Текст книги "Единое правление (ЛП)"
Автор книги: Кайли Кент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
– Трахни меня, Ти. Трахни меня так, чтобы я все еще чувствовала тебя завтра. Трахни меня так, словно ты владеешь мной.
Я поднимаю ее на руки, иду к обеденному столу и опускаю ее на него.
– Ты и вправду принадлежишь мне, Dolcezza, – говорю я, входя в нее. Я удерживаю ее бедра на месте, двигаясь вперед и назад. Жестко и быстро. – Обнажи свою грудь. Я хочу видеть, как они подпрыгивают, когда я трахаю тебя! – приказываю я. Она не разочаровывает. Стягивает платье вниз – на ней нет гребаного лифчика. Я смотрю на ее грудь, пока вхожу в нее. – Лучшая. Бл*дь. Киска. Навсегда! – рычу я.
– О Боже, я… – Она громко стонет и кончает. И я следую за ней, пока ее крики отражаются от стен.
Покрытый потом и задыхающийся, я поднимаю ее на ноги, возвращаю платье на место и поправляю вырез. Затем я застегиваю ширинку и брюки, после чего беру ее на руки и выхожу из комнаты.
– Что ты делаешь?
– Если ты думаешь, что я хотя бы отдаленно близок к тому, чтобы закончить с тобой, то ты сошла с ума. Это еще далеко не конец.
Холли спит у меня на груди. Кажется, последний раз я трахнул ее уже во сне. Она отключилась после пятого оргазма, который я доставил ей. Я мысленно помечаю, что надо позвонить Доку и узнать, сколько может выдержать ее тело в таком состоянии. Черт, наверное, мне не стоило быть таким грубым, как я был с ней; она предложила мне кусочек рая, побег, и я, бл*дь, воспользовался ей на полную катушку.
Мой телефон вибрирует последние десять минут. Я игнорирую его. Я знаю, что если бы это было что-то очень срочное, то Нео постучал бы в мою дверь. Нео… Черт. Держу пари, он сделал то, о чем я его предупреждал, чтобы он не делал. Я говорил ему оставаться здесь, а не выходить на поиски гребаной пули между глаз. Я должен был знать, что он именно так и поступит, когда я потеряю его из виду.
Я перекладываю Холли со своей груди на подушку рядом со мной. Потянувшись, я роюсь в карманах брюк и нахожу свой телефон, а затем прокручиваю сообщения.
Черт! Я встаю и бегу в душ, а затем снова одеваюсь. Пристегнув два «Глока» и два ножа, я накидываю пиджак и возвращаюсь в спальню. Холли только начинает шевелиться.
– Dolcezza, мне нужно ненадолго уйти. Оставайся в доме. Не выходи на улицу, хорошо?
Она рывком поднимается, и я замираю при виде ее обнаженной груди.
– Ти, куда ты идешь? – спрашивает она.
– Мне нужно выйти. Оставайся в доме, – повторяю я и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в лоб.
Ее руки цепляются за лацканы моего пиджака.
– Пожалуйста, останься. Не уходи. Ти, останься, пожалуйста. Пусть кто-нибудь другой пойдет.
Черт меня побери, ее мольбы пронзают мое сердце. Как бы я хотел сделать то, о чем она просит. Но я не могу.
– Dolcezza, я не могу послать кого-то другого. Со мной все будет в порядке. Я вернусь раньше, чем ты успеешь соскучиться.
– Я не смогу жить в мире, где тебя не будет, Ти. Не заставляй меня проходить через это. Пообещай мне, что ты вернешься.
– Tornerò sempre da te. Ti voglio bene9. Всегда.
– Я тоже тебя люблю.
Я отрываю ее руки от себя и выхожу за дверь, заставляя себя не оглядываться. Потому что если я это сделаю, то могу просто уступить и сделать то, о чем она просит.
Глава двадцатая
Холли
Он ушел несколько часов назад. Он должен был уже вернуться, верно? Конечно, что бы там ни оторвало его от меня, это не должно быть чем-то таким уж плохим. Я должна верить, что все не так плохо. Я схожу с ума от беспокойства. Кладу руку на живот и глубоко вдыхаю. Мое беспокойство вряд ли полезно для этого маленького ребенка размером с горошину. Я не эксперт, но уверена, что во время беременности нельзя испытывать слишком сильный стресс.
Мне нужно успокоиться. Обычно я наливаю себе рюмку текилы или бокал вина, но сейчас я не могу этого сделать. Я не могу сделать ничего, кроме как бродить по этому огромному дому-музею… и ждать.
Ждать, когда Тео войдет в парадную дверь. Ждать, когда монстры выйдут из тени. Ждать, когда кто-нибудь скажет мне, что мой муж не вернется.
За голову Тео назначено вознаграждение. Не думаю, что он хотел поделиться этой информацией во время своего срыва, но он это сделал. И я не могу отделаться от мысли, что кто-то уже заработал на его смерти. Я не могу его потерять. Я не хочу его терять. Я хочу позвонить ему. Написать ему СМС. Что-нибудь. Мне просто нужен чертов знак, что с ним все в порядке и он вернется ко мне домой. Я останавливаюсь возле кабинета Ти и поворачиваю ручку; дверь открывается, и я вхожу внутрь. Включив свет, я прохожу вдоль книжной полки, осматривая книги.
Я знаю, Ти говорил, что это кабинет его отца. Все эти вещи, должно быть, принадлежали мистеру Валентино. Представляю, как ему тяжело находиться здесь, сидеть за столом. Я понимаю, он всегда знал, что станет главой семьи, но никогда не думал, что это произойдет так рано.
Я беру в руки фотографию совсем маленького Тео с родителями. Они выглядят счастливыми. Нормальными. Отец смотрит на него сверху вниз и улыбается. Здесь есть фотографии Ти, одного, на всех этапах его жизни. Видно, что отец гордился им. Он был любимым сыном. Фотографии не оставляют сомнений. Интересно, знал ли Тео, как много он значил для своего отца?
Я останавливаюсь на снимке Ти, Нео и Ланы в подростковом возрасте. Интересно, как у нее дела? У меня в телефоне есть ее номер. Может, мне стоит позвонить ей… узнать, все ли с ней в порядке. Я иду и сворачиваюсь калачиком на диване, натягивая на себя плед. Потом я даю волю слезам. Я не злюсь, что Ти ушел. Ему нужно было уйти. Но, если честно, мне страшно.
Страшно, что именно такое будущее меня ожидает. Придется ли мне объяснять нашему ребенку, почему папы нет дома к ужину? Придется ли мне скрывать, что я волнуюсь? Тревожусь?
Я сделаю все, что от меня потребуется. Альтернатива – уехать из Нью-Йорка и вернуться в Сидней без Ти – это не та жизнь, которой я хочу. Я смахиваю слезы со щек и сажусь. Мне нужно взбодриться. Мне нужно перестать грустить и начать действовать. Я могу это сделать. Когда Ти вернется домой, я не хочу, чтобы он застал меня расстроенной. Это только увеличит то бремя, что лежит на его плечах. Я должна собраться и стать сильнее, чтобы быть женой, которая ему нужна, поддержкой, которую он заслуживает. Он все делает для меня. Он всегда старается сделать так, чтобы я ни в чем не нуждалась. Я должна начать делать для него то же самое.
Я сажусь за его стол и открываю ноутбук. Всплывает предсказуемое окошко для ввода пароля. Я уже видела, как Ти вводил комбинацию цифр. Я просто никогда не обращала внимания на то, какие именно. Я пробую: 1410. Дата подписания брачных документов, так как в прошлый раз это сработало на телефоне. Не подходит. Я набираю следующую значимую дату, которая приходит мне в голову, и, наконец, ввожу вчерашнюю. День, когда мы узнали, что беременны. Бинго, экран оживает. Должно быть, он изменил его сразу после того, как узнал.
Осталось три дня до получения ключей от дома, который я выбрала. Я все еще в шоке оттого, что Ти только что купил недвижимость. Он даже не осмотрел все поместье. Он сказал, что если я хочу именно этот дом, то это все, что имеет значение. Но я хочу, чтобы это было не просто место для проживания. Я хочу, чтобы это был наш семейный дом. Наше гнездо. Я хочу наполнить стены смехом, весельем, любовью и счастьем. Я хочу, чтобы у наших детей всегда было место, куда они могли бы возвращаться.
Как этот дом для Ти. Как дом моих родителей для меня. Я знаю, что всегда могу вернуться домой, и мои мама и папа примут меня с распростертыми объятиями. Я знаю, что моя старая спальня будет выглядеть точно так же, как и тогда, когда я уезжала.
Я ищу в Google мебельные магазины в Нью-Йорке. Я даже не знаю, с чего начать. Квартира – это одно, но этот дом такой большой, что я удивляюсь, как мы вообще сможем его полностью обставить. Я знаю, что не должна… но ищу в электронной почте Ти документы о продаже. Их было достаточно легко найти. Я открываю вложение с планом этажа. Я просто пройдусь по комнатам. Начну с главной спальни. Именно там мы будем проводить большую часть времени, поэтому сначала я хочу выбрать мебель для нее, а потом перейду к остальным.
Я вздрагиваю от шума, доносящегося из холла. Не знаю, сколько времени я просидела здесь, потерявшись на сайтах интернет-магазинов, но только что заказала мебель для нашей спальни, гостиной, обеденный стол и кучу кухонной техники и посуды. Я все ждала, когда же израсходую лимит черных карт Тео. Это стало больше похоже на игру: сколько я могу потратить, прежде чем он скажет мне, что это слишком много? Я не поскупилась, уже выложив несколько сотен тысяч за мебель для нескольких комнат. Интересно, понравится ли Тео то, что я выбрала?
Я знаю, что он вернулся. Голоса, разносящиеся по дому, подтверждают это. И даже если бы я их не слышала, чувство спокойствия, которое нахлынуло на меня минуту назад, дает мне эту уверенность. Я должна пойти и посмотреть, что там происходит. Но прежде чем я успеваю встать, дверь распахивается, и в кабинет входит Ти, а за ним – Нео. Они оба останавливаются, увидев меня за компьютером.
Ни один из них не произносит ни слова, но Нео делает знак закрыть и запереть дверь, после чего ухмыляется.
– Знаешь, я и не подозревал, как чертовски круто иметь женщину-босса. Жаль, что семейные традиции настолько архаичны и никто не хочет их менять. Потому что, бл*дь, ты отлично выглядишь, сидя за этим столом, Холли.
– Ты явно сошел с ума, Нео. Мне, наверное, стоит отправить тебя на лечение, потому что это единственная причина, которую я могу придумать, чтобы ты был настолько глуп, чтобы приставать к моей гребаной жене, – рычит на него Ти. Да, рычит – глубоким, грубым, властным рыком, который каждый раз проникает прямо в мою киску. Я не свожу с него глаз, пока он молча встает за моей спиной и заглядывает мне через плечо. – Ты покупаешь мебель? – спрашивает он, в его тоне слышится удивление.
– Кое-что. Я подумала, что нам, вероятно, понадобится что-то… ну, знаешь, чтобы спать, сидеть, есть.
– Да ну на фиг. – Нео смеется. Я беру со стола карандаш и бросаю в него; он легко уворачивается.
– В следующий раз кидай пресс-папье, Dolcezza. Кто-нибудь видел, что ты здесь? – спрашивает Ти.
– Не думаю, а что?
– Подожди, не отвечай пока. Давай я сначала принесу попкорн, – говорит Нео и направляется к двери.
– Отвали, Нео. Не думай, что мы закончили этот разговор.
Я смотрю на кузенов. Между ними чувствуется напряжение, которого обычно не бывает.
– О, я могу уйти, если тебе есть чем заняться. Я как раз собиралась посмотреть, что есть в холодильнике.
Я встаю со стула, готовая выйти из комнаты. Здесь слишком много тестостерона, наполняющего атмосферу, – слишком много, чтобы мне это нравилось. Ти обхватывает меня за талию, притягивая спиной к своей груди. Его рука лежит на моем животе, а большой палец проводит по нему вверх и вниз, совершая небольшие круговые движения.
– Ты остаешься. Он уходит.
– Хорошо, увидимся позже. Холли, будь снисходительной. Не он придумал эти правила. – Последние слова Нео сбивают меня с толку.
Я поворачиваюсь лицом к Ти, а затем тянусь к нему и прижимаюсь губами.
– Ммм, я скучала по тебе.
– Я, бл*дь, скучаю по тебе каждую секунду, когда не прикасаюсь к тебе. – Он поднимает меня и усаживает на стол. Затем опускается в кресло и смотрит на меня, словно пытаясь понять мое настроение.
Очевидно, что он хочет что-то сказать.
– Просто скажи уже. Что бы это ни было, говори.
– Хорошо, но знай, что не я придумал эти правила и не всегда с ними согласен. Но я должен их соблюдать. Большую часть.
– Ти, выкладывай. Что случилось? – Я начинаю паниковать, что он скажет мне что-то совсем ужасное. Например, что мы на самом деле не женаты. Боже мой, неужели такое возможно?
– Ты не можешь сидеть на этом стуле. Ты вообще не должна находиться в кабинете без меня. Но сидеть за этим столом нельзя категорически.
Я не могу сидеть за его столом? Я моргаю в ответ. Один раз, потом второй. Я щиплю себя за руку. Нет, это дерьмо мне не снится. Я разражаюсь истерическим смехом.
– Я серьезно, Холли. Тебя не должны видеть сидящей здесь.
– О, я знаю, что ты серьезно. Вот почему это так чертовски смешно. Боже, Ти, я думала, ты собираешься сообщить мне какие-то очень плохие новости или что-то в этом роде. Значит, ты не хочешь, чтобы я находилась одна в твоем кабинете? Отлично. Я не буду приходить сюда одна.
– Дело не в том, что я не хочу, чтобы ты была здесь, и не в том, что я тебе не доверяю, Холли. Просто таковы правила. Никто не должен сидеть на месте босса. Любой, кто вздумает это сделать, получит пулю между глаз, потому что это прямой захват трона.
– Но я твоя жена. Вряд ли я стану оспаривать у тебя трон. – Я использую воздушные кавычки, потому что это чертовски нелепо.
– Я знаю это, но другие… они не знают. Я просто… Для твоей же безопасности и чтобы предотвратить сплетни в семье, просто выбери любое другое место.
– Хорошо. Теперь мы можем пойти поесть?
– Да. Спасибо за понимание. И еще, привет, малыш. Ты составил маме компанию, пока меня не было? – Ти поднимает мою рубашку и целует голый живот.
– Твои кредитки составили мне компанию, пока тебя не было.
– Наши. Это наши кредитки, Dolcezza. Это не мои деньги. Это наши деньги.
– Хорошо, но сейчас наш бюджет облегчился на нескольких сотен тысяч, – признаюсь я, глядя ему в глаза в ожидании его реакции. – Возможно, я немного переборщила с покупкой роскошной мебели.
– Холли, мы только что заплатили тридцать пять миллионов долларов за дом. Неужели ты думала, что мы заполним его мебелью из Goodwill10?
– Ну, нет, наверное, нет. Но я хочу отдать все вещи из моей квартиры в Goodwill или что-то аналогичное. Они мне не нужны.
– Это отличная идея. Мы пожертвуем и вещи из пентхауса.
– Ты не хочешь оставить пентхаус? – спрашиваю я.
– Нет, мы найдем другой. Тот, который не омрачен плохими воспоминаниями. – Плохие воспоминания, например, о том, что там были убиты два человека, похожие на нас. Да, я точно не тороплюсь вернуться туда в ближайшее время. – Пойдем, покормим вас двоих.
Я не могу удержаться от улыбки и закатываю глаза. Я больше не одна.
Глава двадцать первая
Тео
Входя на кухню, я не ожидал, что меня встретит сцена, которая предстала передо мной.
– Какого черта? – Я тянусь за спину, чтобы достать свой «Глок», но Холли, похоже, выработала сверхчеловеческие рефлексы и опережает меня.
– Я не позволю тебе стрелять в него, – шипит она на меня. Я ухмыляюсь. Она не знает, что у меня не только есть еще один пистолет, но я могу и голыми руками убить этого ублюдка. Никогда еще мне так сильно не хотелось свернуть ему шею.
– Ти, это не то, чем кажется, – заикается Нео.
– Правда, потому что похоже на то, что ты только что провел своим маленьким склизким языком по гребаному горлу моей сестры.
– Ну, бл*дь, думаю, это то, чем кажется. – Он ухмыляется, его руки подняты в знак капитуляции.
– Серьезно, ты просто не мог, бл*дь, удержаться? – кричу я. – И ты. – Я показываю на Анжелику. – Ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем он.
– Спасибо, я тоже тебя люблю, кузен.
– Ладно, успокойся, Тео. Я всю жизнь обходилась без брата или сестры. Мне не нужно, чтобы ты сейчас разыгрывал из себя старшего брата. Он горячий. Мне было скучно, и я поцеловала его. Если тебе станет легче, это была моя инициатива, а не его. – Анжелика встает между мной и Нео, что кажется мне странным.
– Да, и я готов поспорить, что он сопротивлялся изо всех сил. – Черт, мне нужно что-то сделать. Мне нужно как-то успокоиться.
– Ти, я хочу чизбургер. Может, сходим за бургерами? – спрашивает Холли.
Я смотрю прямо на ее живот, проклиная себя за то, что забыл, что она голодна. Но она совсем сошла с ума, если думает, что я позволю кормить нашего ребенка всякой дрянью.
– Нет. Ты не будешь есть гребаные бургеры из фастфуда. Если ты хочешь бургер, я тебе его сделаю. – Я открываю холодильник, я начинаю доставать все необходимое. Краем глаза я вижу, как Холли садится на стул у стойки.
– Хочешь, я помогу? Я могу заняться салатом? – нерешительно предлагает она.
– Нет, ты просто сиди, Dolcezza. Я справлюсь.
– У меня есть шанс получить один из этих бургеров? – спрашивает Нео, садясь рядом с моей женой. Я бросаю на него взгляд, не отвечая. – Я расцениваю это как – нет. Холли, я, как всегда, был рад тебя видеть. Анжелика, спасибо, что поделилась слюной. Уверен, мы еще увидимся. Ты знаешь, где меня найти, Ти. – Он выходит, и через несколько секунд я слышу, как захлопывается входная дверь дома.
Холли спрыгивает со стула и направляется к двери, когда я перехватываю ее. Не знаю, почему мысль о том, что она может уйти, заставляет меня так сильно паниковать.
– Куда ты идешь?
– В ванную, дальше по коридору. Я сейчас вернусь. – Приподнявшись на цыпочки, она легонько целует меня в губы. Я смотрю, как она торопится по коридору и заходит в ванную.
Я оборачиваюсь, и меня встречает ледяной взгляд Анжелики.
– Серьезно, Тео? Мне не нужно, чтобы ты влезал в мою жизнь.
– Нет, наверное, не нужно. Но раз ты моя сестра, тебе придется привыкнуть к этому.
Она наклоняет голову в сторону.
– Я знаю тридцать способов убить тебя и сделать так, чтобы это выглядело как несчастный случай.
– А я знаю пятьдесят. – Я пожимаю плечами.
– Ты всегда такой раздражительный?
– Наверное.
– Мне кажется, он мне даже нравится, знаешь ли. Я недостаточно хороша для твоего друга? Это потому что у меня есть ребенок? Потому что у меня багаж? Почему ты так отреагировал?
– Нет, это потому, что он недостаточно хорош для тебя. Для Изабеллы, – говорю я ей.
– Почему? Что делает его таким плохим? И если он действительно такой ужасный, почему он ведет себя так свободно в твоем доме? Ходит здесь, крутится вокруг твоей жены, твоей семьи?
Ну, черт, она меня сделала. Я, бл*дь, не могу придумать причину, по которой Нео недостаточно хорош. Он, бл*дь, лучший из всех, кого я знаю.
– Не знаю. Он хороший человек, верный, как черт, и я знаю, что он готов отдать свою жизнь за любого в этой семье. Но правда, Анжелика? Не могла бы ты просто найти себе какого-нибудь бухгалтера или что-то в этом роде?
– Да, я прямо вижу, как все прекрасно пройдет, когда придет время знакомиться с семьями. – Она смеется.
– Я не хочу, чтобы тебе было больно. И я не хочу, чтобы мне пришлось застрелить своего лучшего друга, потому что это он причинил тебе боль.
– Почему ты думаешь, что он причинит мне боль?
– У Нео никогда не было постоянной девушки. Его никогда не интересовали отношения. Он также может быть немного… непредсказуемым. Он – мафиози, Анжелика. И мне нужно думать о племяннице.
– Значит, он такой же, как ты? Как папа?
– Да.
– Ну, возможно, я еще не очень хорошо тебя знаю. Но я видела, как ты обращаешься с Холли, и вообще, как ты относишься к женщинам. И я знаю, что мой папа никогда бы не обидел женщину нарочно. Я не считаю это плохой чертой в партнере.
Я смотрю в ее глаза и вижу это. У нее настоящие чувства к Нео. Это не просто от скуки.
– Это ведь не в первый раз?
– Нет.
– Когда? Сколько раз?
– Это неважно. Важно то, что мне нужно, чтобы ты не усложнял мне жизнь.
– Черт возьми, почему? Серьезно, что, бл*дь, я сделал не так в своей жизни, чтобы это произошло?
– А ты не думал, что на самом деле ты тут ни при чем? Что бы мы с Нео ни решили делать или не делать, это зависит от нас. Не от тебя.
Холли возвращается в комнату.
– Я согласна. Тебе нужно оставить их в покое, Тео.
– Ты должна быть на моей стороне, Dolcezza.
– Должна. И я всегда на твоей стороне. Именно поэтому я говорю тебе, что, если ты не хочешь потерять их обоих, тебе нужно держаться подальше от этого. Ты не можешь контролировать всех, Ти.
– Ну, бл*дь, Холли, почему ты все время должна быть права?
– Потому что я всегда права? – спрашивает она.
– Ммм, конечно. Садись. Я быстро справлюсь с этими бургерами. – Затем я поворачиваюсь к Анжелике. – Где Изабелла?
– Она с папой. Он повез ее куда-то кататься.
– На чем? – спрашиваю я.
– Пони.
Я закатываю глаза. Конечно, он подкупает ее гребаными пони. Я мысленно помечаю, что нужно добавить конюшню в наш новый дом.
Я оставил Холли в домашнем кинозале с Анжеликой, пообещав, что я ненадолго. Не стоит удивляться, что он ждет меня в первом же месте, где я его ищу. В гребаном подвале.
– Долго же ты продержался. Я уже начал думать, что ты не придешь. – Нео поднимается с земли, отряхивая пыль со штанов.
– У меня были более неотложные дела. Подумал, что оставлю тебя немного повариться в дерьме, в которое ты вляпался. – Я расстегиваю пуговицы на рубашке и вешаю ее на крючок на бетонной стене. Вытаскиваю ножи, закрепленные на лодыжках, и бросаю их на землю. Я позаботился о том, чтобы оставить оружие наверху. Не хочу поддаваться искушению убить этого ублюдка. Просто заставлю его истекать кровью.
– Ну и как все будет? Я должен сдерживаться, раз ты Дон?
– Если ты будешь сдерживаться, я убью тебя на хрен, Нео. Деремся в полную силу.
Он кивает. Мы всю жизнь спаррингуем. Это честный поединок – без сомнений. Но сейчас у меня есть то, чего нет у него. Жгучая, мать ее, ярость. Из-за этой гребаной войны. Потому что я нахожусь в положении, к которому, бл*дь, не был готов. Потому что я, бл*дь, не могу найти ирландского ублюдка. И потому что мой лучший друг перепихнулся с моей сестрой. С этой мыслью я замахиваюсь. Сильно. Быстро. Он не замечает удара, и это отбрасывает его на шаг назад.
– Это был нечестный удар, – говорит он, качая головой.
– Сколько раз? – спрашиваю я, снова замахиваясь и попадая ему под ребра.
– Ты должен быть более конкретным. – Он наносит мне левый хук в челюсть.
– Ублюдок, сколько раз ты прикасался к моей сестре?
– Она твоя сестра всего несколько дней.
– Сколько раз, бл*дь? – Мы наносим удар за ударом. Мой кулак рассекает ему нижнюю губу, и я ухмыляюсь. Я первым пустил кровь. И, как и в идущей войне, я позабочусь о том, чтобы сделать это последним.
– Три раза. Тебе нужны конкретные детали? Потому что это спрашивать об этом чертовски странно, даже для тебя.
– Да пошел ты! Я же сказал тебе не трогать ее.
– Да, но, похоже, я тебя не услышал.
Я делаю подсечку и сбиваю его с ног. Я бросаюсь вперед и наношу удары везде, куда дотягиваюсь. Он блокирует большинство моих ударов, но не все.
– Так начни, бл*дь, слушать.
– Если ты хочешь, чтобы я перестал с ней встречаться, тебе придется меня убить. Если ты заставишь меня выбирать, Ти, я, бл*дь, выберу ее. Вместо тебя. Вместо кого угодно. – Ему удается сбросить меня и нанести удар в правый глаз.
– Пошел ты. – Я отталкиваю его от себя и вскакиваю на ноги. – Ты знаешь ее всего несколько дней, ты не можешь быть в нее влюблен.
Он опускает руки, и его лицо становится пепельно-серым, словно он увидел призрак человека, которого похоронил.
– Ты прав. Я не могу. Разве могу? Что, черт возьми, ты со мной сделал?
– Я? Я ни хрена не сделал.
– Я был в порядке, пока твоя любовная болезнь или, как называется это дерьмо, не перекинулась на меня. Это твоя вина, – кричит он, дергая себя за волосы. – Я не готов к этому дерьму, чувак.
– Ну, тебе лучше, бл*дь, быть готовым, потому что моей сестре нужен мужик, а не гребаная киска. Ей нужен тот, кто достаточно мужественен, чтобы добиваться своего. Тот, кто, бл*дь, не отступит. Так что, бл*дь, набирайся смелости, Нео. Или убирайся нахрен.
– Ты все равно не хочешь, чтобы я был с ней.
– Да, но, видимо, не мне выбирать. Она хочет тебя, так что тебе лучше, бл*дь, не разочаровывать ее.
– Она так сказала?
– Ты серьезно? Мы что, чертовы чирлидерши из средней школы?
– Точно. Ты в порядке? – спрашивает он, оглядывая меня с ног до головы.
– В порядке, а ты?
– Отлично.
Я подхватываю свою рубашку, и мы вместе поднимаемся по лестнице.
– Ты ведь знаешь, что она – это пакет услуг, верно? Это не только она, но и Изабелла.
– Я знаю, – говорит он.
Я надеялся, что Холли и Анжелика все еще будут в кинозале, когда мы поднимемся обратно. Но обе женщины стоят посреди холла. Холли – с шокированным выражением лица. Анжелика – в ярости. Нео знал, что ему придется столкнуться с последствиями неповиновения моему прямому приказу. Если бы на его месте был кто-то другой, ему бы оторвали руки. Моя сестра начинает ругать нас обоих на итальянском.
– Расслабься. Как видишь, он почти цел, – говорю я, подходя к Холли. – Пойдем, мне нужно в душ.
– Ты выглядишь так, будто тебе нужен врач. Вам обоим. – Она переводит взгляд с меня на Нео и снова на меня. – Зачем ты это сделал?
– Ничего страшного, Dolcezza. Я в порядке.
– Нет, не в порядке. Пойдем. – Я позволяю Холли взять меня за руку и потянуть в сторону нашей спальни.
Глава двадцать вторая
Холли
Не могу поверить, что они могли так подраться. Они выглядят так, будто только что провели десять раундов с гребаным Майком Тайсоном. Я в ярости на них обоих. Я не понимаю потребности избить друг друга до полусмерти. Что это вообще может решить?
– Dolcezza, я в порядке, – говорит Ти, когда я заталкиваю его в ванную.
– Заканчивай. Я не хочу это слышать, Ти. Ты в порядке? Правда? Посмотри в зеркало. Посмотри на свое лицо и скажи мне еще раз, что ты в порядке. – Открыв шкаф, я нахожу в задней части аптечку. Я принимаюсь за работу, доставая антибактериальную мазь и салфетки.
– Холли, это ерунда. Все заживет.
– У тебя опух глаз, и по лицу течет кровь. Не говоря уже об остальных синяках, которыми, как я вижу, покрыто все твое тело. Серьезно? Как бы ты себя чувствовал, если бы я пришла домой в таком виде?
– Мир был бы в беде, потому что я бы впал в гребаное буйство.
– Именно. Ты хоть представляешь, как сильно я сейчас хочу причинить боль Нео?
– Ну, я думаю, мне удалось нанести один или два хороших удара.
– Как же ты меня бесишь.
– Не в первый раз это слышу.
– Сиди спокойно и дай мне привести тебя в порядок.
Ти обхватывает меня руками. Несмотря на то что он весь в поту и крови, я позволяю себе утешиться в его объятиях.
– Мне очень жаль. Я не хочу, чтобы ты волновалась, Dolcezza.
– Ты еле держишь себя в руках, Ти. Что, если бы ты потерял контроль, когда дрался с Нео? Что, если бы ты сорвался? Ты бы никогда себе этого не простил.
– Я бы не допустил, чтобы все зашло так далеко. Мы с Нео не в первый раз деремся. И я совру, если скажу, что это был последний.
– Мне не нравится видеть, когда тебе больно.
– Я знаю. Но я в порядке. Клянусь. Даже ребра не сломаны, Dolcezza. Я быстро поправлюсь.
После душа мы с Тео ложимся в кровать и решаем посмотреть какой-нибудь романтический фильм. На середине фильма я чувствую, что сон одолевает меня.
– Ти, куда ты сегодня ходил? Что ты должен был сделать?
Все его тело напрягается подо мной, заставляя меня поднять взгляд. Я снова опускаю голову ему на грудь и жду, промолчит он или откроется. Через несколько минут он вздыхает.
– Нео нашел того, кого мы искали. Он держал его на складе. Я должен был выяснить, есть ли у него необходимая информация.
– И что? Выяснил?
– Не все. Но кое-что.
– Не хочешь рассказать мне об этом? Возможно, я смогу помочь.
– Есть один парень. Его зовут Клевер. Он ирландец, очевидно. Он тот самый ублюдок, заказавший меня. Похоже, я сорвал его сделку, которую он проводил здесь, в Нью-Йорке.
– Что за сделка?
– Я отправился в Италию, чтобы остановить продажу детей в сексуальное рабство. Они ввозили украденных девочек и продавали их прямо здесь, у нас под носом. Мы с дядей Ланы трижды сорвали их планы и спасли детей. Они не в восторге от этого.
– Что за монстры продают маленьких девочек? Меня от этого тошнит.
– Да, это полный пиздец. Я не позволю им делать это в моем городе.
– Я рада. Так как же нам убить этого Клевера?
Грудь Ти сотрясается от смеха.
– Dolcezza, мы ничего не будем делать. Как только я найду его, сразу убью. Поверь мне.
– А что, если он найдет тебя первым, Ти? У нас скоро будет ребенок. Я не смогу справиться с этим одна.
– Тебе и не придется. У нашего сына или дочери будем мы оба, Холли.
– Кого ты хочешь?
– А?
– Сына или дочь? Кого ты хочешь больше?
– В моем положении я должен сказать – сына. Того, кто возьмет на себя семейный бизнес – если он захочет. Но, честно говоря, я бы чертовски хотел дочь. Мини-ты? Я не могу придумать ничего лучше. А ты?
– Не знаю. Я просто хочу здорового ребенка. И я хочу быть похожей на свою маму, какой она была в моем детстве. Она всегда была рядом с нами. Бросала все свои дела ради меня и Райли. Я беспокоюсь, что у меня не хватит сил на это. Я боюсь, что не смогу полюбить этого ребенка так, как он того заслуживает, Ти. Не знаю, почему я не могу перестать так думать. Мне нужно взять себя в руки. Этот ребенок появится. Я стану его матерью. Я должна начать думать об этом.
– Dolcezza, ты будешь любить этого ребенка так, как никогда не любила меня. Я знаю, что будешь.
– Я не думаю, что это возможно, Ти. Я люблю тебя так чертовски сильно. Я не могу представить себе никого, кого бы я поставила выше тебя. Не смей никогда говорить Райли об этом, иначе я сама тебя убью.
– Знаешь, мне казалось, что я и раньше любил людей. Своих родителей. Нео иногда. Но ты, Холли, – это совсем другой вид любви. Это то, чего я никогда не испытывал. И этот ребенок – это тоже другой вид любви. Не могу дождаться встречи с ним или с ней. Я чертовски завидую, что ты можешь носить его в себе, а я нет. Я знаю, что ты будешь любить этого ребенка. Это будет не так, как ты любишь меня, и это нормально. Это будет сильнее, Холли, поверь мне.
– Ты завидуешь, что не станешь толстым? Это странно.
– Ну, я могу набрать вес. Обзавестись большим пивным брюшком или еще чем-нибудь, если хочешь? – предлагает он.
– Нет, меня устраивает то, какой ты сейчас. – Я провожу руками по его обнаженной груди, по кубикам пресса и снова вверх. – Знаешь, если этот Клевер – ирландец, ты не пробовал поискать его на виду? В ирландской общине?
– У нас есть люди, которые прочесывают город в его поисках, Холли. Мы найдем его.
– Может, есть способ выманить его?
– Может быть, но я не хочу, чтобы ты об этом беспокоилась. Я все улажу.
– Я думала, мы теперь команда? Единая и все такое.
– Так и есть, но тебе нужно поспать. Завтра вечером я приготовлю для тебя сюрприз. Тебе нужно хорошо отдохнуть.
– Сюрприз? Что это?
– Если я скажу тебе, это перестанет быть сюрпризом. Спи, Dolcezza. Я люблю тебя.
– Ненавижу сюрпризы, – стону я.
– Нет, это не так.
Весь день я была как на иголках. Ти уехал в офис на несколько часов, а потом вернулся спокойный как удав. Я пыталась заставить его рассказать мне, в чем сюрприз, но он упрямо молчал.
Близится время ужина, и я начинаю думать, что никакого сюрприза на самом деле нет. Но это не страшно. Потому что прямо сейчас, свернувшись калачиком в кинозале с мужем, у меня есть все, что только может понадобиться.
