Текст книги "Единое правление (ЛП)"
Автор книги: Кайли Кент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)
– Ребята, вы же знаете, что сейчас только восемь вечера, и вы находитесь в Нью-Йорке – городе, который не спит. Какого черта вы в пижамах смотрите телевизор? Вам уже пятьдесят?
Я вскакиваю – буквально вскакиваю – с дивана, как только слышу этот голос. К тому времени, как она закончила свою короткую лекцию, я уже набросилась на нее, и она, спотыкаясь, отступила на пару шагов назад.
– Что? Как? Почему? – Кажется, я никак не могу облечь свои мысли в слова.
Райли здесь, прямо передо мной.
– Ну, я тоже чертовски скучала по тебе, сестренка.
– Не могу поверить, что ты здесь. И мы не в чертовых пижамах, – визжу я. Да, я сосредоточилась на этой части ее речи.
– Ну, за это ты можешь поблагодарить своего привлекательного муженька. Он прислал самолет и практически приказал мне сесть в него. А это платье? Черт, Хол. Точно не пижама. Я так рада, что у нас одинаковый размер. Я украду всю твою одежду, когда уеду.
– Поправка: я попросил, вежливо. И ты действительно только что сказала, что украдешь дерьмо из дома босса мафии? – говорит Ти у меня за спиной своим безэмоциональным тоном.
– Нет, никаких вопросов не было. Ты сказал: Райли, ты нужна своей сестре. Я сейчас же пришлю за тобой машину. – Райли пытается говорить это с интонацией Крестного отца, но проваливается, игнорируя при этом его слова о краже моей одежды.
– У тебя была возможность отказаться, – возражает Ти.
– Конечно, была. – Райли смеется. – А ты пробовал ей отказать? – Затем она указывает на меня.
– Да, вообще-то, пробовал.
– И чем это для тебя закончилось?
– Пытка водой доставила мне больше удовольствия, – невозмутимо отвечает Ти.
Брэй, который молчал все это время, подходит и обнимает меня.
– Как ты держишься, Хол? Я слышал, ты решила залететь? Я был бы признателен, если бы утренняя тошнота прекратилась.
– Откуда ты знаешь, что меня тошнило? – спрашиваю я, сбитая с толку.
– Потому что с ней было то же самое. Мы даже сходили и сделали тест, чтобы убедиться.
– О, простите. – Хотя втайне я рада, что плохо было не мне одной.
– Все в порядке. Утром мы можем поблевать вместе. Давай, садись и дай мне поговорить с племянником.
– Знаешь, это может быть девочка, – говорю я Райли.
– Нет, – твердо отвечает она. Райли нравится думать, что она в некотором роде ясновидящая, когда речь идет о подобных вещах. Это не так, но я позволяю ей так думать. – Эй, малыш, я твоя любимая тетушка Рай. Ты будешь любить меня больше всех, потому что я копия твоей мамочки, – шепчет она мне в живот, и у меня замирает сердце. Я не могу сдержать улыбку, которая растягивается на моем лице.
– Я приготовил для вас одну из гостевых комнат. Мы переезжаем в собственный дом через два дня.
– Вы купили новый дом? Когда? Где? Ты мне не сказала? – Райли взволнованно достает свой телефон. – Какой адрес? Дай-ка я посмотрю.
Ти называет ей адрес, и она вскрикивает, когда на экране появляется изображение. Затем он наклоняется и целует меня в щеку.
– Кажется, мне пора уходить. Брэй, хочешь выпить? – предлагает он.
– Да, конечно. – Мой шурин что-то бормочет Райли, и ее лицо краснеет, после чего он выходит вслед за Тео за дверь.
– Ладно, выкладывай. Какого хрена, Холли? Это не дом. Это… Я не знаю, что это, но это безумие.
– Я знаю. Он идеален, верно?
– Это гребаный особняк на стероидах. Холли, для чего тебе может понадобиться такой большой дом? Когда мы приехали сюда, я подумала, что ошиблась адресом, но потом увидела вокруг всех этих головорезов в черных костюмах и решила, что мы там, где надо. Кстати, Брэй очень хочет в отель.
– Он не хочет оставаться здесь?
– Он считает, что здесь небезопасно.
– Этот дом – крепость, Рай. Здесь очень безопасно. К тому же здесь повсюду спрятаны маленькие комнаты для паники. Я покажу тебе, где некоторые из них находятся.
– Если это такая крепость, зачем тебе нужны комнаты паники?
– Понятия не имею. Но они здесь есть.
– Хорошо, тогда как насчет экскурсии? Покажите мне все вокруг. Чем ты занимаешься здесь целый день? – спрашивает она.
– В последнее время я занимаюсь покупкой мебели онлайн. Обставляю новый дом.
– О, с этим я могу помочь. Тратить деньги твоего муженька станет моим новым любимым занятием.
Я смеюсь. Конечно, так и будет.
После того как я показала Райли все вокруг, мы нашли Брэя и Ти, играющих в бильярд. Я не видела, чтобы кто-то пользовался этой комнатой. Но судя по тому, как Ти внимательно осматривает стол и шары и как он наклоняется, держа кий, он точно делал это не раз и не два. И у меня вдруг возникает желание запрыгнуть на стол и улечься на нем, чтобы он вот так же склонился над моим телом. Черт возьми, как мне удалось заполучить этого божественного мужчину?
– Хол, сделай мне одолжение. Подойди и встань здесь на секунду. – Брэй манит меня пальцем. Смутившись, я подхожу и встаю рядом с ним. – Спасибо, возможно, ты отвлечешь его, и он действительно промажет.
– Подожди, ты проигрываешь? – спрашиваю я. Знаменитый Брэй Уильямсон не проигрывает. Ни в чем. По его словам, во всяком случае.
– Я не проигрываю. Я просто еще не выигрываю.
– Ну, я не буду помогать тебе победить его, – говорю я, жестом указывая на своего мужа. Я обхожу стол и подхожу к Тео. Наклонившись к его уху, я шепчу: – Мне нужно, чтобы игра закончилась, чтобы ты мог выгнать этих двоих, положить меня на этот стол и трахнуть.
Губы Ти приподнимаются с одной стороны, когда он смотрит на меня.
– Райли, Холли показала тебе, где твоя комната?
– Да, спасибо, – отвечает она.
– Хорошо. – Он бросает кий на стол. – Брэй, ты выиграл. – Ти наклоняется вперед, и в следующую минуту я оказываюсь у него на плече. – Это был долгий день. Холли устала. Спокойной ночи, – говорит он, выходя из комнаты.
Я не слышу их ответа, но слышу смех сестры. Не проходит и минуты, как Ти взбегает по лестнице и захлопывает дверь нашей спальни.
Он ставит меня на ноги и отходит назад.
– Это платье, сними его. Сейчас же, – приказывает он, и мои трусики становятся мокрыми от его тона.
Я тянусь за спину и расстегиваю молнию, позволяя бретелькам упасть с каждого плеча, после чего платье падает на пол, и я выхожу из него. Я остаюсь стоять в комплекте из черных кружевных трусиков и бюстгальтера.
– Сними рубашку, – говорю я ему.
– Ну-ну. Так дело не пойдет, Dolcezza. Ты не отдаешь приказы. Ты подчиняешься моим.
Я хочу поспорить с ним, но больше всего я хочу, чтобы он сказал мне, что делать прямо сейчас. Это чертовски сбивает меня с толку.
Ти кружит вокруг меня, как хищник, загоняющий добычу, кончиками пальцев проводя по моему позвоночнику.
– Va tutto bene, dolcezza. Ti farò stare davvero bene11. – Я понятия не имею, что он только что сказал, но, Боже, это звучит чертовски сексуально. – Я сделаю так, что тебе будет очень хорошо, – рычит он, расстегивая мой лифчик. Он медленно стягивает бретельки с моих рук, пока кружево не падает на пол, а моя грудь не освобождается, поднимаясь и опускаясь при каждом тяжелом вдохе. Он сжимает мою грудь в своих руках, его пальцы щиплют и тянут мои соски. Я откидываю голову назад, прижимаясь к нему. – Открой глаза. Смотри. Я хочу, чтобы ты видела, что я делаю с тобой. Я хочу, чтобы ты увидела, как ты чертовски красива, когда кончаешь для меня. – Одна из его рук приподнимает мою голову, и, когда мои глаза открываются, мой взгляд тут же встречается с его взглядом через зеркало на стене от пола до потолка. Жар в его глазах опьяняет. – Ты видишь это, Холли? Ты видишь, как ты чертовски великолепна?
Когда я смотрю на свое отражение, то замечаю, как раскраснелась моя кожа. Мои волосы, рыжие, спутанные, свисают через плечо. Мои глаза, затуманенные от удовольствия и желания. Моя грудь вздымается, заставляя выгибаться и искать его прикосновений. Я выгляжу развратной. Я выгляжу, как женщина, испытывающая всепоглощающую похоть.
– Чертовски чувственная. Ты поразительная, Dolcezza. И моя. Все это… – Его ладонь плавно скользит по моему все еще плоскому животу. – …мое.
– Твое, – соглашаюсь я. Потому что я его.
Его пальцы проникают внутрь моих трусиков, и он обводит мой клитор.
– Хочешь, чтобы я заставил тебя кончить от моих пальцев, Холли?
То, как мое имя слетает с его языка, посылает мурашки прямо в мое сердце.
– Да, – всхлипываю я, когда мои колени начинают подгибаться. Его зубы касаются моей шеи, и все мое тело содрогается. Он вводит два пальца внутрь, стимулируя ладонью мой клитор, пока он идеально входит и выходит из меня. – О Боже! – Мои бедра двигаются в одном ритме с его рукой, стремясь к большему. В тот момент, когда он прикусывает мою шею, я получаю это большее и полностью теряю себя. Если бы не Ти, удерживающий меня в вертикальном положении, я бы растеклась лужицей на полу.
– Чертовски красиво. Я мог бы смотреть, как ты делаешь это снова и снова, и мне не надоест, – рычит он, поднимая меня и бросая на кровать. Затем он спускает мои трусики с моих ног, сжимает их в одной руке, подносит к носу и вдыхает, после чего засовывает их в карман. – Раздвинь ноги. Покажи мне мою мокрую киску, Холли.
Я раздвигаю бедра так широко, как только могу.
– Хорошая девочка, – хвалит он. – А теперь засунь пальцы внутрь себя. Сохрани тепло для меня.
Медленно, дрожащей рукой, я нащупываю свой клитор, затем скольжу дальше и ввожу два пальца. Они не так хорошо ощущаются, как пальцы Тео. Но делать это. С собой. Перед ним. Наблюдая, как он раздевается… Я снова чертовски возбуждаюсь.
– Не смей, бл*дь, кончать. Ты только сохраняешь свое возбуждение для меня, Dolcezza.
Я стону и пытаюсь сбавить темп. Но я уже совсем близко.
– Ти, пожалуйста, мне нужно… Мне нужно…
– Я знаю, что тебе нужно, Холли. Это прямо перед тобой, – говорит он, дважды поглаживая свой член вверх-вниз. Он встает на колени на кровати, вынимает мои пальцы и подносит их ко рту, чтобы облизать дочиста. – Ммм, лучшее, что я когда-либо пробовал, – стонет он. Он направляет свой член к моему входу. – Знаешь, я позвонил доктору.
Что? Он болен? Какого черта он сейчас говорит о докторе?
– Я хотел убедиться, что, трахая тебя так, как мне нравится, я не наврежу ребенку.
– Что?
– Не наврежу, между прочим. Док уверил меня, что мы можем трахаться так часто и так много, как захотим.
– Ну и ну, я рада, что тебя успокоили. Я могла бы сказать тебе это сама, Ти, – дерзко заявляю я.
Он делает рывок бедрами – входит одним глубоким, жестким движением, – фактически выбивая из меня всю дерзость.
– Ха, может быть, все, что мне нужно было сделать, чтобы ты перестала быть такой ох*енно болтливой со мной, – это засунуть свой член в твою жадную, маленькую, тугую киску. Похоже, ты наконец-то замолчала, Dolcezza.
– Ты всегда можешь попытаться, – вырывается у меня, когда он снова входит. Он поднимает обе мои ноги и кладет мои лодыжки себе на плечи. Его руки поднимают мои бедра, и под этим углом кажется, что он еще глубже вошел в меня. Возможно ли это вообще? Он начинает медленно, скользя членом внутрь и наружу в легком, мучительном темпе. – Сильнее, Ти, трахни меня сильнее. – Я пытаюсь двигать бедрами навстречу его толчкам, но его крепкая хватка не дает мне такой возможности.
– Скажи, пожалуйста, Холли. Куда подевались твои манеры? – Он ухмыляется.
Я могу спорить. Быть упрямой. Но это не даст мне того, чего я хочу сейчас. Нет, самый быстрый и простой способ получить то, что я хочу, – это подчиниться.
– Пожалуйста, трахни меня, Ти. Ты мне нужен. – Он не разочаровывает. Он начинает входить и выходить в таком темпе, что у меня буквально перехватывает дыхание. – О Боже! Да, не останавливайся, – кричу я, не заботясь о том, кто, черт возьми, меня сейчас слышит.
– Никогда. Черт, Dolcezza. Я люблю тебя, но, бл*дь, я хочу поклоняться твоей гребаной киске каждый день. Сомневаюсь, что даже в раю так ох*енно.
У меня нет слов. Я взрываюсь, и мое тело горит, воспламеняясь от удовольствия, проходящего через каждое нервное окончание. Все затихает, и мир исчезает, когда я отпускаю себя. Я разбиваюсь на миллион осколков, в полной эйфории от своих ощущений, когда звезды ослепляют меня.
Я смутно ощущаю, как тело Ти напрягается, а затем следует череда итальянских восклицаний, когда он заполняет мою киску.
Глава двадцать третья
Тео
Не могу поверить, что оставляю Холли в постели, обнаженную, в таком соблазнительном виде. Поглаживая ее волосы, я осторожно бужу ее.
– Dolcezza, я ненадолго отлучусь. Оставайся в доме, хорошо? – шепчу я ей на ухо.
Ее глаза распахиваются, страх в них так очевиден, что ее попытки скрыть его не помогают.
– Как долго тебя не будет? – спрашивает она.
– Недолго. Ложись спать. Я скоро вернусь. – Я целую ее в висок.
– Обещаешь?
– Обещаю. Tornerò sempre da te, Холли, – повторяю я обещание, которое говорил уже много раз.
– Всегда, – соглашается она.
Я приподнимаю одеяло и целую ее живот.
– Ti amo, bambino mio. Sii buono e cerca di non far ammalare troppo la mamma stamattina12. – Мне чертовски не нравится оставлять ее, но я не могу закончить эту гребаную войну, отсиживаясь дома. Я должен пойти и сделать все, что потребуется.
– Я люблю тебя, – говорит Холли, хватая меня за лицо и прижимаясь к моим губам.
– Не так сильно, как я люблю тебя. – Я выхожу и встречаю Нео перед домом. – Ты готов? – спрашиваю я, окидывая его взглядом. В отличие от меня, у него нет чертова синяка под глазом после нашей драки. Однако у него все еще разбита губа. Травмы рта – это худшее, что может быть. Я предпочту сломанные ребра, чем это дерьмо. Они так и норовят лопнуть каждый раз, когда ты, бл*дь, пытаешься что-нибудь съесть.
– Ага, ты в порядке?
– Давай просто покончим с этим дерьмом, и я смогу вернуться в постель к своей жене.
– Да, у меня тоже есть кое-кто, к кому я хотел бы вернуться в постель. – Он ухмыляется, осматривая дом. Я ничего не отвечаю, но взгляд, который я ему посылаю, говорит ему все, о чем я промолчал. – Слишком рано? – Он смеется.
– Нео, никогда не наступит время, когда я захочу услышать о том, что ты трахаешься с моей сестрой.
– Ага, понял. – Он открывает дверь со стороны водителя, а я направляюсь к пассажирской. Мы делаем это дерьмо в одиночку. Так мы добиваемся результата. Мы тише, быстрее. И они обычно не замечают нашего появления. – Как ты его нашел? – спрашивает Нео. Видно, что он досадует на себя за то, что сам не нашел этого ублюдка.
– Холли кое-что сказала. Я попросил нескольких парней пойти в ирландскую общину и поспрашивать. Потребовалась изрядная куча гребаных денег, но они выяснили адрес. – Туда мы и отправимся.
– Значит, мы въезжаем на территорию гребаных ирландцев, не имея ничего, кроме гребаного адреса, где может быть, а может и не быть Клевер?
– Ага, у тебя с этим проблемы? Ты всегда можешь подождать дома. Иди и накрась свои гребаные ногти или еще что-нибудь, если хочешь. – Я смотрю на его левую руку с тремя розовыми ногтями.
– Мне все равно, если они тебе не нравятся. Иззи хотела их накрасить, и я ей разрешил.
Я пялюсь на него во все глаза. Кто он, бл*дь, такой? Потому что тот Нео, которого я знаю, не стал бы даже разговаривать с ребенком, не говоря уже о том, чтобы общаться с ним и играть. Поверьте мне, Лана пыталась тренироваться на нас, когда мы были детьми. Но у нее ничего не вышло. Может, ей нужно было взять уроки у Иззи?
– Какой у нас план?
– Никакого. Мы собираемся выследить этого ублюдка и отправить его обратно в ад.
– Отлично, что с того, что мы сейчас направляемся в ловушку? Одни.
– Никто не знает, что мы делаем. Как это может быть ловушкой?
– Это же гребаный Клевер. Парень просто сумасшедший, Ти. Не стоит недооценивать его уровень безумия.
– Мы сталкивались и с худшим. – Остаток пути мы едем в молчании. Я могу уверенно сказать, что недостаток информации убивает его. Он ненавидит делать что-либо вслепую. Его руки неустанно стучат по рулю. – Остановись здесь. Остаток пути мы пройдем пешком. Сколько у тебя патронов?
– Три-четыре дополнительных обоймы. А у тебя?
– Четыре-пять дополнительных. – Я ухмыляюсь.
Нео закатывает глаза.
– Не все, бл*дь, является соревнованием, кузен. Только не умирай при мне. Я отказываюсь быть тем, кто снова сообщит эту новость твоей жене.
– Я постараюсь этого не делать, – я пытаюсь пошутить, но сейчас у меня больше причин жить, чем когда-либо прежде. Я не намерен умирать. Мы с Нео молча идем по темной дорожке, фонари все перегорели. Кто, бл*дь, живет в этих трущобах? Это место выглядит так, будто это страна третьего мира, а не гребаные Соединенные Штаты Америки. На нас оглядываются, и я замечаю, как какой-то ублюдок звонит куда-то, как только замечает нас. – Нас заметили.
Нео хрустит костяшками пальцев и разминает руки.
– Отлично, давненько у меня не было хорошей драки.
– Я надрал тебе задницу две ночи назад, засранец. Рад обеспечить тебе еще одну, если хочешь.
– Конечно, если это то, что ты говоришь себе, чтобы спокойно спать по ночам.
– Просто, бл*дь, будь… – Я не успеваю закончить предложение, как меня бьют по затылку. Я наблюдаю, как Нео падает на землю, а затем и я следую его примеру.
Сначала я чувствую запах, потом пульсацию в висках. Я пытаюсь поднять руку к голове, чтобы проверить, нет ли повреждений, но ничего не происходит. Черт. Я держу голову опущенной, а глаза закрытыми, и слышу отдаленные шорохи. Я пытаюсь оценить свое состояние: лодыжки связаны, руки связаны, и я сижу на чем-то твердом. Черт, я привязан к гребаному стулу. Эти ублюдки привязали меня к гребаному стулу. Моя первая мысль – Нео. Я помню, что видел, как он тоже падал. Я не слышу его. Он либо не в этой комнате, либо все еще без сознания… или притворяется, как и я.
– Почему мы не можем разобраться с ними? – кричит кто-то.
– Босс сказал держать их здесь, целыми и невредимыми, пока он не вернется.
На это я поднимаю голову и ухмыляюсь этому засранцу. Я ничего не говорю. Мне и не нужно.
– О, смотрите, кто очнулся, всемогущий Тео Валентино. Ты вляпался в небольшую проблему, приятель.
– Я тебе не приятель, х*есос, – плюю я в него. Я замечаю Нео слева от себя, его тело все еще расслаблено. Но грудь двигается – слава Богу, бл*дь. Я не могу ничего сделать, чтобы предотвратить удар, который обрушивается на мое лицо. Поэтому я улыбаюсь и принимаю боль. Эти ублюдки могут пытаться сколько угодно, но им никогда, бл*дь, не сломить меня. Я уже не в первый раз оказываюсь привязанным к гребаному стулу. Пальцы перебирают веревку на запястьях. Они – гребаные дилетанты. Я уже знаю, как мне освободить руки. Но я буду ждать. Мне нужен их гребаный босс.
– Не могу дождаться, когда приедет босс. Слышал, у него есть для нас подарок. Милая рыженькая, которой мы все сможем насладиться… пока ты будешь наблюдать.
Мысленно я возвращаюсь туда, где оставил Холли, в постель. Не может быть, чтобы она была у них. Они никак не могли попасть в гребаный дом.
– Конечно, как скажете. – Я ухмыляюсь, чтобы проверить их блеф. Они хотят меня расшевелить. Как бы мне ни хотелось убить этих ублюдков, всех троих, бл*дь, но я этого не сделаю. Я подожду, вдруг этот ублюдок и правда добрался до моей жены. У меня желудок скручивает от одной только мысли. Ноа Келли – больной психопат. Нет шансов, что она останется невредимой.
Я смотрю на Нео, призывая его очнуться. Я вижу, как моргает его правый глаз. Он пришел в себя. Эти три гребаных идиота сильно недооценили нас. Клевер нас недооценил. Оставить нас здесь связанными, всего с тремя гребаными людьми. Он явно не знает, с кем, бл*дь, имеет дело. Давай. Мне нужно выплеснуть столько гребаной ярости, и на ком же ее выместить, как не на самом гребаном четырехлистном Клевере. Везение этого ублюдка вот-вот иссякнет, как раз когда я подвешу его вверх ногами и перережу горло этому любителю трилистников.
– Он следил за тобой несколько недель. Думаешь, он не знал, что ты придешь сегодня? У тебя завелась гребаная крыса. Кто-то из твоей собственной семьи продал тебя. – Один из парней смеется.
– Ну, думаю, ты не откажешься назвать мне имя, учитывая, что я все равно не выберусь отсюда живым.
– Рад видеть, что ты понимаешь, в какую ситуацию попал. Не волнуйся, я позабочусь о твоей хорошенькой жене. – Он ухмыляется мне в лицо.
Я смеюсь и плюю в него.
– Удачи тебе. – Холли не слабая, маленькая, робкая. Она может выглядеть такой. Может показаться, что она не может и не хочет бороться за себя. Но мне жаль этих ублюдков, если она действительно у них. Если они приведут ее сюда, прольется кровь, и не наша.
Еще один кулак опускается на мое лицо, и я вижу чертовы звезды. Черт возьми, как насчет того, чтобы проявить фантазию? Удары по голове уже надоели, а в висках, бл*дь, стучит. Мне нужно оставаться в сознании. Мне нужно оставаться собранным. Я не смогу выбраться отсюда, если позволю им снова вырубить меня.
– Босс уже поднимается, – сообщает один из ирландских ублюдков, глядя на свой телефон.
Я начинаю ослаблять веревки вокруг своих запястий. Я все еще чувствую лезвие у лодыжки, когда двигаю ногой. Как я уже говорил, гребаные дилетанты. Мне понадобится ровно десять секунд, чтобы достать нож и освободиться. Нео, наконец, решает дать о себе знать.
– Хорошо, а то мне уже стало чертовски скучно слушать вас, мудаков.
– Не волнуйся, вместо этого ты можешь послушать вопли своей девчонки.
– Давай. У меня нет гребаной девушки, – возражает Нео. Я хихикаю и качаю головой. Но мой смех тут же стихает, а сердце замирает, когда я вижу, как этот ирландский сукин сын входит в дверь вместе с моей женой и сестрой, держа в каждой руке по пистолету и целясь им в головы.
Глава двадцать четвертая
Холли
Когда Ти ушел, я крутилась и ворочалась, но никак не могла заснуть, поэтому спустилась вниз, чтобы приготовить горячий шоколад. Я не могу заставить себя пить то дерьмо без кофеина, которое Ти пытается выдать за кофе. Я стараюсь не думать о том, зачем ему понадобилось уходить из дома в такое время. На улице только-только рассвело, а его нет уже как минимум два часа. Я наливаю молоко в кастрюлю и ставлю ее на плиту, когда на кухню заходит Анжелика.
– Доброе утро. Ты рано встала. Тебе опять нехорошо?
– Нет, слава Богу. Пока нет, во всяком случае. Я готовлю горячий шоколад. Хочешь?
– Я бы предпочла кофе, но раз уж твой муж решил быть властным, я согласна на горячий шоколад.
– Я бы сейчас умерла за кофе Хелены, – стону я.
– Мы должны сбежать. Ты же знаешь, что Ти и Нео не вернутся еще целую вечность. Они даже не узнают, что мы уходили.
– Я не знаю… Тео попросил меня оставаться в доме. – Я прикусываю губу, так сильно искушение выпить чашку хорошего горячего кофе.
– Ты всегда делаешь все, что он тебе приказывает? – спрашивает Анжелика, приподняв бровь.
– Он не приказывал мне, он просил. Есть разница.
– Хорошо, значит, он тебе не приказывал. Значит, ты можешь выйти из дома. – Она улыбается. – Да ладно, мы уже несколько дней сидим взаперти. Давай оденемся и сходим. Я позвоню отцу. Он приедет и посидит с Иззи, чтобы мы могли немного побыть с девочками. Твоя сестра приехала вчера вечером, верно? Пойди разбуди ее и скажи, что она с нами.
– Я должна показать ей все. Она была в Нью-Йорке всего один раз и мало что видела. Хорошо, давай сделаем это, но мы будем действовать быстро, и я пошлю Ти сообщение, чтобы он знал.
– Ты слишком хороша для него, ты знаешь об этом?
– Нет, это он просто воплощенная мечта. – Я улыбаюсь, как влюбленная дурочка. Выключив плиту, я выливаю молоко в раковину, предвкушая кофе Хелены. Я вбегаю в гостевую комнату Брэя и Райли и благодарю небеса за то, что не застаю их, занимающихся сексом. – Рай, вставай! Мы идем пить кофе. – Я стягиваю с нее одеяло. Под ним она совершенно голая, поэтому я быстро натягиваю его обратно.
– Аргх, уходи. Что ты за монстр? Кто, черт возьми, будит людей в такой неурочный час? – Райли стонет, накрываясь одеялом с головой.
– Пойдем, Рай, я хочу познакомить тебя с Хеленой. Она тебе понравится. Но еще больше тебе понравится ее кофе.
Она высовывает голову.
– Кофе? Надо было начать с этого. Дай мне пять минут.
– Детка, тебе понадобится больше пяти минут, – ворчит Брэй.
– Нет. Нет, не понадобится. Можешь подержать свой член в штанах пару часов, пока я ее заберу.
– Шутишь, Хол? Я не ношу никаких штанов. – Брэй смеется.
– Пять минут, Рай. Собирайся. – Я бегу в старую спальню Ти и быстро натягиваю джинсы и свитер, пару черных ботинок и белое пальто. Идеально. У меня нет времени поправлять птичье гнездо, которое представляют из себя мои волосы, поэтому я несколько раз провожу по ним щеткой, а затем надеваю шапку, чтобы скрыть беспорядок. Я похожа на себя прежнюю. На ту, что была до Тео. Ничего модного, обычная старая Холли. Но мне все равно. Мне удобно, а сейчас это важнее, чем стиль.
Я жду в фойе и тут же жалею, что не потратила больше усилий, чтобы одеться, когда по лестнице спускаются Анжелика и Райли. Они выглядят так, будто только что сошли с подиума парижской недели моды. Черт возьми, мне действительно стоит пойти и переодеться.
– Обожаю эти сапоги. Я украду их перед отъездом, – говорит Райли, когда подходит ко мне. – Ладно, мне обещали кофе, так что давай сбежим отсюда. – Она переплетает свою руку с моей.
– Я поведу. Пойдем.
Когда я включаю свет в гараже, Райли задыхается.
– Ни хрена себе, Холли. Это… это чертовски грандиозно.
Я не знаю, какие ключи я взяла из ящика. У них есть система нумерации, но я понятия не имею, как она работает. Я в восторге, когда мигает гладкий черный Maserati.
– Пойдем, я давно ждала возможности сесть за руль. – Райли запрыгивает на пассажирское сиденье, а Анжелика – на заднее. Когда мы подъезжаем к выезду, охранник смотрит на нас с опаской. Я опускаю стекло и улыбаюсь. – Доброе утро, как дела? – спрашиваю я его.
– Мэм, босс сказал, что сегодня никто не покинет территорию.
– Ну, босса здесь нет, а я уже уезжаю. Неужели мне нужно звонить мужу и говорить, что один из его людей мешает мне заниматься моими обычными делами? – Я вскидываю на него ресницы.
– Нет, конечно, нет. Просто подождите здесь минутку. Вы не можете уехать без охраны. Это не обсуждается. – Он говорит по-итальянски в наушник, и через несколько мгновений к нам подъезжает черный внедорожник. – Они поедут за вами.
Я смотрю в зеркало заднего вида. В машине только двое мужчин. Ничего страшного. Я могу с этим смириться. После того как я увидела, как напряжен был Ти, стало ясно, что эта неявная война действительно идет. Я начинаю сомневаться в нашей маленькой вылазке. Может, мне просто остаться дома, как он и просил?
– Нет, ты не струсишь, Холли. Давай уже пойдем. – Анжелика хлопает меня по плечу с заднего сиденья.
– Хорошо, но мы едем туда и обратно. Мы не будем завтракать в ресторане. Мы просто возьмем еду навынос и вернемся, – говорю я им, прежде чем нажать на газ.
Я жду в машине, пока люди Ти выйдут из внедорожника и позволят выйти нам. Не знаю почему, но у меня плохое предчувствие. Возможно, дело в том, что я делаю именно то, чего обещала Тео не делать. Я все же написала ему сообщение. Он прочитал мое сообщение, но не ответил, что странно, но я решила, что он занят.
– Анжелика, ты разговаривала с Нео с тех пор, как он ушел из дома сегодня утром? – спрашиваю я.
– Нет, а с чего бы?
– Я отправила Ти сообщение, чтобы сообщить ему, что мы вышли из дома, но он не ответил. – Я прикусываю нижнюю губу. Что, если что-то не так?
– Холли, с ним все в порядке. Он Тео Валентино. Поверь мне, я слышала истории о нем еще в Италии.
– Да, наверное, ты права. Давайте, пойдем. Вы, девочки, можете взять кофе, а я буду просто вдыхать его – ну, знаете, притворяться, что я его действительно пью. Я просто закажу горячий шоколад.
– Почему ты отказываешься от кофе? Нельзя доверять людям, которые не пьют кофе, Хол. – Райли морщится.
– Я беременна. Ти сказал, что беременным девушкам нельзя пить кофе, – объясняю я, как будто это все объясняет.
– Откуда, черт возьми, он это знает? – спрашивают Райли и Анжелика, когда мы выходим из машины.
– Он прочитал это. В Google. И да, я знаю, что это звучит неубедительно. Но что, если он прав? Я не собираюсь рисковать. Я не хочу навредить ребенку кофеином или чем-то еще, что мне не положено пить или есть. – Я останавливаюсь. Я действительно хочу защитить этого ребенка. Я имею в виду, что никогда не думала о том, чтобы причинить ему вред или что-то в этом роде. Но внутри меня есть глубокая потребность защитить его. От этой мысли я кладу руку на живот.
Тео был прав. Все будет хорошо.
Мы заказали практически все, что было в меню. Я даже рада, что отказалась от кофе, потому что один его запах вызывает у меня тошноту.
Хелена выходит с коробкой, полной контейнеров для еды навынос.
– Держи. – Она протягивает коробку Райли. – Подождите секунду. Ваши напитки почти готовы. Это чертовски здорово, что вас двое, Холли. Я имею в виду, что и одна ты классная, но двое – это вообще супер. – Хелена качает головой. – Просто поразительно, насколько вы похожи.
– Да, нас часто путают. – Я привыкла к этому. Большинство людей не могут нас отличить друг от друга, в то время как Брэй всегда знает, кто есть кто. Однажды мы пытались его обмануть. Райли заставила меня поменяться с ней одеждой, когда она пыталась избегать его. И своих чувств. Достаточно сказать, что эти игры длились недолго. Она влюбилась в него с головой, не успев опомниться.
Я пыталась определить момент, когда я влюбилась в Ти. Проблема в том, что я не могу. Я помню, как у меня мурашки побежали по коже, когда я впервые услышала его голос прямо здесь, в кафе Хелены. Я была слишком напугана, чтобы поднять глаза и встретиться взглядом с мужчиной, которому принадлежал этот голос. Я что-то почувствовала тогда… Я просто не могу описать, что именно. Я бросила взгляд на пустое кресло, то самое, которое предопределило мою судьбу. Обычный предмет мебели, из-за которого я оказалась на пути Тео Валентино.
С того дня произошло так много событий. И хороших, и плохих. Но я бы ничего из этого не изменила. Ну, это неправда. Я бы изменила то, что произошло в Италии. Без этого события я бы прожила.
– Вот ваши напитки. – Официантка протягивает Анжелике поднос с четырьмя стаканами, и мы прощаемся с Хеленой, пообещав встретиться в ближайшее время.
Словно карма наказывает меня за сегодняшний побег, как только я подхожу к двери, тошнота охватывает меня с новой силой.
– Девочки, вы идите. Я только сбегаю в туалет перед выходом. Встретимся в машине. – Не дожидаясь ответа, я решительно шагаю в противоположном направлении.
Не успевает дверь кабинки полностью закрыться, как я уже склоняюсь над унитазом и во второй раз вижу свой вчерашний ужин. Боже, я действительно думала, что сегодня обойдусь без этого.
– Все в порядке. Это не твоя вина. – Я глажу живот. Мне действительно нужно изучить вопрос и выяснить, слышит ли он меня. Или она.
