Текст книги "На грани возможного (ЛП)"

Автор книги: Кайла Стоун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Его лицо скривилось. В глазах появилось отчаяние. Его стоическая твердость пошатнулась.

– Я не могу спасти этот город, Ханна. – Голос Лиама надломился. – Я не могу.

Он нес на своих плечах тяжесть всего мира. Какая невероятная ноша – нести, не сломавшись.

Ее грудь сжалась, сердце наполнилось состраданием.

– Мы не просим тебя об этом, – прошептала Ханна. – Не в одиночку. Не самому.

Его адамово яблоко напряглось.

– Если я сдамся…

– Даже если ты сдашься, нет никакой гарантии, что он не уничтожит город, как только убьет тебя. Мы все участвовали в свержении Розамонд. И кроме того, есть «Винтер Хейвен». Уверена, он уже положил на него глаз.

– Я знаю, – сказал Лиам. – Я знаю.

Между ними воцарилось молчание. Что они могут сделать? Вопрос повис в воздухе, так и не прозвучав.

Затем Лиам сказал:

– Мы можем уехать.

Глава 15

Ханна

День сто пятый

Ханна уставилась на Лиама, пораженная.

– Что?

Лиам прислонил лопату к тачке и развел руки, ладонями наружу, как бы сдаваясь неизбежному.

– Мы в тупике. Ты знаешь это.

Ее дыхание сбилось. Комната резко стала слишком маленькой, стены пещеры смыкались.

Она знала это. Конечно, знала.

И все же, когда Лиам произнес вслух, это стало более реальным.

Он сделал шаг к ней. На его лице отразилась боль, черты, которые она так любила, исказились в страданиях.

– Мы не можем победить этих людей. Мы строим хижины из грязи, чтобы противостоять цунами. Как луки и стрелы против танков. То, что мы можем сделать – то, что мы сделали – этого недостаточно. Этого не хватит.

– Что ты пытаешься сказать?

Лиам закрыл глаза на мгновение, затем открыл. В его походке чувствовалась большая усталость, в лице мелькнуло что-то похожее на поражение.

– У меня есть два грузовика с полными баками дизельного топлива и двумя канистрами биотоплива, плюс еды и воды на три дня.

Она удивленно моргнула.

– У тебя… есть?

– У меня остались запасы на два дня после прибытия в Фолл-Крик. Я пополнял их по мере возможности. – Его лицо ожесточилось. – У меня подготовлен путь отхода. Если ничего не получится, я смогу вывезти тебя и детей.

Ханна уставилась на Лиама, потеряв дар речи.

– Мы можем вырваться из сети генерала и отправиться на север, обойти Гранд-Рапидс, Каламазу, любые города, держаться более узких дорог и добраться до Верхнего полуострова.

– Верхний полуостров, – повторила она с нарастающим ужасом.

– Твой брат прав. Там гораздо меньше людей. Много земли для хорошей охоты и садоводства, больше озер для рыбалки и пресной воды.

Ее сердце забилось быстрее. Во рту пересохло.

– Ты хочешь уехать.

– Я не хочу. – Лиам покачал головой. Он поднял и опустил руки, в его взгляде появилось что-то растерянное и уязвимое. – Я боюсь, что мы должны это сделать. Ты и я, Тревис и Эвелин, Майло, дети. И Призрак.

Он сделал паузу, словно проверяя собственную решимость.

– Путешествие будет опасным, но мы сможем проехать окольными путями. У нас будет пара стрелков и много оружия и патронов.

– Мы остановимся в моем домике недалеко от Траверс-Сити и пополним запасы провизии. Он находится в стороне от дороги и, скорее всего, не раскрыт. Мы можем взять с собой еще полугодовой запас еды, семян, инструментов и других необходимых вещей, чтобы добраться до дома Оливера. – Мы можем это сделать, Ханна. Это сработает.

Перед ее глазами мелькали картины. Воссоединение с братом. Дом ее родителей в лесу на тридцати акрах, окруженный лесом и озерами. Сараи и пристройки, козы и куры, изгороди для лошадей и коров. Цветущие сады за курятником, пресноводный ручей, протекающий через весь участок.

Дом ее родителей стоял на вершине холма в конце десятимильной грунтовой дороги, уединенный и защищенный.

Они могли быть в безопасности. Ее дети могли быть в безопасности.

Они могли устроить там свою жизнь, она и Лиам. Жизнь вместе.

Ее глаза блестели от обещания того, чего она так отчаянно хотела.

– А Квинн и Молли?

Лиам напрягся. Он опустил взгляд, не в силах скрыть неприкрытую боль в своих глазах – или стыд.

– Места нет. У нас нет ни машин, ни топлива.

– Они – семья.

Его рот истончился в бескровную линию.

– А Бишоп?

Он беззвучно покачал головой.

– Бишоп нам как брат. Рейносо и Перес. Дейв и Аннет. Как мы можем их бросить?

– Если мы останемся, я не могу обещать твою безопасность. Ни Майло, ни Шарлотты. – Он поморщился, словно слова горчили у него на языке, словно произносить их вслух противно, противоречит всему, что Лиам отстаивал.

Ее голос смягчился.

– Ты никогда не сможешь.

Он выглядел измученным, его суровое лицо казалось серым в мерцающем свете, глаза запали.

– Мне… мне так жаль.

Ханна боролась с желанием броситься к нему в объятия. Прижать его к себе и облегчить страдания.

– Это наши люди.

– Я знаю. – Его голос хрипел от сдерживаемых эмоций – разочарования, сожаления, страха. – Поверь мне, я знаю. Но это не отменяет того факта, что оставаться глупо. С тактической точки зрения, наш лучший шанс выжить – отступить. Бежать.

Искушение слишком сильное, чтобы устоять. Обещание безопасности, свободы. Жизни.

Обещание, которого на самом деле не существовало.

Никто не мог обещать никому безопасность, даже до Коллапса. Люди умирали в авариях и автокатастрофах, от инфарктов и инсультов. Люди воровали, обманывали и убивали.

Сейчас все намного хуже. Они выживали на острие ножа. Никакой защиты. Нет места для ошибок или самообмана.

Больше безопасности или меньше безопасности. Вот и все.

И даже если бы существовала абсолютная безопасность, смогла бы она покинуть свою общину, свой дом, даже ради спасения своих детей?

Ханна чувствовала себя раздираемой на части. В противоречии до глубины души. Ее дети были ее сердцем и душой. Но и Фолл-Крик тоже. Люди здесь, община, которую они создали, – она любила их не меньше.

Квинн для нее как дочь; Молли – бабушка, которой у Ханны никогда не было. Бишоп значил для нее больше, чем можно выразить словами. Дейв и Аннет стали ее близкими друзьями.

Она любила это место, этих людей так же сильно, как себя.

Если она сбежит с Лиамом и детьми, то обречет своих друзей на верную смерть. Обрекая себя на жизнь с коварным, неизбывным чувством вины до конца своих дней.

Если она останется сражаться, то подвергнет своих детей невероятной опасности. Лиам так или иначе может погибнуть. Они все могут погибнуть. Скорее всего, так и будет.

Будешь проклят, если сделаешь, и будешь проклят, если не сделаешь.

Ханна пошарила рукой в кармане куртки, нащупывая «Ругер» 45-го калибра на бедре. Она всегда носила свою огромную серебряную пряжку, чтобы иметь возможность передергивать затвор одной рукой.

«Ругер» подарила ей добрая и сильная женщина по имени Сиси. Женщина, приютившая незнакомцев, любезно накормившая и укрывшая перед лицом смертельной опасности.

Глупое решение, но в то же время милосердное, необычайно благородное.

Акт доброты стоил Сиси жизни. Но он спас жизнь Ханны.

Она посмотрела на пистолет, почувствовала его гладкую, успокаивающую тяжесть. Ее скрюченные пальцы сомкнулись на рукоятке. Ее искривленная рука – сломанная и не один раз в сыром тюремном подвале. Когда-то она вызывала стыд и ужас, но теперь нет.

Ее шрамы больше не символ слабости, а скорее ее силы.

Ханна подняла голову.

– Я не сделаю этого. Я не уйду.

Лиам ничего не сказал, только смотрел на нее острыми, пронзительными серо-голубыми глазами.

– Пайк не был аномалией вселенной, – объяснила свой ответ Ханна. – Есть и другие, подобные ему. Нелюди. Те, кто питается страхом, страданием и разрушением. Это волки, которых выпустил ЭМИ. И они идут за нами. Они придут за всем хорошим в этом мире.

– Я знаю.

Она пожертвовала слишком многим, чтобы вернуться в это место, построить дом для себя и своих детей. Сейчас она не собиралась убегать. Она не побежит.

Ханна выбрала любовь. Она выбрала общество. Она выбрала милосердие.

– Это наши люди. Я не отвернусь от них. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти всех, кого смогу, а не только себя или свою семью.

Лиам покорно вздохнул.

– Не могу сказать, что я удивлен.

Она убрала руку с пистолета.

– Прости.

– Никогда не извиняйся за то, кто ты есть, – хрипло произнес он.

Ханна покраснела.

– Мало просто выжить. Я хочу большего. Нам нужно больше. Я хочу справедливости. Мира. Свободы. Не только для себя, но и для других.

– Только и всего, да?

Она тепло улыбнулась ему.

– Я все еще хочу этого. Я все еще верю в это.

– Я знаю, что веришь.

Она сделала шаг ближе. Их разделяло меньше фута. От Лиама пахло чистым потом, деревом и чем-то мускусным и земляным. Ее сердце заколотилось в груди. В животе завязался узел.

Слова застряли у нее в горле. Она боялась произнести их вслух, превратить их в реальность, но ей нужно знать.

– Ты уедешь?

– Куда?

– В свою хижину. – Она сглотнула. – Ты возьмешь Бруксов и ЭлДжея?

Лиам наклонил голову, сложное выражение пересекло его черты, его глаза остались темными и непроницаемыми.

– Нет.

Облегчение захлестнуло Ханну, настолько сильное, что у нее подкосились ноги.

– Ты уверен? Я не хочу, чтобы ты принимал решение из-за меня…

– Ханна. – Лиам положил свою ладонь на ее искалеченную руку. Он крепко обхватил ее сильными, мозолистыми пальцами. Когда-то она бы вздрогнула, но не сейчас. Он мог бы раздробить ее кости так же легко, как раздавить яйцо. Но он этого не сделал. Она знала, что он никогда этого не сделает.

Что-то смягчилось в его взгляде. Это суровое лицо, эти свирепые глаза. Ханна не могла отвести взгляд.

Лиам сказал:

– Если ты останешься, то и я тоже.

Глава 16

Лиам

День сто шестой

Лиам ждал.

Секунды тикали на его механических часах. До назначенного Генералом срока оставалось четыре часа.

«А что потом? – прошептал в глубине его сознания ноющий голос. – Что потом?»

Лиам откинулся назад в деревянной кабинке бара в гостинице «Фолл-Крик». Как обычно, он сидел на самом дальнем месте у стены, без доступа к его спине. Его рюкзак стоял у стойки вместе с М4. Вычищенный, отполированный «Глок» лежал на столе в недосягаемости для Шарлотты.

Он окинул взглядом барную стойку, табуреты и пустые полки, задний выход, входную дверь, пустые кабинки перед ними.

В воздухе пахло несвежим пивом и кренделями, хотя последний крендель они съели несколько месяцев назад. Переносной пропановый обогреватель обеспечивал тепло.

Утренний солнечный свет струился сквозь грязные, немытые окна. В отличие от многих предприятий в Фолл-Крике и других местах, в гостинице все еще сохранились застекленные окна.

Улицы пустовали. Бар тоже стоял пустой. Днем он не работал, но по вечерам открывался и часто заполнялся людьми, искавшими тепла и общения.

Дейв Фаррис раздобыл немного самогона от Доминик Вест, который он обменял на обычные бобы, пули и пластыри.

Сегодня утром Дейв созвал экстренное общее собрание, чтобы обсудить требования Генерала и провести голосование о том, сдавать ли Лиама.

Рейносо и Бишоп присутствовали на собрании, а Перес и Хейс следили за безопасностью и патрулями. Они не могли позволить себе собрать всех в большую группу и оставить город без защиты.

Ханна сидела напротив Лиама, Шарлотта у нее на коленях. Хотя Ханна была членом городского совета, она ушла, чтобы избежать обвинений в предвзятости. Вместо этого она вместе с Лиамом ждала результатов.

Она бросила Призраку полоску вяленой оленины, затем оглянулась, чтобы проверить Майло. Сын сидел за стойкой возле двери, старательно склонившись над блокнотом для рисования, его овальное лицо выражало сосредоточенность.

Два дня он работал над своей новой версией Росомахи – с лицом Лиама.

Взгляд Ханны скользнул мимо него к стеклянной входной двери. Она нахмурилась.

– Что?

Ханна обернулась.

– Они, конечно, очень долго.

Он заставил себя криво улыбнуться.

– Они голосуют, расстрелять ли меня или сначала сдать, чтобы Генерал мог сделать это лично.

– Имей немного веры в своих товарищей.

Лиам неопределенно хмыкнул.

Она закатила глаза.

– Нам нужно отвлечься.

Он чувствовал себя потерянным и одиноким. Отчаяние подкралось к нему.

У него всегда имелся запасной план на все свои запасные планы. В его голове заранее продумывались запасные варианты и альтернативные пути отхода. Но не в этот раз.

Пойти на требование Генерала означало его собственную медленную и мучительную смерть. Да и город – это может не защитить.

Однозначного ответа нет. Впервые он не мог видеть на несколько ходов вперед.

Лиам был слеп.

Он не знал точно, почему, но решил подчиниться городскому совету. Если они сдадут его, он уйдет. Если нет, то не пойдет.

Соблазн спастись даже не приходил ему в голову.

Ханна права. Фолл-Крик стал его домом. Лиам не хотел его покидать.

И все же, он ожидал, что горожане его предадут. Жизнь их детей стояла на кону. Что еще можно ответить?

Ханна могла поставить все на карту ради общего блага, но большинство людей на это не способны.

Большинство людей беспокоились о том, чтобы иметь хлеб на столе и поддерживать жизнь своих близких. Вот и все. И он не мог их винить.

И все же мысль о том, что город, за который он проливал кровь и сражался, проголосует за его смерть, выворачивала наизнанку. Лиам с ужасом ждал объявления, которое, как он знал, должно прозвучать.

– Эй. – Ханна изучала его, ее глаза были ярко-зелеными в солнечном свете, проникающем через окна. – Ты в порядке? Как твой бок?

Лиам поморщился и потрогал свои повязки под рубашкой.

– Буду. Просто нужно время.

Никакое количество времени не могло исправить разрушенные диски в его позвоночнике. Только операция, а этот вариант уже давно отпал.

Эвелин осмотрела его сегодня утром после ранней тренировки с Квинн. Эвелин осталась им недовольна, но она редко бывала довольна. Будь ее воля, он лежал бы несколько недель прикованным к постели.

Инфекция не распространялась, и это главное. С болью можно смириться.

Шарлотта задорно засмеялась. Она подпрыгивала на коленях Ханны, грызя разноцветную игрушку-прорезыватель, пока ворковала и пищала Лиаму.

Несмотря на напряжение, он не мог не улыбнуться ей в ответ. Шарлотта была одета в комбинезон под маленькой джинсовой курткой, ее вязаная зимняя шапочка сидела низко над большими голубыми глазами.

С пола Призрак раздраженно вздохнул. Ханна бросила ему еще один кусок вяленой оленины, который он проглотил одним махом, а затем снова обратил на нее свои внимательные глаза, умоляя о добавке.

Она вздохнула и бросила ему еще один кусок.

– Ты большой ребенок. Еще один. На этом все.

– Как Квинн? – спросил Лиам негромко, косясь подбородком на Майло.

– Ей лучше. – Ханна закусила нижнюю губу. – Она думала, что убийство Саттера исправит что-то внутри нее. В конце концов, она поняла, что это не так. Она говорит об этом. Уже хорошо. Но она и Майло… она как будто боится быть рядом с ним. Я не знаю, что делать.

Майло и Квинн все еще кружили друг вокруг друга, как корабли, проплывающие в ночи – оба настороженные, нервные и страдающие.

Лиам не знал, что предпринять. Он не был хорош в этом. Не мог разобраться в собственном дерьме, не говоря уже о чужом.

Ханна изучала пожелтевший стол, хмурясь.

– Сегодняшний мир крадет их невинность.

– Это требуется, чтобы выжить.

– Мне это не нравится.

– Это цена, которую каждый должен заплатить, – произнес Лиам.

– Хотела бы я точно знать, что оно того стоит.

Лиам понимал тьму. Он потерял себя в ней.

Его преследует прошлое, годы, проведенные за границей, но и многое, что произошло после ЭМИ – поступки, которое ему пришлось совершить, сделанный выбор.

Он закрыл глаза и увидел это снова. Падающий самолет, летящие обломки, трупы повсюду.

Его брат лежит на улице, не шевелясь. Джесса на кровати, кровь залила ее ноги, грудь, простыни под ней.

«Спаси его, Лиам. Спаси моего ребенка…»

Он заставил себя открыть глаза. Он спас ЭлДжея и родителей Джессы. И Ханну.

И Ханна вернула его, и спасла его в ответ.

Квинн тоже найдет свой путь. Он поможет ей, чем сможет. Если еще будет рядом.

– В этом мире нет выбора, – сказал Лиам. – Ты преодолеваешь трудности и переходишь на другую сторону, или нет.

Ханна вытерла слюни с подбородка Шарлотты и кивнула. Она тоже это понимала. Она столкнулась со своими собственными демонами и вышла с другой стороны, более сильной и жесткой.

– Ты прав. Как всегда.

Он фыркнул.

– Сомневаюсь.

– Поскольку мы все еще ждем, мне бы пригодилась твоя помощь.

– Что нужно?

Ханна достала из кармана сложенный лист бумаги, развернула его и протянула через стол.

– Нам нужно несколько сотен добровольцев, чтобы помочь с весенней посадкой. У меня есть список. Дейв, Аннет и я организовали их в команды и поручили каждому определенную ферму.

– Но нам потребуются вооруженные патрули с каждой группой, чтобы следить за людьми во время работы. Мне бы пригодился твой совет, кого куда поставить, чтобы наилучшим образом использовать их сильные стороны.

Лиам поднял брови.

– Я впечатлен.

– Организация и руководство играют ключевую роль. В построенных нами теплицах растут сотни саженцев. Джамал и Тина построили несколько гидропонных ферм с солнечными лампами. Они могут построить еще больше, имея необходимые материалы.

– Нам нужны трубы ПВХ, пластиковые трубы, контейнеры из пенопласта, ведра и мелкий гравий. Нам также необходимо больше ограждений для коз, кур и коров, которых мы хотим держать в городе. Становится все труднее найти то, что нам необходимо. И, конечно, невозможно посылать отряды сборщиков мусора, когда Генерал дышит нам в затылок.

– Я составлю список, но мне нужна каждая свободная душа для охраны периметра и блокпостов.

Ханна вздохнула.

– Я так и думала.

Лиам потянулся в карман и достал свой постоянный набор – футляр для солнцезащитных очков в твердой оболочке. В нем лежали его мультитул, тактическая ручка из нержавеющей стали, маленький светодиодный фонарик, две зажигалки, складной нож, набор отмычек и носовой платок, обмотанный паракордом.

Он вытащил тактическую ручку, перевернул бумагу и написал имена своим корявым почерком.

– Ого. Вот это почерк.

– Красивый почерк не был обязательным требованием в армии.

– Хорошо, что так. Больше похоже на клубок волос в сливе душа.

Лиам фыркнул. Очень точная оценка.

Шарлотта попыталась протянуть свои пухлые руки через стол и схватить ручку. Он спокойно вытащил ее обратно из-под ее руки.

– Не эта ручка, малышка. Эта красавица – оружие.

– Что делает ее тактической ручкой? – спросила Ханна. – Она выглядит обычной.

– Обычные ручки сделаны из хлипкого пластика. – Лиам сбалансировал ручку на ладони, затем перевернул ее и зажал в кулаке: шариковый стержень направлен вверх, а твердый заостренный наконечник – вниз. – Эта сделана из титана военного класса. У нее жесткая рукоятка для удобного захвата, если потребуется использовать ее для самообороны. В руках умелого владельца этот острый конец может нанести серьезный ущерб. Он предназначен для проникновения и ранения, чтобы вывести из строя.

Она одарила его натянутой улыбкой.

– Теперь я впечатлена.

Лиам сменил захват с режима убийства на режим письма.

– К тому же, она отлично разбивает стекло. Ну и не обращает на себя внимание. Я ношу ее с собой везде, включая досмотр в аэропорту.

– Больше нет.

На его лице появилось страдальческое выражение.

– Нет, больше нет.

Ханна вернула свое внимание к списку, наморщив лоб.

– Мы строим здесь что-то хорошее. Люди зависят от нас. Мы должны защитить это. Мы просто обязаны.

Призрак поднял голову, навострив уши.

Большой пиреней вскочил на лапы и громогласно залаял.

Глава 17

Лиам

День сто шестой

Лиам напрягся. Он схватил «Глок» и опустил его под стол между ног, вне поля зрения, но готовый к применению.

Возле бара раздались шаги. Колокольчик над дверью зазвенел, и в бар вошла Коринна Маршалл, за ней Дейв и Аннет, а также несколько горожан.

Молли, Квинн и Джонас держались позади небольшой толпы, вместе с несколькими местными фермерами. Лиам узнал Дуэйна Лоусона и Кейла Берроуза, двух мужчин, которые приставали к нему в этом самом баре два месяца назад.

Эвелин занималась в медицинском отсеке, но Тревис присутствовал, держа на бедре малютку ЭлДжея. Он ободряюще улыбнулся Лиаму.

Все столпились в баре. Запах пота и немытых тел донесся до Лиама, но не показался ему неприятным.

Их лица стали тоньше, жестче. Мятая одежда свисала с жестких, корявых каркасов. В руках у каждого из них имелось ружье или пистолет. У многих были ножи, а иногда и топоры.

Убедившись, что они не представляют угрозы, Призрак подбежал к Дейву и обнюхал его руку. Пушистый хвост пса приветственно завилял, и Дейв почесал Призрака за ушами.

Лиам поднялся им навстречу, спина прямая, несмотря на боль. Он встретит свою судьбу как воин.

Коринна Маршалл вышла вперед. Владелице местного хозяйственного магазина на вид около сорока лет. Она не была старой, но ее кожа покрылась следами лишений и невзгод. Ее муж, Уэйн, был убит в последней битве с ополченцами.

Она сказала:

– Мы решили.

В баре воцарилась тишина. Не раздавалось никаких звуков, кроме дыхания и шарканья ног. Все смотрели на лицо Лиама, их собственные лица не поддавались прочтению.

Он наблюдал за ними в ответ, его нервы натянулись, каждый мускул напрягся. Желудок сжимался от волнения.

Это имело для Лиама значение. До этого момента он не понимал, насколько. Как горько будет, когда они отвернутся от него. E Tu, Brutus?

Коринна стояла, глядя на него застывшими от горя глазами, в которых не чувствовалось ни капли жалости или мягкости.

– Продолжай, Коринна, – велел Дейв.

– Генерал утверждает, что он представляет Лансинг. Что его послал губернатор Даффилд. Но когда мы дали отпор его солдатам, он в ответ убил двоих наших. Двух невинных гражданских. Мы считаем, что ни один законный член вооруженных сил Соединенных Штатов не совершит такого отвратительного поступка, независимо от того, какую форму носит и на какие полномочия претендует. Генерал Синклер такой же, как Розамонд и Саттер, или даже хуже.

Взгляд Коринны скользнул к Ханне.

– Мы уже имели дело с тираном. Нам потребовалось слишком много времени, чтобы распознать его появление. Мы были самодовольны, пока не стало слишком поздно. Мы дорого за это заплатили. Но мы научились на этой ошибке и больше ее не повторим.

Лиам уставился на нее, пытаясь осмыслить слова. Это не то, что он ожидал услышать. Он оказался совершенно не готов.

Коринна сделала паузу.

– Фолл-Крик отказывается подчиниться его требованиям.

Лиам уставился на них.

– Вы понимаете, что это значит. То, что вы говорите.

– Мы пропускаем крайний срок, – сказала Аннет. – Мы не отдадим тебя.

– Ты один из нас, Лиам, – вступил в разговор Дейв. – Мы ни за что не отправим тебя на смерть. Этого не случится.

Лицо Лиама покраснело.

– Это не ополчение. Генерал может похвастаться сотнями солдат. Нас меньше. Мы не вооружены. Мы проиграем. Мы не можем стоять…

– Мы осознаем наши шансы, – твердо заявила Коринна. – Если дело дойдет до этого, мы будем сражаться. Что бы ты ни потребовал от нас для дальнейшей подготовки, мы сделаем это. Все мы. Все вместе.

На этот раз Ханна улыбнулась по-настоящему. Вспышка красоты, надежды.

– Теперь ты веришь в это?

Лиам не мог ответить из-за внезапного комка в горле.

Глава 18

Лиам

День сто седьмой

С M4 в руке Лиам стоял у окна старого здания суда и изучал Мейн-стрит через очки ночного видения.

Все мерцало призрачными оттенками зеленого. Он осмотрел фасады магазинов, переулки между зданиями, окна и крыши, высматривая проблеск прицела или едва заметное движение тени, которой там не должно быть.

Ночь выдалась темной и неподвижной. На часах 22:00, и все вокруг оставалось без движения. По крайней мере, людей не видно.

Пара енотов пробиралась по тротуару в поисках мусора. На востоке за углом многоквартирного дома скрылась бродячая собака с горящими глазами.

Все вокруг тихо и казалось нормальным – новым нормальным.

Охранники доложили о прибытии десять минут назад. Как и передовые наблюдатели, остававшиеся в пределах досягаемости.

На западном фронте все спокойно.

Затишье перед бурей.

– Срок истек вчера днем, – проговорила Аннет у него за спиной. – Ничего не произошло. Тишина.

Последние тридцать шесть часов все находились в боевой готовности. Каждый дееспособный гражданин укрывался в блокпостах, окопах, снайперских укрытиях и патрулях безопасности, покидая свои посты только для того, чтобы поесть или отлить.

Они ожидали нападения или агрессивной реакции. Как минимум, еще одного замученного фермера, отправленного передать зловещее послание.

Но ничего не происходило. Никакого сообщения. Никакого ответа.

Разведчики доложили о нулевом движении войск в гостинице «Булевард».

Фолл-Крик оказался заперт в ужасном заточении, скрываясь в тенях, ожидая неизвестной участи от безликого врага.

Лиам полуобернулся к комнате. Одинокий керосиновый фонарь, установленный на столе заседаний, отбрасывал оранжевые тени на лица членов совета.

Он окинул взглядом каждого, проверяя язык тела, положение рук, выражение лица. Всегда готов к угрозе, даже среди друзей.

Присутствовали Ханна, Дейв, Аннет, Рейносо, Майк Дункан, Перес и Бишоп. Хейс и Деррил Виггинс дежурили в ночном патруле. Оружие прислонено к стульям или лежит на столе в пределах досягаемости своих владельцев.

Тени, похожие на синяки, застилали глаза, кожа посерела от усталости. Сильное напряжение последних трех дней измотало нервы всем до предела.

– Может, он чего-то ждет. Подкрепления или разведданных. – Рейносо беспомощно пожал плечами. – Кто знает?

Бишоп потер лицо обеими руками и вздохнул.

– Нам нужны оперативные данные. Такое ощущение, что мы слепы. Я ненавижу это.

Лиам тоже это ненавидел. Он ненавидел тревожное, бессильное чувство, пронизывающее комнату, просачивающееся в его поры. Он был человеком действия, а не инерции.

– Что генерал будет делать дальше? – спросила Ханна. – Как он решит атаковать?

Он сжал карабин и почесал голову. Ему нужно принять душ. Если им везло, душ принимали раз в неделю, а протирание мочалкой служило лишь временной мерой.

Еще ему нужно выспаться. Последние пару дней он спал около трех часов.

– Мы знаем, что у них есть «Черный ястреб». А пулемет 50-го калибра пробивает обычное здание как бумагу. Некоторые полки Национальной гвардии владеют минометами.

– Думаешь, военные будут использовать такое оружие против гражданских? – недоверчиво спросил Дейв.

– Если они считают, что мы местные террористы и представляем реальную и настоящую угрозу для этой страны, то да, – ответил Лиам. – Их разведданные ошибочны, ими намеренно манипулируют ради выгоды одного человека, но они этого не знают. Они обучены выполнять приказы.

Аннетт покраснела.

– Как нам от этого защититься?

– Никак, – отчеканил Лиам. – Либо спасаться бегством. Либо прятаться. Но лучше иметь чертовски хорошее укрытие.

Аннет на мгновение задумалась, затем ее лицо просветлело.

– Возможно, у меня есть идея.

– Выкладывай, – скомандовала Перес. – Нам очень нужны идеи.

– Средняя и старшая школы строились в начале шестидесятых во время холодной войны. В обеих есть большие противорадиационные укрытия в подвале. Мы использовали их для хранения письменных столов и инвентаря уборщиц десятилетиями, но можем привлечь команду, чтобы их очистить. Это сработает?

Лиам обдумал сказанное.

– Стены толстые. Можно организовать надежную защитную точку. Нам нужно будет обложить все мешками с песком, заблокировать окна металлической обшивкой, разместить мешки с песком на крыше для огневых позиций.

– А здесь внизу находится старая тюрьма, – добавила Ханна. – Толщина бетона там не менее шести дюймов, и она под землей. Это не огромное помещение – может быть, сто на семьдесят пять футов? Но мы сможем поместить туда пару сотен человек. Нам придется использовать ведра для туалетов. Будет не очень приятно, но если это сохранит людям жизнь…

– Нам нужна общегородская система оповещения, – заметил Рейносо. – Сигнал для людей отступать, если враги прорвут периметр.

Бишоп провел рукой по своему афро.

– Колокол церкви Кроссвей все еще работает. Подниматься на шпиль – та еще морока, но когда он звонит, его слышно на весь город.

– Хорошо, – одобрил Дейв. – Это должно сработать.

Ханна достала свой блокнот и сосредоточенно что-то писала, глаза ярко блестели.

– Мы распределим семьи для каждого помещения и скоординируем лидеров команд, как мы это делаем с фермами. Как только прозвенит колокол, люди должны немедленно уходить.

– А дальше, что мы будем делать? – спросила Аннет

Как один, все взгляды обратились к Лиаму.

Лиам отвернулся от окна.

– Вам это не понравится.

Дейв поднял обе руки, ладонями наружу.

– Ты наш эксперт, Лиам. Мы будем полагаться на твое мнение.

– Мы должны не просто быть готовы, – заявил Лиам. – Мы должны нанести удар первыми.

Члены совета в шоке уставились на него, их лица выглядели потрясенными.

– Что? – Дейв сглотнул. – С какой армией?

– Мы не будем ждать, пока Генерал сделает свой следующий шаг. Это дает ему слишком много возможностей.

– Мы вынуждены реагировать, а не действовать на опережение. Поэтому нам лучше напасть на него первыми. Не в лобовую атаку – мы бы и десяти минут не продержались. Партизанская война. Скоординированная тайная атака на оружие, топливо и припасы. У нас будет только один выход. Генерал не будет этого ожидать. Это наш лучший – возможно, единственный – шанс застать его врасплох.

Перес наклонилась вперед, откинув черные волосы за уши, выражение ее лица стало серьезным.

– Да, черт возьми. Я в деле.

– У нас нет шансов его победить, – предупредил ее Лиам. – Но мы можем усложнить ему задачу. Ликвидировать или отнять ресурсы, которые он будет использовать против нас. Измотать его. Истощать и ослаблять его солдат, насколько это возможно. Голодные солдаты не так охотно сражаются.

Аннет посмотрела на него.

– Это кажется рискованным.

Лиам взглянул на Ханну. Ее взгляд оставался ровным, мрачным, но несгибаемым. Он черпал в ней силы.

– Все, что мы делаем или не делаем, – это риск.

Перес махнула рукой, скривившись.

– Мы ждем, когда на нас нападут. Это похоже на приближение смерти. Как будто мы уже сдались, как будто мы просто лежим на спине и подставляем живот.

– Другими словами, мы согласны с Лиамом, – язвительно заметил Рейносо.

Усталые кивки в зале. Их лица выглядели серьезными, мрачными, но еще не сломленными.

У Лиама защемило сердце. Угрозы, нависшие над Фолл-Крик, давили на него. Ответственность за их жизни тысячами кирпичей сдавливала его грудь.

– Не забывай о Синдикате, – напомнила Перес. – Они все еще там, тоже.

Лиам сжал челюсти.

– Я не забываю. Ни на секунду.

Бросив последний взгляд в окно, Лиам направился к двери.

– Куда ты? – спросил Бишоп.

– У нас впереди чертовски много работы. Ну а мне, нужно кое с кем встретиться и поскорее.

Глава 19

Лиам