Текст книги "На грани возможного (ЛП)"

Автор книги: Кайла Стоун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Мир помутнел, все возвращалось урывками. Над ним витали неясные фигуры.

Он моргнул, чтобы прояснить свое затуманенное зрение. Неясные очертания превратились в узнаваемые формы.

– Вставай, сволочь. – Двое хорошо вооруженных мужчин, одетых в черную униформу, нагнулись и подняли его за руки. Один – крупный и грузный, со щетинистой бородой, другой – невысокий и жилистый, с глазами-бусинками.

Не национальные гвардейцы.

Приспешники Генерала.

Лиам попытался встать, босые ноги заскрипели в поисках опоры. Бородатый ударил его по ногам. Боль пронзила лодыжку и голень.

Они потащили его в центр комнаты и заставили встать на колени. Бородатый защелкнул наручники с такой силой, что у него зазвенело в ушах.

– Время расплаты.

Его голова прояснилась, и Лиам осмотрел окружающую обстановку. Он стоял на коленях в центре промышленной морозильной камеры. Трубы змеились по высокому потолку. Над головой – пустые трубки флуоресцентных ламп, давно потемневшие. Стальные стены и голые металлические стеллажи, за исключением кучи одежды. Твердый бетонный пол под ним.

За морозильной камерой через открытую дверь Лиам разглядел прилавки из нержавеющей стали, стеллажи с кастрюлями и сковородками рядом с мясницкими ножами.

Они притащили его на кухню гостиницы «Булевард», расположенную в глубине здания. В ноздри ударил слабый запах гниющего мяса.

Лиам попытался пошевелить руками, но не смог. Металлические наручники впились в запястья, которые находились за спиной. Он напрягся, потянул изо всех сил, но ничего не вышло.

Со стоном он повалился назад.

Пучеглазый усмехнулся.

– Боюсь, вы никуда не уйдете, мистер Коулман.

Холодная вода струйками стекала по его голой груди, покрытой шрамами. Он сильно дрожал. Кожа покрылась мурашками.

С него сняли одежду. Оставив только трусы-боксеры. Ботинки исчезли, как и носки. Он замерз. Чёртов холод.

Лютер рылся в одежде Лиама на полке. Четвертый мужчина стоял в открытом дверном проеме, расставив ноги, положив обе руки на свой M4. Он был лысым, лет тридцати, с кожей, покрытой прыщами.

– Нашел у него что-нибудь еще? – спросил бородатый охранник.

Лютер поднял что-то вверх. Между его пальцами блеснул крошечный ключ.

– В левом носке у него был зашит ключ от наручников.

Лиам выругался. Злость пронзила его, как электрический ток, а в животе заурчало от тошноты.

– И второй нож в его ботинке.

Это не входило в план. Хотя это противоречило его подготовке, ему пришлось положиться на Лютера. Он знал, что лучше не доверять информатору. И все же у него не оставалось выбора.

Даже с Лютером в качестве союзника, его миссия оставалась трудновыполнимой.

Без Лютера? То немногое, на что Лиам еще надеялся, испарилось.

– Предатель, – прошипел он.

Лютер остался невозмутимым. Не обращая внимания на Лиама, он убрал в карман ключ и нож, затем стал рыться в повседневном футляре.

– Мультитул, складной нож, ручка, набор отмычек. Ничего важного.

– Я возьму мультитул, – заявил Пучеглазый. – Может пригодиться.

Лютер бросил инструмент ему.

– Лови, Добсон.

Наемник, покрытый прыщами, насмешливо смотрел на почти обнаженное тело Лиама.

– Не думаю, что он прячет на себе что-то еще.

Лютер прислонился к металлическим полкам, скрестив руки, избегая взгляда Лиама.

– Я заставил Ричардса его проверить. Тот практически сделал ему клизму.

Лиам проигнорировал их жестокий смех. Он уже лежал без сознания, хотя переживал и худшее.

За морозильником послышались резкие шаги. Прыщавый отошел в сторону, когда пожилой мужчина вошел в морозильную камеру. От каждого его движения исходила властность.

Он был одет в черную форму, но без тактического снаряжения. Его волосы поражали своей белизной, жесткое лицо осунулось, но челюсть оставалась квадратной, телосложение крепким. В его глазах светился острый ум.

Он напоминал Лиаму старого медведя, давно потерявшего зубы, но все еще смертельно опасного.

Значит, это, должно быть, Генерал.

Телохранители расступились перед мужчиной и сомкнули ряды вокруг него. Четверо за ним, по двое с каждой стороны. Еще несколько человек стояли наготове за стальной дверью.

От них исходил дух бывших военных. Это чувствовалось в их осанке, уверенности движений, поведении. Их глаза были жесткими и жестокими.

Генерал Синклер остановился в нескольких футах от Лиама. Вместо того чтобы посмотреть на него, его проницательный взгляд блуждал по комнате.

– Кто из вас привел его сюда?

Лютер выпрямился.

– Я, сэр.

Медленная коварная улыбка расползлась по лицу Синклера.

– Я впечатлен. Ты справился, Лютер. Я вижу, что поступил мудро, доверившись тебе. – Он махнул рукой в сторону вооруженных людей, стоявших позади него. – Ты заслужил свое место среди нас.

– Надеюсь, оно того стоило, – проговорил Лиам.

В глазах Лютера мелькнула эмоция. Вспышка стыда.

– Я должен был это сделать.

– Не оправдывайся, – наставительно проговорил Генерал. – Никогда не оправдывайся. Делай или не делай. У каждого из нас есть свои причины.

Рот Лютера сжался. Он резко кивнул.

– Сэр.

Генерал указал на Прыщавого.

– Реддинг, пожалуйста, лично сопроводи отца Лютера из Фолл-Крика, как только мы окажемся на месте. Мы позаботимся о том, чтобы он получил самую лучшую медицинскую помощь. В форте Кастер есть медицинский отсек, хирургический театр, все дела. Он предназначен только для военных, но я могу потянуть за нужные ниточки.

Адамово яблоко Лютера дрогнуло.

– Спасибо, сэр.

Генерал обратил свое внимание на Лиама. Его острый взгляд пробежал по нему, оценивая за считанные секунды.

– Ты думал, я не заподозрю ловушку? Всех людей можно купить. Этому просто понадобилось несколько кислородных баллонов.

Лиам так сильно стиснул зубы, что у него заболели челюсти.

– Иди к черту.

Глава 58

Лиам

День сто пятнадцатый

Генерал пристально смотрел на Лиама.

– Ты – Лиам Коулман. Террорист и убийца.

Лиам сопротивлялся желанию плюнуть в него. Хотя в краткосрочной перспективе это могло бы доставить ему удовольствие, однако никак не способствовало бы достижению его целей.

Поддерживать разговор. Привлечь Синклера ближе. Ослабить его бдительность.

В своем нынешнем состоянии Лиам был беспомощен. По крайней мере, в глазах врагов. Ему нужно остаться с Генералом наедине. Всего шестьдесят секунд.

Он не мог их получить.

Из-за предательства Лютера Лиам собирался умереть здесь, в этой комнате, в окружении врагов.

Он смирился с такой смертью, но мысль о том, что умрет до того, как уничтожит генерала Синклера, казалась ему отвратительной. Лиам отказывался принять это.

Должен быть способ повернуть все вспять. Угол, который он еще не видел.

Он не сдавался. Он не мог сдаться.

– Я не террорист, – проговорил Лиам.

– Ты убил семерых моих людей в «Вортексе».

– Видимо, ваши специалисты не так компетентны, как вы думаете.

Двое из мужчин выругались. Бородатый дернулся, как будто хотел его пнуть.

Лиам не вздрогнул.

– Отставить, МакАртур. – Генерал повернулся к Лиаму. – Ты убил еще двоих, которые пришли забрать то, что принадлежит мне. Ты уничтожил мой «Черный ястреб»

и половину моего конвоя, не говоря уже о здоровой части наших боеприпасов. Пятнадцать миллионов долларов бесценной правительственной собственности.

– Я бы сделал это снова в одно мгновение.

Генерал сузил глаза.

– Кто ты? Морской котик? Рейнджер? «Дельта»

– Больше солдат, чем вы.

Синклер фыркнул.

– Это мы еще посмотрим.

– Я убью тебя, – заявил Лиам. – Ты мертвец. Ты просто еще не знаешь этого.

Генерал невесело усмехнулся.

– Я думаю, ты все перепутал. Все будет наоборот.

– Собираетесь убить меня, пока я связан и беспомощен? Думаете, это справедливость? Сражайтесь со мной как мужчина с мужчиной. Или прикажете одному из ваших приспешников сделать это вместо вас?

– О, я убью тебя сам. Настоящий мужчина не боится запачкать руки. Думаю, в этом мы с тобой похожи.

– У нас нет ничего общего.

– У тебя есть серьезные навыки. Как и у меня. Полагаю, за годы службы ты убил много людей. Как и я. Больше, чем ты, я бы поспорил. Способность к насилию присуща не только молодым. У некоторых из нас за плечами долгие, долгие годы практики.

Лиам уставился на него.

Генерал нахмурился.

– Ты хладнокровно убил мою дочь.

– Я никого не убивал, – возразил Лиам. – Я американский гражданин и уважаемый ветеран вооруженных сил. Это вы совершили воздушный налет на безоружных гражданских лиц. Одиннадцать невинных людей погибли. Я бы сказал, что убийца это – вы.

– Если бы они выдали тебя, как приказало их суверенное правительство, то сидели бы сейчас за своими обеденными столами и ели яблочный пирог. Это их выбор – пренебречь законом и страдать от последствий.

– Это был ваш выбор – открыть огонь, и только ваш. Люди просто хотят защитить свои семьи и выжить. Единственный, кто напрашивается на неприятности – это вы. Оставьте нас в покое.

Генерал щелкнул пальцами.

– Стул.

Лютер выскользнул из морозильной камеры и через минуту вернулся с металлическим складным стулом. Он поставил его примерно в шести футах от Лиама.

Генерал сел лицом к Лиаму. Его осанка была безупречной, как и у его дочери. Он сложил свои шишковатые руки на коленях.

– Я послал команду за моей правнучкой. Я заберу ее с собой в Лансинг. Я уже нашел кормилицу и няню. В отличие от остальных, я обеспечу ей нормальное питание, медицинское обслуживание и образование. Она переживет меня и пронесет имя Синклеров в будущее. Оно не закончится вместе со мной, а будет продолжаться вечно.

– Вы бредите. Она не Синклер. И никогда не будет.

– Что касается остальных жителей города… – Генерал сделал жест, как бы умывая руки. – Позволь мне рассказать, что произойдет, поскольку ты не будешь присутствовать, чтобы увидеть это. Пока мы говорим, мои солдаты готовятся к битве. На рассвете они обрушатся на Фолл-Крик и сокрушат ваши хлипкие баррикады. Они уничтожат мирных жителей прицельной артиллерией. Минометные снаряды разнесут их в клочья. После этого мало что останется для опознания тел.

Лиам пытался преодолеть сковывающие его путы, но безуспешно. Ужас зародился в его животе и обрастал зубами и когтями.

В комнату вошел подтянутый, мускулистый мужчина. Его жесткий взгляд остановился на Лиаме.

– Какого черта он все еще жив?

– Страдания полезны для души, Гиббс, – проговорил Генерал.

– Этот ублюдок убил Матерсона, Томаса и Гарсию! – Гиббс сплюнул.

Враждебность волнами отражалась от людей Генерала. В их глазах вспыхивала ненависть. Лиам уничтожил нескольких из них. Они не собирались забывать об этом.

Они хотели увидеть его страдания.

Если Генерал не убьет его, то они точно прикончат. Медленно и мучительно.

– И он расплатится за это, – заявил генерал Синклер. – Но сначала он заплатит за мою дочь.

– Ваша дочь – тиран и убийца, – произнес Лиам. – Яблоко от яблони недалеко падает.

Генерал улыбнулся, его глаза смотрели холодно и безжалостно. Глаза хищника.

– В ближайшие шесть часов все, кого ты любишь, умрут. Они будут бояться. Они будут страдать. И они будут звать тебя по имени, а тебя не будет рядом, чтобы их спасти.

Он наклонился вперед, на его лице застыла улыбка.

– Ты не сможешь их спасти.

Глава 59

Лиам

День сто пятнадцатый

Лиам задыхался от черной ярости. Он ненавидел этого человека всеми фибрами своего существа. С огромным усилием он сдержал желание броситься на Генерала и разбить ему лицо своей головой.

Генерал кивнул Гиббсу. Тот шагнул вперед, быстрее, чем казалось, и нанес Лиаму мощный удар в нос.

Лиам упал, опрокинувшись набок. Боль взорвалась в его носу и пронеслась через скулы, носовые пазухи и череп. Он почти потерял сознание от этой боли.

Он изо всех сил старался уложить все в коробку, сосредоточиться на своей миссии.

Пока он не умер, шанс оставался.

– Вам это не сойдет с рук.

– Уже.

– Нельзя убить целый город. Даже сейчас. Слухи распространятся. Они всегда появляются. Думаете, большинство из этих пятисот национальных гвардейцев – такие же социопаты, как вы? Вовсе нет. Последствия неизбежны. Вы предстанете перед судом.

Генерал жестко рассмеялся.

– Ты ведь понятия не имеешь, что происходит во внешнем мире? Знаешь, почему никто не приходит? Почему ты не видел ни одного военного, кроме нескольких оборванных национальных гвардейцев?

Лиам ничего не ответил. Горячая кровь текла из его пульсирующего носа. Она стекала по подбородку и капала на голую грудь. Несколько капель упали на бетонный пол.

Генерал улыбался, как будто ему это нравилось.

– Мы на войне. Третья мировая война. Она идет уже несколько месяцев, и никто об этом не догадывается.

Позади него послышалось шевеление. Негромкое бормотание и настороженные взгляды, которыми обменялись люди Генерала. Очевидно, он не поставил своих телохранителей в известность о полученных сведениях.

– Китай и Россия сговорились против нас. Конечно, сначала мы этого не знали. Они заставили поверить, будто Иран напал на нас. У иранцев не должно было быть ядерного оружия. Но они имели. Армия США нанесла по ним ядерный удар в отместку. Как, по-твоему, выглядит сейчас Ближний Восток? Это один из немногих регионов, где дела обстоят хуже, чем у нас, скажу я тебе.

– Россия и остатки вооруженных сил США ведут жестокую прокси-войну за пепелище Ближнего Востока. ООН бессильна. Все в ужасе от того, что Россия, либо США снова применят ядерное оружие.

Лиам отшатнулся назад, приходя в себя.

– Почему наше собственное правительство хранит от нас этот секрет?

– Действительно, почему. Президент объявил военное положение и взял под федеральный контроль все сети, вышки сотовой связи, радио – все. Федералы поняли, что без общенациональной связи, социальных сетей или даже функционирующих новостных агентств, они смогут держать все в тайне.

– Федеральное правительство никогда особо не доверяло своему народу. Чем меньше реальной информации вы знаете, тем легче вас контролировать. Если вы скажете трехсот пятидесяти миллионам людей, что их образ жизни закончился, что они будут делать? Как они отреагируют? Паникой. Беспорядками и мародерством. Погибнут массы людей. Реакция будет хуже, чем само событие.

– Приходится держать народ в узде, вселять в них надежду; выдавать информацию только маленькими, приятными кусочками. Это делает население послушным и покорным, пока правительство разбирается с врагами у ворот.

– Мир тесно взаимосвязан, – продолжал Генерал. – США приняли на себя основную тяжесть взрыва, но последствия вызвали другие разрушения. Когда ЭМИ вывело из строя нашу сеть, экономика мгновенно рухнула. Фондовый рынок был уничтожен. Мировые рынки потерпели крах, не имея возможности восстановиться.

– Это дестабилизировало мировую экономику. Великобритания находится в кризисе. Даже если их электрические сети все еще целы, большинство развитых стран в упадке. Беспорядки и мародерство. Массовая нехватка продовольствия. Денежные рынки разрушаются. Инфляция растет на двадцать процентов в месяц. Банки замораживают счета.

Лиам думал о том, что последствия разрушенной Америки будут распространяться все дальше и дальше. Последовавшие за этим удары потрясли основы цивилизованного мира, причинив еще больший ущерб.

Эта мысль подавляла и угнетала.

– Когда в Америке снова зажжется свет, вся планета перестроится. Какая сверхдержава возникнет, чтобы доминировать в мире? На это место претендуют Китай и Россия. США полны решимости не допустить этого.

– Мир раскололся. Возможности открываются повсюду – бриллианты валяются брошенными на улицах. Любой, у кого есть две мозговые клетки, борются за свой кусок пирога. Захватывающее время для жизни, не правда ли?

Лиам не ответил. Генерал мог лгать в лицо. Или он мог говорить чистую правду. Это не меняло их положения.

Ярость пульсировала в каждой клеточке его тела. Он представил себе все способы, которыми мог бы убить этого человека.

Ему нужны только свободные руки. И несколько драгоценных секунд.

Генерал провел пальцами по подбородку.

– Не имеет значения, что происходит здесь, в этом незначительном городке, в этом незначительном уголке тривиального штата. Это никого не волнует. Я должен сказать, что сейчас это никого не волнует. А в будущем будет. Мы разрушаем, чтобы отстроить что-то лучшее и более прочное. Никто не будет помнить, что было раньше.

Лиам покачал головой. Мучительная боль пронзила его череп. Он почувствовал на языке вкус крови.

– Фолл-Крик имеет значение. То, что здесь происходит, имеет значение.

– Когда я завтра доложу министру обороны, что Мичиган в руках и под контролем, он не будет задавать вопросов. У него нет времени. Я могу убить вас всех, и это не будет иметь ни малейшего значения.

Глаз генерала дернулся. Его рот сжался. Он лгал – или говорил только частично правду.

Правительство все еще функционировало, пусть и неэффективное и несовершенное. Все еще существовали правила работы и границы, которые правительственный чиновник не мог пересечь без последствий.

– Я сомневаюсь в этом.

Генерал сидел с довольной ухмылкой.

– Я только что получил сообщение, что Александр По и его армия Синдиката прорвались через границу Мичигана. Они уже прошли за границу штата.

Сердце Лиама остановилось.

– Нет.

– Поначалу, признаюсь, я был весьма раздосадован. Однако пересмотрел свою позицию. Синдикат нападет с юга. Мы придем с севера и убьем двух зайцев одним выстрелом. В конце концов, кто узнает, кто кого убил?

Его улыбка приобрела отвратительный оттенок.

– Какая это будет трагедия. Не волнуйся. Мы отомстим за ваши смерти. Мы отомстим всей мощью Мичиганской национальной гвардии. Может быть, мы даже увековечим вас как жертв трагедии. История тем и прекрасна. Она может быть пересмотрена простым взмахом пера.

– Вы ответите за каждое совершенное вами зло. – Лиам подумал о Бишопе. – В этом мире или в следующем.

– Ах, архаичная концепция справедливости. О чести, правде, правильном и неправильном. – Генерал покачал головой с раздражением. – Это утомительно. И бессмысленно. Главное – это власть. Важно, кто сидит на троне, и кто рассказывает лучшую историю. Во что поверят люди? Не в правду, а в то, что им говорят. Вот и все.

– Вы ошибаетесь.

Генерал снова подался вперед, поставил локти на колени, наклонил голову, в его глазах появилось острое любопытство.

– Почему вы продолжаете сражаться? Почему боретесь против невозможных шансов? Это бессмысленно.

– Мы сражаемся, потому что должны.

Взгляд Генерала ожесточился.

– Я знал таких, как ты. Вы жаждете славы, так ведь? Верите, что доблесть имеет значение. Что почетная смерть что-то значит. Позвольте мне сказать кое-что, как солдат солдату. Она ничего не значит. И никогда не значила.

Лиам расправил плечи.

– А я говорю, что да.

В комнату, протиснувшись между огромными телохранителями, вбежал маленький человек.

– Э, сэр? На пару слов.

Его глаза покраснели и слезились. Голова покачивалась, нервный взгляд скользил по избитому Лиаму и устремлялся прочь.

Генерал раздраженно хмыкнул.

– Как всегда, ты идеально подбираешь время.

– Генерал, Лорен Юбэнкс на линии, сэр.

Генерал пренебрежительно махнул рукой.

– Я не желаю отвечать.

– Она говорит, что это срочно. Утверждает, что она новый губернатор. Что-то о том, что губернатор Даффилд умер от сердечного приступа, сэр.

Генерал колебался, словно размышляя о возможных последствиях игнорирования губернатора, особенно нового.

– Отлично. Сейчас я разберусь с этим. Гиббс, мы готовы к атаке?

– Люди готовы. Есть только несколько логистических вопросов, которые вы должны одобрить.

Генерал тяжело поднялся. Его колени хрустели. Он скрыл гримасу с усмешкой, повернувшись к Гиббсу.

– Обработайте его. Но сохраните жизнь. Я еще не закончил с ним.

Генерал вышел из камеры.

Четверо наемников приблизились, ведомые Гиббсом. Крупные мужчины, покрытые мускулами. Люди, умеющие побеждать в драках, ломать кости, превращать человеческое тело в кровавое месиво.

Они тоже были убийцами.

Лиам приготовился к тому, что должно последовать.

Гиббс хрустнул костяшками пальцев и сверкнул плоской, злобной ухмылкой.

– Когда я закончу с тобой, ты будешь жалеть, что не умер.

Глава 60

Ханна

День сто пятнадцатый

– Объявляем тревогу! – скомандовала Ханна.

– Я сделаю это! – вызвалась Квинн.

– Иди с ней, – обратился Бишоп к Джонасу. – Затем встретимся у южного блокпоста.

– Всем занять свои позиции, – приказал Рейносо.

В спешке Квинн опрокинула металлический складной стул, когда мчалась к выходу, Джонас бежал рядом с ней. Все вскочили на ноги, потянулись за оружием и направились к входным дверям.

– Квинн! – Ханна окликнула ее, в горле стоял ком.

На мгновение Квинн приостановилась и оглянулась.

В душе Ханны зародилась привязанность к этой грозной девочке. Она уже не просто девчонка. Она женщина. Боец. AR-15 перекинут через плечо, пистолет пристегнут с боку, выражение лица жесткое и решительное.

Ханна сказала:

– Я горжусь тобой.

Шквал эмоций пронесся по лицу Квинн. Она подняла подбородок и натянуто улыбнулась.

Затем Джонас схватил ее за руку, и они помчались к двойным дверям, чтобы внести свой вклад в спасение Фолл-Крик.

Казалось, что жалкая попытка спасти весь этот чертов мир. Словно стараешься сдержать бушующее море с помощью хлипкой рыболовной сети.

Рация Рейносо затрещала.

– Альфа-2, это Эхо-2. – Один из разведчиков. – Мара Райт. Браво-1 не смогла связаться с вами. Ей пришлось проехать на велосипеде три мили, прежде чем я оказалась в зоне действия.

Рейносо поднес рацию к губам.

– Продолжай.

– Браво-1 заметила движение у гостиницы «Булевард». Силы Генерала готовят транспорт и снаряжаются. Они начали движение раньше. Они скоро появятся!

Черты лица Рейносо ожесточились.

– Мы будем к ним готовы.

Бишоп повернулся к Рейносо и сжал его предплечье.

– С Богом, брат.

Рейносо кивнул:

– Увидимся на другой стороне.

По позвоночнику Ханны пробежал холодок. Страх за Лиама сковал ее мысли. Где он сейчас? Пытают ли его? Может быть, он уже мертв?

Тревога одолевала ее. Она протянула здоровую руку к бесформенным пальцам. Когда-то ее старый разрушительный страх взял бы верх, но не теперь.

Ее сознание оставалось ясным. Разум сохранял спокойствие.

Когда церковные колокола забили тревогу, Ханна знала, что ей нужно делать.

Судьба Лиама не в её руках.

Для всех остальных – то, что она делает сейчас, еще может изменить ситуацию.

Она двинулась к дверям.

– Куда ты? – спросил Бишоп.

– За помощью.

– Ханна, ты не должна…

Она коснулась его руки.

– Даже с Общественным альянсом, я боюсь, этого недостаточно. Нам нужна помощь. У меня есть только одна идея, но это нужно сделать лично.

Он сузил глаза.

– Ты собираешься обратиться к Гамильтону.

Ей не пришлось отвечать, он увидел ответ по ее лицу.

Последние три дня она пыталась связаться с Гамильтоном. Ретрансляторы не работали, и ей не удавалось дозвониться. Лиам собирался поехать сам, но нападение «Черного ястреба» нарушило его планы.

Однако теперь они оказались в отчаянном положении. Теперь у них просто нет выбора.

– Это слишком опасно…

– Каждый человек здесь рискует своей жизнью. Лиам рискует. Ты и Квинн. Все. Я ничем не отличаюсь.

– Я пойду с тобой.

– Ты нужен здесь. Ты знаешь, что нужен.

– Господи, прости меня. – Бишоп закрыл глаза и вздохнул. – Каким маршрутом ты поедешь?

– Я могу поехать по Шоуни-роуд. Она в стороне от маршрута Генерала. Если я поеду на квадроцикле, то смогу воспользоваться старой тропой для снегоходов, чтобы обойти баррикады и ловушки, которые Лиам установил на Сноу-роуд. – Ханна не колебалась. – Я могу это сделать, Бишоп.

Бишоп быстро притянул ее к себе и крепко обнял. А затем отпустил.

На улице прохладный воздух кусал ее щеки. Ханна резко вдохнула. Бодрящий ветер прояснил ее мысли, ее цель. Ночь стояла темная, облака висели низко и плотно. Звезд совсем не видно.

Она оставила Призрака и детей с Эвелин и Тревисом, которые отвезли их в бомбоубежище средней школы. Оно хорошо защищено и казалось самым безопасным местом для Шарлотты на случай, если Генерал пошлет за ней еще людей.

Перед уходом Ханна задала вопрос, который боялась произнести вслух:

– Если я не вернусь, вы… вы примете моих детей? Убережете их от беды?

Эвелин взяла ее больную руку в обе свои.

– Мы будем защищать их своими жизнями.

Ханна знала, что это правда. Это вселяло в нее спокойствие и давало стимул. Люди зависели от нее. Люди, которых она любила.

– Тебе могут понадобиться ключи, – раздался голос позади Ханны.

Она повернулась, здоровой рукой нащупывая кобуру.

– Эй, стой, принцесса воинов! Притормози. – Перес взбежала по ступенькам и остановилась перед ней. У нее в пальцах болтался брелок от квадроцикла. – Что? Ты же не думала, что я отпущу тебя одну?

– Это опасно…

– Чертовски опасно. Поэтому я и иду. Мы, девочки, должны держаться вместе.

Ханна уставилась на нее.

– Ты уверена, Саманта?

Перес закатила глаза.

– Неважно. Тебе нужен кто-то, кто будет прикрывать твою спину. Кроме того, Лиам убьет меня, если узнает, что я позволила тебе пойти в логово волков одной посреди ночи. А я бы предпочла сохранить его доброе расположение, когда он вернется.

– Он вернется, – повторила Ханна, всем сердцем желая, чтобы это оказалась правда.

Перес оскалилась в маниакальной ухмылке. Ее зубы сверкнули в лунном свете.

– Он Лиам чертов Коулман. Черт побери, он вернется. Нам просто нужно сосредоточиться на том, чтобы выстоять и остаться в живых.

– В этом вся идея.

– Куда мы направляемся?

– На атомную электростанцию.

Ее брови приподнялись.

– Ха.

– Может быть, шансов мало, но это все, что я придумала.

– Я люблю риск. Вот почему у меня ужасный вкус на мужчин.

Ханна фыркнула.

Перес покрутила в руках ключи и направилась к квадроциклу.

– Мы едем или как?

– О, мы определенно едем.

Ханна устроилась на переднем сиденье, Перес прижался к ней сзади, пока они пристегивали шлемы.

Ханна завела двигатель. Зажглись фары.

Перес достала пистолет, быстро проверила его и прислонила к бедру.

– Я стреляю во все, что движется. Ты просто управляй машиной.

Глава 61

Лиам

День сто пятнадцатый

Наемники повалили Лиама на пол. Они по очереди наносили ему удары, пинали и избивали его, а затем начали все сначала.

Даже со скованными руками Лиам умудрялся бороться. Лежа на спине, он с силой ударил ногой и попал одному в лицо.

Добсон попятился назад, из разбитых губ потекла кровь, и он выплюнул два зуба.

Победа вышла мимолетной. Правда заключалась в том, что он едва мог двигаться, не говоря уже о борьбе.

Лиам потерпел поражение, не успев начать.

Волна боли пронзила его позвоночник. Полузажившая рана в боку горела как раскаленный уголь. Все еще не оправившегося от сотрясения мозга, они оставили Лиама разбитым и окровавленным.

– Генералу он нужен живым. – Лютер говорил отстраненно, как будто находился под водой. – Вам лучше притормозить.

Гиббс нанес жестокий удар ногой по раненым ребрам Лиама. Он со стоном свернулся калачиком.

– По мне, так все в порядке.

– Как думаешь, что Генерал сделает с тобой, если ты случайно его убьешь?

Гиббс ругнулся, но отступил.

– Мне нужно попить воды.

– У меня есть кое-что получше воды, – сказал Лютер. – Кроме того, Коулман попахивает. Нам нужен перерыв. Пойдем.

Череп Лиама стучал. В ушах звенело. Он услышал удаляющиеся шаги и звук захлопывающейся двери.

Они заперли его. Оставили одного.

Это его шанс.

В висках пульсировало, зрение расплывалось. Язык во рту распух и стал толстым как у инопланетянина. Все болело.

С невероятным усилием Лиам перекатился на бок, поцарапав щеку о шершавый бетон, и осмотрел морозильную камеру.

В ней не нашлось ничего, что можно использовать в качестве импровизированного оружия. Стальные полки приварены к стене и полу. Ни мебели, ни кухонной утвари, ни инструментов для приготовления пищи.

Ничего, кроме кучи выброшенной одежды и футляра для солнцезащитных очков, который Лютер небрежно оставил.

Лиам с помощью локтей привел себя в сидячее положение, а затем встал на колени. Перед его глазами замелькали образы, тускнея по краям.

Голова кружилась, сознание помутнело. Все вокруг кренилось и дергалось.

Со стоном он переместил связанные руки под ягодицы и вперед, они почти выскочили из суставов. Потребовалось несколько попыток. Наклонившись вперед, Лиам согнул ноги, чтобы просунуть руки перед собой под ногами, и поморщился от выступившего на лбу пота.

Задыхаясь от усилий, он переместил связанные руки на правую нижнюю сторону тела и осторожно содрал медицинский пластырь с повязки на ребрах.

Адреналин хлынул в кровь. Боль и паника заставляли его пальцы путаться. Лиам не знал, сколько у него минут или секунд.

Драгоценное время уходило.

В спешке, не видя, что делает, он искал предмет, который спрятал в повязке этой ночью – ключ от наручников Рейносо.

Лютер знал о ключе, зашитом в носок Лиама. Уловка с наручниками входила в план. Предательство Лютера – нет.

Но Лиам позаботился о запасном варианте, который вряд ли будет обнаружен даже при обыске с раздеванием. Ключ стал разницей между успехом миссии и полным провалом.

Помня о каждом микроскопическом движении, Лиам зажал крошечный ключ между пальцами и вставил его в замок.

Не уронить. Что бы он ни делал, только не уронить ключ.

Наручники впились ему в запястья. Пот заливал глаза. Голова кружилась.

Наручники щелкнули и упали на бетон.

Лиам поднялся на ноги. Закрыл глаза, подавляя панику, поднимающуюся в груди, и головокружение.

Ноги подкосились, и он, пошатнувшись, ударился о полки, едва не упав. С огромным усилием Лиам сумел удержаться на ногах.

Боль стала невыносимой. Его позвоночник горел. Ребра трещали, возможно, сломаны. Все его лицо болело так, будто кто-то засунул его в блендер.

Со стоном он воспользовался полкой, чтобы опереться, и потянулся к своей одежде, надеясь, молясь, отчаянно желая, чтобы она все еще оставалась там. Пожалуйста, Боже, пожалуйста…

Она находилась там. Лежала на свернутой куртке рядом с футляром от солнечных очков – выброшенная ручка.

Просто ручка, не оружие.

Вот только это не так. Не в руках Лиама.

Шесть с половиной дюймов в длину, разборная, со съемным колпачком на каждом конце. С одной стороны – обычная шариковая ручка. Другая сторона – твердая головка из карбида вольфрама, предназначенная для пробивания человеческой плоти одним ударом.

Ему нужен только шанс, чтобы ее использовать.

Глава 62

Генерал

День сто пятнадцатый

Дверь распахнулась.

Генерал вошел в морозильную камеру. В руке он держал пистолет «Кольт 1911» с глушителем.

Кроме Лютера, в комнате толпились трое телохранителей Генерала. Добсон и МакАртур двинулись вправо. Лютер переместился влево, встав за Гиббсом.

Позади них дверь оставалась открытой.

Снаружи Бакстер нервно ждал – мужчина был излишне чувствителен, у него не хватало духа на кровопролитие.

Генерал не испытывал подобных трудностей.

Лансинг действовал быстро. Взбешенная Лорен Юбэнкс позвонила ему, требуя ответов и намекая на то, что он мог приложить руку к безвременной кончине губернатора Даффилда.