Текст книги "Серебряная паутина"
Автор книги: Кэролайн Кин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
Но он лишь покачал головой в ответ, хотя выражение его лица казалось несколько напряжённым.
– Нет. Я действительно помню, как он остановился, чтобы что-то поднять, но я был недостаточно близко, чтобы разглядеть эту вещь.
С этого момента манеры Шанда стали натянутыми и неловкими, разговор не клеился. Нэнси поднялась со стула.
– Ну, я сообщила все новости, так что мне лучше уйти.
Шанд быстро встал и проводил её до двери.
– Вот что мне нравится, так это то, как вы продолжаете заниматься делом. Продолжайте в том же духе, девочка!
«Одно можно сказать наверняка, – подумала Нэнси с кривой улыбкой, спускаясь в лифте в вестибюль. – Как только я упомянула красного паука, он постарался избавиться от меня как можно быстрее!»
На следующее утро, в субботу, наступил день открытия фестиваля Оушенвью. Нэнси забрала Бесс и Джорджи пораньше и поехала в театр «Быстроногих», где большой грузовик и два грузовика поменьше ожидали загрузки декораций. Все в труппе были заняты, и женщины-участницы обратились за помощью к своим парням, братьям или мужьям.
Марго и Гамильтон Спенсеры были одновременно повсюду, следя за тем, чтобы весь реквизит и другие предметы были в надлежащем порядке уложены в транспорт.
Наконец всё было погружено в грузовики, и молодые люди начали забираться в ожидающие их машины. Нед Никерсон и Дейв Эванс, приятель по колледжу, который часто встречался с Бесс Марвин, забрались в кабину большого грузовика, в то время как другие молодые люди заняли два меньших. Царило праздничное настроение.
Оушенвью находился примерно в часе езды от Ривер-Хайтс. Выступления на фестивале должны были проходить в монолитном амфитеатре, построенном на склоне холма с видом на город, откуда открывался великолепный вид на море.
Проезжая по симпатичному прибрежному району, они увидели развевающиеся флаги, баннеры, рекламирующие фестиваль, и украшенные магазины. Город уже был переполнен гостями, прибывшими на недельные празднования.
Маленький караван «Быстроногих» свернул с набережной направо, на дорогу, которая вела вверх по холму из центра города к сверкающему белому амфитеатру.
Спенсеры привели процессию к задней части корпуса, окружавшего сцену. Здесь грузовики один за другим подъезжали к погрузочной платформе, чтобы выгрузить декорации и реквизит, которые затем спускались на лифте в подземные складские помещения.
– Ух ты, какая обстановка! Я надеюсь, мы научимся ориентироваться тут до вечера вторника, – забеспокоилась Бесс после небольшого поспешного исследования. – Это место похоже на лабиринт, а сцена выглядит огромной!
– Не волнуйся, – успокаивающе сказала Нэнси. – Я уверена, мистер и миссис Спенсер возьмут всё под контроль задолго до начала представления.
С помощью добровольцев работа была вскоре завершена, и те из труппы, кто собирался вернуться в Ривер-Хайтс, начали разъезжаться по домам.
– Сегодня вечером будет опера «Севильский цирюльник», – сказала Нэнси своему парню. – Я бы хотела, чтобы вы с Дейвом могли остаться на представление.
– Я тоже, – ответил Нед. – Но мы должны вернуть эти грузовики к пяти часам. Однако это не значит, что мы должны уехать прямо сейчас. Давай возьмём гамбургеров и коктейлей, а потом прогуляемся по пляжу.
– Хорошая идея, – сказала Джорджи. – Я умираю с голоду!
– Эй, это моя реплика! – потрясённо воскликнула Бесс. – Я думала, ты единственная, кто никогда не бывает голодна.
Все расхохотались.
Примерно в 15:30 молодые люди отправились в обратный путь в Ривер-Хайтс.
– Увидимся завтра, Нэнси! – отъезжая, Нед помахал рукой.
Сама Нэнси планировала вернуться домой в тот вечер после оперы. Но Бесс и Джорджи уговорили её остаться на ночь в их мотеле.
– Уверены, что я не буду вам мешать?
– Не говори глупостей, – сказала Джорджи. – С такими тесными помещениями всем придётся уплотниться. Чем больше нас, тем веселее!
Хотя сначала они собирались поплавать перед ужином, девушки передумали и направились обратно вверх по склону к амфитеатру. Все трое были очарованы его огромными размерами и горели желанием неторопливо осмотреться, ознакомиться с особенностями как верхних, так и нижних этажей.
В этот поздний послеполуденный час, казалось, воцарилась какая-то напряжённая тишина, как будто в ожидании грядущего волнения. Лишь несколько человек бродили за кулисами. Декорации для оперы были уже готовы, и один или два участника оркестра репетировали в яме. Остальные артисты вечернего представления, казалось, дремали в своих гримёрках или отправились на ранний ужин.
Нэнси, отойдя от своих подруг, набрела на роскошную гостиную с глубокими кожаными креслами и мягким освещением. В одном конце тихо беседовала группа людей, в то время как в другом, расслабившись, сидел с газетой Ренцо Скалья.
Он поднял глаза, когда Нэнси открыла дверь, затем вскочил на ноги с улыбкой, узнав её.
– Ах, моя дорогая мисс Дрю! Добро пожаловать в артистическую комнату! Входите, входите!
– Я просто осматриваю этот замечательный театр, – объяснила Нэнси. – Надеюсь, я вам не помешала.
– Нет, нет, нет. Вовсе нет! Для меня разговор – это способ расслабиться, и это то, что сейчас мне необходимо – расслабиться перед сегодняшним выступлением. Вы знали, что я буду исполнять роль графа Альмавивы?
– Да, я видела афиши – и я с нетерпением жду возможности услышать вас.
По настоянию Скалья она села на стул, чтобы немного поболтать, чувствуя, что это может быть возможностью получить интересную информацию.
– Вы ничего не забыли, синьор Скалья? – спросила она, её губы дрогнули в слабой улыбке.
– Что-то забыл? Что вы имеете в виду, моя дорогая?
– Когда мы встретились в Ривер-Хайтс, вы бросили мне вызов раскрыть преступление, которое когда-то было совершено здесь.
– А... это. – Тенор выглядел слегка смущённым, как будто жалел, что поднял эту тему. – Сейчас это не имеет значения, поверьте мне – и вряд ли достойно вашего детективного мастерства.
– Неужели вы, по крайней мере, не расскажете мне об этом?
– Возможно, в другой раз. Зачем тратить эти приятные минуты на разговоры о таких вещах? – Скалья отверг эту тему с улыбкой и изящным взмахом руки.
Нэнси была озадачена и немного разочарована. По какой-то причине певец, похоже, решил, что лучше не будить спящую собаку. Тем не менее, она всё ещё может почерпнуть несколько полезных фактов.
– Скажите мне, синьор Скалья, вы хорошо знали мадам Арахну Онидес?
Бородатый певец пристально посмотрел на неё, но ответил после секундного колебания.
– Ах да, я действительно очень хорошо её знал. Она была – и есть незабываема. Какой голос, какой огонь, какая живость! Но, увы, Арахна была также жестокой, коварной... даже беспринципной.
Однако затронув эту тему, Ренцо Скалья свободно рассказал о знаменитой примадонне. Нэнси была поражена тем, что он рассказывал о её расточительности, жадности, её скупости и хитрости, её мелкой ревности, готовности расправиться с любым, кто встанет у неё на пути. Но прежде всего он говорил о её замечательном таланте и её пламенном стремлении стать величайшей оперной дивой в мире.
Нэнси, однако, было трудно понять собственное отношение Скалья к мадам Арахне. Временами казалось, что он насмехается над ней, иногда в его тоне звучало обожание. Картина, которую он нарисовал, дополняла образ необычайно красивой, одарённой женщины, которая в то же время была полна противоречий.
– Осмелюсь спросить, были ли вы в неё влюблены? – тихо сказала Нэнси.
Скалья тяжело вздохнул и проникновенно посмотрел на Нэнси.
– Я могу сказать вам это, моя дорогая. Когда Арахна погибла в той ужасной авиакатастрофе над морем, для меня свет погас в этом мире – никогда больше не увидеть её и не услышать...!
Внезапно бородатый тенор напрягся. Его глаза смотрели мимо Нэнси – на кого-то или что-то, что явно не нравилось Ренцо Скалья.
Глава 10. Зловещий символ
Нэнси обернулась, гадая, кто или что вызвало у Скалья столь странную реакцию. Она увидела, что в актёрское фойе только что вошёл мужчина. Нэнси сразу узнала его.
Это был тот самый усатый джентльмен изысканного вида, которого она видела выходящим из мастерской Бретта Халма в понедельник днём!
Узнавание было взаимным.
– Так, так, так! Какая приятная неожиданность! – воскликнул новоприбывший. – Мы снова встретились, юная леди!
Нэнси улыбнулась в ответ.
– Да, так и есть!
Сегодня он был по-спортивному одет в повседневный белый итальянский костюм и шёлковую рубашку-поло с открытым воротом. Но его усы были так же блестяще навощены и закручены, как и раньше, и он размахивал бамбуковой тростью так же бойко, как британский военный офицер носит свой стэк10. Несмотря на стройность и моложавую осанку, возраст мужчины приближался к шестидесяти.
Скалья выглядел озадаченным.
– Вы знаете друг друга?
– Однажды встречались, – сказала Нэнси, её голубые глаза весело заблестели. – Но нас не представили.
– Тогда, пожалуйста, позвольте мне это сделать! – К этому моменту Ренцо Скалья восстановил самообладание, его белые зубы сверкнули в ослепительной улыбке. – Этот джентльмен, моя дорогая, мистер Юджин Хорват – чью покойную жену, мадам Арахну Онидес, мы только что обсуждали. А эта привлекательная молодая леди, Джин, – знаменитая сыщица, мисс Нэнси Дрю!
– Как это необычно! – воскликнул он, глядя на неё с ещё большим восхищением, чем прежде. – Должен признаться, мисс Дрю, я никогда раньше не встречал ни полицейского детектива, ни частного. Но видя столь прекрасного детектива, как вы, я начинаю думать, что все эти годы я многое упускал!
Нэнси сочла его лесть приятной, но слишком прямолинейной, чтобы вызвать у неё румянец.
– Сомневаюсь, что меня можно назвать частным детективом, – усмехнулась она. – Я всего лишь детектив-любитель.
– Моя дорогая мисс Дрю, вы слишком скромны! – запротестовал Хорват. – Я читал о загадках, которые вы разгадали – по крайней мере, о самых сенсационных, попавших на страницы газет. Продолжайте в том же духе, и вы вполне можете оказаться наравне с Шерлоком Холмсом!
Увидев блеск в его глазах, юная сыщица расхохоталась. Но Скалья сухо бросил:
– Берегитесь, Нэнси, или вы, скорее всего, станете очередным экспонатом в паутине Джина! Я должен был предупредить: у него хобби – «коллекционировать» знаменитостей.
С оттенком злобы тенор добавил:
– На самом деле я иногда думаю, что именно поэтому он женился на Арахне.
Если Хорвата и обидело его замечание, он не подал виду. Вместо этого он добродушно поинтересовался:
– Вы приехали в Оушенвью на фестивальную неделю, мисс Дрю? ...или… могу я называть вас Нэнси?
– Пожалуйста, – вежливо ответила юная сыщица. – Нет, я завтра поеду домой. Но я надеюсь вернуться позже и увидеть больше событий этого фестиваля – я имею в виду, помимо сегодняшней оперы.
– Если вы извините меня, – холодно вмешался Ренцо Скалья, – мне действительно пора вернуться в гримерную, чтобы разогреться перед вечерним выступлением.
Слегка поклонившись, он повернулся и вышел из комнаты. Нэнси знала, что он был раздражён приездом Юджина Хорвата. Но она не могла сказать, было ли это вызвано лишь эгоистичным недовольством звезды из-за того, что он больше не был в центре внимания, или, что казалось более вероятным, тем, что он очевидно и, возможно, ревниво недолюбливал Хорвата…
– Великий тенор! – заметил тот, когда певец ушёл. – Один из величайших со времён Энрико Карузо11 – возможно, самый величайший. Моя любимая Арахна была очень к нему расположена. А он обожал её.
С кривой улыбкой Хорват продолжил:
– Действительно, я иногда задаюсь вопросом, простил ли Ренцо меня за то, что я женился на ней. Но хватит об этом! Давай выйдем отсюда, моя дорогая, и посмотрим, что происходит на сцене.
Судя по тому, как он свободно расхаживал по амфитеатру и обменивался шутливыми замечаниями с людьми, мимо которых они проходили, Хорват был хорошо известным посетителем фестиваля. Нэнси предположила, что это потому, что он был вдовцом мадам Арахны.
Гул активности усилился. Рабочие сцены были заняты регулировкой освещения и декораций внутри амфитеатра. На сцене телевизионный репортёр брал интервью у одного из официальных лиц фестиваля.
– Ты приехала в Оушенвью одна, Нэнси? – осведомился Хорват.
– Нет, с друзьями, – ответила она. – Вместе с небольшой театральной труппой из Ривер-Хайтс, которая называется «Быстроногие». Они будут играть здесь во вторник.
– Ах! Значит, ты тоже начинающая актриса?
– Всего лишь дублёрша, – подмигнула Нэнси.
– В таком случае, скажите директору, что он упускает прекрасную возможность!
– Очень любезно с вашей стороны так говорить, но я предпочитаю заниматься расследованием. – Меняя тему, Нэнси нерешительно сказала: – Мистер Хорват, я знаю, что вы потеряли жену. Но вы не против поговорить о ней?
– Конечно, нет, моя дорогая. Нет никого, о ком я бы поддержал разговор с большим удовольствием, чем об Арахне. Что бы ты хотела узнать?
– Как вы встретились и поженились?
Хорват объяснил, что он давно был поклонником знаменитой дивы и был очень рад встретиться с ней на званом обеде в Нью-Йорке. Услышав от хозяйки, что он богатый бизнесмен на пенсии, Арахна спросила его совета по поводу инвестиций.
Позже, как рассказал Хорват, он стал её бизнес-менеджером, и в конце концов, по мере того как их отношения становились всё ближе, она приняла его предложение руки и сердца.
– У нас был всего год совместного счастья до трагической авиакатастрофы, – Хорват глубоко вздохнул, – но я самый счастливый человек в мире, у которого была такая жена, как Арахна, даже так недолго. Я всегда буду хранить память о ней!
«Его тёплые воспоминания и описание мадам Арахны, – отметила Нэнси, – определённо отличаются от воспоминаний Ренцо Скалья!»
Пока они продолжали болтать, она спросила, помнит ли он Мэгги Фарр.
– Бывшую костюмершу Арахны? Конечно! – отозвался Хорват. – Ты её знаешь?
– Мы недавно встречались. Мне жаль, но она сейчас в больнице, перенесла инсульт. – Нэнси объяснила, что миссис Фарр потеряла дар речи, но пыталась сообщить что-то о пауке, что, в свою очередь, казалось, каким-то образом связано с её бывшей хозяйкой, мадам Арахной. – У вас есть предположения, о чём она могла поведать?
– Ни малейшего. – Хорват выглядел удивлённым и озадаченным. – Это звучит довольно странно. Ты уверена, что её разум не пострадал?
– Я так не думаю. По крайней мере, её врач ничего подобного не предполагал. – В глубине души Нэнси была ошеломлена таким допущением. Возможно ли, что у Мэгги были галлюцинации или бред, из-за которых она потеряла связь с реальностью?
Но нет! Нэнси сразу же отвергла эту идею. Сами совпадения, связывающие зашифрованное послание Мэгги с Ким Вернон, объектом, похожим на паука, и мадам Арахной – совпадения, которые поначалу казались слишком невероятны, чтобы в них поверить – всё же слишком бросались в глаза, чтобы отмахнуться от них как от простого причудливого бреда.
Однако упоминание о пауке напомнило Нэнси кое о ком.
– Кстати, вы не знаете, была ли ваша жена знакома с Бреттом Халмом? – небрежно спросила она.
– О да, конечно, – кивнул Хорват. – Поговаривали даже, что Бретт был её протеже. Видите ли, Арахна помогла ему начать карьеру. Когда он впервые открыл свою дизайнерскую студию, она познакомила его со многими знаменитостями, которые позже носили его творения и таким образом прославили его работы. И она также использовала своё влияние, чтобы его работы выставлялись в музеях и галереях.
Разговор Нэнси с мужем покойной оперной звезды был прерван, когда она заметила Бесс и Джорджи. Кузины появились из лабиринта закулисных комнат.
Когда подруги помахали Нэнси, она подозвала их и представила Юджину Хорвату. У Бесс от восторга появились ямочки на щеках, когда он по очереди пожал им руки и слегка поклонился каждой. Она была явно поражена его элегантным стилем и вежливыми, учтивыми манерами.
– Вы все должны приехать в моё поместье на острове во время фестиваля, – заметил Хорват, лучезарно улыбаясь трём симпатичным девушкам. – Моё жилище не слишком далеко от берега. Мой шофёр заедет за вами и отвезёт на пристань, а затем привезёт вас на остров на катере.
– Разве он не очарователен! – воскликнула Бесс после того, как они расстались с Хорватом и он пошёл поговорить с дирижёром оркестра.
– Остынь, – поддразнила Джорджи. – Он всё ещё не свободен – не забывай, он в трауре по мадам Арахне!
В тот вечер девушкам очень понравился «Севильский цирюльник» в исполнении фестивальной оперной труппы, а на следующее утро они отправились купаться на великолепный белый песчаный пляж Оушенвью.
Однако, к большому сожалению подруг, Нэнси настояла на том, чтобы вернуться в Ривер-Хайтс в воскресенье днём. Она была полна решимости продолжить расследование тайны.
Как только она вернулась домой, Нэнси позвонила Баззу Хаммонду, профессионалу гольфа в загородном клубе Ривер-Хайтс, чтобы спросить у него адрес и номер телефона коттеджа на берегу реки, где жила Ким Вернон. В свете её эмоциональной вспышки после вопроса о мадам Арахне или пауке, Нэнси надеялась, что звезда гольфа, возможно, захочет поговорить более открыто.
Ким согласилась встретиться с Нэнси в понедельник днём. Девушки сидели в обтянутых ситцем креслах с глубокими подушками в уютной гостиной коттеджа.
Манеры Ким были спокойными и приятными. Однако она, казалось, была также не склонна, как и раньше, обсуждать причины своего отказа от участия в матче Кубка Чарльстона.
– Давай просто скажем, я чувствовала, что мне нужно отдохнуть от соревнований, – сказала она Нэнси.
– Могу я задать личный вопрос?
Ким усмехнулась.
– Нет ничего плохого в том, чтобы спросить. Но это не значит, что я отвечу.
– Почему ты выбрала Ривер-Хайтс в качестве места для проживания? – спросила Нэнси.
Ким пожала плечами.
– Как я уже говорила тебе, мне всегда нравился этот город. Это недалеко от моего брата в Брэдли. И, конечно, предложение воспользоваться этим коттеджем тоже сыграло немалую роль.
– А тот факт, что Бретт Халм живёт неподалёку, имеет к этому какое-то отношение?
Черноволосая звезда гольфа, казалось, слегка поморщилась и покраснела.
– Я… я, конечно, не возражала бы увидеть его снова... если ты к этому клонишь.
Нэнси подумала, что это довольно необычный способ ответить на её вопрос – и, возможно, более откровенный, чем предполагала Ким. У юной сыщицы было то же чувство, которое она испытала, разговаривая с Бреттом: очень вероятно, что Ким также теперь сожалеет о разрыве их отношений, как и он.
– У вас с Бреттом есть какие-нибудь планы увидеться? – поинтересовалась Нэнси.
Ким Вернон покачала головой и улыбнулась – с какой-то печалью, подумала Нэнси.
– Нет, я просто хочу держать руку на пульсе в гольфе, но в остальном расслабиться. Может быть, найдётся время немного поплавать, покататься на лодке, поиграть в теннис...
Когда раздался звонок в дверь, она прервалась, чтобы выглянуть в окно, затем поднялась со стула.
– Вообще-то, я заказала ракетку в субботу днём. Это, наверное, курьер из магазина!
Ким ответила на звонок, взяла что-то у мужчины, затем закрыла дверь и нетерпеливо начала разворачивать свёрток. Судя по форме, это была та самая теннисная ракетка, которую она ожидала.
Но мгновение спустя Ким в ужасе ахнула и отбросила ракетку в сторону! Закрыв лицо руками, она опустилась в кресло и разразилась судорожными рыданиями.
Нэнси подняла ракетку, её собственные глаза удивлённо расширились, когда она рассмотрела её.
Вместо обычной сетки ракетка была обтянута блестящими нитями, которые образовывали узор паутины!
Глава 11. В ловушке!
Паутина и пауки!
Очевидно, догадалась Нэнси, причудливо обтянутая ракетка должна быть каким-то образом связана со странной тайной, которая, казалось, разрушала карьеру Ким Вернон. Но как? И что это означало?
Черноволосая звезда гольфа казалась невинной жертвой, запутавшейся в паутине неприятностей и опасностей!
Каким бы ни был ответ, эта ракетка в паутине могла быть ключом, на который надеялась Нэнси, ключом, который поможет ей разгадать тайну!
Должна ли она надавить на Ким, чтобы получить информацию, пока та эмоционально расстроена, а её бдительность ослаблена?
Беглого взгляда на истерически рыдающую молодую женщину было достаточно Нэнси, чтобы отказаться от такого плана действий. Мысль о том, чтобы воспользоваться подавленным состоянием Ким, чтобы вытянуть из неё информацию, была слишком неприятной.
Бросив теннисную ракетку, Нэнси схватила свою сумку и бросилась к двери.
– Я за курьером! – крикнула она.
Выскочив из коттеджа, юная сыщица увидела, что тот как раз уезжает.
«Он самозванец!» – подумала Нэнси. На нём не только не было форменной фуражки или куртки, но и вместо фургона доставки он сидел за рулём коричневого седана без опознавательных знаков!
Быстро скользнув за руль своей синей спортивной машины, Нэнси включила двигатель и рванула с места, выпустив целый сноп выхлопных газов. Бросившись в погоню, она увидела коричневую машину, сворачивающую с прибрежной дороги на некотором расстоянии впереди.
Нэнси последовала за ним. Средь бела дня она почти ничего не могла сделать, чтобы скрыть тот факт, что следит за коричневой машиной. К счастью, водитель, казалось, не подозревал, что его преследуют – и это, по крайней мере, не позволяло слежке превратиться в сумасшедшую погоню!
Таинственный мужчина вскоре оставил позади приятный, затенённый деревьями пригородный район бунгало и коттеджей на берегу реки. Его машина направлялась в центр города.
Держа его в поле зрения, Нэнси снова и снова прокручивала в уме загадку теннисной ракетки.
Расс Чаффи рассказал ей, как расстроилась Ким в двух предыдущих случаях – первый раз, когда получила рисунок красного паука, и в другой, когда кто-то прислал ей уже живое существо. Доставка затянутой паутиной теннисной ракетки выглядела как последний шаг в преднамеренной акции запугивания!
Возможно ли, что какой-то похожий инцидент привёл и к тому, что Ким снялась с матча Кубка Чарльстона?
Но если так, то кто пошёл на всё это, чтобы напугать её? – и зачем?
Неужели пауки и паутина напоминали ей о каком-то ужасном переживании в прошлом? Тонкий сыскной инстинкт Нэнси говорил ей, что вся ситуация сильно отдавала шантажом.
В любом случае, мужчина в коричневой машине должен быть замешан в заговоре. И Нэнси была полна решимости выяснить, что за этим кроется!
Когда они добрались до оживлённого в рабочий день участка Ривер-Хайтс, движение увеличилось. Нэнси смогла отстать на несколько машин, но при этом не упускать из виду коричневый седан.
Теперь они въезжали в захудалый район небольших фабрик и старых коммерческих зданий, многие из которых были пусты и разрушены. Коричневая машина была на квартал впереди, когда Нэнси увидела, как та внезапно свернула на подъездную дорожку справа.
Проехав перекрёсток, она съехала на обочину, выскочила из машины и аккуратно последовала за ним пешком.
Подъездная дорожка, как теперь увидела Нэнси, вела к старому складу – судя по его заброшенному виду. Коричневый седан был припаркован на засыпанном золой дворе перед зданием, но его водителя уже не было видно. Очевидно, он зашёл на склад.
Нэнси осторожно приблизилась к нему. Деревянная дверь открылась от прикосновения. Войдя, она остановилась, чтобы осмотреться и сориентироваться. В огромной пыльной комнате было неприятно темно и мрачно. Единственный свет проникал внутрь через два грязных окна, расположенных высоко на передней стене, по обе стороны от дверного проёма.
«Итак, куда же он делся?» – спросила себя Нэнси. Не было слышно ни звука.
Юная сыщица достала из сумки маленький фонарик и включила его. В одном углу она увидела какие-то трубы, деревянные столбы и картонные коробки. В остальном комната казалась пустой. Всё помещение пахло плесенью и не проветривалось.
Направив фонарик вниз, она поводила лучом взад-вперёд по полу. Нэнси подавила вздох, когда жёлтый конус света высветил в пыли следы!
«Какая удача!» – подумала она и начала следовать за ними. Следы направлялись к двери справа, которую Нэнси не заметила, когда обводила комнату лучом.
Дверь была слегка приоткрыта. Медленно и осторожно Нэнси открыла её. За ней лежал тёмный коридор. Нэнси на цыпочках прокралась к дверному проёму, чтобы посмотреть, куда ведёт коридор – и мгновение спустя пожалела об этом!
Кто-то схватил её сзади и ударил по затылку!
Со слабым стоном Нэнси без сознания опустилась на пол.
Сколько минут или часов она пролежала там, юная сыщица не могла знать, когда, наконец, она начала приходить в себя. Постепенно её глаза приоткрылись. Ещё один тихий стон сорвался с её губ, когда она осознала всю тяжесть своего положения.
Её запястья были связаны за спиной – лодыжки тоже связаны – а рот плотно заткнут кляпом!
«Ох, да это же настоящий капкан! – подумала Нэнси. – И я сама вошла в него с широко открытыми глазами!»
Очевидно, мужчина в коричневом седане с самого начала знал, что за ним следят. И когда заметил её в зеркале заднего вида, он хитро заманил её в ловушку!
Что ещё хуже, у неё слегка болела голова. Но Нэнси поняла, что нет смысла зацикливаться на своих проблемах. Сейчас важно было найти выход из трудной ситуации!
Внезапно она заметила отблеск света на полу. Нэнси потребовалось только перевести взгляд, чтобы понять, откуда он исходит.
Её фонарик лежал там, где упал! И он всё ещё светил! Так что, очевидно, она была без сознания не так долго, как опасалась.
Повернув голову, Нэнси увидела свою сумку на небольшом расстоянии от того места, где она лежала. Перекатываясь и извиваясь, она подобралась достаточно близко, чтобы дотянуться до неё и открыть застёжку у себя за спиной.
Она медленно перебирала содержимое сумки, пока не нашла пилочку для ногтей. Затем Нэнси начала утомительный процесс, пытаясь поддеть и распилить верёвки на запястьях.
Это была медленная, неуклюжая работа. И к тому же болезненная. Но наконец, окоченевшая и вспотевшая, она высвободила руки. О, как приятно было потянуться!
Нэнси вздохнула, вынула кляп и несколько минут отдыхала. Затем она начала развязывать верёвку, стягивающую лодыжки. Наконец, освободившись от всех пут, она взяла свой фонарик, повесила сумку через плечо и встала – почти теряя сознание от нетерпения снова казаться на свежем воздухе и солнечном свете.
«Теперь нет нужды вести себя тихо!» – призналась Нэнси. Вернувшись из коридора в главную комнату, она поспешила по пыльному полу к двери, через которую вошла на склад. Но на этот раз, когда она повернула ручку, дверь не открылась.
Она была заперта!
– О, нет, – в смятении пробормотала Нэнси. Она вернулась в коридор и прошла по нему в заднюю часть здания. Он вёл в гараж и к большой закрытой двери, которая, очевидно, открывалась на погрузочную площадку позади склада. Но и здесь всё было надёжно заперто.
С тревожно колотящимся сердцем Нэнси вернулась в главную комнату. Только писклявый звук у неё под ногами вовремя предупредил её, чтобы она не наступила на крысу, которая метнулась ей навстречу. У неё мурашки побежали по коже!
Единственным возможным выходом, казалось, была пара грязных окон. Но они были слишком высоко, чтобы дотянуться.
Нэнси закричала, зовя на помощь, и забарабанила в переднюю дверь. Но ответа не последовало. Склад находился в таком пустынном районе, что было бы чудом, если бы её услышал какой-нибудь прохожий!
Сердце Нэнси упало, когда она поняла, что может пройти много времени, прежде чем её найдут. Прежде чем прибудет помощь, она может умереть с голоду – или даже, подумала она, содрогнувшись от ужаса, стать жертвой голодных крыс в здании!
Глава 12. Подсказка из библиотеки
Стоя на складе и борясь с отчаянием, Нэнси смотрела на испещрённый пылью луч солнечного света, косо падающий из одного из высоких окон.
Внезапно она щёлкнула пальцами: она же видела пожарный датчик на дальней боковой стене, когда впервые осматривала интерьер склада.
Порывшись в сумке, Нэнси вытащила небольшое увеличительное стекло и блокнот с записями. Она оторвала листок, затем поднесла его так, чтобы с помощью лупы сфокусировать на бумаге солнечный луч.
Как только бумага начала тлеть и гореть, Нэнси поднесла её как можно ближе к пожарному детектору. Почти сразу же устройство подало сигнал тревоги!
Нэнси бросила горящую бумагу и затоптала её, надеясь, что сигнал тревоги будет зарегистрирован на ближайшей пожарной станции или кто-нибудь сообщит о нём.
Через несколько минут послышался приближающийся звон колоколов и вой сирен пожарных машин. Вскоре они остановились прямо у входа.
Взяв фонарик, Нэнси изо всех сил швырнула его в одно из окон. Стекло с грохотом разлетелось вдребезги, и Нэнси начала кричать.
– Эй, что происходит! Кто там? – проревел пожарный.
– Я заперта внутри! – воскликнула Нэнси.
Через несколько секунд дверь распахнулась, и Нэнси выскочила на солнечный свет. Пожарные сочувственно выслушали её рассказ, впечатлённые изобретательным способом спасения.
Словно в ответ её следующей мысли, к обочине подъехала патрульная машина. Нэнси узнала в одном из полицейских офицера Моргана, которого она раньше встречала.
Она быстро повторила им свою историю, пока пожарные машины отъезжали.
– Как выглядел этот фальшивый курьер? – спросил напарник офицера Моргана.
Нэнси с сожалением пожала плечами.
– Извините, но я так и не разглядела его лицо, как следует.
Однако она описала коричневый седан и сообщила полиции его номер.
– Это может сработать, – офицер Морган записал информацию. – Я немедленно сообщу по радио в штаб-квартиру!
– Кстати, – спросила Нэнси его напарника, когда Морган снова сел в полицейскую машину, – вы случайно не знаете, кому принадлежит это здание?
Офицер нахмурился и почесал лоб.
– Ну, полагаю, что раньше его занимала транспортная компания «Шанд». Но оно уже некоторое время пустует, так что я не знаю, принадлежит ли оно им по-прежнему.
По дороге домой Нэнси размышляла. Казалось, Саймон Шанд снова появился на сцене. С другой стороны, тот факт, что фальшивый курьер использовал склад в качестве ловушки, не обязательно доказывал, что в этом замешан сам Шанд. Похоже, что водитель был профессиональным мошенником, и как только он почувствовал, что за ним следят, он мог просто выбрать явно пустое здание и использовать отмычку, чтобы проникнуть внутрь и устроить ловушку для преследователя.
Как только она приехала домой, Нэнси позвонила в справочную службу и запросила номер предвыборного штаба Джека Вернона в Брэдли.
Юной сыщице ответила сотрудница предвыборной кампании. Она объяснила, что кандидат отсутствует в офисе, посещая запланированные выступления. Однако по настоятельной просьбе Нэнси она назначила ей предварительную встречу на следующий день после обеда.
