![](/files/books/160/oblozhka-knigi-lyubov-bez-cenzury-si-319110.jpg)
Текст книги "Любовь без цензуры (СИ)"
Автор книги: Катя Саммер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 6
Я не удивилась, увидев Феликса в машине на парковке аэропорта. Отрицать не было смысла – я ждала этой встречи все выходные, перечеркнутые допросами в отделении полиции, и почти не спала сегодняшней ночью.
Мы не говорили с того самого вечера, но что-то предвещало его приезд. Я видела знаки – стылое небо, рокочущее громом, внезапный больничный моего водителя, настырно выбивающаяся и спадающая на лоб прядь волос. Наверное, поэтому я села в автомобиль, и мы в молчаливом согласии тронулись с места.
Ветров увозил меня в противоположную от города сторону, как будто расстояние могло стереть из моей жизни Антона. А я слишком выдохлась за выходные, чтобы сопротивляться – чувства, такие разные, сильные, выжгли внутри целый пустырь. Сегодня не было сил изображать кого-то, действовать наперекор, я собиралась быть самой собой. Имелся ли более легкий способ оттолкнуть молодого парня, жадного до эмоций?
Чуть больше часа пути под монотонную музыку без слов, бесконечная линия золотых полей за окном, и мы наконец остановились на берегу Азовского моря, которое здоровалось, протягивая нам свои волны.
– Ну привет, – звонко прозвучал в тишине салона голос Феликса.
Я кивнула в ответ.
– Как твое колено?
– Отлично.
Вот и весь диалог.
Веранда, которую мы заняли, откликалась на ключевые слова «стильно», «модно», «концептуально» – огромная чайка на вывеске ярко заявляла о себе фонариками на весь берег. Интересное было место, но я предпочитала заведения другого типа – уютные, аутентичные, с вкусными стейками и разнообразием оранжевых нефильтрованных вин. И не такие дорогие – здесь цены на развороте меню не просто кусали, а собирались отгрызть полкошелька лишь за одну геометку в инстаграме.
Я закуталась в плед, принесенный официантом, и отписалась Антону, что задержусь, пока Феликс делал заказ. В ответ пришло простое «ок».
– Ви́ски?
Он насмешливо поднял брови, облокотившись на стол. Самоуверенный гаденыш.
– Вино. Белое, желательно сухое. И что-нибудь из мясного.
Пока парень в форме предлагал мне на выбор несколько блюд – одно сочнее другого, Феликс изучал меня взглядом и, казалось, даже не моргал. А когда мы остались вдвоем под припекающим из последних сил октябрьским солнцем, повисла гнетущая тишина. Феликс выдерживал театральную паузу перед тем, как начать длинный рассказ.
Наверное, он полагал, что, поведав мне о богатеньком папе, поездке в Америку, а также стремительно начавшейся и скоропостижно скончавшейся карьере в НБА, добьется другой реакции. Судя по недовольному выражению его лица, я должна была визжать от восторга, как те, кто слышали эту историю ранее.
– То есть ты не хочешь играть в баскетбол?
Мой вопрос прервал его пламенную речь и застал врасплох. Феликс пожал плечами, нахмурился.
– Хотел. Пока отец не начал требовать, чтобы я посвятил спорту всю жизнь. Я не готов.
Ох уж эти протесты!
– К чему? Перестать ходить по клубам и заняться серьезным делом, которое позволит тебе построить карьеру и слезть с папиной шеи?
Феликс фыркнул, будто я сказала глупость, и отвел взгляд. Я однозначно попала в цель.
– Ты не готов к взрослой жизни.
Я закатила глаза и расслабилась в кресле, чувствуя завоеванное преимущество в разговоре.
– Окей, тогда расскажи мне, как ты живешь своей взрослой жизнью.
Парень был раздражен, подался телом вперед. Сейчас я обратила внимание на залегшие темные круги у него под глазами и щетину. Не одной мне Морфей отказал прошлой ночью?
– Работаю, – спокойно ответила я. – Готовлюсь к свадьбе.
Он рассмеялся. Протяжно и приглушенно, сверкнув белоснежными зубами. Хотелось прикрикнуть на парня, выяснить, что его так позабавило.
– Ты действительно думаешь, что выйдешь замуж за него после того, что было?
Нагло. Превосходная степень самонадеянности.
– После чего?
Феликс подмигнул, когда поднесли напитки: черный, как смола, кофе – ему, мне – вино. Я отпила глоток и с наслаждением выдохнула, прикрывая глаза. А затем посмотрела в упор.
– Во взрослой жизни все решается по-другому. Не только на уровне животных инстинктов и химии. Иначе институт брака не существовал бы вовсе.
– В каких позах ты любишь заниматься сексом? – спросил он, не дрогнув мышцами лица.
Глава 7
Bishop Briggs – Never tear us apart
Я недооценила противника. Он явно воспользовался одним из главных правил успешной атаки – ее внезапностью. Но если он хотел смутить меня, у него не вышло. Я с самого начала наших нескромных посиделок была готова к подобным провокациям.
– Сверху я чаще кончаю.
– Со мной ты будешь кончать каждый раз.
Боже, что я вообще здесь делала? Зачем села к нему в машину? Да, блин, знаю, что хотела, что не привыкла идти вразрез с желаниями! Но раньше-то желания у меня были скромнее.
Какой же дурак сидел передо мной. Брутальный малолетний дурак, повествовавший о девчонках, которые допекали в прошлом. А я только и могла что пялиться на его руки. Что там говорили? Можно определить размер мужского члена по пальцам? Очень интересно.
– Сколько у тебя было партнеров?
– А? – кажется, я зависла в параллельной реальности.
Глаза Феликса светились неподдельным интересом, а вот я совершенно не горела желанием знать что-то или делиться прошлым. Хотя когда-то тоже была такой: специально добавляла бывших парней в черный список для удобного поиска и отслеживания.
– Так сколько?
Он думал, я все это время считала?
– Четыре, – легко ответила я.
– Значит… у тебя не было связей на одну ночь? – его тон впервые за вечер не показался насмешливым.
– Я просто не включила их в этот список.
Туше. Парень проглотил язык. Я надеялась, хоть что-то его в моих честных ответах оттолкнет, потому как долго противостоять его ямочкам на щеках казалось невыполнимой задачей. И я уже сдавала, зачем-то добавив, что таких одноразовых любовников у меня было всего двое.
– Что ты пробовала из наркотиков?
– Ничего.
– Ты…
– Скучная? – со скрытой надеждой спросила я.
– Необычная.
Принесенную еду мы ели молча. Феликс резал лосося, а я с жадностью поглощала говяжий медальон, запивая вторым бокалом. Вино неспешно разбегалось по телу приятными покалываниями, расслабляло напряженные мышцы, путало мысли. Крики чаек разносились мелодией по округе и нагоняли сон, а розовое предзакатное небо твердило, что пора возвращаться домой. Только вот чертовски не хотелось этого делать. Так бы и осталась сидеть здесь до скончания веков.
Я лишь надеялась, что показалась мальчишке достаточно неинтересной, чтобы настаивать на продолжении. Прекрасно понимала, что множественные отказы только раззадорят Феликса, юношеский максимализм – дело такое. Поэтому пыталась подорвать на корню именно его интерес, изображая взрослую и рассудительную женщину, читай занудную.
Но, видимо, хреново изображала, так как Феликс только сексуально ухмылялся, играя языком с зубочисткой. Это что, ритуал такой, чтобы занять рот?
– Поехали в отель. Я хочу тебя.
– Ты безнадежен.
Я улыбнулась. Впервые за вечер не сдержалась. Пришел, увидел, победил – Цезарь из него, конечно, был никудышный. Феликс не понимал, что подобная манера работала не со всеми, привык получать свое, просто заявляя на это право.
– Я устала, – зевая, произнесла я. – Отвези меня домой.
Мы на удивление мирно добрались до машины и выехали на пустую трассу. Я уже минут десять считала километры по пролетающим мимо знакам, когда заметила краем глаза, что Феликс пялился на меня, не следя за дорогой. Я хотела возмутиться, но успела только открыть рот.
– Блять. К черту все!
Машина резким движением свернула на обочину, послышался визг тормозов. Феликс дернул ручник, отодвинул сидение и рывком усадил меня сверху.
Его губы врезались в мои с силой лобового столкновения. Я рассыпалась на кусочки, холодная голова раскалилась до предела, в висках на репите затрещали его слова – «к черту все!».
Феликс целовал мою шею, рисовал на ней языком, сжимал бедра и талию, заставляя выгибаться, издавать пошлые звуки. Я стонала ему в губы, сильнее вдавливаясь в него, терлась через штаны о член. И целовала, целовала, целовала.
Зубы сомкнулись на моем соске, и я довольно зашипела.
– Ты такая крутая. Пахнешь охуенно.
Феликс был ненасытным. Настоящий хищник. Его руки мяли мою грудь, торчащую поверх лифчика, мяли зад, стягивали блузку с плеч. А я вся горела. Между ног все пылало. Черт, я радугу видела с закрытыми глазами. И тоже жадничала – гладила идеальные кубики под майкой, зарывалась в густые волосы, тянула, сжимала рукой член через джинсовую ткань, слушала, как он рычал от предвкушения.
Я захлебывалась наслаждением, когда пальцы забрались под резинку моих широких брюк и легко скользнули внутрь – я была насквозь мокрая. Он надавил большим пальцем на бугорок, и из глаз посыпались искры. Я приближалась к полному катарсису.
Сильно дернула Феликса за волосы, запрокидывая его голову и встречая затуманенный, будто опьяненный взгляд.
– Это ничего не изменит, – с трудом собрав слова в пульсирующую мысль, хрипло прошептала я, – между нами.
Его пальцы еще раз толкнулись во мне. Я прикусила губу и зажмурилась, сводя мышцы внизу, сжимаясь в предвкушении затяжного прыжка.
Но Феликс остановился. Не выходил из меня, но не двигался. Только тяжело дышал. Я с трудом разлепила веки, все еще стоя одной ногой над обрывом.
Ветров убрал руки, как будто ошпарился. Поднялся в кресле и отодвинулся. Я уперлась задницей в руль.
– Я думал, что мне будет этого достаточно.
Он покачал головой, усмехаясь под нос.
– Но сейчас понял, что нет.
Значит, сегодня я не кончу?
Глава 8
Я наивно полагала, что вся такая замученная легко усну. Как бы не так. Полночи сверлила взглядом потолок и ворочалась с бока на бок. Неудовлетворение противно зудело внизу живота, а обида варилась в одном котле со злостью.
К утру я чувствовала себя истощенной, хотелось остаться в кровати как минимум на сутки. Но я все же встала и даже приготовила завтрак Антону, улетавшему в питерскую командировку. А затем, едва ли собравшись с мыслями, отправилась на работу.
Добро пожаловать в Зомбилэнд, дубль два.
На совещании по открытию новых зарубежных направлений я откровенно клевала носом и даже получила укол локтем под ребра от зама, так как прямо во время презентации коллег опустила голову и закрыла глаза. Веки беспощадно слипались, поэтому, только генеральный директор завершил онлайн-трансляцию, я вырвалась из переговорной, оставив ребят из отдела на растерзание начальников других департаментов. А едва дотянув ноги до кабинета, рухнула на кожаный диван, ни разу до этого не использовавшийся по назначению, и просто провалилась в сон. Это было блаженство.
А вот проснулась я потерянной, не понимала, кто я и где. С песком в глазах и отекшим носом. Только спустя миг заметила присутствие в кабинете посторонних. Одним движением вскочила на ноги, поправила пиджак и закрутила спутанные волосы в пучок. И громко, со смаком чихнула. Прямо Верховинскому, исполнительному директору, в лицо.
– Простите, ради бога!
Я бросилась искать салфетки, задела подставку для ручек, которые тотчас рассыпались по полу в разные стороны.
– Простите!
Я опустилась на колени, по очереди ловила карандаши и текстовыделители и со злостью закидывала на стол, откуда некоторые вновь скатывались вниз. Я нешуточно тряслась, зуб на зуб не попадал. А еще злилась.
Мужчина оторвал меня от глупого занятия и поднял на ноги.
– Вас лихорадит, – отнимая ладони от моей раскаленной кожи под рукавами пиджака, выдал он.
Тогда и я это заметила. И размякла. Заныла от сильной головной боли и уселась на тот самый злополучный диван. Верховинский распорядился вызвать корпоративное такси и не впускать меня в офис до конца недели – знал, что за пять лет я ни разу не уходила в ссылку на больничный. Ну и ладно, что-то мне и правда было не по-детски хреново.
После парацетамола – единственного лекарства в офисной аптечке помимо бинтов и пластырей – легче не стало, укачало в лифте. Уже выйдя за турникет, я краем уха услышала, как худой парень в кепке сообщил дежурному охраннику о доставке на пятый этаж здания для некой Лучной Алисы Всеволодовны. И подойдя ближе, увидела рядом с ним в сторонке огромную охапку роз. Бордовых роз на длинной ножке. Сердце невольно пропустило удар, а потом со злостью забарабанило по вискам.
– Алиса – это я, – тут же обратила внимание курьера на себя, – давайте быстрее подпишу, что нужно, только уберите их подальше отсюда!
Парень с цветами удивленно посмотрел на меня, но смолчал. А я, резко чиркнув размашистой закорючкой, крутанулась на каблуках и пулей вылетела из здания.
Скажу честно, я думала, что с Феликсом покончено. Слишком тихо и напряженно мы расстались вчера. Даже не попрощались друг с другом. На самом деле, я надеялась на такой конец – это могло бы стать неплохим предсвадебным приключением без каких-либо последствий. Но я отрицала очевидное – уже начались необратимые изменения, иначе почему я сорок минут кряду думала о том, кем Ветров себя возомнил?
Дома я приняла аспирин, разбросала одежду и завалилась на кровать, откладывая все думы на потом. С надеждой не просыпаться целую вечность.
Не тут-то было.
Когда мой телефон стал разрываться уведомлениями, я не сразу заставила себя вытянуть из-под одеяла руку. В моей ватной крепости было тепло и уютно, а снаружи поджидал злостный мир. Но мобильный продолжал раздражать непрекращающимся треском. Тогда я затянула его под одеяло и взглянула одним глазом на экран.
«Ты где?» 17:10
«Я жду» 17:22
«Даже не думай прятаться, я буду ждать, пока не выйдешь» 17:29
«Ты прикалываешься?» 17:34
«Я блять жду!» 17:40
«Через две минуты я поднимаюсь!» 17:43
Мне даже гадать не пришлось, кто настырно писал с незнакомого номера. И стоило, может, переживать, что Феликс натворит в аэропорту, считая, что я скрываюсь от него в офисе, да не выходило. Сейчас хотелось лишь не сдохнуть – я редко болела, но, прямо как настоящие мужчины, всегда очень и очень тяжело.
Без пятнадцати шесть парень позвонил. И звонил еще четыре раза подряд, но я не взяла. Затем включила режим «не беспокоить» и уткнулась лицом в подушку, теперь мечтая поскорее умереть, чтобы не мучиться.
Мне снились непонятные сюрреалистичные сны, даже Тим Бертон позавидовал бы. Потом какой-то стук и голоса. Меня будто звали. Но проснулась я от четкого звука копошения в замке. Кто-то пытался вставить ключ или… Черт! Я подскочила с кровати, схватила с комода вазу и босыми ногами пробежала в гостиную, где застыла, выглядывая из-за угла. Кто-то явно ковырялся в замке! Отмычкой? Воры? Хотелось зареветь в голос, но я сдержалась из последних сил.
– Я вызываю полицию! – крикнула так громко, чтобы за толстой дверью услышали.
Глава 9
Все прекратилось. Даже голоса стихли. А потом приглушенный бас Ветрова попросил открыть.
Щелкнув на выдохе замком, я так и застыла на пороге с вазой и в короткой рубашке, едва прикрывающей зад. В шаге от меня стоял Феликс. Взвинченный, злой. Глаза разъедали кожу и прожигали насквозь. Руки держал в карманах, челюсть стиснул. А между широких бровей залегла четкая морщинка.
– Отбой, ребят!
Он махнул столпившимся за ним парням, некоторых я уже видела в квартире в день ограбления. Те зашевелились, собирая инструменты, а я поняла, что не дышала.
Мое возмущение, по всей видимости, никак не волновало Феликса. Он отобрал вазу и зашел в квартиру, оттеснив вглубь коридора.
Да что он себе позволял?
– Ты переходишь все грани разумного. – Мой голос звучал хрипло, но твердо.
Обладала бы телекинезом, скрутила б гаденыша в восьмерку. Чтоб не тянул ко мне свои лапы, чтоб не дышал рядом, чтобы проваливал так далеко, как только мог!
– Я, блять, с ума сходил из-за твоей молчанки! – он закричал негромко, но все тело напряглось. – Ты могла просто сказать, что жива!
Я скрестила руки на груди, подбирая посыпавшиеся кусочки.
– Какого черта, а? Какого черта ты вскрывал замок?
Я пыталась злиться, но все сильнее таяла, заметив проступившие на напряженной шее веревки вен, раздувающиеся, как у быка перед красной тряпкой, ноздри, рваное после признания дыхание. Я чувствовала это снова – притяжение, которому невозможно противостоять.
А Феликс молчал.
– Прошу… скоро придет Антон, – почти взмолилась я, указывая в сторону двери.
Я снова вспомнила, что больна, и слабость затопила мое тело, дребезжащее от возбуждения. Стоять на своем становилось невозможно.
– Не пори чушь. Я знаю, что его не будет.
Откуда Феликс об этом знал, спросить не успела. Слова застряли в горле, когда Ветров, как пещерный человек, закинул меня на плечо и потащил в сторону спальни.
Кулаки без толку врезались в его спину, я извивалась, как змея, и верещала на частоте ультразвука. Даже чихнула пару раз, повиснув вниз головой с заложенным носом, но парня было не пронять.
– Я обслюнявила твои штаны, – уже брошенная на кровать выдала я. – И я заразна.
– Я бы предпочел, чтоб ты обслюнявила мои трусы, – ответил засранец, снимая стеганую куртку. – На остальное мне насрать.
И упав рядом, сгреб в охапку и уложил под бок. Я подумывала о сопротивлении, но рука по-хозяйски улеглась на мой живот.
– Даже не пытайся…
От его шепота по шее побежали мурашки. Феликс распустил мои волосы и зарылся в них носом, сипло вдохнув. А мне в горячих объятиях и одеяло не понадобилось, чтобы вновь забыться сном.
Но спала я плохо. Ночь вышла беспокойная. Тело расслабилось, но не мозг. Я все время бродила где-то на грани. Кажется, в какой-то момент даже очнулась, и Феликс напоил меня чем-то кислым, а потом я в который раз вернулась в страну грез.
Когда я вновь открыла глаза, Ветров спал. Совсем близко, на спине, закинув согнутую руку за подушку. Такой умиротворенный. Моя голова немного прояснилась, и, хотя саднило горло и сильно чесался нос, я чувствовала себя лучше. Почти нормально. Только хотелось пить.
Аккуратно пробравшись на кухню, я включила подсветку и налила из графина полный стакан воды. Осушив его в несколько глотков, заметила упаковку терафлю на столе и градусник. Вспомнила, что дома ничего, кроме аспирина, не имела, и, как идиотка, расплылась в улыбке. Собралась бежать обратно, но заметила свое отражение в гладкой черной поверхности холодильной двери. Выглядела я, мягко говоря, неважно – опухшая, нос красный, хвост растрепан. Я терпеть не могла больных людей. А себя в таком состоянии и подавно. Но если Феликс остался сегодня со мной и моими бактериями, то я не представляла, чем еще могла отвадить его от себя. И хотела ли?
Слегка подправив внешний вид, я вернулась в комнату и сразу заметила, что он не спал. Глаза блеснули в тусклом уличном свете. Я осторожно присела на край кровати.
– Тебе лучше? – прошептал Фил так тихо, будто боялся спугнуть.
Я кивнула, хотя, наверное, глупо было делать это в темноте.
Ветров сел так внезапно, как порыв чертова ветра. Перехватило дыхание, когда его лицо оказалось близко с моим, а тяжелая ладонь мягко обняла шею.
– Никогда больше не пугай так.
Прозвучало жестко, только я не поняла, что именно парень имел в виду. И не стала разбираться, когда ощутила нежное прикосновение его губ. Неспешное, мягкое. Это был другой поцелуй – тягучий, полуночный. Легкие, едва уловимые касания, но как они сводили с ума. И, судя по сжавшимся вокруг шеи пальцам, не меня одну.
Тем не менее Феликс не стал продолжать. Когда я легла к нему лицом, он поцеловал висок и обнял за талию, прижимая ближе. Мы еще долго играли в гляделки. И уже темнота не мешала нам видеть друг друга. Феликс мирно засопел первым. А я довольно последовала его примеру.
Проснулась я не в шесть утра, как обычно, а в самый разгар дня. И мне это безумно понравилось – не нужно было никуда спешить, даже просто вылезать из постели. Не понравилось другое – просыпаться без ощущения медвежьих лап Феликса, стискивающих тело. И осознание этого бесило.
Ветров исчез, а я и не заметила, когда хлопнула входная дверь. Он не оставил записки, не послал смс. Он растворился в утренней дымке вместе со сновидениями. И сам мне показался сном. Фантазией, такой горячей. Я даже успела поверить в это. Но телефон на прикроватном столике завибрировал, и я, не отдавая себе отчет, кинулась к нему.
Смс от «Феликса», контакт которого внесла в память айфона не я.
«Одна ты в башке».
И следом второе.
«Херня какая-то».
Да нет. Моя улыбка до ушей – вот настоящая херня.