нет ничего плохого, и быстро согласилась.

Я сказала себе, что мое быстрое согласие не имеет ничего общего с тем фактом, что мой жених был в моих личных покоях, стоял без рубашки возле моей кровати, выглядя так, словно он был вырезан из самой сути искушения. Он держался на осторожном расстоянии, почти болезненно, но он ничего не мог сделать, чтобы ослабить мое внимание к нему. Пространство между нами, казалось, вибрировало от напряжения и предвкушения. Я не была уверена, исходило ли это только от меня, или он тоже это чувствовал. Он вернулся в образ загадочного принца, который был дружелюбно почтителен, но в остальном трудночитаемым.

Я и близко не была так спокойна. Мои эмоции все еще бурлили после того, как я узнала правду, и я имела полное право спокойно отрицать их, пока не разберусь с ними. Подальше от принца.

Искорка веселья, наконец, появилась на его холодном лице, когда я вывела его из своих комнат и практически закрыла дверь перед носом. Я прислонилась головой к стене и выдохнула. Часом раньше я чувствовала себя совсем по-другому. Я не смогла достаточно быстро затащить его в свою постель.

Я выбросила из головы воспоминание о нашей романтической встрече возле его покоев. Воспоминание о приятном ощущении его рук, гладящих и исследующих, никак не прояснило бы мою голову.

– Какой кошмар.

Я бросилась в ванную, чтобы плеснуть водой на лицо, и мельком увидела себя в зеркале, сразу поняв его удивленную реакцию. Мои темные глаза были дикими широко раскрыты, волосы растрепались после нашего предыдущего погружения в неприятности, а кожа покраснела, как будто меня охватила какая-то мучительная лихорадка. Я была наполнена неукротимым, бешеным беспорядком внутри, и это просвечивало наружу. Совершенно точно не та идеальная реакция на брачный союз, повышающая мужское эго или уверенность в себе. Хотя было не похоже на то, что Гневу не хватало чего-то в одной из этих областей.

Мой взгляд зацепился за амулет, на мгновение оторвав меня от мыслей о мужьях и женах и нерушимых магических узах. Учитывая реакцию Зависти на Рог Аида в прошлый раз, я хотела, чтобы ожерелье было подальше от него. Я отказалась рисковать по неосторожности, выставляя это напоказ у него под носом, оставаясь в его королевском доме.

Я сняла его и положила на дно ящика своего туалетного столика. Я бы дала Гневу знать, где его найти утром. Закрывая ящик, я заметила кое-что, чего раньше не было: серебряное ручное зеркальце и соответствующие щетка-расческа лежали на столе.

Они появились через некоторое время после того, как я отмылась от крови лорда Макадена. Я восхищалась детальной гравировкой и мастерством. Еще один прекрасный – и продуманный – подарок от моего будущего мужа. Я вздохнула. Если бы Гнев начал ухаживать за мной, я не была уверена, что вспомнила бы все причины, по которым мы не подходили друг другу. Которых было много.

Во-первых, он был принцем Ада, смертельным врагом ведьм. Далее, он был скрытным и доверял мне не больше, чем я доверяла ему. Он также мог чувствовать похоть рядом со мной, но это не было равносильно любви. Мне нужен был настоящий партнер, равный и доверенный. Гнев всегда держал свои пресловутые карты при себе, и я не была уверена, что он когда-нибудь доверит их мне. Учитывая непрочный характер наших нынешних отношений, я, возможно, тоже никогда полностью не включу его в свои планы.

Я сняла черепа животных и цветочные заколки с макушки головы, затем провела расческой по своим распущенным кудрям, отчаянно пытаясь замедлить пульс. Это было бесполезно.

Я отложила расческу и вернулась в свою спальню, так быстро расхаживая по комнате, что чуть не вспотела, слишком взвинченная, чтобы попытаться заснуть. Как бы ни было привлекательно отбросить свои чувства в сторону, мне нужно было разобраться с некоторыми путаницами, прежде чем я отправлюсь в дом Зависти.

Гнев был красивым, неженатым принцем, и, без сомнения, его очень любили все достойные дамы из знати. Временами он был немного отчужденным и высокомерным, но в то же время обаятельным и кокетливым, когда хотел. Однажды он даже назвал себя «Его Королевское высочество Неоспоримого Желания». И, будь он проклят богиней, я могла видеть, насколько это было правдой. Если бы он обратил на кого-то свое внимание, я сомневалась, что они долго сопротивлялись бы его романтическому преследованию.

Он подходил ко всему стратегически, и это был бы только вопрос времени, когда объект его желания с радостью поддастся его осторожному соблазнению. Он, безусловно, был щедрым любовником на Отмелях Полумесяца, сосредоточившись на моих потребностях, как будто это доставляло ему огромное удовольствие. На самом деле, я представляла, что у него был свой выбор слишком охотных партнеров по постели, прежде чем я вошла в его мир. Одни соперничают за его трон и власть, другие интересуются исключительно его телом.

Я резко остановилась, когда мне пришла в голову еще одна мысль, которая колола, как маленькие шипы на панцире краба, когда мы подавали их в нашей траттории. Я думала об этом раньше, и теперь это, казалось, дразнило меня более серьезными последствиями.

Гнев не признавался в любви или привязанности, только в том, что мы достаточно хорошо подходили друг другу. Хотя это не был романтический момент моей мечты, в его заявлении была правда.

Я знала его достаточно, чтобы понимать, что он никогда не будет принуждать меня к чему-либо или вмешиваться в мою свободную волю, и, по крайней мере, я не буду связана с дьяволом. Но я не могла удержаться от мысли, что он предпочел бы жениться на ком-то другом. До того, как я случайно вызвала его и обручила нас, вполне возможно, что в его постели и в его сердце кто-то был.